Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Тэйлор Фрэнк

Глава 9

Горькая судьба футболиста-профессионала.

Томми Лоутон и Уилф Мэнньон — забытые «звезды».

Трагедия Хью Галлахера.

Порочная система «звезд», и ее жертва Джордж Бест

Очень жаль, но только небольшое количество профессиональных футболистов имеют профессию. Когда-то президент футбольной лиги Джо Ричарде разработал и утвердил положение, по которому любой футболист-профессионал старше 17 лет имел право на время, свободное от футбола, чтобы он мог освоить какую-нибудь профессию или ремесло, дабы иметь возможность работать после окончания футбольной карьеры.

Некоторые игроки смогли воспользоваться этим правилом. Дон Реви, бывший менеджер сборной команды Англии, стал квалифицированным каменщиком. Том Финни, получивший диплом сантехника и электрика, ведет процветающее дело, специализирующееся на установке сантехники и электроприборов. Билл Райт, бывший капитан сборной команды Англии, стал телекомментатором, а позднее и заведующим спортивным отделом телекомпании в Бирмингеме. Список благоразумных футболистов-профессионалов, которые вовремя стали беспокоиться о своем будущем, можно продолжить.

Но больше других, которые были вышвырнуты за борт, как только их спортивная карьера подошла к концу. Возможно, причиной было то, что, пока футболист играл, все важные решения принимал за него клуб. Он жил в приличном доме, ему оплачивали проезд, его доставляли из города в город или из страны в страну, ему заказывали гостиницу, его кормили, одевали. Не удивительно, что многие футболисты с трудом могли приспособиться к обычной жизни.

Именно таким был Томми Лоутон, один из самых блестящих центрфорвардов в английском футболе за последние 60 лет. Он был настолько талантлив, что, казалось, родился футболистом. Его талант признали рано, еще в 18 лет, когда за большие деньги перевели из клуба «Бернли» в «Эвертон». Всеми финансовыми делами Томми руководил его дед, который даже получил номинальную работу в штате руководства клуба.

Кроме спортивного таланта, благодаря которому Лоутон стал одним из сильнейших футболистов, природа наделила его обаятельной внешностью, раскованными манерами. Пока Томми играл, счастье было неизменно на его стороне. Его популярность не тускнела с годами. Уже под конец его карьеры клуб «Челси» получил 20 тысяч фунтов за то, что Томми Лоутон работал играющим менеджером. Одно имя Томми Лоутона притягивало как магнит тысячи болельщиков и поклонников. Но, однако, стоило Лоутону оставить футбол, как фортуна отвернулась от него. Менеджера из него не вышло, бизнесмена тоже. Его с трудом спасли от позора, устроив наспех футбольный матч, деньги от которого пошли на уплату его огромных долгов.

Сейчас Томми Лоутон никто. Человек, живущий прошлым.

Еще один яркий пример — Уилф Мэнньон. Те, кто видел его игру 30 лет назад, ставят его выше по мастерству, чем знаменитого Кевина Кигана. Филигранная техника, прекрасный дриблинг, точнейшие, выверенные до сантиметра передачи отличали этого мастера.

К тому же Мэнньон, как и Лоутон, обладал приятной внешностью, а за гриву его огненных кудрей журналисты прозвали его «золотой парень». Еще юношей он стал играть за свой городской клуб «Миддлсборо», и все успехи этого клуба связывались, естественно, с блестящей игрой Мэнньона. А затем ему предложили стать играющим менеджером в клубе «Олдхэм атлетик», что обеспечило бы его будущее. Но все оказалось не так просто. Клуб «Миддлсборо» потребовал за переход огромную сумму, которую «Олдхэм атлетик» или не смог или не захотел заплатить. Мэнньон объявил забастовку. Он отказался играть за «Миддлсборо», требуя, чтобы его отпустили, учитывая заслуги и многолетний стаж игры за клуб. Мэнньон продолжал забастовку несколько недель, но ему перестали платить, и, продержавшись еще немного без гроша в кармане, Мэнньон был вынужден сдаться. Он вернулся в клуб, играл еще некоторое время, но закончил, как и многие «звезды», на свалке. После головокружительной спортивной карьеры он, не имея профессии, работал чернорабочим на фабрике, получая всего-навсего 10 фунтов в неделю. В зените славы он имел все, но все прошло, а что дальше? Пустота, забвение. Как и Лоутон, «золотой парень» живет теперь только воспоминаниями о «золотых днях».

