Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Кларксон Уинсли

Главы 19-22

ДЕЙСТВИЕ III Copa do Mundo

«В мое время Бразилией управляли армейские генералы,
которые старались собрать команду.
Сейчас вместо них пришли спонсоры, бизнесмены, медиа-магнаты.
Финал Кубка мира — это крупнейшее в мире телевизионное шоу».

Карлос Альберто Перрейра, тренер бразильской команды — победительницы чемпионата мира 1994 года

ГЛАВА 19 «Nada especial» («Ничего Особенного»)

24 мая 1998 года Рональдо собирался отправиться во Францию, чтобы присоединиться к команде Бразилии в ее штаб-квартире в местечке Шато де Ля Ромэн, Лизини, расположенному в менее чем 20 милях от парижского аэропорта имени Шарля де Голля. Но после прилета туда он умудрился исчезнуть, по крайней мере на три часа. Никто так и не узнал точно, где он был в течение этого времени, но, когда бразильское руководство пыталось найти его, оно действительно опасалось, что он запаниковал и вернулся в Бразилию — в то время у них были реальные опасения относительно психологического состояния Рональдо.

Когда Рональдо наконец-то появился в отеле рано утром, то утверждал, что его никто не встретил в аэропорту, когда он прибыл из Рима поздней ночью 24-го. Он заявил, что в конце концов ему удалось поймать такси, но шофер не понял, куда его везти.

Но больше всего негласных руководителей бразильской команды взволновало то, что Рональдо буквально впал в истерику, когда его бросил таксист. Он был настолько сильно возбужден, что врач команды Лидио Толедо дал ему «голубенькую таблетку» транквилизатора, чтобы успокоить его.

Это напомнило игры Кубка Конфедерации, когда Рональдо был нервным, очень эмоциональным и серьезно нуждался в отдыхе.

Тренировки сборной Бразилии в 1970 году в Мехико, предшествовавшие ее безоговорочной победе на чемпионате мира, вызывали у большинства игроков команды достаточно спокойное отношение. Много дет спустя капитан команды Карлос Альберто объяснял:«Уходя с тренировки, мы говорили друг другу: „Ну все, на сегодня достаточно, я пошел заниматься любовью со своей женой — она ждет меня в отеле". Мы уходили и возвращались без проблем, — с улыбкой сообщал он. — Конечно же, никто из нас не пил всю ночь спиртное — нам просто нравилось заниматься сексом. Это заряжало нас энергией».

Как же Рональдо и его товарищи по команде, находившиеся в тренировочном лагере перед чемпионатом «Франция-98», хотели бы наслаждаться такой же степенью свободы! Но в 1990-х, когда самым главным в футболе были спонсоры и деньги, ни один здравомыслящий тренер не рискнул бы отпустить своих игроков даже просто пройтись по улице, чтобы купить утреннюю прессу.

Из-за того что Сузанна и его мать остановились в доме, находящемся всего в 30 минутах езды от него, Рональдо выказывал свое упрямство и настаивал на том, чтобы его отпускали в любое время, когда он захочет с ними повидаться. Всего через несколько дней после прибытия во Францию он почувствовал себя как птица в клетке.

В бразильском тренировочном лагере тренер Загало думал совсем о другом — он хотел внушить Рональдо, что во время турнира чемпионата мира он станет лакомым куском для многих защитников.

Слова Загало зажгли в голове Рональдо лампочку тревоги и очень взволновали молодого игрока. Вместо того чтобы воодушевить его, как того бы хотел Загало, они настолько напугали Рональдо, что он опасался выходить на поле из тех соображений, что удар бутсы какого-нибудь грубого защитника-«быка» положит конец его прибыльной карьере. Питта и Мартинс также предостерегали Рональдо, чтобы он старался избегать любой серьезной травмы. Они хотели убедиться в том, что их «собственность» будет готова к концу августа начать новый игровой сезон в Италии со свежими силами и в добром здравии. Они также держали связь с боссами Рональдо по «Интеру», чтобы убедить их, что по прибытии Рональдо в Италию он будет играть в новом сезоне в полную силу.

Сам Рональдо намекнул на свою подавленность, когда во время подготовки к чемпионату мира признался одному репортеру: «Мне рассказывали, как Пеле вылетел с чемпионата мира — 1966, я же видел только пленки 1970 года, когда он был в своей лучшей форме. У игроков такие короткие карьеры! Случается трагедия, если их „зарубают" именно в тот момент, когда они могут еще столько сделать! Меня действительно беспокоят эти подлые подножки со спины. Они уже разбили карьеру Марко ван Бастена и других игроков. Это именно то, о чем идет много разговоров, но ничего не делается. Надеюсь, что во Франции судьи будут смотреть в оба. Судьи могут сделать многое в отношении этих подножек только в том случае, если их наделить соответствующими полномочиями и если ввести объективные правила игры. Более строгое судейство на чемпионате мира — это лучший способ обратить внимание на неприемлемость этих подножек».

Одной из самых искренних личностей в команде Бразилии был Эдмундо по прозвищу «Зверь». Тому, что он получил эту кличку, были причины.

Он был грубым, резким и чрезвычайно прямым человеком. Как рассказал один из руководителей футбольной ассоциации Бразилии: «Он похож на Эрика Кантона. Он вступает в стычки с противниками, товарищами по команде и руководством команды. Однажды он даже повалил наземь судью».

За это нарушение Эдмундо был отстранен от игр на четыре месяца. Кроме того, во время игры в Сан-Паолу он набросился с кулаками на соперника, в результате чего вызвал 15-минутную остановку матча, пока противники выясняли отношения.

К несчастью для Эдмундо, на его репутации во время подготовки к чемпионату мира определенно не самым лучшим образом сказалась автокатастрофа, приведшая к гибели трех человек, в которую он был замешан. В конечном счете, суд приговорил его к выплате J377 000 в виде компенсации семье одной из жертв катастрофы.

Двигаясь на скорости 100 миль в час по оживленной дороге, опоясывающей центральную лагуну Рио, Эдмундо, полное имя которого — Эдмундо Амвес де Соуза, протаранил своим полноприводным джипом «чироки» автомобиль «Фиат Уно». Тем не менее, судебные слушания по его делу были отложены до тех пор, пока он не вернулся с чемпионата мира.

Эдмундо, никогда не прекращавший ругаться со своими товарищами по команде и соперниками, во время игры Бразилии со Швецией получил замечание от вратаря своей команды Дунги, который посоветовал ему «заткнуться». Кроме того, играя за клуб «Палмейрас», он был пять раз удален с поля.

Пока он буйствовал за бровкой поля после одного из таких удалений, его поведение зафиксировал на камеру некий оператор. Красная пелена застлала глаза Эдмундо, и он атаковал. Камера полетела наземь, отчетливо захватив в кадр перекошенное безумием лицо «Зверя», который методично пинал свою распростертую на земле жертву.

В тренировочном лагере бразильской команды присутствие Эдмундо было заметно больше других — он был уверен, что во время чемпионата «Франция-98» будет играть в качестве нападающего, партнера Рональдо. Предположения о том, что «Зверь» будет «укрощен», казались для его товарищей по команде опрометчивыми.

Поведение Эдмундо оказало вредное воздействие на некоторых его коллег, особенно на Рональдо, который начал его побаиваться.

Его очень беспокоило жесткое поведение на тренировках своего земляка, особенно с тех пор, когда «Зверь» заимел привычку врезаться в игроков с такой силой, что многие члены команды, в том числе Рональдо, стали боятся получить от него травмы. У него также была манера ругаться с товарищами по команде, даже во время тренировок. Эдмундо был особенно жестко настроен по отношению к ветерану команды Бебето.

Как любила утверждать пресса, бразильский тренер Загало был именно тем человеком, который контролировал все возможности сборной команды Бразилии. Несмотря на репутацию прямолинейного человека, неоднократно бравшего на себя смелость за принятие тех или иных решений, он был печально известен своей суеверностью. Поскольку он женился 13 июня, то связывал с числом «13» практически все важные этапы своей жизни.

В Рио он жил в многоквартирном доме на 13 этаже; в номерном знаке его автомобиля значилась цифра 13, и он всегда надевал на тренировки футболку с номером «13». Многие люди в Бразилии считали, что от его внимания не ускользнул тот факт, что финальная игра чемпионата мира 1998 года была запланирована на 12 июля.

Но с Загало был связан еще один малоприметный, но удивительный факт — Бразилия всегда выигрывала чемпионаты мира с его участием либо в качестве игрока, либо в качестве помощника тренера или тренера. Поэтому ни у кого не вызвало удивления высказывание

66-летнего Загало одному из журналистов: «Copa do Mundo4 вошел в мою плоть и кровь».

Но этот турнир также вошел в кровь и 160 миллионов остальных жителей Бразилии. И за несколько недель до начала чемпионата мира, трое выдающихся футбольных граждан Бразилии начали публично оспаривать методы Загало и его душевное состояние.

Мнения Карлоса Альберто, Герснона и Тоастао не прошли незамеченными, поскольку они были тремя столпами величайшей сборной века — команды Бразилии 1970 года. Карлос Альберто пошел дальше в своих обвинениях, заявив, что «Загало предает все то, чем знаменита Бразилия». Капитан сборной 1970 года, говоря о команде-победительнице 1994 года, во всеуслышание и без обиняков заявил: «То, что вы увидите во Франции, — это не бразильский футбол. У нас есть ряд чудесных игроков, но Загало не дает им импровизировать. У него нет права руководить сборной командой».

Карлос Альберто даже публично настаивал на том, что Загало, не заслужил того, чтобы тренировать команду, поскольку был назначен на этот пост всего за три месяца до начала чемпионата мира. В то время Бразилия была страной военной диктатуры, и назначение Загало многими воспринималось как политическое решение.

Спортивные достижения Загало как по отношению к клубу, так и по отношению к стране казались непревзойденными, но его критики все же объединялись, чтобы поглумиться над ним. На протяжении всей его карьеры они обвиняли его в том, что он в большей степени склонен к прагматизму, нежели к триумфу.

Перед самым началом «Франции-98» Загало пытался отстоять свою позицию.

«Футбол изменился, — заявил он. — Сейчас в футболе есть риск не для многих людей, а для большинства людей. Футбол не всегда меняется в лучшую сторону. Сейчас стало меньше пространства, в котором футболисты могли бы в полной мере реализовать себя. На Кубке мира—94 Колумбия и Аргентина пытались повернуть время вспять и играли более уверенно, ровно, правда, без особого успеха. Они напомнили мне 1982 год, когда Бразилия была признана самой „лучшей из худших" команд турнира. Но в то время Бразилия забыла, что главное — это играть на победу, и выбыла уже во втором круге. Совершенно противоположная ситуация сложилась в 1994 году, когда команда играла не ради зрелищности, а ради победы».

Марио Жоржи Лобо Загало воспитывался в Tijuca, в пригороде Рио, родителями, которые стремились к совершенно другой, не футбольной, карьере своего сына. Мальчик молча соглашался с этим вплоть до окончания своего обучения, но в 18 лет он вступил в местный клуб «Америка».

«В детстве я играл в футбол в самых разнообразных местах, — вспоминал Загало. — На улице, на пляже, на площади, дома. Насколько я это могу припомнить, у меня под ногами всегда был мяч».

