Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Мильштейн О.

Глава 3

Евгений Ловчев

Заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер России, президент и главный тренер мини-футбольного клуба «Спартак»

Футбол формирует личность

Футбол - это люди, которых заставляют собираться по сто тысяч в «Лужниках». Это то, во что ты играешь в своем дворе, в деревне. И это твоя мечта. Говорят: «Кто бы знал Бразилию, если бы не было футбола?» Знаете, когда я в 1992 году работал в спортивной школе в подростковом летнем лагере под Стэнфордом и под Сан-Франциско, я вдруг увидел совершенно другой подход к воспитанию. Мы, когда тренируем детей или взрослых, говорим: «Вот так делать не надо», а они говорят: «Вот так надо делать». Они обращают внимание всей группы, когда мальчик хорошо сделает: «Смотрите, вот так надо делать». Я все время обращаю на это внимание. Наш комментатор, когда ведет репортаж, говорит «неплохо сыграл игру». Нет чтобы сказать: «Хорошо сыграл!» У нас все от отрицания: «нельзя», «не надо», даже «неплохо», а там мальчика поощряют, нацеливают: ты можешь это, у тебя это получается.

Мне кажется, что мой футбол начался с того, что я понял: у меня все получается, я могу быть таким, как великие Яшин, Симонян, я могу дорасти до их уровня. Конечно, мальчиком я об этом не думал, я стал это понимать позже. Играя в любую игру, в лапту ли, в чижика, ты нацелен на то, чтобы выиграть, то есть на то, чтобы быть лучше других. Ведь спорт изначально - это спор: кто сильнее, кто лучше другого. В боксе это значит «я набью ему морду», в беге - «я быстрее пробегу». Раскрываются психические и физиологические, еще какие-то качества, и ты чувствуешь, что ты лучше других. Вот это самая главная идея, заложенная в спорте вообще и в футболе в частности, - победить. В одиннадцать-двенадцать летя стал ездить в Москву - искать, где находится «Спартак». Сначала я попал в клуб «Спартака», а после этого в «Буревестник», в футбольную школу «Буревестник», которая находилась в Самарском переулке, где сейчас Дворец спорта «Олимпийский». Я гордился тем, что играю в футбол уже не где-то во дворе, а играю в настоящий, взаправдашний футбол: значит, я еще ступеньку прошел. Для меня это был стимул, это был допинг. Мне кажется, что вот в этом заключено продвижение вперед. Кстати, со мной вместе начали ездить в Москву многие мои сверстники.

А надо было ехать час на электричке и потом час добираться до стадиона - это два часа только в один конец да еще два часа тренировки, два часа обратно. Практически никто из тех, кто начинал со мной, не дотянул до конца. Видимо, кому дано или у кого есть эта пружина, этот стержень внутри, тот начинает понимать, что он лучше других, что в нем заложено что-то особенное. Это стимулирует на дальнейшее продвижение, на вход в настоящий футбол. Наверное, вот это и есть самое важное.

Я часто задумывался, как ответить бабке, идущей мимо стадиона, где стоит крик пятидесяти тысяч болельщиков: «Надо же, двадцать два дурака один мячик гоняют, а еще пятьдесят тысяч орут. Выходит, я одна умная, что ли?» Ну как ей ответить? Кто может разобраться в том, что это такое -футбол? Что это за феномен? В чем секрет этой простой и загадочной игры? Я очень много думал над этим, но не могу ответить на этот вопрос. Поэтому попытаюсь ответить на какую-то часть вопроса.

Футбол доступен не только местом игры - площадкой, а еще и тем, что в него можно было играть в нашем детстве тряпичным мячом (чулок набить - и все). В хоккее надо было иметь амуницию: коньки, клюшку, каток.

Что футбол в моей жизни? Через футбол я открывал себя. Я понимал, что у меня есть способности, что в чем-то я лучше других, что я лучше именно в этом.

Когда-то, в семидесятые годы, снимали фильм «Пятидесятилетие сборной Советского Союза». У меня спросили: «Что для Вас футбол?» Я ответил так: «Плисецкая реализовала себя в танце, кто-то другой реализовал себя в художественных полотнах. Моя среда обитания - это футбольное поле, там я смотрюсь лучше всего». Я на самом деле считаю самым лучшим костюмом, который мне идет, спортивный. Я выгляжу в нем красиво, мне комфортно в этом костюме. Я не люблю галстук. Здесь, в своем кабинете, как президент клуба я нахожусь в полуспортивном виде. Это моя среда обитания. И это тоже для меня футбол. Футбол - моя жизнь.

