Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторы: Икеда Н., Мацудайра Я., Сайто М.

Создание победоносной команды

Цель—стать первыми в мире

На соревнования приходят толпы болельщиков. Во время подачи все вскрикивают. 

Хорошую игру поощряют бурными аплодисментами. Такая картина совсем не редкость на соревнованиях мужских волейбольных команд. Поскольку среди болельщиков немало девушек старшего школьного возраста, находятся люди, которые по этому поводу высказываются весьма критически: дескать, не чувствуется никакой разницы с атмосферой, возникающей на концертах джазовых групп. Но что бы там ни говорили, а такую реакцию любителей волейбола я воспринимаю как искреннюю оценку наших восьмилетних трудов.

Здравый смысл подсказывает — победить не можем

Став после Токийской олимпиады главным тренером, я решил сделать японскую мужскую команду по волейболу сильнейшей в мире. В то время мои замыслы, казалось, противоречили здравому смыслу. Во-первых, потому, что все тогда считали совершенно нереальными попытки такого рода. Тем не менее я решил бросить вызов подобным мнениям. Обычные, традиционные средства здесь не годились. Во всем, начиная с метода отбора спортсменов, способа тренировок, создания организационной структуры японского волейбольного общества, приходилось идти вразрез с тем, что до тех пор считалось благоразумным. К счастью, и спортсмены, и специалисты, и представители органов информации поддерживали меня, помогали претворять в жизнь мои «неблагоразумные» идеи, благодаря чему мы достигли сейчас положения, когда можем уверенно бороться за первое-второе места в мировом волейболе. Хочется думать, что громкие похвалы, которые мы слышим сейчас, после восьми лет упорного труда, являются бесспорным свидетельством того, что нам удалось невозможное сделать возможным. Сейчас наш мужской волейбол отличается от того, каким он был в прошлом.

Формирование команды к Олимпиаде в Мюнхене

Вначале я разработал долгосрочный напряженный план на восемь лет, конечной целью которого были золотые медали на Мюнхенской олимпиаде 1972 г. Затем приступил к созданию такой команды, в которой руководитель, тренеры, игроки чувствовали бы себя не работниками по найму, а единым, сплоченным коллективом людей с одной судьбой.

«Если в команде не будет игроков, которых сам заметил, оценил и воспитал, то не будет и команды, которую замыслил создать» — с таким настроением начал я создавать команду, которая совсем не соответствовала привычным канонам. Когда создают национальную команду, обычно берут, скажем, тридцать кандидатов, потом ужимают до двадцати, пятнадцати и, наконец, определяют необходимых двенадцать спортсменов. Однако я сразу отверг эту практику, решив сразу отобрать необходимую группу, но так, чтобы она подходила мне, сделать из нее костяк команды, а уже потом на него «наращивать мясо».

Это был метод, прямо противоположный тому, который обычно применялся на практике. Костяк команды составили три игрока, входившие в тогдашнюю сборную, — Икеда, Минами и Нэкота. К ним в 1965 г. добавились Сирогами (до 1969 г.), Кимура и Коидзуми (до 1971 г.), Мимори (одно время уходил, но с 1967 г. опять вошел в состав), с 1966 г. — Морита и Ёкота, с 1967 г. — Око, Сато, Симаока. В таком составе мы и выступали на Олимпиаде в Мехико. После этого, в 1969.г. появился Тамура (в том же году ушел), в 1970 г. Накамура (до 1966 г. он играл в национальной сборной, затем был перерыв) и Фукао; в 1971 г. пришли Нумажура, Ногути, Кобаяси, в 1972 г. — Нисимото и Маруяма. На этом было закончено создание команды, нацеленной на Олимпиаду в Мюнхене. Все они подавали тогда надежды, были увлеченными, тренированными спортсменами. К тому времени я подобрал и тренерскую группу. Сделав ведущим тренером Икеду, который на Олимпиаде в Мехико был играющим тренером и капитаном команды, и пригласив в 1969 г. тренером по физической подготовке Сайто, я окончательно сформировал коллектив, нацеленный на Мюнхен. Икеда, воспитатель бомбардиров, и Сайто, тренер по физической подготовке, стали ближайшими моими помощниками и внесли большой вклад в создание команды, претендующей на первое место в мире. В 1961 г. японская сборная совершила первое турне по странам Европы. Разгром — таков был результат этого турне японской команды: она проиграла двадцать две встречи подряд и воочию убедилась, насколько прочна твердыня мирового мужского волейбола. Если говорить образно, то для современного японского волейбола с шестью игроками* это была эпоха раннего детства.