В 19 лет он вступил во «Фламенго», где получил прозвище «Муравей» в знак признания за свой стиль поведения, характеризовавшийся старательностью и нахождением в тени других игроков с постоянным перемещением по всему полю, и был, пожалуй, первым в истории футбола фланговым полузащитником. Три последующих чемпионата в Рио стали предпосылкой к тому, что его выбрали на финальные игр чемпионата мира 1958 года, в которых он сыграл все шесть матчей, забив гол в победном матче над Швецией в гостях со счетом 5:2. Год спустя ему поставили диагноз — травма спинного мозга. Но к 1961 году, к моменту своего перехода в «Ботафого», он чудесным образом восстановился и вместе с легендарным Гарринчей привел эту команду к титулу чемпионов страны в 1961 и 1962 годах.

Вторая золотая медаль на чемпионате мира 1962 года была для него личной наивысшей наградой за то, что он отказался согласиться с пессимистичными прогнозами врачей. Через три года он прекратил играть и стал начинающим тренером, ответственным за юношескую команду «Ботафого».

В 1967 году он перешел в должность тренера взрослой команды и показал настолько внушительные результаты, что, когда в начале 1970 года, всего за три месяца до финальных игр в Мексике, футбольная ассоциация Бразилии уволила бывшего журналиста Жоао Салданья, на Загало пал выбор как на его замену.

«Я был очень молодым, — позднее вспоминал он, — и был счастлив занять пост в такой легендарной команде, я думаю, величайшей в истории футбола».

Но обстоятельства, сопровождавшие его назначение на эту должность, постоянно сопровождалась слухами, возможно несправедливыми, что команда принадлежит Салданья, а не Загало.

В довершение ко всему, до того как занять должность тренера национальной сборной во время подготовительной кампании к чемпионату мира 1974 года — турнир, который бразильцы вспоминают только тогда, когда хотят показать, насколько плохи дела, у него был перерыв в качестве тренера клубов-соперников из Рио — «Фламенго» и «Флуминенсе».

За семь лет «ссылки» на Среднем Востоке, которые стали «наказанием» Загало за эту ужасную кампанию, он нажил небольшое состояние, на которое он даже смог приобрести для своей супруги Алсины и четырех детей большой особняк на побережье в районе Tijuca.

Но в 1994 году о Загало вспомнили и назначили на должность советника Карлоса Альберто Перрейры, который ранее, в 1970 году, был физиотерапевтом команды Загало. Вместе они распланировали и привели команду Бразилии к первой за 24 года победе в чемпионате мира 1994 года.

Через небольшой промежуток времени после прибытия с этим трофеем из Америки Загало в очередной раз встал у штурвала. Благодаря J40 миллионам, поступившим от «Nike», Бразилия даже была в состоянии платить своему главному тренеру J600 000 в год. Вскоре он окружил себя своей собственной негласной командой — генеральным директором Америке Фариа, пресс-секретарем Нелсоном Боргесом, физиотерапевтом Лидио Толедо и, наконец, вечным футбольным кумиром Рональдо — Зико.

Это стало собственной защитной реакцией Загало, видевшего падение Зико после чемпионата мира 1974 года, состязания, которое вызвало резкие высказывания в адрес менеджера, повинного в ущербной тактике сборной Бразилии. За три месяца до «Франции-98» Федерация футбола Бразилии назначила Зико на совместную с Загало работу.

Напомню, что Загало все-таки записал своего внука в футбольную академию Зико, в чем многие усмотрели признак сплоченности этих двух людей. Кроме того, оба разделяли пессимистичные взгляды на Ромарио, что, как предсказывали многие, сулило плохие новости для Рональдо, возложив на его плечи большее внимание.

За прошедшие пару лет все трое показали на публике серьезные расхождения во мнениях. Ромарио даже однажды назвал Зико «неудачником». Для всего остального мира, казалось, что все эти разногласия были преодолены, но в реальности они были готовы в любой момент всплыть на поверхность.

Но тем единственным игроком, обладающим опытом нападающего, которым действительно восхищался Рональдо, был именно Ромарио. Дуэт Ромарио — Рональдо стал удивительным открытием для Загало. Они начали играть вместе всего-то в феврале 1997 года, но тут же от обоих игроков посыпался вал голов — Ромарио (33) и Рональдо (10) в общей сложности забили 43 гола.

В течение нескольких недель по прибытии бразильской команды во Францию Загало стал чрезвычайно подозрительным в отношении привычек некоторых своих «звезд». Особенно он был обеспокоен тем, что, несмотря на все его предостережения, сделанные игрокам, многие жены и подружки селились в апартаментах поблизости от тренировочного лагеря.

Загало даже повторно потребовал, чтобы они останавливались вдалеке от места расположения команды Бразилии, намеренной отстоять свой титул чемпиона. Вряд ли можно припомнить случай, чтобы Загало когда-либо устанавливал подобные жесткие правила.

Этот повторный запрет стал плохой новостью для Рональдо. Он делил свой номер с Роберто Карлосом и, хотя они ладили между собой, но никогда ранее не жили вместе. Роберто Карлос проводил большую часть своего свободного времени, либо слушая свой «Уокмэн», либо напевая заклинания macumbo, которые он привез с собой из Бразилии. Ранее Рональдо просил поселить к нему кого-нибудь, поскольку не любил одиночества, но Роберто Карлос был совсем не тот, кого он имел в виду.

Они, похоже, никогда не разговаривали, даже несмотря на то что Рональдо стремился к этому. У Роберто Карлоса были свои планы, и Рональдо ни в коем случае не хотел стать их частью.

С точки зрения футбола Рональдо в полной мере осознавал то, насколько важной будет их первая легкая победа над первыми соперниками — Шотландией. Он был уверен, что это поможет им снять то нервное напряжение, которое за несколько недель до начала турнира достигло в бразильском тренировочном лагере критической точки.

Внешне Зико выказывал абсолютную поддержку Загало, но лично про себя он беспокоился о некоторых аспектах тактики команды Бразилии. Загало все знал, и это только добавило напряжения.

Кое-кто из бразильского лагеря был уверен, что у Рональдо прослеживаются отчетливые признаки изнеможения. Он сам признался одному из журналистов: «Если в ходе турнира я начну уставать, то все равно буду играть до тех пор, пока не упаду. В жизни надо много жертвовать, и это только один из примеров».

Рональдо во всеуслышание утверждал, что он справляется с оказываемым на него нажимом. Но неофициально он признавал, что не совсем уверен в способностях одного-двух товарищей по команде. Он выразил это свое беспокойство в разговоре тет-а-тет со своим ментором и кумиром Зико, который работал в качестве помощника тренера команды.

1 июня 1998 года — менее чем зам две недели до открывающего чемпионат мира матча Бразилии против Шотландии — в отношениях между Рональдо и Сузанной возникла первая серьезная трещина.

Суть истории была сконцентрирована вокруг посещения Рональдо теннисного турнира Paris Open. Проблема заключалась в том, что все его внимание было приковано к 16-летней блондинке — русской теннисистке Анне Курниковой, потрясающе выглядевшей девушке, которая внешне была очень похожа на Сузанну.

На фотографиях, сопровождавших статью об этом событии в газете Odia, был отчетливо виден Рональдо: на одной — целующий Анну в щечку и на другой — сидящий на мужском матче с ней и ее родителями.

Рональдо говорил в свое оправдание, что смотрел игру вместе со своими товарищами по команде Денилсоном, Роберто Карлосом и Леонардо, и они вслух обсуждали привлекательность Анны, и Рональдо принял их вызов и познакомился с ней.

После продолжительной беседы Анна и ее семья ушли со стадиона, но только после того, как Рональдо пришлось дважды встать, чтобы поблагодарить аплодирующую толпу. Рональдо даже сказал одному из журналистов: «Я очень люблю теннис. После футбола это мой любимый вид спорта. У меня очень хороший удар слева».

Наверное, Рональдо очень сильно пожалел об этом случае, поскольку сильно разозлил этим Сузанну, и пара перестала общаться, разругавшись по телефону.

ГЛАВА 20 Чудесное исцеление

Почти ничего не говорилось о сильном влиянии на сборную команду Бразилии в ходе «Франции-98» черной магии, macumba, и спиритизма. Многочисленные игроки и технический персонал безоговорочно верили в macumba. Эти футболисты были убеждены в том, что у них не получится хорошего футбола, если сосредоточиться на возвращении Кубка мира Бразилии.

В этих суевериях не было ничего необычного: принимать пас только правой ногой и наклоняться под определенным углом во время бега; не повторять по памяти цитат из Библии до тех пор, пока мяч со свободного удара не отлетит на достаточное расстояние, — это некоторые примеры предрассудков. У каждого были свои суеверия. Тем не менее, намного более гротескным, было то, что, по крайней мере, трое членов команды брали с собой на поле артефакты вуду. И эти же самые игроки сделали в своих номерах фактические места поклонения своему культу.

Рональдо с детства знал все это и, хотя он в значительной степени и уважал знахарей и жрецов вуду, но больше склонялся к католическому видению явлений. Незадолго до чемпионата мира он и его мать даже умудрились добиться короткой аудиенции у Папы в Ватикане, на которую он взял свою футболку с номером «9», и просил почтенного понтифика благословить ее.

Рональдо на самом деле верил в то, что, благодаря благословению Папы, у него будет особая сила забивать голы, когда он выйдет на футбольное поле в составе бразильской сборной команды. Это также было причиной, по которой он не соглашался менять свою футболку на протяжении всего турнира.

В отличие от Рональдо, его сосед по комнате Роберто Карлос был одним из тех игроков, кто практиковал macumba. Он постоянно носил с собой различные культовые принадлежности. Он также верил в знаки свыше и поделился с Рональдо своими убеждениями незадолго до первой игры команды против Шотландии. Его суждения зачаровали такую впечатлительную и мягкую душу, как Рональдо. Роберто Карлос мог рассуждать о том, когда духи разгневаны и когда удовлетворены и о том, почему Рональдо должен опасаться совершать определенные поступки, которые могут вызвать ярость божков вуду.

«Роберто Карлос был полностью поглощен macumba. Он вел упорядоченный образ жизни, но никогда не забывал о своих корнях, и вуду было важной частью этого», — пояснял один из бывших членов команды.

Как заявил тележурналист компании TV Globo Педро Бьял: «На таком высоком спортивном уровне душевное состояние игроков несет такую же важность, как их спортивная форма. Именно поэтому Роберто Карлос и его предрассудки вызвали ряд проблем у Рональдо».

Жуниор Байано, впервые играющий на чемпионате мира, перед отъездом из Бразилии разыскал свою тетку, которая была жрицей вуду, чтобы заручиться ее соответствующими напутствиями. В зловещих тонах тетка предостерегла его, чтобы он был осторожен, поскольку «не все может быть гладко в команде». Позднее Байано признался одному из товарищей по команде, что он искал помощи жрицы вуду только потому, что за несколько месяцев до начала чемпионата мира он заметил, что в бразильской команде творится что-то неладное. Что именно — он не уточнил.

Не менее суеверным был Гонсалвез, который привез с собой во Францию обширный набор религиозных артефактов, в том числе иконку Lady of Apaicida, которую он повесил на стену гостиничного номера сразу же, как только вошел. Он признался, что, выходя на футбольное поле, он всегда заступает на него с правой ноги.

В раздевалке, по крайней мере, половина команды стояла на коленях и молилась. Паулу Пайшао, один из тренеров команды, перед игрой всегда вытаскивал из сумки все свои религиозные побрякушки и раскладывал их на полу раздевалки перед каждой игрой. Икона Иисуса Христа и пара молитвословов — это только некоторые предметы из его объемистой коллекции.

Вратарь Таффарел, Сезар Сампайо и Жованни по сравнению с ними были вполне нормальными. Они с гордостью говорили о себе всем остальным игрокам, что они «атлеты Иисуса». Таффарел говорил: «Я всегда молился Богу о том, чтобы в нашей команде воцарилось душевное спокойствие».

