Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Мильштейн О.

Глава 9

Павел Буре

Заслуженный мастер спорта СССР по хоккею с шайбой,

один из ведущих игроков НХЛ

Футбол популярнее хоккея

Секрет притягательности футбола, наверное, в том, что футбол - это самый популярный спорт в мире. По популярности в мире на первом месте, конечно, Олимпийские игры, на втором - чемпионат мира по футболу, потому что в футбол играет весь мир. Если говорить о России, у нас всегда было два народных вида спорта: хоккей и футбол. Когда я рос, наши советские хоккеисты выигрывали больше, чем сборная СССР по футболу, но за футбол все равно больше народу переживало и болело, потому что в футбол, повторяю, играет практически каждый человек. Если в хоккее надо уметь кататься на коньках, держать клюшку, то в футбол играл когда-то любой мужчина: или в детстве, или позже - без разницы. Поэтому, я думаю, именно футбол и есть межконтинентальный вид спорта, самый популярный и притягательный вид спорта во всем мире.

Для меня лично футбол означает многое. Мы в детстве летом играли в футбол, зимой - в хоккей. Потом, когда я уже попал в команду мастеров ЦСКА, мы жили на одной базе с футболистами: они на втором этаже, мы на третьем, ели в одной столовой, вместе смотрели телевизор, вместе играли в нарды, поэтому и сегодня, как только приезжаю в Москву, иду на футбол. Недавно ходил на «Локомотив» - как раз была захватывающая, интересная игра.

Мне нравится эта игра. Нравится, как люди болеют, нравится сама атмосфера. Так уж получается, что мои знакомые, мои друзья уже не только футболисты, но и тренеры. Всегда приятно их поддержать, прийти поболеть. Очень приятно прийти на стадион, посмотреть, чем занимается наша молодежь, с Георгием (он возглавляет Международный союз молодежи). Мы были близко знакомы с замечательным человеком Давидом Кипиани - это великий грузинский игрок, даже не грузинский, наверное, а советский игрок (я, знаете, не отделяю: грузин, русский, украинец - для меня одно и то же: я вырос в Советском Союзе!). Когда Кипиани получил назначение старшим тренером в ярославском «Шиннике», мы были в Тбилиси. Он сказал: «Я вас прошу приехать ко мне на игру». На первой игре мы с Георгием были на стадионе до конца матча. Счет был не в нашу пользу.

Мы со многими футболистами дружим и общаемся. Кипиани, Хидиятуллин - звезды, легенда нашего футбола!. На Хидиятуллине поставили крест, а человек нашел в себе силы не только вернуться в футбол, но и попасть в сборную команду Советского Союза! Сейчас болеем за Шалимова как за тренера из нашего поколения и Сергея Чернышева, старшего тренера в «Спартаке». Со многими мы близко общаемся и просто дружим. В прошлом году отдыхали вместе с Каладзе. Он грузин, но какое это имеет значение!

Хотя бывают и очень деликатные моменты. Недавно я ездил на Уэмбли - сборная Грузии играла с Англией. Я, естественно, болел за Грузию, но в голове у меня было, что я болею за наших, за Советский Союз. Я болел - за наших! Когда Грузия с Россией играла, меня спросили: «За кого болеете?» Я говорю: «За наших». - «А кто наши?» - «А здесь чужих нет, здесь все наши».

Если говорить о природе игры (и футбола, и хоккея), то это прежде всего - коллективный вид спорта, и один человек ничего решить не может. Он может иногда выстроить какую-то важную комбинацию, мяч или гол забить, но постоянно, если брать игру в целом, один человек ничего не сможет - должно быть коллективное действие, должна быть единая сильная команда. Один человек - это не работает!

Что касается отличий, то хоккеисты от футболистов как люди мало или почти ничем не отличаются. Каждый человек - это индивидуальность, и неважно, чем он занимается: хоккеем, футболом или политикой. Есть конкретные личности, и каждый человек - индивидуальность. У каждого человека есть недостатки - все зависит от того, что ты хочешь в нем видеть, на чем концентрируешь внимание. Георгий, например, молодой политик, у него своя направленность, свои цели в жизни. Я его уважаю не только за то, что у человека два высших образования, золотая медаль, красный диплом. У меня этого нет, у меня одно высшее образование, но я мастер своего дела. Я вижу в человеке что-то хорошее - и концентрируюсь на этом. Например, он не умеет играть в теннис, зато может такую глобальную мысль высказать и так четко ее сформулировать, что за ним пойдут массы.

Что касается коллизии игрок - тренер, то это просто разные виды деятельности. Разные профессии. Если мы будем препарировать характерные черты, которые необходимы для победы, то разделять тренера и игрока нельзя. При великолепном, самом выдающемся тренере и плохих игроках ничего не получится, если будут великолепные игроки и плохой тренер - тоже. Если не будет какой-то поддержки - тоже ничего не получится. Без дисциплины, которую может держать настоящий тренер, опять что-то не получится! Поэтому все качества, которые Вы назвали - это и есть совокупность победы и удачи конкретной команды, заслуга и команды, и тренера.

Великие футболисты, чтобы стать великими, были очень и очень требовательны к себе. Когда в команду приходит тренер и говорит: «Я вот так делал, делайте и вы так же», игроки часто просто не понимают его. Тренер говорит: «Я бегал 10 километров», а футболист: «Я 10 не могу». Тренер: «Как же так, я-то бегал, почему ты не можешь?» Он судит по себе. Он стал великим, потому что очень много работал, но это могут не все. Поэтому хорошими тренерами становятся в основном те, которые были середняками, которые знают: вот тот бегал столько-то, этот чуть меньше, я это не мог. он более снисходительно относится к игрокам. А великие - они очень требовательны: в первую очередь к себе, потом ко всем другим.

Игра, зрелище, забава. регулятор настроения масс. ремесло, творчество. повод напиться-поорать-подраться - Вы называете все компоненты, присущие футболу. Для игроков футбол - это любимое занятие, это их работа; для болельщиков, ради которых они играют - это другое. Если бы их не было на трибуне, было бы неинтересно играть этим игрокам. Когда ты играешь на выезде, основная часть стадиона болеет против тебя - это какие-то особенные эмоции. Когда ты играешь дома, весь стадион болеет за тебя - это точно положительные эмоции.

Ради кого вообще этот футбол существует? Я считаю, что он существует для населения конкретной страны, города, местности, клуба. Так что если это в России, то это прежде всего для России! Что-то хорошо, а что-то плохо, не всегда все получается на работе, в личной жизни. Футбол - это очень большая отдушина, с помощью футбола люди уходят от повседневной жизни, выплескивают свои эмоции. Они приходят на стадион - и забываются на 90 минут. Это же очень хорошо, потому что на следующий день они приходят к себе на завод, в офис и начинают работать с новой энергией, с новыми силами - эти силы им дал футбол. Если бы они не выплескивали энергию, то они бы что-то в себе таили, злились бы на начальника или на подчиненных, а так они пришли, все выплеснули - и возвращаются к своим делам, с новой энергией, с новыми силами работают во благо страны и на свое благо.

Я считаю, что футбол очень влияет на сплочение нации, вообще на сплочение людей всего мира. Если играет твоя команда, ты болеешь за нее. Если твоя команда по каким-то причинам не попадает в следующий тур, в следующий круг, ты болеешь за какую-то другую команду (у каждого две - три любимые команды). Естественно, я болею за наших, но если наши не прошли, я буду болеть за тех, кто мне нравится. Например, если наши не попали в финал или в следующий круг, я болею за бразильцев. Я знаю, что если бы бразильцы не попали в финал, они бы тоже за кого-то болели. Просто люди любят футбол. В этом и есть сплочение и весь его смысл.

Можно ли с помощью футбола влиять на общественное мнение? Нет, я бы так не сказал, потому что футбол - это футбол. То, о чем Вы говорите, - политика. Да, бывает, говорят: «Вот видите, мы вас в футбол обыграли - значит, обыграем и в другом!» - нет, это не обязательно.

Я думаю, хорошо, что за счет футбола можно создавать каких-то кумиров. Если у тебя есть кумир, ты хочешь быть на него похожим, хочешь, чтобы у тебя было так же. А для этого надо очень много трудиться, очень много стараться. К чему это ведет? К здоровому образу жизни. Ребята, хотите быть такими же? Занимайтесь, уходите с улицы. Пускай вы не станете такими же великими, но будете заниматься чем-то хорошим и здоровым. В любом случае у вас вырабатывается целеустремленность, воля, умение добиваться своей цели.

Футбол обладает огромной пропагандистской силой. Он может пропагандировать целую страну. Когда мы говорим «Бразилия», все сразу вспоминают футбол, правильно? Бразилия - это кофе и футболисты. Это как Канада - и хоккей. Когда говоришь «Россия», никто не вспоминает футбол -вспоминаются, Вы знаете, матрешки, медведи, балалайки. Футбол, наверное, все-таки пропагандирует отношение к нации и, я уже говорил, к здоровому образу жизни. В футболе каждой страны есть своя тактика: как они играют, как учатся играть, какой футбол пропагандируют.

О философии футбола мне сложно говорить. Думаю, философия - это скорее тактика. Вы знаете, как бы мы ни выступали, хорошо или плохо, все равно весь наш народ всегда будет болеть за нашу команду, а это уже приятно: в любой ситуации люди сплачиваются и гордятся тем, что у них есть. Футбол и для России, и для Советского Союза всегда был спортом № 1, в детстве в футбол играли все, даже девушки. Я думаю, что в нашей стране нет ни одного равнодушного к футболу человека.

Я знаю, что для Бразилии футбол - религия. Как хоккей для Канады. Не национальный вид спорта, нет - религия! Сколько великих футболистов оттуда вышло: Пеле, Гарринча, Роналдо! И как же приятно, что и у нас тоже были великолепные игроки. и будут! Да, в Бразилии футбол - это религия, у нас этого нет. Но, может быть, мы просто более разносторонни? У нас есть другие виды спорта, в которых мы сильны, в которых мы создали лучшие в мире школы. И может, в этом наше преимущество?..

Является ли футбол частью культуры? Думаю, нет. Например, американцы на сегодняшней день считаются самой сильной нацией в мире, но у них нет своего футбола, и это не значит, что они слабые. По футболу нельзя судить, какая страна или какая нация сильнее или прогрессивнее.

Футбол - это не шоу-бизнес, это спорт. Шоу-бизнес - это когда ты приходишь, например, в театр и знаешь заранее конец пьесы. Как это все будет, ты не знаешь (разве только какие-то отдельные нюансы), но ты заранее знаешь конец. В футболе ты никогда не знаешь, кто забьет, кто выиграет, как это будет. Это непредсказуемо. Чем спорт отличается от искусства? Спорт - это всегда непредсказуемость.

О творчестве в спорте. Я считаю, что в штанге, например, ни о каком творчестве речи быть не может, а в футболе. великий игрок - это тот, который творец. Он создает на поле свой образ, никто не может предугадать, что он сделает, как сделает. О великих футболистах говорят: «Он артист на поле!» Люди вскакивают с сидений, когда он вытворяет такое, что никто не мог бы предугадать: все думали, что он побежит вправо, а он бежит влево. И это очень приятно видеть! Любой футболист - в первую очередь великолепный артист.

Футбол должен быть нелогичным, потому что если была бы логика, не получилось бы интересной игры. Да, есть тактика, есть какое-то направление, но если бы все знали, кто куда побежит, кто куда ударит, не было бы. никакого футбола! Мы и любим футбол за нелогичность, неожиданность, непредсказуемость.

В футбол играют совершенно разные люди: один более умный, другой, может быть, менее умный. У каждого свое мировоззрение, свое представление о жизни. Можно сказать, есть кандидаты футбольных наук, а есть такие, которые и десять классов не закончили. Некоторых игроков в старое время называли профессорами футбола, и это было истиной: они вытворяли чудеса на поле и знали все секреты этой игры.

Да, можно быть профессором в футболе, но кроме футбола есть же еще и обычная жизнь, и футбол, в конце концов, заканчивается. а что человек делает после этого - уже зависит от самого человека.

Вы говорите о коммерциализации футбола. Конечно, каждый зарабатывает как может. Большие деньги вызывают зависть: ну что он такого сделал, за что получает такие деньжищи?! А ты выйди и сделай это! Вот у нас есть тренировочный лагерь, туда любой может прийти, просто позвонить и попросить: можно? - и тебя пустят. Но я думаю, если он туда придет и попробует, его через пять минут унесут на носилках, его просто убьют там, толкнут так, что. Если ты не можешь этого сделать - молчи.

Что касается больших гонораров, то я не думаю, что ситуация с ними кончится взрывом. Есть рыночные отношения: просто так никто никому деньги не платит. Если один забивает пять голов, а другой сорок, любой хозяин команды захочет иметь у себя в команде того, который забивает сорок голов, - значит, ему придется платить. Это как в магазине: ты хочешь вот эти туфли, но они дороги, другие, подешевле, хуже - ну так выбирай! Хорошее - дороже! Выигрывает - сильнейший!

В прошлом веке считалось, что футбол - это игра для бедных людей: мальчишки начинали с мыслью, что они когда-то станут богатыми, помогут своим родителям. И это во всех странах. Это не было единственной целью: деньги, деньги и деньги. Но выбиться в люди через футбол - это было нормой, и чаще всего в футбол шли люди далеко не богатые. Сегодня, обратите внимание, в «Реале» играют миллионеры, и играют они для небогатых людей, для тех, кто может себе позволить купить билет.

Если ты идешь в спорт с единственной мечтой заработать, у тебя ничего не получится: надо сначала влюбиться в свое дело - тогда, может быть, из тебя что-то получится. А если идешь с шести лет и только мечтаешь заработать - я думаю, не получится. Люди в основном идут в спорт потому, что это им действительно нравится, и те, которые потом становятся звездами, играют для небогатого класса, для народа - для всех. Они играют на себя, но в первую очередь они играют для зрителя, и неважно, миллионер он или «простой» человек. Спортсмены выступают для широких масс, поэтому и становятся предметом обсуждения, предметом самых разных слухов.

Если говорить о социальном статусе футболиста, то я думаю, что футболист имеет достаточно высокий статус. Скажем, в Москве несколько команд, а в Калмыкии одна - естественно, старший тренер калмыцкой команды по футболу - это очень высокий статус.

Каков статус футболиста, игрока? Смотря какой игрок и смотря где он играет. Если ты играешь в большом городе, но игрок-то ты невеликий, то и статус у тебя невысокий. Если ты играешь в маленьком городе, то, конечно, ты герой, кумир.

Футбольный болельщик - это, наверное, тот, кто любит смотреть футбол и даже если не смотрит весь матч, он по крайней мере в курсе того, что происходит в футболе города, страны.

Мне сложно судить о мировом футболе - я думаю, что у федерации футбола каждой страны свои проблемы. Футбол быстро развивается. Тот факт, что на чемпионат мира по футболу очень сложно достать билет, я думаю, говорит о том, что футбол становится все популярнее и популярнее.

Если бы я был руководителем российского футбола?.. Нет, я никогда бы не пошел на эту должность, поэтому и начинать бы ни с чего не стал!

Я думаю, мы должны надеяться на подъем нашего российского футбола. И помогут ему многие состоятельные люди, которые по-настоящему болеют, переживают и уже сейчас стараются помочь футболу. Еще лет десять назад этим никто особо не занимался (вообще спортом в стране!): у нас прошли фактически две революции и было, к сожалению, не до спорта. Сейчас у нас достаточно стабильная политическая обстановка, и экономика поднимается. Если экономика поднимается, значит, и спорт поднимается, и мне очень приятно, что стали строить прекрасные современные стадионы, дворцы спорта, бассейны, спортивные площадки, - налицо явная заинтересованность государства в развитии спорта. Даже десять лет назад я не мог себе представить, чтобы у нас в чемпионате играли бразильцы, а теперь бразильцы приезжают к нам и выступают за наши клубы. Поэтому я думаю, что наш футбол и вообще спорт ждет хорошее будущее.

Михаил Боген

Доктор педагогических наук, профессор кафедры теории и методики физического воспитания Российского государственного университета физической культуры, спорта и туризма, заслуженный тренер РФ по легкой атлетике, автор нескольких монографий по спортивной тренировке

Весь наш футбол - дворовый

Вы спрашиваете, в чем секрет притягательности и популярности футбола? Да, он действительно и популярен, и притягателен. Пожалуй, не найдется человека, который в детстве не пробовал бы играть в футбол. В зависимости от того, у кого что получалось (а это зависело, в свою очередь, от одаренности, а может, еще от чего-то), некоторые закреплялись в футболе: их все время приглашали, они все время играли, получали аплодисменты от зрителей во дворе и от участников игры; это их привлекало, и они потом сохраняли привязанность к футболу на всю жизнь. У других, как, например, у меня, получалось плохо, товарищи по этим играм меня особенно не привлекали, поэтому я от них отошел, но оставался горячим болельщиком футбола. Лет в четырнадцать-пятнадцать, это был 1947 послевоенный год, мы всем двором ходили на футбол на «Динамо» и ухитрялись без билета прорываться на трибуны - это считалось особой доблестью. Мы, конечно, знали всех футболистов, знали, кто как играет. Футбол как игра и как зрелище очень эмоционален, чему способствует атмосфера: огромные толпы на «Динамо», ты среди этой толпы, с которой ощущаешь такое единство, такое братство: какие мы болельщики! В те времена я просто восхищался футболом!

Перелом в моем отношении к футболу произошел на первом-втором курсе моей учебы в институте физкультуры. Нас обучали очень хорошие преподаватели: они серьезно работали над техникой, над тактикой, они внушили нам понятие о настоящем, «академическом» футболе. Узнав и поняв все тонкости, я увидел, насколько беспомощны, насколько низки в своем мастерстве наши футболисты.

Моей специализацией была легкая атлетика, где очень строги требования к технике, к тактике, к физической подготовке. В легкой атлетике, если ты допустил три, а иногда даже две ошибки, тебя просто снимают с соревнований: нельзя делать второй фальстарт, четвертую попытку в прыжках и метании. Великий спортсмен в гимнастике, в легкой атлетике, во многих других видах - это тот, который вообще никогда не ошибается. Никогда, потому что ошибка - это тут же проигрыш. В футболе же великий спортсмен - этот тот, который один раз за двадцать матчей забил красивый гол, в остальное время просто не попадает по мячу. иногда по мячу попал, так не попал по воротам! «Почему люди не видят своего технического, тактического убожества? - спрашивал я себя еще в студенческие годы. - Почему в тактике футбола допускается даже членовредительство? Это членовредительство планируется, готовится, отрабатывается, несмотря на то, что правила это запрещают и такие действия наказываются штрафными. Почему в другом, неигровом виде спорта, такого специального членовредительства нет, а в футболе есть?»

Я себе задавал все эти вопросы, но ответить на них не мог. Я все время над этим думал: и когда был учителем физкультуры, и когда был тренером, и общественным деятелем (я был секретарем Федерации легкой атлетики Москвы, еще кем-то таким). Пожалуй, только лет через тридцать или сорок я понял почему.

Футбол - это одно из средств государственного управления психикой угнетенного населения, нищего, затюканного, бесправного. От всех превратностей жалкого существования народ надо чем-то отвлекать. В Древнем Риме были гладиаторские бои, ну, а у нас футбол - самое распространенное, самое доступное зрелище. Болейте, радуйтесь! Прощалось даже повальное пьянство и четко выраженное снижение производительности труда после проигрыша любимой команды - везде, по всему Советскому Союзу. Это даже не скрывалось в официальной печати, которая очень строго контролировалась.

Футбол меня разочаровал еще и вот почему: в футболе на общенациональном уровне сохраняется, скажем так, «дворовое мастерство». Игра наших футболистов, особенно в последние годы, - это вообще катастрофа! Впрочем, и в те годы победы были очень редкими: достойно выступили разве что в Мельбурне в 1956 году, выиграв золотые олимпийские медали, да в 1988 на Олимпийских играх в Сеуле; в 1960 году - первый кубок Европы, потом Англия в 1966 году - четвертое место на чемпионате мира. Вот и все. И это почти за полстолетия.

Почему же весь наш футбол до сих пор дворовый? Потому, что при Сталине и потом по инерции после Сталина победа в спорте вообще и в футболе в частности приравнивалась к политической победе - скажем, такой, как победа в Великой Отечественной войне. Проигравших карали очень жестко. Пример: буквально разгром нашего футбола после проигрыша в 1952 году команде Югославии на Олимпиаде в Хельсинки (Сталин тогда политически воевал с Тито). Это было вообще верхом предательства: футболистов лишили званий заслуженного мастера спорта, мастера спорта СССР, тренеров лишили званий лучших тренеров страны, Аркадьеву и Якушину, которые готовили сборную команду СССР, запретили работать с футболистами высшей лиги. Они были просто заблокированы, вынуждены были работать где-то в подполье. Страх политического, а, следовательно, и карьерного наказания за неудачно сыгранную игру очень тормозил развитие международных контактов в футболе. Наши футболисты после этого встречались практически только с футболистами команд соцлагеря, а большинство стран соцлагеря имело не очень сильный футбол. Может быть, только Венгрия да в отдельные моменты Чехословакия играли посильнее, а остальные были на нашем уровне, потому мы и выигрывали довольно часто - так и «прославлялись». И все равно это был дворовый футбол, и стимула для изменения системы подготовки футболистов не было.