Однако самая страшная трагедия, на мой взгляд, произошла с Хью Галлахером. Его имя легко найти в книгах по истории футбола или в справочниках рекордов, но этого, конечно же, недостаточно, чтобы узнать о жизни одного из самых замечательных футболистов своего времени.

Галлахер играл в период с 1928 по 1939 год. Это был невысокий футболист, сын шотландского шахтера. Семья его была очень бедной, но у Хью, как говорили, оказались золотые ноги. Малыш вскоре стал сенсационным бомбардиром. Он должен был компенсировать недостаток в росте хитростью и бесстрашием. Галлахер играл центральным нападающим в одной из самых лучших шотландских команд, которая победила сильнейшую сборную Англии на стадионе «Уэмбли» в 1927 году со счетом 5:1.

Игра Галлахера привлекла внимание, и его переманили в Англию. Он подписал контракт с клубом «Ньюкасл юнайтед», где его и поныне почитают как легендарного футболиста, но в душе он всегда оставался шотландцем. Особенно его любили шахтеры, по праву считавшие его «своим». Они и сейчас скажут вам, что сильнее нападающего у них не было, хотя после Галлахера Шотландия подарила английскому футболу таких блестящих центрфорвардов, как Джек Милборн и Малькольн Макдональд.

Рассказывая мне о Галлахере, Милборн сказал: «В жизни не видел лучшего форварда, чем малыш Хью. Его умение владеть мячом было поразительным. У него было непостижимое чувство времени, мяча и дистанции. В современном футболе я поставил бы его рядом с Вестом и Румменигге…»

К сожалению, Галлахер был не без слабостей. Он любил шумные компании и любил выпить больше, чем следовало.

В мае 1930 года в городе Ньюкасл болельщики устроили уличные беспорядки, когда клуб продал их кумира за 11 тысяч фунтов. Очевидно, администрация клуба решила, что с таким смутьяном, как Галлахер, ей больше не справиться. Однако он играл у них четыре года и принес им около 5 тысяч фунтов прибыли. И вот Хью Галлахер оказался в Лондоне, в команде «Челси», которую в то время поддерживала лондонская богема. В каком-то смысле это было его атмосферой. Он сам был артистом в футболе, и, конечно же, его привлекал богемный образ жизни ночных клубов и вечеринок.

Хью Галлахер, выросший в нищете, вдруг окунулся в «светскую» жизнь. Из домика-развалюхи, где жили Галлахеры и где его отец шахтер принимал «ванну», ставя лохань с водой на открытый огонь, Хью попал в шикарный лондонский дом… Пока Галлахер был молод, посмотреть его игру стекалось множество болельщиков. И он продолжал забивать голы. За свою карьеру он забил 350 голов. Но со временем алкоголь и беспорядочный образ жизни взяли свое, и «счастливчик» Галлахер покатился вниз, докатившись в итоге до третьеразрядного клуба «Гейтшид», который и в самые-то хорошие для себя времена не собирал более 3 тысяч зрителей. Когда занавес опустился, у Хью не осталось ни денег, ни друзей. Он исчез, устроившись работать на одной из фабрик, и никто из его поклонников больше о нем не вспоминал.

