Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Мильштейн О.

Глава 5

Игорь Рабинер

Обозреватель газеты «Спорт-Экспресс», ведущий футбольный аналитик страны

Мы инфицированы футболом

Популярность и притягательность футбола. Есть ли в этом секрет? Секрет, конечно, должен быть, потому что не может весь мир сходить с ума от одной игры. У каждой нации, у каждой страны свои традиции, своя культура, каждому народу свойственны какие-то свои развлечения. И если какое-то явление объединяет весь мир, значит, в нем есть что-то абсолютно уникальное. Даже американцы, которые сознательно дистанцировали себя (я так понял во время пребывания в Штатах) от всего мира и считают себя страной первого сорта, а весь остальной мир даже не второго, а третьего, - даже в них потихонечку проникает этот вирус. Они в футболе уже сейчас посильнее нас. Чемпионаты мира - это уже уровень, до которого мы не доходили, извините, очень давно.

В чем же секрет популярности футбола? Наверное, в простоте самого явления: для игры в футбол не нужно какого-то дорогостоящего оборудования (если взять хоккей - там только амуниция стоит немалых денег). Футбол наиболее прост и доступен для восприятия (в баскетболе, например, достаточно сложно понять сразу все нюансы правил: где фол, где не фол, где еще что-то). Итак, если брать по пунктам: первое - это простота и доступность; второе - это какое-то естественное природное начало, потому что когда есть трава, когда есть небо, когда свежий воздух, то это уже само по себе

привлекает, ведь человек - это часть природы в определенной степени; третье - это масштаб, потому что если взять хоккей, или баскетбол, или волейбол, то там площадки гораздо меньше (в хоккее плюс ворота гораздо меньше) и меньше возможностей для выдумки, для творчества, для импровизации. А в футболе огромное поле, игроки - одиннадцать на одиннадцать - колоссальный простор для творчества. Чем меньше людей принимает участие в тех или иных состязаниях, тем меньше у них вариантов именно для действий, - тут же вариантов немыслимое количество. Отсюда рождается стиль, то есть то, о чем мы говорили когда-то (когда проводились чемпионаты Союза): мы говорили о спартаковском стиле («бесковском», условно говоря); если мы говорили о стиле киевском, то имели в виду стиль Валерия Васильевича Лобановского; также мы говорили о грузинском стиле, о стиле вильнюсского «Жальгириса», одесского «Черноморца» и других стилях. Все они получили возможность существовать именно благодаря масштабам футбола. Естественно, за счет этого масштаба нация может вносить что-то новое. Каждая нация может вложить что-то свое, неповторимое. Вот, наверное, эти три момента и есть ключевые в понимании этого вопроса.

Для меня футбол - это мерило человеческого характера, человеческой справедливости, мерило твердости духа. Я всегда стараюсь донести в своих публикациях, что ни в коем случае никогда нельзя замыкаться в технологии. К этому я пришел за годы работы в газете и даже раньше.

Мне тридцать лет, родился в Москве. Болельщиком стал, можно сказать, по наследству. Отец с матерью родились в Одессе, переехали в Москву еще до моего рождения. До того как начал заниматься журналистикой, я болел всегда за две команды: за московский «Спартак» и за одесский «Черноморец». Мой родной дядя, известный поэт-песенник Игорь Шаферан (к сожалению, уже покойный), был яростным поклонником и той, и другой команды, он написал один из гимнов «Спартака», очень известный: «Болеют за „Динамо", / Болеют за „Торпедо", / Амы всегда болеем за „Спартак"/, который группа „Бим-бом" пела где-то во второй половине восьмидесятых.

О журналистике стал мечтать еще, наверное, когда мне было лет двенадцать-тринадцать. В 1986 послал письмо одному из своих любимых журналистов газеты «Вечерняя Одесса» - был такой Андрей Ясень (псевдоним главного редактора Бориса Деревяненко). Я ему послал письмо как бы от болельщика «Черноморца» из Москвы, и он кусочек из него опубликовал - это был мой дебют. В 1989 году я поступил на факультет журналистики МГУ, который закончил в 1994-м. Где-то в середине первого курса понял: пора начинать делать что-то серьезное в этой жизни. Я проанализировал положение дел в тогдашней прессе (газет тогда было еще не очень много - это был 1990 год): решил выяснить, где меньше всего пишут о спорте. Обнаружил, что в еженедельнике «Собеседник». Позвонил Петру Воронкову, отвечавшему там за спорт. Он задал разумный и резонный вопрос: «Что Вы можете предложить?» Я был готов к такому вопросу и тут же выпалил: «Интервью с Львом Ивановичем Филатовым, великим футбольным журналистом, многолетним главным редактором еженедельника „Футбол - Хоккей" (он был одним из моих кумиров в журналистике). Воронков говорит: „Отлично! Это очень интересно. Когда принесете?" Я отвечаю: „Недели через три". Так и договорились.

Предстояло самое главное - убедить самого Филатова в необходимости такого интервью, тем более что он в книгах не раз писал, что интервью давать не очень любит: у него был какой-то отрицательный опыт в этом деле. Однако я позвонил Льву Ивановичу, и он пригласил меня к себе домой в Кунцево. Мы очень долго с ним разговаривали, я записал это интервью. После этого на протяжении года, наверное, раз в месяц я ходил к Филатову на несколько часов, и он мне как бы преподавал - такой вот был своеобразный домашний университет - и подарил книжку с подписью на память. Книжка эта -одна из самых больших святынь для меня. Так я пришел в «Собеседник», там писал где-то около года. Потом начал печататься в специализированных изданиях «Футбольная панорама», «Футбол-Экспресс», «Футбольный курьер», который преобразовался в «Футбол ревю» (в свое время это была достаточно острая газета). Потом нас с моим коллегой и другом Максимом Клитковским пригласили в «Футбол-Экспресс», но уже на руководящие должности, несмотря на то, что было-то нам по двадцать лет: его - главным редактором, меня - заместителем главного редактора. Это продолжалось с полгода, потом кончились деньги - и газета «приказала долго жить». Тогда, в 1994 году, мне поступило предложение работать в «Спорт-Экспрессе». Тогда же я публиковался в «МК», в «Аргументах и фактах» и других изданиях. Я принял предложение «Спорт-Экспресса», где работаю и по сей день. Начинал там в качестве корреспондента. Сейчас я обозреватель «Спорт-Экспресса».

Путь был непростым. Я закончил английскую спецшколу в Москве (спасибо родителям!). Жил несколько лет в Северной Калифорнии, в маленьком городке в двадцати минутах езды от Сан-Хосе, в сорока от Сан-Франциско. Очень непросто там пришлось, особенно первый год. Писал оттуда сюда. Первую свою заметку оттуда я написал уже на третий день после приезда в Штаты. Тогда как раз брала старт футбольная лига и, как там принято, была презентация команды из Сан-Хосе, которая участвовала в этой футбольной лиге. Поехал туда - обалдел, увидев километровые очереди за автографами: я не представлял себе, что в Америке такое в принципе может быть. Написал обо всем этом заметочку. и начал писать. Потом познакомился с нашими игроками-НХЛовцами

Артуром Эрбисом, Андреем Назаровым и Витей Козловым, которые играли тогда в «Сан-Хосе Шаркс», они меня познакомили практически со всем НХЛ. Общались в неформальной обстановке, то есть после матчей брали русских из других клубов и ехали куда-нибудь в ресторан попить пива, поболтать «за жизнь»: русскоязычного общения довольно мало, и всем ребятам хотелось всем поделиться. Вот так я начал писать об НХЛ. Тогда я не был еще официальным корреспондентом, тогда об этом и речи не было. Я проработал восемь месяцев в одной американской государственной конторе, где по-настоящему понял, что такое заниматься нелюбимым делом. Первый раз в жизни прошел через такой опыт, когда возвращался домой с ощущением выброшенных из жизни восьми часов, - более отвратительного чувства я в своей жизни не испытывал. Далее опять мне повезло: первый год как начала играть главная лига сокера - Американская лига европейского футбола. Матч открытия был в Сан-Хосе, что было замечательным для меня совпадением.

Еще раз мне повезло год спустя, когда в феврале 1997 года именно в Сан-Хосе состоялся матч всех звезд НХЛ, - тут тоже какое-то фантастическое совпадение. Я его «осветил», после чего в недрах редакции родилась идея о том, чтобы сделать меня штатным спецкором по Северной Америке. Я имел возможность ездить по Америке на нужные редакции соревнования, мне больше нигде не нужно было подрабатывать. Следующие несколько летя работал чередуя: часть времени проводил здесь - часть времени там. В 1998 году меня отправили на первый мой крупный турнир - на зимнюю Олимпиаду в Нагано, потом на чемпионат мира по футболу. так получилось, что я стал ездить туда-обратно и освещал в числе прочего и футбол, по которому все время скучал. Я очень полюбил НХЛ, и по сей день это моя отдушина. Я езжу как минимум на месяц зимой на Old Star Game НХЛ, общаюсь там с огромным количеством знакомых хоккеистов. Как бы ты ни любил какое-то дело, футбол или еще что-то, все равно после длительного времени занятий ты от него просто патологически устаешь, и нужно хотя бы ненадолго какое-то переключение на другой предмет. С удовольствием езжу освещать соревнования НХЛ. В редакции доверяли все больше и больше. Уже удалось осветить одну летнюю (в Сиднее) и две зимние Олимпиады (в Нагано и в Солт-Лейк-Сити), два чемпионата мира по футболу (во Франции и прошлогодний в Японии - Корее) и один чемпионат Европы в 2000 году (в Бельгии -Голландии).

Сейчас я обозреватель отдела футбола, а в общем-то просто обозреватель газеты «Спорт-Экспресс». Результаты всей моей работы нашли отражение в небольшой книжке «Футбол. Прощание с веком». Таких вышла целая серия при поддержке газеты «Спорт-Экспресс» совместно с издательством «Терра Спорт».

Суть спорта есть беспредельное количество попыток преодолеть планку человеческих возможностей. Сделать это в критической ситуации на глазах у миллионов людей - это кажется простым лишь для непосвященных. А вот ты сам попробуй: выйди на поле, когда на тебя смотрят сто тысяч людей, когда тренер первый раз включил тебя в состав команды, и если ты сыграешь неудачно, он тебя навсегда из команды выбросит. И надо вначале пройти во второй лиге, потом в первой, затем в высшей и, наконец, в международных турнирах в сборной страны, в заграничных чемпионатах -настолько это все многослойно.

Так что человеческое начало, мощь характера, мощь человеческого духа - это главное в футболе, как и в спорте вообще. Поэтому-то я стараюсь в каждом матче, в каждом сезоне увидеть человеческую драму, именно драму человеческих характеров, когда в конечном счете все решает человек.

Что главное в футболе? Тут, конечно, вечный спор: что важнее - игра или результат? Я рос на культуре бесковского «Спартака» и, проработав много лет в журналистике, не могу сказать, что сейчас болею за какую-то конкретную команду, - профессия наложила отпечаток. Я симпатизирую тем или иным людям, на каком-то этапе тем или иным командам, которые мне просто нравятся (как они играют, как себя ведут и в самом футболе, и вокруг футбола, в быту). Но я не болею сейчас ни за кого в чистом виде.

Тем не менее эта изначальная бесковская закалка сохранилась. Для меня все-таки важнее игра! Ясное дело, и результат (ты - чемпион мира!) - вопросов нет. Но! По мне, люди приходят на стадион не для того, чтобы увидеть две циферки на табло, - им не обязательно для этого на стадион приходить, они могут включить телевизор, посмотреть новости и узнать, что команда выиграла со счетом 1:0 («О, здорово, великолепно!»). Они приходят на стадион, чтобы получить удовольствие от зрелища, потому что футбол - это точно такое же зрелище, как театр, как кино, как другие зрелища.

Так же я отвечу и на Ваш следующий вопрос: «Что такое футбол?». Для всех по-разному. Все, что перечислено, безумно важно. Зачем нужен футбол без атмосферы стадиона, скажем? Когда смотришь на пустые трибуны «Лужников», становится страшно. Сейчас там собирается по две тысячи человек на восьмидесятитысячной (!) арене, и это выглядит совершенно чудовищно. Вот это - атмосфера стадиона - чрезвычайно важно.

Мастерство игроков. Без этого не будет ни результата, ни удовольствия - все это абсолютно взаимосвязано.

Дух игры, или, как правильно выразился Ловчев, «какая-то детская радость и удовольствие от того, как люди как бы общаются друг с другом посредством мяча» - это, наверное, и привлекает к футболу людей во всем мире. Не может только результат привлекать. Результат - это производное от игры, и я никогда в жизни не поддержу команду, которая пусть даже добьется какого-то большого результата, но показывает трусливый и некрасивый футбол, то есть практически антиигру, антифутбол.

В прошлом году наша хоккейная сборная под руководством Бориса Михайлова после девяти лет вообще отсутствия в тройке призеров чемпионата мира заняла там второе место, и я, заранее зная, что иду во многом против общественного мнения, подверг Михайлова в своей колонке совершенно жесточайшей критике - именно потому, что команда не играла. Было несколько составляющих: великолепно игравший вратарь Соколов, совершенно жуткое везение - команде надо было только отбиться. И вот каким-то трусливым, просто безобразным, я считаю, способом они дошли до финала, где были справедливо обыграны командой Словакии, которая играла в совершенно другой хоккей. Я никогда не поддержу команду, которая добилась результата в ущерб игре, - что в хоккее, что в футболе.

Что же касается пятого вопроса, то и здесь Вы обозначили все составляющие, которые тесно друг с другом связаны. Для футболистов футбол - это и игра, и работа. Работа, потому что каждый день они выливают из себя ручьи и ведра пота, и на предсезонной подготовке, и на тренировках, доказывая тренеру свою состоятельность, возможность и право играть в составе. Это чудовищная, это колоссальная, это черная работа, с одной стороны, - люди же неслучайно такие деньги зарабатывают, и работодатели готовы платить им такие деньги тоже неслучайно; это значит, что из миллионов они -лучшие, они востребованы. Но когда мы смотрим футбол с трибуны, мы эту работу не должны ощущать. Эта работа остается «за кадром», «за кулисами», это есть ремесло, его отшлифовка. Так же как в театре репетиции: они нужны, чтобы войти в роль, почувствовать ее, вжиться. Для болельщика работа футболиста должна оставаться «за кадром», он (болельщик) должен получать удовольствие от того, что он видит. Так что то, что на виду, - игра!

Но в слове «игра» есть что-то поверхностное, абстрактное, а футбол - это же человеческие драмы, причем такие, которые часто ломают судьбы или, наоборот, возносят людей на вершину. И это жизнь, в это вся жизнь игроков вкладывается. Игра - это не вышел, попинал и ушел домой, занялся настоящей жизнью. Эти люди через футбол живут, это их жизнь. И мы живем с ними через футбол. Вы что думаете, вот заканчивается рабочий день, и мы выбрасываем из головы этот футбол и говорим о чем угодно, кроме футбола? Да ничего подобного. Конечно, есть и миллион других тем, и нельзя работающим людям, занимающимся каким-то делом, зацикливаться на одном футболе - это тоже идиотизм. Но футбол настолько притягивает, футбол настолько как бы уже вошел в нашу кровь, что мы инфицированы футболом, причем навсегда. Это неизлечимо. Мы на всех посиделках, вечеринках, когда собираемся большими компаниями, сразу начинаем с футбола и уже остановиться не можем, забываем девушек и жен. Поэтому Савик Шустер, назвавший одну из своих передач «Футбол - это жизнь» (я не могу сказать, что я в восторге от его программы), в данном случае абсолютно прав. Футбол - это действительно жизнь, часто - трагедия.

Я помню, как в 1989 году Шмаров забил знаменитый «золотой» гол киевскому «Динамо» на последней минуте со штрафного, и «Спартак» стал чемпионом. Я неделю говорить не мог, потому что я просто голос сорвал! И у каждого есть такие минуты. Есть минуты, когда гордишься страной особо. Так было в 1999 году на «Стад де Франс», например, когда мы выиграли 3:2 у чемпионов мира и Европы французов. Мне повезло, я там присутствовал, я это пережил. И как мы потом по-другому и на нас уже по-другому стали смотреть! С коллегами - свои отношения, но простые французы в тот момент смотрели на нас с восторгом и недоумением! А «Манчестер Юнайтед» с «Ротором», когда 2:2 сыграли и «Ротор» прошел дальше! Такое во многом заставляет страны и людей пересматривать отношения друг к другу. Это показывает, что люди способны на какие-то такие вещи, о которых никто даже и не подозревал.

О патриотизме, национализме, шовинизме и тому подобном. Одно из другого вытекает, любой недостаток человека является продолжением его же достоинств. Вот и случай с патриотизмом и с национализмом: одно и то же событие может вызвать у разных людей абсолютно противоположные чувства. То, что футбол способен формировать отношение к стране, к народу, способен быть средством политики, абсолютно правильный тезис. Я просто видел на последнем чемпионате мира, как все это происходило.

Чемпионат мира - это совершенно фантастическое зрелище, когда огромные толпы болельщиков из разных стран абсолютно по-разному себя ведут, по-разному одеты, по-разному радуются успеху. Песня группы «Чайф» «Аргентина - Ямайка - 5:0» - это блестящее отображение духа именно этого явления, явления под названием «футбол». Это счастье одних и горе других. Это народный порыв, это счастье или горе того или иного народа. Две циферки на табло могут привести и к тому, и к другому. Вспомните чемпионат мира 1994 года, когда в матче Колумбия - США защитник колумбийцев Андрес Эскобар забил гол в свои ворота, - через неделю его убили болельщики! Ну о чем тут можно говорить!

Их и фанатами назвать нельзя - просто больные люди. Но эта история показывает волнение - и эмоциональное, и личное, и другое. Конечно, очень соблазнительно сразу же начать говорить о прошлогодних беспорядках на Манежной площади. Но поскольку я сам с коллегой Сашей Мартыновым недавно участвовал в большом журналистском расследовании (мы опубликовали в «Спорт-Экспрессе» целую полосу об этом событии год спустя), то я пришел к совершенно однозначному выводу: выиграли бы мы, сыграли бы вничью - было бы все то же самое, потому что это было спланировано, подготовлено, это было кому-то очень нужно. Этому способствовало катастрофическое попустительство правоохранительных органов. Это был социальный заказ.

Мы с моим коллегой пришли к такому выводу, пообщавшись с очень многими, в том числе со свидетелем убийства (единственного, которое было), с участвовавшими в этом событии работниками правоохранительных органов. Мы пришли к выводу, что главная причина заключалась в том, что кому-то из власть предержащих нужно было ратифицировать болтавшийся в то время в непринятом состоянии закон о борьбе с экстремизмом. Для этого нужен был вопиющий пример такого экстремизма. Поэтому по каким-то причинам торговые палатки не были закрыты, в центре продавали пиво в стеклянной таре, что для спортивных мероприятий в Москве является полной дикостью. По той же самой причине милиции там было человек тридцать (!) на весь центр города, хотя там собралось около десяти тысяч человек (или восемь с половиной, что ли). Кому-то понадобилось использовать народ в роли пушечного мяса, а тут еще и экстремисты, скинхеды и другое хулиганье подсуетились, явились туда с арматурой. Их, толпу маргиналов, которая перепилась пива, которая была рада уцепиться за любую малость, чтобы устроить эти беспорядки, направили в нужное кому-то русло.

К сожалению, наша жизнь показывает, что именно в век информационных технологий, в век телевидения народ (причем не только наш - я в Америке убедился в том, что и американский тоже, и какая угодно нация чрезвычайно управляема) - толпа, если надо, может сделать все. Футбол не виноват. Просто этот пример показывает роль футбола. В «политической составляющей» футбола содержится и патриотизм, и национализм. Пример с Манежной площадью показывает разрушительную мощь футбола. «Политическая», как мы ее назвали, составляющая футбола может отклоняться в одну и в другую сторону - в патриотизм и в национализм. Все зависит от «настройщиков», от их целей.

В принципе наш футбол соткан из легенд. Одна из них - это так называемый «матч смерти» в Киеве во время войны. Правда это или вымысел, сейчас сказать сложно. Я встречал две противоположные точки зрения. Сколько тут вымысла, сколько правды, сказать трудно. Как журналист я привык верить только в то, что увидел собственными глазами, а собственные глаза в этой ситуации мне уже ничем не помогут. Поэтому теоретически можно допустить и тот и другой варианты. Есть и другие подобные истории, связанные с футболом. Как бы естественно, что на примере футбола как чрезвычайно популярного в народе «явления» коммунисты создавали огромное количество пропагандистских мифов. Многие мифы со временем рассеялись - может, и в «матче смерти» мало реального. Сейчас люди уже не живут за «железным занавесом», имеют больше возможностей видеть все своими глазами, могут сравнить тот же футбол: поставить себе спутниковую «тарелку» и смотреть, а не слушать сказки. Сейчас у мифа нет - или меньше - почвы. А раньше-то создание мифов было нормой.

Вряд ли футбол способствует познанию мира. Я думаю, это натяжка. Футбол может дать лишь какие-то элементы мировосприятия. Например, футбол может помочь людям сформировать собственные позиции по каким-то вопросам. Ну не знаю. Условно говоря: как относиться к голу, рукой забитому Марадоной, - оправдывает ли цель средства? Он пошел на открытый обман, это видела вся планета. Как к этому относиться? Мировосприятие любого человека формируют, во-первых, его родители, а потом жизнь и обстоятельства, в которых он растет и взрослеет, какие-то жизненные изломы, через которые он продирается, судьба. Футбол может каким-то образом только скорректировать все это, не более. Понятно, что у любого человека какие-то позиции уже сложились к тому моменту, когда он начинает задумываться о том, что футбол может повлиять на это.

Философия футбола - это часть философии жизни. Футбол - это явление, которое для миллионов людей может в определенной степени быть квинтэссенцией, частью их жизни. Но нельзя отделять футбол от других сфер человеческой деятельности. Эта сфера, может, более яркая, более популярная, более выразительная, но она лишь часть жизни, часть человеческой деятельности. Поэтому особой философии футбола, на мой взгляд, нет. Ее каждый для себя определяет сам. Как ты будешь достигать поставленных перед собой целей; можешь ты пройти по трупам или ты будешь идти по жизни только честным путем; будешь ты, условно говоря, играть договорные игры, чтобы стать чемпионом страны, или ты будешь достигать всего, не засоряя свою совесть пакостью для достижения результата. Это твое понимание жизни, своего места в ней, это твоя жизненная философия, и футбол как часть жизни помогает высветить твою жизненную философию.

Что такое сегодня футбол для России? Лет десять назад я бы сказал, что это отдушина. Лет десять назад, когда на прилавках ни черта не было, когда был полный политический развал. Я помню - это было совершенно потрясающее зрелище! - когда в 1990 году (я был тогда студентом первого курса МГУ) 7 ноября в Москве было три полярных демонстрации: коммунистическая, демократическая и еще не помню какая. Политизирована была Москва до предела! Я сейчас о политике слышать не могу, а тогда мы так жарко спорили - только политика и была во всех умах. Почему я это вспомнил? 7 ноября был матч Кубка европейских чемпионов «Спартак» - «Наполи» из Неаполя, с Марадоной. Мороз, метель жуткая, стотысячные «Лужники» забиты до отказа - и «Спартак» проходит команду «Наполи»! Это тогда, в то время, при той нашей неустроенности, на историческом изломе! Это для людей действительно была отдушина.

Сейчас уже нечто другое, страна живет уже другой жизнью. И футбол не отдушина, это уже что-то другое. Сейчас идет какое-то психологическое становление некоего нового российского менталитета, российского самосознания. И футбол может помочь в этом становлении, потому что после распада сверхдержавы мы еще не поняли, что с нами, куда пришла страна, мы еще не можем уйти от имперского мышления, хотя уже хорошо видим, что к чему. Мы гордые, но нищие. Да, менталитет меняется. Сейчас, мне кажется, у всех наших людей существует стремление ощутить себя уже не великой нацией, уже не сверхдержавой, а просто уважаемой - скажем так, заслуженно уважаемой -нацией, то есть ощутить, что уважали нас не только за территорию и ядерные ракеты. И футбол, может быть, это то, что может этому помочь. Но пока он только этому вредит, потому что с таким тренером (не хочу сейчас вскакивать на своего «любимого конька» по кличке Газзаев), для которого «цель оправдывает средства», сборная только проигрывает (а это не помогает ощутить себя «заслуженно уважаемой нацией»). ЦСКА, который сейчас идет к чемпионству, крайне не любят болельщики других команд - не потому, что он лидер, а потому что кредо Газзаева - «цель оправдывает средства», потому что ему все равно, какими средствами добиваться своей цели. Все последние события в нашем российском футболе, включая прошлогодний чемпионат мира, еще при прежнем руководстве сборной, события, которые сейчас происходят с национальной сборной, многое другое, что происходило в футболе в последние десять лет, - не способствуют формированию именно уважения к нашей стране. к большому сожалению.