До сих пор, по моему глубокому убеждению, в нашем футболе сохраняется пренебрежение физической подготовкой игроков всех уровней: по своим физическим качествам они совершенно не подготовлены для побед на серьезных международных соревнованиях - ни по скорости, ни по выносливости. Они никуда не годятся, как ни странно, и по техническим показателям. И что интересно: у себя, во внутреннем чемпионате, в играх внутреннего календаря, футболисты еще показывают неплохую технику, а иногда и какие-то очень красивые индивидуальные действия, и взаимодействия с партнерами в игре, но как только нашей сборной нужно играть с хорошими зарубежными командами - эта техника и взаимодействие куда-то улетучиваются, их нету! Тоже интересный факт, да? Я его объясняю вот чем: наши футболисты вынуждены играть примерно десять месяцев в году. Если сравнить с легкой атлетикой, это - сверхмарафонская дистанция. Ни один марафонец не побежит со старта, как спринтер, не позволит себе делать спринтерские рывки на каждом километре дистанции: он себя интуитивно бережет. Футболисты же играют, как правило, в невысоком темпе, на невысоких скоростях - и то у них не хватает энергии до конца сезона, в конце сезона они все теряют работоспособность! В то время как в серьезных международных играх - таких, как первенство мира или отборочные игры на первенство мира, первенство или кубки Европы, другие какие-то турниры, которые продолжаются максимум около месяца (а иногда вообще нет турнира, есть только отдельные игры через большие интервалы - через месяц, через два) - наши футболисты зачастую попадают в ситуацию, когда готовятся, как марафонцы, и работают, как марафонцы, в течение долгих лет. Они должны соревноваться со спринтерами, причем с рекордсменами и чемпионами мира. Естественно, они этого не могут, потому что состав команд меняется, противник навязывает очень высокий темп игры, на высоком темпе возрастают скорости выполнения всех действий, и то, что некоторые наши игроки могут сделать на средней скорости (послать мяч партнеру или в ворота, сделать какой-то финт), на максимальных скоростях у них пропадает. Во-первых, потому что они не привыкли работать на таких скоростях, а во-вторых, и это самое главное, - за много лет у них уже вырабатываются стереотипы, совершенно жесткие программы: с какой скоростью выходить на мяч, как обрабатывать мяч, который летит с определенной силой. И если вдруг все поменялось -естественно, они с этим справиться не могут.

И все-таки несмотря на все, о чем я сказал, футбол остается самой популярной игрой у нас в стране. И невероятно популярен во всем мире.

В чем ключ, в чем отгадка? Во-первых, футбол, как я раньше сказал, является средством отвлечения масс от, увы, убогой нашей действительности. Это не просто средство, провозглашенное на словах, -это колоссально организованная, массированная психическая атака на население. Она длится в течение десятилетий. Азарт и тяга к футболу формируются специально, их можно направлять. Вспоминая давние коммунистические времена и то, как поддерживался порядок во время демонстраций, массовых сходок людей, можно совершенно уверенно сказать, что никаких варварских проявлений поведения зрителей может не быть, если наши органы, отвечающие за порядок, будут иметь четкую установку на их пресечение. И то, что происходит сейчас, эти варварские побоища, погромы фанатов на стадионах и вне их - все это происходит при явном попустительстве властей - ну, тех, кто обязан отвечать за порядок. Сначала смотрят, как развивается процесс: вот немножко сидений поломали (нельзя, чтобы совсем разломали), а вот теперь можно вмешаться и все это прекратить. Это тоже организуется, чтобы привлечь людей на стадионы. Многие ведь на стадион ходят не для того, чтобы смотреть футбол, а для того, чтобы подраться, чтобы быть зрителями побоища. Так что я думаю, что это звенья одной цепи - направленное развитие патологического интереса к футболу. Конечно, «патологического» в социальном плане.

У зарубежного футбола популярность немножко другая. Думаю, что факторы, вызывающие за рубежом очень высокий интерес к футболу, имеют несколько иную экономическую и культурно-этическую основу. Думаю, что футбол вообще популярен в мире потому, что это очень захватывающая игра. Но она привлекает внимание еще и высоким уровнем мастерства. Лучшие мастера-профессионалы высочайшего класса в зарубежных командах играют на том уровне, который, как я говорил, существует в легкой атлетике. Мастер - это тот, кто не делает ошибок. Взять Пеле, Гарринчу, нынешних великих футболистов Европы, Бразилии - они играют почти безошибочно: не теряют мяча в простых ситуациях, великолепно владеют всеми элементами обводки, финтов, метко бьют по воротам, не промахиваются. Мастерству, великому мастерству нападения противостоит столь же великое мастерство защитников и вратаря, и футбол интересно смотреть просто как проявление высочайшего мастерства.

Надо сказать, что все это прекрасно знают психологи, работающие в классных командах мира. Они знают, что зритель, заинтересованный зритель, отождествляет себя с футболистом. Отождествляет вплоть до полного слияния. У меня есть фотографии соревнований, где прыгает в высоту мой ученик (я его фотографирую в момент отрыва от земли с поднятой маховой ногой), двадцать зрителей стоят около заборчика и смотрят, как прыгает спортсмен, - они стоят с поднятой ногой! Это смешнейшие снимки, но они показывают вот это самое отождествление, полное слияние с тем, что делает другой человек. А когда люди приходят смотреть на Пеле, или Роналдо, или еще какого-то великого мастера, то они вместе с ним бегают по полю, обводят противника, бьют и попадают в ворота. Они чувствуют себя Роналдо - великим атлетом, современником, кумиром (хотя он, болельщик, на самом деле бухгалтер, который уже давно кашляет, ему карандаш-то трудно со стола поднять, он такое уже давно делать не может или не мог никогда) - но здесь, сейчас, на стадионе, он себя чувствует Роналдо. Я думаю, что в этом все дело, в этом секрет популярности и притягательности футбола в мире.

Возникает еще одна проблема, которая относится уже к сегодняшнему периоду нашего развития. Скажем, в Испании, в Италии нет массового оттока великих футболистов в другие страны. Наоборот, они выискивают и приглашают к себе великих и даже, так скажем, потенциально великих футболистов из бедных стран, тем самым обеспечивая постоянный приток отборных спортсменов, - есть за кого болеть, есть из-за кого чувствовать себя великими! Для зрителя это очень важно. У нас же все наоборот. В силу нищеты, в которой мы живем, наши великие футболисты уезжают за рубеж даже на смехотворные зарплаты. Эти смехотворные для Штатов или для Англии зарплаты в 100 тысяч долларов для большинства наших игроков до последнего времени были недостижимой, вообще фантастической мечтой - кто здесь будет платить тебе такие деньги?!

Вместе с тем футбол популярен отнюдь не во всем мире. Я, например, очень сомневаюсь, что футбол любят во Вьетнаме, в Лаосе, Кампучии или, скажем, в Непале. Я знаю, что игры чемпионата мира в Японии - Корее смотрело три с половиной миллиарда зрителей - говорят, больше, чем Олимпийские игры в Сиднее. Это очень хороший факт. Но популярность футбола связана прежде всего с успехом собственной национальной, городской или клубной команды, а сколько команд участвует в чемпионатах мира в финальной части, которую транслируют? Тридцать две! Вот в этих тридцати двух странах футбол действительно популярен, вот здесь он действительно триумфальный вид спорта!

Почему так популярен именно футбол, а не какой другой вид спорта? Я думаю, футбол приносит самую высокую прибыль. Стадион «Маракана» в Бразилии на 200 тысяч мест забит до отказа, когда там играют серьезные команды, например, Уругвай - Аргентина. А на международных соревнованиях по фехтованию присутствуют 50 человек: в зале, где они соревнуются, больше просто не помещается. Но и это ерунда. Самое главное, что 20 миллионов долларов, которые, наверное, собирают с 200 тысяч зрителей владельцы «Мараканы», - ничто по сравнению с тем, сколько соберут его владельцы в «черном» тотализаторе. А футбол дает самую богатую гамму возможностей, ты можешь ставить на что угодно: будет - не будет играть такой-то, выиграет - проиграет такая-то команда, забьет этот гол в свои ворота или не забьет. на все можешь ставить. Так что популярность футбола зависит еще и от того, что люди, имеющие с футбола совершенно фантастические прибыли, ведут миллионы и миллионы других людей какими-то не очень мне известными путями к источникам этой прибыли. Кажется, 60 процентов прибыли от футбола любой успешный предприниматель тратит на рекламу -вы подумайте, сколько же тратят эти тотализаторщики и футбольные воротилы на то, чтобы привлекать зрителя! Среди четырех с половиной миллиардов футбольных зрителей три с половиной -наверняка участники тотализатора: они хотят хоть десять долларов, но выиграть - и ставят! Вы знаете, что в Италии еще в 1936 году был принят закон о том, что весь итальянский спорт официально финансируется на средства от футбольного тотализатора? И это действует до сих пор! А сейчас, по-моему, на эту систему перешла и Англия.

Что же касается того, что футбол значит для меня лично, - сейчас будет совершенно неожиданный ответ. Все дело в том, что я, еще на институтской скамье поняв, насколько убоги наши футболисты в техническом плане, начал думать: а что бы сделал я, если бы был футбольным тренером. Ну и со свойственной мне внутренней «скромностью» точно решил, что я бы подготовил команду чемпионов мира, не меньше. Я все время слежу за нашим футболом и все время совершенствую свою модель подготовки будущего чемпиона мира. Что это за модель?

Когда я работал в Высшей школе тренеров, у меня в группе училось тридцать великолепных советских специалистов. Среди них были великие футболисты, великие тренеры, которые работали с командами высшей лиги, добивались высоких успехов. Они меня не понимали, потому что, как вывел я из двухлетнего общения с этими довольно интересными людьми, для них святым является то, что делают все: вот это надо копировать, к этому надо стремиться. А я им предлагаю совершенно нестандартное решение, потому что мне кажется, что на копировании чемпионом не станешь: нужно предложить что-то, к чему не готов ни один из противников, а это могут быть только нестандартные решения. Например, не проводить первенство Советского Союза (сейчас - первенство России) в течение восьми месяцев, а проводить, скажем, турниры по типу Гран-при; их в течение года будет десять или больше - восемь из них идут в зачет. Хочешь - участвуй, хочешь - не участвуй. Чемпион Советского Союза - тот, кто набрал большее количество очков. Это, во-первых, приучит ребят к спринтерской игре, позволит формировать то, что нужно для игр в коротких турнирах. Второе: как тренер по легкой атлетике я знаю, что когда человек способен в одном тренировочном занятии пробежать, скажем, 30 раз по 100 метров в полную силу через 100 или даже через 50 метров трусцой, то он способен делать это бесконечное количество раз. Что значит «бесконечное»? Однажды я решил на себе проверить, сколько раз могу пробежать в полную силу, без уменьшения результата, по 100 метров. Я начал, по-моему, в 7 часов вечера, а закончил в половине девятого - уже не было видно стрелок секундомера. Так вот, я к этому моменту сделал что-то около 35 раз, причем последние десять были на уровне личного рекорда. И мог еще! Потом я это же проверил на своих учениках - то же самое.

Наши футболисты не понимают основы своей работоспособности. Мне лично кажется, что основа работоспособности - игровой работоспособности, не тренировочной, а игровой - очень похожа на работоспособность бегуна на 400 метров. Именно на 400, а не на 100, не на 200 и не на 800. Почему? Потому что футболист должен в полную силу через короткие интервалы отдыха бежать на уровне личного рекорда скорости, а такая техника бега предусматривает именно бег легкоатлета на 400-метровой дистанции. Сколько угодно раз. Это именно то, что должен делать футболист во время игры. Он должен делать 30-метровый рывок - 30 метров трусцой, опять 30-метровый рывок - 30 метров трусцой, 50-метровый рывок - и так далее в течение всей игры. И так два тайма по 45 минут. К этому надо подходить.

Я излагал эти идеи, делился со слушателями ВШТ, читал лекции на курсах тренеров, на курсах управленцев, организаторов, для руководителей спорткомитетов всех уровней. Они мне в ответ: «Михал Михалыч, Вы что думаете, Вы шагаете в ногу, а весь мир не в ногу? Так никто не тренируется!». Я говорю: «Слушайте, если мы будем тренироваться так, как все, мы никогда и ничего не выиграем, потому что мы тренируемся так, как все. Вы что, гарантируете, что у вас самые талантливые на Земле игроки?»

Надо делать такие вещи, к которым другие не готовы! А пока они будут разгадывать и осваивать наши секреты, мы придумаем еще кое-что, к чему они опять будут не готовы, и в этом прогресс. Кстати, в основе дальнейшего прогресса лежат методики подготовки, о которых наши футбольные тренеры (да и не только футбольные) не имеют ни малейшего понятия. Что я имею в виду? Быстрый отдых - быстрое восстановление.

Самый мощный источник энергии - это жиры, а не углеводы. Углеводы обеспечивают кратковременную работу и, когда углеводные источники исчерпались, спортсмен говорит: «Я сдох - все, больше не могу». Жиры дают практически неисчерпаемый источник энергии, который позволяет восстанавливаться не только в тренировочных занятиях, но и в ходе самого соревнования. Чтобы включить и тренировать механизмы энергопроизводства, основанные на жировом обмене, нужно углеводные источники обязательно довести до полного истощения, - тогда начинает включаться жировой обмен. Для того чтобы полностью сжечь углеводы в организме, нужно бежать примерно полтора часа, причем с очень приличной скоростью (по крайней мере, 20 км пробежать за полтора часа). Сам спортсмен ощущает это как внезапное чувство голода. Это чувство голода, причем такое острое, что ты готов жевать все, что угодно: вот этот свой ремень от брюк или тапочки, появляется, когда количество углеводов в крови падает до определенного минимума. Таких кроссов (я спрашивал об этом у великих футболистов) ни в одной команде никто не бегает. Кроссовая тренировка у них - это 30-40 минут равномерного бега на пульсе где-то около 120 ударов в минуту, что способствует восстановительным процессам, но ничего не развивает. Поэтому, по разумению этих же великих спортсменов и тренеров, футболисты очень не любят два вида работы: на выносливость и, как ни странно, на силу. Они не любят эти два вида работы - они любят футбол. А почему не любят? Потому что работа на выносливость, которая проводится один раз в неделю на неэффективных нагрузках, ничего им не прибавляет, но мучиться заставляет, а работа на силу тоже проводится не в тех режимах, а главное - не в том количестве, которое может дать эффект. По исследованиям наших отечественных ученых (Ратова, Кузнецова и других) для совершенствования качеств силы нужно работать не меньше 4-5 раз в неделю по полтора - два часа - вот тогда сила растет. Наши футболисты говорят: «Зачем? У нас есть общепринятая схема работы, по этой схеме мы работаем „на силу" по понедельникам». Силовая работа - один раз в неделю! Естественно, она трудная, требует напряжения - естественно, они ее не любят.

Физическая подготовка футболиста перемывается в течение десятилетий в одних и тех же параметрах, в одних и тех же пределах, которые приняты как трафарет. Но серьезного проникновения в суть дела нет. Получается следующая вещь: нет серьезной силовой подготовки, общей выносливости, которые обеспечивают оперативное восстановление; нет эффективной работы ни над техникой, ни над тактикой, потому что, играя, мы привыкаем к марафонскому режиму, а в спринтерских режимах это все оказывается неэффективным.

А коррупция? Возьмем «Локомотив», который еще в прошлом сезоне был у нас на самом верху. У них был парень такой, Веселов. Почему я знаю? Потому что уже на протяжении 12 лет я помогал и сейчас помогаю детской спортивной школе «Локомотива» выстраивать физическую подготовку. Веселов, Пашинин, центральный защитник Маминов, Евсеев, который был по ошибке продан в «Динамо» как бесперспективный и выкуплен обратно, - это все ребята из детской спортивной школы «Локомотива», которые по общей физической подготовке в течение 6-8 лет по моим схемам готовились. Об этом почему-то никто не говорит. Самые сильные люди, первый состав! Так вот, Веселов очень неохотно допускался к играм тренером Семиным. Почему? Потому что он был импровизатор. Он был плохо управляем. Он яркая индивидуальность. Что это как не коррупция? Это коррупция, потому что Семин продает игру, а Веселов забивает мяч, и «Локомотив» вместо ничьей -выигрывает! Кстати, Веселов был решительно и окончательно отчислен из состава после того, как он забил победный мяч в игре с «Динамо». Счет был 1:1, и на последних минутах Веселов головой вбивает мяч в ворота (это было лет пять назад, наверное) - все, больше он не играл! Казалось бы, этого человека нужно носить на руках: он может в любую минуту забить! А этого, оказывается, не надо. Вот это и есть коррупция.

Коррупция - это когда судьям платят за то, чтобы они не давали игрокам играть, игрокам платят за то, что они забивают, срезают мячи в собственные ворота. и так далее и тому подобное. Ну как можно в таких условиях нормально развиваться футболу? Думаю, что все это есть и в зарубежном футболе, но, может быть, там есть какие-то секреты, которых мы не знаем, которые действительно помогают делу. Чтобы срезать в собственные ворота, да так мастерски, чтобы думали, что это трагедия, а не намерение (ведь нужно, чтобы тебя потом и болельщики не убили), - какая же это гадость!

Что, на мой взгляд, главное в футболе: непредсказуемость, результат, сама игра, игроки, импровизация, игровая дисциплина, мастерство игроков, мастерство тренера, болельщики, атмосфера стадиона? Перечень всех этих факторов не годится как общее для всех. Например, для болельщика, конечно, важна непредсказуемость, важен результат. Я не имею в виду случай, когда результат достигнут нечестно. Сама игра - главное для болельщика в том случае, когда она складывается в нашу пользу. Значит, главное не сама игра. Игроки? Да, я люблю этого игрока, и что бы он ни делал - он все равно самый лучший, он кумир, а кумиру все прощается. Импровизация - это безусловный компонент мастерства. Импровизация и игровая дисциплина: они не сочетаются, они противоречат друг другу. Импровизация, как ни странно, хороша только там, где есть высокая игровая дисциплина, потому что я как тренер разрешаю импровизировать только тому, у кого эта импровизация блестяще отработана в тренировках. Ему можно импровизировать, а вот остальным, у кого этого уровня еще нет, импровизировать нельзя, надо играть очень строго. Мастерство игроков -безусловно. Мастерство тренера - безусловно. Мастерство - исходное качество футболиста. Мастерство игроков - это производное от мастерства тренера. Болельщики, атмосфера стадиона -безусловно.

Из этого перечня я бы выделил, пожалуй, все-таки мастерство игроков, которое формируется под руководством грамотного тренера, и атмосферу стадиона. Потому что я очень верю в обмен энергией между спортсменом на дорожке или на поле и болельщиками, которые присутствуют на стадионе и болеют за него или против. В любом виде спорта, в любом. Такое существует - абсолютно точно. Я это называю единым энергетическим полем. Я думаю, что оно существует на спортивной арене, на спортивном ристалище. Оно складывается из энергетики спортсмена, который борется, и энергетики зрителя, который активно переживает. Происходит взаимная подпитка: спортсмен передает своими действиями энергию болельщикам, болельщики своими реакциями передают энергию своему кумиру. Это очень четко видно, и здесь, по-моему, не нужны никакие научные данные. Великие спортсмены, да и невеликие тоже, говорят о том, что поддержка болельщиков - это очень важный фактор в реализации целей, которые они ставят перед собой.

На вопрос о том, что такое футбол: игра, работа, зрелище, забава, развлечение, отвлечение людей от повседневных забот, разрядка, регулятор настроения масс, клапан для выхода агрессии, средство массового заражения толпы, истерия, средство массового психоза, ремесло, творчество, повод напиться, поорать, подраться, - я уже, кажется, ответил.

И все же попробую поконкретнее, раз уж такой вопрос есть. Независимо от конкретного вида, в котором человек реализует себя в спорте, основное отличие спорта от всех других видов воспитательной деятельности заключается в физическом совершенствовании личности. Здесь я поясню, что я понимаю под «совершенствованием». «И создал Бог человека по образу своему и подобию». Значит, каждый человек богоподобен, но не каждый одинаково приближен к Богу в своем богоподобии. И вот я понимаю это так, что спорт позволяет человеку приблизиться к Богу в его основных, скажем, признаках. Эти признаки присущи только Богу и никому более: это всемогущество, всезнание, или всеведение, вечность и вездесущность. Вот четыре признака Бога. Может показаться, что я немножечко сам не знаю, о чем говорю. Разве человек может быть вечным? В Библии неоднократно говорится о том, что человек познается по делам его. Бог проявляется прежде всего в деятельности, которая состоит из действий: «И сказал Бог: „Да будет свет", и сказал Бог: „Да отделится вода от земли". И вот таких речений, то есть действий, богословы насчитали десять. И человек тоже проявляется в деятельности, в действиях.

О всесилии Бога. Бог по своему слову может создавать все, да? Может ли Бог создать такой камень, который он не может сдвинуть с места? Ну, для этого Бог должен создать камень, который он никогда с места не сдвигал, потом попробовать сдвинуть его с места, сдвинул - ну что ж, сделаем побольше, и так далее до тех пор, пока Бог не поставил себе границу. Он всесилен! А человек? То же самое. Вы поднимаете штангу в 25 кг и гордитесь этим. Немножко позанимался - и поднял 30, еще немножко позанимался - поднял 35. «А предел?» - спросите Вы. Предел только в тебе, внутри, ты подобен Богу.

Бог всеведущ, потому что он снял границы своего знания. Там ведь сказано: «И увидел Бог, что свет хорош». Значит, он не знал, будет ли хорош свет, но когда он создал свет, он увидел, что он хорош. «И начал творить дальше, и опять увидел Бог, что это хорошо». И дальше пошел, и дальше. То есть он все время снимает свои границы, поэтому он безграничен. И до тех пор, пока Бог будет снимать свои границы, он будет бесконечен.

