Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Янг Скотт

Глава 6

Поразительно, как быстро разнесся по школе слух о том, что перед игрой с командой кельвинцев сперва между Гарри Бертоном и Клиффом Армстронгом, а затем и между Спунским и Армстронгом произошла перепалка. Это было понятно – все, что говорилось в буфете за столом хоккейной команды, слышали ребята, сидевшие за соседними столами. Но вскоре сплетня распространилась и за пределы школы.

В понедельник, на большой перемене, во время завтрака, Рози оглядел всех сидящих за столом и воскликнул:

– Ребята, а где же Армстронг?

– На репетиции драмкружка в Большой аудитории, – ответил Пит. – Моя сестра уговорила его. Им как раз нужен был исполнитель главной роли.

Билл едва не выронил сандвич из рук и смутился.

– А что они собираются ставить? – спросил Брабант с дальнего конца стола.

– «Жизнь с отцом», – сказал Пит.

Рози хмыкнул.

– Я видел эту пьесу в театре. Деспот отец спорит и склочничает с женой по всякому поводу. Армстронг как раз подходит для этой роли, ему и перевоплощаться не надо…

Алек Митчелл отставил стакан молока, и его обычно бледное лицо пошло красными пятнами.

– Не следует наговаривать на человека в его отсутствие!

– Я сказал бы то же самое и при нем, – огрызнулся Рози.

– Пусть вы его не любите, ребята, но вы все чокнутые, – продолжал Митч, заикаясь от волнения. – А что может Клифф поделать со своими братьями, скажите? Надо это понимать, Бертон. А ты изводишь его, да и Спунский тоже…

– Замолчи, Митч! – прикрикнул Де-Гручи. – Ты же знаешь, Рози у нас шутник, вместо клоуна. Если бы он сказал то же самое про кого-нибудь из нас – никто бы не обиделся.

– Но это было сказано не про кого-нибудь из нас! – не унимался Митч.

– Если он не понимает шуток, то долго не продержится ни в какой команде, – вмешался Стретч Бьюханен.

– Я вовсе не изводил его, – пожал плечами Билл.

– А тогда, перед игрой? Придрался к нему.

– Забудь про это, – сказал Билл. – Он не должен был говорить то, что сказал.

– Не знаю, что он сказал, но, может быть, он тоже шутил, как Рози? – саркастически произнес Митч.

– А ты спроси его, пусть он сам тебе расскажет, что он тогда сказал!

– Хватит! – рявкнул Де-Гручи. – Прекратите!

Завтрак кончился в полном молчании. Билл не помнил, что было говорено за столом, не забыл только, с чего все началось – с Армстронга и драмкружка. Шустрый малый! Роль отца!… А Сара, конечно, играет роль матери… У Билла кошки скребли на душе. Он представил себе Сару и Армстронга, как они произносят тексты своих ролей, каждый день после уроков репетируя в Большой аудитории в то время, как он разыскивает по стеллажам щетки для трубок, шоколад и сигареты. Да, сравнение было не в его пользу.

Возможно, Митч передал Армстронгу разговор, происшедший во время завтрака, потому что антагонизм между Клиффом и остальной командой, который прежде скорее ощущался, теперь вылился наружу. Армстронг несколько раз напускался на Рози, но тот только отшучивался: «Да, отец», «Нет, отец», «Вам лучше знать, отец», – чем еще больше ожесточал Клиффа. А тут еще острый язычок Бертона подливал масла в огонь. И тогда Армстронг стал срывать свою злость на Билле.

Оба юноши были примерно одного роста и веса, оба жестко играли в хоккей. И вскоре вся команда стала свидетельницей разгоревшейся между ними распри. На тренировках они грубо играли друг против друга. Армстронг зачастую брал верх, и тогда Билл выглядел не лучшим образом. Случалось и наоборот. Вдобавок Армстронг не упускал случая съязвить, намекая на то, что Билл еще не очень хорошо бегает на коньках, обзывая его медведем на льду. Но как-то Билл особенно отличился в одном эпизоде на тренировке, и Рози заявил, что он действовал ну прямо как Бобби Ор. Билл не знал, кто такой Бобби Ор. Рози был этим потрясен, словно Спунский признался в незнании того, что земля круглая, и долго растолковывал Биллу, что Бобби Ор величайший защитник мирового класса.

– Я однажды видел его игру, когда был еще совсем мальчишкой, – говорил Рози. – Честное слово, ты был похож на него.

– Был бы похож, если бы Бобби Ор играл в хоккей на лыжах! – выслушав все это, сказал Армстронг.

Напряжение постепенно нарастало. Однажды после уроков Билл пошел в Большую аудиторию посмотреть, как идет репетиция. Из темного угла, где он сидел никем не замеченный, ему казалось, что отец – Армстронг и Сара – легкомысленная и хитроватая мать не могли налюбоваться друг другом. Армстронг как бы раздваивался. В роли он был груб с матерью, а в перерывах репетиции красовался перед Сарой, всячески ухаживал за ней. Это задевало Билла за живое. К тому же Пит рассказал ему, что Сара никак не могла взять в толк, почему ребята относятся к Клиффу с предубеждением, и всячески защищает и хвалит его. Что ж, ничего удивительного…

О том, что о неладах в команде стало известно за пределами школы, Билл узнал лишь на следующей неделе, после того, как в пятницу Северо-Западники разгромили команду училища имени Сен-Джона со счетом 7:1. В субботу во время обеденного перерыва в подвал спустился Альберт, чтобы сварить себе кофе.

