Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторы: Икеда Н., Мацудайра Я., Сайто М.

Тренерская практика

Тренерские удачи

Долг тренера — быть советником команды. Причем советником можно быть в двух сферах — тактики и техники. Моя главная задача состояла в том, чтобы быть советником по вопросам техники игры. Основная цель заключалась в подготовке игроков для команды, нацеленной на завоевание мирового первенства. 

Однако, несмотря на одинаковые методы и приемы воспитания, применяемые ко всем спортсменам, результат зависит от «материала», то есть от индивидуальности каждого в отдельности. Поэтому в каждом отдельном случае следует пользоваться определенными приемами, поскольку от индивидуального подхода зависит, пойдут ли эти воспитательные приемы на пользу спортсмену или же нанесут ему непоправимый вред. В этом отношении задачи тренера весьма ответственны, а работа требует большого доверия и старания. Зато и радость испытываешь большую, когда твои труды дают хорошие результаты. Примером такой удачи может быть игрок Фукао, который был боевой ударной силой в матчах Мюнхенской олимпиады.

Состязание в терпеливости (пример с игроком Фукао)

Фукао появился в сборной в 1970 г. во время весенних тренировочных сборов перед мировым чемпионатом по волейболу. Из числа тех, кто два года назад в составе команды завоевал серебряные медали в Мексике, выпал, во-первых, я сам, как играющий тренер, а затем ушел Сирогами. Фукао появился как его преемник. 

Решение о приходе Фукао в команду было принято единодушно руководителем команды, тренерской группой и всеми игроками. Когда Мацу дайра собрал команду, чтобы посоветоваться, то все игроки поголовно проголосовали за Фукао. В то время он играл в молодежной сборной Японии. Игроки очень хвалили его человеческие качества. «Если этот парень будет у нас в команде, он станет серьезной поддержкой в борьбе за мировое первенство» — таково было общее мнение. Рослый (1 метр 94 см), хорошо сложенный; основа есть, подзакалить его — и толк будет — с такой оценкой вопрос был решен. 

Проблема игровой смелости

Через год, благодаря заботам тренера Сайто, а также технике, над которой мы с ним работали вместе с капитаном команды Накамурой, Фукао вырос прямо на глазах, приобрел прекрасную физическую форму. Но появилась другая забота. Недоставало волевой закалки. Играл он хорошо, но стоило допустить промах, как начинал повторять ошибки одну за другой. Возникла проблема игровой смелости. Это стало тормозом для дальнейшего роста Фукао, непреодолимой стеной. Такое случилось впервые после его вступления в сборную. Я часто говорил Фукао: «Ну, ошибся! Не один же ты ошибаешься. Постарайся на ошибках учиться, умей исправлять их». В то же время мы с Мацудайрой ломали головы над тем, откуда у парня эта психологическая слабость. И мне подумалось, не идет ли это от тренировок в клубе «Торэ», к которому принадлежал Фукао?

Суровость не ведет к успеху

Старший тренер клуба «Торэ» Сугавара был мне хорошо знаком — мы играли в одной команде на Токийской олимпиаде. Неловко об этом говорить, но у него есть недостаток — словесная несдержанность. Когда спортсмен допускает какую-либо ошибку, Сугавара обрушивает на него громы и молнии, а причину ошибки детально растолковать затрудняется. Он тренер так называемого типа «делай, как я», то есть все «объясняет телом», а теоретического руководства мало. Вот поэтому спортсмен, на которого обрушиваются громы и молнии, не понимает, из-за чего это происходит, а только извиняется и обещает больше «не допускать». Сам Сугавара тоже на, этом успокаивается.