Если же мы вернемся на нашу бренную футбольную землю, то я осмелюсь сказать, что главное в футболе как в виде спорта - это его способность сделать человека - вот как это ни странно! -богоподобным. То есть сама идея спорта состоит не в том, чтобы выиграть, не победа - главное в спорте, главное - продвижение к совершенству, снятие границ с сегодняшнего состояния. Состязания и тренировка - это единая система условий, в которой ты и формируешь, и выявляешь свой прогресс, - больше ничего. А сама победа - ну, она просто неизбежна в спорте, только надо победу понимать немножко по-другому: первоначальное и глубинное значение победы - это победа над собой в своем приближении к богоподобию. Если ты сегодня немножко лучше, чем вчера, - ты победил себя, ты отодвинул границы, стал ближе к Богу. «Многие бегут на ристалище, но только один получает награду. Так бегите, чтобы получать». Он пишет это коринфянам. В Коринфе епископом был его ученик, Тимофей, если не ошибаюсь. И был этот Тимофей большой любитель телесных упражнений. В Коринфе тогда всюду велись религиозные диспуты, которые очень поощрялись, чтобы доказать преимущество христианства. Диспут - это состязание. И если уж ты вышел на состязание, на соревнование, то побеждай. Большой грех, если ты, будучи внутренне убежденным в истинности религии, которую проповедуешь, не сможешь это доказать в дискуссии: это показывает, что ты просто не совершенен в своей вере. Вот такой и спорт нужен человеку! Он зовет человечество и отдельного человека к совершенству! Здесь полное совпадение с марксовой доктриной совершенствования человека. Один из основных тезисов и Маркса, и Библии, которую Маркс отвергал (кстати, в этом одно из проявлений узости и ограниченности Маркса как философа), состоит в том, что любой экономический уровень развития общества имеет в виду созидание, производство материальных ценностей для удовлетворения потребностей человека. «И только коммунистическое общество меняет цель, - говорит Маркс. - Его главная цель - это производство всесторонне развитых людей ». Вот тебе, пожалуйста, - полное совпадение.

А что касается всех негативных вещей в сегодняшнем футболе и спорте вообще, то тут я опять же основываюсь на марксизме, в который верю, потому что он полностью вытекает из Библии: в основе всего лежит удовлетворение материальных потребностей. Кому-то выгодно, чтобы был массовый психоз, кому-то - чтобы был повод напиться, подраться, поорать, то есть спорт, футбол эксплуатируются не только дельцами от профессионального спорта, но и колоссальным количеством других людей, которые используют спорт как средство удовлетворения своих карьерных, политических и других потребностей. Никакая деятельность (согласно тому же марксизму) не возникает произвольно - она возникает только как средство удовлетворения потребности человека и общества. Так вот если подойти к спорту с позиций необходимости его появления, то потребность в спорте была продиктована только необходимостью быть максимально сильными. Именно максимально. Слово «максимально» вообще неотрывно от понятия «спорт». Там, где нет максимума, спорт исчезает. Максимально - почему? Потому что если ты не максимально превосходишь всех, то всегда найдется более сильный, чем ты, тот, для кого ты станешь рабом.

Все дело в том, что максимальное развитие человека, приближение к Богу, богоподобие во всех направлениях может быть использовано не для человека, не для его совершенствования, а для других потребностей. Спорт в целом и футбол в частности великолепно могут решать политические, идеологические и другие задачи, поэтому их охотно используют для подготовки киллеров, для демагогии в предвыборной борьбе, для борьбы за мир - для чего хочешь. Но это все неспецифические функции спорта, это все побочное использование спорта как эффективного средства влияния на сознание людей. Вот вам блестящие примеры использования спорта из истории олимпийского движения: с одной стороны, как средство воспитания патриотизма (в Америке), с другой - как средство воспитания расовой ненависти и пренебрежения к другим народам (у Гитлера в его Олимпиаде 1936 года). Футбол в данном случае ничем не отличается от любого другого вида спорта: можно воспитать патриотизм, национальную гордость, национальный характер, а можно -национализм, шовинизм, ксенофобию, психоз. Это совершенно верно. И когда-то это стало для меня прямо ударом.

Я понимал, что советский спорт воспитывает в людях чувство национального единства: мы восхищаемся победой какого-нибудь чеченца в соревнованиях по борьбе и точно так же приветствуем, скажем, Ольгу Корбут из Белоруссии или какого-нибудь эстонца. Но вот конец восьмидесятых годов, начало перестройки - едет московское «Динамо» (или ЦСКА, я уж не помню) в Киев на матч с украинской командой. Собирается чуть ли не 80 тысяч болельщиков, и все дружно скандируют: «Бей москалей! Бей! Бей! Бей москалей!» - и так всю игру. И там действительно были попытки. разбили стекла в автобусах. Вот, пожалуйста, социалистическое государство - даже не надо Гитлера вспоминать.

Можно ли с помощью футбола целенаправленно манипулировать массовым сознанием и поведением людей? Я думаю над словом «массовое». Здесь все зависит от ситуации, от напряженности ситуации. В спокойной жизни манипулировать можно разве только отдельными группами, но в экстремальных ситуациях, когда все уже на грани жизни и смерти, - тогда можно. Очень хороший пример: футбольный матч в осажденном Ленинграде между двумя армейскими командами. Он имел колоссальное значение и очень сильно повлиял на массовое сознание умирающих в блокадном городе ленинградцев. Это мне рассказывали люди, слушавшие репортаж об этом матче, - две мои сестры, которые пережили всю блокаду от первого до последнего дня, голодали, потеряли близких. они говорили, что этот матч вдохнул в них столько сил, что захотелось жить. Как исполнение «Ленинградской» симфонии Шостаковича, который, кстати, был фанатичнейшим болельщиком футбола. .А игра киевского «Динамо» с командой нацистов под дулами пулеметов в оккупированном Киеве и ее трагический конец?

Способствует ли футбол формированию мифов в массовом сознании? Например, можно ли с помощью футбола формировать такие мифы: об индивидуализме или коллективизме народа или нации, о личном выборе индивида, о нейтралитете личности и общества, о низменной природе человека, о сверхчеловеке? Здесь нужно сказать, что основы совершенствования человека, о котором мы уже поговорили, которые есть смысл спорта, - это наличие мифов в сознании людей. Миф о Боге -да, это миф. В классическом определении. Любая вера во что-то - это миф. То же самое в футболе. Мифы в футболе нужны обязательно, но само понятие мифа индивидуально: оно зависит от ситуации, от особенностей психики, от сиюминутного состояния человека и многого другого. В психологии (да и в социологии) совершенно четко установлено, что в дни обострения жизненных условий и жизненных ситуаций повышается количество верующих: люди, которые были абсолютными атеистами, начинают верить в Бога. Значит, миф просто необходим человеку. Для того чтобы жить.

Относительно того, способствует ли футбол созданию у людей целостного представления о мире и мироздании, целостного восприятия мира. Я думаю, что футбол имеет к этому некоторое отношение, но только в узком значении и очень косвенно. Это вопрос философский, это не обыденный вопрос. Если человек в своей жизни сталкивается с какой-то философской проблемой (о сущности и нравственных основах бытия, о честности и нечестности, о прекрасном и безобразном - в частности, можно ли принимать такой иезуитский лозунг, как «цель оправдывает средства»), - если человек озабочен такими вещами, то и футбол может быть моделью, на которой проверяется истинность его убеждений. Большинство людей, размышляющих над такими философскими проблемами, имеют какую-то свою концепцию, но среди всех этих людей только очень маленькая, микроскопическая часть («шизофреники»!) могут принимать во внимание существующие точки зрения и свой прошлый опыт. Для них это составляет объективную данность. Подавляющее же большинство исследует окружающий мир для выяснения философских истин, увы, только ориентируясь на свои взгляды, на личный эмпирический опыт. Такие люди принимают все, что согласуется с их взглядами, и моментально отсекают все, что не согласуется, что опровергает их установки.

Можно ли говорить о какой-то особой философии футбола? Их много, особых философий футбола. Есть философия, которая говорит, что футбол - это одно из самых благодатных пространств для формирования богоподобия человека. Вторая философия: футбол - это очень благодатное поле для извлечения больших прибылей. Футбол - это настолько богатая по своему содержанию деятельность, что она даст аргументы в пользу любой точки зрения, любой жизненной философии. Какая у меня философия жизни, так я невольно, подсознательно воспринимаю футбол.

Отсюда: какова философия нашего российского футбола сегодня? Мне очень трудно отвечать на этот вопрос, потому что для меня этот вопрос звучит так: первое - что такое футбол для зрителя, второе -что такое футбол для футболиста, третье - что такое футбол для футбольного менеджера любого ранга. Для них для всех футбол - разное. Но все получают свое - то, чего хотят.

Зритель: один хочет почувствовать себя таким же, как Пеле - все могу; другой хочет, чтоб его команда выиграла и поэтому благословляет любое - честное, нечестное, какое угодно - действие для выигрыша, его философия: цель оправдывает средства; третий хочет на футболе заработать как можно больше: «Ты за что больше платишь, за проигрыш? Значит, мы проиграем!».

Футбол для России сегодня - это то же самое, что сама Россия сегодня. В России 95 процентов нищих и 5 процентов мультимиллионеров и миллиардеров. Для нищей России футбол сегодня - это средство забыть о том, что ты нищий, хотя бы на два часа, пока сидишь на стадионе или у телевизора. Ну, а для мультимиллионера это средство выстраивания вокруг себя каких-то заградительных конструкций - и для этого он становится спонсором, еще чем-то. Думаю, что футбол для Бразилии сегодня то же самое. А для Германии, для Италии, для Испании, где совершенно другой экономический уровень и уклад жизни, другое качество жизни, - там к футболу другое отношение.

Футбол - явление национальной культуры. Аргументы: культура - это то, что сделано руками человека для удовлетворения потребностей человека (я такого определения не читал, я к нему сам пришел), культура - это то, чего не существует в природе, но что создано человеком для удовлетворения каких-то своих потребностей. Мы уже говорили о том, что футбол удовлетворяет многие потребности человека, и с этой точки зрения он, безусловно, элемент культуры.

Можно ли говорить о футбольной культуре страны, нации, общества? Я думаю, можно, потому что любое средство, которое создано человеком для удовлетворения своих потребностей, обязательно приобретет некие черты, которые приспосабливают это средство к существованию в условиях данной страны.

И в этом плане правомерно говорить о культуре футбола как о субкультуре, своеобразной специфической подкультуре общества. За свой научно-педагогический век я видел сотни футболистов, студентов, слушателей, учащихся-футболистов. Конечно, есть какая-то своя субкультура у этой категории людей. А если идти дальше, то можно, наверное, говорить о субкультуре футбола даже по отношению к культуре спорта, потому что в каждом виде спорта есть своя система регламентов, допускающих нечто или не допускающих чего-то. Ну например, можно изо всех сил бить человека по лицу, чтобы лишить его сознания, это разрешено правилами бокса, но нельзя даже дотронуться до человека в баскетболе, это наказывается. Одни виды субкультуры от другой отличаются своей ориентированностью на что-то.

Конечно, футбол не только элемент спорта. В наше время в России футбол меньше всего элемент спорта. То же самое и во всем мире, потому что футбол во всем мире сейчас ориентирован на профессиональную деятельность. Отсюда и подготовка к этой профессиональной деятельности, начиная от отбора. Кстати, само понятие «отбор» для спорта нонсенс. Нонсенс! Потому что каждый человек создан подобно Богу, и каждый человек имеет право стремиться к этому совершенству. Отбор - это уже нарушение этого принципа. Ты не годишься? - Это уже не спорт!

Конечно же, футбол есть элемент массовой культуры, шоу-бизнеса, контркультуры, потому что под словом «культура» мы объединяем и понятие «зрелище». Футбол может быть деятельностью, а может быть зрелищем. И то, и другое - элементы культуры. И в данном случае он, конечно, элемент культуры.

Может ли футбол являться элементом контркультуры? Может. Контркультура - это то, что разрушает культуру. Антикультура - это культура для определенного пространства бытия. Там, как в антимире, то, что положительно, - отрицательно. Критерием принадлежности к культуре и контркультуре является нравственное содержание индивидуума. Если он положителен, то он будет воспринимать культуру и отвергать контркультуру, а если он отрицательный по своей нравственности, то будет наоборот. Возьмем случай, который произошел летом прошлого года в Москве на Манежной площади, когда несколько тысяч фанатов устроили массовое побоище. Это элемент контркультуры, где футбол явился поводом грубого антиобщественного действа. Сам футбол (футбол как наш любимый вид спорта!) не участвовал в этом кем-то организованном и спровоцированном побоище. Я уверен, что они все равно устроили бы этот погром, даже если бы наши выиграли.

Но все-таки собрались по поводу футбола и смотрели на площади футбол!..

Некоторые любители футбола - интеллектуалы считают, что в отличие от других видов спорта (хоккея, бейсбола, баскетбола) футбол будто бы обладает какой-то особой притягательностью, магией, что футбол не всегда логичен, наоборот, парадоксален. Я с этим согласен - и не согласен. Потому что любой вид спорта имеет своих очень преданных, устойчивых болельщиков, и особой притягательностью, своей магией обладает любой вид спорта. Ну, например, есть такой вид спорта, как гольф, - там своя аура, свои парадоксы; для группы любителей гольфа (она очень маленькая) их спорт самый лучший, самый притягательный, никакой футбол с ним не сравнится.

Магия футбола состоит в том, что ты себя отождествляешь с действующими лицами. Ты чувствуешь себя в действии, в деятельности: ты испытываешь самые сильные эмоции от того, что только что забил гол (ты забил!); от того, что, скажем, сбил противника с ног, а судья не заметил («Как мы его надули!» - это ты такой ловкий и удачливый!). Я думаю, что во всякой деятельности человека, начиная, скажем, с шитья сапог и кончая футболом как одной из вершин человеческой мысли и творчества, существуют разные уровни исполнения. Подмастерье может принести, отнести, наточить, сделать еще какое-то вспомогательное действие - мастер может идеально воплотить какую-то форму. И есть художник - в любой деятельности, я еще раз это напоминаю, в любой. Художник - это тот, который в свое произведение вкладывает свое мировоззрение. Футбол, как и любой другой вид спорта, не исключение. Вот штанга. Сама по себе штанга - это не подход и не подъем - это деятельность, в которой основным звеном является подход и подъем, но. какое количество вариаций! А главное -разные исполнители: и один подходит, и второй подходит - люди разные, и зритель воспринимает их по-разному. Ты думаешь, Майк Тайсон зверюга, хулиган, бандит, гангстер? Но он еще и артист! Ведь он ухо своему противнику не зря откусил: так он играет на свой образ, образ людоеда: «сожру тебя, гада». Зрителям нравится - ходят, платят деньги.

Возьмите хоккей. Есть амплуа в хоккейной команде - убийца-киллер, прямо амплуа, специально учат. Как-то у нас на заседании кафедры выступал великий Анатолий Владимирович Тарасов. Это было совершенно потрясающее выступление! Он, в частности, сказал: «Я привез с собой одного парня, который играл плохо, но он должен был сделать только одно: „вырубить", очень серьезно „вырубить" хоккеиста из команды наших соперников». И наш игрок великолепно выполнил это задание тренера: он вырубил лучшего нападающего противника. После этого его выгнали, и Тарасову он не нужен был -он свое дело сделал. Все канадские газеты писали, что операция по восстановлению ноги «вырубленного» хоккеиста стоила 160 тысяч долларов, - вот такие были переломы! Такого история канадского хоккея раньше вообще не знала, хотя был у них вратарь - Плант, по-моему, - у которого на теле было триста шрамов, все зубы выбиты, но ни одной серьезной травмы.

Важно показать драку - за это деньги платят. Но если мы серьезно «вырубим» самого популярного или самого лучшего игрока, то три четверти зрителей больше не придут. Кто потеряет? Все потеряют, вся лига потеряет, потому что зрители на него только и ходили! Уверен, что в футболе то же самое: и в Аргентине, и в Уругвае, и в Бразилии. В России - нет. Здесь сломать ноги можно так, что противник никогда больше не встанет, - начхать нам на это. Поэтому у нас даже на международный матч сейчас ходит по 1000 человек, и это еще успех, а то на арене в «Лужниках» было 300—800 зрителей.

Что касается духовности футболиста, то здесь нужно очень остерегаться понятий, неточного их применения. Мы можем сейчас говорить о совершенно разных вещах, потому что для меня спорт -это деятельность, направленная на максимальное совершенствование человека, на приближение его к идеалу. В этой деятельности, если будут какие-то негуманные, нетоварищеские, нечестные отношения между спортсменами, цель становится вообще недостижимой. Ну нельзя проявить свое совершенство, если противник сознательно мешает тебе его проявить! А что значит «мешает»? В системе спортивных понятий это значит «применяет приемы, запрещенные правилами». Противник этого не ждет, он честен, а у него выигрывают за счет запрещенных приемов. У боксеров, кстати, есть такой очень плохой удар, который запрещен правилами, но за который не дисквалифицируют, просто дают предупреждение: бьет по затылку и открытой, и закрытой перчаткой, бьет очень сильно. Фактически это нокаут, но человек еще стоит. Ему делают предупреждение - ну и что, ему остается только добить! Вот в таких условиях продемонстрировать свое совершенство нельзя, и спорт в этом случае теряет свой смысл. В схватке двух людей, которые мешают друг другу, футбол теряет зре-лищность, теряет эффективность как средство воспитания (известный «прекрасный» принцип советского футбола: сам не играй, но и ему не дай играть). Спорт умирает в таком случае - вот и все.

Как показывает жизнь, великие в прошлом футболисты, как правило, редко становятся выдающимися тренерами, хотя есть исключения. Как объяснить эту коллизию? Выдающийся футболист может стать выдающимся тренером только в том случае, если он подготовлен выдающимся тренером, прочувствовал, понял, разобрался в методиках подготовки великого спортсмена.

Если же спорт построен на отсеве (мы, правда, говорили об отборе, но это тот же отсев, просто другая его сторона): плохо играешь - играй в заводской команде; а ты молодец: ты пришел из заводской команды, но знаешь, что для команды Высшей лиги не годишься, играй во второй - этот «естественный» отбор дает тренеру готовых мастеров. Тренер сам не знает, что надо сделать, чтобы этот футболист играл так, как этот. Взять любую команду, любую. В ней есть игроки, которые играют блестяще, а рядом в том же амплуа - игрок, который играет плохо. Почему, играя рядом, худшие не подравниваются под лучшего? А просто потому, что тренер не владеет ничем, кроме умения отсеивать тех, кто играет плохо! Из такого футболиста, даже очень высокого мастера, тренера не получится. Он не знает, почему игрок играет хорошо, - «просто у него так получается»! И только строго выверенная, методически строгая концепция мастерства способна воспитать из игрока великого тренера.

А вот уже другое утверждение. При имеющемся всенародном интересе к футболу, симпатиях к футболистам среди любителей футбола в спортивной и в неспортивной среде отношение к футболистам спортсменов-представителей других видов спорта часто (очень часто!) негативное. Они-де баловни судьбы, гуляки, любители красивой жизни, из-за них якобы на всех спортсменов в народе смотрят как на дармоедов, людей недалеких, для которых главное - заработать деньги и повеселиться. Такие стереотипы имеют место. Что я о них думаю? Причина таких стереотипов вот в чем.

Вернемся к исходной точке всех наших спортивных и неспортивных несчастий: нищета. Не деньги, а нищета. Хроническая, многолетняя, в течение многих поколений. И просто как воздух -необходимость хоть как-нибудь выбраться из этой нищеты, детей как-то обеспечить, чтобы не жили они в этой нищете. В такой ситуации человек согласен на все - только платите деньги. Перед мальчиком стоит цель: вырваться из этой нищенской среды любыми способами. Футбол дает такую возможность, и у футболистов, пожалуй, это развито больше всего. Это первая причина негативного стереотипа футболиста в спортивной и неспортивной среде.

Виды спорта неравномерны по количеству болельщиков и получаемых денег. Количество денег находится в прямой зависимости от числа болельщиков. Кто больше всех денег получает? Шахматисты. Потому что шахматы - это самый распространенный и самый что ни на есть доступный для всех вид спорта. И болельщиков очень много, и пресса подогревает интерес. У нас же первое, о чем мы читали, были шахматы, шахматисты, а уже потом футбол, футболисты. О борьбе меньше, о том же бадминтоне еще меньше. Пропорционально популярности вида спорта, его способности привлечь внимание населения тот или иной вид спорта шире или уже используется как средство активного формирования мышления масс - вот вся политическая подоплека этого экономического и социального феномена. Футбол на протяжении всей советской истории был самым партийным видом спорта. Он и сейчас им остается - правда, партии себя по-другому называют. Помните поговорку: «У матери было три сына: два нормальных, третий - футболист»? Два «нормальных» - это в нищете, а футболист богато живет. Хотя у этой богатой и живучей поговорки есть и другой подтекст.

Я подал документы в институт физкультуры после того, как «завалился» в энергетическом институте, сдал все на «5» и только по гимнастике получил «4»: ни разу не смог перебрать руками на канате. На собеседовании кто-то из сидящих за столом говорит: «Скажи, пожалуйста, а чего ты пошел в институт физкультуры? У тебя все пятерки, ты умненький парень, почему ты в институт физкультуры-то пошел? Что, у матери было три сына: два умных, а третий футболист?». Я уж не помню, что точно я на это ответил.

Да, футболист, во-первых, наиболее «богат» зрителями - это всем видно. Во-вторых. если вспомнить послевоенный ЦДКА, то там среди «команды капитанов», как ее тогда любовно называли, был старший лейтенант Демин, которого на трибунах звали «спиртонос», потому что он никогда, вообще никогда не выходил на поле трезвый. Он тупо делал свое дело. Тогда же, по-моему, в «Динамо» был совершенно великий нападающий Вячеслав Соловьев: если на его пути возникал защитник, он просто ломал ему ноги, поэтому его пропускали, а там уж. когда попадал, когда не попадал. В «Динамо» же был еще один футболист - его, говорят, звали собакой. Вот такие были футболисты: мягко сказать, малоинтеллектуальные, в высшей степени недалекие, для которых по отношению к сопернику не существовало ничего святого. Это типичный образ футболиста тех лет.