Что такое футбол для Бразилии, Италии, Германии? Для Бразилии, по-моему, футбол всегда одно: главное - получать удовольствие от игры. Так и для зрителей, и для болельщиков. Бразилия - страна тотальной увлеченности футболом. В Бразилии каждый житель - это главный тренер национальной сборной. Он знает о футболе все: кто должен играть правых защитников сборной, по какой тактике они должны действовать. Пресс общественного мнения бразильцев на главного тренера сборной не сравним ни с каким давлением общественности ни в одной другой стране. С другой стороны, общий расслабленно-доброжелательный менталитет бразильцев как раз способствует именно тому, что все это обрушивается на тренера не зло, - мне, по крайней мере, так представляется. Мне трудно представить злого бразильца. Бразилец - жизнерадостный, танцует самбу, играет на пляже «Капа-кабана» в футбол, любит женщин и всех, кто вокруг него. Безусловно, бразильцы бывают разные, но типичному бразильцу свойственны именно эта легкость и раскрепощенность. Для бразильца неприемлем результат без игры, без удовольствия от игры. Чуть ли не самым критикуемым тренером за всю историю бразильского футбола был тренер чемпионов мира 1994 года Карлос Альберто Фаррера: он поставил команде Бразилии прагматичный, совершенно европейский стиль. Бразилию это не устраивало - Бразилия хотела феерию, Бразилия хотела самбу на поле. Конечно, звание чемпионов мира многих заставило примириться с командой и с тренером, но полного удовлетворения они все равно при этом не испытали. Это о многом говорит. Вот такая она, Бразилия.

Германия. Здесь все наоборот. Какой бы красивый футбол они ни показывали, если вылетят на первом этапе того же чемпионата мира или Европы - это все. Это уничтожение. Это страшно. Это национальная трагедия. Вот у них во главе угла результат - на 1000 процентов. Это немецкий прагматизм, немецкий педантизм, немецкое стремление к минимальному, экономному использованию средств; не распыляться, четко, по прямой, идти к намеченной цели. Бразилец идет танцуя, а немец марширует.

Возьмем Италию. Италия - это такой парадокс, которому я объяснения не нахожу. Скажем так, в девяноста процентах стран менталитет страны соответствует «менталитету» ее футбола, а в Италии все наоборот. Большего контраста, большей пропасти я не видел никогда. Я как-то рассуждал об этом в газете. я не нахожу этому объяснения. Итальянцы - эмоциональные, жизнерадостные, итальянская семья - это крикливые, очень веселые, экспансивные люди, а их футбол - это суперпрагматизм, это «катаначо», всем известная оборонительная система - бетон. Это самый трудносмотрибельный национальный чемпионат из всех великих чемпионатов. Я вот не знаю. я не могу оторваться, когда смотрю хорошие, классные матчи чемпионатов Испании и Англии, а Италию я не могу смотреть. Конечно, самые главные игры, когда с «Миланом» в финальной Лиге чемпионов играют, смотрю, но только как профессионал, желания смотреть у меня нету. Люди только добиваются результата, совершенно не думают об игре - вот таким духом пропитывается итальянский футбол. Меня удивляет именно этот безумный контраст между менталитетом нации и ее футболом. И объяснения ему я не нахожу.

Бразилия - полное соответствие, Германия - полное соответствие, Италия - полное несоответствие. Это одна из тех загадок, на которые так щедр футбол.

Мы уже говорили о чемпионатах мира, а именно о многоцветий красок, «многополярности мира», как выразился бы Борис Николаевич Ельцин. Эту многополярность в большей степени, чем где бы то ни было, можно ощутить именно на чемпионате мира по футболу. Когда ты смотришь на все эти разноцветные толпы, абсолютно разные, - это безумно интересно, безумно увлекательно. Конечно, футбол - это явление культуры, иначе бы этого многоцветия не было. С другой стороны, можно говорить еще и о том, что футбол и культура тянутся друг к другу во всех странах, и они до безумия близки.

Вспомните: чемпионаты мира начинаются с концертов Паваротти, Каррераса и Доминго. Вспомните: у нас всегда интеллигенция, деятели культуры считали за честь дружить с футболистами, поколение Яншина было не-разлей-вода со Старостиными. Откуда такая тяга деятелей культуры и искусства к футболу? Мне кажется, это потому, что те и другие на виду. На слуху и на виду. И те, и другие -публичные люди, любят «потусоваться», быть на виду, не только собственными произведениями напоминать о себе, но и присутствием на каких-то светских раутах.

Российской футбольной культуры пока что нет, она еще не сформировалась. Был Советский Союз, и футбольная культура Советского Союза заключалась именно в «мини-многоцветности» (в противовес тому, что мы только что говорили о многоцветности в применении к миру). Была империя, состоящая из народов, абсолютно, если вдуматься, не имеющих друг к другу никакого отношения, не связанных между собой ничем сущностным. Что общего было между Эстонией и Грузией помимо русского языка, который им навязали, - это абсолютно разные страны, с разным жизненным укладом, с разной культурой! Я в прошлом году был в Эстонии, в этом - в Грузии, получил и там, и там колоссальное удовольствие, потому что не был раньше ни в Таллинне, ни в Тбилиси. Это разные миры. Нельзя сказать, кто из них лучше, кто хуже, - они просто разные. И вот именно в этом конгломерате сформировалась эта наша общая футбольная культура. Болельщик знал, что, идя на футбольный матч, он увидит не две одинаковые, просто бодающиеся друг с другом команды, подготовленные по одинаковым принципам, а две команды, исповедующие собственную футбольную культуру и философию, собственный стиль игры.

Сейчас, после распада империи, этого нет. Исчезло столкновение стилей, манер игры, исчезло столкновение философий, культур, которые во многом были очень интересны. Обратите внимание: наши футбольные фанаты и фанатские группировки во всем берут пример с англичан - не буду употреблять грубое слово «обезьянничают». Во всех своих атрибутах, в поведении - во всем они стараются соответствовать «классике жанра», которая сложилась в Англии, в Туманном Альбионе.

Пение, фантастическое футбольное пение в Англии! Это не гимны, это просто какие-то болельщицкие песни того или иного клуба. Я был в прошлом году на матче «Ливерпуль» - «Спартак» - поют! на «Манчестер Юнайтед» - «Ротор» - поют! То же самое на играх английской премьер-лиги! Послушаешь все это, и кажется, что они всем стадионом каждый день приходят на репетиции и отрабатывают это пение: оно настолько слаженное, настолько красивое, настолько мощное, оно сметает соперников и всех, кто здесь присутствует. Это невозможно передать словами! И когда слушаешь после этого наши тупые дудки. У нас же никто не умеет петь на стадионе! Слава Богу, хотя бы научились «волну» пускать, и то это случается по тем большим праздникам, когда стадион заполнен хотя бы наполовину или на две трети. Такое бывает в основном на периферии - в Самаре, например, в других городах. Самара, кстати, самый посещаемый (в смысле количества болельщиков на стадионах) российский футбольный город: там по тридцать тысяч на каждый матч приходит. Там и «волны» на каждом матче можно увидеть. У нас в Москве все это пока, признаюсь честно, несколько по-деревенски. Ничего общего с той футбольной культурой, которая есть в Англии в первую очередь, ну и в Испании, в Италии, вообще в развитых футбольных странах!

Другой элемент футбольной культуры - общение игроков и тренеров с журналистами. Здесь можно выделить какие-то особенности. Можно сравнить футбол с тем же хоккеем. В НХЛ, где я «поварился», типичный американский хоккеист (и так ведут себя не только хоккеисты, но представители любого вида спорта) - ни один спортсмен никогда, даже после самого крупного поражения, не откажет тебе в интервью. При этом в 90 процентов случаев он так ответит тебе на пять вопросов, что потом, когда ты прослушаешь запись, ты поймешь, что он точно так же ответил бы на любые другие пять вопросов: набор штампованных выражений при ближайшем рассмотрении ничего собой не представляет. То есть он с годами отработал штампы во взаимоотношениях с прессой и никогда, ни в коем случае не будет злить журналиста отказом, хамством.

Для нашего спортсмена характерно нечто противоположное: он либо пошлет «на три буквы», либо душу свою наизнанку вывернет. Первое, правда, чаще случается, особенно когда поражение, - тут 99 процентов! У нас после поражения не дают интервью - ни игроки, ни тем более тренеры. Это норма. Пример подается сверху, тренером. При Романцеве так было и при Газзаеве теперь то же самое. Когда тренер не приходит на пресс-конференцию во время чемпионата мира - это уже заходит за грань возможного. А Романцев так делал. То же самое сейчас Газзаев - в Грузии тоже не пришел. Я бы сказал, что это свойство нашей футбольной культуры, субкультура - неумение проигрывать, неумение достойно воспринимать проигрыш.

Давно уже замечено, что зарубежные спортсмены более легко воспринимают поражение, начинают сразу же думать о следующем матче. А наши (может быть, это свойство нашего национального характера) более драматично ко всему относятся, более чувствительно, выплескивают наружу неконтролируемые отрицательные эмоции, от которых страдают люди, не имеющие к этому никакого отношения. Это касается и болельщиков, и фанатов, и спортсменов, и тренеров - всех.

Мы не умеем достойно проигрывать. Только поэтому мы и не выигрываем на международной арене ничего серьезного!

Является ли футбол шоу-бизнесом? В какой-то мере. Но футбольное действо больше делается у нас на глазах, чем действо шоу-бизнеса. Пока какой-то влиятельный продюсер вытаскивает на телеэкраны и «раскручивает» ту или иную бездарную певицу, мы не имеем об этом ни малейшего представления (и слава Богу, что не имеем), мы видим результат. Мы видим засилье такого хлама! В этом плане рок-музыка гораздо чище поп-музыки. Рок - это такой жанр, где гораздо более ярко выражено какое-то естественное начало. В поп-музыке оно настолько сглажено, там столько всяких фальшивок! Раньше у нас в стране не было понятия «поп-музыка» - раньше была эстрада. Она была качественная и некачественная. Уж я-то, воспитанный на культуре в том числе и своего дяди, могу об этом судить в какой-то степени. До сих пор люди его песни поют: и «Ромашки спрятались», и «Мы желаем счастья вам». А все эти однодневки - они исчезают, они созданы только для того, чтобы «наварить» деньги.

Футбол в этом плане ближе все-таки к рок-музыке, потому что тут ты на глазах у людей. Конечно, в нем есть элемент шоу-бизнеса, и это особенно ярко проявляется в нашем футболе в последние годы, когда тренеры стали президентами.

С агентами дело хуже. Агент платит каким-то тренерам какие-то проценты, тех ставят в состав. В любом случае тренер - главный герой. Ему надо удерживаться на своем посту, то есть надо показывать хорошие результаты. Но многие наши тренеры не брезгуют нажиться, обогатиться, пойдя, скажем так, не тем путем, например, имея неформальные отношения с агентами, могут взять не игрока из основного состава, а какого-то «левого пассажира». В определенных случаях некоторые наши тренеры сами становятся агентами игроков. Естественно, наружу это все выплывает только на уровне слухов, но, в общем-то, доходит и до нас. На Западе, когда слышат об этом, делают круглые глаза, они не верят, что подобное возможно. Конечно, постепенно и у нас сложится институт агентов. Скажем так: он на пути к формированию.

О магии футбола. Хоккей или баскетбол с этой точки зрения более схематичны. Но я не стал бы законы футбола противопоставлять законам другого вида спорта, даже игровых видов. Потому что это всё - спорт. Магия, безусловно, есть, об этом мы уже говорили.

Говорить о большей парадоксальности или нелогичности футбола в сравнении с другими видами спорта я бы не стал.

Относительно творчества и вдохновения. Вспомните Федора Черенкова, и, я думаю, все вопросы о том, нужно ли вообще творчество и что оно означает, отпадут, все вопросы будут сняты. До сих пор для миллионов людей (хотя человек и закончил играть десять лет назад) он бог, потому что он был творцом, потому что он изобретал. Для него каждая секунда на поле была открытием. В нем сидел дух экспериментатора, он не действовал по схемам - он был действительно настоящим творцом, и этот его дух творчества передавался публике. Публика изобретала, придумывала футбол каждую минуту вместе с ним. Мне кажется, что пример Черенкова настолько показателен, что все исчерпывает.

Говорят, спорт - это бездуховная деятельность, это «физика». Бред, на одной «физике» далеко не уедешь. Футбол - это и общение, футбол - это и кураж. Никогда не поднимет на большие дела тренер, который не находит какой-то струны в человеческой душе. Когда тренер умеет задеть именно ту струну в душе игрока, игрок сделает невозможное! Был такой замечательный игрок Саша Заваров, он начинал в Ростове, в Ворошиловграде, был безумно талантлив, выпивал немерено, скатывался по наклонной плоскости и скатился бы, но тут его пригласил в киевское «Динамо» Лобановский. Он его зажег, он его чем-то вдохновил, поднял его на большие дела, и тот обо всех пьянках-гулянках забыл и думать. Это стал другой человек - выдающийся мастер мирового уровня! Блистал в 1986 году на чемпионате мира, в 1988 году на чемпионате Европы; уехал в «Ювентус». И все потому, что Лобановский нашел к нему подход, нашел и натянул вот эту струну человеческую! Наверное, это мы и называем духовностью. Это как бы честность футбольная, которая должна быть. Вот тут надо говорить и о проблемах договорных матчей, и о покупке игроков для обеспечения нужного результата. Это уже называется бездуховностью.

Вы спрашиваете, кто такой футболист как социальный тип и можно ли такой тип выделить в социуме. Тут я сразу бы оговорился. Я привел бы цитату из Олега Павловича Табакова. В прошлогоднем интервью он сказал мне примерно так (я его спрашивал, как он воспринимает игроков): «Они люди, поэтому все разные».

Есть ли какой-то тип, типаж футболиста? Не знаю. Да, в народе и сейчас иногда говорят, с детства нам всем это известно: «У отца было три сына - два умных, третий футболист». Если бы это было действительно так, я думаю, что мы этой игрой так бы не интересовались, потому что одними ногами такой популярности к этому делу не привьешь. Конечно, иногда бывает: просто талант от природы в каком-то одном деле, а в жизни, посмотришь, ну ничего особенного. Все-таки футболисты - это люди с более низким уровнем образования, чем, скажем, театральная или техническая интеллигенция. Но это нормальные люди.

Кто-то из футболистов открыт до предела для общения, кто-то замкнут. Есть там чрезвычайно контактные, честные, дружащие с журналистами и раскрывающие им душу люди. Они не боятся, доверяют журналистам - те сами знают, что из рассказанного можно писать, а что нет, они чувствуют. Вот, например, Бесчастных-человек просто раскрывается! А есть люди, из которых в течение многих лет клещами слово не вытащишь, например Хлестов или Баранов. На каждый пример можно привести по сотне случаев.

Есть футболисты-актеры, как Мостовой, с которым общаешься и получаешь удовольствие даже от мимики. Я не хочу сказать, что он «играет роль», потому что тогда можно подумать, что он лукавит, -нет, разговор с ним - это моноспектакль, который он устраивает перед вами.

Есть люди очень воспитанные, вежливые и интеллигентные. Именно интеллигентность, именно воспитанность делает игроков разными. Самые разные типы есть, самые разные. Поэтому я бы не стал выводить какой-то единый образ российского футболиста. Они не «паны спортсмены», они фантастически разные люди. Есть очень умные, а есть чрезвычайно тупые. Как в любой другой сфере деятельности, как в жизни.

Коллизия ли это: игрок - тренер? Я задавал этот вопрос в свое время Кипиани, именно ему как выдающемуся игроку и тренеру, и он сказал: «Да, это так, потому что, став тренерами, мы хотим от игроков того же, что делали сами. Мы считаем это само собой разумеющимся». А футболистам свойственен все-таки очень разный уровень способностей, дарований. Гений футбола - один на миллион в лучшем случае: Марадона, Зидан, из наших тот же Федор Черенков, Стрельцов. Такие редко идут в тренеры.

Чаще всего тренерами становятся вдумчивые игроки средних (может быть, чуть выше среднего) игровых способностей; по крайней мере, люди, которые не наделены каким-то сверхталантом (таким, чтобы, не задумываясь, они творили великие вещи), а которые добиваются всего посредством труда, посредством размышлений о том, почему и как ты добиваешься поставленных целей. Тренером становишься, если думаешь, каким образом игрок может поднять планку своих способностей. Сейчас многие считают, что очень хорошим тренером, когда закончит карьеру, станет Валерий Карпин (пока он еще блестяще играет в Испании). Это говорят профессионалы, мне судить об этом пока трудно. Может быть, Валере надо немножко убавить вспыльчивости, потому что он, скажем так, очень эмоционален. Когда он начинал в футболе, у него были весьма средние способности, его ругали спартаковские болельщики, потому что они не привыкли к таким, как выражались, «деревянным» игрокам. Титаническим, совершенно колоссальным трудом, работоспособностью, работой с таким сильным тренером, как Романцев, он выковал из себя выдающегося футболиста. И именно благодаря тому, что ему не было это дано изначально, он постигал все сам, собственным трудом, собственными усилиями. Может быть, это действительно одна из предпосылок к тому, что он станет хорошим тренером.

Баловни ли судьбы футболисты, гуляки ли? Я очень много об этом думал, наблюдая за спортсменами - представителями разных видов спорта на Олимпиаде в Сиднее в 2000 году. Вы знаете, у них есть некоторое моральное право считать футболистов баловнями судьбы. Во время общения со спортсменами на Олимпиаде я пришел к выводу, что средний уровень спортсмена из другого вида спорта - образовательный, интеллектуальный, уровень воспитания - выше среднего уровня футболиста. С чем связана эта разница, я не знаю, я могу только указать на какие-то внешние признаки, в частности на то, что другим видам спорта уделяется гораздо меньше внимания, они меньше на виду, они находятся в гораздо худших материальных условиях. Например, стрелок Сергей Олиференко, который выиграл Олимпиаду, готовился к Олимпиаде в Майкопе в тире, где крыша провалилась! Такие люди даже не представляют себе условий тренировок наших футболистов, которые сейчас получили возможность готовиться к сезону на прекрасных испанских и кипрских отелях, на изумительных полях, а футболисты не представляют себе, в каких нечеловеческих, чудовищных условиях выковывается характер будущих чемпионов других видов спорта. При этом деньги, материальное вознаграждение чаще всего просто несопоставимы - в пользу футбола, естественно. Так что представители других видов спорта имеют определенное моральное право считать футболистов баловнями судьбы, тем более что достижения наших футболистов несопоставимы с достижениями представителей очень многих других видов спорта. Вопрос, как мне кажется, в другом.

Вопрос в том, что футбол просто популярнее, и с этим ничего не поделаешь. Ты стал, условно говоря, стрелком - не жалуйся на судьбу: ты выбрал эту стезю, ты сам ее выбрал, ты должен был быть готов к тому, что такое будет. Может быть, такая, скажем так, несправедливость действительно часто ярко выраженна. Когда ты общаешься со спортсменами, ты это понимаешь (я писал материал по этому поводу). Наши футболисты не должны жаловаться, что у них хуже условия, чем на Западе, они должны смотреть, какие условия у представителей других видов спорта, как они добиваются своих побед. Итак, популярность футбола - это раз. В футболе труднее добиться результата, достичь успеха, потому что в нем очень велика конкуренция. В других видах спорта ее гораздо меньше. А тут двести стран, и такие, которым палец в рот не клади. Почему наших много в НХЛ? Потому что у нас выдающаяся хоккейная школа, мы многого добились: десятки раз становились чемпионами мира, выиграли подряд несколько Олимпиад. Мы - общепризнанная в мире великая хоккейная держава.

У нас был футбол выдающегося уровня в пятидесятые - шестидесятые годы. Потом настало черное время семидесятых, когда мы длительное время не попадали в чемпионат мира: после 1970 года играли только в 1982-м - двенадцатилетний перерыв. В это же время в чемпионате Союза процветали договорные игры - пришлось просто ввести лимит ничьих. Это был период, когда мы очень сильно отстали от мира. из-за этой грязи, которая поразила наш футбол.

Второе падение произошло в девяностых, когда распалась большая страна. У нас всегда сборная состояла из украинцев, грузин, москвичей, россиян - другие клубы очень редко выставляли своих игроков. Правда, в 1956, потом в 1960 году, когда мы выиграли Олимпиаду и первый Кубок Европы, отличился один клуб - это был «Спартак». Именно спартаковцы составили большинство в составе сборной. В данный момент у нас нет общепризнанной в мире футбольной школы. Мы не можем сейчас похвастаться такими достижениями, какие были в 1956, в 1960 году, не можем претендовать на выдающиеся результаты. Но тренеры нашей сборной не имеют права оправдывать этим свои низкие результаты, как они это сделали после последнего чемпионата мира и делают сейчас. Во-первых, они не имеют права валить ответственность на игроков - это их поражение. Во-вторых, они обязаны делать все, что в их силах, но не допускать такого лицемерия и обмана. Едва успев заступить в должность, Газзаев через прессу распространяет десять принципов работы со сборной, а потом в течение года все их нарушает - от первого до последнего. В результате все его принципы оказываются дешевой пропагандистской шелухой: эти «принципы» были заявлены потому, что нужно было что-то противопоставить действиям Романцева на чемпионате мира. Но проходит год, и мы видим все то же самое (что было у Романцева), от начала до конца. Это - несоответствие слов делам. Это и приводит к тому, что наш футбол в таком положении и у нас такие результаты.

Если говорить о проблемах мирового футбола, то прежде всего надо сказать о сумасшедших ценах на игроков, абсолютно не соответствующих их качеству. Футболист таких денег (условно говоря, 35 миллионов долларов) вообще стоить не должен. Зидана купили за шестьдесят с чем-то, Фигу примерно за такие же деньги, сейчас Абрамович хочет за сто миллионов долларов купить Рауля. Таких денег игроки не должны стоить. Именно потому, что западные менеджеры просто, грубо говоря, одурели от этой безумной трансферной гонки, переборщили с этой денежной «гонкой вооружений», стали жить в какой-то момент не по средствам, весь этот рынок и рухнул, на плаву остались единицы. Поэтому сейчас и у нас ЦСКА и «Торпедо» (если его, действительно, как обещает, купит Мамут и сделает из него суперклуб) будут иметь возможность покупать таких игроков, которые раньше России даже не снились. Это первый момент.

Второй момент - это то, что в футбольной жизни все большее место занимает клубный футбол, что очень сильно зажимает институт национальных сборных. Сейчас предлагается вообще создать постоянно действующую суперлигу из ведущих команд Европы, где будут еженедельные игры. В сборной игрокам будет играть просто некогда!

И в то же самое время идет такая интернационализация футбола, которая может вообще лишить его смысла. Ведь смысл футбола во многом заключается в национальном самовыражении. Если не будет сборных, то не будет и этого самовыражения. А мы уже видим, что практически все ведущие клубы мира наполовину заполнены иностранцами. Одно дело, когда есть все-таки какой-то национальный костяк, как, например, в «Манчестер Юнайтед». Хотя там есть такие иностранные звезды, как голландец Ван Нистелрой, норвежец Улына, в этой команде есть английский дух. «Арсенал» - очень хорошая футбольная команда, замечательная, красивая, но именно британского нутра я в ней не вижу: французский тренер, большинство звезд тоже французы, играют представители и других стран. Поэтому Англия болеет за «Манчестер Юнайтед». Костяк команды должны составлять представители коренной нации, граждане страны: людям хочется видеть своих. Безусловно, они будут аплодировать звездам, но они хотят чувствовать какую-то сопричастность с этой командой. Болельщику хочется чувствовать сопричастность, а вот этого становится все меньше и меньше в мировом футболе. И в нашем футболе, кстати, тоже. Сейчас - просто абсурд, это уже достигло апогея: в последнем матче команды «Торпедо-Металлург» в стартовом составе не вышло ни одного гражданина России, ни одного из одиннадцати! Приехали, докатились! Наконец-то РФС собирается вводить лимит на легионеров. Я надеюсь, что эта беспрецедентная ситуация послужит толчком, потому что всегда должна быть последняя капля.