Во время перелета из Бразилии он пережил неприятный момент, когда самолет попал в небольшую турбулентность, что, как он верил, было неблагоприятным знаком свыше.

Кроме него таким же был Эдмундо «Зверь». За несколько месяцев, предшествовавших турниру, он регулярно посещал сеансы спиритизма. Один из его ближайших друзей объяснил это тем, что Эдмундо находится под покровительством духов и это объясняет тот стиль, в котором он играет. Он также регулярно посещает евангелическую церковь». Но он не объяснил, почему Эдмундо набросился с кулаками на аргентинского вратаря во время недавнего поражения сборной Бразилии со счетом 1:0 на стадионе Маракана.

С виду Рональдо оставался убежденным католиком, однако в Бразилии — в отличие от других стран мира — эта конфессия зачастую подменялась зацикленностью на macumba. Но Рональдо не боялся осознавать свой долг перед Богом: «У меня все хорошо получается в футболе только благодаря Господу. Господь избрал меня. Господь решил, что я буду счастлив, здоров и, что у меня будет яркая жизнь».

В это время пришли плохие новости для команды Бразилии, и особенно для Рональдо. Ромарио не до конца поправился от травмы, которую он заработал месяцем ранее во время игры за «Фламенго». Он собирался вернуться домой. Окончательное решение было принято ментором Рональдо Зико, который после всего случившегося заявил, что это было самое трудное решение в его жизни.

Журналист Педро Бьял до сих пор пребывает в уверенности, что Рональдо потерял контроль над собой именно в день отъезда Ромарио, непосредственно перед финальными играми: «Нажим на Рональдо вдвое возрос, когда уехал Ромарио».

Зачастую во время турнира «Франция-98» бразильскую команду подводило чрезвычайно большое количество людей, являвшихся негласными ее руководителями и так называемыми специалистами, главной задачей которых было содействие сборной Бразилии в сохранении ее титула чемпиона мира.

Бразильские журналисты были удивлены тем фактом, что один или два этих якобы «футбольных эксперта» на самом деле являлись близкими друзьями тренера и руководства ФФБ.

Как пояснил представитель TV Globo Бьял, «Казалось, что большинство этих людей просто поехали прокатиться за компанию. Это принижало авторитет команды Бразилии и способствовало тому, что очень многие просто не воспринимали их всерьез».

После появления вестей об отъезде Ромарио тренер Загало храбрился. По большому счету, он в некотором роде даже немного успокоился, поскольку его отношения с Ромарио всегда были напряженными.

Единственное, о чем волновался Загало, — это то, что ожидания 160 миллионов бразильцев были с этого момента прикованы к Рональдо, которому еще не стукнуло и 22. К тому же Загало в полной мере осознавал то, что этот нажим может иметь пагубное воздействие на его «звездного» игрока. Теперь Рональдо было негде спрятаться.

В преддверии чемпионата мира многие чересчур потакали Рональдо. Также ходили слухи о том, что в некоторых кругах присутствует недовольство относительно фантастического богатства, которое он неожиданно скопил после своих переходов в «Барселону» и затем в «Интер Милан». Бесспорно, в родной стране Рональдо к нему испытывали настолько близкие чувства, что величали вплоть до Рональдино, уменьшительного бразильского варианта его имени, поскольку кроме него был другой Рональдо — защитник Рональдо Гуир, входивший в состав олимпийской команды 1996 года. Среди членов сборной наиболее любимым был уменьшительный вариант имени, особенно после отъезда Ромарио.

Но все эти сентиментальности не могли снять с Рональдо ответственности, возложенной на него за несколько недель до начала «Франции-98». Факт оставался фактом — он по-прежнему был кормильцем для большой, нуждающейся семьи, впрочем, так же, как и для настоящей армии агентов, менеджеров, телохранителей и помощников.

И многие уже начали отказываться от сравнения его с Пеле. Как написал один из журналистов Sunday Times накануне турнира, «Нет никаких признаков того, что Рональдо будет таким же, как Пеле, показавшим неизведанное в спорте. Хотя, с другой стороны, этому нападающему „Интера" пришлось взвалить на себя большую ношу, от которой был избавлен в молодости его великий предшественник».

Суть дела заключалась в том, что половина футбольного мира предполагала и даже была уверена в том, что Бразилия не справится без Рональдо во Франции. Когда дело дошло до забивания голов, оказалось, что у Бразилии уже не было тех шансов, которыми она некогда славилась. То, что у нее был непродуктивный период между 1974 и 1994 годами, когда Кубок мира доставался другим странам, в полной мере объясняется нехваткой нападающих, которые бы действительно соответствовали мировому классу. Поэтому-то так много надежд и возлагалось на Рональдо — его очевидный талант был очень редким.

Многие верили и в то, что футбольный мир бессовестно эксплуатировал Рональдо задолго до его прибытия на «Францию-98». Предполагалось, что его нежелание принимать участие в игре на протяжении всего матча было частью его неподражаемого стиля, но действительность была такова, что на протяжении предыдущих трех лет у него практически не было перерывов, когда он мог бы отдохнуть от футбола, за исключением того периода, когда он получил травму.

Рональдо был исключительно обязательным. Опытные футбольные болельщики уже заметили, что за последние десять — двенадцать месяцев его игра определенно не выделялась зрелищным рисунком. Он все чаще и чаще стал выбирать самую легкую дорогу к голу, что делало его все более похожим на так называемых «старомодных центр-форвардов», например, на Алана Ширара.

Некоторые обозреватели забыли о дерби «Интера» против «Милана» в марте 1998 года, в ходе которого Рональдо сделал три или четыре невероятных, грозных прохода с мячом и способствовал окончательной победе «Интера» со счетом 3:0. То же самое произошло и в ходе победы «Интера» над «Лацио» в финале Кубка УЕФА.

Но именно регулярность, с которой он поражал сетку ворот, способствовала появлению волнений и надежд, связанных с Рональдо. В газетных статьях и бесконечных телевизионных выпусках не чувствовалось и тени сомнения, что «Франция-98» станет Кубком мира Рональдо. Он старался не выказывать своей стесненности и прятал ее в себе, до такой степени, что иногда чувствовал себя самым подавленным футболистом в мире.

За неделю до первой игры Бразилии против Шотландии, в самый «час пик», игроков повезли через весь Париж для участия в церемонии открытия спортивного парка компании «Nike». ФФБ проинформировала журналистов о своем согласии на интервью игроков в ходе церемонии открытия, таким образом привлекая их к освещению этого чрезвычайно прибыльного события. Многие расценили этот акт «Nike» как бесцеремонную эксплуатацию мега-статуса бразильской команды в ходе чемпионата мира.

В компании «Nike» были настолько обескуражены негативными откликами, особенно со стороны бразильской прессы, что ее представители не стали прилагать никаких усилий, чтобы помочь журналистам посещать последующие тренировки команды. Как сказал один репортер, «Все это чрезвычайно сильно отличалось от турнира „США-94", в ходе которого спонсор того времени — Umbro — выделил двух штатных сотрудников для того, чтобы помогать журналистам добывать интервью в том хаосе, который обычно происходит после каждой тренировки».

Несмотря на появление кулуарных разногласий, Рональдо, вне всякого сомнения, верил в то, что «Франция-98» на тот момент станет главным событием его карьеры. В первом матче против Шотландии ему придется столкнуться с тем, что его будет «опекать» один из тех самых защитников, относительно которых его предостерегал Загало — 33-летний крутой парень, который провел большую часть своей карьеры, загнивая в низшем дивизионе Англии. У ожидавшей этого матча публики создалось впечатление, что он будет для Рональдо пустяковым делом.

Однако Рональдо испытывал неподдельный страх перед жесткими футболистами из команды Шотландии, в особенности перед своим «опекуном» Колином Калдервудом. Бразильский тренер строго предупредил свою команду о духовной и физической силе шотландцев, играющих так, будто у них шило в заднице. Единственное, о чем он не сказал своей команде, так это о прозвище Калдервуда — «Эдвард-Косильщик», говорившем о его привычке сбивать с ног нападающих.

Как рассказывал перед самым началом «Франции-98» получивший травму капитан команды Шотландии Гари Мак-Аллистер из Ковентри Сити, «Если вы приблизитесь к нему, то, будьте уверены, травма вам обеспечена — руки или любой другой части тела. Вы уйдете с поля совершенно израненным, потому что он состоит из одних острых углов и очень костлявый».

В действительности игра, открывающая чемпионат мира, грозила внушить ужас большинству членов обеих команд, поскольку, все ждали, что атмосфера в ее ходе будет разительно отличаться от атмосферы всех других ранее сыгранных матчей.

Как заявил сам Калдервуд за несколько часов до начала этой игры, «Я не стараюсь думать о том, каким образом я буду играть против Рональдо. Я видел по телевизору итальянский футбол и знаю, что хорошая игра команд против команды Рональдо объясняется вовсе не тем, что один из защитников играет лучше его. Он в любой момент может дать фору по скорости бега, поэтому придется держать его на расстоянии трех-четырех ярдов от того места, к которому он стремится, чтобы „опекающий" его защитник мог перехватить его. Необходимо держать себя в руках, чтобы не сбить его, поскольку бразильцы так и ждут момента, чтобы пробить свободный удар со штрафной площадки. С Рональдо тоже надо быть настороже. Он может играть совсем нерезультативно очень большой промежуток времени, но в последние 10 — 15 минут забить гол».

Сказанное Калдервудом и многими другими свидетельствовало о том, что они держали Рональдо под постоянным наблюдением. Он — человек, за которым следили, и любое упоминание о том, что во время турнира он спокойно разгуливал по полю, забивая бесчисленные голы, не соответствует действительности, в отличие от того, как это могло бы показаться на первый взгляд.

С точки зрения всего мира, наблюдавшего за игрой против Шотландии, она представляла ряд сложностей для Рональдо и его товарищей по команде, но, всего за несколько часов до начала большой игры произошел еще один случай, который действительно потряс Рональдо.

В гостинице команды Рональдо попытался сделать себе сиесту, но не смог, поскольку слишком разнервничался. После этого он разрыдался и начал трястись от страха. Один бразильский журналист, присутствовавший на «Франции-98», рассказал, — «Он потерял рассудок. Один из членов команды рассказал мне, что никто из них не осмелился рассказать об этом тренерам или врачам. Они просто притворились, что он немного разнервничался, и оставили все как есть».

В Бразилии — достаточно экзотической стране, что вполне понятно, обычаи не забывают. Перед игрой многие игроки опустошают свой кишечник и мочевой пузырь. Все это началось с легенды чемпионата мира 1970 года Ривелино, который утверждал, что он всегда ходил в туалет перед тем, как команда выходила на поле. Много лет спустя он объяснил, «У нас говорят: „Давайте сбросим с себя свой страх"».

Перед игрой с Шотландией Рональдо был настолько подавлен, что перед самым началом матча так и не смог сходить по нужде, что ему удавалось постоянно делать в течение предыдущих четырех лет перед каждой игрой.

«Рональдо был убежден, что это негативно скажется на его форме в матче против Шотландии, — позднее рассказывал бразильский телерепортер Педро Бьял, — Все говорили о Рональдо и о том, как он одной левой расправится с шотландцами. В ответ он рыдал и дрожал».

После их удачной победы со счетом 2:1 даже Рональдо признавал: «Мы играли не самым лучшим образом против Шотландии, но мы выиграли. Шотландцы очень плотно опекали меня все 90 минут, хотя вели себя спокойно. В этой игре я, как никогда ранее, ощущал на себе очень много взглядов, и мне это понравилось. Каждый раз, когда бы я ни дотрагивался до мяча, все проходило нормально. Это был волшебный вечер. Незабываемый».

