Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Оглавление

Автор: Ловрет Фредерик Дж.

Книга I. Путь. Глава 7. Кокоро: ментальное отношение

Битвы выигрываются и проигрываются благодаря ментальному отношению. Оружие и количество солдат бесспорно важны, однако ошибкой будет считать их самыми важными факторами войны. Решающим фактором на поле боя является кокоро, «сердце», ментальное отношение воина. Именно это отношение — кокоро, составляет разницу между солдатом и гражданским человеком.

Обсуждение боевого духа в век электроники и ракет, когда солдат редко видит своего врага, может показаться анахронизмом. Но это далеко не так. Правильный боевой дух так же важен сегодня, как и тысячу лет назад. Единственная проблема заключается в том, что его становится все труднее и труднее развить.

В феодальной Японии к касте самураев принадлежало менее 10 процентов населения. Менее десяти процентов этой группы были по-настоящему хорошими воинами. И, наконец, в этой элите только один из сотни был настоящим мастером своего дела. Эти соотношения остаются неизменными для всех времен и культур. (Есть несколько исключений, например Спарта, но их очень мало.) Таким образом, мы говорим об одном проценте от одного процента населения. И хотя патриотически настроенным людям это может не понравиться, большинство современных людей непригодны для сражения. Благодаря своему воспитанию современные люди в общей массе не способны ни производить, ни терпеть насилие.

Эта проблема имеет три аспекта. Во-первых, современное общество с самого рождения начинает настраивать своих граждан против насилия. Затем, когда им исполняется восемнадцать лет, оно одевает молодых людей в военную форму и хочет всего за несколько недель сделать из них убийц.

Во-вторых, средства массовой информации дают молодежи совершенно фальшивую картину того, что на самом деле представляет собой насилие. Современные фильмы показывают раны от пуль как красные пятна на рубашке врага. Это очень плохо готовит человека к зрелищу руки или ноги, оторванной современным снарядом.

И наконец, машины войны превзошли людей, которые ими управляют. В прошлом сражение ограничивалось выносливостью войск — когда лошади и воины уставали, армии выходили из сражения, чтобы отдохнуть и перегруппироваться. Теперь же механизированным подразделениям иногда приходится поддерживать ближний бой в течение нескольких дней, а то и недель. Это выходит далеко за границы выносливости человеческого тела. Средний солдат современной армии представляет собой физически эффективную боевую единицу в течение менее чем шести месяцев. Пик его эффективности приходится примерно на третий месяц, а затем она неуклонно падает (и это учитывая, что он проводит очень мало времени в настоящем бою). Эта физическая слабость оказывает сильное воздействие на дух воина. Однажды осознав, что он недостаточно силен, чтобы максимально использовать инструмент своей профессии, он начинает сомневаться в своих способностях вообще.

Как стратег, вы должны постоянно держать в голове тот факт, что вы продукт современной цивилизации и что учения цивилизации проникли в вашу личность гораздо глубже, чем вы это осознаете. Формирование вашей личности было обусловлено общественными идеалами, а не реальностью насилия. Для того чтобы развить кокоро, вы должны научиться видеть сквозь завесу идеализма.

Кокоро — это не просто устойчивое ментальное отношение; это ментальное отношение, необходимое для победы. Классический способ достичь такого отношения — это выжить в большой битве. Однако поскольку выживание представляется по большей части вопросом удачи, то этот метод не очень эффективен.

Для того чтобы развить кокоро без военных потерь, вы должны понять природу человека и общества. Если вы научитесь объективно их воспринимать, то сможете отбросить некоторые социальные концепции, идеалы и идеи, которые мешают в сражении. Социальная обусловленность проникла глубоко внутрь вашей личности, поэтому, пытаясь освободиться от нее, приготовьтесь к некоторой ментальной инертности.

Когда вы думаете о войне, вы должны освободиться от концепции хорошего и плохого, морального и аморального. Нет таких вещей, как хорошая или плохая война; есть только война, и это всегда несчастье. Мораль существует до и после битвы. В период активного насилия все мысли подобного рода должны быть отброшены. Когда вы начинаете сражение, у вас должна быть лишь одна мысль: победить!