В довоенные времена было принято считать, что типичный футболист - это, во-первых, пьяница (обязательно!), во-вторых, такой тупой, что может лучшего друга сломать; в-третьих, жулик, потому что он то и дело нарушает правила, играет как ему хочется. Безусловно, этот образ распространяется не на всех, но в народе такое мнение о футболистах бытовало. После войны, во всяком случае. А с другой стороны, были болельщики, которые им все это прощали: так и надо, иначе никогда не выиграешь.

В начале шестидесятых годов для советского болельщика спортсменом № 1 был Валерий Брумель. Я думаю, что такой популярности не было ни у одного футболиста, да и ни у какого другого спортсмена вообще. Когда Брумель в 1961 году установил свой мировой рекорд - 2, 28 м (я был на стадионе, у меня даже фотографии кое-какие сохранились именно с этого соревнования), был полный стадион, все шли специально «на Брумеля» - какой там футбол!.. Это был какой-то совершенно необыкновенный человек! Правда, был матч СССР - США - пришли смотреть на американских атлетов. Ну, это был спектакль, спектакль был - никуда не денешься!

Кто еще мог бы сравниться тогда с Брумелем? Думаю, что такой симпатии, какую в свое время вызывал у всех Михаил Ботвинник, тоже не было ни у одного футболиста. Ботвинника превозносили, люди чувствовали в нем личность очень высокого класса. .Стрельцов, конечно, был футболистом от Бога: забивал чудо-мячи, делая чудеса на поле, но как и чем закончил свою футбольную карьеру?! И из-за чего? Народ-то знает, не забыл. Это сейчас не пишут, тоже миф создают вокруг Стрельцова. Но ведь это тоже образ футболиста.

Глобальные проблемы мирового футбола? Повышение общей грамотности тренеров. Вторая мировая проблема относится не только к футболу, но к спорту вообще: нужно изолировать профессиональный футбол от любительского. И это надо сделать - во всех видах спорта! И возродить Олимпийские игры в том виде, как их задумывал Кубертен. Коммерция погубит спорт. У нас нет ни одного нормального хоккеиста, который способен выиграть первенство мира. Потому что как только он на ближних подходах - он уже играет в НХЛ! И точно так же с футболистами: парень, пацан, который еще только обещает быть хорошим футболистом, со страшным скандалом (всесоюзного масштаба!) уходит из «Спартака», и его тут же берут в какую-то третьестепенную французскую команду, дают большие деньги. Вот этого не должно быть, потому что отток лучших спортсменов из страны лишает страну перспективы.

Главные проблемы российского футбола? Первая - это возрождение любительского футбола.

Вторая проблема - ликвидация безграмотности тренеров.

И третья - ужесточение уголовного законодательства в отношении к взяточничеству, к коррупции в футболе, пронизавшей его насквозь. Выход из этого положения у нас в России сегодня - это диктатура пролетариата. Только!

Если бы я сегодня стал Колосковым и занял место президента Федерации российского футбола, у меня был бы только один выход - работать так же, как Колосков, ехать по тем же рельсам, потому что в системе иначе нельзя.

Игорь Фесуненко

Журналист, публицист, писатель,

футбольный обозреватель,

автор нескольких книг о футболе

Самое яркое открытие в сфере духовной жизни

Секрет популярности футбола? Это никакой не секрет. Дело в том, что футбол - очень простая игра и доступна практически каждому. Человек идет по улице. Катится детский мяч. Он не станет нагибаться - он обязательно пнет его ногой. Играть в футбол - это очень просто. Это не теннис, где дорогое оборудование, не баскетбол, где нужно строить щит. Нет ничего более простого, чем футбол. Во дворе можно поставить два башмака (импровизированные ворота) - и гоняй себе на здоровье. Так издревле сложилось. Поэтому простота футбола - кажущаяся, по крайней мере, - исторически вела к тому, что после того как эта игра была изобретена, она очень легко завоевывала народы, страны, нации, континенты и увлекала не только тех, кто играет, но и тех, кто смотрит - болельщиков, торсидов (болельщики - исп.). В этом все дело, наверное: это очень простая, общедоступная и всем понятная игра. В теннисе надо соображать: тут 15 очков. до 10 очков. то больше, то меньше. Атут две сетки, бегает двадцать два человека, кто больше наколотит! - все ясно. Чтобы понять механику футбола, нужно ровно три секунды - после этого смотри и наслаждайся. Если брать опять теннис - он же аристократичен, он однообразен, только знаток его оценит, хотя, в принципе, стоят два или четыре человека друг против друга и перебрасывают мяч. А в футболе бесконечное множество вариантов, комбинаций, здесь гораздо больше заметно индивидуальное мастерство настоящих артистов, жонглеров, какие всегда периодически появлялись в любой стране, типа Стэнли Мэтьюза, или Гарринчи, или Стрельцова.

Для меня футбол - это в какой-то степени и увлечение, и любимая игра моего детства. Сейчас это стало и профессией, и методом зарабатывания денег - не прямо футбол, но я пишу о футболе, связан с футболом, и это дает мне и удовольствие, и средства продлить мою жизнь.

Оценивать футбол всегда можно по-разному, но, по-моему, главное в футболе - это зрелище.

С точки зрения игрока главное, как он забьет гол, вратаря - как он пропустит, тренера - как воплотит свои мысли, мечты, планы на игру.

С точки зрения громадного большинства населения, которые являются зрителями, которые заполняют трибуны стадионов, главное в футболе, конечно, это зрелище, которое захватывает, отвлекает от серых будней, позволяет забыться, которое позволяет переживать, восторгаться, кричать, радоваться, любить и ненавидеть. Потому что футбол - это, в общем-то, слепок жизни. Футбол - это наша жизнь, только ограниченная рамками футбольного поля. Футбол - это и горе, и радость (для одних радость, для других горе). Это и лицемерие, и восторг, и искренность, и наивность - все человеческие чувства, которые мы переживаем. Там и коварство, там и любовь, там и ненависть. Все, все, все - все есть в футболе. Вот этим, собственно, он интересен и хорош. Он заставляет людей волноваться и переживать так же, как самые высокие страсти в «Ромео и Джульетте», в «Войне и мире».

Я считаю, что более правы сторонники первой теории: футбол способствует формированию позитивных качеств. Опыт любых стран (берите Англию, берите Германию, берите Бразилию, берите Россию) свидетельствует о том, что игроки и болельщики - особенно на больших турнирах, на больших чемпионатах - проникаются патриотическими чувствами, поют гимны и страдают не только по результату, не только по итогам какого-то матча, а страдают, переживают, понимая себя представителями страны.

Но иногда правы и сторонники второй, противоположной теории, потому что не только в футболе, не только в спорте, но и в любой другой сфере жизни патриотизм, доведенный до абсурда, превращается в шовинизм. Если я люблю свою страну, это хорошо, это правильно, но если я начинаю ненавидеть, скажем, людей с другим цветом кожи, которые приезжают в мою страну, то это уже шовинизм, это уже может быть расизм, это уже может быть фашизм, как это было в Германии. В принципе футбол всегда инициирует патриотические чувства и любовь к Родине. Я могу привести десятки конкретных примеров, из разных стран. В общем-то, их все знают.

Футбол иногда отвлекает от тяжелых проблем, которые бывают в своей стране. В Бразилии в семидесятые годы была жестокая военная диктатура, подавлялись самые стандартные, общепринятые демократические свободы, и, тем не менее, когда бразильцы в 1970 году стали трехкратными чемпионами мира, все это было забыто. В этом и плюс, и минус. С одной стороны, футбол поднимает людей над буднями, над насущными проблемами и сплачивает нацию, с другой стороны, он мешает, может быть, видеть суть режима, закрывает глаза на проблемы.

Приведу такой любопытный пример: когда бразильская сборная отправлялась на чемпионат мира 1970 года, а в стране царила диктатура, то левые партии, демократические партии, боровшиеся против этой диктатуры, приняли такое решение (как обязательное): призвать своих сторонников, не только членов партии, но вообще своих сторонников, всех демократов болеть за поражение своей команды. Ничего не получилось! Как только бразильцы начали выигрывать, все это лопнуло - был энтузиазм, были восторги, вопли, была истерика, и в итоге после разгрома итальянцев в финале со счетом 4:1 обнимались и ликовали и фашисты, и коммунисты, и левые, и правые, и кто угодно. Поэтому правы и те и другие, сторонники обеих теорий, разделять их нельзя. Действительно футбол формирует патриотов, но патриотизм, доведенный до абсурда, возведенный в абсолют, может превратиться и в национализм, и в шовинизм, и во все что угодно.

Манипулирование массовым сознанием и поведением людей? Разумеется. Я абсолютно убежден в том, что это может быть. Примеры? Множество, особенно в слаборазвитых странах. Например, в африканских странах футбол может сделать с людьми все что угодно. Это труднее в Англии, родоначальнице футбола: там люди уже более спокойные, более привычные и более независимые, менее внушаемые. Но в большинстве стран это вполне возможно. Сейчас у нас наша сборная переживает трудные времена и в рядах нашей торсиды разброд и шатания, ненависть к руководителям футбола и тысячи вопросов, на которые нет ответа. Но я верю (хочу верить), что произойдет какое-то чудо (в которое очень трудно поверить), что вместо этого несчастного провалившегося Газзаева придет какой-то другой тренер, который сможет вдохнуть силы в команду, и сборная начнет побеждать, выйдет в финальную часть европейского чемпионата, поедет в Португалию и добьется каких-то успехов. Это будет способствовать колоссальному подъему национального самосознания, улучшению, ну, скажем так, морального здоровья нации. В этом нет никаких сомнений.

Я могу привести такие примеры. В трудные времена, еще сорок-пятьдесят лет назад, когда в Бразилии футбол стал обретать характер национальной институции, чего-то такого вообще покоряющего страну, проводили социальные замеры (есть там в Сан-Пауло популярная команда «Коренкиянс»; сейчас я не помню точные цифры - они приведены в моей первой книжке, которая была издана еще полвека назад): на следующий день после поражения «Коренкиянса» производительность труда на промышленных предприятиях города падала на несколько процентов, совершенно точно. И, наоборот, после выигрыша люди работали лучше и поток продукции с конвейеров заводов, фабрик (а там, в Сан-Пауло, крупнейшие заводы и фабрики, там, например, до сих пор самый крупный за пределами Германии завод «Фольксваген») увеличивался, сразу отмечался скачок производства. Тут никуда не денешься - это объективные цифры, объективный факт.

В какой-то мере футбол способен и на формирование мифов, потому что когда появляется какой-то выдающийся игрок или выдающаяся команда, то этот игрок или эта команда могут обрастать ореолом каких-то легенд, ореолом тайн, загадок; начинаются всякие разговоры об изначальной предназначенности, о какой-то сверхмиссии, о носителях такой миссии, которая недоступна, может быть, другим. Такое может быть.

Футбол - вещь немножко таинственная, вокруг него всегда рождаются легенды, сказки, предания. Я помню, слава Богу, и футбол моего детства - сколько мы наслушались разговоров, всяких верований, легенд. Песенки даже были о каких-то знаменитых наших футболистах, что вот, мол, один ломал штанги, другой бил вратаря, об этом доложили товарищу Сталину, товарищ Сталин сказал: «Ну что ж, убирать мы его из футбола не будем, но я запрещаю ему бить правой ногой». Все это на полном серьезе. Я помню две строчки из такой песенки моего детства, 1944—1945 годов: «Слева он легко ломает штанги. Справа бить ему запрещено». Так что вот эта мифология футбола была очень жизнестойкой в те годы. Я мог бы привести такие же примеры из футбольной жизни других стран.

Это все объяснимо. Футбольный рыцарь, футбольный идол, футбольный герой обрастает такими сверхъестественными качествами, что люди начинают верить во все, что сочиняется, во все, что ходит вокруг такого рода фигуры. Такими были, скажем, Бобров, Стрельцов, ну и, соответственно, великие футболисты в других странах.

Насколько футбол способствует познанию мира - честно говоря, это уже достаточно сложный вопрос. Конечно, люди о многом узнают только через футбол, и футбол способствует расширению кругозора людей. Вот мы изучаем биографию какого-нибудь Роберто Карлоса, а он из какого-то там поселка Арарас. Никто не знал о существовании этого поселка Арарас даже, может быть, в самой Бразилии, но поскольку там родился Роберто Карлос, люди уже узнают об этом городке. Здесь какое-то косвенное воздействие возможно, может быть. Иногда начинаются совершенно фантастические измышления. В Бразилии есть город, который называется Билем, это португальский эквивалент Вифлеема. Многие бразильские футболисты, не слишком развитые, не слишком грамотные, едучи в этот Билем, утверждают, что едут к истокам христианства, чуть ли не на родину Христа, искренне верят в то, что это бразильский филиал того самого библейского Вифлеема.

Вокруг футбола вообще рождается много мифов, много верований, а люди недостаточно грамотны и просвещены, чтобы отмести эту мифологию, сказки и глядеть в суть. Так что это часто зависит от уровня развития и человека, и нации, и торсиды той или иной команды, и самого футболиста.

Честно говоря, я особо не задумывался на тему о философии футбола, но я допускаю, что, может быть, и существует в каждом виде спорта какая-то своя сумма знаний, каких-то традиций, привычек. Она существует, вероятно, и может перерастать в какую-то даже стройную схему, стройную систему каких-то верований, каких-то учений, каких-то знаний.

Философия нашего российского футбола сегодня? Я бы свел ее к одному слову: выживаемость. Наши клубы борются за выживание, за выживание либо в премьер-лиге, либо в первом дивизионе, либо за то, чтобы пробиться куда-то в середину турнирной таблицы или в зону УЕФА. К сожалению. Наш футбол еще переживает период становления, он еще не стал настоящим, большим футболом, сопоставимым с футболом европейских стран (в первую очередь) или латиноамериканских (во вторую). Главный футбол сейчас, конечно, в Европе. Так что нашему футболу надо посочувствовать.

Мы лишены материальной базы - такой, какую имеют лучшие европейские клубы и европейские лиги. Отсюда, может быть, и наша бедность по части хороших игроков и тренеров.

Потом, к сожалению, наша традиционная вера в то, что Россия - какая-то великая страна, что ей предназначена какая-то особая миссия. Вот эти стереотипы, оставшиеся от времен великого противостояния двух великих держав, США и СССР (мы делаем ракеты, мы можем уничтожить весь мир одним залпом какой-нибудь нашей подводной лодки - типа погибшего «Курска»), мы как-то автоматически переносим на футбол и начинаем требовать от наших футболистов примерно того, чего мы в свое время могли требовать от наших стратегических ракетных сил. А тут - бац! - получается совершенно другое дело.

Уровень игры, класс игры, техника наших футболистов очень далеки от среднеевропейского уровня, поэтому никак не могут наши футболисты соответствовать нашим ожиданиям, нашим чаяниям. И наше нервное раздражение и возмущение против того, что мы имеем. Какая-нибудь скромная Швейцария, другая европейская страна (возьмите Румынию, Болгарию, даже Венгрию, которая все время выбивалась на вершину футбольного Олимпа в середине пятидесятых) - там выигрыш или провал на чемпионате мира не означает такой трагедии, какую они означают для россиянина, а в прошлом для советского болельщика.

Мы никак не можем смириться с тем, что мы, в общем-то, не самая лучшая, не самая великая, не самая сильная в мире страна вообще, а в футболе в особенности. Если бы мы это поняли, мы легче переживали бы все эти трагедии, которые терзают наш футбол в последние десятилетия: невыход в финальную часть чемпионата мира, как было в 1998 году, или провал 2002 года, когда мы надеялись на выход из группы и так бездарно провалились. Мы забываем, что футбол прежде всего все-таки игра, - это не война, это не трагедия. Это не какие-то кардинальные потрясения для нашей духовной, эмоциональной жизни - это всего лишь игра, а в игре всегда бывают победы и поражения. Нужно уметь ждать и готовиться, надеяться.

И самое главное: мы почему-то не научились использовать опыт других стран. У нас сразу возникает кардинальный вопрос: как же так, вот у нас сто миллионов взрослого населения (в свое время было 250 миллионов, сейчас 150 - скоро будет 100, потом будет 50), а мы не можем набрать одиннадцать хороших игроков! Нам не риторические вопросы надо задавать, не клясть на чем свет наших тренеров, Колоскова и прочих, а изучить опыт других стран. Причем не великих футбольных держав, как Испания, Италия, Англия (я уже не говорю о Бразилии), а вспомнить об опыте Венгрии, об опыте Чехословакии. Чехословакия - что это за страна? Разве это великая держава? Ни ракет там нет, ни «курсков» - ничего там нет, а в финал чемпионата мира она выходила, и, кстати, в 1962 году даже в роли фаворита: в Чили Бразилия с трудом одолела Чехословакию. А Венгрия? Это была великая футбольная держава, которая в течение полутора десятков лет вообще била всех направо и налево, и только трагические события в Венгрии и расформирование, разрушение этой команды, эмиграция футболистов привели к тому, что венгерский футбол опустился на дно. Но ведь как-то это было достигнуто! Как?

Вот есть пример Венгрии, когда министр спорта взял футбол под контроль, отобрал сборную, посадил на режим, утвердил тренера, были разработаны научные методики, - и парни заиграли. Это были обычные венгры, никакие не сверхлюди, не сверхатлеты. Просто железный режим, точно поставленная цель, правильная методика. Возьмите это, поднимите! И сегодня нам можно пройти тот же самый путь, который был пройден и Словакией в свое время, и той же самой Венгрией. Югославы в свое время тоже добивались больших успехов. Это опыт, который лежит, но до которого мы почему-то никак не доберемся. Мы всегда опираемся лишь на свои силы. Кстати говоря, у нас тоже были традиции, были великие тренеры типа Аркадьева, Качалина. Не знаю, использует ли кто-то сейчас их заветы, их наработки.

Для сегодняшней России футбол значит то же, что и для вчерашней, и для позавчерашней, и для завтрашней. К сожалению, у нас страна особая в том смысле, что, имея мировые претензии, мы имеем азиатское и даже африканское качество жизни, и вот этот разрыв всегда будет очень сильно отравлять жизнь людей. Мы просто бедные, и мы не можем позволить себе так развлекаться (я имею в виду не москвичей, не московскую элиту, а среднерусское население), как это делают англичане, итальянцы, испанцы или французы, те же бразильцы и еще кто бы то ни было.

Хлеба и зрелищ требовали люди со времен Древнего Рима и будут требовать всегда, они в этом нуждаются. Сначала хлеб, а потом зрелища. Так вот зрелище (главное, доступное и любимое) - это футбол, никуда не денешься. Футбол для нас всегда будет (и в обозримом будущем!) главным зрелищем, главным методом развлечения и отвлечения от наших бед, и мы будем добиваться и ждать от футбола того, чтобы он поднялся на какой-то новый уровень, будем ждать от футбола побед. Для нашей страны, к несчастью, это гораздо больше, чем для англичан, для испанцев, для французов и, может быть, даже для бразильцев, потому что там существуют еще и другие каналы отвлечения, другие виды зрелищ, другие способы найти убежище от проблем и забот. Кстати, наши проблемы, наши заботы гораздо более сильны, гораздо сильнее отравляют нам жизнь, чем проблемы и заботы рядового англичанина, француза или немца, - ничего не поделаешь. Для нас футбол - это свет в окошке, скажем так. И поэтому когда наш футбол заваливается, для россиянина это куда более тяжелый удар, чем для англичанина, француза или даже для испанца. Там тоже рыдания, страдания, проклятия, это все естественно и понятно, но переносится это легче, забывается быстрее, и приходит надежда на то, что вот в следующий раз мы чего-то добьемся, и футболисты начинают готовиться к следующему чемпионату, турниру.

Ну, для Бразилии футбол - это начало и конец всего. Это единственный безусловный общенациональный институт. Это не просто игра - это то, что связывает нацию в единое целое. Они сейчас начинают практиковать другие виды спорта: блестяще играют в баскетбол, волейбол, успешно соперничают с крупнейшими державами. Разумеется, ни один из этих видов спорта (так же, как, впрочем, и у нас) не может соперничать с футболом по массовости, по силе. Для бразильцев футбол -это что-то неизмеримо более важное, чем даже для нас, не говоря уже о французах, итальянцах или Германии. Я объясню почему.

Бразилия все еще остается страной, где сохраняется - негласно, закрыто - определенная расовая сегрегация, определенное социальное неравенство. В Бразилии до сих пор человек, родившийся в фавеле, чернокожий мальчишка из интериора страны, из провинции, практически лишен возможности реализоваться, получить образование, стать, скажем, профессором медицины, стать летчиком, стать инженером. Он не может реализоваться нигде, кроме как в футболе. Пример - Пеле, который чистил башмаки, который был никем, а стал всем. И этот пример у всех перед глазами. Любой чернокожий бразильский мальчишка знает, что он никогда не будет космонавтом, не будет летчиком, не будет хирургом, не будет историком, журналистом, писателем, а вот футболистом он стать может. У мальчишек в детстве это подсознательно, прямо они об этом не думают, а в тинейджеровском возрасте приходит в голову: если я стану играть, стану чемпионом, я стану богатым человеком, знаменитым, меня будут любить белые женщины, откроется мир, я уеду в Европу.

Для бразильского населения, для подавляющего большинства бразильцев футбол - это единственный выход в большой мир, единственная возможность самореализоваться. Вот это его главное значение. И это будет еще сохраняться долгие и долгие годы.

Что касается Германии и Италии, то там это просто любимая игра. Там нет такой слепой веры в то, что это единственная лесенка наверх для рядового немца или итальянца, - там совершенно другие условия жизни, и другой уровень развития демократии, и другая степень решения социальных проблем. У них это, так сказать, самый любимый вид спорта. Это бизнес для футбольной и околофутбольной элиты, это способ зарабатывания денег. Для людей, которые живут и работают в футболе или около футбола, это способ сделать себе политическую карьеру, получить известность. Примеров тому множество: лидеры, руководители, президенты, владельцы крупнейших клубов. Они пробиваются на достаточно высокие посты и влияют на принятие политических решений.

