Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Настенко Георгий Валентинович

Очерк 9. Монологи мудреца

МОНОЛОГИ МУДРЕЦА

Аркадий Никитич Воробьев


За свою жизнь Аркадий Никитич Воробьев свершил так много славных дел, что даже если все разделить на несколько человек, каждого из них можно было бы назвать героем. Своими мировыми рекордами и громкими спортивными победами на протяжении многих лет он заслужил любовь миллионов болельщиков. Был награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Дружбы народов. Но еще задолго до того, как одержать свои первые победы на тяжелоатлетическом помосте, он был награжден медалью «За отвагу». 18-летний матрос Воробьев при высадке нашего десанта в устье Дуная под градом вражеских пуль и снарядов первым выпрыгнул на западный берег. Потом будет несколько лет будничной работы в одесском порту, впрочем, не менее опасной, нежели полевые сражения: здесь будущий чемпион сражался с «тихим», но смертельным врагом – вражескими минами. Спортивную карьеру начал в том возрасте, в каком многие нынешние чемпионы ее уже порой завершают – в 23 года. И выступал на мировом уровне целых полтора десятка лет. И как выступал: медаль, если она не золотая, считал неудачей! К счастью, большую часть своих международных соревнований он выиграл. Бронзовый призер Хельсинки-52 (поражение?!), победы на Олимпиадах 1956 и 1960 годов... В Риме ему уже было без малого 36 лет. Капитан советской сборной. Автор 21 мирового рекорда.

Аркадий Никитич не пошел по стандартному пути спортсмена-профессионала (а кто скажет, что он и его друзья по триумфальной сборной СССР по тяжелой атлетике не были профессионалы? Если подразумевать здесь не доходы, а тренировочные нагрузки и результаты). Штангист Воробьев пошел учиться не в физкультурный институт, а в медицинский. С отличием закончил его в 1957 году, позже – аспирантуру. Защитил кандидатскую, потом докторскую диссертации. В период его руководства советской сборной наши штангисты уверенно побеждали в командном первенстве на чемпионатах мира и Европы, установили бесчисленное множество мировых рекордов. С 1977 по 1992 г. – ректор Московского областного института физкультуры, одной из главных в стране кузниц спортивных специалистов, хорошо известной и далеко за пределами России. Некоторое время успешно руководил Научным советом Спорткомитета СССР.

А.Н. Воробьев – автор четырех учебников и многих, многих книг, изданных в разных странах. Один из главных авторитетов в области спортивной медицины. Среди первых открыто заявлял о страшной угрозе увлечением рекордоманией с помощью допинга и анаболиков, не боясь называть фамилии и должности главных инициаторов этого зла.

Силачи разных поколений (А.Н. Воробьев и Г. Писаревский)

Личное общение с Аркадием Никитичем оставляет противоречивые впечатления об этом замечательном, знаменитом человеке. Калитка его дома в Малаховке, где он живет уже много лет, встречает надписью: «Осторожно! Во дворе злые собаки, настоящие аспиды!» Когда хозяин впустил меня во двор, никаких собак я не увидел и даже лая не услышал. Что это, специальная дезинформация для воров? Или просто Воробьев упрятал подальше аспидов, чтобы не растерзали «летописца»?

Аркадий Никитич предупреждал: «Приезжайте ко мне в Малаховку как можно раньше. С утра мне лучше думается и работается. А послеобеденное время я больше посвящаю хозяйственным делам и активному отдыху». Уютный деревянный дом, простая, однако, очень удобная обстановка. Все со вкусом, но на фоне подмосковных новорусских дач, мягко говоря, нешикарно. Много книг, философской, научной и методической литературы. Компьютер с сопутствующими «прибамбасами». Все рассчитано, максимум условий для работы. До сих пор я много раз общался с Акрадием Никитичем по телефону, передавал в газеты и журналы его комментарии к тем или иным событиям. Но воочию вижу его впервые. Выглядит он лет на 20 моложе своих 80-ти. Координированные движения, могучее пожатие руки-клешни.

И разговаривать с ним одновременно и легко, и приятно, но ... очень сложно, если после этого разговора нужно писать пространный биографический очерк.