Большой человек с хорошей техникой может быть побежден противником маленького роста, если ему не хватает способности концентрироваться. Большой человек хочет победить, но этого недостаточно для того, чтобы сделать то, что для этого необходимо. В результате он мешкает и использует не всю свою силу, что приводит к фатальным последствиям. Человек же с кокоро не имеет такой слабости, и это делает его действительно опасным. Самое простое определение опасного человека—это человек, готовый ударить. Он может ударить любого, в любое время и в любой ситуации. Четко осознавая, что сражение — это не место для рационального человека, он отключает рациональную часть своего сознания. Остаток его существа превращается в инструмент войны. Он ничего не видит, кроме цели, и ничего не чувствует, кроме желания нанести ей удар.

Это может прозвучать довольно безжалостно, но такова война. Мир был бы намного более приятным для жизни местом, если бы в нем не было воинов, но они по-прежнему необходимы. Времена насилия могут быть преодолены только людьми насилия; и поскольку общество отказывается воевать само, оно не должно терять способности воспитывать таких людей.

В дополнение к попыткам воевать только в хороших войнах, у современного человека есть еще пристрастие к войнам ограниченным. Он любит их, потому что они дают ему ложное чувство безопасности — если он участвует в маленьких сражениях, то он рискует потерпеть лишь маленькие поражения. В реальности же, противоречие заключено уже в самом термине «ограниченная война». Правильное слово для такого события — спорт.[15] Война — это не спортивное действо, и ее никогда не выиграть, если пытаться относиться к ней как к таковому.

Вспомните типичную телевизионную сцену драки. Хороший парень сбивает с ног плохого парня, а затем отступает, давая плохому парню снова подняться на ноги. Это повторяется до тех пор, пока плохой парень не в состоянии больше продолжать в том же духе. Смешно! Вы никогда не должны давать врагу возможности причинить вам боль. Когда вы сбиваете его с ног, вы должны топтать его голову до тех пор, пока он не прекратит двигаться. Это кокоро. Опасность заключается в том, что вы можете быть настолько обусловлены обществом, что замешкаетесь с этим действием. Именно в этот момент человек, которого вы сбили с ног, вытащит пистолет и убьет вас.

История изобилует примерами этой основной истины. Европейская фаза Второй мировой войны была выиграна благодаря ничем не сдерживаемой бомбежке немецкого промышленного комплекса. Тихоокеанская фаза той же самой войны была выиграна благодаря неограниченному использованию подводных лодок в боевых действиях против Японии, вещам, которые считалась негуманными и аморальными всего за несколько лет до того. А теперь взгляните на обратную сторону медали, вспомните Корею и Вьетнам. Запад проиграл оба этих конфликта потому, что наложил ограничения на боевые войска. На Среднем Востоке мы видим прекрасный пример кокоро в Шестидневной Войне — любая война, которая длится меньше недели, является явным результатом грамотного руководства.

Гражданские люди ненавидят подобного рода заявления. В ответ они чаще всего говорят: «Лучше славное поражение, чем позорная победа». Это чистейшей воды безумие. Если вы не планируете победить, то с самого начала не должны начинать драться. Войны выигрываются не лучшими из людей; они выигрываются наихудшими из них. Сражение — это не славное приключение для историка победившей стороны. Для тех, кто непосредственно вовлечен в него, — это испытание, полное крови и боли. Тем не менее время от времени возникают ситуации, когда таких ситуаций нельзя избежать. Единственное рациональное решение — вступить в бой быстро и жестко и закончить все это как можно быстрее.

Насколько быстро? В индивидуальном столкновении вы должны оперировать секундами. В военном конфликте между нациями — днями. Любая битва, которая длится больше минуты между индивидами или больше недели между армиями, ведется неправильно.

Секрет этой скорости в кокоро. Когда оно развито, вещи происходят очень быстро. При первом же признаке опасности вы бросаетесь в горло, оставляя все мысли о правилах на потом.