Но и там он, к сожалению, продолжал пить и однажды вечером в пьяном состоянии ударил сына, которого безмерно любил. Галлахер, бывшая футбольная «звезда» первой величины, предстал перед судом. Поступок Хью был случайностью, ибо все знали, как сильно он любил сына. Галлахер был готов на все, чтобы загладить свою вину. Опустошенный, подавленный воспоминаниями о том Галлахере, каким он когда-то был, Хью вышел на железнодорожный мост и бросился под колеса проходящего экспресса.

Некоторые считали, что трагедия Галлахера произошла из-за его увлечения спиртным. Ведь он, говорили, был выходцем из бедной семьи, без образования, «думал» только ногами, вел бесшабашный образ жизни, не умел скопить денег на тот черный день, когда неумолимое время заставит его расстаться с футболом. Но были и другие, которые, зная этого человека, придерживались иного мнения. Они знали, что Галлахер постоянно отсылал деньги родителям, стараясь, чтобы они никогда больше не знали нужды. И эти люди задавали резонный вопрос: почему сама система футбола ничего не делает, чтобы защитить таких игроков?

Более 60 лет клубы плясали под дудку хозяев. Сейчас большинство из них не знает, как справиться со сложившимся положением.

При прежней системе каждый игрок знал, сколько получают другие, поскольку для поддержания коллективного духа все оплачивались одинаково. Теперь же «звезды» могут запросить любую сумму, зная, что, если их требования не удовлетворят, они всегда смогут договориться о переходе в другой клуб, где получат требуемое.

Клубы прибегали ко всевозможным ухищрениям, чтобы поддерживать материальную заинтересованность игроков. Некоторые приплачивали игрокам за каждое завоеванное очко. Другие платили за результат. Большие премии выплачивались за победу в чемпионате страны или розыгрыше Кубка. Платили за участие в прибыльных европейских чемпионатах и турнирах. Были клубы, которые платили надбавку за посещаемость. Так, при 20 тысячах зрителей каждый игрок получал надбавку в 20 фунтов, при 40 тысячах зрителей эта цифра удваивалась. Подобные приемы или их комбинации привели к хаосу. Владельцы клубов вскоре пришли к заключению, что безболезненно удовлетворить требования игроков они уже не в состоянии.

Многие опытные администраторы поняли, что единственно реальный способ увеличения доходов — это улучшение самой игры.

Если игроки демонстрируют футбол высокого класса, то количество болельщиков и любителей спорта, стремящихся посмотреть матч, будет расти и финансовые требования игроков можно будет удовлетворить, не прибегая к таким ухищрениям, как продажа билетов с призовыми деньгами для тех зрителей, которые угадывают время, когда будет забит первый гол.

Новые веяния привели к новым последствиям. Теперь уже за дело взялись специальные агенты, которые вели переговоры со «звездами» (как в профессиональном боксе, теннисе и гольфе). В эти переговоры вмешалось руководство футбольной лиги, требуя немедленного прекращения подобной практики. Однако запретить агентам представлять интересы игроков было невозможно. Сложившаяся практика стала вызывать растущее беспокойство искренних любителей футбола.

Одним из первых выдающихся игроков, уничтоженных подобной системой, был Джордж Бест, бывший левый крайний команды «Манчестер юнайтед» и член сборной команды Ирландии.

Без сомнения, Джордж Бест был великим футболистом. Еще юношей он стал футбольным кумиром в Великобритании. Его дом постоянно окружали болельщики и болельщицы, следовавшие за ним по пятам вместе с приятелями, агентами и любителями дешевой саморекламы. Джордж зарабатывал так много от футбола, рекламы телевидения, радио, что многие с уверенностью предсказывали ему, простому парню из рабочей семьи, будущее первого миллионера-футболиста в Великобритании.

Прогнозы были самые оптимистические, но… увы! В 1983 году Джордж Бест уже не знал, как свести концы с концами. От него ушла жена, оставив его с ребенком на руках. Оставалось только прошлое: любовные приключения, блестящая карьера в клубе «Манчестер юнайтед», которая так печально оборвалась, когда ему было всего 28 лет.

