Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Тэйлор Фрэнк

Глава 10

Будущее в залог.

Страсть к деньгам, а не к футболу.

Не спорт, а цирк.

Еще о судьбах футболистов-профессионалов.

Цинизм системы купли-продажи на футбольном аукционе.

Жизнь без будущего.

Дело Истхэма

Сейчас многие клубы стараются всеми силами оградить себя от извращений профессионализма. При старой системе, когда оплата игроков была произвольной, в клубах лиги играло 300 профессионалов. Теперь их около

1500; некоторые оплачиваются весьма высоко, а другие стали страдать от безработицы.

В футбольной лиге 92 клуба, но 76 из них в долгу у банков или кредиторов. Только 10 из них получают прибыль. Большинство лучших клубов, таких, как «Арсенал», «Ливерпуль», «Манчестер юнайтед», «Ипсвич», для того, чтобы платить игрокам, должны участвовать в играх Кубка европейских чемпионов, Кубка кубков, Кубка УЕФА.

Ярким примером того, как клубы отдают свое будущее в залог, является команда «Ноттингем форест», средняя посещаемость которой всего от 23 до 28 тысяч зрителей и которая тем не менее заплатила 1 миллион фунтов за переход Тревора Фрэнсиса и платит своему вратарю Питеру Шилтону тысячу фунтов в неделю.

В настоящее время в Англии все чаще задают вопрос: не изжила ли себя игра, если только около шести больших клубов способны платить высокие ставки и огромные суммы для оплаты перехода игроков, так как они пока еще привлекают большое количество зрителей? Это клубы типа «Ливерпуль», «Арсенал», «Манчестер юнайтед», «Манчестер-сити»…

Надо сказать, что все признаки загнивания налицо. И не исключено, что в английском футболе опять будут доминировать всего несколько команд, как это и было в те далекие времена, когда игра только зарождалась, с той лишь разницей, что число зрителей на стадионах уменьшится за счет телезрителей. Страсть к деньгам привела к ухудшению качества игры английских команд. Если на клубном уровне игроки показывают хороший футбол, то в сборной они выглядят довольно-таки бледно. Ничего удивительного в этом нет. В чемпионатах страны команды организуют игру так, чтобы победить на своем поле и разыграть защитный вариант на чужом. Игроки по профессиональному хладнокровны и равнодушны. Они говорят: «Наше дело выиграть матч или чемпионат, а не развлекать зрителей. Мы — профессионалы».

Как уже отмечалось, каждый клуб — это компания с ограниченной платежеспособностью. Именно она, а не английское правительство, платит игрокам и до сих пор считает их своей собственностью. И игроки знают, что успех их клуба в чемпионате страны, в розыгрыше Кубка, в европейских турнирах — это их хлеб, а в случае победы — и масло. Именно поэтому тренеры сборной Англии не привлекали игроков «Ипсвича» и «Ливерпуля» в сезоне 1980/81 года, поскольку оба клуба были задействованы в европейских турнирах.

Хотелось бы знать, что подумали бы о своем детище те джентльмены, которые создали первую футбольную ассоциацию в мире в 1862 году? Они надеялись, что создают спорт, а получился… цирк.

Зерна гнева, побудившие игроков бороться за освобождение от ярма, которое надели на них клубы чуть ли не с 17-летнего возраста, были посеяны после второй мировой войны.

Знаменитые игроки, такие, как Фрэнк Суифт, Джо Мерсер, Стэн Куллис, Рэйч Картер, Томми Лоутон, Том Финни, Стэн Мэттьюз и другие, были участниками войны. Финни, например, был танкистом, сражался в Ливии и Италии. После войны этим футболистам было от 25 до 32 лет и они уже не могли оставаться рабски покорными слугами клубных хозяев. Они хотели иметь право самим решать свое будущее, а не быть предметом купли-продажи.

Именно после войны футбол стал особенно притягательным зрелищем. Он был единственным дешевым видом развлечения, и интерес к игре был так велик, что количество зрителей на матче достигало 50, 60 и даже 70 тысяч! В марте 1946 года желание посмотреть игру Стэна Мэттьюза в финальном кубковом матче было так велико, что привело к настоящему столпотворению и в массовой свалке погибли 38 человек. После этой трагедии полиция установила предел посещаемости каждого стадиона в целях безопасности. В период с 1945 по 1960 год матчи, разыгрываемые в рамках лиги, смотрели в среднем 20 миллионов ежегодно.