После пресс-конференции один из журналистов комментировал: «Рональдо выглядел запуганным. Казалось, что он дошел до полного нервного истощения. Одному только Богу известно, каким он будет, когда Бразилия выйдет в финал».

На следующий день после победы Бразилии над Шотландией в первом матче чемпионата Рональдо проигнорировал совет тренера Загало не встречаться с женами и подругами и устроил себе свидание с Сузанной.

Пара встретилась в доме, арендованном для семьи возле Парижа. Сузанна все еще была раздражена тем, что произошло между ним и 16-летней русской «звездой» тенниса, но знала, что она нужна Рональдо. Он выглядел еще более напряженным, чем до игры с Шотландией, и настолько сильно волновался относительно «комендантского часа», введенного Загало, что пригласил домой съемочную группу TV Globo, чтобы снять «домашний» эпизод фильма в качестве наилучшего алиби. Загало согласился отпустить Рональдо домой на одну ночь. Другие члены недовольно ворчали, поскольку понимали, что Рональдо пользуется привилегированным положением.

Через какое-то время находившийся во временном убежище Рональдо журналист TV Globo Педро Бьял понял, что между юными любовниками произошла очередная размолвка.

«Было очевидно, что они в очередной раз поругались, — пояснял Бьял. —

Он даже надел на себя футболку с надписью «Не смотри на меня — моя подружка ревнивая». Сузанну настолько сильно смутила надпись на футболке, что она пыталась отвлечь наше внимание, ухватившись за руку Рональдо и показывая кольцо, подаренное в честь помолвки».

Несмотря на то что Рональдо был бесспорно счастлив находиться дома со своей матерью и подружкой, вскоре он понял, что девушка играет на его чувствах. Вместо того чтобы расслабиться и думать о следующей игре команды Бразилии, ему пришлось играть роль миротворца и пытаться сделать так, чтобы их отношения не разрушились.

Следующая игра Бразилии против Марокко была отмечена первым голом Рональдо в турнире. На пресс-конференции, состоявшейся сразу по окончании матча, в котором Бразилия одержала выгодную для нее победу со счетом 3:0, его голос звучал спокойно: «Это был самый важный гол в моей жизни, потому что это был мой самый первый гол на чемпионате мира. Я чуть не сошел с ума от радости, как пленник, которого освободили из-под стражи. Нам понравилось, как мы сыграли с Марокко. Мы снова обрели былую уверенность в себе. Когда все у нас идет хорошо, в нас как будто вселяется огонь. Мы не хотим, чтобы игра заканчивалась. Именно тогда я действительно начал получать удовольствие от игры вместе с Ривалдо. Думаю, у нас получится великолепный дуэт».

Но о чем Рональдо не упомянул, так это о том, что через несколько дней после игры с Марокко он получил самую серьезную в своей жизни травму. Он придерживался строгого указания Загало не рассказывать о ней ни при каких обстоятельствах. Но не смог устоять от комментариев относительно подлости, ставшей причиной травмы: «Это было немыслимо. Судья даже не показал ему „желтую карточку". Мне нужно специальное лечение, чтобы попытаться вылечить травму бедра. Я не понимаю судей. Сначала они говорят одно об опасности подножек, а затем ведут себя совершенно иначе. Все получилось так, будто марокканцы появились на свет только для того, чтобы хватать нас. Они опасны».

Этот инцидент привел Рональдо в бешенство, поскольку он до сих пор страдал от травмы колена, полученной еще в марте 1996-го и обострившейся вновь, когда он играл в «Барселоне». Теперь к ней прибавилась и травма бедра. И все эти напряженные разбирательства, которые должны были вот-вот развернуться, все равно уже не могли спасти ситуацию. Но Рональдо знал, что ему придется играть через боль.

Вскоре после победы над Марокко члены бразильского журналистского корпуса, насчитывавшего 500 человек, начали собирать сплетни о том, что у Рональдо возникло еще больше проблем с Сузанной Вернер.

После этого Сузанна и Соня устроили обед в доме, который он снял в районе Pontault Conmbault. Но Рональдо не появился.

Мысли, которые Сузанна высказывала давным-давно относительно важности быть верным во взаимоотношениях, засели в его подсознании. «Это то, что ставится под вопрос многими молодыми людьми. Сейчас это так трудно. Я не очень-то и верю в то, что сейчас хранят верность, особенно, мужчины», — заявила она незадолго до свидания с Рональдо.

Odia, одна из газет Рио, настаивала на том, что Рональдо не был на этом обеде в Париже, потому что он настолько сильно устал, что проспал до 2 часов дня и забыл об обеде с матерью и Сузанной. Тем не менее в тот же самый день Сузанна вылетела в Милан, чтобы продолжать сниматься и не видеться с Рональдо. После этого поползли слухи о разрыве их отношений. Odia настаивала: «Рональдо эмоционально уязвлен». Тем временем, Марио Загало в очередной раз повторил свое предупреждение, чтобы все члены его команды держались подальше от своих жен и подружек, поскольку не хотел, чтобы кто-то из его команды отвлекался от грядущих важных игр.

Казалось, что слухи приходили в первую очередь из ниоткуда. Рональдо находился в замешательстве. Просто-напросто он был слишком незрелым в эмоциональном отношении, чтобы справиться с трудностями.

ГЛАВА 21 Фактор Сузанны

21 июня за день до матча команды Бразилии с соперником по финальной группе, Норвегией, до Рональдо дошли слухи, касающиеся якобы некоей связи, имеющейся между его невестой Сузанной и ее коллегой на время чемпионата мира Педро Бьялом, корреспондентом компании TV Globo, ведущим репортажи с места событий. Сузанне предложили работу «кочующего репортера» на TV Globo на время турнира чемпионата мира. Рональдо подозревал, что кто-то преднамеренно запускал эти истории, чтобы попытаться вывести его из душевного равновесия и уничтожить шансы команды Бразилии по выходу в финал. Позднее стало известно, что Бьял состоит в очень счастливом браке и для слухов нет никаких оснований.

Также поговаривали о том, что Рональдо сделали болеутоляющую инъекцию в колено и что он сможет играть дальше. Если это действительно было так, то это было очень рискованным, поскольку игроки обычно принимали лекарственные средства перорально, из-за опасности нанесения травмы иглой.

Кроме того, некий источник из тренировочного лагеря сборной Бразилии даже выдвинул предположение, что Дунга, капитан команды, настолько сильно расстраивался по поводу качества выступлений его команды как на футбольном поле, так и вне его, что практически бросил команду перед схваткой со сборной Норвегии. Внезапно проблемы команды Бразилии, казалось, начали еще более усугубляться.

Рональдо даже созвал пресс-конференцию для того, чтобы сбросить домыслы и развеять слухи. Он заявил забитому журналистами до отказа залу: «История о том, что перед последней игрой мне сделали инъекцию в колено, не более чем шутка, причем шутка дурного тона. Думаю, что все это дешевые и низменные россказни, возможно предпринятые с той целью, чтобы выбить меня из колеи. Хорошо, признаюсь вам, что мучаюсь приступами боли в колене, но в этом нет ничего серьезного и это никоим образом не повлияет на качество моего выступления.

Я тренируюсь точно так же, как тренируются все, корме того, я делаю массаж и прикладываю горы льды. Лечение ультразвуковым оборудованием, которое имеется в отеле, также, несомненно, мне помогает. — После этого он подробно остановился на слухах о якобы новом любовном увлечении Сузанны. — Новости обо мне и моей подружке — это еще одна дурная шутка, которая нацелена на то, чтобы лишить меня психологической собранности. Я все еще ношу свое обручальное кольцо. Я привык встречаться с людьми, пытающимися нарушить мое душевное равновесие, и я научился уходить в сторону от подобных дурных шуток и слухов. Конечно же, мне обидно, что некоторые люди желают уязвить меня, но все то, что я делаю вне поля, не имеет ничего общего с футбольной темой. Я — профессионал и, когда дело коснулось чемпионата мира, то я сфокусировался именно на нем. К сожалению, некоторые люди не заинтересованы в чемпионате мира, и каждый раз, когда я делаю хоть что-то, они всё перевирают, и это рождает дурные истории. Все игроки поддерживают меня — мы поддерживаем друг друга. Мне действительно надоело, когда бессмысленными историями отвлекают от концентрации на победе в чемпионате мира».

Заявление Рональдо носило важный характер, поскольку из-за обилия слухов о нем о и других его товарищах по команде Бразилии ему надо было открыто сказать правду. Но, несмотря на мощное выступление бразильской сборной против Марокко, в результате чего она стала первой командой, вышедшей во второй круг, были в ней и невидимые проблемы.

После произошедшей на футбольном поле яростной ссоры Бебето с Дунгой появилась угроза ухода из команды последнего. И Рональдо даже ссылался на мнение своего соседа по комнате Роберто Карлоса и на некоторые его комментарии.

Он заявил журналистам: «Роберто Карлос сказал, что Дунга, скорее всего, не пытался идти на конфликт с такими игроками, как Жуниор Байано, из-за его телосложения или с Эдмундо, из-за его репутации. Но, на Дунге, как на капитане команды, лежит большая ответственность, и мы знаем, что все, что он делает, идет только во благо команды».

На самом деле Рональдо был зол на Роберто Карлоса из-за того, что тот раздувает проблемы внутри команды, и он, когда разговаривал с ним в номере, то пообещал ему, что отыграется на нем за это.

Дела пошли еще хуже, когда перед матчем с Норвегией Загало по вине защитников получил достаточно приличную порцию критики со стороны норвежского тренера Эгила Олсена.

Загало парировал: «Я не собираюсь унижаться до отражения его словесных нападок. Что бы он ни говорил, — это его дело. Если он хочет терять свое время в разговорах о нас — бразильцах — это тоже его проблемы. На чемпионате мира мне предстоит столько много работы по моральной и физической подготовке, что я просто не хочу тратить свое время на Олсена.

Когда прошлым летом мы проиграли Норвегии, то были просто не готовы из-за нарушения суточного ритма организма. Но к этому матчу мы подготовились совершенно иначе».

Примечательно, что во время проведения «Франции-98» Роберто Карлос стал более разговорчивым и также сказал несколько слов о Норвегии.

«Думаю, что Олсен по большей части говорит чепуху. Удивительно, что он не пожалел времени, чтобы методично оскорблять мистера Загало, тренера такого высокого уровня. Олсен должен уважать Загало, но во вторник вечером я найду повод отомстить ему — любая попытка сбить нас с пути будет иметь совершенно противоположный результат. Я считаю себя одним из лучших крайних полузащитников в мире, и никто из нас не оказался бы в нашей команде, если бы не верил в то, что мы сможем справиться с чем угодно».

Сам по себе, матч с Норвегией навеял на Рональдо много болезненных воспоминаний, связанных с прошлогодним поражением в товарищеском матче в мае 1997 года в Осло со счетом 4:2. Он был одним из тех шести игроков сборной, которые пережили ту игру на поле.

«Это был ужасный матч, но они играли очень хорошо. Уверен, что сейчас их тренер волнуется и поэтому пытается сгладить те нелестные комментарии, которые он сделал ранее».

После ничьих в первых двух играх Норвегии была необходима победа над Бразилией, чтобы обеспечить себе дальнейшее участие в чемпионате и опередить Шотландию.

Случилось так, что 23 июня норвежцы перевернули весь чемпионат мира с ног на голову, нанеся поражение Бразилии со счетом 2:1. Бразильцы и, в особенности Рональдо, не отдавали себе отчета о своем поражении, хотя они уже были лидерами своей подгруппы и получили право выхода во второй круг соревнования.