Если вам когда-нибудь захочется отвратить юного спортсмена от ужасов профессионального футбола, расскажите ему о Бесте.

История Беста, как и история Хью Галлахера, — это печальная повесть о погибшем таланте. Это рассказ о спортсмене, который думал, что он сможет добиться всего, а закончил свою карьеру в больнице для алкоголиков.

Джордж Бест родился 22 мая 1946 года. Уже в ранней юности он так полюбил футбол, что ради него бросил школу. Это была его первая серьезная ошибка.

Много лет спустя, когда Джордж уже играл в США, американские журналисты спросили его, где он научился так хорошо играть в футбол. Они полагали, что такому высокому мастерству, необъяснимому умению владеть мячом Бест мог научиться только в спортивной школе под руководством многоопытных и заботливых тренеров. Джордж не знал вначале, что сказать, и только расхохотался в ответ.

Американцы не поверили ему, когда он сказал: «Я приобретал технику, играя в футбол маленьким теннисным мячиком на улицах Белфаста. У нас не было футбольного поля. Все что у нас было — это только любовь к футболу, но я думаю, что если парень управлялся с теннисным мячиком на неровном асфальте улицы, то ему будет легче справиться с большим футбольным мячом на хорошем газоне».

Уже тогда, в юности, Джордж не сомневался, что вскоре завоюет весь мир. Он хорошо учился и по настоянию дедушки, который его очень любил, поступил в классическую школу. Там он, к своему разочарованию, узнал, что в этой школе в футбол не играют.

Спорт в британских школах — предмет обязательный. В некоторых школах играют как в футбол, так и в регби, в других же играют или только в футбол, или только в регби. На беду Джорджа, в его школе играли только в регби. Пришлось заняться регби и ему. Хотя Джордж с его прекрасной координацией и видением поля стал великолепным игроком в регби, игра ему не понравилась.

Позже он сказал: «Разве это справедливо, когда директора школ и спортивные инструкторы навязывают регби, игру представителей среднего класса, ученикам из рабочих семей, сердца которых отданы игре рабочих — футболу».

Бест стал пропускать уроки. Огорченные родители убедили директора школы не исключать Джорджа, но сам Джордж упорно стоял на своем. В конце концов родители уступили. Джордж оставил школу, которая дала бы ему среднее образование и вместе с тем открыла бы возможность для выбора профессии в будущем. Вместо этого Бест поступил в современную среднюю школу (государственная школа с практическим уклоном, уровень образования в которой ниже, чем в классической школе).

Но он и не беспокоился об образовании. В новой школе Джордж играл в футбол и был счастлив: «Так закончились мои дни в классической школе. Я мог бы в нее вернуться, чтобы продолжить учебу, правда, классом ниже — из-за больших пропусков. Но я поступил в обычную среднюю школу, где учились мои приятели и где играли в футбол. Я играл в школьной команде, играл в перерывах между уроками, играл за молодежный клуб… Я умудрялся играть даже в классе».

В то время это был скромный, застенчивый мальчик, стеснявшийся своего роста и худобы.

«Когда я узнал, что мне придется выступать за гимнастическую команду, я не спал несколько ночей. Я боялся, что девочки поднимут меня на смех, как только увидят, какой я маленький и тщедушный по сравнению с более крупными и мускулистыми ребятами».

Единственно, чем мог поразить Бест своих друзей и подруг, был футбол.

«Мне казалось тогда, что я все еще мальчик в коротких штанишках, тогда как другие сверстники уже носили брюки. Но стоило мне выйти на футбольное поле, как все мои треволнения забывались. Тут был мой мир — я отбирал мяч, я руководил игрой, я прорывал оборону длинным точным пасом, я забивал голы. В своем воображении я рисовал себя ди Стефано, Пушкашем и Финни в одном лице».