– Уже поел, парень? – спросил он.

– Да, иду работать.

– Не спеши. Герби справится один. Скажи, что это я слышал о разногласиях в вашей команде?

Билл удивленно воззрился на него.

– А что? Что именно вы слышали?

– Да вот, Джек Митчелл из моего взвода говорил…

– Джек Митчелл, это, наверное, отец Алека? – предположил Билл.

– Вот именно. Так вот, его сын играет в вашей команде, и он рассказал ему о дрязгах между одним из новичков с ребятами, которые играют в команде с прошлого года. Нехорошо это как-то…

Первым желанием Билла было сказать Альберту, что никаких разногласий в команде нет, но сдержался. Разногласия были, и их не скроешь. Он только пожал плечами.

– Пока что они не мешают нам играть…

Пока что… Но наверху, вооружившись бланками заказов и шагая вдоль стеллажей, он усмехался при мысли, каково пришлось бы Армстронгу, играй он с ними в прошлом году, в первый год капитанства Ворчуна. Тогда Вик, не задумываясь, резко отчитывал ребят, если они играли не так, как он считал нужным. В этом году он переменился. Был покладист даже с Армстронгом, пожалуй даже больше, чем с другими. Возможно, это был единственно правильный метод. Билл знал, что Ворчун недолюбливал Клиффа не меньше, чем остальные ребята. В прошлом году он бы не скрывал своей неприязни. Теперь же он делал все, чтобы ее скрыть. Билл подумал, что, может быть, это и есть один из способов правильного обращения с такими, как Армстронг.

И все же раздоры в команде проникли на страницы газет. Толчком к этому явилось то, что зрители ошикали команду Северо-Западной школы в тот вечер, когда они победили даниэльмаковцев со счетом 5:1.

Через два дня после игры, серым зимним воскресным утром, Билл проснулся от скрипа двери и увидел вошедшего в комнату отца с газетой в руках. Отношения между отцом и сыном были очень хорошие. В первое время после разлуки в их отношениях чувствовалась некоторая скованность, но теперь они становились все ближе и главное, что помогло этому, было устройство Билла на работу. Они стали почти на равных – двое работающих мужчин в доме, старающихся поставить на ноги семью. Это объединяло.

– Который час? – спросил Билл.

– Половина десятого.

– Вот это я поспал! – Билл с наслаждением потянулся, упершись ногами в спинку кровати. – Мама встала?

– Только что спустилась вниз.

Воскресенье было единственным днем недели, когда они завтракали вместе, а затем всей семьей отправлялись в церковь, хотя это не являлось обязательным. В воскресные дни для них не существовало никаких правил.

– Ты читал вечернюю газету? – спросил отец.

Вчера Билл вернулся поздно, когда родители уже спа ли. Вечером вместе с Питом и Винстоном Крищуком (который в прошлом году играл в их команде, а теперь учился в университете на подготовительном курсе медицинского факультета) они собрались на партию бриджа у Пинчера Мартина. Игра получилась такой интересной, что только после нее, за чаем, они принялись болтать о хоккее и обсуждать статью Ли Винсента, которую успел прочесть только Крищук.

– Ты имеешь в виду, что изменилось отношение к нашей команде?

– Странные люди эти болельщики! – пожал плечами мистер Спунский.

Билл промолчал. Удивительно, что команда Северо-Западной школы, фаворит прошлого сезона, тогда еще ничего из себя не представлявшая, была освистана в двух последних играх. Хотя они разгромили сенджонцев, забив семь шайб, на которые те не сумели ответить ни одной. Билл взял у отца газету и принялся читать. Ли Винсент писал:

«Я не припомню, чтобы болельщики так быстро меняли свое отношение к команде, сменив любовь на неприязнь, как это произошло с командой Северо-Западной школы. Частично это можно, конечно, объяснить неистребимым желанием видеть сильную команду побежденной. Но в данном случае это еще не все.

В прошлом году зрители полюбили команду Северо-Западников за то, что она состояла из новичков, (я не говорю о Пите Гордоне, известном своим мастерством), о которых прежде никто не слышал. Симпатии болельщиков привлекало еще и то обстоятельство, что эти новички, впервые собравшиеся в одну команду, стали к концу сезона победителями, сами не осознавая этого. Они просто вышли на лед и старались в меру своих сил. В начале сезона проигрывали, хотя победа над ними доставалась более сильным командам не легко. Позднее, когда поняли, что им необходимо победить в оставшихся четырех встречах, чтобы подняться с последнего места и выйти в финал, они своего добились. Это была сенсация. И в нынешнем сезоне Северо-Западники имеют все шансы попасть в финал, однако, наблюдая за их игрой, следует сказать, что у нынешней команды нет того накала и страсти к игре, как прежде. Говоря попросту, прошлогодней команды нет, ее не стало, несмотря на три победы подряд. Команда утеряла свои основные качества – дружную волевую игру.