Обязательно поощрение за хорошую игру

Итак, Фукао все время слышал: «Ты не умеешь ничего. Старайся!» А ведь он был как-никак членом сборной Японии. Он должен был помочь ей стать первой в мире. Ясно, что однообразная долбежка на тему «ты не умеешь» никак не способствовала появлению у Фукао чувства твердости, уверенности. Мы вместе с Мацудайрой поехали в клуб «Торэ» на встречу с тренером Сугаварой. «Нельзя ли попробовать не только ругать парня, но и хвалить, когда игра идет хорошо. У него уверенность появится и вкус к игре...» — попросили мы тренера. Для спортсмена все важно — и выносливость, и скромность. Фукао по своей природе был чересчур застенчив, настолько, что это вело к психологической слабости. Ему надо было стать потверже, даже посамоуверенней, убедить себя в том, что никому не проиграет, если выйдет на площадку. Конечно, просьба, с которой мы обратились к тренеру Сугаваре, была «вмешательством во внутренние дела», но он тут же согласился, заявив, что если дело у Фукао пойдет на лад, то это будет хорошей поддержкой и для клуба. Он даже пошел на то, что заменил капитана и поставил на его место Фукао, После этого Фукао как бы распрямился, он пробил первый психологический барьер и потом равномерно рос как мастер.

Когда игроку не везет

Однако известно, что «барьеры» и «заторы» постоянно появляются на пути спортсмена и их надо преодолевать, чтобы совершенствовать свое спортивное мастерство. У того же Фукао на пути вскоре появился еще один барьер. Это было в 1971 г., перед нашим турне по Европе. Фукао опять стал допускать срывы, на этот раз из-за погрешностей в самой технике. Руководитель команды Мацудайра, посмотрев как-то на игру Фукао, заявил: «Ну, если таким темпом будем идти, то к Мюнхенской олимпиаде вряд ли успеем подготовиться. Надо, видимо, решиться и отстранить парня». На это-то я и не мог решиться. Верно, техника у него еще была незрелой. Слабость волевой, психической закалки тоже сказывалась. Но расстаться с его мощными блоками и молниеносными резаными ударами у меня не хватало духу. Тем более что впереди было еще больше года работы. «Раз уж столько сил затратили, еще раз попробую сделать из Фукао человека», — заявил я упрямо. Где-то в глубине души я уверен, что воспитание спортсмена — соревнование в терпеливости между ним и тренером. С одной стороны — руководитель команды и я, с другой — Фукао, который пришел в команду с одобрения всех игроков. Из этого надо было исходить. По каким-то причинам он допускал просчеты в игре, а сильные стороны оставались скрытыми в тени. Надо было терпеливо добиваться выявления сильных сторон. Это задача и тренера и других игроков. Если при этом возникает человеческое взаимопонимание и сердечность, тогда и появляется возможность воспитать настоящего спортсмена.

Стань самым лучшим!

Я попросил Мацудайру закрыть еще раз глаза на то, что дела у Фукао идут пока не очень хорошо, и дать нам возможность поработать дальше. Мацудайра согласился. После этого я сказал Фукао: «Пришел решающий час. Стань самым лучшим!» Конечно, я не сказал Фукао ни слова о том, что просил для него у Мацудайры «дополнительный срок». Однако Фукао кое о чем догадался, «вычислил». Да тут еще мои слова. Я увидел, как что-то изменилось в его взгляде. Когда мы выехали в турне, он каждый день сам тянул меня на тренировку и не отставал, пока я не соглашусь позаниматься. Дело прошлое, но сам Фукао, вспоминая то время, говорит: «Не только потому, что сказал Икеда-сан, мне и самому стало ясно, что это последнее зарубежное турне японской сборной. У меня появилось настроение — сделать все, что можно, напоследок, и если уходить, то достойно». После этого неудачи, преследовавшие Фукао, кончились. Мне самому, кстати, знакомо такое состояние самоотвержения или самозабвения. Команда университета Фукуока, из которой я вышел, не блистала в волейбольных кругах. Мне частенько напоминали об этом, и за что бы я ни брался, все приходилось пробивать самому. Поэтому у меня не раз бывало такое настроение, что за меня никто ничего делать не будет, а посему нечего стесняться. Провалюсь — сам виноват. Во всяком случае я и в сборной Японии был не самым последним и тренером был назначен. Вот почему когда я почувствовал у Фукао это настроение самоотверженности, то решил — все в порядке. По крайней мере в этом турне Фукао тренировался до седьмого пота, с утра до вечера. К концу месяца, который заняла эта поездка, он в матчах в Москве и Ленинграде играл просто замечательно. Как средний блокирующий он четко останавливал мощные атаки игроков советской команды и сам успешно проводил молниеносные пушечные удары. Так Фукао заполучил в руки билет на Мюнхенскую олимпиаду. 