Другая проблема в мировом футболе - это стремление к достижению результата любыми средствами. Доходило до такой степени, что чемпионат мира 1990 года, чемпионат Европы 1992 года в Швеции просто невозможно было смотреть. Я имею в виду именно зрелищность игры - была сплошная роботизация. Потом поменяли несколько правил, связанных с офсайтами, в частности то, что вратарь уже не может больше играть руками. Это позволило вернуть зрелищность - чемпионат Европы 2000 года был совершенно замечательный, достаточно приличный был и чемпионат мира.

Последний чемпионат мира выявил еще одну проблему: это безумная перегруженность календаря международных, ведущих европейских чемпионатов. Мы увидели, что самые мастеровитые, самые блестящие команды, которые были главными фаворитами чемпионата мира, вылетели на первой же стадии, потому что все силы были выжаты, из них из-за перенасыщенности играми в течение сезона. Почему вылетела Аргентина? Потому что все ведущие аргентинцы лиги играют в Европе. Почему вылетели Франция, Португалия? Все та же причина. Были и другие причины, безусловно, но эта -несомненно главная. Упорядочение европейского футбольного календаря необходимо, и кое-что в него уже внесено. В частности, с этого года не будет проводиться второй групповой этап Лиги чемпионов, только как бы один этап - групповой. Это уже улучшает ситуацию, потому что этот второй этап уже был неинтересен: он был затянут, скучен, и он, опять же, очень сильно выматывал футболистов. Вот это, на мой взгляд, основные проблемы мирового футбола.

И, конечно, непомерная коммерциализация, вытеснившая из футбола его спортивную суть. Тут тоже такой неоднозначный момент. К примеру, какая-нибудь английская, японская, китайская или шведская домохозяйка знает Бекхэма. Но они знают его не потому, что он хорошо подает с правого фланга, бьет штрафные удары, а потому, что он женат на Виктории Адаме, потому что вокруг них все время вьются сотни папарацци, потому что они все время устраивают вокруг себя PR-жизнь, PR-кампанию. Фактически Бекхэм стал общемировой знаменитостью не благодаря своим игровым достоинствам, а благодаря грамотно и умело выстроенной рекламной кампании. Это раздражает людей, которые увлекаются собственно футболом, которые жаждут, чтобы популярность распределялась по справедливости, по игровым, человеческим качествам футболистов. Многих это раздражает. Я бы сказал, что Бекхэм - это смягченный вариант Курниковой, Бекхэм все-таки очень хороший футболист. Он далеко не лучший футболист мира, но он входит по крайней мере в десятку, в двадцатку лучших футболистов мира. Курникова стала мега-звездой, пачками подписывает рекламные контракты, получая от них миллионы долларов, - совершенно не за спорт, не за теннис. Она вообще забыла в какой-то момент о том, что во всем мире, а не только в мире спорта и тенниса, о ней ходят анекдоты. Попробую вспомнить. «Теннис хорош тем, что он приносит миллионы долларов, но он плох тем, что в него еще надо играть». Вот в таком духе. Людям, далеким от спорта, суета вокруг этих звезд и знаменитостей важнее собственно спортивной сути.

Но, может быть, в этом есть доля справедливости? Может быть, таким способом люди «раскручивают» спорт на большую территорию? Может быть, здесь так: вот человек заинтересовался Бекхэмом, а потом решил посмотреть, что же это такое - футбол? Может быть, это не так уж и плохо. Определенный мотив, конечно, в этом действительно есть. Но ощущение некоторой несправедливости от того, что Бекхэм в мире популярнее того же Зи-дана, все-таки есть. Это выглядит не совсем справедливым. Мы сейчас рассуждаем несколько идеалистически, а надо все-таки быть ближе к реальной жизни и понимать, что отрицать такое развитие, отрицать сегодняшние реалии нельзя. Взять хотя бы случай с Абрамовичем - с покупкой «Челси». Меня бесят наши политики, некоторые граждане-маргиналы, которые возмущаются: «Как он смел вывезти наши деньги!» Как будто это не его деньги, а именно «наши». Вот он у него из кармана эти деньги вытащил и вывез в Англию, там купил клуб, там их тратит! Я считаю, что такая реклама, какую Абрамович делает России, российскому спорту, такое внимание, которое он привлекает к российскому спорту посредством покупки старейшего английского футбольного клуба, просто беспрецедентны. Я считаю, что он принес этим колоссальную пользу российскому спорту.

В этой связи необходимо говорить о нашей чисто российской психологии. У нас в стране не состоялась попытка цивилизованной покупки олигархом клуба российской премьер-лиги: Александр Мамут не смог купить футбольный клуб «Торпедо - Лужники». Уже были подписаны контракты со Смертиным, с Караманом, уже велись переговоры с Луисом Фернандесом на должность главного тренера, с Жарделом - нападение, с Хенриком Ларссоном - все это было абсолютно реально. Но гендиректор Алешин не захотел продавать «Торпедо» в связи с тем, что деньги ему предложили не все сразу, а в рассрочку, - хорошее дело сгубила элементарная жадность и совершенный непрофессионализм.

Этот эпизод показал, что российскому олигарху легче купить процветающий «Челси», который в прошлом году занял третье место в чемпионате Англии, чем родное, гордящееся своей нищетой «Торпедо». При этом люди забывают, что тот же самый Абрамович - председатель совета директоров омского хоккейного «Авангарда», то есть он вкладывает деньги и в российский спорт. Упорная молва твердит, что Абрамовичу принадлежит также 50 процентов акций футбольного ЦСКА, просто об этом нигде официально не говорится. Ну ведь очевидно, что человек вкладывает деньги в российский спорт! За какие-то считаные недели Абрамовича узнал весь мир! Раньше его и в России-то основная масса населения не очень знала, а сейчас его узнал весь мир, узнала Россия. Очень смешно. Тут речь идет не о каких-то вопросах тщеславия, потому что как раз по поступкам, по всем действиям Абрамовича создается впечатление, что он все это делает не для того, чтобы попасть на первые полосы газет и журналов. Мне кажется, что у Абрамовича нет комплексов на этот счет. Человек не просто делает настоящий, цивилизованный бизнес - нет, он хочет получить удовольствие. В том-то и дело: он хочет получить удовольствие. По-настоящему богатый человек захотел получить от чего-то кайф, и неожиданно выяснилось, что предмет его вожделений - клуб английской аристократии. Он же, насколько я знаю, проводил мониторинг, специально нанял две маркетинговые компании, которые на протяжении полугода исследовали, какой лондонский клуб лучше всего ему купить, рассматривались варианты: «Арсенал», «Тотенхэм», «Челси». Выяснилось, что «Челси» - клуб лондонской аристократии, где самые дорогие билеты, самые престижные гостиницы и т п. Купив клуб, Абрамович повел чрезвычайно продуманную, грамотную политику. Надо сказать, что, хотя в клубе был английский хозяин (Кен Бейс), «Челси» считался самым неанглийским клубом премьер-лиги. Там в основном составе всегда был только один, ну, может, два английских игрока (Денис Вайнс, в последний год Френк Лэмпарт, кто-то еще). Что сделал Абрамович? Он первым делом купил четверых одареннейших молодых британских футболистов. То есть он, оперируя иностранным капиталом (для Англии иностранным), купил британский клуб и сделал команду в тысячу раз более британской, чем сразу же завоевал общественное мнение, которое, естественно, было очень сильно насторожено после того, как он приобрел «Челси». Он купил защитников Джонсона и Бриджа, потом полузащитника ирландца (но все равно из Британии), потом Дафа и еще полузащитника Джо Коула (эти четверо - из числа самых перспективных и талантливых британских футболистов сегодня) и только после этого при- нялся скупать звезд зарубежных и преуспел по полной программе. Взял Себастьяна Миро, аргентинца из «Манчестер Юнайтед», потом Эрнанда Крайстла, тоже аргентинца, форварда, купленного в Италии, и, наконец, Клода Ватиле, французского полузащитника мадридского «Реала». За какие-то месяцы был очень умно и последовательно создан суперклуб.

Тренера итальянца Клаудио Раньери он оставил, что тоже свидетельствует о его уме: если человек с достаточно посредственным составом занял третье место в чемпионате Англии, то было бы очень несправедливо не дать ему шанс поработать с составом звездным. Это бы было несправедливо, и общественное мнение наверняка восприняло бы это очень негативно. Хотя ходили слухи о переговорах со Свеном Эрикссоном, тренером сборной Англии (швед), остался Раньери, и сезон команда начала здорово. Посмотрим, что из этого будет - опять же очень мудро: Абрамович не торопится, не ставит обязательной чемпионской цели в этом году, понимая, что команде на то, чтобы сыграться, на то, чтобы стать командой-звездой, безусловно, нужен не один сезон.

Кстати, эти примеры очень убедительно свидетельствуют о статусе футболиста сегодня и за рубежом, и у нас в стране. Кто же это такой прежде всего по своим функциональным, человеческим, юридическим и другим обязанностям в обществе: спортсмен, шоумен, гладиатор? Есть в Америке такое понятие - перевести его можно как «пример для подражания». Так вот в Америке популярный, знаменитый спортсмен рассматривается именно с этой позиции: он должен всегда и везде пропагандировать, учить обычного мальчишку, как нужно себя вести. Иногда это доходит до абсурда: что есть, что пить - гамбургеры, кока-колу и т д., но сама постановка вопроса, наверное, правильна. Наверное, молодежь надо воспитывать на примере этих звезд. Молодой парень, учась различать жизненные ценности, может научиться чему-то правильному, но ведь может и неправильному. Человек в современном обществе очень подвержен зомбированию со стороны средств массовой информации, со стороны телевидения, и доля истины в том, что именно спортсмену предназначается роль пропагандиста, есть. Но в этом есть и один минус. Спортсмена загоняют в очень жесткие рамки, ему нельзя сделать ни шага в сторону, а он нормальный человек, он не машина - он может просто начать пить, как теннисистка Джениффер Каприати. Она была подающей фантастические надежды звездой, а потом - раз! - пьянство, наркотики. как наша фигуристка Оксана Баюл - такой же случай. Люди в современном американском обществе воспринимают спортсменов как машин по вырабатыванию положительных ценностей. Так нельзя. Это слишком. Безусловно, в какие-то рамки их нужно ставить, чтобы они были действительно примером, но это нельзя делать тотально: вот только так и никак иначе - ведь человеческой натуре свойственна определенная доля бунтарства.

Почему именно в Америке максимальное количество случаев, когда дети являются в школу с пистолетами и расстреливают своих учителей, своих товарищей? В благополучной, суперкомфортной Америке? Потому что в Америке любой человек загнан в определенную колею: в таком-то возрасте он должен быть тем-то, в таком-то - тем-то. И настолько не допускается отступление от стандартов, съезд с шоссе жизненного пути, что у человека (а у ребенка в силу лабильности психики особенно) стихийно возникает чувство протеста, которое зачастую выражается и осуществляется в уродливых формах. А спорт - это часть жизни, это жизнь. Попытка вогнать человека в прокрустово ложе «royal model», этот самый «пример для подражания», оборачивается порой катастрофическими последствиями. Майкл Джордан, Уэйн Гретцки - это люди, с которыми американскому обществу действительно повезло, потому что они «кругом положительные» (по крайней мере, внешне).

В принципе мы можем, наверное, экстраполировать этот процесс, эту идею и на Европу, на европейский футбол. на южно-американский футбол, на наш футбол. Но, во-первых, Европа многограннее, чем Америка, как и весь мир в целом, не говоря уже о Южной Америке, где свобода нравов вообще выходит порой за всякие рамки. Если брать Южную Америку, так там ситуация с «примером для подражания» может складываться с точностью до «наоборот». Там футбол, как мы совершенно справедливо отметили вначале, это любовь, это то, что людям дано от природы, это возможность выбиться из беднейших слоев (социологи называют это, кажется, социальной мобильностью). А бывает порой, что люди выбиваются, а потом опять туда же падают, там же и заканчивают - вот Гарринча. Ну, а многие выбиваются. например, Пеле тоже не был из богатой семьи, а сейчас он в полном порядке. Но в Южной Америке, обратите внимание, сегодня другие идолы. Там идол Марадона - «bad boy». Южноамериканцы все-таки более темпераментны, вспыльчивы, управляемы и поэтому, может быть, именно это человеческое буйство, способность поражать мир своими не только хорошими, но и плохими поступками - любыми - вот это и есть идеал южноамериканцев.

Я пытаюсь вспомнить себя в том возрасте, когда я только становился болельщиком. Как я воспринимал футбол? Мне как спартаковскому болельщику тогда был дорог Федя Черенков - дорог тем, что он, такой маленький, хрупкий, болезненный, так озорно, красиво, весело, изящно разбирался с этими киевскими гладиаторами! Обладая гораздо более скромными от природы возможностями, он своей смекалкой, каким-то куражом, вдохновением сводил в пользу «Спартака» все схватки. Мне, мальчишке, тогда было так приятно на Федю смотреть, может быть, потому, что я сам не отличался серьезными физическими данными: я был второй от конца по росту в классе. Может быть, мы хотели видеть в футболистах благородство, спортивность. Я мучительно переживал, когда вдруг замечал на стадионе, что «Спартак» забивает гол, который начинался чуть ли не у своих ворот со штрафного, либо который был назначен неправильно, либо который был неправильно исполнен, по катящемуся мячу (нельзя по катящемуся мячу бить, надо обязательно остановить его на месте и после этого начать разыгрывать уже накатом). Сейчас я совершенно не переживаю по этому поводу - может, циничный стал, может, профессионально стал ко всему относиться. А тогда, в одиннадцать-двенадцать лет, мне было неудобно. И самым, может быть, психологически тяжелым для меня был момент, когда Федя Черенков забил свой сотый мяч. Благороднейший Федя Черенков, образец спортсмена в моем идеалистическом понимании, забил в матче с «Днепром» свой сотый гол с несправедливо назначенного за его снос пенальти. Хотя не было там никакого пенальти. И тогда, и сейчас это общеизвестный факт. И мне было больнее всего, что Федя пошел бить этот пенальти и забил его. Он потом в интервью уже годы спустя признался, что ему неудобно за тот эпизод. Сейчас такое английское джентльменство в футболе выжжено каленым железом.

Сейчас футбол стал слишком денежным. Сейчас он гораздо более замешан на деньгах, более утилитарен. О fair play, о благородстве, о красоте игры надолго забыли. Слава Богу, ФИФА по крайней мере поддерживает это начинание с fair play. Понятно, что сама по себе постановка вопроса о fair play очень несовременна, она, скажем так, немножко из прошлого, но ее нужно внедрять, пробивать ей дорогу какими угодно методами - что-то святое должно в этом спорте оставаться!

Мне понравилось, как повел себя в игре со «Спартаком» ведущий полузащитник «Торпедо» Игорь Сенцов (помните тот нашумевший случай в прошлом году - он вызвал неоднозначную реакцию). Увидев, что игрок «Спартака» лежит на траве, Сенцов выбил мяч в аут, хотя это был почти голевой момент. Главный тренер «Торпедо» обрушился потом на него на пресс-конференции, что, типа, «честная игра», безусловно, важна, но не для нас. нет, безусловно, и для нас, но не в голевой ситуации. вот что-то такое.

Помню, я написал колонку по этому поводу, где пытался проанализировать все «за» и «против». Я к этому подошел с точки зрения футбольной разумности: не думал ли он в этом эпизоде о том, что играет против «Спартака», который возглавляет Олег Романцев, который возглавляет также и сборную, которая поедет на чемпионат мира через два месяца. тогда это все меняет. Мы настолько уже заледенели в нашем утилитарном восприятии футбола, что сразу начинаем копаться в сиюминутном человеческом (человеческом!) порыве. Я не верю, что за ту секунду, когда Сенцов увидел упавшего игрока, он успел продумать: «Вот сейчас выбью в аут - Романцев меня возьмет на чемпионат мира». Нет, это было рефлекторное движение, значит, человек действительно от души так сделал. А мы тогда все начали сразу копаться, что за этим стоит, - вот что самое страшное! Мы настолько ушли от основополагающих человеческих понятий и принципов, что даже страшно становится.

Я скажу так: последний, 2003, год в лице Валерия Георгиевича Газзаева в стерильном виде показал, каким не должен быть тренер. Он показал, как плохо, когда для человека не существует средств, когда для него существует только цель. В принципе для него это все началось еще в «Алании», когда он стремился все равно каким образом, какими средствами добиться победы. Наверное, его психология и этика были деформированы уже тогда. Но сейчас мы увидели какую-то жуткую смесь человеческой фальши и лицемерия, совершенно неадекватное восприятие реальности, окружающей среды, действительности! А ведь начинал как хороший, вполне талантливый тренер, действительно что-то искал, изучал итальянский футбол (для этого учил даже итальянский язык), в 1992 году обыграли «Олинтарино». Ну, а потом началось.

Это один тип тренера. Существует, конечно, достаточно много тренерских типажей. Есть тренер, для которого цель оправдывает средства, которому главное - добиться результата, а каким образом, что потом будут об этом говорить, что останется в человеческой памяти, в памяти поколений - ему абсолютно все равно. Мы видим этот футбол, в него сейчас играет ЦСКА. Это тактика мелкого и крупного фола, где главное - сорвать атаку, а каким способом - совершенно неважно. Во всем цивилизованном мире судят по-другому, и такой футбол, в который играет - я не буду говорить ЦСКА, я буду говорить именно Газзаев, потому что эти же люди при другом тренере играли бы в совершенно другой футбол, - такой футбол был бы пресечен на корню.

Итак, это первый тип. Второй тип тренера - это человек, абсолютно зацикленный на футболе; человек, для которого тоже существует только цель, но это не совсем то, когда цель оправдывает средства, нет, но для этого человека футбол - это абсолютно все. У него от переживаний, связанных с футболом, деформируется психика, он сходит с ума, он просто готов вывернуться наизнанку ради победы. Это человек, для которого, по большому счету, не существует ничего в этой жизни, кроме футбола, кроме его команды. Пример такого человека - Романцев. Талантливый человек, безусловно талантливый. Тренер от Бога! Безусловно, природное дарование. и огранка хорошая: он многое перенял от Бескова.

Есть категория тренеров, которые могут и игру поставить, и сделать как бы приятную глазу команду, но которые не настолько сконцентрированы на игре. Они любят жизнь, они достаточно свободно и недогматично могут рассуждать на любые темы, с ними приятно. Они контактные, общительные. И тренеры хорошие! Но слишком любящие всю окружающую их жизнь, футбольный антураж. вообще жизнь. Они слишком разносторонни, чтобы добиваться каких-то больших побед в футболе. Больших побед добиваются все-таки в основном фанатики. Пример такого замечательно разностороннего, открытого, общительного человека и хорошего тренера (он доказал это уже во всех командах, где работал), но тренера, который в решающий момент все-таки остается вторым, - это Прокопенко. Человек и тренер, который мне потрясающе приятен!

Проехавшись по российской провинции и пообщавшись со многими, я увидел, что там все-таки иная атмосфера. Мне кажется, здоровое рациональное тренерское зерно растет и придет к нам с периферии. Люди не боятся показать, что они хотят учиться у зарубежных тренеров (слава Богу, сейчас даже у провинциальных наших тренеров есть возможности ездить на стажировки в ведущие европейские клубы, общаться с ведущими тренерами европейского футбола). Например, меня чрезвычайно впечатлил при личном общении главный тренер казанского «Рубина» Курбан Бердыев -человек достаточно жесткий, аскетичный, непьющий, некурящий, истово преданный футболу. Мне кажется, он далеко пойдет. При помощи известного футбольного агента Константина Сарсания ему удалось съездить в Лондон и получить двухчасовую аудиенцию у Арсена Венгера, главного тренера «Арсенала». Он посмотрел тренировку и потом два часа (разговор планировался на 45 минут) они беседовали. Он был настолько потрясен, настолько доволен встречей и разговорами с Венгером! Он мне рассказывал: «Ты говоришь с такой глыбой и понимаешь, насколько мы отстали, насколько многому надо еще учиться! Сидишь в машине и все лихорадочно записываешь - только бы чего-то не упустить, только бы не забыть! Ни одной мысли, которую Венгер высказывает!». То же самое Александр Выбега-лов, главный тренер «Шинника»: он во всех подробностях рассказывал, как провел неделю на тренировках «Нью-Кастла», как работает с командой знаменитый тренер Бобби Робсон. У людей появились страсть, жажда к учебе.

То же самое можно сказать и о московских тренерах. О Щабине, который ездил в Англию и потом подробнейшим образом рассказывал о «Манчестер Юнайтед», о том, как его принимал Фергюсон. и мы видим эффект, видим, как Щабин («Торпедо-Лужники») по кирпичику выкладывает свое тренерское здание, стабильно, спокойно работает год за годом. Надо отдать должное терпению и спокойствию президента клуба «Локомотив» Валерию Филатову, который долго-долго терпел, что команда много лет была второй, никак не могла добраться до чемпионства, и дотерпел до того, что они стали чемпионами, вышли в прошлом году во второй этап Лиги чемпионов и сейчас уже обыгрывают в гостях «Галатасарай».

Конечно, нужны молодые тренеры. Тренерскому легиону нужно новое поколение, нужна свежая кровь. У нас на протяжении многих лет ходила по кругу, из одной команды в другую, одна и та же категория, одна и та же группа тренеров. Это ни к чему хорошему не приводило и не могло привести.

Так же и с игроками: нужно новое поколение молодых ребят, которые поиграли и на Западе, у которых есть уже другое понимание современного футбола. Сейчас мы видим пока работу Шалимова, Чернышева, Алейникова - пока у них не очень идет. У них будет получаться - нужно терпение, нужно дать им время. Не может прийти все сразу, даже к людям, которые многое накопили за годы игры на Западе. Они видели, как работают и наши ведущие тренеры (тот же Романцев), и ведущие западные специалисты, но пока ты сам не набьешь шишек в тренерском деле, все твои знания никогда не реализуются в полной мере.

Молодым тренерам нужно доверять. Более естественный на данный момент путь - сразу давать им команду уровня «Спартака», другие команды премьер-лиги. Хотя без опыта работы в первом, во втором дивизионе, наверное, все-таки это трудно, нужна какая-то постепенность в развитии. Эту постепенность и последовательность мы увидели у того же Гордеева, у того же Выбегалова, у других. Это люди, которые много лет маленькими шажочками продвигались к тому положению, которое они сейчас занимают.

В первом и втором дивизионе есть какая-то перспектива, это действительно резерв для нашего большого футбола. Но, с другой стороны, это же «отстойник» для отыгравших, там очень тяжелая ситуация. Дело в том, что премьер-лига сейчас у всех на виду и тут дел-то серьезных жульнических наворотить непросто (хотя можно), потому что все, как под микроскопом. Все транслируется, все всё видят, и если судьи «прихватывают», будем так выражаться, то разглядеть это, в общем-то, не так трудно; если идет продажа игры, если какие-то договорные матчи - все это искушенный болельщик видит. Во втором дивизионе борьба идет только на самой верхушке, большинству команд там ничего не надо - это вообще непонятно для чего. Что происходит с дивизионами ниже второго, распознать гораздо труднее, потому что нет этого самого пристального общероссийского общественного внимания. Это команды, существующие для небольших городков. Играет команда, ходят на нее там пять-шесть тысяч зрителей, никаких целей, по большому счету, команда себе не ставит. Люди к этому привыкли, ничего особенного и не требуют. Такие команды существуют ради того, чтобы существовать, чтобы в городе была по крайней мере иллюзия профессионального футбола. Так что говорить о каком-то тотальном жульническом механизме во втором, в третьем дивизионе, наверное, не приходится. Хотя там тоже какие-то негативные моменты имеются, но, опять же, на самом верху, в командах, которые ставят себе какую-то задачу.

С точки зрения социальной здесь важно то, что сюда, в города второй лиги, могут приехать и продолжать свое ремесло те, кто уже не может играть в высшей лиге, в премьер-лиге. Для спортсмена это возможность работать и более или менее хорошо зарабатывать (гораздо лучше, чем это было десять лет назад).

Еще один момент: в премьер-лиге в связи с отсутствием лимита на легионеров сложилась совершенно уродливая ситуация. Связана она с тем, что в клубы в неимоверном количестве берутся иностранцы. Иностранный рынок сейчас дешевле нашего. У нас футболисты стоят немыслимых денег, и, может быть, это даже экономически обоснованно - брать иностранцев: более качественного иностранца можно купить за меньшие деньги, чем нашего, российского, игрока. Как правильно выразился Володя Бесчастных, раздосадованный тем, что на него, лучшего снайпера в истории современной сборной, который забивал там еще в прошлом году, не было спроса в российской премьер-лиге, «сейчас премьер-лиге нужны только иностранцы и пятнадцатилетние». Получается так, что вся прослойка опытных игроков, которые могут передать молодым игрокам много важного, интересного, оказалась на уровне премьер-лиги невостребованной. Сейчас, например, в первом дивизионе играют Бесчастных, Панов, Титрадзе, Веретенников - масса отличных игроков, которые еще совсем недавно играли в сборной. Это абсолютная дикость! Я убежден, что если в следующем году Бесчастных, или Панов, или Титрадзе окажутся в премьер-лиге, - они еще будут полезны своим клубам.