Пример Италии перед глазами. В обычной жизни Берлускони является владельцем футбольного клуба. Это, может, не самое главное и даже не второе его дело в жизни, но это показательно.

Владелец футбольного клуба, владелец крупнейшей европейской телевизионной сети - и премьер страны. Все это взаимосвязано, все это цепляется миллионами крючков. Ну, а в жизни рядовых итальянцев боление за клуб, страдание за клуб всегда (гораздо в большей степени, чем в Бразилии) способствует консолидации местных, муниципальных, региональных групп населения. Сначала рождается просто страдание, переживание за успех или неуспех своего клуба, часто маленького, провинциального, который растет, поднимается из одной лиги в другую; потом это перерастает рамки чисто футбольных страстей и появляется патриотизм к своей провинции, к своему штату, области, городу.

В Европе по состоянию на сегодняшний день итальянский футбол один из лучших (хотя я его не люблю). Итальянский футбол, который выиграл все, что можно!

По красоте самый зрелищный - это все-таки испанский футбол, не немецкий.

Немецкий футбол - это немецкая нация, это воплощение немецкого духа: это организованность, это порядок, это сила, мощь, напор, что ни в коей мере не отрицает технического совершенства Беккенбауэра, а в прошлом Баслера, Мюллера. Национальные черты, черты национального характера всегда отражаются и на футболистах - это неизбежно.

Конечно, жители Латинской Америки с их темпераментом, с их страстями, с их раскованностью, разнузданностью, безалаберностью, с их недисциплинированностью. - все это с лихвой проявляется и в футболе.

В то же время дисциплинированность, педантичность, немецкая организованность проявляется и в жизни клубов, и в игре команд, и в игре футболистов, и в их поведении на поле.

Ну, а кто самый лучший, где самый лучший футбол - это все условно, это все меняется, это все кисель. Сегодня Бразилия чемпион мира, а на следующем чемпионате чемпионами мира станут, допустим, испанцы или те же самые немцы. тогда мы их будем хвалить.

Пока я больше всего болею за испанцев, потому что самый красивый, самый техничный, самый яркий футбол, мне кажется, все-таки испанский. И испанский чемпионат - это самое увлекательное зрелище, которое мы можем себе позволить сейчас наблюдать. И мне очень жалко, что они так «вывалились» из чемпионата мира и последнего розыгрыша Лиги чемпионов. Так обидно, что «Реал» завалился! Ничего не поделаешь. «Поле - ровное, мяч - круглый» - не могу обойтись без этой формулы.

Футбол - это одно из самых интересных, одно из самых увлекательных открытий нашей цивилизации, если понятие «цивилизация» брать широко, не ограничивать его рамками стран, континентов и веков. Возьмем цивилизацию после Средневековья, как начался футбол. Были какие-то попытки играть в футбол в средневековой Италии, когда там играли чуть ли не сорок на сорок человек. В начале XIX века стали играть в Англии, а потом все это вдруг расползлось по всему миру.

Я считаю, что футбол - это одно из самых ярких открытий в сфере духовной жизни. Это и духовная жизнь тоже. И жизнь в сфере каких-то общественных, социальных взаимодействий нашего мира, нашей цивилизации вообще.

Самое главное достоинство футбола, самая великая его заслуга, о которой мы, кстати говоря, должны задуматься всерьез, но мало об этом говорим и пишем, в том, что футбол объединяет народы. При всей внешней враждебности, при том, что в свое время появились эти самые английские хулиганы, которые сейчас вроде бы утихомирились, при случаях ненависти, когда какую-то торсиду бьют в какой-то стране, футбол сближает нации, сближает народы. И это очень важно. Все эти турниры и чемпионаты мира, Лиги европейских чемпионов, какие-то другие турниры, даже товарищеские встречи - все они способствуют тому, что мы становимся все ближе друг к другу (я имею в виду разные народы), узнаем друг о друге все больше и больше. И не только потому, что за каким-нибудь «Ботафого», «Динамо», за «Спартаком» поедет, там, три сотни болельщиков куда-то в Сан-Марино или в Париж, - нет. Мы же смотрим эти репортажи оттуда из «Сен-Дени» или из «Сантьяго Бернабеу», мы переживаем. Мы попутно впитываем массу информации от наших, как правило, очень бездарных теле - и радиокомментаторов, которые рассказывают нам об этих матчах. (С этим делом у нас очень плохо. Наверное, пальцев одной руки хватит, чтобы сейчас перечислить более или менее толковых комментаторов, которые ведут футбольные телепрограммы.) Мы читаем, мы узнаем массу дополнительной информации о том, кто покупается, за сколько, о вкусах, нравах, привычках Роберто Карлоса, Роналдо, Бекхэма, Фигу. Футбол сближает нации, сдружает их несмотря ни на что. И вот в этом его главная величайшая роль. Не в том, что физически совершенствуются люди, не в том, что кто-то добивается успеха (вот они три, четыре, пять раз чемпионат мира выиграли), а в том, что сближаются люди и народы. Вот главная великая роль футбола. Это изначальная кубертеновская идея, и здесь она уже возведена в абсолют и достигла своего высшего проявления.

Так же, как в любой другой сфере человеческого бытия, в футболе отражается лицо нации, ее дух, ее стиль жизни, ее уровень развития, ее какие-то поведенческие принципы, нормы. Тут никуда не денешься. Можно идти вглубь, приводить примеры, но я абсолютно убежден, что это действительно так, что футбол - я уже об этом говорил, немецкий футбол, испанский футбол - всегда выражает дух этой нации, ее традиции, ее поведение, ее привычки, ее образ жизни.

Так есть и так будет, несмотря на то, что попутно происходит процесс интернационализации, когда в таких суперклубах, как «Реал», «Барселона», «Аякс» вдруг сходятся игроки совершенно разных стран, разных уровней развития - и тем не менее футбольные школы не разрушаются, они остаются. Хотя из Бразилии в Европу ежегодно уезжают примерно сто футболистов, за двадцать лет - тысячи, этот процесс не останавливается, появляются новые бразильские футболисты. И эти новые рождаются не в «Реале», не в «Аяксе», не в «Баварии» - они рождаются в Бразилии. В Европе они начинают приспосабливаться, иногда ломать себя, а иногда, наоборот, под себя подламывать друзей по команде, навязывать свой стиль игры новым партнерам, как это могут позволить себе делать в «Реале» Бекхэм, или Роналдо, или Фигу. Но все равно эти национальные школы существуют, они никуда не исчезают, не разрушаются. Они могут трансформироваться, они могут развиваться, они могут меняться, но все равно они остаются национальными школами, хранящими свой облик.

Да, я понимаю, что такое субкультура. Наверное, можно говорить о культуре футбола как о субкультуре, потому что футбол помимо привычки ходить «на футбол», на матч, и смотреть, и переживать, рождает целый ряд других проявлений, привычек, способов решения житейских проблем. Вокруг футбола разрастается целая индустрия (майки, сувениры). Это все влияет на эстетическое воспитание детей, потом подростков, потом взрослых людей. Легенды, которые складываются вокруг футболистов, рождают свою литературу, свои верования, свои приметы, свои привычки. Футбол обрастает целым рядом каких-то явлений, этакой обрядностью. Вот, кстати, сегодня пишу очередной комментарий, свою колоночку спортивную в газете «Советский спорт», о роли всевозможных примет, обрядов в бразильском футболе, привожу много разных примеров. Очень интересно: традиционная религиозная жизнь накладывается и сочетается с чисто футбольными делами так, что появляются какие-то совершенно новые традиции, новые проявления духовной жизни, новые ритуалы, обряды. И все это вместе действительно рождает определенную субкультуру, и это конечно налагает определенный отпечаток на духовную жизнь нации, на ее повседневную жизнь, на привычки людей.

Ну, футбол - это контркультура если только у нас в России! А так, конечно, его можно назвать в какой-то мере шоу-бизнесом. Когда встречаются «Реал» и «Ювен-тус» - это спектакль, равного которому я просто не знаю. Или финал какого-нибудь дерби, например, «Арсенал» - «Манчестер» -вот это зрелище! Помимо всех прочих вещей - помимо того, что это индустрия, что это вложенные деньги, что это способ жизни громадного количества людей, что это религия, что это страсть, это страдания, футбол - это еще и просто зрелище. Люди ходят и получают громадное удовольствие.

Я как-то немного соприкоснулся с японским футболом: делал небольшой фильм о подготовке их чемпионата лет семь-восемь назад. Ездил в Японию, провел там две недели, посещал разные футбольные клубы. Меня поразило, что в Японии футбол только-только начинался, то есть формально он существовал издавна, но он только-только выходил на мировую арену, о нем только-только начали узнавать и говорить всерьез. Я увидел, насколько это непривычное зрелище для людей, у которых было то сумо, то бильярд, то еще что-то, и вот появляется футбол - как же они живо все это воспринимали, с какой страстью они ходили на футбол!

Приезжаю в маленький провинциальный городок, узнаю, что в шесть вечера будет рядовой футбольный матч на Кубок лиги, матч команд, которые находятся в «винд-таблице», матч, который в принципе ничего не решает, и впереди еще несколько туров. Так вот, чтобы попасть на этот футбол, хотя стадион там первоклассный, места всем хватит, люди чуть ли не в шесть утра занимают очередь, приходят и стоят длинной очередью вокруг стадиона - я сам видел. Причем приходят с детьми, с родственниками, большими группами, с корзинками с едой, с термосами, располагаются, поют песни, рассказывают анекдоты, веселятся, детишки бегают, играют. Очередь двигается неспешно, часами в этой очереди люди сосуществуют очень мирно, дружно, получают билет, счастливо уходят, потом возвращаются вечером на футбол.

Свирепая торсида располагается на одних трибунах, интеллигентная торсида (это те люди, которые приходят просто насладиться) - на других. То есть ты никогда не получишь там бутылкой по голове, не услышишь матерного слова, если не хочешь - сидишь вместе с интеллигентными людьми, которые тоже сидят и смотрят футбол, а на другой трибуне - барабаны, тамтамы, ракеты, там неистовствуют, там уже никто на поле не смотрит, там идет пальба, стрельба, тарахтение - что-то совершенно дикое. И для тех и для других, конечно, это зрелище, конечно, это цирк, конечно, это яркое представление. И воспринимают его по-разному: одни наслаждаются, получают удовольствие, другие сопереживают и ликуют, исторгают эмоции вместе с футболистами по поводу забитых или пропущенных голов или после удачного приема, обводки, финта. Но то, что это зрелище сопоставимо с массовым театром, с каким-то шоу, - это факт. А что это бизнес, тут и говорить нечего. Какие деньги вертятся в футболе - об этом все догадываются. Если кто не знает, так может себе представить, потому что сообщают же о трансферных суммах и стоимости клубов, об операциях нашего чукотского губернатора, так что это уже ни для кого не секрет.

О парадоксальности футбола. Я сам в свое время занимался многими видами спорта: играл в баскетбол, в ручной мяч, в волейбол, был капитаном команд - я не говорю уже о футболе. Так вот каждый вид спорта, особенно командные, тоже парадоксален, содержит в себе загадки, и никто никогда не берется предсказать итог матчей, если встречаются команды примерно равного класса.

Футбол же превосходит другие игровые виды спорта хотя бы тем, что он более массовый, более зрелищный. Когда сидит на «Маракане» 150 тысяч человек, это все-таки гораздо более нервное, более взбудораживающее нервы зрелище, чем даже финал Уимблдона, где на трибунах сидят тихие зрители, мотают влево-вправо головами, потом ох! ах! Это куда более взвинчивающее зрелище, чем даже любой финал баскетбольного чемпионата мира, когда все решается в последние три секунды, и нужно провести такую комбинацию, чтобы Александр Белов умудрился за три секунды до финального свистка засунуть этот самый мяч в кольцо. Это тоже все интересно, трогательно, имеет право на существование, и все это тоже доставляет колоссальное удовольствие. Но в зале-то все равно будет тридцать, ну сорок тысяч, пусть еще по телевизору смотрит миллиард, но это более компактное зрелище, более узкое и, может быть, даже аристократическое - все-таки баскетбол не такой общенародный, не такой общепринятый вид спорта, как футбол. Или волейбол. Не говоря уже о теннисе. У футбола есть какая-то своя магия, свое что-то такое - ну, что трудно передать, о чем трудно говорить. Это ощущается, безусловно.

Я знаю по себе: когда выходишь на верхний ярус «Ма-раканы», поднимаешься в лифте, распахиваются двери и ты оказываешься лицом к лицу с этой гигантской чашей, тебя уже до начала игры охватывает такой трепет, восторг, энтузиазм, который никогда не охватывает тебя на трибуне какого-то там баскетбольного, волейбольного стадиона. Это что-то все совсем другое, это на порядок выше! Не потому что футбол лучше, не потому что футбол интереснее, техничнее - просто это более массовое зрелище, более народное, которое сопровождают более сильные эмоции.

Даже в тяжелой атлетике есть творчество, есть сюрпризы. Вспомним драматическую развязку поединка Жаботинского и Власова на Олимпийских играх в Токио, и на этом все споры закончатся. Я отметаю точку зрения об отсутствии творчества в спорте. Разумеется, в футболе есть и вдохновение, и поэзия. Но не может футбол держаться только на вдохновении, на импровизации, на творческом полете какого-то одного Гарринчи, каким бы великим он не был, хотя Гарринча мог выиграть какой-то мяч, какой-то турнир, какой-то чемпионат. Был случай в конце 1957 года, в декабре, когда благодаря совершенно феноменальным финтам Гарринчи «Ботафого» разгромил команду «Славянец» со счетом 6:2, и пять голов забил не Гарринча, а центральный нападающий «Ботафого». Все мячи были забиты с подач Гарринчи. Все решили, что этот матч сделал Гарринча. Или возьмем сегодняшних звезд, когда один игрок класса Бекхэма, класса Фигу, класса Ривалдо может вдруг взять и сыграть неожиданно на себя, и пойти поперек принятых канонов и шаблонов, и вдруг броситься против троих и обыграть их; в то время как все думают, что он сейчас отдаст, он неожиданно обыгрывает и забивает гол. Конечно, может быть такое, разумеется, но в обычных нормальных условиях. Мы не берем сейчас такие исключения, такие удивительные проявления футбольного искусства, взлеты, мы берем нормальные условия развития футбола.

Футбол - это просто сочетание двух принципов. С одной стороны, порядок и класс, организованность и тренерская мысль, игра по четкому, предложенному умным, толковым тренером стратегическому плану с домашними заготовками, с другой - вдохновение и импровизация. Поэтому сочетание порядка и вдохновения, дисциплины и импровизации, сердца и ума - это неизбежно в футболе. Только в таких случаях и при наличии этого сочетания рационального и эмоционального футбол добивается самых высоких побед, свидетельством чему является, скажем, успех бразильцев хоть в 1970 году, хоть в 2002-м.

Духовность футболиста, спортсмена вообще. Это очень сложный вопрос и ответить на него очень трудно. Тут не может быть никаких правил, никаких определенных установок - духовность зависит от конкретных людей, от конкретных игроков, и я могу привести совершенно взаимоисключающие, полярные примеры. Высокодуховный футболист, оказывающийся бездарем, - и футболисты, не обладающие никакими вообще, казалось бы, эмоциями, находящиеся на самой низкой ступени духовного, нравственного, эмоционального развития, становящиеся чемпионами и восхищающие трибуны и торсиды. Все это очень не шаблонно, очень индивидуально. И укладывать все это в какие-то каноны я бы не взялся, честно говоря.

Я вспоминаю тех футболистов, тренеров - бразильцев, с которыми я много общался. Там тоже эта шкала совершенно невероятная: от духовности до бездуховности, от эмоциональности до сухости. Но в основном они люди эмоциональные. Классический случай: чемпионат мира 1958 года, специальный психолог профессор Карваляис изучает психологическое и духовное состояние игроков, проводит

тесты, заставляет футболистов рисовать каких-то человечков, решать какие-то задачки. По итогам обследования заявляет, что Гарринча - совершенный тупица, что он не может даже выслушать тренерскую команду и адекватно ее воспринять, переработать и воплотить в жизнь, что его не надо вообще ставить на игру. Его-таки не ставят, первые два матча он пропускает. Появляется компрометирующий материал на многих других игроков. Чемпионат подходит к третьему туру, и на матч против сборной Советского Союза Гарринчу все же ставят на игру - и он устраивает такой карнавал, что все эти тесты профессора Карваляиса превращаются в анекдот.

Духовный уровень этого Гарринчи был совершенно, казалось бы, ничтожный. Этот человек был и не образован, и не развит, и не умен, и не учен, и абсолютно с общепринятой точки зрения отсталый тип, но был шутник, веселый парень, но мог запомнить Париж только потому, что там у тренера на перроне слетела шляпа, больше ни с чем он этот Париж не идентифицировал. Как-то с удивительной легкостью поверил массажисту, который хотел у него выцыганить приемник. Гарринча купил этот приемник в Швеции за сто баксов. Приемник на коротких волнах, принимает местные станции. Массажист ему говорит (а массажистов и врачей не выпускали тогда с командами в город со спортбазы, они были на строгом режиме; у игроков еще были какие-то возможности увидеть город, а те не могли; «нашему» страшно тоже хотелось обзавестись этим приемником): «Мане, вот ты купил приемник - послушай, он говорит только по-шведски». - «Ну и что?» - «Так ты приедешь в Бразилию, и над тобой все будут смеяться: что за приемник ты купил, надо было покупать приемник, по которому на всех языках говорят». - «Да? Ачто ж теперь делать?» - «Ну продай его мне!» - «Ну давай!» - «Только у меня нет, - говорит, - ста долларов, у меня только сорок». - «Ох, мать честная, уговорил!». И отдал за сорок. Он поверил, что приемник будет говорить по-шведски во всем мире.

В то же время есть футболисты, отличающиеся очень высокой духовной культурой. Я не знаю, можно ли установить какую-то прямую причинную связь, взаимозависимость между эмоциональным настроем человека, его духовностью и уровнем его игры. Это материал для размышлений, для анализа: можно было бы вспомнить десятки, может быть, сотни примеров и делать какие-то заключения. Сейчас я этого просто не берусь делать, но я знаю, что, как и в любой другой сфере жизни, в футболе бывают разные люди, разного уровня развития и разной степени духовности, вращающиеся на разных орбитах нашего бытия и отличающиеся совершенно различными уровнями эмоционального, духовного развития.

Иногда это отражается на уровне игры, иногда нет. Человек более развитый легче мирится с ограничениями, которые на него налагает футбол: режим, концентрация, лишение возможности побыть с семьей в перерывах между матчами, подчас необходимость сидеть около месяца взаперти на тренировочных сборах. Человек более развитый эмоционально, духовно это преодолевает, находит разные способы отвлечения, не только карты или лото. Для более примитивных существ это более тяжелое наказание, они с ним не могут смириться и чаще убегают в «самоволки». Ставить в прямую зависимость уровень, степень эмоциональной развитости, высокой или невысокой духовности с результатами игры я, честно говоря, не берусь. Понятно, что это наличествует, как в любой другой сфере человеческой деятельности: как у строителей космических кораблей, как у парикмахеров, как у журналистов. Все они сильно отличаются друг от друга, и не всегда это влияет на выполнение ими своих профессиональных функций.

Конечно, футбол налагает определенный отпечаток на жизнь человека, на его привычки, на его поведение. Так же, как всякая другая профессия: моряки ходят враскачку, у них возникают особые проблемы вдали от семейства в течение месяца; есть свои профессиональные приметы у сталеваров, у водителей-дальнобойщиков. Безусловно, есть какие-то свои особенности, свои родимые пятна и свои приметы, отличающие футболиста от других. Но говорить о том, что футболисты перерождаются, вырастают в какую-то касту, во что-то отдельное, совершенно независимое, я не стал бы. Хотя если брать какую-то массу середняков, для которых в той же России, где-то еще футбол стал уже не спортом в высоком понимании слова, а просто способом зарабатывания денег, вот у тех, кто сегодня играет в «Шиннике», завтра в первом дивизионе, послезавтра готов поехать во второй, если ему заплатят там больше, чем в более высокой лиге или в более высоком дивизионе, - у них, наверное, может проявляться какая-то такая кастовая солидарность. Как у уличных торговцев, у дальнобойщиков или у преподавателей физкультуры в средних школах. В какой-то степени это допустимо, но в массе своей футболист вчера был футболистом, сегодня стал обычным человеком. Я знаю многих бывших футболистов, достаточно духовно развитых, интересных, эмоционально богатых, которые сумели расстаться с футболом достойно и нашли себя в новой жизни. Футбол не наложил на них какого-то трагического отпечатка, как это было, скажем, с торпедовским Ворониным (известно, чем он кончил), со множеством других, которые не могли приспособиться к новой жизни. Да, футбол налагает отпечаток на жизнь, на поведение, на привычки людей, может быть, даже на их речь. Но говорить о создании какой-то особой касты футболистов в нашем обществе я бы все-таки, несмотря на это, не стал.

Я, честно говоря, не задумывался, почему великие футболисты редко становятся хорошими тренерами. Думаю, для того чтобы стать футболистом, достаточно хорошо играть в футбол, а для того чтобы стать тренером, нужно иметь еще какой-то интеллектуальный багаж, какой-то совсем другой уровень развития, который не обязателен для футболистов. Ведь блистательно играющий футболист может быть совершенно глупым, совершенно не образованным человеком. Тот же Гарринча: великий футболист, но, конечно, никаким тренером он никогда не мог бы стать и не согласился бы, даже если бы ему предложили, потому что это был абсолютно неразвитый, примитивный, не умеющий соображать, ни о чем не думающий человек. Подавляющее большинство футболистов не предназначены для роли тренеров просто в силу своей ограниченности. Тренер - это уже главнокомандующий, это уже стратег, это уже достаточно высокоразвитый человек. Качества, присущие тренеру, у подавляющего большинства футболистов отсутствуют.

