Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Настенко Георгий Валентинович

Очерк 4. Человек с нелыжной фамилией

ЧЕЛОВЕК С НЕЛЫЖНОЙ ФАМИЛИЕЙ

Иван Федорович Мокропуло


В лыжных гонках законодателями с давних пор были скандинавы. Давно уж не удивляются победам лыжников с русскими, немецкими, итальянскими фамилиями. Но успехи сначала спортсмена, позже – тренера с фамилией Мокропуло (первоначально, думаю, у предков была фамилия Макропулос) всегда вызывало удивление у корифеев снежных трасс. В начале 1948 года чемпион СССР по лыжному двоеборью Иван Мокропуло, готовясь к первой поездке за рубеж, при заполнении анкеты о себе и своих родственниках в графах «не находился... не привлекался» столкнулся с большими трудностями. Напишешь, что родственники находятся в лагерях, – на Олимпиаду тебя не возьмут. Скроешь – как бы еще чего похуже не вышло. Но вскоре эти трудности успешно разрешил «отец народов». Товарищ Сталин рассудил: если нет гарантии в полной победе советских атлетов на Зимней олимпиаде в Сан-Морице, то нечего туда ездить и позорить СССР.

60 лет назад, в феврале 1942 года Иван Мокропуло, как и его боевые товарищи, не просто выжил вопреки привычным нам критериям выживания. Участвуя в уникальной по воинскому мастерству и «наглости» операции в тылу врага, он остался цел, невредим и боеспособен для того, чтобы дальше воевать с захватчиками. Чтобы после войны сначала самому выигрывать всесоюзные соревнования, потом готовить победителей «Белых» олимпиад и чемпионатов мира.

В это трудно поверить, но один из крупнейших в стране специалистов по лыжам впервые увидел настоящий снег в возрасте 19 лет. Родился и провел свое детство Иван Федорович Мокропуло в крымском селе недалеко от Керчи. После рабфака, поступая в Рыбный институт, получил двойку по сочинению (забегая вперед, отмечу, что автобиографические очерки и научные труды доцента, заслуженного тренера СССР Мокропуло написаны очень живым литературным языком).

Ветераны Великой Отечественной – И.Ф. Мокропуло (крайний слева) и В.И. Силин (второй справа) – герой очерка «Гимнастика и... рукопашный бой»

До войны для поступления в ГЦОЛИФК и обучения не требовалось показывать результаты экстра-класса. Мокропуло старательно занимался по всем предметам, а вместо одной спортивной секции посещал сразу три: по футболу, гимнастике и тяжелой атлетике. К концу 1-го курса по этим видам выполнил III разряд, что воспринималось как успех. С лыжными гонками вышло иначе. На первом курсе Иван переживал лишь о том, чтобы ему поставили зачет по этой дисциплине и не выгнали из института. После занятий староста группы обычно сообщала итог: Мокропуло сегодня упал более 20 раз. Сокурсники в шутку прозвали его «снежным человеком».

Но южанин оказался настолько настойчивым, что уже на втором курсе зав. кафедрой лыжного спорта Д. П. Марков категорически порекомендовал ему не отвлекаться на «гимнастику и прочее», а сосредоточиться на лыжах. Иван Федорович утверждал, что его дальнейшую судьбу в наибольшей степени определила работа в ГЦОЛИФКе таких великолепных преподавателей, как И.М. Саркисов-Серазини, К.В. Градополов, Н.Г. Озолин, В.А. Андреев, и особенно – упоминавшийся Марков.

На третьем курсе Мокропуло в составе сборной института был седьмым на всесоюзной лыжной эстафете на приз «Красного спорта», где команда ГЦОЛИФКа уступила только сборным ДСО. Научился он играть и в хоккей: сборная курса, в которой он был игроком основы, на первенстве вуза была второй, уступив только школе тренеров, где блистали Анатолий Тарасов, Андрей Старовойтов и другие звезды. 23 февраля 1941 года портреты Мокропуло и его пятерых товарищей опубликовали в центральных газетах: отважные лыжники совершили переход Москва – Выборг. 892 километра прошли со средней скоростью 101 км в сутки. В последний день валил густой мокрый снег, лыжи пришлось тащить на плечах. Трасса пролегала по безлюдным местам недавних боев с финнами, да еще организаторы по разгильдяйству оставили лыжников голодными. Иван впервые увидел, как люди спят и храпят на ходу. Во время войны он это увидит еще не раз. А теперь на финише в Выборге их встречали с морем цветов и значками «Рекордсмен СССР».