В Японии и сейчас распространена игра в волейбол с девятью игроками, как было в волейболе на заре его развития, когда в команде играло восемь-девять и более человек. (Прим. ред.). В том же году вошел в сборную Масаюки Минами. В 1962 г. Минами быстро вписался в когорту мастеров международного класса, а на Токийской олимпиаде прославился как «гигантский пулемет». Таким образом он обрел свое лицо — лицо, знакомое волейбольным кругам мира. Затем из-за болезни он не играл целый год, но в 1968 г., перед Олимпиадой в Мексике, вернулся в спорт. Однако к тому моменту выросли как мастера Морита, Кимура, Коидзуми, и Минами редко выходил на площадку. Тем не менее его репутация известного спортсмена продолжала жить. Когда он выходил на площадку, чтобы заменить кого-нибудь, то соперники, помня его былую мощь, сразу же переключали на него внимание. Со времен Токийской олимпиады все хорошо запомнили, что Минами может атаковать с близкой дистанции, поэтому когда он делал обманный прыжок, то на удивление хорошо парализовывал блок соперников. Для нападающего игрока наступал благоприятный момент. Вот такую роль «приманки» Минами успешно играл в Мехико. Позже Минами все чаще выступал как связующий, разводящий игрок. 

Первоклассный разводящий, когда он выходил на переднюю линию, то хорошо гасил мяч и проводил атаки в два темпа. Минами, как правило, вступал в игру, когда приходило время «спасать» положение. Он прекрасно справился с подобной задачей в Мюнхене и сыграл главную роль в переломе хода игры во встрече с болгарами. После Минами в 1971 г. капитаном команды стал Юдзо Накамура. Он был довольно необычным капитаном. 

После мирового первенства 1966 г. он ушел из сборной и, хотя в 1970 г. его пригласили вернуться, почти не участвовал в матчах. Это довольно эксцентричный капитан, который не задавал тона в игре на площадке. Место, где Накамура проявлял себя как руководитель команды, не на игровой площадке, а в тренировочном зале. Игра — это конечный результат тренировок, направленных на то, чтобы победить команду соперника. Но для того чтобы тренировки привели к такому результату, надо в них вложить много труда. Здесь нужен постоянный поиск нового, прогрессивного. Во время тренировок Накамура во многом помогал тренеру и тянул за собой остальных игроков. После окончания колледжа при технологическом институте в Химэдзи Накамура поступил на работу в сталелитейную компанию «Явата сэйтэцу» (сейчас «Синнихон сэйтэцу»). В следующем, 1962 году он стал членом японской сборной по волейболу и участвовал в Токийской олимпиаде, показав отличные волевые, бойцовские качества. Что-то раз решив, он готов был яростно добиваться своего. Оценив это, я вернул его в сборную после Олимпиады и сделал лидером в тренировках. Перед Олимпиадой в Мюнхене он стал также лидером и в игре. Это произошло потому, что все признали и оценили его молниеносные резаные удары в прыжке с места, блоки, закрученные подачи.

Победный волейбол

Я твердо убежден, что для завоевания больших высот в волейболе необходимы пять следующих факторов, а именно:

1. Физическая сила, телосложение.
2. Психическая закалка, воля.
3. Тактика, техника.
4. Сыгранность команды, сплоченность.
5. Опыт.

Это важнейшие из важных факторов, ни одним из которых нельзя пренебрегать. Чтобы побеждать на мировой арене ,надо по-настоящему развивать все пять факторов, и по крайней мере три фактора должны быть развиты на сто процентов. Достижение этой цели стало для меня и для всей мужской японской сборной главной задачей после Токийской олимпиады. Далее я постараюсь объяснить, как мы добивались своего по каждому из указанных пунктов. Проблема физической силы До последнего времени эта проблема была камнем преткновения для спортсменов Японии, поскольку она вытекала из национальных особенностей физического склада японцев. При каждом проигрыше зарубежной команде сразу же раздавались комментарии: «Слишком велика разница в физической подготовке», «Силы не хватило». Ясно, что для нас, людей, целиком отдавших себя спорту, это был очень болезненный момент. Однако сколько ни повторяй одно и то же, а дело с места не сдвинется. Надо было создавать команду, в которой не ссылались бы на то, что проиграли из-за недостатка силы и физической подготовленности. 