Футболисты быстро поняли, что их игра приносит огромные барыши, но, к сожалению, эти деньги не использовались ни на модернизацию стадионов, ни на повышение оплаты игроков. Система перехода футболистов приводила к тому, что клубы платили астрономические суммы за игроков. Большинство любителей спорта не понимали, почему деньги расходовались (и расходуются поныне) таким образом. В двух словах на это можно ответить так: в соответствии с существующей у нас налоговой системой модернизация стадиона и поля ведет к более высоким подоходным налогам, а деньги, истраченные на покупку игроков, налоговому обложению не подлежат.

Но и через 15 лет, прошедших после войны, положение игроков не улучшилось. Когда новичок подписывал контракт, он получал 10 фунтов за подпись контракта, а затем его ставка определялась уровнем заработной платы в стране. Если он становился «звездой» и за его переход клуб получал, скажем, 20 тысяч фунтов, то самому игроку из этих денег не перепадало ничего.

Рэйч Картер, который много лет был партнером Мэттьюза по сборной команде, как-то сказал мне: «Мне иногда кажется, что лучше всего было бы каждого из нас, кто достиг 35-летнего возраста, убирать с поля и безболезненно умертвлять. Футбол — игра, но профессия футболиста, очевидно, единственная в своем роде, где с возрастом мастерство тускнеет. Представьте себе великого пианиста, который бы обнаружил, что в 35 лет его плохо слушаются пальцы и он уже не может больше играть и приносить радость слушателям, то есть выполнять то, в чем и заключается его профессиональное призвание. Именно это, однако, и происходит с профессиональными футболистами. В 18 лет они, как правило, только начинают игру в клубных командах. В двадцать они, если речь идет о способных игроках, участвуют в международных встречах. В двадцать восемь это уже опытные мастера, Знающие ответы на все вопросы. Если все складывается благополучно, то спортивную форму можно сохранить до 32—33 лет. После этого ты покатился вниз. С каждым годом ты чувствуешь, что лучшие годы позади и их нельзя вернуть. Футбол всегда был вершиной твоих стремлений, а тут вдруг наступает полнейшее разочарование, ведь, что бы ты уже ни делал, будь ты тренер или менеджер, ты уже никогда не сможешь делать это так же хорошо, как тогда, когда играл в футбол на самом высоком уровне».

Слова Картера были пророческими. После того как он закончил свою карьеру, он стал играющим менеджером команды «Хилл-сити», где он помог становлению знаменитого Джона Чарльза. Тем не менее Картер никак не мог понять, почему игроки не могут так контролировать мяч, так владеть дриблингом и пасом, так творчески играть в футбол, как это делал он. Несмотря на огромный спортивный талант, из него так и не получилось преуспевающего менеджера. Он вышел из игры и закончил тем, что купил табачную лавку.

Мысль о том, что с ними станет после завершения спортивной карьеры, превратилась в «идею фикс» для многих выдающихся футболистов. У некоторых хватило здравого смысла готовить себя к встрече с будущим заблаговременно. Одним из таких «благополучных» был Том Финни, игравший за «Престон норт энд», где на месте левого крайнего он забил 30 голов и сыграл за сборную Англии 76 игр, что и сделало его лучшим бомбардиром сборной до прихода Бобби Чарльтона. Когда Финни было 17 лет и клуб предложил ему подписать контракт, отец Финни сказал: «Ничего не выйдет. У мальчишки должна быть профессия, только она дает гарантию на будущее». Финни стал слесарем-водопроводчиком и только после этого подписал контракт профессионального футболиста. Его брат Джо, также профессиональный футболист, стал электриком. За время своей спортивной карьеры братья завели дело, которое и позволяет им жить в достатке.

Билли Райт, бывший капитан сборной команды, который 105 раз сыграл в ее составе, теперь с успехом работает продюсером на телевидении, футболист Джимми Хилл — известный комментатор Би-би-си. По сути дела, Хиллу принадлежит заслуга в осуществлении ряда преобразований в организации английского футбола.

Хилл был сильным игроком. Но известность ему принесла общественная активность. Прирожденный оратор, он стал активным профсоюзным деятелем. Когда сместили бывшего председателя Джима Гутри, Хилл, признанный борец за права спортсменов, стал председателем профсоюза футболистов.

Количество злоупотреблений и махинаций, связанных с переходом игроков, росло. Тони Хейтли, один из центрфорвардов, получил в результате своих переходов из одного клуба в другой 90 тысяч фунтов в качестве своей доли в той сумме, которую клубы выплачивали друг другу за переход игрока.

Чтобы прекратить подобные злоупотребления, было решено, чтобы игрокам, которые сами просили о переходе, не выплачивалось ничего, а пять процентов выплачивалось только тем, кого продавал сам клуб. Эта мера мало что изменила, так как, во-первых, немало махинаций происходило «за кулисами», а во-вторых, игроки, которые хранили верность своему клубу (как, например, Том Финни, который играл только за «Престон норт энд», и Бобби Чарльтон, с 17-летнего возраста игравший за «Манчестер юнайтед» и никогда не покидавший его), ничего не получали, в то время как те, кто знал, как пользоваться системой, умудрялись получать весьма солидные барыши.