В первые дни войны Мокропуло, как и почти все студенты ГЦОЛИФКа, а также другие армейские, динамовские и профсозные спортсмены записался в ОМСБОН – особую бригаду, созданную для диверсионных операций в тылу врага. На станции «Строитель» он проходил подготовку вместе с такими известными атлетами, как боксеры Королев и Огуренков, пловец Мешков, легкоатлеты братья Знаменские, а с октября 1941 года занимался подготовкой московских улиц к обороне: ОМСБОНовцы минировали городские кварталы на подступах к Кремлю. Когда угроза потери столицы миновала, в тыл врага направили отряд капитана Бажанова в количестве 35 человек, пожалуй – самый подготовленный физически. Достаточно назвать фамилии: рекордсмен мира по тяжелой атлетике Крылов, будущий многократный чемпион страны по лыжным гонкам Рогожин, 10-кратный чемпион СССР, вице-чемпион Хельсинки по боксу Щербаков.

Вспоминает боевой друг Мокропуло А.Я. Сосульников, после войны занимавший высокие посты в нашем спорте: «Наш отряд в течение месяца находился в брянских лесах в непрерывном движении на лыжах. Каждый нес на себе по 50 кг груза: оружие, взрывчатку, боеприпасы, паек. Спали мы в лесу в том же, в чем воевали: полушубок, ватные штаны, кирзовые сапоги. Разгребали снег, укладывали ветки хвои, накрывались плащ-палаткой. Разжигать костры для обогрева не было возможности, да и нельзя демаскировать себя. Перед нападением на объект заранее прокладывали лыжню. Операция занимала несколько минут, потом быстро, согласованно уходили в лес километров за 20. Потерь благодаря слаженной работе у нас не было.

Мокропуло и Рогожин были ординарцами Бажанова, но каких-то привилегий и послаблений это им не давало. Наоборот, помимо того, что они на равных со всеми участвовали в нападении на немецкие военные объекты, взрывах на дорогах, разведоперациях, на них, как на самых выносливых, лежала наибольшая физическая нагрузка: при марш-бросках один из них торил лыжню, другой сновал взад-вперед вдоль отряда, доводя распоряжения командира и изучая обстановку. Оба обладали отличной памятью и держали в голове схемы маршрутов, азимуты и т.п.»

Из рассказов Мокропуло: «К концу месяца кончились боеприпасы, питание, мы ели только снег – он уже нам казался горьким. Вымотались до предела, а тут еще по рации передали, что нас преследует отряд финских лыжников. Мы шли ночами через чащобы. Пересекая дороги, мы минировали нашу лыжню. Финнов днем подвозили близко к месту нашей дислокации. Несколько раз мы, распластавшись на снегу и затаив дыхание, спрятав все под маскхалаты, метров с двухсот наблюдали за сытыми, хорошо экипированными врагами. Бажанов был крепким мужиком, но не спортсменом. На последнем участке пути он от изнеможения терял сознание. Мы с Рогожиным то волокли его, то толкали на лыжах впереди себя. Приходя в себя, он приказывал оставить его, чтоб не задерживать продвижение отряда».

Завершили первое задание бажановцы, не потеряв ни одного человека, но были так истощены, что в зеркале себя не узнавали. Однако спустя неделю Мокропуло уже стартует на первенстве Москвы, где 8 марта 1942 года среди 300 лыжников занимает 25 место!

Остается добавить, что в то время стояли рекордные морозы, выведшие из строя сотни тысяч немецких солдат и, как недавно стало известно, – не меньшее количество наших. Второе задание длилось с марта по август. Бажановцы «обслуживали» 44-километровый участок железной дороги Орша – Смоленск и прилегающее шоссе. С точным, аккуратным противником было приятно работать: ставили ребята мину замедленного действия – она срабатывала именно тогда, когда шел поезд. Помещали взрывчатку в корпусе немецкого снаряда и клали на шоссе. Первая же машина останавливалась. Фашисты подрывались, оставшихся в живых подстреливали. Правда, когда немцы стали пригонять для разминирования местных жителей, от многих методов диверсии приходилось отказываться. Изощрялись немцы в обезвреживании объектов, совершенствовались и наши – в диверсии. Но в том, что педантичным немцам так и не удалось наладить бесперебойную поставку оружия и живой силы на московском направлении, – заслуга и отряда Бажанова.