Мастерство юного Беста привлекло внимание, но тренеров смущал его рост и хрупкое телосложение. По этой причине ему отказал ирландский клуб «Гленторан». Но в этом клубе вторым тренером был Бад Макфарлэйн. У него был собственный маленький клуб под названием «Мальчишечье царство». Макфарлэйн любил детей и футбол. Он часто увозил своих мальчишек, детей трущоб, на побережье. По утрам они делали зарядку, устраивали пробежки по песку, помогали друг другу, готовили сами себе завтрак, мыли посуду, а днем играли в футбол на прибрежном песке. Макфарлэйн взял к себе и Беста. В один из воскресных дней команда 15-летних парней, за которую играл и Бест, победила команду 17-летних, а сам Бест забил два гола. 'Бест не знал тогда, что за его игрой наблюдал Боб Бишоп, агент команды «Манчестер юнайтед».

После игры Бишоп отправил телеграмму главному менеджеру команды Матту Басби: «Кажется, я нашел тебе гения». Ответ гласил: «Высылай его в Манчестер».

…Как всегда, Джордж играл в футбол на улице, когда его позвала мать:

— Иди сюда, Джордж, тебя хочет видеть один господин.

Бест, не скрывая досады от того, что его оторвали от любимого занятия, вошел в дом. Там он застал незнакомого мужчину за чашкой чаю. По радостному лицу матери Бест понял, что произошло нечто необычное.

Поговорив о том о сем, незнакомец перешел к делу:

— Хочешь играть за «Манчестер юнайтед»?

Бест онемел. Его, которого по причине малого роста не приняли в «Гленторан», приглашали в один из самых известных клубов в мире. У Беста закружилась от счастья голова, и, не дожидаясь окончания разговора, он выбежал из дома и завопил:

— Я буду играть за «Манчестер юнайтед»!

Ему было всего 15 лет, когда он попал в Манчестер, и не удивительно, что он тотчас же почувствовал тоску по дому. Большой город испугал его, и он сбежал в Белфаст. Отец Джорджа не стал его журить, а позвонил Басби, и они вдвоем убедили Джорджа вернуться. Басби уже понял, что Боб Бишоп был прав: он действительно нашел «гения». Джордж вернулся. Он все еще оставался застенчивым в жизни, но на поле показывал уверенную и зрелую игру, не страшась никого, и смело атаковал и обводил более опытных игроков, гораздо старше его по возрасту. Он обладал редкой, филигранной техникой. И Басби, понимая это, дал указание своим тренерам: «Ни в коем случае не пытайтесь изменить манеру игры Беста. Пусть его талант развивается безо всякого вмешательства».

Двумя годами позднее, в апреле 1963 года, Бест подписал контракт с «Манчестер юнайтед», а в сентябре он сыграл свой первый матч. В следующей игре Джордж забил свой первый гол в высшей лиге (тогда ему было всего 17 лет) и стал игроком постоянного состава. Будущее манило, будущее обещало ошеломляющий успех. Так оно и было… первые несколько лет. Затем он вдруг осознал, что нравится женщинам. Бест отрастил длинные волосы и бороду, так что, когда он в великолепном стиле провел матч на Кубок европейских чемпионов с «Бенфикой», где «Манчестер юнайтед» на ноле соперника разгромил португальцев со счетом 5:1, португальские болельщики прозвали его «Эль битл» (жук). Первая неудача произошла с восходящей звездой в 1966 году, когда в игре с югославской «Црвена Звезда» он получил серьезную травму колена. К счастью, операция прошла успешно и в следующем сезоне Бест провел все 42 матча за «Манчестер юнайтед», забив 10 голов. В тот год «Манчестер юнайтед» впервые победил на чемпионате. А в следующем сезоне 1967/68 года он выступил еще лучше, забив 28 голов в 41 матче, и, более того, привел команду к выигрышу Кубка европейских чемпионов. В девяти играх Кубка он забил три гола. То был звездный год Джорджа Беста. Он провел 50 матчей в высшей лиге и в матчах Кубка европейских чемпионов, в которых забил 31 гол — непостижимо много для крайнего нападающего.