Когда я молодым человеком попал в «Спартак», мне казалось, что футбол - это самое главное. Я мог на собственную свадьбу не пойти, если у меня в это время была тренировка или игра. Сегодня, с позиции своих 54 лет (29 января исполнится), я понимаю, что это всего лишь игра. Всего лишь игра, но очень хорошо, что она переплетается с работой, которая дает мне достаток. Сегодня для меня важно: семья, ребенок и дом. Нельзя сказать, что футбол мне изменял. Была ситуация, когда я уходил из «Спартака», разорвав отношения с Бесковым, который туда пришел. У меня душа всегда была спартаковская, поэтому я создал мини-футбольный клуб «Спартак», которым сейчас руковожу. Кстати, мини-футбольный «Спартак» за три года стал чемпионом, и кубок выиграл, и золотую, и бронзовую медали. Я всегда говорю: я не могу относиться к «Спартаку», как, например, вновь пришедшие. Для меня клуб многое значит. Мне трудно будет без футбола, потому что это моя среда обитания. Но в то же время, с другой стороны, это не самое главное в жизни - это понимаешь с возрастом. Раньше я думал, что, если придется выбирать, семья или футбол, я, наверное, выберу футбол. Сейчас, как я сказал, мои приоритеты - это семья, ребенок, дом.

Главное в футболе, именно главное - это личность, личность и еще раз личность. Да, это командная игра, и хорошо, когда в ней сплоченный коллектив единомышленников. При всех деталях без командной игры хорошей команды не будет. И все же главное - личность игрока. Игра тем и хороша, что в ней развиваются личностные возможности человека.

Все знают, что хорошие футболисты - это и яркие личности. Заметные футболисты - они все неординарны. Они спорят с руководством, отстаивают свою точку зрения и на поле, и вне его. Но есть люди, тренеры и руководители, которые хотят иметь роботов, молчаливых исполнителей, а вовсе не личностей со своим «я».

Меня иногда спрашивают: «Как Вы подбираете игроков в свою команду? „Дина" - девятикратный чемпион страны, все игроки в ней - заслуженные мастера спорта! Как же Вы собрали такую команду, что она стала чемпионом?» Я отвечаю: «Не надо дурить народ». Представьте, мы пришли во двор.

Смотрим: вот этот парнишка здорово играет, а вот тот играет плохо. Так же я просматриваю мастеров, приглашая их в команду. Я смотрю: вот этот умеет играть в футбол, а этот не умеет. Я работаю с мастерами не потому, что они мастера, а потому, что вижу: вот тот хороший футболист, и я говорю ему: «Ничего не выдумывай, ничего не переиначивай, ты мне нужен таким, какой ты есть. Это мое дело, как вас четверых (или одиннадцать) человек подстыковать друг к другу, чтобы сделать то, что я хочу, и видеть тебя таким, каким ты был и раньше, и не загубить твой талант и твой труд». Есть же тренеры, которые говорят: «Нет, это ты там так играл, а у меня ты будешь играть так, как я тебе скажу».

Я же смотрю на это по-другому. Я смотрю, как они играют на тренировках, и просто радуюсь. Я кайф ловлю.

Я говорю: «Ребята, футбол - вещь такая, что просто не может быть без эмоций». Спорт вообще не может быть без зрителя, без эмоций, иначе это уже не спорт и не футбол. Если вы сами не получаете удовольствия от игры, не надо этим заниматься. Вы должны обязательно получать удовольствие от хорошего удара, от хорошей обводки, от того, что вы не дали обвести себя, от сиюминутных моментов, а из этих моментов складывается и все остальное. Для меня в футболе самое главное то, чтобы он меня держал в напряжении. Для меня это допинг. Я смотрю игру и ни на секунду не могу оторваться: как же здорово они играют, какая скорость! Мне важно, что Стрельцов пяткой отдавал пас, не бегая по полю, и держал в напряжении и игроков, и зрителей, и, уже давно умерев, сегодня еще держит в напряжении многих и многих людей, которые говорили: «Вот! Вот как играл человек!»