Во втором же дивизионе заканчивают из больших мастеров очень немногие, потому что там платят куда меньшие деньги, в то время как в командах первого дивизиона платят такие же деньги, как и в большинстве клубов премьер-лиги. Поэтому туда люди идут достаточно безболезненно, идут даже очень известные, порой даже знаменитые игроки.

Тут еще вот о чем надо сказать обязательно. У нас сейчас удивительное явление на чемпионате страны. Денег вроде стало больше, люди покупаются за три, за пять миллионов долларов - еще пока не в массовом порядке, но наши клубы уже способны покупать игроков за такие деньги - при этом результаты в еврокубках (если не брать «Локомотив») только ухудшаются, никакого прогресса не видно. Мы говорим о том, что у нас чемпионат стал сильнее, - только в чем он стал сильнее, пока никто не знает. Я считаю, что у нас футбол просто лежит в реанимационной палате. Дикость в том, что денег в футболе стало намного больше, у нас играют хорошие футболисты из разных стран, практически никто не уезжает играть за границу в отличие от первой половины девяностых годов, а команды только хуже становятся! Вопрос: почему? А потому, что деградировал тренерский корпус страны. Потому что наши тренеры уже просто не способны на какие-то серьезные достижения в футболе. Нужно что-то принципиально, радикально новое. При этом я вывожу, наверное, за скобки Семина. Но он варится в нашей среде, и он достиг того, чего достиг, не благодаря нашему футболу, а вопреки ему. Просто уникальная спайка: тренер-президент Семин и Филатов. Семин работает главным тренером «Локомотива» с 1986 года исключительно благодаря содружеству с Филатовым. Благодаря своим человеческим качествам он сумел не превратиться в то, во что превратился за такой же многолетний период работы в «Спартаке» Романцев. Но Семин - это исключение, которое только подтверждает правило. Это просто уникальный случай, за который безусловно надо сказать спасибо.

Чего же нам ждать в ближайшие десять-пятнадцать лет в российском футболе? Во-первых, надо радикально менять руководство нашего футбола. Я, как и мы все, анализировал все, что происходит, и пришел к окончательному выводу: безусловно приятный в общении человек (ему в любой момент можно позвонить, он в любой момент даст тебе подробнейший, развернутейший комментарий на любую тему), Вячеслав Иванович Колосков не справляется со своими прямыми обязанностями. Он выстроил свой аппарат, создал свою систему, но эта система не работает на российский футбол. Футбол становится капиталистическим, а руководство у нас до сих пор коммунистическое. Не по идеологии, а именно по образу мышления, по системе ценностей, системе взаимоотношений с тренерами. Все делается не для того, чтобы стало лучше, а для того, чтобы было удобно самому себе. Цель - не футбол, а выгода.

Это нынешнее управление нашего футбола выглядит абсолютно вечным. Как Микоян: «от Ильича до Ильича». Уже даже не веришь, что дождешься чего-то принципиально нового. А кто придет на его место? Может, такой же, но с меньшим кругозором. Колосков все-таки человек неординарный. Неординарный, дипломат, досконально знает все аппаратные игры, интриги. Почему и поменять его по большому счету невозможно! Пока он сам не захочет уйти, он не уйдет. Выбрать кого-то другого? Никогда в жизни не выберут, потому что все подстроено под то, что выстроил Вячеслав Иванович, только под него. Я, честно говоря, не очень понимаю его мотивацию в данном случае: зачем ему все это сейчас нужно? Оставайся уважаемым в среде верховных иерархов мирового футбола, живи себе спокойной жизнью! А тут постоянно под обстрелом, под огнем критики. Меня удивляет его, человека пенсионного возраста, желание оставаться, и оставаться на вершине мирового футбола. Мне это кажется иррациональным. Зачем, зачем ему это надо?! Так что пока у нас не поменяется не просто фамилия руководителя, а общая стратегия, общая политика, вся вертикаль нашей футбольной власти, которая и привела к этому безумному застою, которому конца и края пока что не видно, ничего в нашем футболе не изменится. Вот подрастут молодые тренеры, наберутся опыта - может, отсюда пойдет какая-то свежая струя?! Надеемся.

Юрий Рост

Фотохудожник,

писатель, публицист,

народный художник России,

болельщик

Футбол - он всего лишь футбол

Почему футбол так популярен? Это вопрос, на который можно отвечать очень долго. Собственно, это единственный вопрос и есть. Тут масса вещей. Во-первых, футбол - это перенесение невозможности реализации, то есть невозможность реализации собственных амбиций. Ты делегируешь себя, свои амбиции какому-то кругу людей, которые за тебя выигрывают или проигрывают. Во-вторых, это простота правил: ворота с одной стороны, с другой; одни нападают, другие защищаются; то есть это иллюзия войны, которая всю жизнь существует в человечестве, и ты выбираешь себе сторону и за нее болеешь. Кроме того, это некое недостижимое для тебя искусство делать те движения, производить те действия, которые ты сам можешь делать, но в примитивном виде; то есть ты реализуешь каким-то образом свои представления о собственных возможностях. Кроме того, это зрелище, где один побеждает, другой проигрывает, и наслаждение, почти близкое к наслаждению, скажем, каким-то бессловесным видом искусства, хотя это никакого отношения к искусству не имеет. Здесь есть возможность на поле создавать нечто сиюминутное, которое моментально разрушается (но это, в общем-то, присуще почти всем игровым видам спорта, за исключением волейбола и тенниса).

Почему футбол, а не какой-то другой вид спорта? Не хоккей, не баскетбол? То же самое абсолютно. Сидишь на воздухе - можешь выпивать, семечки грызть. В Америке точно так же ходят на баскетбол, на хоккей, на свой американский футбол - поле, зелень, воздух, общение. Сейчас футбол в России на время один из необходимых компонентов нашей жизни. Это доставление удовольствия движением сохранилось. Зато и разделение на чужих и своих, что неприятно. Поэтому люди на стадионе почти не смотрят футбол, они выражают свои привязанности - больше ничего. Многие не понимают, что происходит на поле, в том числе и футболисты.

Что такое футбол для меня лично? Это игра, с которой я связан на протяжении 55 из 64 лет, - нет, даже больше. Я, думаю, впервые попал на футбол в 1945 году. Я слежу за этим делом и понимаю, как мне кажется, чуть больше других, которые сидят на трибуне. Я Вам скажу, у меня это - увлечение командами, которые умеют играть в футбол, плюс какими-то симпатичными людьми, которые в него играют. Первоначально это было киевское «Динамо», потому что я узнал футбол в Киеве, но даже в детстве, когда я мало что понимал, мне доставляло удовольствие смотреть и болеть за команды, которые умеют играть в футбол. Их было не так много в России, но они были. В разные периоды это был и «Спартак», и масловское «Торпедо»; безусловно, киевское «Динамо», послевоенное «Динамо» (Москва), потом тбилисское «Динамо»; один год был «Арарат», но он мне меньше нравился, потому что не были персонифицированы какие-то вещи. Великих команд, как мне кажется, было четыре или пять всего. Это было связано обязательно с какими-то великими тренерами: на периферии это киевское «Динамо» в первую очередь, тбилисское «Динамо»; в Москве - «Торпедо», «Спартак» и «Динамо». Одно время было ЦСКА, но это тогда была, по существу, сборная. Сам я играл только во дворе, конечно, а так - нет. Не способен.

Всего важнее в футболе. Я думаю, что тут комплекс из многих перечисленных компонентов. может быть, не все. Для меня безусловно важно мастерство. Гол для меня важен как результат каких-то профессиональных действий, доставляющих мне прежде всего удовольствие, если он красивый. Атмосфера стадиона тоже была для меня важной - сейчас нет. Сама игра, импровизация, когда она присутствует. Игровая дисциплина - я не понимаю, что это такое. Я думаю, что это условие тактического построения, поэтому она есть в любой спортивной игре. Это коллективное действие: есть задача, есть правила игровой дисциплины. Если бы не было правил - не было бы игры. Я думаю, что в любом деле нужна какая-то игровая дисциплина.

Игра! В первую очередь игра, потому что она совершенно бессмысленна. Она не дает ничего, кроме ощущения игры и наслаждения.

Для футболистов это работа, в которой игра занимает значительную часть времени. Если нет игры, нет наслаждения - нет футбола. Но работа в том числе, обязательно. Зрелище серьезное. Собственно, и игра, и зрелище - это едино. Что касается забавы и развлечения, то я думаю, что в профессиональном футболе это не забава и не развлечение для футболистов, а развлечение для всех остальных. А вот такой аспект, как разрядка, регулятор настроения масс, клапан для выхода агрессии, средство массового заражения толпы, истерии и повод напиться, поорать, то это все есть, но это все зависит от уровня людей, которые приходят на футбол. А для значительного числа людей это то, о чем мы говорили, о чем Вы говорили в первой части вопроса.

Я думаю, что для разных групп людей и для разных стран характерно практически все, что Вы перечислили здесь, даже кое-что можно добавить. Если мы говорим о задачах футбола, то они, безусловно, как и у любого вида спорта, объединительные, и по существу ничего другого, кроме того, что бегает одиннадцать человек в одном случае, пять человек в другом или шесть в третьем, забивают голы, ничего нету.

Я сторонник идеи Кубертена, идеи конца позапрошлого века. Я считаю, что спорт получил в нагрузку от скверной политики политическую окраску. На самом деле он всего лишь состязание, и самое интересное в спорте - состязательный момент.

Футбол может, конечно, формировать патриотические чувства у какой-то части населения. Ноя думаю, что, скорее, не формировать, а проявлять, и, может быть, даже не патриотические чувства, а чувство корпоративности. Мне нравится, когда моя команда играет лучше другой команды. Если она играет хуже другой команды, победа моей команды меня не может удовлетворить. То есть я в этом деле разделяю случай и закономерность. Мне представляется, что бессмысленно переживать и наделять этих самых одиннадцать разного интеллектуального, психологического и какого угодно уровня людей какими-то символами могущества или сознания любой страны. Естественно, что чем ниже уровень зрителей, тем выше негативные характеристики перечисленного.

Я не люблю толпу и поэтому не разделяю никаких идей, связанных с восхищением (если не с восхищением, то с влиянием) - с влиянием победы или поражения в футболе на национальные идеи, если они вообще существуют. Для меня никогда не будет трауром поражение даже любимой команды, если это закономерное поражение. Я понимаю - я буду приветствовать победителей, я буду радоваться самой игре. Мне было приятно, что Шевченко забил гол, который решил исход в пользу «Милана», но я прекрасно понимаю, что законным обладателем Кубка кубков, если бы они не выбыли раньше, был бы либо «Реал», либо «Манчестер Юнайтед», и никак не «Спартак», никак не «Локомотив». Если бы они даже попали в финал, это было бы оскорблением в том числе и национальных, то есть патриотических чувств каких-то народов. Вот поэтому мне приятно смотреть, как играет Майкл Джордан, - какая разница, где он играет? Я был бы рад, если бы он играл в ЦСКА, я бы чаще видел его - и всё. Так что меня это не волнует.

Футбол является типичным инструментом масскуль-туры, таким же, как, скажем, попса стадионная. То, что собирает большие массы народа, естественно, можно отнести и к массовой культуре, но манипулировать массовым сознанием и поведением людей - это вопрос. Массовое сознание разделяется, то есть сознанием некоторой части человеческой массы пусть не манипулировать, но влиять на нее каким-то образом можно. Например, можно называть какую-то команду народной (хотя она настолько же «народная», насколько и все остальные). Я имею в виду «Спартак». Почему она «народная» команда - это абсолютно непонятно: она существует не на народные деньги - на те же деньги, на которые существует любая другая команда. Просто были болельщики, была какая-то историческая привязанность, которая, между прочим, основана на том, что «Спартак» все время хорошо играл (это было очень давно).

Для меня очень важна еще фигура тренера. По моей схеме это должен быть самый вменяемый человек в команде и носитель образа команды. Я знал великих тренеров, и у них были разные характеры. У Маслова был тяжелый характер, у Соловьева был характер тоже нелегкий. У Константина Ивановича Бескова был тяжелый характер. Я не знаю уж, какой был характер у Качалина, - вроде помягче, но у Лобановского был тяжелейший характер. Все они были, безусловно, личности, которые кроме зарабатывания денег и политиспользования брэнда команды и народности этого футбольного процесса создавали свое представление об игре. Они были творческими, или, как сейчас принято говорить, креативными людьми. В зависимости от этого тренера мне не нравилось, как играл «Локомотив», как мне не нравился и «Спартак». Но «Спартак» был мне гораздо симпатичнее -главным образом потому, что Семин вызывал во мне просто другие человеческие чувства. Я понимал, что Романцев - специалист невысокого класса, потому что он ничего не создал на поле - сформировал какое-то убожище. И отношение к игрокам, и отношение к футболу у него, особенно за пределами площадки, было крайне несимпатичное.

Чем «темнее» часть населения, тем она более склонна к мифотворчеству. Поэтому, конечно, можно сделать из футболиста некоего национального героя. Точно так же, как это можно сделать практически из любого популярного спортсмена, если есть в этом задача. В футболе это сделать легче, потому что гораздо больше людей втянуто в его сферу. Во всяком случае, в России зрителей в футболе больше, чем в каком-то другом виде спорта. У нас были и есть настоящие, в олимпийском смысле, герои. Допустим, Попов. Какой футболист может стоять рядом с этим пловцом, который в виде спорта, где в 22-23 года заканчивают карьеру, в 31 выигрывает чемпионаты мира и Европы! Однако Попов не сравнится с каким-нибудь (сейчас даже нет таких личностей) обаятельным Федей Черенковым, который по европейским футбольным меркам был довольно средним игроком.

Конечно, были великие игроки в России. На территории Советского Союза, я думаю, их было не очень много, но мирового класса игроки были. Вратари были - это понятно, потому что вратарь - это отдельная совершенно фигура. Он сам по себе может быть великим вне зависимости от того, в какой команде он играет. Вратари в России всегда были хорошие, иногда даже великолепные. Я имею в виду не только Яшина, но и когда-то был Хо-мич, Акимов был замечательным вратарем, до войны тоже были вратари. Я не знал Ицковского, не видел его, но говорят, что это был великолепный вратарь. До последнего периода были хорошие вратари, то есть европейского уровня, которые могли бы играть в европейских командах в первых составах.

А великим игроком - по существу, мирового класса - безусловно, был Стрельцов, которого, может, сейчас и не помнят. Я думаю, что по потенциальным своим качествам это был совершенно великий игрок, такого игрока не было и сейчас нет. Он мог бы встать вровень с первыми мировыми величинами. Но это была загубленная фигура! Были и другие игроки высочайшего класса. Я считаю, что таким был Кипиани - игрок такого плана, как Круифф. Он опередил и перерос свое время, и, если бы играл в других командах, в частности в Голландии или, может быть, в Италии, но не в Англии, он мог бы достичь очень многого. Было довольно значительное количество игроков такого первого эшелона. Сейчас Шевченко - безусловно, просто мировая звезда. Сам уровень нашего футбола не позволял выдвинуться раньше, как с теннисом было: мы имели потенциальных игроков, но они не имели игровой практики. Точно так же и футболисты не имели игровой практики мирового класса. Я думаю, что Бобров был покрепче Герта Мюллера. или Федотов был довольно мощный игрок, или Бесков, или Карцев того времени.

О мироздании - футбол? Это круто.

Я думаю, что любая деятельность человека, особенно игровая, которая определена нормами, законами, порядком и при этом позволяет, в общем, проявлять себя, - она обладает некоторой философией, и она создана «по образу и подобию». Любое спортивное действие (в частности, игра) придумано по законам римского права. То есть ты должен, обязан, ты можешь проявлять свою свободу, не ущемляя свободу других, и любое нарушение свободы других наказывается штрафом или удалением с поля. Ну, там, грязная игра, майки, подножки. Но в идеале любое спортивное действие придумано для того, чтобы человек проявил состязательный момент, не нарушая прав других. Скажем, в других видах спорта, более чистых, главным образом в настоящих атлетических видах спорта, таких, как легкая атлетика, плавание, где присутствует момент состязания впрямую и где нет контакта, - там это проявляется чище. (Мы берем идеальный случай, где не вмешиваются государство, химия, допинги.) Когда они выходят на дорожку, они в равных условиях. Когда они выходят на футбольное поле, они тоже в относительно равных условиях, хотя фактор третейского судьи, то есть собственно судьи, вносит некоторые коррективы.

Я думаю, что точно так же, как у России нет никакого «особого» пути (он придуман!), точно так же придумана и «философия» российского футбола. На самом деле философия российского футбола должна быть: играть так же хорошо, как лучшие команды мира, проводить такие же чистые чемпионаты, как и в других странах, - всё. Я думаю, что особой философии нет, какая там может быть философия!

Футбол для России сейчас означает то, что он всегда означал. Это вопрос довольно сложный, потому что для одной части людей это развлечение, наслаждение, удовольствие, для другой части - это делегирование собственных каких-то качеств. В-третьих, это пиаровское использование футбола для каких-то других целей.

На самом деле, я думаю, футбол - он всего лишь футбол.

Для Бразилии, может быть, ближе, поскольку Бразилия - страна, которая стоит на более низком уровне развития, чем Германия, Италия. Я думаю, что там, может быть, такая фетишизация футбола из-за того, что они (бразильцы) играют много лучше всех, их игровые качества и способности лучше, чем у других, и возможностей у них проявить себя больше. Но этот фанатизм - он существует везде. Не знаю, могу только отсюда судить, но то же самое, я думаю, типично и для Италии, только оттенки какие-то могут быть.

В Германии футбол отличается от других, потому что это в самом характере немцев. Тем не менее, если мы посмотрим, кто там играет и в каких городах, то мы увидим, что у них (с нашей точки зрения) в футболе очень много провинциального. Там система организации футбола очень похожа на систему жизни: там не имеет значения, где ты живешь, в большом городе или в маленьком, - живешь все равно хорошо, везде высокое качество жизни. Так и в футбол они играют - в любом клубе хорошо, существенных различий нет.

Можно ли говорить о футбольной культуре страны? Безусловно можно. О культуре можно говорить применительно к любому делу. Футбол - это главным образом культура поведения и культура отношений. Именно это является проявлением культуры - не сама игра. Сама игра может быть лучше, хуже, а отношение к ней - это проявление культуры. Конечно, если люди не читают ничего, а ходят лишь на футбол, то, как бы они ни болели, они все равно будут на низком уровне культуры.

Я не знаю, что такое контркультура. А шоу-бизнес - конечно! Потому что любое зрелище, которое собирает людей, и люди за это зрелище платят - это шоу-бизнес. Конечно, футбол - это безусловно шоу (если это хорошего качества футбол; ну, а если плохого, значит, это плохое шоу). Ну, шоу, зрелище - какая разница? Шоу - это что такое по-иностранному? Зрелище! Ачем отличается баскетбол от футбола в этом? Ничем абсолютно! Или хоккей, или теннис, или волейбол? Тут не имеет значения, какая игра - кто что любит. Есть люди, которые на футбол не ходят, а баскетбол будут смотреть. Это вопрос привязанностей.

Относительно творчества. Здесь вопрос: что значит творчество вообще? Это создание того, чего не было, правильно? Поэтому, если посмотреть так широко на эту игру, то любая комбинация, которой не было до этого, - она и есть результат какого-то творческого проявления, творчества. Поэтому опять же это все зависит от мастерства. Когда смотришь игру настоящих футболистов, футболистов высокого класса, там присутствует этот элемент, безусловно. Потому что кроме замысла и понимания это еще возможность исполнения.

В идеале замысел, конечно, высоко духовен. В какие-то давние времена и, во всяком случае, в идеале требовалось, чтобы спортсмен был гармонически развитой личностью. Сейчас этих требований нет. Сейчас более узкая специализация. Поэтому можно говорить о том, что вот этот духовный человек пинает мяч, а может и бездуховный пинать. В общем, футбол здесь, по-моему, ни при чем.

У меня нет стереотипов футболистов, поэтому я не могу здесь их никак описывать.

Великие в прошлом футболисты редко становятся великими тренерами? Во-первых, я не согласен с этим делом, потому что были выдающиеся футболисты и выдающиеся тренеры, просто процент их невелик, потому что не у каждого человека есть способность организовать и не у каждого человека есть некие идеи. Он может быть блестящим технарем или иметь тонкое понимание игры - и совершенно не иметь представления о том, как создать футбольную картину. Почему? Возьмем российский футбол. Якушин был замечательным футболистом. Качалин был тоже неплохим футболистом. Бесков был замечательным футболистом. Лобановский был выдающимся игроком. Вот уже немало. Бывают футболисты второго ряда, которые не обладали таким игровым талантом.

У них не было достаточных физических, технических данных, но они имели представление о том, как это можно было сделать, - это Ахалкаци (был такой тренер), Соловьев (хороший был тренер); Маслов был футболистом такого среднего уровня, в общем, невыдающимся футболистом. а тренером был выдающимся.

Деньги. Это тоже мне непонятно. Футболисты, поскольку они производят продукт, пользующийся большим спросом, зарабатывают больше, чем те, кто производит продукт меньшего спроса. У нас они сейчас зарабатывают больше внутри страны, чем играя за рубежом. Но теннисисты зарабатывают больше футболистов, а на Западе бейсболисты, баскетболисты очень часто получают больше футболистов. В общем, тут не абсолютные величины. Все это от привязанностей людей, от болельщиков, от популярности самой игры. Приносит же деньги футбол клубам!

Роль телевидения, всех средств массовой информации в формировании интересов, приоритетов всяких велика.

Что такое футбольный тренер? Это по-разному. Но, скорее всего, если проводить некие аналогии, то, я думаю, ближе всего к тренеру режиссер. Тренер - это такой режиссер, который сам формирует труппу и сам с этой труппой играет всю жизнь один и тот же спектакль, но по-разному, естественно, в зависимости от обстоятельств, учитывая то, что условия игры меняются из-за того, что меняется соперник. Команды разного класса, разных концепций - в зависимости от этого различная стратегия игры тренера. Может быть, в этом и интерес - разыгрывать всякие схемы. Нет повторяемых ситуаций. Может быть что-то похожее, что-то напоминает, но в основном все ситуации разные. Может быть, в этом и есть еще одна точка соприкосновения профессий тренера и режиссера: ситуация всякий раз плохо предсказуема.

Что касается качества игры команды и профессионализма тренера, то это может быть или высокое проявление мастерства, или высокое проявление футбольного искусства. Это точно так же, как бывает самодеятельный драмкружок - и профессиональный, и не просто профессиональный, а имеющий высокий уровень профессионализма. Футбол - это же замечательное зрелище, и аналогии с искусством безусловно существуют, потому что в футболе (в высоком его проявлении) существует артистизм. То есть если проводить аналогии, то футбол лучше сравнивать не с литературой, не с кино, а с театром.

О футбольном болельщике в обобщенном виде сказать ничего нельзя - они очень разные. Я думаю, что есть футбольные болельщики разумные, тонкие, понимающие, а есть оголтелые, глупые, для которых футбол, сама игра, ничего не значит, для них важен результат. Это огромный спектр. Люди, которые населяют этот город или этот стадион, - там самые разные группы. Это вообще достойно отдельного исследования. Истинных ценителей футбола, понимающих красивую игру, аплодирующих сопернику за красивую комбинацию точно так же, как своему, - их меньше. Хотя иногда мастерство этих выдающихся футбольных актеров заставляет даже самый низший слой, фанатов, уважать игроков и восхищаться ими. Проблемы мирового футбола. Наверняка есть. Я просто не занимался этим, поэтому не могу сказать. Футбол - это трущийся механизм с огромным количеством участников, так что, конечно, проблемы там есть: в подготовке футболистов и в принадлежности футболистов к одним или другим клубам. переходы футболистов. организация чемпионатов - даже на таком высочайшем уровне, как Кубок чемпионов (или как это сейчас называется: Лига чемпионов?). Ведь было совершенно очевидно, что такие две команды, как «Манчестер» и «Реал», надо было разводить в разные группы, а не сводить на первом этапе - в первую голову потерял очень много сам чемпионат. Точно так же и итальянские команды надо было развести в разные группы - финал этого года потерял интерес, потому что играли две итальянские команды. Результат в значительной степени был предсказуем, как мне кажется, но он не случаен. Кто выиграл, тот и выиграл, это уже не случай. Но я думаю, что там проблемы существуют.