В народе всегда существуют какие-то совершенно необоснованные суждения, глупости. Подавляющее большинство москвичей искренне убеждены, что пришельцы с Кавказа отравляют им жизнь, мешают жить нормально, отсекают какие-то жизненные каналы. Складывается крайне отрицательное отношение к так называемым лицам кавказской национальности. Я понимаю, почему рождаются такого рода настроения. Разумеется, я не разделяю их - понимаю, но не оправдываю. Но причины этого ясны. К такому же роду относятся и верования, о которых Вы говорите: футболисты -баловни-дармоеды. Часто люди, у которых жизнь не сложилась, рассуждают так: вот, мол, я учился, получил диплом, стал кандидатом наук, а моя зарплата три тысячи, а эти «бобы», которые мне и в подметки не годятся, у которых вообще нет никакого образования, им башмаки чистить, ездят по заграницам, гребут кучу денег. Ишь бездельники, гуляки! Это глупость совершенная, взгляды, которые, мне кажется, даже не нуждаются в том, чтобы их слишком подробно опровергать.

То, что в футболе крутятся астрономические суммы, что футболисты откровенно покупаются-продаются, - это норма рыночных отношений. Ничего не поделаешь: если мы хотим участвовать в мировой футбольной жизни на равных правах, мы должны принимать эти правила игры. Если мы с этим не согласны, давайте играть в свой футбол и не выезжать за границу! Будем устанавливать у себя какие-то правила, зачислим футболистов, как когда-то было, на должности прорабов, инженеров или, там, лейтенантов ЦСКА и будем платить им не мифические, а скромные зарплаты, а отличникам будем выдавать по тысяче рублей за забитый гол. Но тогда, я повторяю, не надо мечтать о мировых чемпионатах, ездить на какие-то турниры.

Раз мы хотим, по крайней мере, приблизиться, если не активно и равноправно участвовать в мировых футбольных делах, то мы должны принимать эти мировые правила игры. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Уж так сложилось - я не говорю, что это нормально, я не говорю, что это правильно. Сейчас Европа озабочена этим, и сейчас в западных странах уже начинают снижать гонорары футболистам, и некоторые клубы призывают, а некоторые звезды добровольно пошли на ограничения своих феноменальных, фантастических окладов, заработков. Многие клубы в Европе из-за этих феноменальных трансферных сумм на грани банкротства.

Но так сложилось, с этим надо бороться, и не нам указывать, как это надо делать. И они с этим борются - кто-то успешно, кто-то не очень. Но если мы хотим, чтобы у нас были хорошие футболисты, - ничего не поделаешь, мы должны платить им хорошие деньги. Если мы покупаем в Чехии Ярошика, Петржело, мы должны платить им так, как им станут платить в Европе, иначе они к нам не поедут, и ничего тут не поделаешь. Это правила игры, и раз мы в эту игру играем, мы должны их уважать. Это универсальный закон.

О комментаторах. Видите ли, тут моя точка зрения абсолютно проста: к сожалению (к большому сожалению!), какой у нас футбол, такие у нас и футбольные комментаторы, это все взаимосвязано. Мы в свое время были отделены от всего мира и варились в собственном соку. У нас был Синявский, потом появился Озеров, потом появились последователи Озерова. Я хорошо знал Озерова, хорошо знал всех, кто шел за ним следом. С Николаем Николаевичем мы были даже близкими друзьями. Так вот я хочу сказать, что Николай Николаевич по мировым масштабам был средненький футбольный репортер. И никакого сравнения со звездами тут быть не может. К сожалению. Ничего не поделаешь! И Синявский больше фантазировал, чем рассказывал о футболе. Тогда же было радио, там это еще можно было.

Беда в том, что у нас некому объяснить нашим спортивным, футбольным репортерам (я не говорю «комментаторам», потому что никто вообще не комментирует игру - не умеет, тут ни о каком комментарии речи нет), что это две разные профессии. Почему-то у нас традиционно неудачно сложилось, что самый слабый комментатор - на втором канале, а именно второй канал транслирует игры национальных чемпионатов. Сейчас это перешло на канал «Спорт», который выделился из второго канала. А лучшие комментаторы?! У нас есть несколько таких комментаторов, они в большой эфир не выходят. Мне, например, нравится Елагин, мне нравится питерский Геннадий Орлов - вот это, по-моему, прекрасные комментаторы, которые, я бы даже сказал, достигают среднего уровня европейского футбольного репортера. Ну, может быть, еще молодой Черданцев на НТВ+. это все уже второй эшелон. А вот все основные матчи, матчи, которые мы принимали с мирового чемпионата, матчи нашего национального чемпионата комментируют люди, которым просто не надо было бы это дело доверять, которые рассказывают по телевизору то, что мы видим без них, которые не пытаются (а если пытаются, то не умеют) анализировать игру, подмечать какие-то тактические ходы тренеров, толково и грамотно объяснить причины той или иной замены, если она не мотивирована просто травмой игрока.

Игра - это не просто противоборство команд, это противоборство тренерских жанров, и причем эти стратегические и тактические ходы могут меняться на протяжении игры, мотивироваться какими-то обстоятельствами. Мы же, как правило, в начале комментария не видим и не слышим от подавляющего большинства комментаторов никакого анализа тактического построения команды: кто где играет, кто кого должен держать, получается это или не получается. Мы только слышим от них: мяч ушел в аут, вот им овладела такая-то команда, вот этот так отбил, то есть то, что мы сами видим по телевизору. Поэтому иногда приходится отключать звук!

Поскольку я очень много жил за рубежом и смотрел там репортажи, и мне доводилось даже работать вместе с зарубежными комментаторами в эфире, я знаю, как это делается в цивилизованных европейских или латиноамериканских футбольных державах, как это должно быть сделано. У нас этому никто не учит и никто не может научить, потому что никто этого просто не знает.

У меня был один случай на чемпионате 1986 года в Мексике (это был первый чемпионат, на котором я работал). Наша штаб-квартира была там же, где жила и вся спортивная делегация. Там был Озеров, там был Котэ Махарадзе, там был Маслаченко и был Майоров. Мы смотрели и слушали репортаж нашего коллеги откуда-то из Гвадалахары, затем они повели еще откуда-то, и вот мы слушаем параллельно два рассказа об одном и том же репортаже - нашего и бразильского комментаторов. Я говорю: «Ребята, пригасите, сейчас вы услышите, как это делает профессионал!» Убрали голос нашего коллеги, услышали того - и расхохотались. Контраст был разительный, убивающий. Это повторить невозможно, сделать так, как это делается там, мы просто не умеем. Так же, как не может, например, Гусев сыграть, как играет Пеле. Это другие орбиты, это просто-напросто другой уровень цивилизации, вот и все. Поэтому мне даже не хочется говорить о футбольном комментировании в нашем телеэфире, ну, а в радиоэфире его просто-напросто нет.

Судейство? То же самое, это все связано: какой футбол, такие судьи. У нас есть один действительно международного класса судья - Валентин Иванов. Только почему-то у него складываются отношения с нашим судейским корпусом как-то ненормально. Или они ему завидуют, или они его давят, потому что, видите ли, его, сукиного сына, гада такого, приглашают судить ответственные европейские и другие матчи, а их нет! Я не знаю - я могу предполагать, потому что я в эти сферы не вхож, я там не бываю. Если я общаюсь иногда где-то на трибунах с тренерами, то с судьями у меня почти нет контакта, хотя я когда-то дружил с некоторыми нашими судьями, общался с ними. На последнем матче с Бутенко поговорил, который был инспектором матча, когда ЦСКА постыдно проиграло команде «Торпедо-Металлург». С Хусаиновым я общался. Это был один из наших лучших судей, безусловно, - вот это я могу точно сказать. А вся эта жизнь нашего судейского корпуса - она для меня загадка. Говорят о договорных матчах, о нечистоплотности наших судей - я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Я берусь судить о том, что я знаю. Вот я знаю, что наши футбольные теле - и радиокомментаторы работают плохо, я это могу доказать.

Чисто визуально я могу судить о поведении судьи в этом матче «Торпедо-Металлург» - ЦСКА. «Торпедо» выигрывает 2:1, и Газзаев обрушивается на судью, что он засудил ЦСКА. Я сидел на трибуне и видел, что этот бедный судья, по-моему, еще молодой парень, потерял нить игры, растерялся и выронил вожжи. Он не подсуживал ни ЦСКА, ни «Торпедо», он никому не подсуживал, игра шла сама собой, и на него все орали. Судье ни в коем случае нельзя делать замечания, тем более тренеру и тем более в такой форме. Может, он в силу своей неопытности так работал на этой игре, может, в силу плохого самочувствия, может, следующий матч он отсудит блестяще! Я совершенно не хочу ставить на нем крест, но для него это был провальный матч. Такое бывает. Для футболиста может быть матч провальный, для тренера, и для судьи может быть матч провальный. Вот этот конкретный матч для этого судьи провальный, но он не подсуживал ни «Торпедо», ни ЦСКА - никому, он просто потерял нить игры. Вот и все, что я могу сказать. Я могу визуально оценить работу судьи, это будет мое мнение, может быть, и несовершенное.

Проблемы. Проблемы у футбола есть. Самая главная, мне кажется, проблема, которую нужно решать, проблема почти тупиковая - это гигантская финансовая пропасть, в которую мировой футбол погружается все больше и больше. Это рост трансферных сумм, это гигантские сверхзаработки звезд футбола. Я не хочу сказать, что они недостойны таких денег и что их нужно сажать на голодный паек, -разумеется, как и в любой другой сфере человеческой деятельности, лучшие футболисты должны получать гораздо больше, на порядок больше, чем середнячки. Это безусловно, но просто конкуренция между клубами и стремление вырвать, допустим, Бекхэма из «Манчестера», Рабина из «Сантоса» ведет к тому, что выплачиваются гигантские суммы. Эти деньги - они же не берутся откуда-то с потолка, эти деньги берутся у каких-то людей, которые дают в долг. Эти деньги потом надо каким-то образом отдавать, а клуб, куда пришла очередная звезда, допустим, не вышел в финал Лиги чемпионов, не заработал денег, которые надеялся заработать. Этот клуб погружается в трясину долгов. Вот эта проблема самая главная, которую мировой футбол должен решать. Каким образом?

Тут должны уже думать УЕФА, ФИФА, должны думать менеджеры, президенты клубов. И я знаю, что на эту тему уже думают, ищутся какие-то варианты. Вторая проблема, над которой нужно думать и над которой, мне кажется, думают, - это еще более четкая, более строгая унификация мирового футбольного календаря. Именно мирового. Нужна координация национальных, региональных, европейских, международных, мировых чемпионатов, ликвидация ненужных турниров типа чемпионата мира для клубов, которые ФИФА пытается насаждать. Или вот этот дурацкий, совершенно никому не нужный, глупый чемпионат футбольной конфедерации, который проходил недавно в Париже, куда были отвлечены лучшие игроки из ряда стран. Одна только Франция была представлена более или менее приличной командой - и, естественно, выиграла. Но из-за этого масса клубов пострадала, масса игроков - ну не в прямом смысле, а в том, что это была большая нагрузка, сократились каникулы.

Можно назвать еще ряд проблем. Скажем, дальнейшее совершенствование техники, тактики игры, изобретение каких-то новых игровых схем. Но это уже из области фантазий, мечтаний. А в общем футбол развивается, как мы бы сказали, в правильном направлении, и если удастся преодолеть эти барьеры, эти трудности, особенно финансовую необеспеченность, добиться финансовой упорядоченности, то все будет хорошо. Но хорошо будет где-то там. У нас - я сомневаюсь, чтобы при жизни нашего поколения футбол бы сорганизовался. В этом смысле я не оптимист.

Геннадий Хазанов

Народный артист РФ,

художественный руководитель Московского театра эстрады,

актер, режиссер, болельщик

Ну не растут ананасы в Норильске!

Я думаю, что секрет притягательности и популярности футбола в том, что человечеству удалось найти эликсир для пролонгации детства. Ничего равного человечество не придумало. Если не считать табак, спиртное и слабый пол, то футбол, с моей точки зрения, - это самое массовое заболевание планеты с момента появления игры в Англии (значит, без малого 150 лет назад). И даже когда человек в силу возраста или каких-то других причин сам не может гонять мяч и становится болельщиком, и даже если не болельщиком, а просто зрителем, то он благодаря связи с футболом вырывается из бытовой реальности. Это все равно какая-то сказка, поэтому мы так расстраиваемся, когда сказка скучная, неинтересная. И, конечно, футбол, на мой взгляд, опередил все виды спорта, вырвался вперед в той гонке с выбыванием, которую устроили себе в течение ста пятидесяти лет все виды спорта. И связана эта победа футбола в соревновании со всеми другими видами спорта с тем, что он не просто спорт, футбол - это игра. Он находится на стыке спорта и искусства, как ни странно это звучит: ну что может быть более далекого от искусства, чем футбол! Но это какая-то разновидность циркового искусства, владения телом, предметом. Что такое жонглирование мячом? Это ведь почти атрибут циркового артиста. Самый мощный интегратор человечества - футбол.

Я прошел все те же «университеты», которые проходили все советские мальчишки. Я был запойный любитель футбола, но это происходило до момента, когда я стал заниматься уже своей профессией, и где-то к восемнадцати-девятнадцати годам я перестал внимательно следить за этим.

Для меня футбол - это способность продемонстрировать знакомым или малознакомым людям какой-то эквилибр моей памяти. Поскольку все пятидесятые и до середины шестидесятых годов я очень интересовался футболом, все, что было в этот отрезок, в этот период, я помню очень хорошо и, несмотря на то, что прошло без малого сорок лет, могу сказать, в каком составе московское «Торпедо» в 1960 году сделало дубль, в каком составе играла команда и, более того, кто играл за сборную

Союза против приехавших в Москву венгров в сентябре 1954 года. Это для меня, как бы сказать, -наверное, один из способов самоутверждения перед какими-то людьми, которые этого не помнят. Другое дело, что, может быть, этого не нужно помнить, - лучше бы, может, помнить три-четыре художественных произведения так, как я помню составы команд. Не знаю, но факт остается фактом. Вообще для меня, как только начинаются турниры - мировые, европейские, ну и, конечно, Лига чемпионов с определенного момента, - это праздник, потому что ничто, пожалуй, не может так стопроцентно переключить меня от забот, от размышлений, совсем не всегда мажорных. Я отключаюсь полностью! Но для этого сама игра должна точно соответствовать моей потребности.

«Что значит футбол для Вас лично?» Ой, все, все, все! Вы знаете, это такой театр! Это лучший вид театра! Это театр, который играет для нас какую-то лихо закрученную пьесу! Прелесть пьесы в том, что никто не знает, чем все закончится. И, конечно, результат имеет огромное значение. Было бы неправдой сказать, что результат не важен, потому что тогда можно было бы спокойно все смотреть в записи, а разница огромная между просмотром игры, которая идет сейчас, и которая уже была. Даже если ты не знаешь результата, достаточно узнать, что дают запись, и в тебе что-то перестраивается на прием: в какую-то секунду ты настраиваешься на волну играющих, на волну болеющих, на волну стадиона, где это происходит, - и ты, как хороший приемник, начинаешь эту вибрацию впускать в себя.

Что такое футбол? Это смотря для кого. Для тех, кто на поле, это тяжелейшая работа. Тяжелейшая! Футбол, как вообще спорт, особенно профессиональный спорт, - абсолютно безжалостная вещь, и мне так иногда жалко этих гладиаторов, выходящих на поле! Потому что это живые люди, и я прекрасно понимаю, что зачастую у них нет никакого выхода: он должен бить в ногу, а не в мяч, потому что он мяч не достает, и если он этого не сделает, то он проиграет. Это, конечно, никакого отношения не имеет ни к рыцарству, ни к гладиаторству. Но это серьезнейший бизнес - для тех, кто это организует. Для тех же, кто выходит на поле, это работа. но и бизнес тоже! Наконец, футбол - еще больший бизнес для тех, кто стоит рядом с этим. И в результате все это - все равно закрытое акционерное общество под названием «футбол».

Но в конечном итоге футбол является великой игрой. Для тех, кто его смотрит.

В период «коммунистического правления» футбол у нас был, безусловно, предметом национальной гордости, патриотизма. Болельщики не имели возможности так «демократично» и свободно жечь машины и беспре-дельничать. С другой стороны, в советское время были такие матчи, как, скажем, между тбилисским «Динамо» и московским «Спартаком», - это ведь тоже были некие коридоры для национализма. Это всегда было, есть и будет - и то, и другое. Тут рецептов нет. Внушает ли тебе радость и гордость победа твоих сограждан на каких-то крупных турнирах? Да! И я думаю, что механизм формирования патриотизма и национализма здесь очень схож.

Сейчас неожиданно я подумал о том, что это - возможность повышения собственного удельного веса. Потому что эта команда представляет страну, в которой ты живешь. Так что речь идет не о гордости за страну, а о гордости за себя, живущего в этой стране. Вот так бы я сказал. Это все равно что иметь богатого дядю. И это сознание, осознание этого - вещь очень удобная и для многих очень приятная. Казалось бы, с распадом Советского Союза, когда союзные республики, где были «титульные» нации, стали отдельными, самостоятельными государствами, национализм в них должен быть сейчас меньше, а его стало больше. Это связано с выходом латентной агрессии людей. Я думаю, что это связано с переходным периодом, со становлением рынка, - будем называть это капитализмом. Интересно то, что футбол перестал быть таким востребованным видом спорта, каким был раньше, перестал быть предметом гордости. Это видно по трибунам, почти пустым трибунам.

Я хорошо помню, что такое матчи лидеров в советское время, что такое Москва 2 мая. С этой даты начинался футбольный календарь! Футбол был одним из редких видов честного соперничества. Честного! Представить себе, что в пятидесятые-шестидесятые годы идут какие-то договорные игры, кто-то кому-то «сплавляет», как это теперь принято говорить, или продает игры, - ужасно! Мне нравится отсутствие крепостного права сегодня и возможность спортсменов не чувствовать себя прибитыми к своему клубу гвоздями, но эта размытость размывает сам дух соперничества клубов. Впрочем, и в советское время были такие примеры. Я помню, какой был шок, когда Сальников (царство ему небесное!) перешел из «Динамо» в московский «Спартак». Или Слава Метревели, вернувшийся в Тбилиси из московского «Торпедо». Это был шок, на них смотрели как на предателей! Времена меняются.

Массовым сознанием стало вообще все-таки труднее манипулировать. Но, наверное, можно. Просто с помощью футбола в данном конкретном месте, именно в Российской Федерации, нельзя. Нет, думаю, что нет. Мне кажется, что нет.

Формировать мифы? Думаю, что можно. Да. Можно.

А вот создать целостное представление о мире. Не думаю. Не думаю, потому что если бы это было так, тогда бы у людей должно было создаться впечатление, что государство Бразилия - самое высокоразвитое государство в мире. Это как в советское время наши граждане были уверены, что самый высокий уровень жизни в Болгарии, потому что мы оттуда получаем консервы.

Наверное, можно говорить об особой философии футбола. Я не готов сейчас это сформулировать, но думаю, что у футбола есть философия. Думаю, что не выжила бы эта игра столько времени, если б там не было какой-то своей философии. Она есть, есть.

Философия сегодняшнего российского футбола - ой, ой, ой! - это какой-то абсолютный хаос. Я даже просто не знаю, что это за философия, я не очень знаком с трудами Петра Кропоткина по поводу анархизма - только в общих чертах. Я не знаю вообще, что это за философия. Может быть, я произнесу очень грустные слова, но то, во что играют сегодня в нашей стране, мне трудно назвать футболом. В том понимании, в котором я понимаю эту игру. Отсюда и его философия. К сожалению.

Знаете, я думаю, что не надо переоценивать сегодня значение футбола. В советское время оно было гораздо более серьезным. При бесплатном образовании, лечении, при фиксированных ценах футбол оттягивал на себя довольно серьезное внимание огромных масс людей. И все равно, учитывая традиционную тягу нашего народа к соборности, футбол, думаю, будет выполнять свою функцию объединения людей. Именно как социальная структура, как социальное явление. Но у нас в стране такое количество первоочередных проблем, пока трудноразрешимых, что при всей моей любви к футболу не могу согласиться, что это самая насущная проблема сегодня.

Футбол сегодня - это прежде всего очень серьезный бизнес. Такой же серьезнейший бизнес, как кинопродукция в США, - с огромными инвестициями, с фрадикция-ми, с техническим оснащением. Соперничать в кинопроизводстве с американцами очень тяжело: они просто, как говорится, душат деньгами. Когда на фильм истрачено 230—250 миллионов долларов, с ним можно соперничать, с моей точки зрения, только малобюджетным кино, где есть внутренне наполнение. Я видел замечательный фильм Александра Рогожкина «Кукушка» - думаю, что это совсем недорого стоило, а уж по сравнению с американскими фильмами просто бесплатно, но художественная ценность нашего фильма от этого ничуть не меньше, ничуть. То же в Италии и в Англии, в Германии. То же с футболом. Это все серьезнейший бизнес, индустрия, с огромными деньгами и, прежде всего, конечно, с наличием огромного количества граждан среднего класса, покупающих билеты. Это на языке бизнесменов - «ликвидный товар».