Нет, профессор Воробьев не уходит от прямых ответов на прямые вопросы. Но вот задаешь ему вопрос: расскажите, как вы форсировали Дунай? Мэтр начинает с предыстории, подготовки к высадке десанта, потом переходит на более общий анализ подобных военных операций. И если настойчиво требовать: «Ну расскажите все-таки, как вот лично вы под пулями высаживались на берег и шли на врага», – Воробьев скажет: «Да десятки таких парней, как я, шли в атаку, чего я о себе буду говорить нечто такое особенное?» Расспрашиваешь о какой-либо громкой победе в спорте, начнет с подготовки к этому турниру. Потом может перейти и на методику тренировочной работы. К повышенному вниманию к собственной персоне, похоже, он так и не привык. А может быть, ему просто интересней от человека со стороны услышать оценку какой-то только что возникшей идеи? Любит переключаться на вопросы философии, но в его устах эта наука становится доступной, понятной и интересной любому собеседнику.

Так что и беседу с этим интересным человеком мне показалось проще и приемлемей выполнить в виде его отдельных монологов. Если стараться из кусков сделать единое повествование, то слишком много пришлось бы вставлять авторского текста. На мой взгляд, это сделало бы текст менее интересным и достоверным.

– Родился я на Тамбовщине, в деревенской глубинке, в 1924 году. Отец был крепким хозяйственником, занимался скотом, отправлял его на продажу в Москву. Но потом, скажем так, имел большие неприятности от многих своих недоброжелателей, которые воспользовались тем, что была официально объявлена линия на ликвидацию частного производства. Мы переехали жить сначала в Баку, потом в город Тетюши – это в Татарии, но недалеко от Ульяновска, чуть выше по течению. Там и прошло мое детство. Рос крепким пареньком, много работал и в поле, и за скотиной ухаживал. И находил много времени на спорт. Футбол постепенно вытеснял все мои привязанности – вроде прочих детских игр или рыбалки. В летнее время я готов был гонять мяч с утра до вечера. Хотя жили мы очень трудно, как, впрочем, и многие вокруг нас. Отец много болел, рано ушел из жизни. Но никогда ни на что не жаловался. Он всегда оставался настоящим патриотом-державником. Успел повоевать еще в Первую мировую, куда отправился добровольцем. Такой взгляд на жизнь от него мне передался. И когда объявили о начале войны, у меня, 16-летнего паренька, не было поводов для сомнений. Я рвался на фронт с первых дней. Был уверен: если не внесу свою лепту в разгром врага, то мне потом будет стыдно в глаза людям смотреть.

– Не люблю разговоры о Великой Отечественной войне, в том числе и о моем участии в ней в составе штрафного батальона. Это можно рассматривать с разных точек зрения. Можно и мне что-то поставить в вину. Во время войны я прошел полный курс подготовки военных водолазов в ускоренном, очень напряженном режиме. Стал высококвалифицированным специалистом в той области, где стране нужны были рабочие руки. Но, в силу своего юношеского запала, наивности, рвался применить свои силы на фронте, на передовой. Водолазы были нужны в портах, которые Красная Армия уже отвоевала у фашистов. Испробовав все возможные средства, я пошел на «невозможные». Просто взял и написал рапорт своему командованию: отказываюсь сдавать выпускные экзамены, потому как требую срочно отправить меня на фронт. Поступили со мной так, как и должны были поступить. Это я сейчас так считаю. Но может ли 18-летний юноша так же мыслить, как 80-летний старик? Тогда я боялся, что захватчиков прогонят без моего личного участия. В штрафбате, к счастью, остался жив и даже не был серьезно ранен, хотя смерть выкосила многих моих товарищей. Положительным фактором влияния военного опыта на меня как на личность стало то, что я, как и другие фронтовики, добившиеся позже успеха в спорте, серьезней других относился к своей жизни, в том числе и спортивной, больше ценил отведенные мне судьбой годы. Среди фронтовиков-спортсменов было много ярких, интересных мне личностей. Вот Николай Саксонов – пережил блокаду, потом геройски воевал. В 1950-х годах добился многих побед в тяжелой атлетике после тяжелых осколочных ранений в предплечья обеих рук. Другой интересный во всех отношениях тяжелоатлет – чемпион мира, ставший прекрасным журналистом и писателем, – Дмитрий Иванов как-то сказал про штангиста Саксонова: «Вес полулегкий, характер – сверхтяжелый». Иванов же писал про Василия Алексеева: «Всю жизнь он боролся за изящество своей фигуры и в этом преуспел. Невероятная усвояемость организма при столь скромном для тяжеловеса аппетите».