Более двухтысяч лет назад в книге «Сун Цзы» У Чи сказал: «Поле битвы — это земля стоячих трупов. Тот, кто хочет жить, умрет». Он имел в виду, что, если вы думаете о самозащите, вы наверняка проиграете, потому что каждая мысль о защите — это на одну мысль об атаке меньше. Поэтому вы должны отбросить все мысли о личной безопасности и сконцентрироваться на уничтожении своего врага.

Как видите, правильное кокоро объединяет в себе много вещей: км, кимэ имусин. По существу оно состоит из уничтожения всех концепций, которые не имеют прямого и позитивного отношения к выполнению поставленной задачи. Единственная вещь, которая существует во всей Вселенной, — это ваш враг, а ваша единственная цель — уничтожить его.

Самая основная задача боевого офицера любой армии заключается в том, чтобы вселить правильное кокоро в свои войска. К сожалению, это происходит очень редко. Современная концепция создания гражданина-солдата является самой большой помехой для воспитания нужного духа. Если вы скажете человеку, что он часть общества, то в момент опасности он захочет получить от этого общества защиту. Это не Путь Воина. Задача воина защищать свое общество, а не искать у него защиты.

Боевые войска должны быть изолированы от общества как можно больше. Это будет гарантией того, что они живут (и умирают) в соответствии с моралью полка, а не общества. Ожидать от человека, чтобы он жил по одним правилам, а умирал по другим—бесчеловечно и нереалистично. Изолированный полк очень скоро проникнется полковой философией. Члены полка—это семья, а традиции полка — ее история. Приобретение боевого менталитета в таких условиях происходит почти автоматически.

Индивидуум инстинктивно приспосабливается к норме. Если эта норма-насилие, то результат — кокоро. Это можно часто наблюдать в элитных боевых подразделениях. Они не живут среди гражданских людей и не сражаются за абстрактные социальные принципы. Они сражаются за команду, и это все, что для них важно. Этот дух вы никогда не увидите в войсках, где служба идет ежедневно с девяти до пяти и чей боевой дух сильно разбавлен общественной моралью.

Армия, обладающая кокоро, думает только об уничтожении врага. Только когда солдаты инстинктивно начинают двигаться на звук выстрелов, они становятся опасной армией. Работа офицера состоит в том, чтобы создать этот дух, а не руководить. Руководство необходимо, только когда дело касается толпы. С настоящими профессионалами задача офицера удержать их. Он сдерживает войска до тех пор, пока не наступит подходящий момент, а затем выпускает их. А их кокоро делает все остальное.

Кокоро индивида создается в додзё. Вот почему додзё физически и духовно изолировано от сообщества. Школа, которая слишком открыта для общества, будет загрязнена его ценностями. То же самое относится и к школам, использующим правила поведения общества. Настоящее додзё похоже на изолированный полк. Оно не открыто для широкой общественности и имеет свои собственные правила и ценности. Это одна из причин, по которым в традиционном додзё используется японская терминология. Такие действия, как поклон вместо рукопожатия и снимание обуви перед входом, препятствуют сближению учеников.

Бизнес — это тоже форма боевых действий. Бизнесмен использует бумагу вместо пуль, но принцип остается тем же самым. Так же и кокоро. Хороший бизнесмен должен всегда быть готовым вступить в конкурентную борьбу, с любым и в любое время. Если он готов поставить на карту свое состояние (победитель получает все), то он становится очень опасным конкурентом. Лишь немногие люди готовы пойти на это; присутствие такого человека лишает его более консервативного самообладания. У бизнесмена, как и у его кузена-солдата, лишь одна цель — победить.

Стратег бизнеса тренируется так же, как солдат в полку или человек в додэё: он полностью уходит в свой бизнес и живет только по его законам — мораль бизнеса становится его моралью, а ценности бизнеса его ценностями. Необходимо избегать общераспространенной практики, когда руководитель принимает активное участие в жизни общества. Такие действия могут только ослабить кокоро.