Рональдо был возмущен результатом игры и после сказал буквально следующее: «Бразилия — это не только Рональдо. Мне приходится помогать команде, но и команде надо помогать мне. В бразильской сборной мне пришлось играть совершенно в другом стиле, нежели я играл в „Интере", где я привык получать мячи совершенно по-другому. Играя в команде Бразилии, я согласен с тем, что я должен жертвовать собой для команды, очень много бегать и перемещаться по полю. Но раз уж я должен это делать и делаю для команды, то пусть и вся остальная команда делает то же самое для меня».

Эта критика в отношении его товарищей по команде прозвучала в порыве души и определенно не улучшила морального состояния бразильцев. Нервы Рональдо вконец расшатались. Он фактически хромал по полю, опасаясь играть более энергично, чтобы не усугублять свои травмы. Загало знал все об этих проблемах, но его позиция была такой, что, будь у Рональдо хоть одна нога, он все равно был бы для него лучше, чем любой другой имевшийся в его распоряжении полноценный игрок.

Те, кто не видел Рональдо без одежды перед «Францией-98», пребывали в абсолютной уверенности, что он был улыбающимся, счастливым, беззаботным человеком. И целые две недели после начала чемпионата мира он скрывал то, с каким тяжелым сердцем и внутренним хаосом он живет.

Помимо всех его травм главной проблемой была Сузанна Вернер. Накануне игры команды Бразилии против Чили, во втором круге чемпионата, между парой произошла еще одна шумная ссора, и он перестал негодовать, сомневаться в себе и болеть душой — всеми этими обычными симптомами любовной болезни.

Во время встречи с Загало Рональдо был настолько напряженным, что потерял контроль над собой и взорвался, когда Загало попытался выяснить проблемы Рональдо.

Рональдо даже признался одному своему товарищу, что Сузанна принесла ему такие душевные муки, что он даже ожидал, что его выкинут из состава бразильской команды, заявленного на игру с Чили. Наконец, он признался, что «Сузанна и я действительно разорвали наши отношения, но только на пару дней. Мы еще такие молодые, а на меня так сильно давят. У Сузанны своя жизнь и иногда ей приходится совершать свои собственные поступки, и это означает, что наши пути не всегда пересекаются, как бы я этого не хотел. Свой последний выходной я просидел взаперти в отеле в одиночестве и отчаянии, в то время как Сузанна работала. Я был несчастлив, но что я мог поделать. Иногда жизнь бывает и такой».

Позднее в разговоре с друзьями Рональдо настаивал на том, что отчасти его проблемой являлось то, что он не мог контролировать Сузанну, работающую в мире футбола с бразильской телекомпанией TV Globo. Вполне возможно, что это было связано с ее тесными деловыми отношениями с обходительным комментатором Педро Бьялом, о чем невозможно было сказать прямо.

Слухи об этой дружбе разгорелись с новой силой, когда аргентинская газета опубликовала статью, озаглавленную: «РОНАЛЬДО ПОМИРИЛСЯ С СУЗАННОЙ».

Газета утверждала, что «Педро Бьял делает очень несчастными бразильских искателей титула чемпиона. Несмотря на то что сейчас Рональдо и Сузанна помирились, Бьял стал третьим лицом в их споре. Он старше их двух вместе взятых».

Далее в статье шло описание бывшего военного корреспондента Педро, «соблазнителя, в прошлом имевшего отношения со множеством очаровательных женщин», после автор переключился на его биографию.

Кроме того, в статье утверждалось, что Бьял «взял Сузанну под свое крыло, чтобы показать ей, как надо работать» в качестве временного представителя TV Globo на чемпионате мира и «они стали очень хорошими друзьями».

Далее автор статьи продолжал: «Потребуется совсем немного времени, чтобы информация об их отношениях дошла до Рональдо, и сейчас это — единственная тема, которую только и обсуждают остальные члены команды Бразилии. Кроме того, Рональдо, которому приходилось ночевать в гостинице команды, очень редко встречался со своей невестой и держал ее в одиночестве в Париже. В Париже появился не кто иной, как Педро Бьял. Он — как ее тень. Существует очень много версий относительно того, что же действительно происходит».

Статья была переполнена двусмысленными и очень туманными намеками. Многие, кто прочитал ее, увидели в ней плохо завуалированную попытку футбольного соперника и соседа — Аргентины — подорвать моральный настрой бразильской команды в ее борьбе за сохранение титула чемпиона мира.

В статье также подчеркивалось, что отношения Сузанны с Рональдо очень сильно помогли ее становлению как актрисы, в том числе получению главной роли в высокобюджетном итальянском фильме. По мнению автора статьи, «Рональдо — не первая настоящая любовь Сузанны, но она все же принадлежит ему, хотя она считает любого мужчину, который с ней плохо обращается, крысой».

Проблема заключалась в том, что все сложности взаимоотношений Рональдо и Сузанны были слишком очевидными, поэтому сразу возникло предположение о третьем лице, замешанном в них, независимо от того, соответствовало это действительности или нет.

Как позднее вспоминал Бьял в интервью в Рио в августе 1998, «Эти слухи были чрезвычайно губительными как для меня, так и для Рональдо. Я женился на женщине, которая меня моложе, и у нас только что родился ребенок. Все эти разговоры обо мне и Сузанне вредили как моей профессиональной репутации, так и личной жизни».

В помешанной на футболе Бразилии пересуды о Бьяле и Сузанне восприняли настолько серьезно, что полиции в Рио пришлось обеспечивать защиту престарелой матери Бьяла, поскольку из-за этих слухов ее могли убить.

Бьял добавил: « ИСузанну и меня приводили в замешательство эти слухи. Больше всего она волновалась за то, что из-за этого может показаться, что она якобы рекламирует себя в ущерб Рональдо».

Бьял подкрепил свои слова тем фактом, что однажды в течение непродолжительного промежутка времени Рональдо на самом деле перестал носить обручальное кольцо, но при этом продолжал настаивать, что ничего не может поделать с голословными предположениями, выдвигаемыми относительно него: «Я снял свое кольцо, потому что повредил руку на тренировке. Я побоялся, что мой палец опухнет, и я не смогу снять кольцо». Но потом он признал: «Даже если между нами и был разлад, то в этом нет ничего особенного, поскольку мы готовимся к свадьбе».

«Послушайте, то, что они много ссорятся, это естественно. Оба — молоды, влюблены и ведут себя как истинные латиноамериканцы», — заявил Бьял.

Как пояснил Рут де Акуино, главный редактор газеты Odia, выходящей в Рио самым большим тиражом: «Отношения между Сузанной и Рональдо в корне изменились за последние два года. Когда они только-только начинали появляться на людях вместе, никто не мог поверить, что она встречается с таким некрасивым парнем. Она была привлекательной, амбициозной молодой актрисой, всерьез собиравшейся уехать работать за рубеж. Никто даже и не думал о том, что они могут действительно влюбиться друг в друга. Затем она неожиданно уехала в Европу, к нему. Сузанна такая девушка, о которой будут постоянно говорить, что она выходит замуж. Между ними все изменилось. Рональдо стал более уверенным в себе и поменял свой имидж. Сегодня он может получить любую девушку, какую захочет. Он больше не считается гадким утенком. Сейчас Рональдо — сексуальный зверь. Поймите, Сузанна была первой в жизни Рональдо настоящей подружкой. Все другие были невсерьез. Сузанна и Рональдо встречались, несмотря ни на что, даже вопреки тому, что вначале ее родители были в ужасе от этого. Но, учтите, что она представительница консервативного среднего класса. Быть связанной с футболистом, это как раз то, что не одобряется в ее кругу. Именно поэтому, когда Сузанна впервые появилась с Рональдо, многие заподозрили, что у нее были свои мотивы для этого».

Вскоре во Франции у Рональдо появился новый круг почитателей. После появления в Paris Match его фотографии, на которой он был запечатлен обнаженным по пояс, в обтягивающих черных брюках и выглядел как Rodin's thinker, гомосексуальное сообщество Парижа назвало его одним из самых сексуальных людей.

Но, похоже, что эта награда особо не утешила Рональдо.

Перед игрой против Чили Рональдо как ни странно заявил одному из товарищей, что если он не забьет пару мячей, то бросит все к чертям и улетит из Франции после окончания первого же тайма. Это было показателем того, насколько сильно он был неуверен в себе. Как продолжала думать его мать, он все еще оставался подростком в эмоциональном плане. Так почему же он должен был учиться отвечать на этот нажим?

В матче против Чили, окончившегося со счетом 4:2, Рональдо действительно провел два гола, один из которых был забит с одиннадцатиметрового. Но даже после этого он настаивал, что мог бы сыграть и лучше. Он считал, что ему надо было играть более открыто, тем самым, в очередной раз незаслуженно бичуя себя: «Я не могу просто бездействовать и ждать, когда ко мне прикатится мяч, поскольку в этом случае я становлюсь легкой добычей для защитников. Никому из нас нельзя расслабляться до тех пор, пока мы не дойдем до финала, возьмем кубок и увезем его в Бразилию».

Но позднее, после игры с Чили, Рональдо немного успокоился:

«Это была блестящая победа. Мы снова играли во всю силу. Как бы противник не пытался сорвать наши планы, это ни имело для нас никакого значения. В тот вечер я понял, насколько хорошо мы играем, и, как я полагаю, у нас есть все качества, чтобы выиграть Кубок мира. Я тоже забил два гола, хотя, должен признаться, я нервничал перед пенальти. После игры я сохранил свою футболку, чтобы отдать ее президенту „Интера" Массимо Моратти. Вы знаете, что вместо того, чтобы смотреть матч итальянцев, он пришел на наш матч специально, чтобы посмотреть на меня».

Через день после победы сборной Бразилии Рональдо согласился дать репортеру TV Globo Педро Бьялу интервью один на один. Перед тем как приступить к телеинтервью, оба мужчины подробно обсудили проблему. Сегодня Бьял говорит, что Рональдо в то время не поверил слухам: «Он был зол только на то, что люди выдумывают эти истории. Лично у нас с ним не было никаких проблем».

В августе 1998 года в Рио Педро Бьял вспоминал ту «неловкую» встречу:

«Рональдо продолжал настойчиво утверждать, что на него идет нажим, но что он может с ним справиться. Это было похоже на то, как будто он давал ответ о своих собственных страхах, а не на мои вопросы».

В довершение всего Рональдо был втянут в самый разгар постоянной перебранки между его матерью и Нелио, его отцом.

«Это было не особо приятно для Рональдо. Они постоянно конфликтовали, и Нелио, отцу Рональдо, пришлось остановиться в гостинице, находившейся довольно далеко от дома, который Рональдо арендовал для своей матери и Сузанны. Мне жаль Рональдо. Напряжение было написано на его лице».

Примечательно, что Рональдо выложил до J200 000 за авиабилеты своих многочисленных родственников и друзей, прилетевших из Рио, и аренду для них домов и гостиничных номеров в центре Парижа. Сейчас пытаются доказать, что их приезд создал реальную угрозу качеству его игры.

Чтобы понять, какой нажим оказывался на бразильскую футбольную команду — а на их плечи возлагались ожидания и мечты 160 миллионов жителей Бразилии, — надо только вспомнить легендарную команду — победительницу чемпионата мира 1970 года. В то время, точно так же как и перед началом подготовки к чемпионату 1998 года, дух ожиданий, казалось, преследовал команду повсюду.

После победы в финале команды Италии со счетом 4:1 в Мехико один из «звезд» того времени Ривелино упал в обморок. Как он позднее пояснил, «Я потерял сознание от облегчения. Я ничего не помню. Все, что я помню, так это то, что я очнулся в раздевалке. Я знаю, что могло бы произойти, если бы мы не выиграли».