Избавление от пораженческих настроений

Для Фукао такой опыт был очень полезен. После возвращения из европейского турне он написал мне письмо, в котором высказал мысль о том, что раньше у него была готовность к поражениям, а после поездки он как бы пропитался победным настроением. Это письмо натолкнуло меня на мысль о существе моих тренерских задач. Ведь именно вкус победы помог Фукао преодолеть еще один барьер, который встал на его пути. Это произошло весной 1972 г. во время поездки в СССР. Он опять попал в полосу неудач и как будто растерял свое искусство выполнять высокие блоки и блестящие атаки. Но я был спокоен. Я знал, что Фукао способен теперь сам справиться с собой и преодолеть любой барьер. Как раз, когда Фукао был не в форме, стал выдвигаться недавно пришедший в сборную Нисимото. В результате Фукао стал в основном «греть скамейку» для запасных. Если бы это был прежний Фукао, то он наверняка стал бы рассуждать так: «Ни на одну игру не ставят. Все ясно. Из состава, нацеленного на Мюнхенскую олимпиаду, точно исключат!» Но Фукао, глядя, как активен Нисимото, только накалялся. Когда вернулись домой, он как одержимый накинулся на тренировки. Я ни слова не говорил ему, ограничивался только общими методическими советами, поскольку был уверен, что он сам справится с собой. Так и случилось. В последовавших потом встречах с советской командой, уже в Японии, он играл чрезвычайно активно и быстро поменялся местами с Нисимото. Благодаря своим знаменитым блокам он в этих матчах оказался самым результативным игроком. 

Испытание волевой закалки спортсмена

Во время этих игр с командой СССР стало ясно, что наш руководитель Мацудайра относится к Фукао так же, как и я. В третьей встрече, проходившей в городе Мидзуто, в четвертой партии японская сборная ликвидировала большой разрыв в счете и, когда он сравнялся, допустила ошибку — из-за неправильной оценки ситуации был испорчен прямой нападающий удар. Это была большая ошибка, которая привела к проигрышу встречи. После игры Мацудайра заявил журналистам во время интервью, что этот удар стал причиной поражения, и назвал его автором Фукао. До того, говоря о поражениях, Мацудайра никогда не называл имен игроков. И вдруг назвал Фукао. Это был из ряда вон выходящий случай. Для меня же причина такого заявления была совершенно ясной. Я сам на месте Мацудайры действовал бы точно так же. Дело в том, что Фукао был уже совсем не таким, как раньше. То, что было упомянуто его имя, только прибавило ему спортивной злости. В четвертой и пятой встречах Фукао действительно стал главным кузнецом побед. Все произошло так, как мы с Мацу дайрой и предвидели. В первой партии не обошлось без промахов, но потом он взял себя в руки и в третьей и четвертой партиях играл так, что мог бить образцом для подражания. Итак, Фукао, пройдя весь этот путь, стал незаменимой для японской сборной ударной силой. Когда я увидел его впервые, то сразу понял, что из него может получиться отличный игрок. Потом, временами похваливая, временами ругая или предоставляя его самому себе, я искал воспитательные методы, которые способствовали бы росту мастерства спортсмена и которые могут служить примером успешной работы тренера. На примере с Фукао я хорошо понял, насколько важно в процессе воспитания спортсменов терпение. На тренере лежит задача воспитать не только техничного игрока, но и человеческую личность. Преодолевая один за другим стоящие перед ним технические барьеры, спортсмен шаг за шагом совершенствуется и как личность. С другой стороны, тренер, анализируя развитие спортсмена как личности, должен так руководить им, чтобы использовать его человеческие качества для повышения технического мастерства. Тренер, соответствующий спортивному развитию игрока (пример с игроком Око) Проблема этого соответствия проявляется на примере с Око, о котором говорят как о блестящем бомбардире. Основа, с которой начиналось мужание как игроков Фукао и Око была совершенно различной. Фукао, Сато и другие, не имея фундаментальной подготовки, все-таки играли в волейбол еще в средней школе и, придя в спортивные клубы, сразу выдвинулись в первые ряды, продемонстрировали знакомство хотя бы с азбукой волейбола. С Око дело обстояло иначе. После средней школы он поступил в институт, где впервые начал играть в «волейбол на лужайке». Попробовал —показалось интересно. Решил играть всерьез. Пришел в клуб «Нихон кокан» и, не умея толком ни передавать, ни принимать мяч, все же обратил на себя внимание, после чего надел форму сборной страны. По сути дела, «с лужайки» он вдруг оказался в национальной сборной команде. Естественно, здесь ему и пришлось с азов начать изучение настоящего волейбола. Получилось, что по отношению к Око, который как бы перескочил из начальной школы сразу в университет, мне пришлось поначалу стать репетитором, который взялся частным порядком обучать тому, что было пропущено в средней школе.