Если вы посмотрите на людей, сделавших самые большие состояния или генералов величайших армий, вы обнаружите, что они никогда не были стратегическими консерваторами. Великие люди двигались в своей жизни в одном направлении — вперед, охотно вступая в любой новый конфликт. Люди более консервативного склада могли выжить, но только благодаря милости более агрессивных. На всех уровнях жизни овцы только тогда целы, когда волки сыты.

Кокоро не обязательно приводит к победе. Война, по большей части, дело случая. Сражение обычно выигрывает та сторона, которая делает предпоследнюю ошибку. Все, что делает кокоро, так это гарантирует, что вы будете как можно меньше времени тратить на несущественное. И поскольку вы не тратите времени на несущественное, то делаете меньше ошибок — и, возможно, не сделаете последней.

Но как бы там ни было, все люди умирают, и с этим ничего нельзя поделать. Единственное, что человек (народ) на войне может сделать, так это решить, что уж если смерть неминуема, то она будет стильной и дорогой. Это тоже часть кокоро.

СИБУМИ

В математике существуют формулы, которые можно назвать строгими. Эти формулы не зависят ни от чего, что остается неопределенным, для их получения могут потребоваться сложные манипуляции с уравнениями. С другой стороны существует другой тип формул, которые можно назвать элегантными. Элегантная формула и глубока и проста одновременно. Вероятно, наиболее широко известное уравнение такого типа — это эйнштейновское Е=mс2, которое описывает взаимоотношения материи и энергии во Вселенной.

В бою также существует такого рода элегантность. По-японски она называется сибуми.[16] Это слово обозначает сдержанную элегантность и стиль. (Черный ролс-ройс — это сибуми, позолоченный автомобиль с откидным верхом — это просто безвкусица.)

Мастер-стратег, преисполненный кокоро, никогда не прибегает к показным или экзотическим техникам. Совершенство стойки и простота движений придают стратегии, которую он выбирает, неизменную красоту. Его кокоро позволяет ему сфокусироваться на победе и принять возможность поражения. Он не беспокоится о поражении, он просто полон решимости действовать в соответствие со стилем.

Когда молодого бойца атакуют, вынуждая вступить в единоборство, он может попытаться выполнить какой-нибудь удар в прыжке, а затем продолжить свою контратаку сложной комбинацией. И даже когда он побеждает, в его победе нет ничего великого. Мастер никогда не прибегнет к такого рода защите. Скорее всего, он сделает простое скользящее движение в сторону, чтобы уклониться от атаки. Одновременно с этим он нанесет один-единственный точный удар. Стойка, тайминг и дистанция — все будет совершенным. Будучи воплощением сибуми, такой человек побеждает, не сражаясь.

Этот аспект кокоро находит свое отражение в традиционном додзё. В то время как спортивный зал может быть красочно оформлен, увешан коврами и оборудован прекрасной стереосистемой, додзё выглядит совершенно иначе. В додзё предпочтение отдается естественным материалам, хорошо отполированному дереву, а крашеные поверхности обычно однотонно белые. К украшениям относятся неодобрительно, и обычно они состоят из какого-нибудь интересного камня или цветочной композиции.

Сибуми — это состояние сознания, а не притворство и вычурность; это важный элемент кокоро, концентрирующий физическое действие. Простое, естественное движение всегда более эффективно, чем сложные вращения. Это означает, что воин должен добиваться победы наиболее прямым путем. Только когда воин превращает сибуми в образ жизни, простое, прямое действие становится автоматическим.

Интересный пример сибуми можно найти в правилах ранних соревнований по воинским искусствам.[17] В этих матчах судья, определяя победителя, выкрикивал: «Итон!» Это означало «одно очко». Чтобы заработать иппон необходимо было атаковать со всей решимостью, точно нанести удар, а затем чисто выйти из поединка. Все это должно было быть выполнено с безупречным стилем. Это была ситуация сибуми.

Однако поскольку получить иппон было очень сложно, то он был большой редкостью. И вскоре спортивные организации, поддавшиеся давлению зрительской аудитории, установили вадзаари, пол-очка. Эта оценка давалась за технику, выполненную не безупречно. Вслед за этим последовала четверть очка.