Были и у нас потери. При переходе в тыл врага резко наступила оттепель. Бажановцы уже приступили к минированию железной дороги, но большая часть груза (оружие, взрывчатка и питание) увязло в болотах. Отряд из семерых человек взял у деревенского старосты лошадь с санями, но транспортировка шла медленно и тяжело. При переправе через реку их настиг большой отряд карателей. Мокропуло и известный футболист Георгий Иванов, прикрывая друг друга огнем, смогли добраться до леса, но рядом с ними был убит Кунин. Крылов и Лобов сразу оказались окружены.

Геббельсовская пропаганда уже писала о том, что у них в тылу действуют «головорезы из профессиональных спортсменов», а тут на часах, изъятых у Крылова, прочитали, что вручены они мировому рекордсмену по штанге. На радостях каратели устраивали целые шоу, возили Крылова и Лобова из одного городка в другой, издевались над ними. Наши подпольщики тщетно пытались освободить бойцов. Оба спортсмена держались стойко, ничего не выдали. Последний раз их живыми видели в Орше.

От взрывов мин погибли чемпион по фехтованию Корнилов и лыжник Моргунов, причем вместе с ними пострадал Бажанов. Рогожину и Мокропуло опять пришлось переносить командира через линию фронта.

За полгода отряд пустил под откос 14 эшелонов и 12 автомашин с живой силой и техникой, взорвал 3 крупных моста, уничтожил сотни фашистов, на долгое время блокировал дороги на московском направлении, собрал много разведданных. Шестеро наиболее отличившихся, и Мокропуло в том числе, были представлены к награждению орденом Ленина, но после «копания в прошлом» Ивану вручили «всего лишь» орден Отечественной войны I степени.

В конце 1942 года Мокропуло получает офицерское звание и назначается преподавателем школы военного альпинизма – готовит бойцов для операций на перевалах Кавказского хребта, в дальнейшем его воспитанники успешно действуют в Карпатах, Татрах и Альпах. С этого времени и определилась его профессия тренера.

После войны, руководя физической подготовкой в частях Закавказского округа, Мокропуло и сам выступает на высоком уровне. Впервые прыгнув с трамплина в возрасте 27 лет, спустя 2 года он становится чемпионом страны по лыжному двоеборью. «Технику спуска и отталкивания я освоил, но принимать оптимальную аэродинамическую форму в полете я так и не научился. Это надо постигать в юном возрасте, когда еще слаб инстинкт самосохранения», – признавался Мокропуло. Но бежал на лыжах он столь сильно, что легко отыгрывал потери на трамплине. Да и среди «чистых» лыжных гонщиков он котировался высоко: был кандидатом на Олимпиаду 1948 года в этой дисциплине. С успехом также выступал Мокропуло на чемпионатах СССР в спортивной ходьбе, а на чемпионатах Грузии и военного округа – по баскетболу и мотогонкам.

В конце войны и послевоенные годы офицер Мокропуло, рискуя своим благополучием, да и жизнью, неоднократно самовольно выезжает в поисках матери и брата сначала в Керчь, потом в Кемеровскую область, куда те были сосланы зимовать в тайгу вместе с представителями других неблагонадежных, по мнению товарища Сталина, народов (отец был репрессирован еще до войны). После долгих мытарств Ивану удается забрать их к себе в Тбилиси.

Нельзя обойти вниманием и такую характерную для Ивана Федоровича черту, как доброта, пусть и слишком банально это прозвучит. Будучи сам всегда крайне аккуратным, обязательным и исполнительным человеком, он неоднократно защищал спортсменов из числа тех, кого принято считать разгильдяями. Причем не боялся идти в этом против всего коллектива. Впрочем, какого рода разгильдяи попадались в послевоенное время? Зачастую – человек из-за войны или позже из-за послевоенной разрухи имел возможность закончить лишь несколько классов школы, вынужден был идти зарабатывать деньги для семьи. Попадая в спорт, проводя большую часть года на сборах и соревнованиях, такой студент, естественно, не мог сдать многие предметы даже на «удовлетворительно». Мокропуло в таких случаях порой в одиночку выступал против решения педсовета об отчислении этого студента. В качестве довода приводил пример из ...собственной жизни: рассказывал, как на марш-броске по вражеским тылам у него, замыкавшего вереницу бойцов, выпали из рюкзака котелок и несколько личных вещей. Бажанов вопреки инструкции отпустил Мокропуло одного, чтоб тот сам подобрал потерю. Этот довод безотказно действовал на оппонентов Ивана Федоровича, но надо сказать: так называемые разгильдяи обычно в дальнейшем не подводили своего заступника, добивались успехов и в спорте, и в воинской службе. «Доброте не учат, учит доброта», – любил приговаривать Мокропуло.