– При реконструкции причала завода «Марти», разрушенного в Великую Отечественную, когда мы забивали близ берега многометровые стальные сваи-шпунты, неожиданно всплыла шаровая бомба около тонны весом, и сильным ветром ее понесло как раз на шпунты, ближние к нашей водолазной станции. Я успел увидеть и бросился в воду, когда оставалось уже метра полтора. Как был в зимней одежде – даже ничего снять не успел с себя. Причем надо было толкать ее осторожно чтоб не задеть «чашки».

– Вас наградили за тот поступок?

– Нет. Впрочем, я тогда прежде всего сам себя спас. А взрыв был бы таким, что и большой корабль могло разрушить. При подобных работах в порту находиться имели право только те несколько человек, без кого работа невозможна.

– Когда вы тренировали сборную страны, за нее выступали два других великих силача – Юрий Власов и Леонид Жаботинский. В советское время журналисты называли их лучшими друзьями, а в последнее время пишут о вражде между ними. Где же истина?

– Описывая в своей книге дуэль с Жаботинским в Токио, Юра сгустил краски, обвиняя соперника в хитрости. Дескать, Леня прикинулся, что начальный вес взять не может, а потом еще и имитировал боль в мышце. А Власов потому расслабился и не застраховал себя большим весом, чтобы Жаботинский в случае удачной следующей попытки его не догнал. Более того, он и не знал, что Жаботинский тогда соревновался с травмой плеча. Вообще Власов считал, что, кроме собственных мировых рекордов, у него соперников нет. Я перед Олимпиадой предупредил, чтобы он готовился к борьбе с Жаботинским, а Юра даже обиделся, что я недостаточно верю в его силы. А мне, чтобы разглядеть в Жаботинском будущего чемпиона, не обязательно было иметь способности провидца. Леня еще в 1963 году показывал высокие результаты и бурно прогрессировал.

Но главное, что я хотел бы сказать про этих атлетов: оба уже вошли в историю мирового спорта как величайшие спортсмены своего времени. Более того, в то время их победы на крупнейших международных турнирах поднимали престиж нашего человека не в меньшей мере, чем первые полеты в космос. И каждый из них интересен не только своими спортивными достижениями. Юра Власов – умнейший, удивительно порядочный человек. Большой эрудит и в методике тренировок, и в далеких от спорта областях – истории и литературе. Его книги интересны широкому кругу читателей. Он показал себя большим писателям и в жанрах, далеких от спортивной тематики. Вышедшая из-под его пера военная проза правдива, ярка, пронзительна, хотя он сам не был ни участником, ни очевидцем. Для достижения этого нужен действительно большой талант художника. Жаботинский тоже по-своему интересен, колоритен, как и многие тяжеловесы вообще. Прекрасно поет и даже танцует при своих 150 килограммах боевого веса. Впрочем, знающий человек не станет этому удивляться. Обыватели думают: тяжелая атлетика – это лишь демонстрация предельного, но простого мышечного усилия. Возможно, лет сто назад так оно и было. Но в наше время для хороших результатов в толчке и рывке необходима и резкость, взрывная сила, прыгучесть – например, в выпрыгивании двумя ногами штангисты зачастую превосходят сильнейших в мире прыгунов в высоту. Штангисту требуется также прекрасная координация, четкость движений. Не случайно большинство известных наших мастеров обладают прекрасным чувством ритма, который проявляется не только в спорте.