В отечественном футболе проблем еще больше: тут и деньги, и криминал, и политическое воздействие - тут еще очень много чего.

Геннадий Логофет

Ветеран команды

«Спартак» (Москва),

декан Высшей школы футбольного менеджмента

Наобум шедевр не создашь!

В 1970 году, как сейчас помню, в сборной команде Советского Союза под руководством Качалина один из игроков задал ему вопрос: «Скажите, почему футбол - самая интересная игра в мире?» Качалин обратился ко всем игрокам: «Почему футбол - самая интересная игра в мире?» Все начали предлагать свои версии: кто говорит «тактика», кто - «техника», кто - «сочетание», только Хурцилава (мы его звали «Мудрый») сказал: «Нет, ребята, футбол - это единственная игра в мире, в которую играют ногой». Даже Качалин не смог так емко ответить на этот вопрос. Впоследствии я поделился этой мыслью со своим отцом, и он развил на эту тему целую теорию. Она заключалась в следующем: эволюция создала человека таким образом, что ему нужнее руки, поэтому они у него больше развивались, а ноги - это как бы что-то второстепенное, только для ходьбы, для опоры, то есть опорно-двигательный аппарат в ходе эволюции развивался не так интенсивно. Руками-то можно сделать практически все, это не так уж сложно (есть, конечно, виртуозы-художники, которые пишут картины ногами), а ноги почти не развивались в процессе эволюции человека, хотя их функциональные возможности в ходе этого исторического процесса расширились. Кажется, каждый человек вроде как готов по мячу попасть, но, увы, в жизни это не так, и мы видим это на примере ребенка, с самого раннего детства. Видимо, в этом главный секрет футбола: почему он может ногой, а я так же точно бить по мячу не могу? Думаю, что притягательность и популярность футбола объясняются именно этим. Плюс еще, конечно, в футболе очень много такого, чего в других видах спорта не найдешь.

Почему именно футбол? Отчасти я это объяснил: люди идут и готовы смотреть на то, что якобы они сами могут сделать. Конечно, играет большую роль и непредсказуемость результата, и импровизация игроков. Все, что есть в футболе, - все притягивает. Даже, можно сказать, и грубость притягивает - это тоже интересно. Да, некоторым кровожадным зрителям может быть интересно, как Ковтун бьет по ногам противников. Мой друг Юрий Севидов говорил, что Ковтуну желтую карточку надо давать еще в раздевалке, перед выходом на поле.

А что касается того, что значит футбол для меня лично, то футбол - это вся моя жизнь. Решение стать футболистом пришло давно, где-то в девять-десять лет, когда отец первый раз сводил меня на игру ЦДКА - «Динамо» (он был подполковником и после войны первый раз привел меня на стадион). Я, конечно, заболел футболом, поэтому в четырнадцать лет пошел в футбольную школу. Все время играл. Отец привез ниппельный мяч из Венгрии (он ездил туда по работе, это был 1953 год). Футболисты, настоящие мастера, играли мячом со шнуровкой, а он мне привез ниппельный мяч! Весь двор играл этим мячом, пока в клочья не изорвали. Взрослые мужики меня брали в свои команды! Отец мне тогда сказал: «Если хочешь играть в футбол, если хочешь стать футболистом, работай двумя ногами».

И когда у меня было свободное время, вставал у стеночки и двумя ногами - правой-левой - бил стеночку, бил и останавливал, бил и останавливал. Это мне было десять-двенадцать лет.

Жил я тогда в самом центре, где сейчас гостиница «Россия», в Ипатьевском переулке. По воскресеньям мы играли прямо на улице: движение перекрывалось, потому что ЦК задней стенкой выходил на этот переулок. Прямо на улице стояли два кирпича, и мы играли. Потом, в 1964-м, переехал на Бережковскую набережную. Там двор был хороший, все время только в футбол играли (конечно, зимой - в хоккей, если заливали, или в футбол на льду).

Первым моим тренером был Виктор Александрович Маслов. Потом он ушел работать тренером в «Торпедо». Это был 1956 год, как раз наши выиграли Олимпиаду. Потом занимался - год почти - у Дементьева Николая Тимофеевича. В 1957 году был фестиваль. Не поверите (может, это и писать не стоит), первый раз почувствовал запах мужского парфюма - тогда же ничего похожего у нас не было. Возвращаемся мы с другом после закрытия этого фестиваля с улицы Горького, прошлись по Старому Арбату, я встал на Бородинском мосту и говорю: «Слав (Слава Крылов, он сейчас работает администратором в клубе), чего бы мне это ни стоило, я стану футболистом! Хотя бы даже для того, чтобы купить вот этот парфюм, этот одеколон иностранный. Ты увидишь! Я даю тебе клятву: ни одной сигареты, ни грамма вина. Буду только работать: футбол, футбол, футбол». Вот какая сильная была у меня мотивация! Так и стал играть. Три тренировки в неделю по полтора часа, летом тренировка в пять часов, а с десяти до двух чем, думаете, мы занимались? Тоже футбол гоняли! Как-то мы проезжали мимо моего дома, и я говорю Виктору Папаеву: «Вить, представляешь, я по пять-шесть часов в день работал, но бывало и по восемь». Он: «Ну тогда понятно: дворовое, помноженное на бесковское, - вот вам результат».

Когда мне было семнадцать, Бесков собрал сборную учащихся Москвы. Прихожу в сборную Москвы. Все нормально, Бесков - ни слова. Я родителям сказал, что мне еще год (до 18 лет) играть за ФШМ, поработаю год, чтобы меня в какую-нибудь команду взяли. Они позвонили Бескову: он не хочет в институт поступать, хочет только футболом заниматься. Тот вызывает меня и говорит: «Значит, так. Собирай документы и подавай в институт физкультуры. Пока не сдашь экзамены, я тебя до тренировок не допускаю». Абсолютно так, жестко. Я говорю: «Константин Иванович, я хочу футболом заниматься. Этот институт будет мешать, а я хочу только, чтобы в какую-нибудь команду взяли». Он мне опять: «Я тебе сказал - иди». Ну и пошел. Сдал документы. Поступил на дневное отделение. И тут происходит такое. Где-то в октябре (сезон еще идет в детской команде в моей футбольной школе) Бесков меня переводит из защитников в полузащиту, и я в каждой игре начинаю забивать голы! Любил я это дело: там подкрутишь, тут сыграешь - в общем, где-то последние игр восемь голы забивал. Вдруг подходит ко мне один наш парень и говорит: «Тобой ЦСКА заинтересовалось. Давай завтра поедем, поговорим с ними!» Поехали. Они говорят: «Давай мы с тобой подпишем договор. Мы тебе будем платить 800 рублей (400 рублей платил Спорткомитет, 400 рублей они). Еще год будешь играть за ФШМ, а ровно через год, в октябре месяце, придешь к нам». Я говорю: «Меня это устраивает» (хотя все знали, что я за «Спартак» болею). Проходит два-три дня - и вдруг звонок (туда, на Бережковскую набережную, в квартиру). Я снимаю трубку: «Геннадий, здравствуйте. Это Старостин Николай Петрович». Я так радостно: «Николай Петрович, здравствуйте!» - «Я слышал, ты написал заявление в ЦСКА?» - «Да, написал». - «Ну как же так, мы тебя в „Спартак" хотели взять, и твой тренер, который ушел на пенсию, Дементьев, нам тебя рекомендовал». - «Откуда же я знал? Что ж раньше-то не сказали?» - «Сколько они тебе положили?» - «800 рублей». - «Мы тебе даем 1100». Я говорю: «Дело не в деньгах, Николай Петрович. Я сам за „Спартак", я болел за него всю жизнь. Мечта моя - играть в „Спартаке"! - „Ты ходил туда? Деньги получал?" - „Нет. 2 ноября должен пойти зарплату получить". - „Ты туда не ходи. Давай, быстро к нам приезжай!" Я приехал, написал заявление. (Тут обязательно надо подчеркнуть, что мы туда попали втроем: Севидов, Имбург и я. Ну и еще Слава Борцун, он на два года постарше нас, и он чуть раньше туда попал.) Так я и играл в „Спартаке" 15 лет!

Потом Высшая школа тренеров, 1976 год. По окончании Высшей школы была стажировка в Италии. У меня было две команды, «Торино» и «Милан», по неделе: неделя «Торино», неделя «Милан». Затем я по распределению поступаю в Управление футбола Спорткомитета СССР помощником Николаева, старшего тренера, то есть тренером молодежной сборной (до 21 года). С ним я проработал полгода, и в 1978 году, несмотря на то, что я был беспартийным, меня назначили старшим тренером второй сборной СССР. Там я работал до 1980 года. Потом Никиту Павловича снимают, и, естественно, вторую сборную расформировывают. Назначают Бескова и Старостина начальниками олимпийской сборной. Потом два с половиной года я был помощником Бескова в олимпийской сборной, пока его не сняли. Затем два года работал в Спорткомитете СССР - в Управлении международными делами. Потом вернулся в Управление футбола - работа чиновника. Я оттуда ушел за десять дней до путча, 9 августа 1991 года. Получил предложение от итальянской фирмы быть ее представителем здесь, в Москве.

Сейчас я мастер спорта международного класса, работаю деканом Высшей школы футбольного менеджмента, где генеральный директор Белоус, а директор Хмельных.

Что же такое футбол: игра, работа, зрелище, забава, развлечение, отвлечение людей от повседневных забот, повод напиться, поорать? Для одних футбол - это выход эмоций, запаса адреналина. Другие действительно идут на футбол, как на спектакль (как древние говорили: хлеба и зрелищ!). На эту тему расскажу случай. Однажды мы с Леонидом Трахтенбергом были в Италии. В турнире участвовали три команды: «Милан», «Ювентус» и ЦСКА. ЦСКА занял третье место, что естественно: это был конец декабря, все только после отпуска вышли. То есть ничего страшного не произошло, но зрители провожали нашу команду аплодисментами. Трахтенберг тогда такую фразу сказал: «Смотри, вот что значит сытый итальянский народ: им даже ЦСКА понравился, хотя занял третье место».

Футбол, по-моему, самый массовый вид спорта. Он может собрать много народа, во всяком случае, у нас. Ни на один гандбольный матч столько людей не придет, ни на баскетбол, ни на волейбол - у них и залы маленькие. А на стадионе «Маракана» в Бразилии, на игре, которую я посетил однажды, присутствовало 150 тысяч человек. Это потрясающее зрелище!

Теперь что касается вопроса о том, способствует ли футбол формированию патриотизма, сплочению людей, ощущению национальной гордости. Здесь бы я не стал выделять футбол. Любой вид спорта способствует формированию патриотизма, особенно когда побеждаешь. Пловец наш выигрывает - ну разве это не приятно? Мы горды за нашу страну! Пусть даже в бадминтон выиграют - все равно приятно.

Далее о психозе масс, всего общества, необузданности разъяренной толпы. Национальный психоз возникает, мне кажется, только в последнее время. Пример тому: ненормальное поведение молодежных групп. Когда я играл, за много лет такого не помню, чтобы в «Спартаке» между болельщиками возникали какие-то драки, особенно вне стадиона (на трибунах единичные все же бывали).

Можно ли с помощью футбола целенаправленно манипулировать массовым сознанием людей ? Я бы сказал «нет». И вот почему. Поведением людей, тем более массой, может манипулировать лидер или организация - тогда да, действительно можно манипулировать массовым сознанием. Футбол в этом случае может быть лишь поводом.

А вот формированию мифов в массовом сознании футбол способствует более часто. Во всяком случае, раньше точно это имело место. Например, в наше время, когда мы подрастали, молодые были, нам говорили, что Бутусов на тренировках обезьяну убил, поэтому у него на правой ноге была красная повязка, ему запрещали бить с правой ноги. Легенды придумывает сам народ - сам придумывает и сам распространяет.

На вопрос, способствует ли футбол целостному представлению о мире, о мироздании, я не буду отвечать: тут можно далеко уйти.

А тему какой-то особой философии футбола развивать можно. Это связано с первым вопросом. У футбола особая философия потому, что в него играют ногами. Ни в одну другую игру ногами не играют. Например, в хоккей еще разрешается играть ногами, но в основном играют клюшками. Я до этого раньше дошел: футбол велик именно этим. Надо принять решение и его исполнить, то есть решение принимает голова, а исполняют ноги. Если у тебя дефицит времени, если рядом только защитник, а то и два, то именно это и считается как раз философией футбола. Это и есть какая-то особая философия футбола как вида спорта. Поэтому сложность именно футбола в том, что, во-первых, сначала надо действительно принять решение (причем оно принимается за какие-то сотые доли секунды), а потом дать своим ногам импульс, что именно вот так надо сделать, а не иначе. Вот это, я считаю, самая большая особенность, я бы даже сказал - «философия» футбола. Сейчас, когда с молодыми играю, я вдруг одним касанием делаю сложную передачу какому-нибудь игроку, рассчитывая так, чтобы и партнеру было удобно принять эту передачу. Так что эта реакция, когда атакуют, не дают времени подумать, остается даже сейчас, когда я на седьмом десятке.

Можно ли считать футбол явлением национальной или мировой культуры? Действительно можно. Потому что самая большая индустрия - спортивная. Национальных футбольных федераций - членов ФИФА больше, чем государств - членов ООН. Понимаете, футбол - явление всемирное, массовое, причем я абсолютно уверен: оно вечное, непреходящее.

Можно ли говорить о футбольной культуре страны, нации, общества? Да, можно, потому что футбольная культура, как я ее понимаю, в каждой стране разная. Например, одни предпочитают техничный футбол - им больше нравится футбол Бразилии; немцам - более простой футбол, агрессивный; англичане, особенно раньше, предпочитали, чтобы у них мяч «висел», то есть они головами забивали больше голов, чем ногами, и они говорили, что им надо чемодан анальгина возить с собой и принимать его после каждой игры, чтобы голова не болела. Вот поэтому обязательно нужно говорить, что в каждой нации, в каждом обществе есть своя культура. Я имею в виду различный стиль футбола.

Является ли футбол элементом субкультуры, то есть специфической культуры? Да, конечно. Футбол этим и выделяется, и отличается от других видов спорта во многом. Он самый популярный. Футбол на голову выше всех других видов спорта. Поэтому он имеет как бы свою под-культуру, отличную от других.

Конечно, это массовая культура.

Но вот что футбол - шоу-бизнес, я бы не сказал.

Я бы убрал из этого перечня «контркультуру», так как тогда это уже не футбол. А «массовую культуру» оставил бы: если народ ходит, если по сто тысяч ходит, значит, это интересное зрелище. Это зрелище, и футболисты это понимают, особенно профессионалы высокого класса.

О магии, особой притягательности я уже ответил.

То, что футбол не всегда логичен, а, наоборот, парадоксален. тут я сразу пример приведу. По-моему, во времена Лобановского, когда я уже закончил играть (это где-то в конце 1978, может, 1979 года), «Жальгирис» из Вильнюса сыграл в высшей лиге, прибывает в Киев на игру. Киевляне проигрывают 0:3. Знаете, иногда команда проигрывает потому, что там что-то случилось. А тут вроде бы все было идеально: команда неделю готовилась, отдохнула после последней игры, ни одной травмы, ни одной ссоры, ни скандала - все хорошо. Команда была готова, команда боевая. Киевляне, по-моему, тогда на первом месте шли. Вот если бы мне предложили на спор, я бы все свои деньги поставил на киевлян: ни одного противоречия не было в команде, все «чисто». Команда вышла, и все три контратаки против нее закончились успешно - казалось, что «Жальгирис» играл за киевлян. Просто парадокс, самый настоящий парадокс! Командное первое место, сильнейший наш клуб в то время - и у себя дома проиграл! То есть я согласен, что футбол не всегда логичен и даже парадоксален. Это один пример, а таких примеров можно привести массу.

Я еще один яркий пример приведу. В 1968 году Стрельцов заиграл уже в полную силу, как раньше. В этом игровом сезоне он забил 22 гола, и в чемпионате Советского Союза стал лучшим бомбардиром. На следующий год он не стал играть хуже, но забил всего 6 или 8 голов. В 1968-м у него так все получалось: что ни удар, то гол; от штанги в ворота; от вратаря в ворота, или кого-то заденет - тоже в ворота; то есть фортуна повернулась к нему. Также и Николай Осянин: через два года на третий выдавал потрясающие сезоны: что ни удар - то гол, что ни передача - то голевая. Но почему-то через два на третий - вот такая периодичность у него была!

Без вдохновения, без творчества, без импровизации не может быть хорошего качества игры. Если это все убрать: вдохновение, творчество, импровизацию, то получается ремесленничество. А ремесленничество - это лишь зарабатывание денег. Вот если игрок выходит на поле и думает только, как заработать, - он ремесленник, а если появляется вдохновение, он начинает творить, импровизировать. Для этого надо быть очень хорошо подготовленным. Если ты после травмы или после отпуска, то ничего у тебя не получится. Наобум шедевр не создашь! Очень долго надо к этому идти: может, полгода, начиная с января месяца. Режим, естественно, стопроцентный должен быть. Тогда можно сотворить шедевр.

В любом виде спорта, конечно, можно говорить о вдохновении. Получилось у человека - душа поет. Я где-то давно прочитал слова Игоря Стравинского, великого композитора и дирижера: иногда бывают такие концерты, что когда выходишь на сцену, обо всем на свете забываешь, только сливаешься с оркестром, ничто вообще не отвлекает, даже на секунду. Вот и получается творчество. Думаю, что то же бывает и с великими футболистами.

О духовности футболиста, спортсмена, вообще духовности футбола. Духовность не пощупаешь. это мифическая категория. Что это, как ее определить? Для этого надо посмотреть игру. Если ее посмотришь, то поймешь, что никакой художник не в состоянии сотворить такие шедевры, какие творят футболисты. Футболист - тоже творческая профессия. Бесков все время говорил: «Поэтов много, а Пушкиных, Лермонтовых - единицы». Так же и среди футболистов: футболистов - масса, а Пеле, Яшин, Беккенбауэр - их единицы. Они в своем деле великие. Называть их духовными или недуховными? Не знаю. Но то, что это люди творческие - это сто процентов.

Типичный, обобщенный портрет футболиста? Тут я не стал бы распространяться. Опять же приведу пример. Когда я работал со второй сборной Советского Союза (это было в 1978—1979 году), я набирал много тех, кто не попадал в первую сборную. Взял Валерия Петракова из «Локомотива» и дал ему такое тренировочное задание - «квадрат». В одном из тренировочных упражнений я его останавливаю, потому что у него ничего не получается, и говорю: «Валерий, вот если бы надо было нарисовать среднего советского футболиста, то надо было бы писать портрет с тебя. То есть это мастерство середнячка и даже ниже среднего. Большинство футболистов Советского Союза - такие. Почему - это другой вопрос, надо разбираться. Талант, детский тренер и прочее. Но поскольку ты вышел, то надо стремиться к большему. Ты в сборную СССР попал!» Так что вы думаете: проходит два месяца, и у нас выезд в Америку и Мексику. Опять игры со сборными: две игры со сборной США и три со сборной Мексики. США мы обыграли дважды. Так Петраков играл ну до того блестяще, что я просто воскликнул: «Валера, я беру свои слова обратно! Вот так ты должен играть всегда!» Такой «портрет советского футболиста» меня обрадовал. А про каждую отдельную личность я не буду говорить - они все разные.

Выдающиеся игроки, как правило, редко становятся выдающимися тренерами. Да, это правильно. В чем здесь причина? Этот же самый вопрос нам был задан на первом занятии по педагогике в Высшей школе тренеров. Это был 1976 год. Первый набор в Высшую школу. Там были хорошие футболисты, заслуженные мастера спорта: Саберин, Капичник, Федотов, Киселев, Саприкян, я и другие, то есть футболисты, только что закончившие играть (я, конечно, не всех хороших футболистов назвал, их было гораздо больше). И на этот вопрос ответил только один Юра с Украины, из Донецка (он был староста, ему где-то лет 45 тогда было, самый старший из нас). Он так сказал: «Тренерство - совсем другой вид деятельности. У игрока в основном физическая работа, а тут больше интеллектуальная». Вот это, по-моему, основная причина, почему великие игроки не становятся великими тренерами. Такие великие футболисты тех времен, как Якушин, Качалин, Тарасов, Аркадьев, дальше - Бесков, Симонян, Романцев, Газзаев, Семин - они были хорошими, замечательными футболистами и неплохими тренерами, они сумели сочетать это. И потом, те футболисты, которые не были великими, хотят себя реализовать по окончании карьеры и поэтому очень много работают, стараются выполнять свою работу хорошо.

О негативном отношении к футболистам. Негативное отношение к футболистам все время было, поскольку футболисты зарабатывали больше всех. Это первая причина. То, что на них смотрят как на дармоедов, людей недалеких, для которых главное - заработать деньги, мы уже говорили, что есть, конечно, ремесленники, которые идут в футбол, только чтобы заработать. Они бесталанны, но они стараются, они - «рабочие лошадки». Они очень любят быть сильными, старательными - все будут делать, всю жизнь будут делать - только бы зарабатывать деньги. А веселятся футболисты - кто как умеет. Приведу хорошую, на мой взгляд, поговорку (может, кому-то не понравится): «Талантам надо наливать, бездарности напьются сами».

Заработки, экономическая сторона футбола. Да, в футболе крутятся астрономические суммы. Еще когда я был молодым игроком, до нас доходили слухи о громадных заработках зарубежных футболистов. Я все время задавался вопросом, почему им такие большие деньги платят: значит, что-то в этом есть, их менеджеры не дураки, значит, футболисты заслуживают этого.

В 1963 году Бесков впервые приглашает меня и Малофеева в первую сборную Советского Союза. Вы не представляете, какая это была для меня высокая честь - в 21 год попасть в сборную Советского Союза! И вот перед игрой с итальянцами (здесь, в Москве) приезжает высокое начальство из ЦК КПСС и председатель Спорткомитета Машин Юрий Дмитриевич. Идет «накачка» (было тогда такое слово), лозунги «За честь страны!» и так далее - как обычно. Машин заканчивает свою речь и спрашивает: «Вопросы есть?». Все великие (Яшин, Воронин, Нетто, Метревели) сидят и молчат, а я, самый молодой, говорю: «У меня есть вопрос, Юрий Дмитриевич!» - «Давай!» - «Вот завтра мы играем с лучшими профессионалами мира - с итальянцами. Когда же и у нас будет профессиональный футбол?». Он так посмотрел на меня и говорит: «Пока я председатель Спортсоюза, об этом даже и речи быть не может». Я говорю: «Все понятно». (На следующий день мы, якобы любители, обыграли лучших профессионалов мира - 2:0. Я, правда, не играл, мы с Малофеевым сидели в запасе.)

Другой пример. Тоже в 1965 году сборная Союза под руководством Николая Петровича Морозова едет на товарищескую игру с «Ромой» в Италию. За «Рому» тогда играл Шнеллингер, знаменитый защитник немецкой сборной. А поскольку Лев Яшин был в 1963 году в сборной мира и играл вместе со Шнеллингером, то Шнеллингер его узнал. Он пришел к нам в гостиницу к Яшину и к Воронину в гости. Сидят, разговаривают на ломаном английском, кто как может. Что-то разговор «за деньги» зашел, и Шнеллингер спрашивает: «Вот вы приехали сюда, а сколько вы заработаете за эту поездку?». Олег Воронин ему отвечает: пятьдесят тысяч лир (а это в те времена было меньше 100 долларов). Тот как начал смеяться: «Это ж только на сигареты! Когда я играл за сборную Германии, я заработал столько, что купил акции авиационного завода, и этот авиационный завод сейчас мне приносит прибыль». Сейчас нашим тоже начали платить.

Еще один яркий пример. Когда Черенков собрался уезжать за границу, Николай Петрович Старостин обратился к Председателю Совета Министров СССР с просьбой-предложением назначить Черенкову распоряжением Совета Министров месячный оклад в размере 10 000 долларов. Тот на него руками замахал: «Что Вы, что Вы, Николай Петрович, как можно! Такие деньги платить!» Старостин доказывает: «Он же уедет! Французы именно столько и платят!» Так Старостину и не удалось убедить наше правительство выделить для великого футболиста Федора Черенкова такие деньги.

Про покупку игроков. Это нормальное явление. В Европе так же. «Реал» - великий испанский клуб, а испанцев там всего два-три человека. Клубы собирают лучших звезд со всего мира. Может, и мы когда-нибудь к этому придем.