Первоочередной задачей стало «сверхукрупнение» японской сборной. Для такого укрупнения брать за основу среднего японца было нельзя. Пришлось подбирать крупных парней, значительно отличающихся ростом от национального стандарта. Здесь тоже не обошлось без проблем. Иногда в совершенно определенном смысле употребляют выражение «Доходит как до жирафа». Ясно, что рослый спортсмен должен быть таким, чтобы это выражение было неприменимым к нему.

Подготовка сверхрослых спортсменов

Именно тогда родился принцип преимущественно силовой подготовки. Необходимо было, собрав рослых спортсменов, одновременно с волевой закалкой решать вопрос их силового развития. В этом отношении мужской волейбол стал первым в Японии видом спорта, в котором главный упор был сделан на силовых тренировках. К счастью, у нас был такой человек, как тренер Сайто, который создал стройную систему физической подготовки по своей методе. Благодаря этому парни почти двухметрового роста стали прыгать легко, буквально порхать, как птички. Неуклюжие раньше, они стали подвижными, как легковесы. Теперь до самого конца даже самой трудной встречи спортсмены сохраняли прекрасную подвижность и живость на лицах, которые раньше быстро становились серыми от усталости. Это было, пожалуй, самым наглядным свидетельством того, как, поставив конкретную цель и приложив немало стараний к ее достижению, мы добились того, что разговоры о проблеме физического развития раз и навсегда прекратились.

Психическая закалка

Совершенно очевидно, что психическая закалка необходима для того, чтобы выдержать и напряженные тренировки, и труднейшие матчи. Здесь, однако, следует учитывать, что при достижении какой-либо ранее поставленной цели психическое напряжение снижается. 

Вот конкретный пример с серебряными медалями, завоеванными в Мексике. Второе место на Олимпиаде — прекрасный результат. О большем нам можно было и не мечтать. Если бы такое настроение возобладало, то спортсменам не осталось бы ничего другого, как самим себя увенчать лаврами и почивать на них. Чтобы этого не случилось, мне постоянно приходилось придумывать и пускать в ход различные уловки, ставить новые сложные задачи. Иногда обо мне говорили как о хвастуне. Но я твердо убежден, что если цель поставлена, то не добиться ее — это позор. Надо добиться ее во что бы то ни стало! Призови на помощь все свое мужество, вывернись хоть наизнанку, но добейся! Так у нас и было заведено. Такая постановка дела многим казалась нереальной, авантюрной, но она не давала возможности утратить цели, препятствовала психическому расслаблению и позволила привить команде те сильные волевые качества, которыми она обладает сейчас.

Тактика и техника

Создание специфической школы японского волейбола

Здесь я хочу сказать несколько слов о создании оригинального японского мужского волейбола. На первых порах был взят такой курс: стажировка в СССР, приглашение тренеров из Чехословакии, заимствование техники из развитых «волейбольных» держав. Лично я, однако, считаю, что с помощью техники, перенятой у соперника, этого же соперника победить нельзя. Другими словами, если не «экспортировать» свою собственную технику, то нечего и думать ни о каком доминировании на мировой арене. На этой основе и возникла задача создания собственной, имеющей «японский патент» тактики и техники волейбола.

Оживление традиций волейбола «девяток»

За основу я решил взять систему волейбола с девятью игроками. Эта система игры не распространена в других странах, является сугубо японской. У нее давние традиции. Таким образом, она целиком оригинальна. «Вот взять бы эту оригинальную систему, модифицировать и создать новую тактику»,— подумал я. Позднее мне приходилось слышать о себе разговоры, что, дескать, взял технику игры «девяток», а преподнес так, как будто изобрел новинку. Я вовсе не отрицаю этого. Действительно, полностью взяв технику волейбола с девятью игроками, я перенес ее на игру с шестью игроками. Однако то, что раньше порознь делали девять игроков, сейчас может проделать один двухметровый гигант. Иными словами, занимая определенную позицию на площадке, один игрок может продемонстрировать весь набор технических приемов, разработанных специалистами. Защита, атака, подача — всем этим он должен владеть в совершенстве. 