После победы в финальном матче на Кубок европейских чемпионов я пришел на банкет, чтобы поздравить Беста, который, совершив сольный проход, забил красавец гол. Бест улыбнулся и сказал: «При чем тут я, это заслуга команды». Одной рукой Бест держал симпатичную блондинку, другой — бокал шампанского. Капитан команды Бобби Чарльтон, отдав игре все силы, не пришел на банкет. Чарльтон отдыхал в постели, Бест — в танцевальном зале. По характеру они были полными противоположностями. Чарльтон безболезненно закончил свою карьеру профессионального футболиста, а Бест пустился в нескончаемые распри с администрацией клуба и судебные тяжбы.

В январе 1968 года он попал в автомобильную катастрофу, в июле последовал еще один несчастный случай, в октябре того же года его впервые удалили с поля за драку… В 1969 году Бест открыл маленький магазинчик мужской одежды. К тому времени всем стало ясно, что из застенчивого ирландского паренька Джордж Бест превратился в сорвиголову, любителя женщин и спиртного.

В январе 1970 года его дисквалифицировали на четыре недели за то, что он выбил мяч из рук судьи. И тут же ему предложили по 1000 фунтов в неделю за выступления в кабаре. Индустрия развлечений уже втянула в свое чрево Джорджа Беста. Отбыв срок дисквалификации, Джордж вернулся на поле и в первой же игре на Кубок футбольной ассоциации забил шесть голов!

В марте его принял премьер-министр Гарольд Уилсон, а несколько недель спустя его вновь удалили с поля за то, что он плюнул в судью и бросил в него комком грязи.

За нарушениями футбольных правил, за грубостью на поле последовали и другие нарушения… Его преследовали неприятности с полицией за превышение скорости и других правил уличного движения.

В 1971 году за серьезные нарушения правил игры Бест был оштрафован на рекордную сумму в 250 фунтов и его дисквалифицировали на шесть недель.

Через несколько дней ему прибавили еще неделю дисквалификации за пропуск тренировки. Но грубость на поле и нарушения спортивного режима продолжались.

В мае того же года Бест объявил об уходе из футбола, но в июне передумал и вновь согласился играть за «Манчестер юнайтед».

В 1974 году был сыгран последний матч за команду. Одиннадцать лет прошло с тех пор, как он 17-летним парнем начал играть в клубе. Его выходки стали уже всем надоедать. Бест, вспоминая про эти разрушительные годы, пишет, что он нашел удобный кабачок, который вскоре стал пристанищем для любителей шумных оргий. «Для меня, — писал Бест, — это место стало вторым домом. Там я провел немало ночей, пробуждаясь с красными глазами, не в силах даже подумать о серьезной тренировке».

Да, молодой парень из провинции, попавший в сверкающий, денежный мир большого спорта, не выдержал и поддался всем его соблазнам.

«Однажды, — вспоминает Бест, — я выпил на пари целую бутылку водки…»

Бурная жизнь не может продолжаться вечно.

«Манчестер юнайтед» уже не был таким преуспевающим клубом. Бобби Чарльтон готовился расстаться с футболом, возраст Денниса Лоу давал о себе знать, и, в конце концов, Матт Басби ушел с поста менеджера. Если мудрому Басби и удавалось держать под контролем Беста, то новым менеджерам это было уже не под силу. Бест был человеком от природы добрым, но он жил сердцем, а не головой.

Бесту в то время казалось, что он ведет жизнь английского лорда. Первые годы в Манчестере он жил, как и все молодые неженатые футболисты, в скромном доме матушки Фуллэуэй, хозяйки этого дома. Добрая женщина заменила мать многим юным футболистам, и Бест чувствовал себя у нее как дома. Но потом появились деньги, много денег, и Бест решил, что пора обзавестись домом, подобающим его славе. В новом доме было все: современная кухня, встроенные телевизоры с дистанционным управлением, не было только дома, не было семьи.