Коммерциализация мирового футбола. Я только «за», поэтому, когда первые наши футболисты поехали за рубеж, ни грамма чувства зависти не было, наоборот, радовался: хоть заработают на всю оставшуюся жизнь, на поправку здоровья. Чем больше платят, тем лучше. Все нормально - рыночные отношения. Это тенденция в мировом футболе.

Телевидение, средства массовой информации. Могу опять начать с примера. В итальянском футболе у каждого футболиста в контракте записано: ни в коем случае не отказываться ни от одного интервью, если только руководство клуба не запретит. Обязательно давать интервью! Популяризировать футбол, используя любой шанс! Да, publicity, экран, пресса - там это в порядке вещей. Без телевидения, конечно, нельзя. В Италии в понедельник, по сути, не работают (до обеда-то точно!) - они только обсуждают воскресный тур, все разговоры только об этом. Там есть такая передача, называется «Мувьола», типа сборника игровых моментов. В студии собираются сильнейшие игроки, тренеры, и все дают интервью. Естественно, все кофейни забиты, все смотрят этот обзор экспертов.

Телетрансляции, комментаторы. Да, это больной вопрос. Солт-Лейк-Сити. Конечно, не хотелось бы, чтобы у нас медали отбирали. Конечно, это вызывает чувство горечи. Когда чувствуешь несправедливость, хочется бороться. Тем более если перед глазами пример США, которые, когда в таких ситуациях борются, добиваются успеха! Наверняка они с судьями работали, с допинг-компаниями. «Квасной» патриотизм я понимаю как псевдопатриотизм: человек на самом деле не переживает, а только показывает, делает вид на публику. К спорту это мало относится, по-моему.

Девальвация наших игроков за рубежом и интернационализация футбола в Европе. Я бы не сказал, что на мировом спортивном рынке страдают больше всего наши соотечественники. Если футболист пришел туда, он примерно тот же оклад получает, что и игроки других стран.

Кто такой футбольный тренер? Это очень серьезный вопрос, на целую книгу. Как-то зашел разговор у нас в юношеской сборной о деньгах, то ли на собрании, то ли после игры, и Бесков сказал: «Так, о деньгах. Усвойте одно: в футболе чем лучше играешь, тем дороже стоишь». И это на самом деле так: пригласили тебя в сборную - дополнительная плата. Я видел, как Бесков готовит игроков, - и когда начинал играть у него, и потом, уже в сборной Советского Союза. Из одиннадцати минимум девять выходят, как на последний матч в жизни, - я на себе это чувствовал! Кого-то погладит, кому-то «вставит», на кого-то прикрикнет, кого-то заставит что-то повторить - это педагогика чистой воды.

Никита Павлович Симонян добивался этого другими методами, я бы это подчеркнул. У него основным в работе был метод общения, индивидуальных бесед. У него тоже команда выходила на игру, как на праздник, на спектакль, - во всяком случае, у меня было такое чувство. Бывало, приходишь на игру - настроение паршивое. или чувствуешь, что плохо подготовился, или после травмы, или перетренирован, или устал - здесь может быть масса причин. Выходишь на игру, а желания играть нет, и тут возникает вопрос: если я выйду, то как же я сыграю? Никиту Павловича подведу! Как я могу? Выходишь на поле с одной мыслью: я за него буду биться! Вот это и есть роль тренера, понимаете? Если тренер нашел путь к сердцу игрока, если нашел тропку к моему «я», то я вывернусь наизнанку, но отдам себя игре до конца, без остатка. Если при этом команда выиграла что-то серьезное, то он стал великим тренером.

Приведу слова Энцо Беарзота, сказанные им в 1982 году, когда Италия стала чемпионом мира и все стали говорить «великий Энцо Беарзот»: «Великим тренера могут сделать только великие игроки». Не было бы Дино Дзоффа, Паоло Росси - не было бы и «великого Энцо». Так что этот «парад» проводят тренеры.

Про социальный статус тренеров единственное могу сказать: раньше в СССР тренеров назначали в команду по решению ЦК КПСС, обкома, горкома партии, сейчас нанимают по контракту. У зарубежного тренера контракт. Если контракт принимается по решению клуба, то вся сумма, положенная по контракту, выплачивается тренеру до конца. Если же контракт прерывается досрочно и от услуг тренера отказываются, то ему выплачивают неустойку. Если контракт прерывается по обоюдному согласию, ничего не выплачивает ни та, ни другая сторона.

Меценат, футбольный чиновник, менеджер, судья - здесь о каждом можно говорить.

Меценат - это древнее слово; если не ошибаюсь, это человек, который безвозмездно поддерживает кого-то или что-то, который помогает искусству безвозмездно. Увы, по-моему, сейчас у нас в России, во всяком случае в футболе, таких нет.

Спонсор - это другое. Спонсор заинтересован в футболе как в рекламе своего продукта: он вместо затрат на рекламу помогает футболу, а игроки за это носят на майке его логотип.

Футбольный чиновник. Без них тоже никак нельзя. Я сам им был, когда работал в Управлении футбола Спорткомитета СССР. Без них никак.

Менеджер - это руководитель. Без них тоже не обойтись - как обойтись без руководства клуба! У англичан есть такая пословица: «Команда играет хорошо, когда все хорошо», начиная с организации сборов: с видоигровых сборов, питания на базе, качества тренировочного поля. Даже водитель автобуса играет немалую роль. И за все это отвечает менеджер. Покойный Николай Петрович Старостин был вообще гений в этом смысле. Он сочетал в себе все эти моменты и все делал великолепно. В старое советское время причем. Никто его этому не учил. Я был свидетелем такой сцены. Был такой Коршунов Анатолий Александрович, тогда он был помощником у Николая Петровича, то есть заместителем начальника команды. И вот Коршунову поступило предложение сыграть «Спартаку» в Балашихе вместо тренировки товарищескую игру с местной командой, а за это каждый игрок получит сто рублей. Коршунов приходит к Старостину и говорит: «Николай Петрович, можно ребятам вместо тренировки несколько раз в Балашиху съездить ? Получат деньги хорошие - по сто рублей». (Мы за победу в чемпионате страны получали по восемьдесят, а здесь только за тренировку можно получить по сто - все игроки, конечно, «за».) Николай Петрович на это ему говорит: «Слушай, Анатолий, а ты сидел?». Тот отвечает: «Что значит „сидел"?». А Николай Петрович: «Вот то-то, а я сидел. Я знаю, что это такое». Тогда такие дела с деньгами были незаконными, лишнего нельзя было получать. Если мы и проводили такую игру, то оплата шла по перечислению через банк в общество «Спартак», а «Спартак» уже выплачивал за вычетом налогов положенную нам сумму. Старостин одной фразой преподал нам всем урок - нравственный, юридический, человеческий. Естественно, мы не поехали в Балишиху.

Судьи - это вообще отдельный разговор. Кто-то привел чье-то высказывание: «Футбольный мир делится на две части: нормальные люди и судьи». Судьи тоже ошибаются. Футболисты, естественно, ошибаются больше. Но если судья ошибается умышленно, то это подлость. Плохой судья всегда вызывает возмущение. Если он ошибается случайно, то это совсем другое.

Знаете, много лет в футбольном мире ходит такая байка. Было это во второй Лиге чемпионата СССР. Команда хозяев поля дает деньги судье перед игрой. Он берет, но судит нормально, не помогает никому: ни хозяевам, ни гостям. Команда выходит на второй тайм. Тренер сидит на лавке и, как только видит судью, вскакивает, будто говоря: «Ну ты чего? Давай помогай!». Судья его спрашивает: «Ты волнуешься?» Тренер: «Как не волноваться, конечно, волнуюсь». А рефери, стоя вполоборота к возмущающемуся тренеру и глядя в поле (следить-то за игрой все же надо, хоть и получил взятку), говорит: «А ты удвой - и не волнуйся!» Эта фраза прочно осела в футбольном мире. В случае чего «удвой и не волнуйся».

Про футбольного болельщика можно говорить очень много. Я расскажу случай из жизни. Несколько лет назад я летел в Милан на игру «Интер» - «Спартак». В самолете группа российских фанов. Только я в самолет зашел, они меня сразу узнали. Такие вроде интеллигентные, обходительные: просят автограф, спрашивают прогнозы на игру и все такое. Поговорили про наш футбол («Спартак», кстати, там проиграл 1:2, Аленичев еще гол забил тогда, помню). Лечу обратно - уже другая группа фанатов, сидят за мной рядах, наверное, на десяти. Как они начали там буянить! Выпили, орут! Рядом со мной сидит интеллигентный человек, разговаривает спокойно, тихо. Я ему говорю: «Смотри, как ведут себя. Наверное, переживают, что наши проиграли вчера». А он мне отвечает: «Пьяницы во всем мире одинаковые». Он оказался итальянским бизнесменом, летел в Москву по делам. Когда уже осталось двадцать минут до Москвы, один подвыпивший бесцеремонно облокачивается мне на плечо. Я говорю: «Поосторожнее, молодой человек!». Он говорит: «О, русский! Мы думали, итальянец сидит». Тут меня прорвало! Я не только русский! Я спартаковец старый! Достаю визитку, показываю: президент Московского клуба ветеранов. Он как прочитал - по-моему, даже протрезвел. Затем прочитал громко, перекричав всю компанию. И как они начали скандировать: «Спар-так»! Логофет!» Они все двадцать минут самолет раскачивали от радости, что Логофета увидели.

Проблемы мирового футбола. В мировом футболе, мне кажется, главная проблема - это большая разница в классе команд. В Европе намного сильнее играют, чем в Азии. Мне кажется, это серьезная проблема. Она в выравнивании уровня игры, в подтягивании слабых команд.

Для этого ФИФА кое-что делает. Ведь не случайно сейчас одобрено строительство искусственных полей в Африке, в СНГ - без этого нельзя никак. Я был пару раз на таких полях, на них не то что играть - ходить нельзя: каменные, земля сухая. Строительство искусственных полей - главная задача, а не проблема. А проблема в том, где деньги достать, особенно для бедных стран.

О российском футболе. Как-то команда московских ветеранов в Читу добиралась. По четыре часа на каждой стоянке стояли: нет керосина - и все. Пока кто-нибудь богатый не выйдет и не даст несчастные 100 $, заправщик не подъезжает. Так было и в Иркутске, и в Новосибирске, и еще в трех-четырех городах. Двадцать часов стояли и шесть летели - в общей сложности 26 часов у нас до Читы получилось. Когда прилетели, Виктор Папаев произнес такую фразу: «Как нас можно сравнивать с Голландией - там всю страну за два часа на велосипеде проехать можно!» Помните, кто-то из умных людей двести лет назад сказал, что главная беда России - дураки и дороги. А для нашего российского футбола - шесть месяцев зимы. Это для России тоже проблема. Но повторяю, когда начнут строить искусственные поля, особенно в Сибири, то выход наметится. .Тоже как-то с ветеранами мы попали в Якутск и увидели стадион. Нам сказали, что его еще Павел Павлович Бородин построил. Вы не представляете, какой контраст: стоят двухэтажные деревянные хибары, сараи, бараки - и вдруг европейский стадион с пластиковыми сиденьями белого цвета, искусственное поле. Просто потрясающе!

Вот это и есть выход - строительство полей, искусственных полей. И, конечно, увеличение зарплаты детским тренерам. Чтобы случайные люди туда не попадали, а чтобы работали футболисты, которые закончили играть, которые знают футбол изнутри; чтобы они шли и работали с детьми, чтобы учили их - тогда будет прогресс.

С чего бы я начал, если бы руководил российским футболом? Наверное, начал бы именно с того, о чем я уже говорил: с возведения полей и повышения зарплаты детским тренерам. Принял бы закон о введении футбола обязательным предметом в программу обучения общеобразовательной школы. В Англии же он введен, и даже девочки играют в футбол в общеобразовательных школах! В Америке в отдельных школах то же самое.

Анна Дмитриева

Заслуженный мастер

спорта СССР по теннису,

телевизионный комментатор канала НТВ+

Российский футбол - это наше несчастье

Я не знаю, честно говоря, в чем секрет притягательности футбола. Наверное, в каждой стране по-разному. Может быть, это дань каким-то традициям, привычкам. Был момент, когда футбол у нас был притягателен так же, как и хоккей, он был тогда достаточно хорошо развит. Подобное отношение к хоккею в Америке, в Канаде. А вот в странах, где на первом месте всегда был футбол, - это продолжение традиций. Другая причина популярности футбола, мне кажется, в том, что над популяризацией футбола работают целые издания, которые на этом кормятся, - футбольные журналисты нашли себе хороший хлеб! И чем больше они будут вести разговор о футболе, тем больше смысла в их присутствии на работе. Может быть, они ратуют даже не за то дело, о котором говорят, а сами за себя. Это, по-моему, напрямую относится ко многим европейским футбольным (и нефутбольным) изданиям и объясняет завышенный интерес к европейскому футболу, доводимый иногда до истерии.

У нас сейчас наступил момент, когда мы тоже пошли по этому пути. Может быть, не в такой уж активной форме (в принципе мы готовы к тому, чтобы работать суперактивно; просто, к сожалению или к радости, пока телевидение не всегда сильно заинтересовано в спорте), но все равно футболу, надо признать, отдается предпочтение. Честно говоря, я не знаю, почему футбол у нас в России пользуется интересом, ведь матчи сплошь неинтересные, некрасивые в отличие от западных. Может быть, это - возможность поболеть еще за какую-то команду?! В некоторых случаях, когда команда представляет твой город, болеть за нее - это элемент патриотизма или личной заинтересованности. В некоторых случаях, когда не хочется читать, заниматься каким-то интеллектуальным трудом, это еще и времяпрепровождение.

Футбол притягательнее других видов спорта, наверное, потому, что он - зрелище для очень широкой аудитории. Неслучайно для него выстроены самые большие в мире стадионы. Футбол, по-моему, как и любую другую игру, которую ты наблюдаешь, можно додумывать, вносить в нее нечто собственное. Пожалуй, обсуждать его так же интересно, как наблюдать; а может быть, даже и интереснее, потому что у каждого в зависимости от фантазии и собственных представлений об этом занятии есть собственное суждение. Считается, что в футболе и в медицине разбираются все.

Я люблю смотреть игры чемпионатов мира по футболу. Больше любила в семидесятых -восьмидесятых годах - тогда, мне кажется, матчи были насыщеннее, интереснее (знаменитые встречи сборных Франции, Германии или когда выигрывали аргентинцы). На чемпионате мира в минувшем году мне было неинтересно, хотя я имела возможность наблюдать почти все матчи. Финальная игра (это все-таки некоторое исключение) была мне любопытна, а все предыдущие не захватывали меня в такой мере, в какой захватывали чемпионаты, о которых я говорила. Высиживать до конца было неинтересно, потому что почти всегда можно было предвидеть результат.

Я не специалист в этом деле - могу сказать только, что для меня интерес представляет личность. Интересны именно те чемпионаты, где есть личности. А слаженность команды, тактические задачи тренеров - я это не всегда способна проанализировать. Мне кажется, в спорте личность - это вообще самое важное.

Вы думаете, что для людей, которые при футболе, для футбольных администраторов, так же, как и для прессы, футбол - это не бизнес в первую очередь? Бизнес, который на сегодняшний день работает очень успешно! Для спортсменов это возможность преуспеть в жизни - духовной, если можно так сказать, и материальной. Для талантливых все-таки это средство самовыражения. Для игрока средней руки, наверное, как вообще для средней массы населения, которая ходит на работу, не очень ее любя, это просто нормальная служба. А для тех, кто находится по ту сторону футбола, для болельщиков, -это самые разные возможности развлечения. Кто-то любит это, считает себя знатоком футбола, даже самоутверждается, кто-то просто проводит время, потому что есть хорошая компания, кто-то у телевизора охотно коротает время с бутылкой пива.

Это, наверное, дань каким-то традициям, потому что только футбол вызывает все эти бессмысленные бесчинства фанатов, которые (фанаты) на самом деле, мне кажется, не так уж страстно преданы футболу, а воспринимают свое хулиганство как возможность побудоражить собственные нервы и произвести шум в обществе. Я не думаю, что с этой массой можно всерьез работать. Нужно это либо просто запретить, либо принять какие-то другие кардинальные решения. Я так считаю, хотя. не знаю.

А что касается того, какие чувства вызывает футбол, то я отношу себя к категории людей, которые без боления спорт как искусство воспринимать не могут, мне это неинтересно. Поскольку в спорте есть азарт, любой вид спорта вызывает желание поболеть за кого-то. Если я не приму чью-то сторону, то я оказываюсь вне игры. С этой точки зрения можно говорить о присутствии патриотических чувств или их отсутствии. В советской стране, кстати, очень часто болели против своих команд - в знак протеста против того строя, который существовал. Истерия по поводу побед хоккеистов вызывала раздражение у всех, но не по отношению к хоккею, а по отношению к тому строю, в котором мы жили. Все спортивные и неспортивные события оцениваются с позиций того общества, в котором ты живешь. Так устроен мир. Наверное, любое массовое спортивное соревнование вызывает какой-то подъем патриотических сил (не думаю, что националистическую истерию) - и во время Олимпийских игр, и во время футбольных чемпионатов. У нас, правда, не подъем патриотических сил, а раздражение, потому что мы все время проигрываем.

Вы спрашиваете, можно ли с помощью футбола создать у людей целостное представление о мире. Может быть, так можно говорить о каких-то небольших областях или районах, где нет ничего другого, или о маленьких странах, где футбол становится смыслом существования, но в нормальном обществе это, я думаю, невозможно. Нет, футбол никакого отношения к такой постановке вопроса не имеет. Те, кто занимаются футболом, пытаются находить в нем какие-то сверхфилософские идеи, но большинство из этих идей надуманно. Может быть, я говорю очень жестко, но футбол не является такой уж невероятной игрой, без которой нельзя жить. Может быть, я рассуждаю как женщина, может быть, я далека от футбола. хотя я руководитель спортивной программы и сама человек спорта.

Наш российский футбол - это, по-моему, наше несчастье. Потому что это очень низкий уровень. хотя, наверное, не имеет значения, каков уровень, если все соревнуются на одном уровне. Футбол, повторяю, - это бизнес для очень большой группы населения, которая так или иначе причастна к футболу, а поскольку у нас очень низкий уровень ведения этого бизнеса, футбол - наше народное страдание. Наверное, у нас нет достаточно квалифицированных людей, способных создать работоспособную организацию. Но это уже другая тема.

Я не была в Бразилии, но по рассказам понимаю, что футбол для этой страны - это, наверное, та жизнь, которая составляет их повседневность. В Италии футбол, может быть, является не только традицией, но и фактом успешной работы с населением по линии его одурманивания этим самым футболом. Я была в Испании, когда там проходили важные интересные матчи (это были дни, когда разыгрывались матчи Лиги чемпионов или чемпионатов мира), - в это время вся страна живет футболом. Но, собственно говоря, то же самое происходит и в Англии, и во Франции, и у нас в России, когда идет чемпионат мира.

Я думаю, что теннис и футбол - это совершенно не похожие друг на друга занятия. По тем страстям, которые кипят вокруг него, футбол среди всех видов спорта занимает первое место в мире. Теннис может нравиться только очень узкой группе людей - не потому, что он элитарный, а просто потому, что к нему надо быть хоть как-то причастным, чтобы получать удовольствие: надо уметь играть, разбираться в счете, знать какие-то тонкости. Футбол этого не требует, потому что, во-первых, правила проще, во-вторых, зрелищности и наглядности больше, в-третьих, к футболу так или иначе все причастны с детских лет, потому что пинали мяч ногой - во дворе, на большом или маленьком поле. Даже если ты сам никогда не пинал этот мяч, то понять, а потом и полюбить (более или менее страстно) эту игру несложно. Великий Дмитрий Шостакович вообще никогда не был причастен к спорту, но как он смотрел матчи, сколько в нем было страсти!

Говорить о футболе как явлении мировой, национальной культуры, наверное, можно. Есть страны, в которых, как у нас, например, хорошо в футбол не играют, и бейся не бейся, создавай не создавай, ничего не получается. Наверное, поэтому мы пытаемся найти объяснение тому, что футбол не становится частью нашей культуры или не может стать. Нельзя сказать, что футбол - это отражение устройства мира, это было бы неверно. Но именно в культуру российского народа он не вписывается! А вот в латинских странах это одна из составляющих культуры. Это связано, может быть, с каким-то особым восприятием движения, еще чего-то.

В Англии, например, сейчас нет ни одного теннисиста - вообще катастрофа. Это парадокс, объяснить сегодняшнюю ситуацию невозможно, при том, что там многие играют в теннис, созданы прекрасные условия для игры, достаточно денег на развитие; когда мы говорим, что спорту нужны тренеры, то в Англии они есть; и тренеры, которые бы занимались детьми, тоже есть; в теннисе (как, впрочем, и в других видах спорта) идет постоянная очень серьезная селекция: маленькая страна производит отбор, всем создавая самые благоприятные условия. Теннисная федерация Англии - самая богатая (из-за Уимблдона).

И что же - ни одной англичанки не было даже в первой сотне! Делают всё, а ничего не получается. В футболе же наоборот.

Они не могут этого объяснить, и никто не может. Там все спрашивают: «Почему у вас в России так здорово играют в теннис?» У нас в сравнении с ними действительно ничего нет, а наши ребята играют - парадокс! Это, наверное, все-таки в традициях, в культуре. Футбол ближе жителям латинских стран, русские лучше всех в мире танцуют в балете. Да и здесь свои тонкости: латиноамериканцы бразильцы и аргентинцы играют в футбол лучше, венесуэльцы - хуже; русские, даже если уезжают из своей страны, все равно танцуют лучше других.

Талантливых людей вообще мало. Есть способные, есть работоспособные - преуспевают в жизни люди среднего уровня, дисциплинированные, придерживающиеся определенных требований общества. Наверное, в футболе в общей массе существует такое же среднее преуспеяние, но не случайно любой тренер хочет иметь у себя в руках талант, если он сам не бездарен. Есть люди, которые не могут управлять талантом, поэтому не способны его оценить.

Красоту любой деятельности создают люди яркие, личности, которые превращают любое дело в представление (вряд ли на это способна машина). Посмотрите на немцев: хорошо сложены - но это же машины! До чего же они мне неинтересны! В теннисе за исключением Бориса Беккера для меня нет ни одного интересного спортсмена, да Беккера и немцем-то назвать нельзя, потому что он человек талантливый. Спектакль, наслаждение создает личность. В футболе надо, чтобы эту личность защищали одиннадцать человек (хотя бы от поползновений других, которые желают сбить его с ног). Так что в футболе существует еще и ценность среднего звена. Одна личность здесь ничего не может сделать. Как в жизни.

Вы знаете, что человек, который к чему-то стремится (это меньше всего имеет отношение к футболу - скорее к индивидуальным видам спорта), имеет возвышенную цель: утвердить свое «Я» на самом высоком уровне. Все, что сопутствует достижению этой цели, для него вторично, поэтому на пути к своей цели он должен быть одухотворен. Ежедневные тренировки достаточно изнурительны, скучны, однообразны, они должны быть эмоционально окрашены. Если этого нет, то ты не можешь преодолеть всего, что должен преодолеть. Поэтому и преуспевают в спорте чаще всего неординарные личности. Они-то, эти личности, и создают некую духовность спорта. Если бы их не было, то все остальные, которые по-честному работают, приземляли бы спорт. Прелесть спорта - в ярких личностях.

В своей жизни я мало встречалась с футболистами. Знаю Маслаченко. В конце пятидесятых - начале шестидесятых годов, когда играла в теннис, знала кое-кого из динамовцев, из знаменитой команды «Спартак» - там было много ярких игроков. Знала Сальникова. Как я их воспринимаю? Те, кто так или иначе преуспел в спорте, в футболе, достаточно уверены в себе, немножечко нахальны, способны на парадоксальные суждения. Самые интересные среди них следят за своим внешним видом: для них очень важно, как они смотрятся со стороны, они даже воспринимают себя как некий образец для подражания. Мне понравилось, например, что их сравнивают с представителями других видов спорта. Сами футболисты выделяют только единицы, которых они воспринимают как интересных игроков, остальных практически не замечают. С этой точки зрения очень любопытно (и показательно!), как комментатор Сергей Сальников, ведя репортаж, всех игроков обозначал под номерами, а одного-двух под фамилиями: эти две фамилии были ему известны, потому что он их воспринимал как людей, за которыми имеет смысл понаблюдать. Это, наверное, справедливо. Они честолюбивы, поэтому они всегда хотят (я имею в виду сильных личностей), всегда стараются доказать миру, как устроены не только футболисты, но вообще спортсмены, люди, которые уважают свое дело. Поэтому они много читают, любят светские развлечения, любят ходить в театры, быть на виду.