Разъяснение всех трудностей

До того времени Око не знал трудностей, связанных с волейболом. Я много объяснял и показывал ему на своем примере. Мне пришлось начать с проверки объема нагрузок, которые он мог выдержать, чтобы иметь силы для тренировок на следующий день. Однажды он повредил плечо. Поскольку раньше такого с ним никогда не случалось, то Око решил, что дело кончено, и забеспокоился. У меня самого не раз случалось нечто подобное. В таких случаях я продолжал игру, делая обезболивающие уколы, и плечо постепенно укреплялось. Тот же метод я рекомендовал и Око, и он полностью справился с болями в плече. При обучении технике было то же самое. Он впитывал все, как сухой песок воду, потому что здесь у него еще не было никакого багажа. В сборную он пришел в девятнадцать лет. В этом возрасте все схватывают быстро. Так что за те шесть лет, что оставались до Мюнхенской олимпиады, Око быстро прогрессировал. Все эти шесть лет шел также процесс его формирования как человека. На каждом этапе мужания требовались и соответствующие методы воспитания. Умение подыскать такие методы очень важно для тренера, поскольку стоит лишь раз ошибиться — и можно испортить спортсмена. Мы все время советовались с Мацудайрой и старались найти наилучшие для данного момента методы, что, конечно, было не просто. 

Воспитание веры в свои силы

Когда Око допускал ошибку, я обрушивал на него все громы и молнии. Я выжимал из него все соки, пока он не сваливался. Бывало, прибегали и к медицинской помощи. Это все, однако, было одним из способов достижения цели. Не думаю, что медицинская помощь могла понадобиться на самом деле. Может быть, свалившийся Око сам и подумывал, что ему нужна такая помощь, но я проверил: стоило мне оставить его в покое, как он тут же приходил в себя. Все это не просто объяснить словами. Надо было заставить Око почувствовать свое собственное тело. Важно было, чтобы он понял, что хотя порой ему и кажется необходимой Медицинская помощь, но человек гораздо сильнее, чем он сам о себе думает. Только так появляется уверенность в своих силах. Ясно, что такой метод годится только для начала. Пройдя через этот опыт, Око значительно вырос, и тренеру надо было думать о методике, соответствующей его росту. Теперь он больше не распекал игрока перед другими игроками. Он уже говорил с ним один на один, когда нужно. 