Самое прискорбное в этих дробных очках то, что самим своим существованием они разрушают тот дух, которому пытаются научить воинские искусства. Участник соревнования, зная, что может выиграть, сложив вместе несколько дробных оценок, больше не чувствует необходимости стараться заработать целое очко. Полная самоотдача больше не требуется, поэтому ее так редко можно увидеть. Не увидите вы и кокоро, дух воина.

ХАРАГЭЙ

Одним из наиболее загадочных и интригующих аспектов японской культуры является концепция харагэй. Это одно из тех японских слов, которые не имеют точного английского эквивалента. Хара означает «живот»; таким образом весьма и весьма приблизительное значение этого слова — «искусство живота»: нахождение решения проблемы нерациональным (т. е. нелогическим) способом. Это не так уж эзотерично, как может показаться на первый взгляд.

На Западе мозг рассматривается как центр логики, а сердце как центр эмоций. Японцы добавили к этому списку живот, считая его центром души и инстинктов.

Харагэй, как функция кокоро — это многогранное искусство, одновременно и духовное, и физическое. Чтобы понять духовное значение харагэй и причины его существования, необходимо бросить беглый взгляд на японский язык.

Японский язык — это язык поэтов. Сначала он может показаться довольно простым и непосредственным, но чем больше вы будет его изучать, тем более сложным он будет становиться. Основной источник трудностей — почти бесконечный список спряжений глаголов — практически для любой возможной социальной ситуации существует отдельная форма глагола. Это означает, что, когда вы описываете определенное событие, вы должны учитывать относительные и абсолютные социальные статусы всех сторон, участвующих в разговоре, а также их степень обязательств друг перед другом. Каждый из этих факторов влияет на выбор той формы глагола, которая должна быть использована[18]

И хотя сейчас употребление почтительных форм не имеет большого значения, в прошлом это было вопросом жизни и смерти. На протяжении нескольких сотен лет самураи обладали законным правом (и моральной обязанностью) моментально убить любого простолюдина, который не выказал им своего уважения должным образом. Это было причиной почтительной речи и подчеркнуто вежливого поведения японцев. История имеет свою инерцию, и привычки, так глубоко и прочно укоренившиеся в сознании, совсем не просто сломать. И хотя выбор неправильной формы глагола сегодня не повлечет за собой смертного наказания, он непременно станет причиной социального остракизма.

Из-за этой повышенной социальной чувствительности японец с самого рождения учится не делать категоричных заявлений — такого рода заявления обязательно кого-нибудь обидят, независимо от того, что это за заявления. Именно поэтому японец не любит говорить «нет». «Нет» — это категоричное слово, могущее вызвать обиду. Прекрасным примером является манера поведения за столом: если подают что-то совершенно несъедобное, то хорошо воспитанный гость-японец никогда не будет настолько груб, чтобы сказать: «Я это не люблю», самое большее, что он может сказать: «Я люблю это совсем чуть-чуть».

Еще одним таким примером является поведение (нередко приводящее в бешенство западных бизнесменов) руководящего работника японской корпорации. Там, где западный человек обычно принимает решение сразу, японцу требуется время, чтобы все взвесить и прийти к полному консенсусу. И дело не в боязни ответственности; он просто не хочет случайно кого-нибудь обидеть.

Все это ведет к проблеме личного общения. Для студента, начинающего изучать японский язык, разговор двух японцев может оказаться сплошным разочарованием. Иногда кажется, что их беседа состоит практически из одних покашливаний, шиканий и пожиманий плечами. Проблема в том, что западный человек воспринимает язык как средство передачи информации. Японец же относится к нему больше как к способу передачи эмоций. Весь японский язык структурирован таким образом, чтобы говорить о чувствах, а не о вещах.

Поскольку слова создают возможность совершить социальную ошибку, то японцы пытаются использовать их как можно меньше. В результате многовековой практики они стали очень искусны в двустороннем невербальном общении, особенно там, где дело касается ощущений и эмоций друг друга. Способ достижения этого — сочетание сублимации эго, спокойствия духа и сохранения мусин — делает человека сверхчувствительным к мыслям и чувствам других. Это определенно не форма ESP. Уменьшая фоновый шум своих собственных мыслей, японец увеличивает свою чувствительность к мыслям других. Он не читает мысли. Он просто настолько чувствителен к малейшим изменениям голоса и поведения, что иногда производит такое впечатление.