– До недавнего времени в практике мировой тяжелой атлетики не единичны были случаи, когда представители отдельных национальных федераций, например турецкой, иранской, шли на подкуп антидопинговых комиссий. Суммы фигурируют от 50 до 100 тысяч долларов. И ухищрения бывают разные вплоть до подмены образцов мочи для анализа. К относительно старым видом стимуляторов, таким, как гормональные, добавляются новые, например тканевые. Наши тяжелоатлеты более чистые, хотя я не буду говорить за всех. Единичные случаи и у нас встречались, но все же россияне на это идут менее охотно. И совершенно правильно делают. В конечном счете, для спортсменов это даром не проходит, не говоря уже об этической стороне дела. Это наносит непоправимый урон самому спортсмену. Я лично знал много таких, которые из-за допинга скончались в гораздо более молодом возрасте, нежели ему было отведено природой. Также у спортсменов, которых есть основания подозревать в употреблении допинга в прошлые годы, процент рождения неполноценных детей выше среднестатистического – особенно учитывая тот фактор, что генетическое наследство как раз у них было прекрасное – родители от природы были здоровяками. Естественно, из этических соображений я не стану называть фамилии. Тем более, многие опасные препараты, ныне запрещенные, в годы их выступлений можно было принимать совершенно легально, не опасаясь дисквалификации.

– Самое неприятное, что о наших спортсменах политики вспоминают чаще всего после их побед. Видные политические деятели, фотографируясь с чемпионами, иногда прямо открытым текстом говорят: «Где мы, там и победа». А где, господа министры и главы фракций, вы были, когда спортсмены не могли подготовиться на достаточном для требований современного спорта уровне, и не по вашей ли вине порой такое случалось? Гораздо меньше мы их видим работающими на восстановление нашего спорта, в первую очередь – детского.

– Вот я вычитал в газете: «Елена Исинбаева мелочится: больше, чем по сантиметру, к своему мировому рекорду не прибавляет. А ведь могла бы уже и пять метров преодолеть!» На самом деле: прибавлять к очередному рекорду «по граммулечке» не Исинбаева придумала, и даже не Бубка. Это практиковал еще Григорий Новак, первым из наших ворвавшийся в мировую элиту тяжелой атлетики. И тогда выплачивали премии за рекорды. Новак даже судился со Спорткомитетом по поводу положенных ему призовых. Это покажется невероятным, но в сталинское время богатырь выиграл суд у бюрократов! В 1950–1960-х гг. роль менеджеров брали на себя госчиновники. Существовала большая «вилка» между максимумом и минимумом премиальных. Размер гонорара зависел от того, кто будет «проталкивать» документы, заранее обговаривалась доля чиновника-«толкача». Нынешние рекордсмены, к счастью, избавлены от подобной позорной практики. В любом случае гонорары им достаются ценой их каторжного труда и отказа от многих житейских радостей.

Если Исинбаева будет прибавлять по одному сантиметру, то доберется до пятиметровой высоты нескоро. У шестовиков немного соревнований, условия не всегда соответствуют достижению рекорда, да и травмы нередки при сверхнагрузках. Но не осуждаю ни Лену, ни других рекордсменов. Сильнейшие атлеты – выходцы из небогатых семей, им надо в течение короткого звездного периода заработать деньги на учебу, на жилье. Будь у спортсмена щедрый спонсор, он не гнался бы за сиюминутной прибылью, а работал бы на собственный престиж и имидж. Вот в 1950-х годах знаменитый американец Боб Гофман, можно сказать, полностью содержал команду тяжелоатлетов США. Нет у них сейчас такого Гофмана – нет и побед. Помните, Поль Андерсон набрал в свое время в троеборье исторические 500 килограммов? В этом рекорде немалая заслуга и Боба Гофмана.

Бывает, мизерные прибавки к рекорду не удаются. В 1954 году на чемпионате мира я улучшил достижение сразу на 20 кг, но к этому меня вынудила острая борьба за первое место. А вообще я и мои товарищи по сборной не ставили во главу угла материальный стимул. Народ жил, мягко говоря, скромно. И мы стеснялись своего материального благополучия на фоне того, что миллионы работящих людей отказывали себе в самом необходимом. Однажды после победы в Мельбурне я пришел на встречу с рабочими в ярком костюме, который выдавали олимпийцам. Хотел показать, как государство заботится о чемпионах, но услышал реплики: «Вырядился, как павлин!» И работяги были правы: нельзя хвастать своими нарядами на фоне всеобщей бедности. Впрочем, нынешние российские атлеты честно зарабатывают свой нелегкий хлебушек. Их никак нельзя относить к нуворишам, обогатившимся непонятно каким образом...