Поэтому нельзя сказать, что возрожденная в новых условиях техника игры девятью игроками целиком походит на традиционную. Это обманчивое сходство. В строгом смысле слова все, что было сделано, возможно, и нельзя считать нововведением. В то же время возьмем, например, литературу или искусство. В истории человечества нет примеров того, чтобы что-то создавалось на пустом месте. Взять то, что было раньше, модифицировать и на этой основе создать нечто новое — вот путь человеческого созидания.

Чувство команды

Японская сборная была командой, вполне отвечавшей смыслу этого слова. Но каких бы замечательных спортсменов ни собрали вместе — это еще не коллектив, осознающий, что победа зависит от понимания общности стоящей перед всеми цели. Если речь пойдет о том, чтобы «платили деньги и ладно», с такой психологией поденщины далеко не уедешь. 

Решить задачу создания лучшей в мире команды с такой моралью не удастся. Для того чтобы достичь поставленной цели, надо было воспитать коллектив, который зажегся бы общей идеей, в котором дух сплоченности был бы гораздо выше, чем в обычной команде.

Все ради общей цели

В создании командного духа есть два главных момента. Во-первых, это воспитание убежденности в том, что вся команда имеет одну, единую для всех цель. Во-вторых, это воспитание убежденности в том, что для достижения этой цели каждый член команды является абсолютно необходимым человеком. Чувство общности в наибольшей степени проявляется в таких ситуациях, когда речь идет о единой цели и затрагивает вопросы жизни или смерти. Стремление завоевать мировое первенство, разумеется, нельзя по напряженности сравнить с ситуацией, когда от достижения цели зависит вопрос жизни или смерти. Я считал, что надо как-то приблизить нашу обычную ситуацию к такой, когда вопрос ставится именно так. Жизнь у каждого только одна. Возможность выложиться до конца, но зато стать первыми в мире тоже дается раз в жизни. Если ее сейчас не использовать, другой уже не будет. Разве не имеет смысла попытать счастья? Вот такое настроение я создавал в команде. Если говорить проще, то настоящая сила духа и воля не родятся, если волейбол будет для игроков средством получения чего-либо «взамен». Если у спортсменов где-то в глубине души будет теплиться настроение вроде такого — «а вдруг мне от этого волейбола перепадет что-нибудь, может быть, моему делу на пользу пойдет», команды из них наверняка не получится. Настоящей команды не будет, пока каждый не проникнется мыслью, не поймет, что волейбол— это и есть его жизнь.

Коллектив людей, испытывающих гордость за свое дело

И еще один момент. Если в команде окажется хоть один человек с иждивенческими настроениями, сплоченный, понимающий чувство локтя коллектив создать не удастся. Настоящая команда рождается только тогда, когда она становится коллективом людей, каждый из которых понимает, что остальные без него не добьются цели, и гордится этим сознанием. Когда такой настрой создан, можно считать, что появилась основа для создания идеальной команды.