Харагэй — это не логичное, и даже не рациональное действие. Это то, что часто называют инстинктивной реакцией.

Это не исключительно японское явление. Чтобы увидеть прекрасный пример харагэй в действии, понаблюдайте за супружеской парой, прожившей вместе пятьдесят лет. Они настолько привыкли друг к другу, что похоже общаются телепатически. Взгляд или пожатие плечами имеет больше значения для этих двух людей, чем несколько минут разговора между незнакомцами.

Для фехтовальщика харагэй открывает безграничные возможности. Первое, и самое главное, вы станете настолько чувствительны по отношению к окружающим вас людям, что будете ощущать опасность до того, как она станет явной. Это в свою очередь позволит вам начать контратаку до того, как ваш противник начнет атаку.

«Можно развить харагэй, слегка модифицировав свои стандартные тренировочные упражнения. В додзе вы обычно практикуете техники, выполняя их в определенных боевых стойках. Для того чтобы развить харагэй, практикуйте те же самые техники в естественной стойке. Просто станьте естественно и позвольте партнеру атаковать вас. Пытайтесь начинать свои контрдействия в момент атаки партнера.

Когда вы сможете это сделать, поверните вашу исходную позицию немного в сторону относительно партнера. По мере того как будет развиваться ваше мастерство, увеличивайте угол поворота; и так до тех пор, пока вы не окажетесь полностью развернутым в противоположную сторону. Когда вы двигаетесь инстинктивно, противодействуя атаке до того, как она начнется, и даже не видя атакующего, то вы используете харагэй. Это не так сложно, как кажется. Даже новичок, если он сохраняет мусин, может это сделать.

Последнее замечание по этому поводу касается очень часто цитируемого и столь же часто искажаемого высказывания Фунакоси Гитин. Он сказал: „В каратэ не существует первой атаки“. Многие западные ученики неправильно истолковывают это высказывание в том смысле, что нужно позволить своему противнику нанести первый удар. Это не то, что имел в виду Фунакоси. Даже поверхностное изучение японского языка выявит ошибочность такой трактовки.[19] Традиционно и лингвистически, японцы всегда считали, что атака начинается в тот момент, когда вы о ней думаете.

Фунакоси ни в коем случае не имел в виду, что вы должны позволить врагу бить первым; он просто говорил, что вы не должны бить того, у кого нет агрессивных намерений.

В дополнение к психологическому аспекту, харагэй имеет еще и физический, который не менее важен. Когда вы практикуете харагэй, вы полностью концентрируетесь на нижней части живота, на точке, известной под названием иттэн, „одна точка“[20] Эта точка расположена на три дюйма ниже пупка и соответствует центру тяжести человеческого тела. Концентрируясь на этой точке, вы изменяете не только способ мышления, но также и способ движения. Этот процесс обычно называют центрированием.

Все боевые стойки строятся с помощью центрирования. Отведите плечи назад и вниз. Затем слегка напрягите живот, опустите бедра и освободите свой ум от мыслей. Закройте подмышки (представьте себе, что вы держите по мраморной плитке под каждой из них) и попытайтесь направить пупок вниз. Вся стойка должна быть расслабленной, но крепкой. Это положение часто называют фудотай, „неподвижное тело“. Соответствующее ментальное состояние называется фудосин, „неподвижное сознание“.

Вы должны регулярно практиковать эту стойку. После десятилетий неправильного стояния у вас уйдет некоторое время, прежде чем эта стойка станет автоматической. Обычный способ сохранять осознание этого положения — завязать пояс немного ниже на бедрах и чуть туже, чем обычно. Это поможет вам удерживать, по крайней мере, часть сознания в правильном месте.