– Я – футбольный болельщик со стажем более полувека. Большую часть своей жизни я «принадлежу» армейским ведомствам. Сначала был моряком, матросом. Потом, уже попав в сборную, выступал за ЦСКА, за сухопутные войска, и опять в звании рядового. Потом, по окончанию медицинского института, я опять поменял род войск. По мере окончания аспирантуры, защиты кандидатской, докторской диссертаций у меня и воинские звания офицера запаса росли. Теперь, на случай войны я как военнообязанный должен бы заведовать госпиталем. К счастью, после 1945 года мне доводилось участвовать только в спортивных сражениях. В молодости, до того как в штанге стал показывать приличные результаты, футбол у меня стоял на первом месте, был любимейшим видом спорта. Я дружил со многими нашими лучшими футболистами 1950–60-х годов. И при том, что сам как спортсмен всегда выступал за армейские общества, в футболе оставался спартаковским приверженцем. Но всегда в первую очередь болел за нашу сборную. Обидно, что на чемпионате континента выглядели бледно. Но что поделать: сборную представляли действительно сильнейшие наши футболисты. Буду ждать более успешного выступления в отборочном цикле, а потом в финальной части чемпионата мира-2006. И есть тому основания – Ярцев будет работать не в столь жестком цейтноте, как перед Европой. И, слава Богу, есть в его распоряжении талантливая молодежь во главе с Кержаковым и Сычевым. Эти ребята имеют настоящие задатки победителей, в этом плане они не уступают сильнейшим нашим футболистам моего поколения, победившим в 1960 году на Кубке Европы. Лучшие из поколения Боброва, Яшина были продуктом воспитания того времени. Не знаю, в каких условиях воспитывались Кержаков и Сычев, но, к счастью, эти качества передаются и генетически.

– Во время предвыборных гонок наше руководство вовсю использует победы российских спортсменов как средство политической борьбы. После победы нашей сборной в отборочном цикле над не слишком мастеровитой командой Швейцарии тот же Шойгу вовсю позировал перед фото- и телекамерами вместе с удачно сыгравшим Дмитрием Булыкиным: где «Единая Россия», там всегда победа! А где вы были, господа, когда позже сборная России терпела неудачи? Большинство населения страны абсолютно равнодушно к политическим «разборкам» между партиями и внутри них, но искренне поддерживает наших лучших атлетов и сборные команды, сопереживает им. Спекуляция на успехах в спорте – вредная и гнусная затея. Лучше бы тот или иной политик или партия реально помогли бы в деле становления нашего массового спорта, в первую очередь – детским спортивным школам.

– Почва для воспитания нравов в обществе недалекого нашего будущего ужасна. Идеалом для молодежи становятся богатые люди. Чем богаче, тем лучше, а как эти деньги добыты, за счет чего и за счет кого – неважно. Указываешь на это, – наши «доблестные» журналисты реагируют: «У нас свободное общество, не надо заглядывать в чужой карман». В такой нездоровой обстановке, казалось, хотя бы герои спорта могли бы стать истинным примером для подражания. Наши самые талантливые спортсмены и самые квалифицированные тренеры всегда находятся под усиленным вниманием телекамер, а следовательно, и миллионов телезрителей. Но ведут себя очень часто неподобающим образом, проявляя демонстративное неуважение к партнерам по команде или соперникам, а тренеры курят на скамейке, в ярости жестикулируют, пинают стулья. Хорошо еще, что в эфир не попадают их реплики, хотя по губам можно прочитать. А телережиссеры еще по многу раз на экране эти безобразные кадры прокручивают. Какой пример для юных любителей спорта, будущих наших чемпионов? Что от них потом можно ожидать? Такое поведение они будут считать нормой!

– Многие беды в отечественном спорте происходят от того, что здесь на высших постах зачастую сидели абсолютно случайные люди, которые вместо реального руководства спортом решали свои личные или чьи-то частные экономические проблемы. Либо шла частая смена руководства. Такая чехарда вредит делу. В этом деле надо знать многие нюансы, а без длительного опыта работы эти знания не приобретешь. Вячеслав Фетисов, конечно, был великим спортсменом и успел показать себя неплохим тренером. И я ему при личном общении настоятельно посоветовал организовать – назначить либо выбрать – «совет мудрецов». Пока же ничего подобного я не вижу. Но, при всех недостатках в его работе, мне не хотелось бы, чтобы и Фетисова скоро сменили. В свое время Николай Романов в 1950–1960-е годы проработал на этой должности 18 лет, и наивысшей эффективности его деятельность достигла, наверное, минимум лет через пять после его назначения на эту должность.