Теперь что касается стиля сегодняшнего футбола. Произошла какая-то диффузия в самом принципе комплектования команд, потому что когда в немецкой команде играет бразилец, хорват, англичанин, скандинав, это уже не тот футбол. Все стало очень условно: объявляется выход на поле российской команды, а там половина чернокожих парней - для нас это шок. А главное, знаете, что это в порядке вещей! Вот Франция в своем внутреннем чемпионате практически получила своих будущих «убийц» на чемпионате мира. Они все вышли, надели форму сборной Сенегала (они все практически из Сенегала, а играли в чемпионате Франции), приехали на чемпионат мира и под флагом Сенегала встретились со сборной Франции, в которой практически никого нет, играющих за французские клубы. Это сегодня глобализация футбола. Но кто от этого в выигрыше?

Футбол - явление мировой культуры, безусловно.

О национальной футбольной культуре у нас пока говорить очень сложно, потому что мы оказались в очень сложном положении после распада Советского Союза. Я думаю, что если бы в советское время была составлена сборная российских клубов и ей бы предстояло выступить против сборной СССР, россияне уступили бы национальной сборной, куда входили лучшие футболисты из всех союзных республик. Хотя на первой Спартакиаде народов СССР, в 1956-м, если мне не изменяет память, когда Грузия с Россией играли в финале, Россия выиграла 2:1. Тогда Грузия и Украина все-таки были представлены довольно сильно.

А на сегодняшний день я вообще не могу понять, что у нас происходит. То есть я понимать понимаю и, более того, у меня даже никакого ужаса нет, потому что это все, с моей точки зрения, абсолютно естественно. А как только пытаюсь понять, то я как фаталист почему-то ничего понять и принять не могу. Почему? Мы же не удивляемся, что у нас в Норильске не растут, скажем, ананасы или пальмы, -это же нормально, потому что они там не должны расти. С чего мы взяли, что у нас были хорошие игроки в стране?! Но мы пошли назад, тогда как все остальные пошли вперед.

Я помню долгие беседы с Лобановским (царство ему небесное!). Я вообще думаю, что он - одна из самых крупных тренерских футбольных фигур XX века, потому что, имея дело с нашим «материалом» (правда, он застал лучшие годы социализма - и «развитого», и даже затаивающегося социализма), он сумел вывести нас в «передовые футбольные державы». Так вот мы с ним вместе недоумевали, почему наш народ решил, что он обязательно должен быть первым, - во всем, в том числе в футболе! Я и сейчас считаю, что никаких объективных данных сегодня для этого у нас нет. Более того, у меня нет никаких претензий ни к Ярцеву, как бы дальше ни сложилась история (хотя по-человечески я очень хорошо к нему отношусь - замечательный человек), ни к Газзаеву, ни к Ро-манцеву по многим причинам. Огромное количество причин. Как бы ни обвиняли тренера, что бы ни говорили. Тренер может быть действительно и таким, и сяким, и пятым, и десятым. Все понимаю прекрасно, но когда я вижу, что у человека даже в мыслях нет, что, играя за национальную сборную, он, в сущности, гладиатор, что стоимость победы - это собственная жизнь, то какого тренера ему ни поставь, он играть - как нам хочется! - не будет. Ему это просто не нужно. Потому что ему нужно возвращаться в клуб, где он получает деньги, и вся жизнь его в клубе.

Так что национальная сборная - это только вопрос духа, вопрос престижа, вопрос куража, вопрос самоутверждения. Какое там самоутверждение! Там утвердиться бы где-нибудь в испанском чемпионате! Поэтому мне кажется, что не нужно ожидать чего-то сверхъестественного.

Все нормально.

И тренер - такой, как Лобановский, рождается очень редко.

И результаты мы показываем, пожалуй, те же, которые показывала, опять же повторю, сборная Советского Союза. может, чуть хуже. Но это потому, что у нас распался Союз, а у них все пошли вперед.

Так вот Лобановский стал относиться к футболу как к соединению игры и науки, и много об этом говорил. Он понимал прекрасно: если футбол не поставить на научную основу, будешь работать «методом тыка». Существуют некоторые законы, которые стали ведомы Лобановскому, и эти законы он стал реализовывать на поле.

Тяжелая история, много обид, много недовольных, много изломанных судеб - все правильно, все понимаю. Но у него, у Лобановского, тогда были результаты. Они тоже были нечастые, но там точно была искра Божья, талант. Может быть, это мои детские воспоминания, но мне кажется, что в пятидесятые годы у нас в стране играли в футбол беззаветно. Думаю, что просто выходили умирать на поле. Сейчас нет смысла.

Если говорить о сегодняшней национальной сборной России, то тут уже нет мотивации, потому что мотив патриотизма не работает (особенно если учесть, что сегодня совершенно спокойно можно дать гражданство любому человеку, он будет документально оформлен и может играть в национальной сборной). Все, все изменилось. Мир изменился. А что касается клуба, клубного футбола, то, с моей точки зрения (я могу ошибаться, конечно, потому что я не постоянно сейчас смотрю футбол), это очень низкий уровень игры. Не просто низкий, а ужасный. Вот сейчас я смотрю ЦСКА с «Сатурном» (первый раз за много времени я заставил себя включить телевизор). Внутренний чемпионат. Просто ужас, абсолютная беспомощность с точки зрения мысли, рисунка игры. Что это такое? Во что эти люди играют? Это не игра, это какое-то отбывание времени, как в боксе, когда соперники захватывают друг друга и тянут время. Это все никакого отношения не имеет к футбольной игре. Это некрасиво. Это неталантливо. Это убого по мысли, по технике, по куражу, по изяществу. Очень убого! Ну не произрастают ананасы в Норильске!

Можно ли говорить о футбольной культуре страны (нации, общества)? Ну конечно можно. Так же, как и о бескультурье.

Правомерно ли говорить о культуре футбола как о субкультуре, то есть своеобразной специфической подкультуре? Да, конечно. Думаю, что правомерно.

Является ли футбол элементом массовой культуры, шоу-бизнеса и контркультуры? Нет, ни в коем случае, это сегодня все-таки спорт.

«Некоторые любители футбола - интеллектуалы считают, что в отличие от всех других видов спорта (даже хоккея, баскетбола, бейсбола и других популярных в мире спортивных игр) футбол будто бы обладает какой-то магией, особой притягательностью, что футбол не всегда логичен, а наоборот, парадоксален.» Да, наверное. Насчет парадоксов я не знаю, а вообще все справедливо.

«Большинство ценят футбол за талант игроков, их техническое мастерство, считая при этом, что футбол - это ремесло, главное - игровая дисциплина и выполнение установок тренера. Другие, напротив, за вдохновение, творчество, импровизацию. Третьи категорически утверждают, что ни о каком творчестве в футболе в частности и в спорте вообще говорить нельзя, так как этого быть не может. О каком творчестве, вдохновении, импровизации можно говорить, например, в тяжелой атлетике, боксе, борьбе, гребле, регби, американском футболе и т д.? То же самое и в футболе». Я уверен, что существует такое понятие, как вдохновение, и думаю, что неправы те, кто лишает этого спорт. Когда человек делает невозможное, не прибегая к анаболикам или каким-то допингам, это значит, что его организм выбрасывает такое количество энергии, с помощью которой он добивается фантастического результата. Называйте это как угодно - я называю это вдохновением. Я понимаю, что это и есть вдохновение. Ну, я думаю, что это так. Поэтому я тут целиком и полностью стою на том, что без вдохновения невозможно. Вот без вдохновения - то, что мы видим в нашем футболе сегодня!

Что я могу сказать о духовности футболиста и спортсмена вообще, о духовности футбола и спорта в целом? Насколько она присуща им вообще или это характерно лишь только для так называемых творческих профессий (художник, литератор, актер, режиссер, музыкант, ученый)? Знаете, я не хочу это обсуждать. Я по этому поводу всегда говорю: меня совершенно не интересует сексуальная ориентация Петра Ильича Чайковского - меня интересует только его музыка. И если эта музыка настоена на душевных муках этого гениального человека, значит, ему так нужно было, так судьбе было угодно. Я не могу сказать, что был очень близко знаком с Яшиным, но был очень хорошо знаком и знал, что он очень хороший человек. Но для меня это не имело никакого значения: его человеческие качества были видны, когда Яшин выходил на поле. На поле всегда видно, что из себя представляет человек. Никогда не забуду поднятую голову, с какой играл Валентин Иванов, - это не просто была поднятая голова, в его поднятой голове было свое мироощущение. По большому счету мне неважно, не имеет значения, что из себя представляет Роналдо или Рауль, хотя думаю, что Рауль хороший парень. судя по тому, что я наблюдаю, видя, как он себя ведет, я думаю, что он хороший парень.

Как бы я описал наиболее типичный, обобщенный портрет футболиста, его личность? Боюсь, что сейчас не смогу этого сделать. Сейчас все унифицировалось.

Почему великие в прошлом футболисты, как правило, редко становятся выдающимися тренерами? Ну, это просто разные профессии. Нет ничего общего между профессией игрока и профессией тренера. Это все равно что гениальный музыкант вовсе не обязательно станет великим дирижером. Или актер совсем не обязательно режиссер. И как правило не режиссер. Очень редко. Поэтому по поводу вот таких исключений - вы говорите, их много. ну где же их много? Я бы сказал, что они есть. У нас это был Бесков, на мой взгляд. Но у меня нет ощущения, что Олег Иванович - это какое-то из ряда вон выходящее явление. Еще раз говорю: может быть, мое мнение неправильное, потому что и Бесков, и Лобановский, и все, все, все через запятую, и уж те, кого в живых нет, и Маслов, и Якушин -они все-таки жили в советское время, в тоталитарном государстве. Они жили в государстве с железной стеной, занавесом, где футбол был редкой возможностью самоутвердиться.

Каково мое отношение к сложившимся стереотипам о футболистах как о гуляках, баловнях судьбы и любителях красивой жизни? В советское время все так и было. На сегодняшний день - не думаю, хотя, может быть, у некоторых людей и сейчас складывается такое ощущение. Не из первых уст, но слышал жалобы владельцев клубов на молодых людей, которые ставят определенные финансовые условия, еще ничего не сделав в команде. Особенно резко это контрастирует на фоне наших хорошо выученных, но не востребованных в нынешнее рыночное время людей. и с научными знаниями, и с целым рядом профессий. Ну что делать! Футбол - это большой бизнес, и что же удивляться, что человек, который торгует телом на панели, получает больше профессора Московского государственного университета! Разные судьбы! Конечно, хотелось бы, чтобы профессор Московского университета не чувствовал себя хуже проститутки, но пока так.

Кстати, о заработках футболистов, а еще шире - о финансовой и экономической стороне футбола. Как я лично оцениваю общую коммерциализацию мирового футбола и международного спортивного и олимпийского движения в целом? Это - рыночные отношения. Рынок все выправит. Ничего не сделаешь. Можно запрещать, на время вводить планки, квоты, ограничения, но в конце концов этот рынок прорвет все.

Что касается нескольких следующих вопросов, то они довольно специфичны, и я не могу сейчас на них ответить. Так что идем дальше.

Какие основные проблемы мирового футбола я бы выделил как глобальные, базовые? Наверное, есть такие. Я как-то не очень задумывался над этим. Я думаю, что самая главная проблема мирового футбола в том, как сделать Россию мировой футбольной державой. Потому что если этого не произойдет, пусть они не забывают: у нас еще осталось ядерное оружие.

Владимир Кузнецов

Кандидат философских наук,

продюсер спортивного телеканала 7ТВ,

спортивный журналист,

болельщик

Футбол - это загадка

В чем секрет притягательности и популярности футбола? Наверное, футбол популярен из-за его доступности и эмоциональности. Трудно придумать более демократичную игру, где можно играть любой консервной банкой, пустой бутылкой - и делать это часами. И главное, что это можно делать везде.

Почему именно футбол, а не другой вид спорта? Я бы не сказал, что именно футбол. Мы привыкли мыслить своими категориями, а у Америки, например, другие приоритеты: американский футбол, бейсбол, баскетбол. Если рассматривать футбол с нашей точки зрения, то, мне кажется, ответ кроется в том, о чем я уже сказал, хотя я не очень-то уверен, что и для нас футбол - уж прямо какая-то супермагия или некое божество, на которое нужно молиться. Например, на нашем канале мы показывали из Кемерова хоккей с мячом, когда в тридцатиградусный мороз игру пришли смотреть 30 тысяч зрителей. Впору говорить о магии маленького мяча, а не футбола.

Футбол для меня лично - это часть моей профессии. Я закончил школу в Коврове, спортом увлекался исключительно как любитель, играл во все что можно: от футбола-баскетбола до шахмат. О профессиональной карьере даже не думал, но, наверное, поскольку с первого класса выписывал «Советский спорт», примерно классу к девятому сформировалось понимание, что я хочу быть спортивным журналистом. Очень интересно, как я тогда, в школьные годы, ставил для себя пределы своей карьеры: вот было бы славно, если бы я был заведующим отделом спорта в какой-то центральной газете либо просто работал бы в «Советском спорте». Такая карьерная мечта была. Но прежде всего хотелось писать о спорте, знать о спорте как можно больше. Сейчас, полагаю, можно сказать, что я знаю спорт. Мое хобби - олимпийская история. Когда я работал на других каналах, я всегда проводил какие-то викторины по олимпийской истории. Таких сумасшедших энтузиастов очень много по стране. Перед Лиллехаммером, по-моему, мы проводили такую викторину - ее выиграл один врач, он не женат, ему что-то около сорока лет, живет с мамой, его двухкомнатная квартира забита спортивной литературой, вырезками.

Человек доходил до того, что слушал и записывал на магнитофон все репортажи наших комментаторов с Олимпийских игр, потом переписывал все это от руки, классифицировал каким-то образом. Мы подарили ему видеомагнитофон (по тем временам достаточно редкое явление), чтобы он мог продолжать свое увлечение.

Спорт я знаю, но никогда им всерьез не увлекался. Я закончил факультет журналистики, уже во время учебы много писал, по спорту в том числе. Моя первая курсовая «Лексические и стилистические ошибки в газете „Советский спорт". На базе этого в журнале „Журналист" вышла целая полоса, что для первого курса было „бомбой". Потом были другие издания, и „Советский спорт" тоже. Я уже отдал документы в газету „Советский спорт", хотел там поработать, но на радио, на иновещании, появилась нормальная стажерская ставка, поэтому я сменил газетную деятельность на деятельность электронного журналиста. Десять лет работал на иновещании, в основном на молодежных спортивных программах, лет пять был непосредственным руководителем Владика Листьева. Потом решил сменить свою деятельность, потому что это каждодневная каторга - работа, работа, работа. На три года ушел в аспирантуру в Академию общественных наук. Защитился по теме „Неоконсерватизм ФРГ". Это абсолютная политика, политология. Любопытное было время. Поступил я туда в 1988 году. Вы помните, какое это было время: такое горячее, такое революционное, перестроечное, и демократ, как пиявка, себя чувствовал. Очень полезно читать умные книжки. Система западногерманского неоконсерватизма (слово „неоконсерватизм" у нас тогда было ругательным) привела меня к мысли, что это очень хорошая в общем-то вещь: это и духовность, и религиозность, я уже не говорю об экономике. Выводы для Академии общественных наук при ЦК КПСС тогда были достаточно смелыми: что нам сейчас нужно очень многое взять у них, чтобы строить наше обновляющееся государство по каким-то канонам. В общем, я закончил Академию в 1991 году. Очень сложный был год, и у меня был достаточно широкий выбор: вернуться на иновещание каким-то начальником, уйти инструктором в ЦК КПСС, на преподавательскую работу в МГИМО (мой оппонент был завкафедрой из МГИМО, и он пригласил меня к себе работать), идти в программу „Время" комментатором. Но я решил заняться своим хобби - спортивной журналистикой. Нельзя сказать, что знания получены напрасно, - так не бывает. Но в любом случае, с наукой я сейчас не связан.

В 1991 году я стал работать в «Останкино» (тогда еще было «Останкино») замом главного редактора в «Спорте». Главным редактором тогда пришел Юсин, он, собственно, меня и пригласил. Я ведь у Анатолия Андриановича был еще на факультете журналистики, когда он работал в «Правде». Он вел у нас спецкурс. Очень интересный человек. Несмотря на разницу в возрасте, мы достаточно дружны до сих пор, хотя его очень быстро отсюда «ушли». Ну а я остался. В 1995 году вместо «Останкино» образовалось ОРТ. Там был любопытный момент: меня встретил Влад Листьев и спросил, как я вижу, каким должен быть спорт. Я написал. А через три дня его не стало, вот так.

Несколько лет я работал и на шестом канале, и где-то даже пописывал. Одно время работал даже машинисткой: перепечатывал тексты, чтобы как-то кормить семью. В 1996 году у нас в стране образовалось первое спутниковое спортивное телевидение. Канала НТВ+ тогда еще не было, этот канал назывался «Метеор». Он был при Российском телевидении, возглавлял его Александр Иваницкий, он и пригласил меня программным директором. Мы повещали во время Олимпиады в Атланте, после чего закрылись. После этого я какое-то время работал на Российском телевидении и в 1998 году получил приглашение на НТВ+ заниматься новостями. Ну, поскольку все остальное я «проходил», мне показалось интересным поработать на чисто спортивном канале. Так я и попал на НТВ+. Был там сначала завотделом информации, потом завотделом трансляции, то есть прошел на телевидении всю кухню. Потом попал на НТВ - это был знаменитый период, когда был раскол. В декабре 2001 года меня пригласили сюда, на 7ТВ, попробовать самому создать проект. Пока здесь.

Забавно, может быть, но когда в 1991 году я начал профессионально заниматься на телевидении спортивной журналистикой, именно с этого момента я перестал регулярно ходить на футбол. Знаете, когда хобби становится профессией, это несколько другое. А футбол - это все-таки, наверное, хобби. Уйду на пенсию - снова увлекусь футболом как таковым. Пока мне футбола в телевизионном виде хватает настолько, что на живое общение с ним времени мало, разве иногда в выходные поиграть с сыном.

Что главное в футболе: непредсказуемость, результат? Все главное в футболе. Как можно расчленить в игре непредсказуемость и импровизацию, мастерство игроков и мастерство тренера? Мастерство игроков, может быть, сродни цирковому искусству. Атмосфера стадиона, болельщики. у некоторых команд, может быть, импровизация - всё это, вся эта совокупность есть футбол. Поэтому он и футбол.

То же самое со следующим вопросом: футбол - игра, работа.? Футбол - это и игра, и работа, и зрелище, и развлечение - все что угодно. Наверное, для определенной части болельщиков это и повод напиться, поорать, подраться - и не только у нас. Но если говорить банальности, футбол - это жизнь, а в жизни бывает, что мы напиваемся, деремся, орем. почему бы это не сделать на стадионе, тем более что атмосфера там к этому располагает.

Футбол способствует формированию патриотизма людей, сплочению народа, национальной гордости, позитивным массовым настроениям? Я бы не сказал! Да, мы видели: когда французы выиграли чемпионат мира, то весь Париж высыпал на улицу, но точно так же в прошлом году на улицу высыпала вся Братислава, когда сборная Словакии стала чемпионом мира по гандболу, точно так же встречали в Бразилии Куэртена, когда он выиграл свои титулы. А возьмем зимние Олимпийские игры: ажиотаж, массовый психоз от спорта как такового. Мне кажется, вопрос шире. Футбол - часть спорта, может быть, наиболее яркая его сторона. Но именно спорт, более чем что-то другое, способствует, на мой взгляд, формированию патриотизма, сплочения людей. Это даже можно проследить. знаете, я не люблю слово «рейтинг» каналов - интерес к спорту - да! Вообще считается (я занимался в свое время социологией), что спорт в той или иной степени интересует 18 процентов телезрителей. Если кино, например, любят 100 или 99 процентов, то спорт - восемнадцать. В обычное время спорт на обычных каналах смотрят 3, от силы 5 процентов людей, это считается более или менее нормальным. Во время последних зимних Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити, когда круглосуточно шли прямые трансляции, рейтинг был 11-12 процентов - совершенно сумасшедший! Закончилась Олимпиада -интерес к спорту снова скатился до одного-трех процентов.

То же и в футболе: как только мы перестали играть в чемпионате мира, рейтинги упали. Когда я работал на НТВ, мы показывали игры Лиги чемпионов: рейтинг с участием «Спартака» или «Локомотива» был 7 процентов, а «Реала», «Ливерпуля» - 3 процента. Это говорит о том, что людям интересно смотреть свои команды, свой футбол, какой бы он ни был. То же самое мы можем наблюдать на местном уровне. Допустим, идет матч «Шинник» (Ярославль) - «Ротор» (Волгоград) -все ярославцы и волгоградцы будут смотреть этот матч! Это пример патриотизма, патриотизма по отношению к своей «малой» Родине. То же относится и к «большой» Родине.

Что касается обратной, негативной стороны влияния футбола, то, я думаю, это распространено в футболе в меньшей степени. Я все-таки склонен видеть в спорте больше позитивную часть, нежели негативную. Считается, что спорт - это война мирными средствами, где есть и патриотизм, и национализм, и все что угодно. Но спорт, мне кажется, важен своей положительной составляющей -ее в спорте, в футболе в частности, больше.

Можно ли с помощью футбола манипулировать массовым сознанием и поведением людей? Думаю, что нельзя. Все же в футболе все воспринимается достаточно стихийно. Мне, как и многим, известна «футбольная» война между Сальвадором и Гондурасом, но я не думаю, что кто-то тогда целенаправленно манипулировал сумасшедшими болельщиками, чтобы развязать войну. Стихийность - да. Тут футбол даже не повод. может быть, он и послужил каким-то катализатором, но такая уж была тогда в этих странах ситуация.

Способствует ли футбол формированию мифов в массовом сознании? В какой-то степени, может быть, да. Даже, наверное, не столько мифов, сколько кумиров, а мифы - это, может быть, кумир в квадрате?! Молятся на бразильцев, на Бекхэма, на Зидана. Сегодня он миф, кумир - завтра будет освистан. Это жизнь. Это футбол. И, к сожалению, мифы в футболе еще более недолговечны, чем в обычной жизни. Сегодня ты сверхчеловек, супермен, завтра тебя ударили по ногам, ты выбыл на два года и - «привал», как у Роналдо.