Уважать достоинство спортсмена!

Человек растет, растет и его чувство собственного достоинства. Задеть достоинство человека можно по-разному: например, отругать его в присутствии других, и это может вызвать не воспитательный, а обратный эффект. Помню, как после Олимпиады в Мехико я еще гонял Око или, попивая чай, вел с ним воспитательные беседы на тему: почему не сделал так или эдак, почему там поспешил, а здесь опоздал и т. д. Пока ему не исполнилось 20 лет, я его воспитывал и прямо на игровой площадке. Но потом наступил другой этап, когда понадобились личные беседы с глазу на глаз. После этого отношения стали еще доверительнее. Короче говоря, очень важно воспитательную работу соотносить с развитием спортсмена как личности.

Долой самоуверенность!

Есть еще один метод ведения воспитательной работы с уже сложившимися спортсменами. Вспоминаю случай, который произошел на тренировочных сборах перед Мюнхенской олимпиадой. У Око плохо пошло дело с приемом передач, и я усиленно тренировал его, чтобы исправить положение. Око брал все мячи — спереди, сзади, справа, слева, но отбивал в самых невероятных направлениях. Игроки, которые были с ним рядом, капитан команды Накамура и Ёкота, делали все, чтобы подстраховать его, но, поскольку он принимал мячи очень плохо, у них тоже ничего не получалось. Никакой вины Накамуры или Ёкоты в этом не было. Хорошо зная это, я тем не менее ругал их. Для Око это было мучительно. Он прекрасно понимал, что виноват именно он, а достается все Накамуре и Ёкоте — более опытным и старшим по возрасту игрокам. В этой ситуации Око страдал вдвойне. Во-первых, ему было неловко за то, что у него плохо шла игра, а во-вторых, было стыдно перед старшими товарищами, которых он подводил. Таким образом, для Око сложилась такая психологическая атмосфера, что он был готов на все, чтобы исправить свои промахи с приемом передач. Я все это взвесил, рассчитал и специально создал такую психологическую обстановку. Попробуй я так поступить в то время, когда Око только начинал у нас, — ничего бы не получилось. Он бы так понял ситуацию: «У меня все нормально. Это у Накамуры с Ёкотой не получается, вот их и ругают». Но к тому времени, о котором идет речь, Око уже прошел достаточную школу, чтобы сделать самокритичный вывод о том, что все дело в нем самом. Вот почему я смело применил такой воспитательный метод — понимал, что Око «дозрел», чтобы правильно отреагировать на него.

Воспитание чувства уверенности в себе

В работе с Око больше всего мне запомнился случай, когда он впервые сумел пройти на руках девять метров Когда Око пришел в команду, только он один не мог пройти такое расстояние на руках. Руководитель команды Мацудайра часто говорил: «У каждого человека есть свой комплекс. Трудно даже представить, какую уверенность в себе человек приобретает, если избавляется от него». Поэтому я решил во что бы то ни стало заставить Око пройти эти девять метров. Начали с двух метров и постепенно увеличивали дистанцию. Дошли почти до девяти метров, а дальше — никак. В обычной ситуации я бы не очень настаивал, но поскольку у меня был свой расчет, то я заставлял Око повторять это упражнение раз за разом. Наконец, наступил момент, когда он, стиснув зубы, выполнил упражнение. Вся команда, стоявшая вокруг буквально затаив дыхание, радовалась от души вместе с Око, а он тогда сказал: «У нас в команде все как один замечательные парни». Око был счастлив тем, что все так радовались за него. Именно в тот момент он осознал себя членом команды, ощутил чувство локтя, связывающее его со всеми игроками. Кроме того, вместе с исчезновением комплекса слабости возникло убеждение в том, что нет ничего такого, чего нельзя добиться упорным трудом. Я убежден, что с этого случая начался тот процесс, который сделал Око тем, кем он стал.