Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Лукьяненко В. П.

Введение

В современном мире есть сфера деятельности, в которой слово должно предельно точно отражать сущность жизненного явления, определять наше отношение к нему, взаимодействие с ним. Это наука. При этом веское, убедительное научное слово, аргументированная мысль особенно необходимы в педагогике. Однако реальность свидетельствует о том, что «наша древняя наука давно уже больна неизлечимым пока словоблудием» [226, с. 190].

Небрежение научным понятием, его размытость, конъюнктурная разменность, получившие особенно широкое распространение в последнее время, уже принесли немало вреда. В частности, они создали иллюзию о том, что нет ничего проще, чем ввести в научный обиход новое понятие, термин, дефиницию. На таком уровне «наукотворчества» понятия именно придумываются, а не выводятся как психолого-педагогическая закономерность, отражение той или иной педагогической реальности, ситуации, условия. А коль нет живой, конструктивной мысли, необходим «специфический», якобы научный, язык, прикрывающий ее отсутствие.

К сожалению, сия участь не миновала и теорию физической культуры, представляющую собой неотъемлемую часть педагогической науки.

В качестве одного из наиболее свежих примеров может служить рассуждение «о пользе понятия "перформативности" в дискурсе философии спорта». В рамках рассмотрения вопроса о перформативном повороте в культуре (следующим за лингвистическим и иконическим поворотами) высказывается суждение о том, что «человек здесь выступает не как субъект, смерть которого заявлена проектом постмодерна, а как мультикультурный фрагментированный агент, собирающийся событиями самопрезентации» [220, с. 242].

И здесь дело даже не в самой пустопорожней наукообразности терминологической казуистики, а в ее замусоревающей вредоносности, сбивающей с толку тех, кто делает первые шаги в науке, в подталкивании и других авторов к соблазну сокрытия за пеленой наукообразного словоблудия факта отсутствия какой бы то ни было содержательности.

Однако при отсутствии живой мысли такой соблазн уж очень велик. Ведь «ложная мысль, изложенная ясно, дискредитирует сама себя» (В. Ключевский). Ну и как же в таком случае не удариться в словоблудие, коль вместо конструктивной мысли - ложная, либо тривиальная, либо ее полное отсутствие, а публиковаться надо - «обстоятельства заставляют»?

Возвращаясь непосредственно к терминологической проблеме, необходимо отметить, что смешение понятий, введение новых терминов в теории и практике физической культуры в настоящее время приобрели масштабы, которые уже никак не укладываются в рамки здорового плюрализма мнений. Это становится едва ли не главной причиной, существенно сдерживающей развитие науки в данной области, снижающей целенаправленность исследовательской деятельности, существенно затрудняющей взаимопонимание, содержательность и объективность интерпретаций результатов отдельных исследований, определение магистральных путей дальнейшего развития этой науки.

Сама по себе терминологическая проблема была бы не столь важна, если бы за подменой терминов, их излишне произвольной интерпретацией, беспорядочным, необоснованным введением новых понятий не таилась опасность искажения смысла и направленности процессов, которые ими обозначаются. Поэтому надо, безусловно, согласиться с Г.Н. Сатиро-вым в том, что прежде всего каждое из употребляемых понятий следует поставить на свое место, определив особенности соотношений и характер взаимосвязей между ними. «...Прежде всего ясность, точность и определенность во всем, что связано с проблемами воспитания и образования... Пока не сломились наши головы в путанице слов, терминов и понятий, надо распутать клубок, разрубить гордиев узел. Нужно каждую вещь поставить на место, четко обозначить ее роль, ее функцию» [180, с. 46].

Пока это завещание известного специалиста в области физической культуры остается неисполненным. Более того, появились новые признаки того, что положение значительно ухудшилось и представляет собой своеобразный терминологический беспредел, а складывающаяся ситуация напоминает тот легендарный, но весьма правдоподобный случай, когда из-за смешения языков провалилась попытка построить Вавилонскую башню.