Вот какой был заряд эмоций! Важность свершившегося была неоспорима. В ходе того чемпионата мира на Бразилию оказывалось беспрецедентное давление.

После игры против Чили Рональдо еще сильнее убедился в том, что, если он действительно хочет заслужить титул лучшего в мире игрока, с каждой игрой ему необходимо улучшать свой игровой уровень.

«Это особый дар, данный мне от Бога, и общая цель нашей команды — увезти Кубок мира в Бразилию. По этой причине я готов на все, чтобы совершенствоваться и забивать больше голов для Бразилии», — с убеждением рассказывал он одному из журналистов после того, как появились предположения, что он играет не на должном уровне.

Во время второй половины чемпионата мира во Франции Рональдо стал значительно более раздражительным и принимал любую критику как личное оскорбление. В прошлом он умудрялся прикрываться эмоциями, но обильный поток газетных и журнальных статей выбивал его из колеи. Все было представлено таким образом, будто он сам себя наказывает за то, что не смог сыграть настолько хорошо, насколько этого ждал весь бразильский народ.

После многих лет, в течение которых он не позволял злости брать над ним верх, он наконец выплеснул свои настоящие чувства. Намного полезнее для Рональдо было бы не держать эмоции в себе, а давать им выход. Тот факт, что он копил в себе злость и молчаливо бесился, означало, что со временем он испытывал большее напряжение, в отличие от того же Ромарио, который открыто высказывал миру все, что он о нем думал.

И в самый разгар этого хаоса Рональдо непреодолимо повлекло желание вернуться домой в Рио. Проблемы с Сузанной и опасения получить травму разожгли в нем тоску по дому, особенно с тех пор, как он начал жить с командой в гостинце, вдали от своей семьи, проживавшей в арендованном им доме. Но у него не было шансов вернуться в Рио до окончания игрового сезона в «Интере».

Во время «Франции-98» Рональдо даже спрашивал Мартинса и Питту о том, возможно ли ему перейти из «Интера» в другую команду Рио. Они однозначно дали ему понять, что это невозможно. Кроме того, они посоветовали Рональдо сконцентрироваться на чемпионате мира и больше ни о чем не думать. Но их хорошо обоснованный совет привел Рональдо в еще большее уныние. В результате при любом удобном случае он начинал петь дифирамбы своей родине.

«Бразилия для меня — это всё, а футбол в Бразилии это нечто большее, чем вы можете себе вообразить. То, что я здесь делаю, — это очень важная работа», — заявил он после игры с Чили. — Я хочу, чтобы моя страна гордилась».

Когда один из репортеров спросил Рональдо, насколько возможен его переход в Рио во «Фламенго», он твердо ответил, что не может говорить об этом вслух, поскольку у него и всей бразильской команды в том момент была единственная цель — сохранить титул чемпионов мира. Но в частном разговоре с одним из своих друзей он обратил внимание на то, что, «Фламенго» — самый любимый из всех клубов и «В нем есть что-то особое, что-то магическое, — если вы были в Flamegista, то поймете, о чем я говорю». Похоже, что «Интер Милан» это не устраивало.

В это время в Рио вперемешку ходили сплетни о возможном возвращении Рональдо и пустые рассуждения о чемпионате мира. Утверждалось, что за всем этим стоял мебельный магнат Кляйбер Ляйте. Годом ранее он провернул подобную удачную сделку с Ромарио, вернув его во «Фламенго» из Испании.

Что касается руководства самогт клуба, то там были убеждены, что ожидаемые расходы на выплату за него $100 миллионов «откупных» будут компенсированы за счет еженедельного привлечения на стадион «Маракана» до 120 тысяч зрителей.

После этого в Рио вице-президент «Фламенго» Мишель Асеф утверждал, что он вынес на обсуждение вопрос о предложении цены. «Сейчас мы рассматриваем эту сделку, — заявил он одной из газет Рио. — Мы ведем переговоры с одним бизнесменом, который уверил нас в том, что банк заинтересован в трансфере Рональдо».

Питта, агент Рональдо, заявил газете: « Но я не думаю, что это возможно. Он счастлив там, где он есть сейчас, и, кроме того, у него подписан четырехлетний контракт с клубом „Интер Милан"».

Газета утверждала, что бразильский банк Banco Opportunity и компания по привлечению и размещению активов могут оказать помощь в финансировании трансфера Рональдо.

Но, как отметил один из обозревателей сразу после игры Бразилии против Чили, «Все эти разговоры только оставляют Рональдо наедине со своими мыслями и чувствами и вводят его в замешательство именно в тот момент, когда ему надо не думать ни о чем, кроме как об этом маленьком золотом трофее».

Кроме того, была Сузанна. Она умела давать ему или отнимать у него способность быть самым известным в мире футболистом.

Слухи о проблемах Рональдо с Сузанной достигли в Рио критической точки. Сузанна, выкроившая пару дней для приезда в Италию, чтобы закончить кое-какие дела, касающиеся ее съемок в фильме, даже публично отрицала, что она разорвала помолвку с Рональдо: «То, что нашим отношениям пришел конец, — это слухи, и сейчас не время придумывать истории о нас. Кроме того, самое главное для Рональдо сейчас — это холодная голова и точный глаз».

Сузанна полностью отвергала сообщения о том, что Рональдо забрал у нее обручальное кольцо: «Завтра я буду играть в фильме роль героини, которая не носит его».

Этим комментарием Сузанна неумышленно уязвила Рональдо, поскольку ранее, во время одной из их многочисленных ссор, он устроил ей сцену ревности из-за эротической постельной сцены, в которой ей предстояло сыграть.

«Я просто не могу перенести мысль о том, что она будет целоваться с другим мужчиной, лежа с ним в кровати, даже несмотря на то что это всего лишь съемки», — заявил он одному из друзей.

По мере того как Бразилия карьером неслась к очередным финальным играм, проблемы Рональдо становились все тяжелее.

26 июня бывший тренер Рональдо по «Барселоне» Бобби Робсон, работавший в качестве эксперта по вопросам чемпионата мира на Британском телевидении, уговорил своего бывшего протеже принять участие в телеинтервью. Рональдо согласился на интервью при условии, что вопросы будет задавать только Робсон.

Репортаж был построен по странному сценарию: Робсон якобы «отловил» Рональдо в тренировочном лагере команды Бразилии. Робсон выглядел как возбужденный репортер-новичок, который, задыхаясь, закидывал свою бывшую звезду кучей вопросов. Рональдо выглядел как заяц, застывший на дороге в свете фар. Содержание репортажа было бессмысленным, а на лице Рональдо застыло пустое выражение.

Один журналист объяснял: «Казалось, что он прилетел с другой планеты, но мы только что сами убедились, что он был в порядке».

2 июля 1998 года Рональдо впервые признался на публике, что страдает от болей в левом колене, но утверждал, что это не помешает ему играть в четвертьфинале с Данией.

Рональдо заявил одному из репортеров: «Это слабая боль. Она беспокоит меня, когда я тяну ногу, ускоряюсь или внезапно останавливаюсь. Во время игры я концентрируюсь настолько, что забываю про нее».

Всего несколькими днями ранее врач команды Бразилии обмолвился, что Рональдо набрал слишком большой вес. На самом деле это было просто поводом для сокрытия того факта, что Рональдо мучается от травмы ноги еще со времени игры против Марокко.

Остававшийся в тени президент ФФБ Рикардо Теикшейра очень внимательно следил за событиями. Во время его официальной встречи с руководством «Nike» они придумали шутку о том, почему Рональдо не играет. Это было игривое подтрунивание, но никто не отрицал, что за внешней беспечностью этой болтовни скрывалось серьезное предупреждение. Если Рональдо не сможет играть, — это станет экономической катастрофой для компании.

Конечно, они не могли надеяться, что им предоставят возможность влияния на отбор игроков бразильской сборной, но это вовсе не значило, что их не волновали слухи, ходившие о физической пригодности Рональдо. Кроме того, стоит напомнить, что «Nike» присутствовал повсюду — похоже, что на каждой футболке, на поле или вне его, была изображена «галочка», фирменный логотип, а на тренировках команды постоянно толпился «почетный караул», состоявший из исполнительных лиц компании.

Нажим, который они оказывали, был чудовищным.

ГЛАВА 22 Как заяц в свете фар

После ряда рискованных мероприятий Бразилия добилась победы над Данией со счетом 3:2. Тем не менее Загало отошел от своего главного — принципа выступать с заявлениями только в самые ответственные моменты и не покидать пределов официально отведенной для команды территории — и стал кричать, причитать и бранить свою команду и спортивное руководство. Всему наблюдавшему за ним миру стало понятно, что он разочарован, — очевидно, ему было очень нелегко.

Тысячи бразильских болельщиков освистывали с трибун тренера, чья негативная тактика, по их мнению, привела к тому, что их команда с таким трудом шла к победе. Бразильская пресса уже окрестила Загало «200-летним тренером» и заявляла, что это небезопасно для Загало, все еще цеплявшегося за пост главного тренера.

За бровкой поля Загало выглядел еще более согбенным, а куртка его спортивного костюма свободно обвисла на его некогда могучем торсе, как будто часть его сил, которых и без этого было мало, была потеряна в словесных перепалках и энергичной жестикуляции.

Позднее ветеран тренерской работы Загало любезно согласился с ироничным мнением, что причиной его моральных и физических страданий был один из так называемых «превосходных» игроков команды противника.

«Это именно то, что меня утомило, — напряжение, полученное от талантливого выступления такого великолепного игрока, как Брайан Лаудруп», — заявил Загало.

После разгрома Дании в квалификационном матче за выход в полуфинал Загало, поговорив по телефону со своей семьей, разрыдался, после чего понадобилось медицинское вмешательство, чтобы снять угрозу перенапряжения, грозившего 66-летнему сердцу.

Человек, который в самом начале «Франции-98» выглядел энергичным, с ясным взором и готовым ко всему, внезапно стал болезненным, сгорбленным и старым. Однако в Бразилии никто не испытывал благодарности к Загало за то, что он мудро заменил, как думалось тогда, незаменимого Ромарио, помолодевшим ветераном Бебето и, несмотря ни на что, продолжал выигрывать матчи. Многие небразильские болельщики усмотрели в трех забитых Бебето голах и двух его результативных подачах фирменное клеймо мастера.

После победы Бразилии над Данией главный тренер сборной Шотландии Крейг Браун заявил одному из своих коллег: «Если они освистывают такого тренера, как Марио Загало, то что же будет со всеми нами?»

Внешне выглядело так, будто Рональдо немного расслабился: «Я понял, что намного легче ассистировать партнеру, чем самому забивать голы. Не имеет значения, что сам я не забил гол. Я всегда знал, что награда лучшему бомбардиру чемпионата — ничто по сравнению с победой на кубке мира».

«Конечно же, я знал, что после четвертьфинальных матчей Батистута и Виери вышли из игры, но намного важнее для меня было то, что Аргентина и Италия — эти две мощные команды — выбыли из турнира. Могу сказать, что Дания — это выдающаяся команда в полном смысле этого слова. Одна из лучших в мире».

Несмотря на проблемы, бурлившие под внешне спокойной поверхностью, у большинства тех людей, кто смотрел «Францию-98», возникало характерное чувство изумления от игры Рональдо, отодвигавшее на второй план сложности, которые у него были.

Футбольный обозреватель газеты Daily Mirror Марк Мак-Гиннесс, оценивая выступления Рональдо в играх против Шотландии и Марокко, настойчиво утверждал, что он все еще может стать самой яркой звездой турнира.