Зарубежные турне и рост мастерства игроков

Отчетливо сознавая тесную связь, я выкручивался как только можно, чтобы добиться, хотя это было и непросто, организации поездок в Европу, чтобы набраться там опыта. Такие поездки мы старались обязательно устроить один-два раза в год. Я настойчиво подчеркивал, что каждая подобная поездка позволяет продвинуться вперед на десять лет. К счастью, несмотря на многотрудные споры с ассоциацией волейбола по финансовым вопросам, зарубежные турне проводились ежегодно, иногда даже по три раза. Я уверен, что это в значительной мере помогло создать современный японский волейбол. Кроме того, большим плюсом было то, что каждая такая поездка позволяла нам довести мастерство одного-двух спортсменов до высокого уровня. Так было в 1965 г. с Кимурой и Коидзуми после игр на Кубок мира, в 1966 г. с Моритой на первенстве мира в Праге и в конце того же года с Ёкотой на Азиатских играх. Дальше пришла очередь Офуру в 1967 г. во время европейского турне и Симаоки — на Олимпиаде в Мехико. На следующий год выдвинулся Тэцуо Сато, в 1970 г. — Фукао. Все они росли именно так. И это наглядно показывает, какое огромное значение имеет турнирный опыт. Когда он был накоплен, оставалось только создать подходящие условия для работы. У истоков «партизанской» тактики Постепенно мы укрепляли костяк нашей команды. Однако за год-два всего сделать было нельзя. Нам потребовалось восемь лет. Я видел перспективу и работал с полной отдачей. Важно было не спешить самому и не давать окружающим делать слишком поспешные выводы. В этом смысле удалось использовать органы массовой информации. В тот период мы не замыкались на одних тренировках. В соревнованияхто--же надо было побеждать. Но сил у команды не хватало. Вплоть до Олимпиады в Мехико пришлось применять «партизанскую» тактику. Мы старались тогда запутывать противника комбинациями молниеносных атак. Такова была концепция нашей игры в то время. Старший тренер команды ГДР Энтер, посмотрев на нашу игру, сказал тогда: «Мацудайра — сумасшедший. Зачем играть в волейбол с таким высоким коэффициентом поражений?» Что касается меня, то я точно знал, что коэффициент наших проигрышей может составить все сто процентов. У нас не было «бомбардиров», а без них не имело смысла бояться поражений. Если бы мы растрачивали душевные силы на эту боязнь, то никогда не смогли бы рассчитывать подняться выше десятого места среди команд международного класса. «Вряд ли вы поймете мои замыслы», — отвечал я в душе своим оппонентам и продолжал вести свою линию.

Воспитание игроков с творческой инициативой

Думаю, можно смело сказать, что все, чем располагала в активе японская команда до Олимпиады в Мехико, было заслугой ее руководителей, включая меня. Однако то качественно новое, что появилось в команде после Мехико, во многом является заслугой самих спортсменов, хотя мы, руководители, по-прежнему активно вели тренерско-воспитательную работу. Дело руководителя — не дидактические разъяснения. Объяснять и натаскивать можно только до определенного уровня. Больше всего руководитель должен обращать внимание на воспитание у людей способности к самостоятельному творчеству. Не так важно растолковать все, что только можно, в полном объеме. Гораздо важнее сделать это толкование основой, питательной средой для создания чего-то своего, оригинального. Руководитель испытывает радость и гордость, когда видит, как люди, с которыми он занимается, переходят к самостоятельному творчеству. Без этого нельзя работать. Когда я стал тренером сборной, то заменил в команде трех игроков, взяв на их место Мориту, Ёкоту и Око. Я интуитивно чувствовал, что они могут стать прекрасными спортсменами. Но в тот момент они были очень далеки от этого. Вот почему мы часто проигрывали в матчах. Проигрывали, но я верил, что эти игроки — настоящие таланты, хотя еще не отшлифованные. Сделать из них то, чем они могут быть, — это зависело от моего умения как наставника. Однако если раз за разом только проигрывать, то можно потерять волю к борьбе и разочароваться в спорте. А реальных успехов добиваться было чрезвычайно трудно. «Сейчас мы можем быть на четвертом-пятом месте. На первенстве мира слететь с первого на десятое место можно с легкостью пушинки. В решающий день достоинство завоеванного места во многом будет зависеть от настроения в игре.

Учитывая, что наши игроки еще не до конца подготовлены, четвертое-пятое место для нас — это то, что в пределах реальных возможностей». Примерно так я убеждал в то время и самого себя, и окружающих. Моя точка зрения получила поддержку в органах массовой информации. Нам повезло, что вокруг команды было создано доброжелательное настроение. Конечно, я и сам во многом способствовал этому. Думаю, что если бы этого не произошло, то сборной Японии по волейболу в ее нынешнем виде не существовало бы. Не было бы и золотых медалей в Мюнхене. От поражений—к победам В заключение хочу сказать еще об одном важном обстоятельстве, которое способствовало росту нашего профессионального мастерства. Это обстоятельство — то бедственное положение, в котором находился мужской волейбол в Японии. Крайне тяжелое положение. После Токийской олимпиады, несмотря на завоеванные бронзовые медали, единственный вид спорта, о котором говорили как о запущенном, неорганизованном, был японский мужской волейбол. Эти трудности, однако, оказались именно той движущей силой, которая крепко сплотила в единое целое всех нас — пятнадцать человек, составивших команду. Без этого никакие тренерские усилия не зажгли бы тот огонь, который горел в нас. Когда я вспоминаю об этом сейчас, то думаю, что мы должны быть благодарны судьбе за испытания, выпавшие нам. В мире немало выдающихся людей. Эти люди, как правило, могут жить в, благоприятных условиях, но их величие проявляется именно в постоянном преодолении каких-то трудностей, опасностей. Вот почему незаурядный лидер всегда приучает своих последователей к преодолению чувства опасности и страха, воспитывает в них дух бескомпромиссно сти, твердости. Это очень важно.