То было время поп-групп, среди которых царили «битлз», а в спорте таким кумиром, собирающим толпы поклонников, стал, на свою беду, Джордж Бест. Роскошный дом превратился для Беста в темный глубокий омут. Именно здесь и начались пьяные оргии, которые вынудили Фрэнка О'Феррэла, тогдашнего менеджера «Манчестер юнайтед», заставить Беста вернуться в дом тетушки Фуллэуэй. Бест согласился, но и это не помогло. Он продолжал пить и вскоре превратился в алкоголика. Интересно, что самый близкий друг Беста, известный футболист Пэдди Криранд, который некоторое время жил вместе с Бестом в доме тетушки Фуллэуэй, до сих пор утверждает, что Бест ни в чем не виноват и что он стал жертвой собственной доброты.

Став алкоголиком, Бест забыл о многих, кому он был обязан своей славой. Он потерял связь со своими родителями и, запутавшись в своих долгах и проблемах, перестал им помогать. Все это закончилось весьма печально. Мать Беста, естественно, гордилась достижениями сына и защищала его на людях, как могла. А защищать Беста стало нелегким делом. На одном званом обеде к матери Беста подошла незнакомая женщина и спросила: «Вы мать Джорджа Беста?» Получив утвердительный ответ, она с гневом воскликнула: «Ваш сын — позор Ирландии!»

Джордж Бест ничего не знал об этом. Не знал он и того, что, когда отец вместе с другими рабочими бастовал, в доме не было денег. Не знал он и того, что мать пристрастилась к спиртному. Так же как и ее сын, она не понимала, что делает.

На закате своей карьеры Бест попытал счастья в США, последовав примеру Беккенбауэра и Пеле. И там в октябре 1978 года он узнал, что его мать умерла от сердечного приступа, когда отец был на работе и дома никого не было.

Начались запоздалые угрызения совести. Смерть матери явилась тяжелым ударом для Беста. Ведь всего за несколько недель до ее смерти он был в Европе и даже не удосужился повидать мать и отца. …Но было поздно. До сегодняшнего дня помнит Бест переполненные горечью слова своей тети: «Если бы ты, Джордж, почаще бывал дома, этого бы не случилось…»

Мать стала такой же жертвой преходящих славы и богатства Беста, как и он сам.

Напрашивается вопрос: кто виноват? Почему система, дающая возможность молодым талантливым футболистам получать огромные «шальные» деньги, ничего не предпринимает для того, чтобы побеспокоиться об их воспитании или защите?

Вот что говорит об этом сам Бест: «Администрация клубов должна хоть немного заниматься воспитанием молодых и предупреждать о том, что их ждет. Молодой футболист думает, что он знает все, тогда как он не знает ничего. Что касается финансовых дел, то большинство футболистов или слабы в арифметике, или чересчур ленивы, чтобы всерьез думать об этом: Им кажется, что их благополучие вечно. Все они становятся легкой добычей махинаторов, поднаторевших в подобных делах. Стоит такому ловкачу подойти к молодому футболисту и сказать ему: «Я займусь твоими делами. Я знаю, как выгодно поместить твои деньги, чтобы в будущем, когда распрощаешься с футболом, ты получал бы приличный доход». Еще немного щедрых посулов, и юноша соглашается и подписывает бумагу, в которой ничего не смыслит. В результате торгаши получают львиную долю, а футболист запутывается в их сетях окончательно. Когда же ты начинаешь разбираться, что к чему, — уже поздно. Тебе остается только жить прошлым, вспоминая о блеске и мишуре своей карьеры в дешевых кабачках».

Надо отдать должное Бесту. В своей книге он откровенно и безжалостно рассказывает о себе.