В сложившихся условиях очень трудно вести конструктивный, предметный разговор без преодоления избыточной полисемии. Таким образом, обращение к терминологической проблематике является вынужденным, продиктованным ее исключительной важностью, сложностью и высоким уровнем дискуссионности.

Для любой области научного знания важно прежде всего решение вопроса о ведущих понятиях. Разработка базового понятийного аппарата является важнейшим условием обеспечения необходимого уровня корректности исследований, так как позволяет точнее определиться в концептуальных ориентирах, необходимых для содержательных теоретических построений.

По отношению к сфере физической культуры не менее важным является обращение особого внимания на сущность и соотношение понятий, характеризующих процесс передачи и освоения социального опыта в процессе педагогической деятельности в этой сфере, как ведущего фактора, определяющего успешность решения проблемы достижения необходимого уровня физической культуры личности и общества.

Дело в том, что педагогическая деятельность в историко-культурном плане является одной из базовых. Ее основной смысл заключается в целенаправленном вкладе в становление человеческой сущности и находит отражение в содержании таких педагогических категорий, как обучение, образование, воспитание, развитие.

К сожалению, негативные явления понятийно-терминологического характера не обошли стороной и систему образования в области физической культуры, представляющую собой важнейшую, фундаментальную основу развития этого социального явления в современном мире. Данным обстоятельством и обусловлено то особое место, которое занимает рассмотрение сути таких понятий в данной работе.

И конечно же, в ней нельзя было обойти стороной терминологические аспекты, связанные с исследованием проблемы двигательных способностей. Дело в том, что их эффективное развитие как раз и представляет собой одну из важнейших целей системы физической культуры. Вместе с тем, по мнению многих ученых, именно терминологические аспекты этой проблемы являются наименее исследованными и наиболее запутанными.

При этом для сведения до возможного минимума субъективизма суждений, на наш взгляд, наиболее конструктивным является подход, предполагающий (когда это необходимо) выход за пределы предмета исследования (обсуждения) с целью опоры на методологические основания.

Анализ основных категорий сферы физической культуры с общенаучных и общедидактических позиций может позволить значительно лучше уяснить их специфику в применении к педагогической деятельности в области физической культуры.

Попытка реализации именно такого подхода к решению терминологической проблемы в сфере физической культуры осуществлена в данной работе. В качестве ориентира и непревзойденного примера системного мышления при анализе понятий служил подход, предложенный Н.А. Берн-штейном, в соответствии с которым каждое из понятий должно представлять собой не просто удачно составленную дефиницию, но и выступать как точное знание, органично вписанное в целостную научную концепцию и вытекающее из нее.

Можно с любой научной глубиной, точностью и строгостью изучать какие угодно отдельные явления, например качества или способности, но наряду с этим, а может даже и прежде, следует договориться хотя бы с той или иной неизбежной степенью условности, о том, что следует прежде всего понимать под тем или иным термином.

По мнению Н.А. Бернштейна, для того чтобы условностей и произвольности в этом было как можно меньше, надо стремиться к соблюдению следующих правил:

  • правильно построенное определение должно возможно лучше и ближе вязаться с общепринятым его пониманием, утвердившимся в языке; (научное определение должно быть построено так, чтобы оно как можно точнее вписалось в то несколько расплывчатое по очертаниям, но совершенно ясное в своей основе понимание слова, которое есть у каждого из нас);
  • оно должно позволить возможно более точно, без колебаний опознать определяемое явление, отличить от всего того, что является хоть и очень близким по содержанию, но иным явлением;
  • определение должно помогать проникнуть во внутреннюю суть того, что оно определяет;
  • оно должно вытекать из целостной научной теории и помогать дальнейшему ее развитию.
Последнее из этих положений нам представляется особенно важным, чем, собственно, и обусловлены структура, содержание и стиль изложения материала в данной работе. При этом автор, осуществляя непосредственные попытки формулирования тех или иных дефиниций, испытывал особую ответственность, стараясь отдавать себе отчет в том, что «определение, сформулированное в соответствии с этими требованиями, уже само по себе может быть достойным вкладом в науку» [20, с. 30].