В постоянных поисках нового

Наш путь к победе длился восемь лет. На этом трудном пути к вершинам мирового волейбола мы воспитывали наших игроков не только психологически, но и совершенствовали их техническое и тактическое мастерство. Мы постоянно старались создать что-либо новое, и я убежден, что у нас это получалось. Спортсмены обрели способность к самостоятельному творчеству, приобрели хороший опыт. Генеральной проверкой моей теории и методики стал Мюнхен. Не имевшая когда-то «бомбардиров», тяжелой артиллерии, японская сборная по волейболу выросла к тому времени в мощный «флот» со своими «линкорами», «авианосцами» и «крейсерами». Я чувствовал, что наша команда, державшаяся раньше на одной «партизанской» тактике, в Мюнхене готова была встретить любую лобовую атаку и горела желанием разбить противника в открытом бою — лицом к лицу.

О некоторых других национальных командах

Каким же образом формируются сборные команды*, которые были нашими соперниками в других странах? В СССР, ГДР, Чехословакии спортсмены воспитываются в клубных командах. Наиболее способные игроки переходят затем во вторую, а потом в первую лигу. Из самых сильных игроков этих лиг и формируются национальные сборные. Это довольно ортодоксальная система отбора. Если взять, к примеру, советских игроков, то Чулак до 1969 г., а Зайко и Сапрыкин до 1971 г. играли в молодежных командах, а потом были приглашены в сборную страны. Спортсмены, как правило, продолжают выступать за свои клубы и одновременно являются членами сборной. Подобная система довольно значительно ограничивает объем их тренировок как игроков непосредственно сборной страны. При таком положении становится все труднее побеждать очень сильных противников, которые составляют элиту мирового мужского волейбола. Поэтому в последнее время все заметнее проявляется тенденция к тому, чтобы использовать японский опыт, то есть создавать национальные сборные команды как самостоятельные коллективы, сгруппированные вокруг старшего тренера. * Автор говорит о конце 60-х—начале 70-х годов.

Советская команда

Метод подбора советской команды дает возможность сохранять единообразие и стабильность руководства, поскольку он состоит в том, что все выдающиеся игроки собираются в московском клубе ЦСКА, которым руководил старший тренер Ю. Чесноков. Это говорит об усилении тенденции к созданию самостоятельной сборной команды, ядро которой составляли тогда такие игроки, как Е. Чулак, Ю. Старунский, В. Путятов, В. Домани, Л. Зайко, В. Борщ и другие.

Команда ГДР

Старший тренер команды ГДР Г. Энтер при формировании национальной сборной применял такой метод.

Все сильные спортсмены со всей страны собирались в лейпцигском клубе, которым он руководил. Большинство игроков сборной ГДР принадлежали к этому клубу. Их шутя называли «семейство Энтера». Таким образом, состав этой клубной команды очень близок к составу сборной. Учитывая, что после Олимпиады в Мехико команда ГДР очень быстро поднялась к вершинам мирового волейбола, можно, видимо, считать, что такой путь тоже принес свои плоды.

Команда Чехословакии

В сборной ЧССР также было много игроков из клуба «Спарта», Брно. Это Петлак, Шенк, Коуделка, Станчо, Резничек и другие. Руководил ими Лазничка — старший тренер национальной сборной. К этому ядру добавлялись талантливые игроки из других команд страны, и таким путем создавался сильный коллектив, входящий в элиту мирового волейбола.

Помимо Японии это три сильнейших команды мира. В остром соперничестве за лидерство в мужском волейболе наглядно проявляются тенденции, присущие национальным сборным командам этих стран.