О причинах такой метаморфозы ходит много толков. Говорят, будто влившиеся в команду в этом сезоне игроки, в частности Клифф Армстронг, обижены и недовольны тем, что ветераны считают себя главными и верховодят командой. Армстронг, например, уверен, что может играть в центре лучше, чем крайним нападающим. В прошлом году он играл центральным нападающим в команде Брэндон-колледжа. Но мне помнится, что сила той команды заключалась не в нем, а в том, что команда вела коллективную игру и Армстронг являлся одним из прочих. Теперь же, даже в роли крайнего нападающего в новой для себя команде, он самый результативный игрок. На его счету пять шайб в трех играх. Так стоит ли говорить о том, что он играет не на своем месте?

Присутствие Армстронга в линии нападения более важно, чем голы, забитые им. Он снимает нагрузку с Пита Гордона, который в прошлом году являлся основной атакующей силой команды, и защита противника сосредоточивала все свое внимание на том, чтобы нейтрализовать его. В этом сезоне, когда блокируют Гордона – голы забивает Армстронг. Если Армстронга – освобождается Гордон, а если придержат их обоих, тут как тут Бьюханен. Пока что еще никому не удавалось справиться с ними. Эта ударная сила во взаимодействии с отличной защитой вывела команду Северо-Западной школы на первое место – три игры, три победы, четырнадцать голов против трех. Но я задаю себе вопрос: возмещают ли эти голы и победы потерю симпатии болельщиков? Почему это происходит? Что-то неладное творится в команде. Это становится известно болельщикам. Интересно, понимают ли игроки, что можно и выигрывать и одновременно пользоваться любовью зрителей?»

Билл вернул газету отцу.

– Я сам недоволен делами в команде, – хмуро произнес он. – Одни свары и пререкания…

– А что заставляет Армстронга вести себя подобным образом?

Билл сел в постели и оперся о локоть. У него были свои соображения по этому поводу. Он болезненно переживал создавшуюся в команде нездоровую обстановку.

– Думаю, что виной этому братья Клиффа, – продолжал он. – Говорят, что он не вел себя так в прошлом году, когда играл за команду Брэндон-колледжа. Братья его люди зажиточные, у них фабрика одежды, и мне кажется, они делают ставку на Клиффа. Один из них объяснял Реду Тэрнеру, почему они перевели Клиффа сюда, – им не нравится тамошний тренер. Питу рассказал об этом Толстяк, да и Сара подтвердила, а она знает Клиффа лучше, чем все мы.

Биллу стало не по себе, когда он вспомнил о них. Он знал от Пита, что Клифф полушутя рассказал Саре, будто братья никогда не простят ему, если он не станет звездой в профессиональном хоккее.

– Так давить на парня! – покачал головой отец, когда Билл закончил свой рассказ.

Щекочущий ноздри запах доносился из кухни. По воскресеньям мама, как обычно, готовила обильный и вкусный завтрак. Билл примял душ, но невеселые мысли не покидали его, когда он вспоминал об атмосфере, царящей в команде. Конечно, это здорово – победить в трех играх подряд. Если бы они побеждали и впредь, вышли бы в финал городской школьной Лиги, а затем и в финал провинции и встретились бы с командой брэндонцев или с какой-нибудь другой, которая оказалась бы там победительницей… Это было бы замечательно. Но сбудется ли это? Не важно, почему Армстронг так ведет себя, но он может все испортить. С этими думами Билл облачился в халат и спустился на кухню.

Ему было приятно смотреть на мать, радостную и довольную жизнью, когда по воскресеньям они собирались все вместе за завтраком. На старенькой электрической плите шипел на сковороде бекон. На другой розовел поджаренный лук. От кофейника исходил неповторимый аромат. Мать, в теплом красном халате, улыбнулась, когда он погладил ее по плечу. Она разбила яйца на сковороде, посолила и поперчила.

– Мужчины, к столу! – распорядилась она.

Мистер Спунский вышел из ванной, вытирая руки, и сел напротив сына на крашеный деревянный стул, одна ножка которого была укреплена проволокой. Клеенка на столе сверкала чистотой. Буфет у стены также был выкрашен под цвет стульев. Трудно представить, как преобразилась кухня, когда они привели в порядок мебель после того, как привезли ее в прошлом году из магазина подержанных вещей.

Отец налил себе кофе в большую чашку. Он любил кофе горячим.

– Как работается? – спросил он сына.

– Отлично, – отозвался Билл и рассказал о делах на складе.

Они провели за столом больше часа. Затем сытый по горло Билл поднялся с места и потянулся. На улице валил снег. Билл решил не вылезать из халата. Можно провести весь день дома, лежа на диване и читая. К черту все сплетни, к черту то, что пишут в газетах, к черту Армстронга. Все будет хорошо.