С 1948 года Иван Федорович успешно сочетает спортивную деятельность с тренерской и научной в Ленинградском военном институте физкультуры, долгие годы возглавляет кафедру лыж. На чемпионате СССР он заприметил архангельского паренька Володю Кузина, занявшего здесь 47 место. Иван Федорович забрал его под свою опеку в Ленинград, и здесь за короткое время Кузин становится сильнейшим в мире лыжником, олимпийским чемпионом 1956 года, многократным чемпионом мира. Немаловажную роль сыграл Мокропуло в судьбе лыжника Акентьева, биатлониста Меланина, других титулованных выпускников института. В течение 9 лет Иван Петрович возглавлял комплексную научной группу сборной СССР по биатлону, успешно работал на олимпиадах 1968, 1972 и 1976 гг. и при подготовке к ним. В достижениях наших великих Тихонова, Маматова, Алябьева и других зимних королей немалый вклад заслуженного тренера И.Ф. Мокропуло.

Вспоминает один из самых титулованных наших биатлонистов, двукратный Олимпийский чемпион, многократный чемпион мира Виктор Маматов.

– Иван Федорович Мокропуло работал со мной как с членом сборной СССР с 1968 по 1973 годы. Он возглавлял комплексную научную бригаду, которая внимательно изучала наш тренировочный процесс и давала нашим тренерам рекомендации. Иван Федорович работал очень внимательно, дотошно, серьезно, но при этом не замыкался в технических и научных аспектах. Старался проводить с нами как можно больше времени. Мне, а тем более молодым, 20-летним биатлонистам очень престижно было общаться накоротке с полковником. И не просто полковником, а при этом еще и известным спортсменом. Мы знали, что он в конце сороковых выигрывал чемпионаты страны в лыжном двоеборье; позже чемпионаты СССР и крупнейшие международные соревнования выигрывали его воспитанники. К тому времени ему было около 50 лет, но он часто бегал на лыжах вместе с нами и практически не уступал в скорости. И при всем том был очень демократичным, общительным и в то же время скромным, держался с нами, как с равными. Например, никогда не говорил о своем участии в Великой Отечественной войне, а уж о том, насколько уникальными по сложности и дерзости были диверсионные операции, в которых Мокропуло участвовал, я узнал значительно позже из публикаций. При нас упоминание о военном прошлом у Ивана Федоровича проскользнуло только раз. Мокропуло всегда возглавлял наши, так сказать, культурные мероприятия. Однажды, проживая на тренировочных сборах в Ворохте, в Карпатах, мы пошли на танцы. И вот когда местные ребята, грубо говоря, «поперли» на нас, что-то бурча про «москалей» и «ридну Украину», Иван Федорович быстро усмирил их одной лишь фразой: «Да я тут во время войны таких штабелями укладывал». Мокропуло внешний вид имел отнюдь не устрашающий, росточку маленького, комплекции худенькой. Но все было произнесено им с такой внутренней силой, что здоровенные «парубки» как-то пошли на попятную. Но это, наверное, на моей памяти единственный случай, когда Мокропуло на повышенных тонах с кем-либо разговаривал.

В тренировочный процесс он постоянно стремился внести какие-то поправки, новшества, которые сделали бы тяжелую работу более эффективной, и в то же время – разнообразной, интересной. Например, рекомендовал нам после быстрого бега непосредственно перед самой стрельбой закрыть глаза на пару секунд, расслабиться, на мгновение представить перед глазами определенную картинку. Казалось бы, очень необычное и даже неправильное предложение. Но мы попробовали. И помогало!

Всех нас приобщил к большому теннису. Он и сам им увлекся в довольно почтенном возрасте, но быстро добился в нем успехов. В своих возрастных группах он уверенно переигрывал бывших специалистов тенниса. И нам в качестве подарков и призов за успехи в контрольных стартах дарил теннисные ракетки. Мое увлечение теннисом пошло от Мокропуло.

P.S. Мне довелось познакомиться с этим удивительным человеком в июне 2001 года на юбилее ОМСБОНа, когда Ивану Федоровичу было уже 82. При своем почтенном возрасте он выглядел значительно моложе своих лет, легко «мотался» на поезде из Питера в Москву на встречи с друзьями, даже пел, танцевал, не особо ограничивался в еде и напитках. Интересно рассказывал о своем прошлом. У нас была договоренность о встречах в следующие его приезды в Москву. В августе того же года Мокропуло неожиданно скончался. Выражаю благодарность выдающимся в прошлом атлетам и деятелям спорта Тамаре Клубникиной, Ивану Рогожину и Андрею Сосульникову за рассказы о своем замечательном друге.