– Но мне довелось много, мягко говоря, нелестного услышать в адрес Романова от ведущих футболистов того времени, которые пострадали от его приказа по расформированию великой команды ЦДКА.

– Я в этой истории многое знаю из «первых рук», многое видел своими глазами как участник той самой злополучной для нашего футбола олимпиады. Во-первых, футболисты и тренер Аркадьев виноваты сами: накануне решающей встречи с югославами, впервые в жизни попав на хороший травяной газон, на тренировке в азарте так порезвились, что в самом матче пешком ходили. А расформировывать армейские команды было, конечно, идеей не Романова, а высшего политического руководства страны. Не в его власти было отменять решения Сталина и Берии. А на своем посту Романов справлялся с работой великолепно. Блестящий эрудит, он знал ситуацию и в целом, и в мелочах. Лично знал каждого из ведущих спортсменов страны и их наставников. Если он видел, что успешный атлет ко всему прочему имеет способности в тренерском деле, буквально заставлял его учиться. Многие потом были ему за это очень благодарны. Во многом благодаря и личному вкладу Николая Романова мы достигли больших успехов как на международной спортивной арене, так и в массовом спорте. В стране было 14 тысяч спортивных коллективов. Сколько их сейчас – никто не скажет даже приблизительно. К тому же Романов – очень нехарактерный для нашего общества образец «бессребреника». За столь долгие годы пребывания у власти он не нажил палат каменных, в быту отличался чрезвычайной скромностью, чего не скажешь о многих его преемниках.

– Сейчас во многих телепередачах мне довелось выслушивать рассказы тележурналистов о тех временах, когда они сами еще на свет не родились. Зато с апломбом заявляют, что при выезде на крупнейшие турниры за нашими чемпионами ходили агенты КГБ, постоянно контролировали каждый шаг и не давали общаться с иностранцами. Бред! Я сам свидетель и участник. Я спокойно мог общаться, и мои товарищи по сборной тоже. Другое дело – иностранными языками не владели. Система преподавания в школе до сих пор, мягко говоря, несовершенная. Да и сами мы косные, ленивые. Великий английский философ XVIII–XIX вв. Уильям Локк говорил: «На первом году жизни следует освоить английский, на втором – французский, на третьем – латынь, иначе джентльменом ты не имеешь права называться».

– Я всегда много читал, но с тех пор как оставил спорт и активную научную деятельность, появилась возможность для более целенаправленного самообучения. На пороге своего восьмидесятилетия я много такого узнал и переосмыслил!.. Кто знает – как бы я жил и чем бы занимался, если бы раньше этими знаниями овладел. Вот пример. Я не сторонник евгеники, то есть отбора по определенным, в том числе и по этническим, признакам. Но надо глубже, всесторонне и более объективно изучать труды разных ученых. Недавно читал работы Гюнтера, немецкого ученого первой половины XX в., специалиста расологии, т.е. науки о расах. От него наши специалисты всегда отмахивались: «А, что там – он же фашист!» Но тот же Гюнтер всячески пытался отговорить Гитлера от войны с Советским Союзом. Да и в своих трудах поднимал очень важные проблемы. Проблемы здоровья нации. Во времена родовых общин происходил естественный отбор: власть захватывал, как правило, физически самый сильный, самый здоровый мужчина. И выбирал себе самую красивую, а то время это означало – самую сильную и здоровую женщину, а порой – и не одну, и детей имели, как правило, больше, чем другие. Оставалось здоровое потомство. Так же, как много веков люди делают искусственный отбор у домашних животных, постоянно улучшая породу. А вот о здоровой породе людей в масштабах нации, страны, планеты никто не думает. Плюс еще нездоровая экология и неблагоприятная мутация делают свое дело. Я искренне переживаю за судьбу будущих поколений, за их физическое и нравственное здоровье. Кроме того, эти вопросы не могут не волновать и специалистов в области спорта, например при селекционной работе, при отборе ребят в спортивные школы. Этим путем можно значительно повысить эффективность школ высшего спортивного мастерства.