Цинизм этой системы проявился с особой силой, когда многообещающий центрфорвард Клайв Аллен был переведен из одного клуба в другой за миллион фунтов — несообразно высокая сумма за игрока, которому еще надо было доказать свое мастерство. Переход состоялся в 1979 году. Некоторое время Аллен играл за «Арсенал», затем перед началом спортивного сезона 1980/81 года «Арсеналу» крайне понадобился Сэнсон, новый защитник из клуба «Кристал пэлис», который несколько игр провел за сборную команду. Единственным путем был обмен игроков. И вот Клайв Аллен, не сыграв за «Арсенал» ни одного матча в первенстве лиги, был вновь переведен за миллион фунтов. За два перехода в течение нескольких недель Аллену причиталось ни много ни мало 100 тысяч фунтов!

Судить Аллена не за что. Дело здесь в том, что редко когда клуб платит такую сумму, как миллион, да еще сразу. Обычно деньги выплачиваются в рассрочку, по определенному договору. Многие лица из руководства футбольной лиги настаивали на немедленной оплате, чтобы прекратить безрассудное взвинчивание гонораров, запрашиваемых клубами.

Новая система оплаты переходов футболистов, может быть, и имеет смысл с точки зрения юридической, но сейчас все больше и больше людей приходят к выводу, что она явилась основной причиной слабой игры сборной Англии в международных матчах и снижения интереса к игре у зрителей.

Хилл убедительно доказывал, что хотя футболисты имели возможность путешествовать со своими клубами, хотя они и пользовались огромной популярностью, но они лишались свободы, как только ставили подпись под контрактами. Они не могли уйти из клуба без разрешения, а при переходе, за который клуб получал деньги, игрок не получал ничего.

У футболистов, говорил Хилл, не было будущего. Эти проблемы всплыли, когда Джордж Истхэм, игрок «Ньюкасл юнайтед», решил перейти в «Арсенал». Это была копия дела Мэнньона, но на этот раз умудренный Истхэм, пользующийся поддержкой профсоюза и финансовой поддержкой миллионера, обратился в Верховный суд, доказывая, что контракты, пожизненно закрепляющие человека за местом работы, противозаконны.

В. ответ на это руководство футбольной лиги заявило, что клубы предоставляют футболистам работу в соответствии с правилами и условиями лиги и четкой шкалой оплаты. Руководство заявило, что футбольные клубы не получают прибыли и что футболисты подписывают контракты добровольно. Если же разрешить игрокам менять клубы по их желанию, то наступит хаос. Клубы набирают молодых игроков, тренируют их, воспитывают из них «звезд» не для того, чтобы их терять.

Адвокаты Истхэма утверждали, что контракт незаконен, так как он фактически превращал футболиста в раба, привязывая его к клубу на всю жизнь или до тех пор, пока сам клуб не пожелает с ним расстаться.

Публика с интересом следила за ходом процесса. Ее симпатии были на стороне футболиста, так как жизнь футболистов в профессиональном футболе коротка и люди понимали, что футболистам надо дать возможность бороться за свои права, за право на нормальную жизнь в те годы, когда они будут вынуждены оставить футбол.

В свою очередь хозяева футбольной лиги утверждали, что их система контрактов составлена в интересах игроков. Они заявляли, что игроки не рабы, что никто их не заставляет подписывать контракт, что они свободны в своем выборе. Но, говорили боссы, в футболе важен командный дух, и поэтому, дескать, лига настаивает, чтобы все футболисты были равны и получали одинаковую зарплату.

Что же касается пресловутой системы купли-продажи, то официальные лица из администрации лиги заявляли, что поскольку большинство футболистов подписывают первый контракт в возрасте 17 лет, то клубам приходится затрачивать много денег на их подготовку и обучение. Таким образом, считали они, клубы вправе требовать компенсацию за вложенные средства, а плата за переход и служит такой компенсацией.

Несмотря на большие деньги, которые были уплачены за защиту контрактной системы в Высшем суде, футбольная лига процесс проиграла, и незамедлительно английский футбол оказался в состоянии полнейшей неразберихи. Более полувека все профессиональные клубы были организованы на основе четкой системы оплаты. А тут вдруг образовался «открытый рынок» игроков. Хотя клубам и пришлось пожертвовать некоторыми своими интересами, но система купли-продажи была сохранена. Иначе и быть не могло. Для сохранения этой разрушительной для спорта системы хозяева клубов и околоспортивные дельцы были готовы на все.