Пьянство не только погубило талант Беста, но и испортило его характер. В начале 70-х годов манера игры большинства клубов резко изменилась. Тогда ведущие игроки получали большие деньги и для них самым главным в игре стал результат. Не игра, как таковая, а результат любой ценой.

И вот Бест, от игры которого зрители получали редкое наслаждение, стал простаивать чуть ли не весь матч в центре поля, слепо надеясь на случай, благодаря которому он сможет забить гол, в то время как его команда вела преимущественно оборонительную, разрушительную игру. Естественно, что в этом амплуа Бест стал основной мишенью для игроков обороны команды соперников. За один 1970 год его четыре раза удаляли с поля.

Журналисты стали писать о нем как о футбольном хулигане, который не в силах обуздать свой бурный ирландский темперамент.

Но это было не совсем так. Ведь на что только не шли игроки обороны соперников, чтобы «сломать» Беста.

«На второй тайм, как правило, у меня уже не хватало ни сил, ни терпения. Меня столько били по ногам, что удивительно, как я умудрялся на них держаться. Наступал момент, когда меня доводили до предела и я взрывался. Достаточно было бы судье взглянуть на кровоточащие лодыжки, чтобы понять, в чем дело. Настоящие хулиганы били исподтишка и всегда умело избегали наказания».

Бобби Чарльтон однажды так охарактеризовал Беста: «Джордж Бест — великий футболист. Но его беда в том, что он спринтер, принимающий участие в марафоне».

Что имел в виду Чарльтон? Для того чтобы оставаться на вершине большого футбола, требуется самодисциплина, доведенная до самоотречения. Нельзя давать себе никакой поблажки, нужно уметь поддерживать высокие физические кондиции и научиться принимать систему такой, какова она есть.

Всего этого и не хватало Бесту. Но не он первый, не он и последний…

В Америке он сыграл немало матчей, но, в конце концов, спиртное сделало свое дело. Его оставила жена. Впоследствии она, правда, вернулась, и в феврале 1981 года у Бестов родился сын. Рождение сына благотворно подействовало на Джорджа: он добровольно отправился на лечение от алкоголизма.

В своей книге Бест пишет, что когда он рассказал о себе одному из алкоголиков, то он получил такой ответ: «Одного таланта недостаточно — нужен еще и характер».

Да, к несчастью Беста, у него никогда не хватало характера. Он не понял того, что так хорошо знали Бобби Чарльтон, Том Финни, Стэн Мэттьюз и другие.

Но, так или иначе, напрашиваются вопросы: «Почему это случилось?», «Можно ли было этого избежать?» Взлет и падение Джорджа Беста проходили у меня на глазах. Видеть это было мучительно, все равно как видеть падение великого пианиста, который после триумфальных концертов заканчивает свою карьеру, наигрывая джазовые мелодии в дешевом кабачке.

По-моему, Бест стал жертвой общества потребления. Выходец из небогатой семьи, талантливый футболист, он неожиданно для себя стал богатым. Деньги потекли к нему нескончаемым потоком. Деньги потеряли для него цену, ибо ему не приходилось трудиться, чтобы их заработать. Молодой, популярный, симпатичный, к тому же холостяк, он сам стал ходовым товаром в обществе потребления. Бест забыл или не понимал, что его зыбкое благополучие покоится на его спортивном мастерстве и славе. Как только исчезло и то и другое, пропал интерес и к Бесту. Кому он теперь нужен? Сейчас, когда я пишу эти строки, Бесту предстоит судебное разбирательство — он задолжал несколько тысяч фунтов налоговому агентству. Бесту уже 40 лет. Юноша, мечтавший стать миллионером в 30 лет, похоже, станет вскоре банкротом.

Кажется, как хорошо быть спортсменом-профессионалом, к тому же известным. Как хорошо делать то, что нравится, и получать за это приличные деньги. Но Джордж Бест на собственных ошибках познал горькую истину: жизнь профессионала далеко не так проста, как кажется.