Мак-Гиннесс писал: «У всех нас, кто был свидетелем двух первых игр Бразилии, не возникает сомнений, что мы были очевидцами наступающей эры игры самого талантливого футболиста. Южная Америка — это лучшая фабрика потрясающих индивидуумов. Но каждый раз они выдают нам игрока, который еще чуточку, лучше. Рональдо — их золотой ребенок. Вполне понятно то, что он порхает как бабочка и жалит как пчела. Его мощь и умение балансировать — не вероятны, а свалить его с ног до сих пор представляется абсолютно невозможной задачей».

Тем не менее в заключении этой же пылкой статьи автор цитировал слова Рональдо, указывающие на то, что в Италии самому узнаваемому в мире футболисту жилось нелегко: «Учитывая все нынешние обстоятельства, очень трудно жить обычной жизнью и здесь. В Италии же это еще намного труднее, поскольку в этой стране любят футбол и живут им в большей степени, чем где-либо еще».

Где-то в подсознании Рональдо жила уверенность, что единственный способ привести в порядок свой внутренний мир — это побег от яркий огней Италии и Европы.

Он никогда не забудет то удовольствие, которое он испытал от посещения США во время чемпионата мира 1994 года и от пары других посещений этой страны в течение двух последовавших за чемпионатом лет. Он сразу же влюбился в Америку, потому что там его никто не знал или не узнавал его.

Думается, что Рональдо, имея серебряный «феррари», чудесные апартаменты в Милане и бесчисленное количество другой собственности в Европе и Бразилии, был уверен, что мог бы, не раздумывая, променять все это на спокойную и размеренную жизнь, полную удовольствий.

Перед полуфинальным матчем против Голландии голландский тренер Гуус Хиддинк критиковал команду Бразилии за «недостаток организаторского момента» в ее игре.

Символично то, что ответил Загало: «Давайте вспомним 1958 год. В тот год я выиграл кубок мира, и вот я здесь 40 лет спустя, в пятый раз претендую на него. С точки зрения игрока, я поменял стиль игры левых крайних полузащитников, хотя и не заслужил за это похвалы. Я уже был играющим тренером. Затем, когда я стал полноценным тренером, меня продолжали критиковать за слишком большие нововведения. Хотя я очень сильно уважаю Голландию, но не нуждаюсь в уроках другого тренера или другой футбольной школы».

По странному стечению обстоятельств, только французский тренер Эме Жаке во время этого турнира стал объектом такой же обидной критики со стороны болельщиков и журналистов.

В добавочное время игры против опасных голландцев команда Бразилии держала себя в руках, поэтому Филипп Коку и Рональд де Бур не забили ключевые пенальти, чем и возвели бразильского голкипера Клаудио Таффареля в ранг героя, благодарность которому высказал даже сам Рональдо.

После того как Таффарел спас ворота команды от пенальти де Бура, Марио Загало выбежал на поле со слезами на глазах. И снова его здоровье внушало большие опасения.

«Всегда неприятно в одночасье выбыть из соревнования во время игры навылет, — заявил Загало, — но нам, по крайней мере, сопутствовал успех».

Шансы победить были у обеих команд, но либо ужасные промахи, либо прекрасная игра защитников удержали счет на отметке 1:1 вплоть до момента добавленного времени на «золотой гол», в ходе которого выиграла первая забившая его команда.

Таффарел, герой этого дня, отнес свою победу на счет божественного провидения. «Это не я хранил ворота от мячей, это был Бог».

Успех Бразилии, давшийся ей в игре против Голландии с таким трудом, казалось, забрал у нее все силы, точно так же, как Аргентину измотала во втором круге битва титанов со сборной Англией.

Конечно же, Рональдо сразу увидел, что его вплотную «опекает» Франк де Бур, который не хотел уступать ему ни в чем даже после того, как дрогнул перед скоростью и напором, которые Рональдо без особого бахвальства применял в то время, как игра перешла в добавленное время.

Три раза Рональдо по-разному освобождался от де Бура. Один раз он забил гол, второй раз его преследовал Эдгар Девидс, другой герой-знаменосец Голландии, и Рональдо был вынужден «выстрелить» мячом почти не целясь.

Наконец де Бур в отчаянной попытке отобрать у Рональдо мяч упал в подкате на землю и протолкнул бутсу между его ног, в то время как «Лучший игрок мира» уже ускорился к потенциально ударной позиции.

Последний из этих эпизодов, который, очевидно, оказал на Рональдо возбуждающее воздействие, произошел в добавленные полчаса игры на «золотой гол». Он продолжал прощупывать голландскую защиту так, как будто от этого зависела его жизнь. Раз за разом, без чьей либо помощи, он одурачивал защитников соперника.

И в большинстве случаев он старался создать голевые ситуации как для других, так и для себя. Следившим за этим матчем людям казалось, что он отказался от своей, в некоторой степени эгоистичной, одержимой затеи побить собранную Жюстем Фонтеном в финальных играх пошлину с чемпионата в виде 13 забитых им голов и вместо этого посвятил свою игру помощи другим игрокам.

Проблемой было то, что, когда Бразилия, наконец, вырвала победу в чрезвычайно трудной для себя ситуации, Рональдо был целиком и полностью разбит вдребезги. Его травмированное левое колено приносило ему мучительные страдания. В некоторой степени, он заранее настроил себя морально и физически для той решающей игры против Голландии.

Легкость, с которой Бразилия вышла из своей подгруппы на начальном этапе турнира, поначалу притупила его бдительность, заставив его думать, что весь чемпионат будет не более чем приятной прогулкой. Но теперь Рональдо испытывал самые драматические страдания, которые, по мнению многих его соотечественников, могли привести к катастрофе, даже несмотря на то что Бразилия пятый раз в своей истории дошла до финала чемпионата мира.

На пресс-конференции, последовавшей сразу после игры, Рональдо хранил молчание: «Самый трудный момент в этой игре наступил для меня после того, как Клюйверт сравнял счет. Мы знали, что нам придется сделать все, чтобы доказать, что мы — лучшая команда. Поэтому момент после серии пенальти, когда мы испытывали такие сильные чувства, был самым счастливым для нас. Таффарел был невероятен. В тот вечер голландцы могли победить кого угодно, но только не нас. После игры мы действительно думали, что можем победить кого угодно». Но верил ли он сам в свои слова?

На «Франции-98» у Рональдо были свои проблемы, а его подружка Сузанна, казалось, становилась все более и более неприступной.

В начале июля мировая пресса признала ее «самым узнаваемым лицом» «Франции-98», даже несмотря на то что она была всего лишь подружкой одного из игроков. Ее работа с TV Globo позволила ей бывать в ходе каждого матча на самом видном месте трибун. И съемочные группы матча, казалось, с удовольствием показывали ее улыбку, демонстрируя блондинку Сузанну, по крайней мере, три раза за матч. Всякий раз, когда игра начинала немного надоедать миллионам телезрителей, они могли мельком взглянуть на Сузанну, облаченную в притягивающую взор блузку с глубоким вырезом и хорошим макияжем.

Рональдо, находившийся здесь же — внизу, на футбольном поле, испытывал чувство глубокого беспокойства о Сузанне, несмотря на его очевидное доверие к Педро Бьялу. Она сидела всего в каких-нибудь нескольких футах от обходительного телекомментатора, с которым, как вероломно утверждали некоторые, у нее были отношения.

За пару дней до финальной игры против Франции бразильцы нарочно запустили историю для мировой прессы, что Рональдо признан годным к самому важному в его жизни матчу.

Они признавали, что он выпал из графика тренировок всего на 30 минут 9 июля исключительно из соображений предосторожности после «незначительного растяжения лодыжки».

Вместо тренировки по полной программе Рональдо полдюжины раз пробежал трусцой вокруг тренировочной площадки, после чего ушел в спортивный зал заняться силовыми упражнениями, которые ему необходимо делать каждый день, с момента той самой операции на правом колене, прошедшей два года назад.

Врач команды Лидио Толедо даже уверял корреспондентов, что Рональдо еще немного позанимается в этот день, чтобы убедиться в том, что у него не будет осложнений других травм. На самом деле готовность Рональдо к игре как с моральной, так и с физической точки зрения, внушала серьезные опасения тренеру бразильцев Загало и команде его помощников.

«Рональдо выглядел ошеломленным. Он едва ли сказал кому-либо хоть слово, и было очевидно, что его что-то беспокоит, но никто не знал, как реагировать на это», — рассказал мне один из членов команды семь недель спустя в Рио. — «Полагаю, что все мы просто старались не замечать это в надежде, что все само собой уладится. На самом деле никто из нас не хотел испортить отношения с Рональдо».

Кроме него, другой член команды также заявил в августе 1998 в интервью в Рио: «Я слышал, что Рональдо был очень несчастен. Мы знали — что-то с ним творилось, но никто из нас никогда об этом не говорил».

Тем временем Загало храбрился перед ожидающими его ответа средствами массовой информации. «В это воскресенье за Бразилию будут болеть сто шестьдесят миллионов, — заявил он на переполненной журналистами пресс-конференции. Загало выглядел определенно угрюмым, но никто не осмелился спросить его о причинах этого. — Мы не позволим этой возможности ускользнуть от нас, — продолжал он. — Он уже в наших руках — желанный финал, желанный Кубок. Мы уважаем Францию, но не испытываем перед ней страха. Мы уже в пятый раз выходим в финал, а Франция в этот раз — впервые».

Это было все, что мог сказать Загало. Он был крайне обеспокоен не только по поводу Рональдо, но и поводу других, по крайней мере трех, членов команды, которые казались растерянными и лишенными жизненно необходимых амбиций.

Важно то, что никто не был убежден в том, что эта бразильская команда была величайшей. Голландский футболист Яап Стам увидел эти изъяны во время полуфинальной схватки его команды с Бразилией. Он настаивал: «Честно говоря, Бразильская команда уже не самая лучшая в мире. Есть много других команд, которые играют, по крайней мере, на таком же уровне, в том числе и голландская команда. Франция так же сильна, как и Бразилия, и даже сильнее ее в некоторых моментах. Но у нее нет такого бомбардира, как Рональдо».

Для многих в бразильском тренировочном лагере слова Стама прозвучали как сигнал тревоги. Если Рональдо подавлен, то каким же образом они выйдут из этой ситуации?

Но Рональдо было негде спрятаться. Из-за того, что очень многие высказывали свои мысли относительно закулисной суматохи, ему все еще направлялись десятки заявок от средств массовой информации с просьбами об интервью, и он бежал от них как от чумы.

Многим болельщикам и представителям прессы казалось, что он поэт, философ и даже политик. На самом деле Рональдо был инструментом для получения прибыли и культурным феноменом, так же как и чрезвычайно талантливым футболистом. Но он также остро нуждался в отдыхе от этой чудесной игры.

До некоторой степени он оставался «маменьким сыночком», которому нужны только «домашнее» отношение к себе и слова поддержки. Рональдо стремился вернуться к своей семье, разместившейся в арендованном им под Парижем доме, обнять Сузанну и забыть о футболе. Но Загало уже сделал ему выговор относительно того, что он украдкой отлучался после окончания некоторых игр чемпионата мира. Сейчас ему было уже не убежать.

Пятидневный отсчет до финальной игры против Франции длился для Рональдо целую вечность, поскольку он слишком хорошо знал, что в случае проигрыша Бразилии большая часть вины будет возложена на него. Он стал плохо спать, и его беспокойство раздражало соседа по комнате Роберто Карлоса. Между двумя мужчинами росло чувство напряжения. Роберто Карлос с его обрядами черной магии и предрассудками еще раньше измотал Рональдо, сейчас все было наоборот. Рональдо оказывал негативное воздействие на Роберто Карлоса, поскольку все время выглядел таким подавленным. Он почти не разговаривал и в течение всего дня был вялым, поскольку плохо спал предыдущей ночью. Роберто Карлос даже завел себе раздражавшую его привычку будить Рональдо ночью всякий раз, когда тот начинал разговаривать во сне.