Бытует мнение, что великий спортсмен не обязательно станет хорошим тренером. Такое мнение существует потому, что спортсмен, чтобы стать тренером, должен психологически изменить восприятие самого себя. Когда человек занимается спортом, он сосредоточен на собственном мироощущении и состоянии, а если он превращается в тренера, он должен переключиться на мироощущение других, то есть обратить весь свой интеллект уже как бы вовне, от себя. Психологически это, наверное, непросто. Но это способны сделать люди, которым это интересно. Так что к бытующему мнению я отношусь с раздражением. Его берет на вооружение середняк! Даже имея определенные способности, раскрыться до конца не всегда просто. Мне думается, что все очень индивидуально.

Спортсмены - баловни судьбы?.. Конечно баловни. Я не сторонник того мнения, что они положили свое здоровье на то, чтобы потом стать таковыми. Они выбрали спорт на первых порах для развлечения, а затем (если преуспели или им просто повезло) их увлечение совпало с их возможностями. Поэтому я и считаю, что они баловни судьбы. И сама себя таковою считала всегда. Когда ты делаешь то, что тебе доставляет удовольствие, а это удовольствие приносит тебе еще и какой-то успех, - это, я считаю, удача в жизни, и это справедливо не только по отношению к футболистам. Спорт высших достижений дает возможность преуспеть и достичь высот, если у тебя есть талант.

Спорт сейчас дает возможность заработать очень много. Например, некоторые очень не любят теннисистов: «Какая-то профурсетка получает такие деньги, которые я, великолепная певица, никогда в жизни не заработаю». Увы, так устроен мир: платят-то этой «профурсетке» потому, что ее вид спорта привлекает огромное количество денег и людей. Так устроен этот бизнес: он приносит большие доходы даже тем, кто выступает на среднем уровне. Ну и как продолжение - о том, что сейчас у великих футболистов заоблачные гонорары. Мне думается, что заоблачных гонораров футболист не получает. Спортсмены зарабатывают большие деньги, если они (спортсмены) выше среднего класса. Поэтому спорт, футбол принадлежит уже к категории шоу-бизнеса, он вписан в рыночные отношения: если что-то сегодня востребовано, это приносит доход.

Юрий Рост как-то сказал: «Нет информации - нет событий». На сегодняшний день телевидение во всем мире - это информация № 1, точнее, это информатор № 1. Любое событие, которое не получило отражения на телевидении, даже если оно кажется очень значимым, не разносится резонансно по всему миру. Телевидение сегодня самый главный разносчик всей информации. А уж насколько оно хорошее или плохое, насколько полезно или неполезно, - это другой вопрос. Кстати, сейчас во всем мире смотреть по телевизору нечего, не только у нас: либо какой-то сериал, либо бессмыслица.

Есть страны (Испания, Италия), где о футболе очень любят говорить. Но ведь если люди это слушают, значит, это им нужно. Телевидение сейчас работает, очень чутко прислушиваясь к рейтингам. Заколдованный круг!

Несомненно, неправильная трактовка того или иного события вводит людей в заблуждение. Для меня удивительно (не хочу ничего плохого сказать о президенте Олимпийского комитета России Тягачеве), как после пресс-конференции, которую он давал, где он предстал человеком некомпетентным, неграмотным, незнающим и серым, - как после этого он остался у руководства Олимпийским комитетом! Для меня это загадка, понимаете? Вообще Олимпиада в Солт-Лейк-Сити (хотя я сторонник олимпийского движения, обожаю Олимпиады, считаю, что олимпизм - это суть спорта, ради которого вообще имеет смысл им заниматься) - зимняя Олимпиада оставила у меня ужасное впечатление, неприятный осадок. Это единственная такая Олимпиада. половина чемпионов оказались нечемпионами! У меня до этого было скептическое отношение к предыдущему президенту МОК Хуану Антонио Самаранчу, но тут я поняла, что он умел держать в кулаке то, что создает. тайну жизни. Потому что в любой области есть тайна жизни, но по отношению к ней нужно иметь свою точку зрения - только тогда ты в правилах этой игры (ведь в любом деле должны быть правила игры). Новый президент МОК Жак Рогге новые правила еще не создал, а старые уже пытался отменить. Это привело к тому, что были не Игры, а профанация.

А наши в этом деле были просто людьми, не способными в эти игры играть. Я все равно не поверю, что Лазутина, которая использует всевозможные препараты, не обыграла бы Мартинсон, которая ничего не использует! Потому что это невозможно. Невозможно, чтобы человек, который пользовался бы допингом, не выиграл. Если бы они выиграли с большим отрывом, то тогда было бы так, как с тем немцем, который за Испанию бежал: он «сломал» Олсена в первой же гонке, тот так и не сумел подняться - суперзвезда, которая приехала туда все выигрывать! Он на глазах у всего мира уходил от всех своих именитых соперников, как от мертвых! А наши, которые якобы ничего не принимали (наверняка они там все были на этих штуках!), проиграли той, которая была чиста. Этого не может быть.

О футбольных тренерах. Этих людей вообще не знаю, знала только Бескова в его светской жизни, видела Романцева - не вызвал никаких симпатий (но ведь так оценивать неправильно). Знала Качалина. Это люди разных поколений, разного времени, поэтому мне трудно анализировать. Наверное, все-таки тренер, по-настоящему занимающийся командой, это прежде всего человек очень сильный, способный видеть некую стратегию в развитии той дисциплины, которую он преподает. Если он не смотрит вперед, в будущее, он не способен понять сути. А суть - это умение понимать «поползновения» своих подопечных, которые молоды и, несомненно, открывают какие-то новые горизонты; если он не способен смотреть в будущее, он вынужден заставлять всех уступать в том, что называется «темп в развитии».

Он должен быть открыт для всех современных новаций, но при этом достаточно четко должен знать, чего он хочет от своей команды. Он должен отлично знать, какую идею вносит в свое пребывание на поле, площадке или где бы то ни было, потому что бессмысленно полагаться только на волю случая, этого просто нельзя допускать. И еще: он должен иметь некую харизму - она создает ореол и ему, и команде. Не случайно, когда в команду приглашается такой тренер «с харизмой», команда начинает выигрывать, хотя, казалось бы, он ничего особенного не сделал, - команду уже воспринимают по-другому. Еще надо, чтобы тебя боялись, чтобы против тебя пытались сделать нечто особенное, что всегда приводит к сумбуру. Предположим, если бы Каспаров играл не с Карповым, а с кем-то другим, он сыграл бы иначе.

Вы просите дать характеристику футбольного болельщика. Он очень многолик, потому что представляет все общество. Я вспоминаю замечательную сцену: я, маленькая девочка, стою с родителями около МХАТа, а рядом великие Барнет и Пырьев, элегантные и очень импозантные по тем временам, беседуют о чем-то важном, высоком. Разговаривают немножко даже напыщенно. И вдруг они увидели футболиста Сальникова - засунули руки в карманы и - почти шепотом: «Сальников, Сальников!!!». Стали вдруг мальчишками, знаете! Футбол (как и вообще спорт, но футбол в первую очередь) возвращает людей в их юность, которая ушла безвозвратно, но в каждом живет. Независимо от положения, сословия этот элемент юношеского восприятия мира присутствует до старости. На трибунах, спортивных соревнованиях, и особенно на футболе, это видно особенно ярко.

Судейство? Мы говорим о футболе для того, чтобы выяснить, почему он стал частью человеческой жизни, частью общества. Для этого нужно футбол препарировать. Можно говорить о тактических вариантах, об особенностях индивидуумов, о тренерской работе, о неправильной организации клуба и, конечно, о судействе. В судействе всегда есть и будет субъективизм. А ведь субъективизм не проверишь - случайный он или преднамеренный. Видение события, происходящего в считаные доли секунды, может быть неадекватным. Многие рассуждают: почему нельзя широко использовать современные технические возможности: видеозапись, специальную аппаратуру? Я сформулировала это для себя в теннисе.

Я считаю, в теннисе сегодня уже можно посмотреть на компьютере, куда попал мяч. Только на корте это не надо показывать, чтобы игроки не сошли с ума. Судья не пользуется этим, потому что в правила игры, которые существуют, входит и человеческий фактор судейства. Потому что если это все формализовать, если лишить это духа, страсти, раздражения, то игра очень многое потеряет. Проявится механистичность. Можно продолжить в этом контексте: зачем, например, планка прыгунам в высоту или с шестом, можно же каждый раз просто фиксировать, куда они запрыгнули. Ведь очень часто, особенно в прыжках с шестом, спортсмены перелетают настолько высоко над этой планкой, что и рекорд будет совсем другим! Тогда правила игры уйдут в сторону! Потому что нужно прыгнуть именно в этот момент над этой планкой, а не тогда, когда ты раскрепощен. В каждом отдельном деле есть свои тонкости, которые создают спорт как явление.

Я не знаю, насколько это правильно и справедливо, но мне кажется, что все-таки самое страшное в футболе и в любом спорте - это продажность игр. Уходит вся прелесть спорта. Самое страшное, когда кто-то проигрывает не всерьез.

Николай Сванидзе

Политический обозреватель РТР,

ведущий программы «Зеркало»,

болельщик

Это целый отдельный мир

Секрет, несомненно, есть. Футбол (может быть, мы не отдаем себе в этом отчета) - это самое популярное зрелище XX, а сейчас уже XXI века. Ни одно массовое зрелище ни из одной сферы жизни, ни из одной сферы культуры или даже спорта не может сравниться с футболом по популярности. Чемпионаты мира по футболу соперничают, а то и перекрывают по популярности Олимпийские игры, а ни с тем, ни с другим больше не может сравниться ничто: ни один джазовый или рок-фестиваль, ни одно зрелище. Другого такого зрелища нет. Миллиарды людей прилипают к телеэкрану, сотни тысяч людей идут на стадионы на крупные матчи сильных клубных команд, целые города сидят на стадионах во время матчей команд их города. Что такое «стотысячник» или «Маракана» (без малого двести тысяч) - это целый город на стадионе! И когда ты заходишь на стадион, ты просто чувствуешь дыхание огромного количества людей. Это ни с чем не сравнимое ощущение: стадион дышит, как живой организм.

В чем секрет этой популярности? Мне кажется, что он не раскрыт. Мне трудно претендовать на изобретение рецепта популярности футбола, но, как мне кажется, он двоякий. Во-первых, это популярность любого спортивного соперничества как такового: мужской борьбы, мужской конкуренции, азарта, который сопровождает каждый спортивный поединок, будь то бокс, бейсбол или баскетбол - все что угодно. Но футбол добавляет что-то свое.

Мне кажется, что из физических, мускульных спортивных состязаний футбол, вероятно, самый интеллектуальный. Это очень интересно. Ведь среди больших футболистов нет людей интеллектуально неспособных, интеллектуально неодаренных. Они могут быть малообразованными, но, как правило, они очень одаренны. Как правило, лучшие футболисты играют в зрелом возрасте в середине поля. Это Пеле, Круифф, Марадона, Беккенбауэр, Стрельцов, Платини, Ди Стефано - это набор лучших игроков мира всех времен. Вот такие игроки, если они творчески доживали на поле до возраста «золотой зрелости», управляли игрой своей команды. Для того чтобы управлять игрой, нужно иметь не только одаренную мышечную систему, нужно иметь еще очень хорошую голову. Это действительно игра интеллектуалов. Может быть, сочетание мужской состязательности (как и во всякой мужской состязательности, в футболе есть элемент звериного, чего-то такого первобытного), сочетание первобытного, мужественного и интеллектуального - вот в этом и нужно искать секрет популярности футбола?!

А что касается женского футбола, то его я знаю плохо, время от времени смотрю по телевизору, очень редко. Некоторое удовольствие я, конечно, получаю, потому что просто приятно смотреть на красивых девушек, которые бегают по полю, играют в футбол. или просто бегают по полю. Но мне кажется, что в данном случае (я далек от мужского шовинизма, я большой друг прекрасного пола) это все-таки не вполне футбол. Мне кажется, что женский футбол у нас пока на детском уровне. Как будет развиваться дальше, мы не знаем. Вот, пожалуйста, женские шахматы - Юдит Полгарт. Она играет на уровне ведущих гроссмейстеров-мужиков. Женскому футболу нужно прожить какую-то долгую наполненную жизнь, стать игрой интересной. пока что интересно просто то, что симпатичные девчонки бегают. Пока женская футбольная игра неинтересна, на мой взгляд.

Я повторяю, что интересным футбол делает сочетание того, что дает весь спорт, плюс того, что свойственно только футбольной игре. У футбола есть еще и другие стороны. У него и социальные аспекты очень важные. Но, может быть, я не буду забегать вперед.

Для меня лично футбол - это огромная радость, это многолетнее увлечение с раннего детства. Профессионально я не играл - любительски, как почти все мальчишки в свое время. Сейчас, по-моему, далеко не все дети ногой мячик-то пробуют ударить. В свое время во дворе играли все, и я не был исключением, но успехов никаких не достиг и не стремился. Мой болельщицкий стаж (мне сорок восемь лет) на данный момент где-то лет сорок пять.

Я помню свое первое впечатление от футбола. Это был 1959 год, мы переехали из коммунальной квартиры на улице Матросская тишина, мне четыре с половиной года. Я помню, у нас был телевизор «Рекорд» (это второе поколение после КВНа с маленьким экранчиком), отец перед телевизором, бегают фигурки, и я спрашиваю: «Что ты смотришь?». Он заявляет: «Футбол». Я не заинтересовался, пошел по своим младенческим делам, но через какое-то время спросил его, а в чем там смысл-то. И он мне на пальцах объяснил, что мужики бегают вокруг мячика, как-то пляшут и пытаются его закатить вот в эти ворота с сеткой. Через какое-то время мне стало это интересно, и я начал болеть, насколько и как может болеть ребенок, - болеть, по-видимому, за единственную команду, название которой мне было известно. А мне в тот момент было известно название команды ЦСКА (это конец пятидесятых годов), потому что у меня была няня (тогда был институт нянь; родители жили бедно, но содержать няню было дешевле, чем одному из родителей не ходить на работу), совсем молоденькая девушка из деревни, лет шестнадцать ей было, и за ней ухаживали солдатики - недалеко стояла воинская часть. И поскольку ухаживали солдатики, то моя няня как-то склонялась к болению за ЦСКА. Ну и меня склонила. А поскольку днем я общался именно с ней, то она оказывала на мое формирование наибольшее воздействие, и я сначала болел за ЦСКА. Болел за ЦСКА лет до пяти, потому что в пять лет я как-то смотрю вместе с отцом телевизор: играет моя команда ЦСКА с какой-то командой в белом, в белых футболках и белых трусах. Эти, которые в белом, этому моему ЦСКА «вливают» по полной программе. Детская психика, в общем, простая - я стал болеть за тех, кто побеждает. А побеждало «Торпедо». Это был 1960 год.

Это была великая команда - московское «Торпедо»! Где-то уже через год я знал всех игроков наперечет. С тех пор я болею за московское «Торпедо». Потом, где-то через годик, меня отец потащил на стадион, где - не помню с кем - играло «Торпедо». Помню, игра была на стадионе «Динамо», и в конце игры Иванов где-то за две минутки до свистка, когда отец уже потащил меня к выходу, чтобы с толпой не столкнуться (тогда «на „Торпедо" ходили десятки тысяч людей) - Иванов закатил гол. Валентин Козьмич! Но тогда просто Валя, Валентин (в команде его называли Козьмой, а болельщики его называли Валя). И вот это мое первое впечатление от посещения стадиона.

До сих пор я болею за футбол, и это, конечно, очень большая радость. В голове футбольной информации, как у всякого болельщика, вероятно, не меньше, а то и больше, чем профессиональной! Был какой-то провал в начале девяностых годов, когда было немножко не до футбола, а потом снова восстановился не то что интерес - интерес-то был всегда - а снова стал пристально следить. Если напрягусь, наверное, вспомню состав сборной ФРГ образца 1972—1974 годов или сборной Бразилии образца семидесятого. может быть, в меньшей степени, но половину-то вспомню. или 1982-го, когда они произвели на меня очень сильное впечатление. Или сборная Франции 1982 года. Состав каких-то любимых команд с этих пор специально не запоминаю, тем не менее, назову. Конечно, футбол - это действительно радость. Это целый отдельный мир.

Выделить главное в футболе? Это смотря для чего. Если для результата игры - это одно, для болелыцицкого восприятия - совершенно другое. Команда может быть очень сильная, игра правильная, дисциплинированная, но зрителям неинтересно: зрителя интересует импровизация, класс игроков, зрителя интересует непредсказуемость. Ну и результат, разумеется. Хотя я понимаю, что, скажем, без жесткой тренерской идеи сильная команда невозможна. Но болельщика и зрителя это не интересует. Помните, старая песня: «Для тебя любовь - забава, для меня - страдание». Все, что Вы перечислили, относится к футболу. В разной степени, но все.

Чему способствует футбол. и что вызывает. Это зависит от очень многих факторов: от состояния страны, от состояния людей, которые в этой стране живут, от их общего настроения. К футболу это вроде не имеет никакого отношения, но футбол катализирует это настроение. Точно так же, как у очень многих людей состояние опьянения катализирует миролюбие, добрый взгляд на окружающих, вселенскую любовь, а у других агрессию.

Футбол - это катализатор общественного настроения. Поэтому если в стране все в порядке и люди настроены добродушно, и широко, и беззлобно, футбол это усиливает. Если в стране в настроении людей господствует взаимная неприязнь, если есть комплексы, в том числе и национальные, футбол их усиливает. Футбол может быть разный: хороший футбол - он, как правило, и успешный, он и дальше позитивно, объединяюще влияет на общественное настроение, а плохой футбол, с плохим результатом, влияет негативно, развивает национальные, социальные комплексы, вызывает агрессию, желание отомстить.

С помощью футбола можно, конечно, в какой-то мере влиять на поведение людей, только не нужно этого преувеличивать. Можно, если сборная страны очень успешна. Вот сборная Франции выиграла чемпионат мира 1998 года - это был огромный национальный праздник. Акции, рейтинг президента страны наверняка в этот момент выросли, потому что общий позитив национального самосознания, общая национальная гордость, как правило, экстраполируется на национального лидера. Если у нас все хорошо, мы, разумеется, будем голосовать за нынешнего лидера: это же при нем все хорошо, даже если он ни сном ни духом. он по мячику не бьет, но тем не менее!..

Вот в середине девяностых годов московский «Спартак» был популярнейшей командой страны. Тренер Олег Иванович Романцев был популярнейшим тренером, кумиром значительной части молодых людей. Конечно, эту его популярность можно было использовать, и я знаю, что некоторые пытались это сделать в своих политических целях, звали Романцева вступить перед выборами в какие-то свои партии. Но если футбол ничего хорошего не показывает ни на уровне сборных, ни на уровне клубов, то, конечно, пытаться выдоить из него что-то политическое невозможно.

Последнее: насчет сверхчеловека, супермена - не вполне себе это представляю. А что касается идеологических мифов, то, конечно, скорее общество влияет на футбол, чем футбол на общество. Многие специалисты писали, что в советские времена в футбольных клубах культивировалось совершенно идеологическое положение спорта: «У нас футбол - это коллективная игра. У нас коллективизм. Ты чего с мячиком возишься, а ну отдай! Ты думаешь, ты умнее всех? Думаешь, лучше всех играешь? Нет!» Таким образом подрезались очень часто крылья у мальчишек.

Футбол - это очень умное, очень пластичное, очень уравновешенное сочетание индивидуальных и командных качеств.

Поэтому если человека с самого начала приучают только к коллективной игре, его приучают избавляться от мяча, этим самым ему просто не дают вырасти в по-настоящему классного футболиста. Общество, таким образом, влияет на футбол. Несомненно. Идеологические мифы, идеологические постулаты данного общества могут влиять на футбол. Как правило, идеология в любом мифологизированном виде - в постулированном таком, в железобетонном - ни на что хорошо не влияет, такое влияние может быть только отрицательным.

Целостное представление о мироздании? Знаете, я до таких рассуждений просто не поднимался. Мне кажется, что это все-таки перебор. Действительно, есть знаменитая формула Кубертена «О спорт, ты мир!». Несомненно, она относится и к футболу, но все-таки это, на мой взгляд, слишком абстрактно. Я бы все-таки не возводил футбол, футбольную игру в ранг чего-то подобного.

Жизнь богаче, чем футбол.

Но у футбола есть своя внутренняя философия, отличная от философии жизни, на мой взгляд. И эта философия очень сложная. Футбол, как хотят и как утверждают многие тренеры-прагматики, в том числе и очень сильные и великие тренеры, - простая игра: нужно очень хорошо бегать, крепко бить по мячу, овладеть определенным набором технических навыков - и все будет в порядке, собственно говоря. Ан нет, не так. В футболе есть очень точное сочетание рационального и зрелищного, что, казалось бы, не имеет отношения к результату игры. Тем не менее, команды, которые играют красиво, не только привлекают зрителя на стадион - они чаще выигрывают, чем команды, которые играют некрасиво. Вообще футбол - прежде всего спорт. И хотя это и зрелище (как, например, балет), но такое зрелище, в котором непредсказуем результат. В балете как зрелище важно эстетическое начало, в футболе - результат.

У российского футбола сегодня нет философии. Сегодня футбол для России - это печаль и надежда. Потому что мы привыкли (может быть, безосновательно) к тому, что футбол у нас - это национальный вид спорта. Конечно, значительно более основательно это в Бразилии и еще, может быть, в полутора десятках ведущих футбольных стран. Ведь в истории нашего футбола по-настоящему больших результатов почти не было, поэтому ведущие мировые футбольные специалисты нас к большим футбольным державам и не причисляют. Но мы-то себя причисляли к таковым, и сейчас нам обидно, что мы оттерты за пределы главной футбольной лиги, нам хочется туда вернуться! Поэтому здесь есть и какая-то грусть, и есть надежда, что это произойдет. Потому что футбол дышит.

В каждой стране у футбола есть кривые - то это взлеты, то падения. Сколько Франция была на задворках большого футбола после чемпионата мира 1958 года, где она была четверть века?! Потом вдруг появилось поколение Платини (великое!), а вслед за ним через десять лет появилось еще одно великое поколение, уже Зидан. И вот, пожалуйста, Франция сейчас величайшая мировая футбольная держава.

Где была Голландия до конца шестидесятых годов? Кто ее знал вообще, футбольную страну с таким названием? Никто не знал. А потом вдруг появились «Фейноорд», «Аякс», несколько великих тренеров - и великая сборная, и пошло, и уже на протяжении нескольких десятилетий это одна из величайших футбольных держав! Последней точки в развитии мирового футбола, как и в жизни, никогда не бывает. Поэтому здесь надежда вполне оправданна.

Когда я сказал, что сейчас у российского футбола нет философии, мне кажется, я имел в виду, что нет стиля. Да, сейчас у российского футбола нет стиля. Что касается Бразилии, Италии, Германии, то футбол каждой великой футбольной страны узнаваем, и не только специалист, но и серьезный болельщик со стажем через несколько минут после начала матча, если это играет серьезная команда, уже знает, кто есть кто. Две средние европейские команды можно не отличить друг от друга, но Германию от Бразилии или Францию от Голландии - всегда! Ну уж Францию от Англии, Голландию от Италии всегда отличишь! Хотя игроки этих стран играют в разных клубах других стран (скажем, французские, голландские, бразильские футболисты, как правило, играют вовсе не в своей стране), тем не менее есть какая-то «группа крови», которая позволяет им в своей сборной дарить свой национальный футбол.

Это школа, это национальная школа футбола. Англичан, английскую команду всегда можно отличить. Национальные футбольные школы отличимы не только по игре, не только по обращению с мячом, по геометрии футбольной игры, но и по характеру игроков, по их ментальности. У каждой команды есть свой национальной характер, как у каждого человека, и характер игры немцев, скажем, с характером бразильцев спутать невозможно. Или характер итальянцев с характером французов. У каждой свой характер, узнаваемый. Это уникально: ты узнаешь каждую красивую команду, как красивую женщину, - она неповторима. Это очень интересно.