Способствует ли футбол созданию у людей целостного представления о мире и мироздании, целостного восприятия мира? Трудно сказать. Я так не думаю. Вообще, мне кажется, говоря о футболе, не стоит задаваться такими философскими вопросами - не знаю, у меня какое-то внутреннее сопротивление к препарированию футбола такого рода вопросами. Футбол - это целостность, и это самое главное.

Особая философия футбола? На мой взгляд, ее нет. Точно так же, как нет особой философии хоккея или баскетбола. Философия спорта, о чем мы уже говорили, - может быть, но я бы вот так не расчленял.

Философия нашего российского футбола? Философия российского футбола, на мой взгляд, это попытки все-таки найти себя в мире футбола. Потому что авторитет российского футбола, к сожалению, сейчас очень упал. Если и можно говорить о какой-то философии российского футбола, то надо вести речь об эмоциональном возрождении нации. Пусть это будет через футбол, через спорт! Да даже если через шорт-трек - уже неплохо.

Футбол для России сегодня - это то же самое, что футбол для любой другой страны. Просто Россия настолько велика, что футбол не может быть неким самодовлеющим явлением, как в Бразилии, например. Все-таки у нас есть и хоккей, и хоккей с мячом, да и борьба; сейчас баскетбол начал возрождаться, правда, пока за счет иностранцев (не знаю, как это по поводу национальной гордости?!). Я бы говорил о высоком значении футбола на уровне национальной команды, если угодно, национального большого футбола. Дрязги между «Спартаком» и ЦСКА, «Спартаком» и киевским «Динамо» по поводу тех или иных игроков - это часть футбола, часть жизни, но я не думаю, что для России это столь важно.

Футбол для Бразилии, Италии, Германии? Для Бразилии, наверное, это все. Но я думаю, что и карнавал для Бразилии значит не меньше, чем футбол, это часть национальной культуры, наверное, уже часть жизни. Что касается Италии и Германии - это тоже часть жизни людей этих стран, но не в такой степени, как в Бразилии. Да, там любят футбол, но не до сумасшествия - в Германии все-таки понятие семьи, долга традиционно важны в большей степени, а футбол - это, может быть, часть развлечений.

Является ли футбол явлением национальной или мировой культуры? Да, я считаю, что это уже стало частью и мировой культуры, а для некоторых стран - национальной культуры: где-то больше, где-то меньше. О футбольной культуре страны, нации, общества я уже ответил в связи с предыдущим вопросом.

Про культуру футбола как субкультуру мне нечего сказать, честно Вам скажу.

Футбол как элемент массовой культуры, шоу-бизнеса, контркультуры? Нет, как я уже говорил, футбол не может быть только элементом спорта. Поскольку футбол все-таки считается спортом номер один, то он перешагнул некоторые границы, рамки спорта как такового. Я не помню, каким он был там у нас в СССР в спортлото по алфавиту, но все-таки это спорт номер один. Поэтому это все-таки, наверное, часть национальной культуры. Ну и массовой в том числе. Причем понятия «массовая культура», «элемент шоу-бизнеса» вовсе не являются негативными.

К сожалению, у нас в стране футбол еще не стал явлением шоу-бизнеса. У шоу-бизнеса ему еще учиться и учиться, чтобы сделать футбол не только игрой, но обрамить его со всех сторон какими-то привлекательными элементами, непримитивными конкурсами типа «Попади в ворота с поля». В других видах спорта это используется в большей степени (в баскетболе, в хоккее). Не исключено, что до этого дойдет и в футболе. Хотя не думаю: если скучный матч, то пусть шоу-девочки хоть испрыгаются, футбол от этого не станет лучше.

Некоторые любители футбола интеллектуалы считают, что в отличие от всех других видов спорта футбол обладает будто какой-то магией, особой притягательностью, что футбол не всегда логичен, а, наоборот, парадоксален. Я не согласен с подобным утверждением. Вспомните шестидесятые годы. По-моему, у нас тогда спортом номер один был хоккей; футбол по популярности был, может быть, чуть ниже. Потом, в девяностые годы, и футбол, и хоккей находились в плачевном состоянии.

На мой взгляд, притягательность того или иного вида спорта состоит не в самом виде спорта, а в том, насколько в данный период велики (или невелики) успехи национальной сборной по данному виду спорта. Я каждый раз подчеркиваю, что именно национальная сборная, национальный вид спорта важнее «частности» - каких-то частных клубов, пусть даже самых популярных.

«Большинство ценят футбол за талант игроков, техническое мастерство. Футбол - это ремесло, главное в нем - игровая дисциплина, выполнение установок тренера. Другие - за то, что футбол - это творчество, импровизация, вдохновение». Но можно говорить о творчестве и вдохновении и в тяжелой атлетике, и в боксе, и в борьбе, и в гребле. Футбол в исполнении многих наших команд, особенно низших лиг. не знаю, что там по поводу творчества и вдохновения. Наверное, это все-таки тяжелая работа, и многое зависит от личности, от персоны тренера, от того, как он сможет завести игроков, какую сделать команду. В любом виде спорта творчество и вдохновение присутствуют. Может быть, это и романтизм, не знаю, но бокс в исполнении Валерия Попенченко - это было великое творчество. Наверное, когда на шее у гребца после финиша золотая медаль, можно говорить и о вдохновении, и о творчестве.

О духовности футболиста и спортсмена, о духовности спорта и футбола в целом. Мне кажется, духовность не зависит от вида спорта. Если человек сам по себе духовен, то он духовен независимо от того, футболист он или штангист, инженер, актер, учитель. Я бы все-таки говорил о духовности личности.

Так же, по-моему, невозможно говорить о наиболее типичном, обобщенном портрете футболиста, его личности. Вам скажут: «Напишите обобщенный социальный портрет русского человека или немца» - ну, существуют какие-то стереотипы, банальности, может быть, выработанные литературой: немцы - аккуратисты, итальянцы - эксцентричные, русские много пьют. Наверное, какие-то стереотипы есть и у футболистов, что с удовольствием используется в карикатурах: мячик вместо головы или еще что-то подобное. Но я бы не стал описывать типичный, обобщенный портрет футболиста. Хорошо, если бы типичный футболист был, как описывает идеального жениха гоголевская героиня, с душевностью Тихонова, мощью Сергея Овчинникова, техничностью Феди Черенкова да еще забивал бы, как Пеле, по 1300 голов за карьеру. Вот это был бы идеальный тип футболиста! Но это, к сожалению, невозможно. А если в будущем создадут некий тип спортсмена или футболиста, у которого все необходимые в спорте, в футболе качества будут присутствовать на генетическом уровне, я уж не знаю, насколько это хорошо. Гимнастки ростом 1 м 40 см, квадратно-метровые штангисты, бегуны на средние и длинные дистанции с разной длины ногами и руками - оставим этот бред фантастам.

Великие футболисты редко становятся выдающимися тренерами, хотя есть исключения. Есть исключения, потому что это нормально. Хорошие тренеры могут получиться только из плохих футболистов? Ну не знаю, может, пример Бескова и Романцева сюда подойдет, но тот же Иванов, тот же Газзаев - совсем неплохие тренеры. Федотов и Бобров, может быть, в меньшей степени. На мой взгляд, это один из тех стереотипов, о которых мы говорили раньше. Если человек талантлив, духовен, то он будет духовен и на поле, и вне его.

«При интересе к футболу, симпатиях к футболистам отношение к ним нередко негативное. Они-де баловни судьбы, гуляки, любители красивой жизни». Мы опять говорим о стереотипах. Поскольку я общаюсь с людьми спорта тесно, теснее, чем многие, я просто вижу и знаю, насколько они изломаны и духовно, и физически, особенно спортсмены - представители большого спорта. Людям только кажется, что они живут красивой жизнью. Но за этим, к сожалению, слишком много трагедий, слишком много сломанных судеб.

О заработках футболистов, финансово-экономической стороне футбола, о том, как их продают и покупают, делая прибыльный бизнес. Купля-продажа человека, его талантов - норма для Европы и всего остального мира. Идет общая коммерциализация мирового футбола. Это нормально. Я к этому отношусь абсолютно спокойно, ведь это действительно норма рыночных отношений. Другое дело, если бы спросили самого футболиста, сам «товар», хочет ли он продаваться-покупаться. Я думаю, что «товар» на 99, 9 процента ответил бы, что он хочет продаваться, но дороже, чем раньше. Это нормальное явление абсолютно во всех видах деятельности, не только в спорте. Одни зарабатывают головой, другие ногами.

Роль телевидения, средств массовой информации в футбольном хозяйстве в нашей стране и в мире в целом. Везде по-разному. В Америке телеправа - это основа бизнеса, основа для существования команд. В Европе 50:50. У нас, к сожалению, телевидение пока не играет такой роли, как там. Я постоянно слышу, что на Западе телевидение платит командам, - вот когда мы будем жить по западным законам, тогда мы будем платить. Когда у нас реклама будет стоить полмиллиона долларов за 30 секунд, как на Супербоуле США по американскому футболу, тогда и мы сможем платить футболистам, но пока - пока, на мой взгляд, российское телевидение и российский спорт должны найти взаимопонимание, чтобы попытаться быть лучше, чем есть. Другое дело, что телевидению, широким каналам спорт не нужен. Во-первых, рейтинг любой спортивной программы меньше, чем рейтинг телесериала или блокбастера. Я с грустью смотрел, например, на то, как наша сборная доигрывала со Швейцарией (это был решающий матч, от исхода которого зависело, выйдем мы на мировое первенство или нет). Это было в Москве, игра транслировалась по первому каналу, и в то же время по второму шел «Аншлаг» - так у «Аншлага» рейтинг был в два раза больше, чем у футбола. Даже если руководитель канала любит спорт, он трезво относится к своему хозяйству: если рекламный ролик обращен прежде всего к домохозяйкам, то по требованию рекламодателей он заменит важный футбольный матч на ток-шоу, игру, телесериал. А футбол идет только в час ночи, и наш, по-моему, единственный в мире открытый спортивный канал - это некий эксперимент, и я не знаю, долго ли он продлится. На Западе спортивные каналы платные, и их смотрят 18 процентов телезрителей. У них есть возможность, они покупают, подписываются на это. У нас, к сожалению, 3035 долларов за НТВ+ могут выплачивать далеко не все. Поэтому канал 7ТВ в какой-то степени помогает формировать, помогает, если угодно, понимать российский спорт. Никто больше не показывает такого разнообразия спортивных игр: здесь и чемпионат России по футболу, и по хоккею с мячом, и по волейболу, баскетболу, мини-футболу. Сможем ли мы выжить? Не уверен, не уверен. По географии наша аудитория сейчас от Калининграда до Владивостока. В Москве нас видно пока очень плохо, по стране прилично, в Питере очень хорошо. У регионов очень высоко развиты кабельные сети. Когда это будет в Москве, когда вы просто переключаете каналы и видите здесь RenTV, а здесь спортивный канал, как это уже есть в некоторых районах (в Марьино, например), у вас больше выбора. И это нужно не только нам. Это, на мой взгляд, нужно и руководству Москвы, и - по большому счету - руководству страны. Если уж там объявлено, что необходимо оздоровление нации, то оздоровление нации нужно планировать, и в этот план спорт должен войти не последней строкой. Я к тому, что если будет доступно больше трансляций спортивных соревнований, люди будут больше заниматься спортом. А у нас сейчас? РТР показывает только один матч в туре, и тот в четыре часа. Я вспоминаю времена Гостелерадио, когда практически вся вторая программа была отведена спорту и волей-неволей человек находился в орбите спорта. И со спортом у нас тогда было все в порядке.

Я не хочу проводить прямых параллелей, но спорт на ТВ и спорт в повседневной жизни - факторы взаимосвязанные. Пусть воздействие спорта как зрелища на активные занятия физической культурой и спортом очень опосредованное, но если спорт не показывать вообще, то и того не будет. Есть же статистика, что после ярких побед увеличивается количество людей, которые приходят заниматься в секции, мальчишки и девчонки идут в спорт. Не уверен, что утренняя гимнастика по телевизору заставит вас заниматься ежедневно по утрам зарядкой, - может быть, только в какой-то степени. Но даже если вы сделаете одно-два упражнения, это уже неплохо. Прямой связи, конечно, здесь нет, но опосредованная, безусловно, есть.

Как я оцениваю роль телетрансляций, работу спортивных комментаторов разных каналов с Кубка мира по футболу, с зимних Олимпийских игр, когда страну охватила истерия, психоз? Вопрос достаточно широкий. С этической точки зрения мне бы не хотелось распространяться о коллегах, тем более что за свою жизнь мне пришлось поработать на разных каналах с разными людьми и почти со всеми у меня прекрасные отношения. Я знаю трудности и на ОРТ, и на РТР, когда приходится сталкиваться с каким-нибудь спортивным менеджером, чтобы пробить трансляции или спортивные передачи на своем канале.

Что касается истерии в Солт-Лейк-Сити, то я был категорически против того, чтобы раздувать ее еще и на нашем канале, но жизнь показала, что, наверное, так нужно было сделать. Вот мы говорили о том, что спорт воспитывает как высокие, так и низменные чувства. Обострение происходит, как во время заболевания гриппом, в предвесенний период. Точно такое же обострение (обострение внимания к спорту) происходит во время Олимпиады или чемпионата мира, Европы по футболу. Да, это психоз. Сумасшествие, которое творилось на Манежной площади во время матча с Японией, тоже, может быть, элемент массового психоза. Телевидение, конечно, играет в этом определенную роль, и комментаторов постоянно упрекают в неэмоциональности, в отсутствии сопереживания. А у всех свой темперамент, свой внутренний мир, каждый видит ситуацию все-таки в меру своего воспитания, образования, еще чего-то. Считалось, что если руководство олимпийской сборной во главе с Тягачевым так сильно возмущается на зимних Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити, то и нам всем тоже нужно возмущаться. Привычка эта (если начальство недовольно, нужно его поддержать) уже десятилетиями вбита. То, что массами манипулировали, - безусловно. То, что там были нарушения, были конфликты, - безусловно. Это все знают. Нужно ли было там тогда рвать на себе рубаху, говорить, что надо срочно всей делегации России в знак протеста покинуть Игры? Неуверен. Не знаю. Намой взгляд, нужно было вести себя спокойнее, достойнее.

Кто такой футбольный тренер? Как можно описать его портрет, социальный статус? Не бывает идеальных тренеров. Ни футбольных, ни хоккейных. Чернышев в хоккее, Тарасова и Чайковская в фигурном катании. Тренер должен быть немножко сумасшедшим, не немножко даже, а крепко сумасшедшим - равнодушный тренер никогда не поведет за собой команду. Чересчур интеллектуальный тренер, по-моему, тоже.

На мой взгляд, сейчас в нашем футболе есть несколько достаточно ярких типажей тренеров, людей достаточно интересных: считающийся интеллектуалом Прокопенко, суперэксцентричный Газзаев, сверхзамкнутый, закрытый Романцев. Каждый по-своему интересен. Мне всегда очень нравился своей суперэнергией, заряженностью, какой-то неистовостью Малофеев. Даже когда он попал в Псков. Эта его какая-то очень достойная религиозность, духовность, его искренность подкупают - не всегда это помогает в подборе классных футболистов, но как персона мне лично он очень симпатичен.

Футбольный меценат, футбольный чиновник, менеджер, судья и другие. Настолько они разные, эти «меценаты» нынешние, - что в футболе, что в хоккее! В конце концов все, наверное, хотят славы, а кто-то, хоть он и меценат, хочет заработать денег. Почему-то их часто называют «футбольными жучками». Это, наверное, больше относится к футбольным чиновникам, менеджерам. Такие уж люди в этой профессии.

Говорят, что все судьи продажны. Это даже смешно. Недавно мне пришлось побывать на заседании одного из комитетов Госдумы, где обсуждалась роль телевидения в освещении хоккея с мячом. Зашел разговор о том, что всех судей здесь подкупают, как и во всех других видах спорта. Один бедный человек из Сыктывкара сказал: «Мы единственная команда, которая судей не подкупает». Все начали смеяться: «Да подкупили бы, если бы было на что!». Наверное, наша вывернутая наизнанку жизнь заставляет идти на это. Это называется победа любой ценой. Пару лет назад (я еще работал на НТВ+) я решил показывать игры первой лиги. Думаю: покажем глубинку, российский футбол всей страны. Сколотил какой-то пул из нескольких команд - ну, чтобы трансляциями обмениваться, репортажами. Прошел первый круг, прошел второй - один наш партнер отказывается, второй, третий. Дело разваливается. Я спрашиваю, в чем дело, а мне в этой самой глубинке заявляют: «Да поймите, когда идет трансляция, сложнее работать с судьями». Вот так-то. Тоже, кстати, о роли телевидения: оно перед глазами миллионов все-таки в большей степени, чем все это закулисье, помогает в воспитании чистоты.

Кто такой, на мой взгляд, футбольный болельщик? Да кто угодно! От суперинтеллектуала до последнего уголовника. Общего портрета футбольного болельщика я бы не дал, да его и быть не может.

Основные, глобальные, базовые проблемы мирового футбола? Да у мирового футбола, по-моему, нет проблем! Футбол развивается зигзагообразно: то всплески, то какие-то застойные времена, приходят новые игровые схемы. Но футбол - это игра, поэтому не знаю, правомерно ли говорить о каких-то проблемах в игре. Конечно, кто-то хочет изменить правила: расширить ворота, еще что-нибудь. Пусть футбол остается таким, какой он есть сейчас!

А главные проблемы российского футбола, на мой взгляд, выявились наиболее ярко в нынешнем сезоне. Меня очень пугает засилье футбольного ширпотреба, который прет к нам со всего мира. Не все бразильское - это знак качества. Точно так же, как не все европейские футболисты. Немножко стыдно, что в самую популярную команду страны выписывается африканский вратарь, что на чеха Ярошика молятся: «Суперзвезда российского футбола!». Мне обидно немножко за это все. Вот это серьезная, на мой взгляд, проблема. Что-то неладно, видимо, в нашем футбольном хозяйстве, если выгоднее купить дешевого заморского игрока, а своего продать. Почему-то свои там стоят дороже. Очень сложная система взаиморасчетов и взаимозачетов. Хотя, с другой стороны, существует же «Челси» в Англии - и ничего, играют с одними иностранцами. Но опять-таки, если чуть шире: в нынешнем году баскетбольное ЦСКА блестяще играет в Евролиге, всех обыгрывает, но когда в стартовой пятерке нет ни одного российского игрока, мне очень обидно. Не знаю, конечно, но в этом есть что-то неестественное. Не то что-то.

Выход из этого один: нужно серьезно заниматься футбольным хозяйством и футбольной экономикой. Это не значит, что нужно, как в автомобилестроении, поднимать пошлины на ввозимых игроков, чтобы у нас развивался собственный автопром, но, может быть, жизнь в конце концов заставит ввести у нас какие-то стратегические лимиты на иностранцев. Во многих странах это делается, и это нормально. Это нормально - защитить собственный футбол, собственный спорт.

Я являюсь заместителем генерального директора и одновременно продюсером. У генерального директора задача одна: найти деньги. Он руководитель общей стратегии. Моя задача: сформировать программу так, чтобы она была интересной, договориться с клубами, с федерациями о приобретении прав на те или иные соревнования, договориться с телекомпаниями на местах о том, чтобы они нам сделали сигнал. в конце концов, сформировать программу так, чтобы это было интересно что в прямой трансляции, что в записи. Чтобы отвлечь зрителя на что-то.

В принципе, конечно, формирование политики канала - это решение совета директоров, акционеров. До сих пор канал формировался таким, каким его видел я. Собственно говоря, я потому и оставил пост руководителя спортивной редакции НТВ и перешел на тогда только формирующийся, никому не известный ООО «Детский брейк» (так он назывался), что мне хотелось сделать первый в мире бесплатный спортивный канал таким, каким я его вижу. А вижу я его таким, что прежде всего он должен освещать российский спорт, российские чемпионаты и турниры, в которых участвуют российские спортсмены. У нас с большим успехом прошли этапы Кубка мира по биатлону, потому что наши удачно выступили. Показывали чемпионат Европы по боксу из Перми - 9 из 12 золотых медалей у нас. Показывали мировую лигу по волейболу - впервые за 13 лет наши стали победителями. Показывали водное поло, Кубок мира - впервые в российской истории наши стали чемпионами. Вот сейчас будет Финал четырех по волейболу, где впервые в истории играют «Динамо» и «Локомотив-Белогорье», белгородская команда.

Пока канал формируется так. Другое дело, что есть другие продюсеры: тот отвечает за кино, а тот за какие-то развлекательные спортивные программы. Все стараются протащить свои программы. Пока я нахожу понимание у руководства - генеральный директор видит во многом то же, что и я. Перестанем понимать друг друга - расстанемся, чего уж.

У нас самые прямые контакты с другими каналами, поскольку я работал и на первом, и на втором, и на шестом канале, со всеми спортивными продюсерами у меня очень хорошие товарищеские отношения. А деловые контакты - они постоянны: чемпионат мира в Ханты-Мансийске - мне нужно приобрести сублицензию, поэтому я с ними контактирую. Это деловые отношения. Естественно, существует борьба, прежде всего с НТВ+, за получение наиболее интересных видов спорта, тех или иных состязаний - но это нормальная конкурентная борьба. Все каналы борются за свои новости или программы, то же самое и в спорте.

У нас много контактов с зарубежными компаниями, которые производят продукцию. Мы у них ее покупаем либо обмениваемся. С «EuroNews» слишком сложная система, покупаем там новости, вернее, полуфабрикаты. У «Евроспорта» своя стратегия, у нас с ними не партнерские отношения, а «покупатель-продавец» (турнир по легкой атлетике, по теннису, по автоспорту).