В свою очередь, Роберто Карлос раздражал Рональдо бесконечными разговорами о том, как сильно ему не нравилось играть в клубе «Интер Милан» до тех пор, пока он не перешел в Испанию. Это также не способствовало улучшению отношений между этими двумя мужчинами.

Товарищ Рональдо по команде Леонардо, возможно один из самых ярких игроков бразильской команды на шоу «Франция-98», самым лучшим образом подвел итог сказанному, заявив: «Требования, выдвигаемые к Рональдо, и ожидания — бессмысленны».

Леонардо отказался уточнить свои слова, поскольку знал, как и многие его товарищи по команде, что Рональдо находится не в очень хорошей форме.

Боли в левом колене Рональдо становились сильнее от матча к матчу, и даже бразильский тренер Клаудио Делгадо проговорился одному из журналистов, что Рональдо более всего на свете нуждается в отдыхе. Внутри бразильского лагеря существовали реальные опасения, но что они могли сделать? Вот-вот надо было играть финальную игру, и, конечно же, они не могли позволить отдыхать своему лучшему игроку только потому, что он выглядел немного расстроенным и получил незначительную травму, с которой умудрялся играть большую часть турнира. Любые физические неудобства можно было устранить при помощи правильного лечения.

Это «лечение» означало, что Рональдо круглосуточно скармливали коктейль из противовоспалительных препаратов совместно с другими лекарствами. Среди них были: локальные анестетики лидокаин и ксилокаин, которые, как известно, иногда вызывают ряд побочных эффектов, включая конвульсии и припадки. В качестве противовоспалительных препаратов применялись вольтарен и катафлам, которые можно было принимать как в виде таблеток, так и в виде инъекций. Препараты, не противоречили правилам ФИФА и считались чрезвычайно действенными, но при их приеме в больших дозах они могли принести обратный эффект.

Врач Майкл Тернер, занимавший пост во врачебном совете Британской олимпийской ассоциации в Лондоне заявил в сентябре 1998 года, что ключевой момент состоит в том, вводились эти препараты в виде инъекций или нет. Он пояснил: «В спорте всегда присутствует огромное желание воткнуть иглу в игрока перед значимой игрой. Обычно это происходит в том случае, если необходимо быстро подлечить и отправить его играть. Важным моментом является то, как принимал Рональдо эти препараты, — в виде инъекций или таблеток. Скорее всего, что в виде инъекций, поскольку иначе ему бы не понадобились болеутоляющие средства (анестетики). Единственная необходимость принимать эти анестетики возникает, если вы вводите иглу шприца в область тела, в которой уже начался воспалительный процесс. Если бы Рональдо принимал противовоспалительные средства в виде таблеток, то ему не понадобился бы лидокаин».

В какой-то момент двое товарищей Рональдо по команде предложили ему воспользоваться гомеопатическими средствами, и один из них пытался всучить врачу команды смесь коры трех деревьев, чтобы он втер ее в травмированное колено Рональдо. Отчаянные времена — отчаянные меры.

Вне поля всякий раз, когда Рональдо решался выходить за пределы стадиона, тренировочного поля или отеля, ему приходилось концентрироваться и буквально проходить сквозь строй телевизионных камер и корреспондентов. Рональдо стал таким параноиком, что даже сказал одному из товарищей по команде, что если он сам не заговорит с бразильскими СМИ, то они просто выдумают про него очередную компрометирующую историю.

Даже Загало защищал его перед прессой: «Оставьте его в покое. Парню и без вас несладко. Ни один из футболистов не испытывал того, что сейчас испытывает он».

Жизнь, проходящая далеко, на улицах Bento Ribeiro, могла бы показаться легкой по сравнению с этим. Рональдо был осью футбольной планеты, которая почти не вращалась вокруг нее. Его детство ушло от него давным-давно, и вместо него появилось роботизированное существование, с рабским подчинением «Nike» и людям в костюмах.

Короче говоря, он был чрезвычайно уязвимым.

Как пояснил футбольный эксперт газеты Mail on Sunday Майкл Келвин сразу после финальной игры, «С точки зрения культуры корпораций нельзя понять социальный статус и влияние футбола. Рональдо сам по себе является маркетинговой компанией».

Слухи измотали Рональдо. За предыдущие месяцы его обвиняли в том, что он, якобы набрал лишний вес, страдает от тоски по дому, сохнет от любви, является эгоистом, сторонящимся своих товарищей по команде и испытывающим ревность к таким игрокам, как Ривалдо, признанным настоящей «звездой» бразильской команды.

Ривалдо встал на защиту своего земляка: «Мои отношения с ним самые наилучшие. Между нами нет проблем».

Загало понимал, к чему все это шло, но он был беспомощен что-либо сделать — он все это видел и раньше: «Проблема состоит в том, что с 1970 года футбол изменился во всем. В нем нет места фантазии в игре, поэтому мы никогда больше не увидим того футбола, который был раньше. Нам больше никто не позволит играть».

Мало кто знал, что Загало испытывал все возрастающее беспокойство относительно того, что Рональдо полностью доверялся помощнику тренера и своему футбольному герою Зико. В ряде случаев Загало приходилось говорить с Рональдо только через Зико, которого, как думали многие, назначили в команду только для того, чтобы приглядывать за «золотым ребенком».

Другие старшие игроки, такие как Сезар Сампайо и Дунга, также частично играли роль его отцов. К тому же именно Сампайо застал Рональдо рыдающим, когда тот читал статью в журнале, предсказывающую конец его карьеры, как это произошло с Марадоной. Казалось, что чистый и настоящий талант этого человека и глубокое волнение, охватывавшее от созерцания его игры, почти полностью забыты.

Погоня за славой, самой важной целью всех футболистов, — безжалостное занятие. Но сейчас им требовалось больше милосердия, чем когда-либо. И эта загадка съедала душу и сердце Рональдо.

Предполагалось, что Кубок мира породит единственного великого бога, такого бога, который будет править и даст чувство иерархии в турнире. На Рональдо рассчитывали с того самого дня, когда двумя годами ранее он перешел в «Барселону».

Ему не позволили постепенно добиваться успеха. О его таланте раструбили еще до того, как он окончательно созрел для этого, его преувеличили и превознесли, когда он еще не прошел настоящие испытания. Опасность крылась в том, что когда наступило время настоящего испытания, то реальность не соответствовала мечте.

Конечно, он забил много голов на пути Бразилии в финал, но стало очевидным, что он не был Марадоной в настоящем смысле этого слова: он не умел довести матч до точки абсолютного превосходства своей команды.

Кроме этого, существовал фактор бразильской гордости. После полуфинальных игр против Голландии в Марселе Пеле пытался настаивать на том, что Рональдо был лучшим игроком этого матча, но, к сожалению, это было не так.

До финальных игр Рональдо обитал в коконе, который, как предполагалось, должен был защитить его от собственной известности. Он все еще слушал музыку, часами лазил в Интернете и проводил очень много времени с Сузанной.

Прямо перед финальной игрой с Францией Рональдо утверждал, что он все еще твердо стоит на ногах: «Я знаю, кто я такой и откуда я пришел, и я не собираюсь меняться. Я действительно тоскую по своему детству. Я играл за „Сан-Кристован" во втором дивизионе Бразилии всего какой-то момент и видел „звезд" футбола только по телевизору, и вдруг я стал одной из этих „звезд". Мне пришлось очень быстро повзрослеть. Не так давно я был ребенком, но мне пришлось жить вдали от моей семьи уже с 15 лет. Не забывайте и то, что я переехал в Голландию, когда мне было 17. — Это было так, будто Рональдо пытался принести свои извинения. Он знал, о чем за его спиной говорили люди, и это его обижало. Но он также знал и то, что большая часть этих разговоров была правдой. — Забивать голы — это для меня все, — добавил он. — Это моя страсть и моя жизнь. Ничто не дает мне такого удовольствия. Мой футбол построен на воображении и интуиции — я говорю о тех моментах, когда мне аплодируют люди. На поле я смелый. Все, что я делаю на поле, подчинено единственной цели — забить еще один гол».

Эта чудесная игра, похоже, взяла в свои заложники многих людей.

Капитан бразильской сборной Дунга подвел итог всему сказанному, заявив одному из репортеров: «Если вы — бразилец, то вы не сможете просто надеть свою футболку и ждать, что произойдет дальше. Мы должны создать самый великолепный футбол, основанный на возможностях нашей скромности, упорства и решительности».

В раздевалке перед полуфинальной схваткой с Голландией Дунга собрал вместе всех своих товарищей по команде и заставил их помолиться за успешный исход их миссии.

«Мы очень набожные, — заявил Дунга. — Мы всегда молим Бога, чтобы он защитил нас, чтобы никто не пострадал и чтобы мы выиграли. Мы очень сильно верим в это. В нашей жизни есть место этой высшей силе, и мы берем ее с собой на поле».

Во время многих предыдущих чемпионатов мира по мере того, как команда продвигалась к финалу, ее члены, выйдя из отеля, присоединялись к танцу batacuda, который исполнялся маленькой, но всегда с энтузиазмом настроенной группой болельщиков, которая проделывала дорогостоящий и тяжелый путь из Бразилии.

Но batacuda не исполнялась на следующий после игры с Голландией день, поскольку вся команда Бразилии была занята приготовлением барбекю в отеле, являвшемся ее штаб-квартирой. Прессе и общественности было запрещено появляться на этом мероприятии, поэтому собравшимся телевизионщикам и болельщикам было предписано наблюдать за всем происходящим с расстояния 15 метров, на дороге общественного пользования.

«Это был печальный пример того, как изменилась команда Бразилии. В прошлом игроки знали, что им нужны эти болельщики. Сегодня они окружили себя сотрудниками „Nike" и официальными лицами ФФБ, полностью абстрагировавшись от внешнего мира», — заявил корреспондент компании TV Globo Педро Бьял.

Бьял вместе с болельщиками, с улицы наблюдая за происходившим, стал свидетелем одной из самых экстраординарных сцен с участием Эдмундо — «Зверя». Бьял рассказывал: «Эдмундо был чрезвычайно пьян, и было очевидно, что он бранится с некоторыми из представителей ФФБ. На это было действительно неудобно смотреть».

Внутри бразильского лагеря также появились слухи о какой-то травме Рональдо. Другие игроки нервничали, поскольку они вместе с «Nike» и всем миром думали, что проиграют чемпионат мира без Рональдо.

По сравнению с этим проблемы у соперника бразильцев — Франции, казались тривиальными. Ходили постоянные пересуды о том, что команде Франции не хватает поддержки со стороны толпы своих же болельщиков на «Стад де Франс». Практически все игроки Эме Жаке, да и сам тренер, давали совершенно точно понять, что они глубоко расстроены очевидным разочарованием своих болельщиков.

По приблизительным подсчетам, около 300 000 французских болельщиков высыпали на Елисейские поля после победы отечественной команды в полуфинальной игре против Хорватии со счетом 2:1, впервые выводившей ее в финал чемпионата мира.

Французский вратарь Фабиен Бартез даже признался, что хотел, чтобы полуфинальная игра проходила бы в другом месте. Он сказал: «Если бы мы играли в Lens, то весь стадион болел бы за нас».

Если все проблемы Франции заключались только в недостатке поддержки, то ей нечего было опасаться.