Я к германскому футболу испытываю колоссальное уважение, которое невозможно не испытывать к этой команде (я имею в виду национальную сборную Германии за все времена). Огромное. Я не знаю другой такой команды, которая бы выигрывала столько решающих матчей, проигрывая в них, проигрывая по два гола, проигрывая очень сильным командам, не слабее себя, а то и сильнее. Это команда с невероятной волей, с невероятным достоинством, с невероятным характером! Плюс к этому это и классная команда, несомненно. Из года в год, из цикла в цикл. Результаты германской команды вызывают просто изумление, когда из года в год она не спускается, за редчайшим исключением, ниже призового места в чемпионатах мира, она наиболее частый победитель чемпионатов Европы. Это фантастическая команда! Если меня спросить, какая самая сильная команда на моей памяти, я скорее всего назову (может быть, не так много людей со мной согласятся) сборную ФРГ образца 1972 года, когда она выиграла первенство Европы в финале, обыграв сборную Советского Союза со счетом 3:0.

Вот та команда сборной Германии, в которой была вертикаль Майер в воротах - Беккенбауэр центральный защитник - Метцер полузащитник - Мюллер форвард, есть та вертикаль суперзвезд, которая входит до сих пор во все сборные мира всех времен. Вокруг них вертелись ребята типа Брайтнера, Оверата, Грабовски и других - звезды мирового класса. Вот эту команду я считаю до сих пор, может быть, наиболее эффективной, сильной и ровной из всех, которые я видел, включая бразильцев. Поэтому не уважать немецкий футбол я, конечно, не могу. Болел я за него редко - но уж больно силен! Хотелось всегда немножко болеть за что-то такое более непредсказуемое, но я не знаю команды, которая вызывала бы у меня такое уважение, как немецкая.

Футбол - это, несомненно, и явление мировой культуры, и порождение человеческой культуры. Футбол - это явление культуры, это не просто спорт, он выламывается из понятия спорта. Но это, конечно, и национальное явление, потому что национальный характер накладывает отпечаток на футбольную игру, если эта игра есть. Точно так же, как, скажем, характер человека накладывает отпечаток на его манеру водить автомобиль, если он умеет водить автомобиль. Если он опытный водитель со своим почерком, то, несомненно, этот почерк вождения зависит от его характера. Если он плохо водит, тогда этот отпечаток незаметен, а если водит хорошо, тогда это очевидно. Точно так же в футболе: если команда играет, если она сильна, тогда, несомненно, она несет отпечаток национального характера, если она играет плохо - никакого отпечатка она не несет.

Если уровень футбола достаточно серьезен, тогда можно говорить о футбольной культуре страны, если уровень футбола слабый, то тогда говорить на эту тему сложно. Можно говорить о футбольной культуре любой из великих футбольных стран - о нашей футбольной культуре, о футбольной культуре России сегодня я не могу говорить: ее нет. У нас просто футбол недостаточно высокого уровня.

Да, конечно, футбол - это своеобразная субкультура, причем очень показательная. Ведь футбольная субкультура проявляется, когда футбол можно анализировать, когда он дает предмет, почву для анализа. Когда игра слабая, то чего там анализировать! Когда игра сильная, она всегда индивидуальна, и тогда действительно можно анализировать. Я считаю, что по футбольной игре можно делать выводы о национальном характере. Вот смотришь игру немецкую, бразильскую, итальянскую - можно делать выводы о национальном характере. Это очень интересно. Когда у нас был футбол, и мы говорили о нашем национальном характере, а иногда даже о каких-то национальных традициях, об обществе, о характере общества, скажем.

Например, я помню чемпионат мира 1982 года, который считаю одним из самых ярких в истории первенств мира. У нас ведь там была очень сильная команда, которую загубил триумвират тренеров. Вернее, не триумвират, а решение об этом триумвирате. Тренеры (все трое: Лобановский, Бесков и Ахалкаци) были великолепные, но просто «в одну телегу-то впрячь не можно». Было три великолепных команды: «Спартак» - блистательный тогда с Черенковым, Гавриловым, Хидиятуллиным и с Романцевым, кстати; «Динамо» (Тбилиси), которое только что стало обладателем Кубка кубков - блистательная команда с Кипиани, Шенгелия, Гуцаевым, Чивадзе; киевское «Динамо», которое всегда есть киевское «Динамо», за пару лет перед этим выигравшее очередной, второй, Европейский кубок, это была команда Лобановского - ровная, могучая. Вот из этих трех команд решили сделать одну, что само по себе похвально, и к ней приставили трех тренеров, что уже было плохо. Но речь не об этом.

Речь о том, что мы выставили могучий состав, а выступили очень бледно. Скажем, немцы, у которых состав был относительно слабый, команда немолодая и довольно скучная, дошли до финала, обыграв по дороге блистательную французскую сборную. Это вообще была одна из лучших игр за всю историю мировых первенств, полуфинал Франция - ФРГ. И вот я думал: ведь наши по составу были не слабее немцев, чего же нам не хватило? И мне вдруг пришла в голову такая мысль: нам нужно было тогда играть против поляков не в оборонительный футбол (мы выставили почему-то семь (!) человек в защитную линию), а в наступательный. Тогда писали, что это была накачка между двумя таймами кого-то из спортивных чиновников: «Давайте! Давайте!» Немцы всегда играли на победу, они рвались к победе, они хотели победы - наши боялись поражения, их в случае поражения ждал страшный нагоняй.

Согласитесь, что это разные вещи: хотеть победы и бояться поражения.

Вот это, мне кажется, как раз и есть распространение общественных социальных болячек на футбол.

У нас, конечно, не столько футболисты (хотя и футболисты) боялись. Это уже реакция павловской собаки: укол - больно. Страх - не стремление зубами (даже у сильного противника) вырвать победу, а страх: главное - не проиграть. Это совершенно другая психология! И это когда у нас был сильный футбол!

Нынешнюю психологию, повторяю, анализировать трудно. Страха перед поражением нет - слава Богу, этот общественный минус у нас исчез, но у нас сейчас футбол более низкого уровня. Поэтому пока что, я думаю, наша новая национальная футбольная субкультура еще не сформировалась.

Конечно, футбол многое в себя вбирает. Насчет «контркультуры» не уверен, а что футбол шоу-бизнес - несомненно. Конечно, это часть шоу-бизнеса, это проявление шоу-бизнеса. Причем самый массовый шоу-бизнес. «Контркультура» - не согласен, не вижу оснований. Шоу-бизнес - да. Массовая культура -тоже да.

Насчет контркультуры, как я это понимаю. Приведу такой эмпирический пример. Позавчера я выгуливаю свою собачушку. у нас площадка во дворе хоккейная, где все лето играют и дети малые, и большие бугаи от шестнадцати до двадцати пяти-двадцати шести - вот здесь мат стоит колоссальный! Двор закрыт, весь этот мат по всем четырем шестнадцатиэтажным домам слышат все. Таких площадок в Москве можно насчитать не одну тысячу. Но это же не футбол, это не имеет отношения к футболу! Они же матерятся не потому, что гоняют мяч. А если бы они стучали костяшками домино, они бы не матерились? А если бы они просто распивали бутылку, они бы не матерились? Футбол-то при чем? Футбол - это повод в данном случае. И только. Так что это контркультура этих людей, ее носителей, -неважно, во что они играют или чем занимаются. Если там, во дворе, установить большой телевизор и показывать им какой-нибудь художественный фильм, они будут материться с тем же успехом. Показать им оперу или балет - они просто смотреть не станут, а дай какой-нибудь детективчик - они будут смотреть и тоже материться. Это люди, которые, собираясь вместе, начинают материться, а повод для того, чтобы собраться вместе, может быть любым.

Да, конечно, в футболе есть и магия - мы уже говорили об этом. Это огромное массовое зрелище, мощное своей энергетикой, красотой, непредсказуемостью. Вот, собственно, три составляющих, понятные массе: энергетика, красота и непредсказуемость. Это не утонченная красота, которая может быть понятна двум-трем людям. Футбол обладает эстетикой, которая понятна разным людям на разных уровнях. Это очень интересно. Его понимает и масса болельщиков - у них своя красота, и кучка эстетов - эти наслаждаются своей красотой. Это разные степени восприятия. Точно так же, как с красивой женщиной. Подавляющее большинство скажет «какие у нее ноги!», а кто-то обратит внимание, как у нее глаза блестят, какой у нее нежный поворот головы, каким движением она себе поправляет волосы. Это разные степени восприятия одного и того же - красоты. Это свойственно и футболу.

И продолжая эту идею: этим объясняется особая любовь актеров разных жанров к футболу. Футбол заражает своей мощью. Это сильная вещь. Энергетически сильная.

Противопоставление ремесла и творчества в футболе. Противопоставление по этим пунктам футбола и других видов спорта. Во-первых, постановка вопроса не вполне корректна: в некоторых из перечисленных видов спорта есть импровизация, в частности в боксе. Ведущие, наиболее талантливые боксеры мира всегда импровизаторы. Мохаммед Али был великий импровизатор. Он не просто знал школу: как уклониться, как ударить правой прямой, как ударить левым боковым, - он был великий импровизатор. Вообще гении - всегда импровизаторы, чем бы они ни занимались, ядерной физикой или боксом. Это, может быть, в штанге (я ее меньше знаю) меньше места импровизации, но в футболе, конечно же, для импровизации колоссальный простор. И вдохновение: где импровизация, там и вдохновение, и творчество. Если у человека нет вдохновения, если он не творческая натура, то импровизация откуда возьмется?! Конечно, футбол - игра очень творческая, отсюда и непредсказуемость полная. Это сплошь и рядом, таких примеров много.

Можно назвать любого крупного футболиста и вспоминать примеры его игры. Можно вспомнить Льва Ивановича Яшина. В матче сборная Англии - сборная мира, посвященном столетию футбола, он не пропустил ни одного гола. На меня это произвело сильнейшее впечатление! Ну просто человек поймал кураж! Это было действительно вдохновение! Он за ту игру получил «Золотую бутсу».

Румменигге вышел в упомянутом мною ранее матче Франция - ФРГ. В дополнительное время, при счете 3:1 в пользу французов (я болел за Францию) вышел травмированный и забил гол, второй - и просто переломил игру. Вот что значит талант и воля одного игрока!

Можно вспомнить, как играл против Бразилии Зидан в финале чемпионата мира 1998 года. Этот человек, который, в принципе, не так часто забивает голы (он не самый «забивной» игрок, он и не форвард, строго говоря, он плеймейкер), - так он забил два гола (третий уже в самом конце забил Пети, он не имел значения). А эти два гола Зидана реально сделали французов чемпионами мира, хотя фаворитом была Бразилия.

Большие игроки в больших турнирах, в решающих играх берут инициативу на себя. Я помню, как играл Бобби Чарльтон в финале чемпионата мира 1966 года против Германии. В упорнейшей, тяжелейшей игре взять на себя инициативу - это действительно свойственно великим игрокам. На них, как правило, снисходит вдохновение, потому что они выдающиеся личности, индивидуальности.

Не знаю насчет духовности футбола. уж очень громкое слово «духовность», пафосное и затасканное. Футболисты, как и все люди, очень разные: есть среди них люди с очень богатым внутренним миром, есть люди попроще, есть хорошие, плохие, глупые - разные, но о духовности футбола. О философии футбола можно. несомненно, об эстетике футбола можно. в этом плане, вероятно, можно говорить о духовности. ну, если слово нравится, почему его не употребить.

Я не со многими футболистами знаком лично, чтобы описывать их типы личности. Не думаю, что тип личности футболиста отличается от типа личности любого нормального человека. Нас с вами. Я не думаю.

Тренер - футболист. Вы знаете, это просто разные профессии, здесь я не вижу никакой коллизии. Это просто разные профессии. Человек редко оказывается талантливым сразу в двух профессиях. Трудно быть одновременно талантливым математиком и талантливым скрипачом. Бывают исключения, но чаще-то все-таки нет. Просто игрок и тренер - две совершенно разные профессии. Исключений очень мало. Вот одно из них, самое яркое - Беккенбауэр. Другое, тоже очень яркое -Марио Загало. В нашем футболе это Константин Бесков - и первого класса игрок, и первого класса тренер. Лобановский, покойный, все-таки был выше как тренер, чем как игрок. Иванов Валентин Козьмич, пожалуй, выше был как игрок, чем как тренер. Исключений действительно очень мало.

Насчет особого статуса футболистов в спортивном и неспортивном мире. Это ерунда. Очень долгое время футболисты были любимцами публики. Считалось, что они зарабатывают большие деньги. По нашим советским меркам действительно большие: тогда молодой парень, если ему платили триста рублей, считался просто богачом. Сейчас у нас другие представления о деньгах и другие представления о заработках крупных спортсменов. Да, футболисты до сих пор получают больше других, поскольку это зрелищный, поскольку это популярный вид спорта. Лучшие футболисты входят в элиту наиболее оплачиваемых людей. Из спортсменов с ними могут сравниться только профессиональные баскетболисты, играющие в НБА, профессиональные хоккеисты (и то уже в меньшей степени), профессиональные теннисисты, в какой-то мере шахматная элита. в значительной степени гольф тоже элита. Вот, собственно, и все, больше тут и назвать некого. Имеют право: талантливые люди, которые доставляют удовольствие миллионам людей тем, что они делают!

Коммерциализация современного футбола - это, видимо, естественный процесс. Это не нужно преподносить как рабство, куплю-продажу. Футболисты, профессиональные футболисты - не рабы, их не плетками загоняют в тот или иной клуб. И не маисовую лепешку им дают на ночь, и спят они не на подстилках в своих хижинах - они живут в превосходных условиях, они богатые люди, и дай им Бог здоровья, потому что они нас радуют. Их продают в тот клуб, в который они готовы быть проданными, они вольны отказаться. Их продают за огромные деньги, но им и платят огромные деньги. По-моему, это гораздо лучше, чем просто передавать человека задаром из клуба в клуб или платить ему мизерные деньги. Я в этом не вижу ничего плохого. Естественно, это помимо всего прочего огромный бизнес. Как и всякое проявление массовой культуры, шоу-бизнеса - это огромный, разветвленный бизнес, в котором вертятся колоссальные деньги. Это нормально. Разумеется, там господствуют нормы рыночных отношений. Иногда деньги «зашкаливают», потом рынок все приводит в должное состояние. Пару лет назад цены на футбольном мировом рынке немножко опустились, и за людей стали платить более реальные деньги. Потом, видимо, они снова поднимутся. Футбольный рынок дышит, как любой другой.

Поскольку футбол - это зрелище, естественно, что роль телевидения в его существовании и развитии первостепенна. Футбол жизненно заинтересован в телевидении. А если футбол хорош, то и телевидение заинтересовано в футболе. Это симбиоз. Они необходимы друг другу. Помните, в Солт-Лейк-Сити пошли какие-то псевдопатриотические комментарии: якобы нас засуживают. Такой поворот дел - это всегда плохо, потому что спортивные чиновники, используя общие патриотические настроения, таким образом пытаются свалить с больной головы на здоровую: если мы проигрываем -значит, нас засуживают!

Возвращаясь к футболу и к последнему чемпионату мира: на мой взгляд, здесь ошибка была в том, что были излишне подогреты ожидания болельщиков. Всегда в случае неудачи кто-то сваливает вину на судей, хотя на этот раз - я не помню, чтобы сильно сваливали на судей, валили в основном на команду и на тренеров. И правильно делали: команда играла плохо, тренеры подготовили команду слабо. Другое дело, что это отражало в значительной степени состояние нашего футбольного хозяйства.

Ошибка наша была не во время транслирования, а до него. Когда мы вышли в финальную часть первенства мира, почему-то все посчитали, что у нас великая команда. Оснований для этого не было ровно никаких. Я читал итоги опроса, проведенного в Интернете: 15 процентов опрошенных людей, интересующихся футболом, ответили, что наши станут чемпионами мира. Представляете, пятнадцать процентов всерьез считали, что наши будут чемпионами мира по футболу! Откуда это? Для этого нужно абсолютно не понимать, что такое футбольная игра, и не быть в состоянии оценить уровень игры в разных странах. Но все подогревалось средствами массовой информации! Подогревались бы другие настроения: молодцы, что вышли! давайте отнесемся к этому спокойно! у нас команда достаточно средняя и по своим возможностям, и по амбициям! Давайте будем болеть за двоих, пожелаем им удачи и будем смотреть красивый футбол на чемпионате мира! А тут, когда миллионы людей ждали, что наши сейчас просто всех поколотят, выясняется, что наши никого не в состоянии поколотить, мягко говоря, - страшная обида, унижение, комплексы и даже социальные взрывы. Обманутые ожидания всегда очень страшны. Квасной патриотизм всегда плох, в любом виде, но в данном случае это были обманутые ожидания.

О статусе футболиста. Вы знаете, это смотря какой футболист. Если это футболист уровня Бекхэма, то это национальный идол. Если это футболист уровня рядового игрока заштатной команды класса «Ы», то он просто пытается прокормить семью в меру своих небогатых возможностей. Это зависит от уровня футбола в стране, от популярности футбола в стране и от качества того или иного игрока. В профессии футболиста, как и в любой другой профессии, много ступеней: от рядового человека, который просто пытается заработать на кусок хлеба, до кумира.

Футболисты в значительной степени и гладиаторы: не будем забывать, что футбол - это очень мужественная игра. Есть замечательная старая песня: «В хоккей играют настоящие мужчины, трус не играет в хоккей!». В футбол тоже играют настоящие мужчины. К сожалению, мы в настоящее время воспринимаем футболистов чуть ли не как балерин: вот красота! Вот по мячику бьют! Но ведь футбол -самая травмоопасная игра в мире. В отличие от хоккеиста футболисты не защищены, и поэтому если у хоккеистов летят зубы - у футболистов ломаются ноги, трещат головы во время верховой борьбы за мяч, и мы знаем смертельные случаи, трагические. Футбол - это очень опасная, тяжелая игра, даже на любительском уровне. Сколько мы знаем среди наших знакомых людей, которые просто играют на лужайке в мячик с приятелями, - и то тут, то там слышу: вот такой-то ногу сломал, а вот такой-то в больницу попал. Все время. Это действительно очень тяжелая игра, и футболисты в значительной степени гладиаторы.

Несомненно, их можно назвать очень мужественными людьми. Но они и шоумены тоже. Шоумены не потому, что работают исключительно на публику, - всякая сильная игра есть работа на публику, всякая классная игра - это работа на публику, потому что публике нравится, когда хорошо играют. Они просто по определению шоумены. Это никак их не обижает.

Футбольные тренеры. Они очень разные, футбольные тренеры. Очень, очень интересная профессия, на мой взгляд. Потрясающая профессия. Очень социальная профессия. Тренер должен быть, конечно, очень сильным профессионалом. Великолепным профессионалом, теоретиком и практиком футбольной игры. Помимо этого он должен быть психологом. Помимо этого у него должен быть очень твердый характер. Вот если у человека есть сочетание этих качеств, то тогда из него может выйти хороший футбольный тренер. а может и не выйти. Потому что нужен еще и талант, а талант никакими качествами не характеризуется, не определяется: можно знать и то, уметь и это, а таланта нет - и все, и не будет из тебя сильного тренера, а будет просто крепкий середняк, не более того.

Из ныне действующих тренеров сильным я назвал бы, несомненно, Романцева. Как угодно можно относиться к нему, но заслуги его огромны - выдающийся тренер. Несомненно, Семин - тоже очень сильный тренер, интересный, глубокий. Ну и все-таки, я считаю, Валентин Иванов: хотя он сейчас уже не тренер «в чистом виде», но по совокупности своих огромных футбольных заслуг - и игровых, и тренерских - просто очень большая личность, на мой взгляд. Я хотел бы его особо выделить. Слава Богу, дай Бог долгой жизни Бескову (как можно забыть?!), дай Бог долгой жизни Симоняну (как можно забыть?!) - это все такие глыбы нашего футбола! Их мнение тоже имеет огромное значение. Несомненно. Может быть, не столь значительны его тренерские заслуги, но был бы интересен Бышовец. Был бы интересен Малофеев. Знаете, кто мне симпатичен из своих, торпедовских? Игрок был талантливый, хотя, конечно, это не уровень Валентина Иванова, но очень талантливый игрок -Вадим Никонов. Он спас в прошлом году нулевую команду «Торпедо - Металлург», нулевую! (Хотя я как раз больше болею за «Торпедо» лужниковское). Он ее вытянул, а потом его прогнали - и ошиблись: он интересный тренер.

Проблемы мирового футбола? Да нет у него проблем. Это такой огромный механизм, который на полном дыхании продолжает развиваться! Это такая цветущая отрасль мирового шоу-бизнеса! Огромные перспективы, нет пока в мире никаких признаков остывания интереса к футболу, а значит, все в порядке.

А основные проблемы нашего футбола в том, что он слабый. В том, что мы не смогли его уберечь после развала Советского Союза. Пожалуй, футбол как мало что другое оказался под ударом. Потому что несмотря на то, что у советской школы футбола были свои минусы (мы, в частности, говорили о его социальных болезнях, неизбежных при том строе; нужно помнить и о наших климатических особенностях - все-таки в такой стране, как наша, труднее играть в футбол, чем в такой стране, как

Бразилия), тем не менее у нас был футбол! Не выдающийся, но крепкий, сильный, со своим лицом. Наш футбол был продуктом взаимодействия нескольких футбольных культур, это был котел, в котором вываривались футбольные школы: московская; в последние годы, хоть и в меньшей степени, -питерская; украинская и грузинская - могучие футбольные школы; очень интересные и сильные армянская и азербайджанская; белорусская футбольная школа - все это «в одном флаконе». И когда у нас в одной команде играли выдающиеся мастера из московских «Спартака» или «Динамо», ЦСКА или «Торпедо», из украинских «Динамо» (Киев), «Днепра» или «Шахтера», из тбилисского «Динамо», из «Арарата», все с разными почерками, с разными манерами в одной команде - это был футбол!

Что такое российский футбол сейчас? Московский футбол. Одна школа! Из всех вышеперечисленных осталась только одна школа - московская. Какой это процент того футбола, который был в Советском Союзе? Отсечен украинский футбол, отсечен грузинский, армянский, все вышеперечисленные. Что осталось? Одна Москва. Вот московские команды друг с другом и дерутся. У нас еще не создана достаточная финансовая основа, нет прозрачности, нет финансовой чистоты в клубах. Нет законодательства. Очень много криминала. Когда все это очистится, когда все это станет прозрачным, тогда постепенно начнет развиваться футбол.

Но вообще это история долгая - футбол непредсказуем. Вдруг вырастет футбольное поколение, которое достигнет результатов, - и пойдут мальчишки в футбольные школы. Увеличится количество денег (деньги уже сейчас неплохие платят) в наших ведущих клубах - уже мальчикам есть смысл идти в футбол. А ведь чтобы родители отдавали детей в футбол, нужно, чтобы футбол был популярен. И чтобы там деньги платили, иначе не отдадут. Постепенно, я думаю, начнет. Это замкнутый круг: не идут дети - плохой взрослый футбол, плохой взрослый футбол - не идут дети. Во многом это связано с деньгами, но, конечно, достигнуть былого уровня советского футбола очень сложно по объективным причинам, которые я уже назвал.

Но есть же Голландия - снова вспомним эту крошечную страну, которая кормит всю Европу своими сельхозпродуктами, молоком, молочными продуктами, при этом на каждом кусочке земли, которая отвоевана у моря, у них футбольное поле. В Голландии народу меньше, чем в Москве, а классных игроков больше, чем во всей России. Сравнить даже нельзя уровень футбола! Значит, и у нас можно.

Я думаю, что от руководителя футбола мало что зависит, - здесь многое зависит от общего состояния страны. Пока страна не станет более благополучной и сытой. Бразилия далеко не сытая страна, но это другой пример, потому что в Бразилии футбол - это национальная религия. Там это другое, сравнивать не нужно. Атак все-таки в основном в футбол хорошо играют в достаточно развитых странах.

Еще одно исключение кроме Бразилии - это Аргентина. но это тоже Южная Америка. А вообще неплохо играет вся Европа. Так как в Европе живут неплохо, то и играют неплохо.

Что зависит от футбольных руководителей: не делать откровенных глупостей - ну, скажем, не наступать на одни и те же грабли в плане совмещения постов тренера клубной команды и тренера сборной. Это уж точно зависит от футбольного руководства. Потому что даже на том уровне, на котором у нас сейчас играют в футбол, мы могли бы добиваться и большего, но здесь уже идут ошибки другого плана, которые тоже, наверное, не с глупостью связаны, а с чем-то еще. Дураков-то вообще мало, как известно. И я никого в глупости не имею права и не буду обвинять. Здесь не глупость - здесь я не знаю что. А в какой мере это зависит от руководства футболом и способствует расцвету этой игры в стране? Да в минимальной! Это такая штука, которая от характера и личности начальника мало зависит.