Физические преимущества этой стойки не замедлят проявиться. Поскольку вы сконцентрированы на центре, то ваши движения станут более плавными и сбалансированными. Вместо того чтобы передвигать тело с помощью ног, вы начнете передвигать ноги телом. Это можно продемонстрировать на классическом примере, который, по мнению большинства людей, является весьма показательным.

Пусть ваш партнер станет на расстоянии нескольких ярдов перед вами. Затем пусть он выставит одну руку на уровне груди поперек линии вашего движения и соберется с силами. Теперь идите вперед так, как вы ходите обычно. Как только ваша грудь упрется в его руку, вы будут остановлены. Даже если вы приблизитесь к нему с желанием сильно толкнуть, вам будет очень сложно пройти барьер его руки.

Теперь отойдите назад и попробуйте еще раз. Но теперь адаптируйте свое тело и сознание для харагэй, как это было описано раньше. (Если вы прижмете ладонь руки к нижней части живота, то это поможет вам усилить концентрацию на этой точке.) Идите вперед медленно и можете даже не смотреть на своего партнера. Расслабьтесь, дышите мягко и просто перемещайте центр вперед. Если вы будете делать это правильно, то, когда вы встретите его руку. Ее сопротивление вас даже не затормозит. Удобно выпрямившись во весь рост, вы будете толкать его через комнату. Это в такой же мере ментальный процесс, как и физический — если вы позволите своему сознанию сместиться из центра в руку партнера, пусть даже на мгновение, то вас остановят.

Существует множество таких упражнений и демонстраций. Если вы знаете ката каратэ, то можете использовать их для интересных личных открытий. Выполните их один раз так, как вы обычно их делаете, концентрируясь на технике, а затем выполните еще раз, думая только о своем центре. Обычно ученик сразу же чувствует радикальную перемену и в ощущении ката, и в ее внешнем виде. Вы неожиданно для себя осознаете, почему ката в выполнении старших учеников выглядит настолько совершенней, чем в выполнении младших.

Физическая сила и устойчивость — это всего лишь побочные продукты харагэй, а не ее сущность. Конечная цель заключается в развитии ментальной силы и стабильности, которые позволили бы вам действовать в бою. Это значит, что вы должны уметь моментально определять намерения своего врага и отвечать на них соответствующими действиями. Ключевое слово здесь моментально. Если ваша контратака основана на логической мысли, то всегда будет существовать небольшая задержка между побудительной причиной и ответной реакцией. Ментальная сила, посредством которой вы моментально реагируете, — это фудосин, являющаяся основой кокоро.

Есть такая старая история о Миямото Мусаси, которую часто рассказывают в додзё для того, чтобы проиллюстрировать природу фудосин. Однажды в школу Мусаси пришел посетитель. И когда они пили чай, посетитель спросил: „Сэнсэй, что это за секретная техника „Сознание Подобное Камню“, которой, как я слышал, Вы учите в своей школе?“ Мусаси в ответ позвал одного из своих учеников и приказал ему вспороть себе живот. Не моргнув глазом, ученик выхватил свой нож, оголил живот и приготовился выполнить задание. В самый последний момент Мусаси схватил его руку и отменил свой приказ. Все так же бесстрастно ученик поправил на себе одежду и спокойно вернулся в додзё, чтобы продолжить тренировку. Повернувшись к своему гостю, Мусаси сказал: „Вот это и есть дух камня“.

Это твердость духа, которая требуется воину. В длительном и болезненном процессе духовной закалки, сознание человека подобно мечу. Оно становится прямым, крепким, холодным, острым и хорошо отшлифованным.

Может сложиться впечатление, что идеальный воин — это ни о чем не думающая и ничего не чувствующая машина убийства. Да, это так. И он становится таким добровольно. Сознательным актом воли он отключил те центры мышления и чувств, которые обычный человек считает такими важными. Он свободно отказывается от ценностей, которые так дороги гражданскому человеку. Поступая таким образом, он теряет очень многое, но и многое приобретает. Он познает великую силу и живет с такой интенсивностью, о которой его беззаботные братья и не мечтают. Живя на краю жизни и смерти, человек с кокоро становится тем, о чем слагаются легенды.