Когда мы в детстве начинаем «пинать мяч» (не люблю это слово! Когда ко мне приезжает футболист с периферии и говорит «попинать мяч», я ему отвечаю: «Слово „пинать" - нехорошее. Пнуть человека, пнуть женщину. это нехорошее слово. „Пойдем попасу емся, пойдем поиграем в футбол" - это другое, а „пинать" - не люблю) - так вот, когда мы маленькими приходим в футбол и берем этот мячик, и начинаем бить по нему, мы не думаем о стране, о мире. Поэтому зрительский, болелыцицкий антагонизм и, наоборот, сплоченность, патриотизм - все это вещи, воспитанные тренерами, руководителями команд. Николай Петрович Старостин (светлая ему память!), человек, в честь которого я назвал своего сына, которому сейчас два с половиной года, воспитывал нас, да и все поколения спартаковцев, в уважении к сопернику, как к человеку одной с тобой профессии. Знаете, вот мы играли с соцстранами (с чехами, с венграми) - они иногда могли ударить, плюнуть в тебя, лежачего, и даже оскорбить: „Фашисты". И так бывало. Говорили. Потому что мы для них были оккупантами. Сейчас к нам в страну в ЦСКА приехал Ярошик (3, 7 миллиона, говорят, заплатили за этого футболиста из Чехии). Ему мама говорила: „Не надо ехать в эту страну!". Ведь мы для них, наверное, исчадие зла. У них остались в памяти 1956, 1968 годы и прочие „подвиги" наших войск, наших политиков. Это наша исковерканная история.

Или другой пример. Мы играем с великим «Миланом». Там великие футболисты. Если тебя кто-то ударит, то он же и поднимет за руку. Потому что это профессионал. Там другое воспитание, другое отношение к людям, к своей профессии - независимо от того, из какой страны команда. Все это воспитано. И Николай Петрович Старостин воспитывал в нас уважение к спортсмену, к сопернику, уважение к преданному «Спартаку» болельщику. Мы дружили между собой в команде, дружили с футболистами других команд, со спортсменами других видов спорта. После игры с «Араратом» ребята из этой команды были у меня дома, играем в Тбилиси - ребята, с которыми мы играли в сборной страны, обязательно пригласят в гости, нагрузят вином. У нас были уважительные отношения, при том что на поле мы не жалели друг друга.

Так что национализм, шовинизм и тому подобные «измы» - это не из футбола. Это от политики, от воспитания людей, от их культуры. Как и патриотизм, кстати, и национальная гордость. Когда смотришь на сегодняшнюю жизнь и вспоминаешь жизнь советскую, то некоторые сравнения не в пользу нашей действительности. Не было такой разнузданности, бандитизма, грабежей, беспредела, коррупции, хотя и в те времена было много негатива, только не особенно о нем писалось. Однако мы спокойно ходили по улицам, ходили на демонстрации. И шли на праздники не только потому, что за это отгул давали, а с удовольствием - там общность какая-то была. У меня, воспитанного в Советской стране, когда перед игрой звучал гимн Советского Союза, мурашки шли по коже, и я сражался, и радовался, и понимал, что я - один из тех одиннадцати, которые представляют нашу великую страну! Это все воспитывается.

Почему футбол стал самым любимым из всех видов спорта, а футбольный «Спартак» - любимым клубом народа? Почему 90 процентов России болело за «Спартак»? Во-первых, потому, что он выигрывал. Во-вторых, он представлял на международной арене всю страну, и, как бы он ни выступал, все равно за него болели. Даже когда в 1995 году «Спартак» дошел до четвертьфинала Лиги чемпионов и вдруг распродал Юрана, Кулькова, Черчесова! Мой друг Слава Мал ежик сказал буквально следующее: «Как всегда, украли у народа праздник!» Конечно, мы тогда трудно шли. Конечно, и ребятам, и «Спартаку» эта «продажа» стала занозой в сердце, но даже тогда народ не отвернулся от «Спартака».

Когда-то я читал книгу Ирвина Стоуна о Микеланджело, она называется «Муки и радости». Там есть замечательная фраза: после сил разрушения обязательно придут силы созидания и наоборот, и никуда от этого не денешься, так устроен наш мир. Волнами так и идет: то одно, то другое. Вот и в тактике футбола: говорят, что много нападающих на поле. а как только начнут забивать много голов за игру, обязательно начнут говорить о том, что надо укреплять защиту. Укрепят защиту - станут мало забивать, начнут снова увеличивать число нападающих - увеличится результативность. И так беспрерывно. На этом, кстати, и основана эволюция спорта, в данном случае футбола.

То же самое происходит в использовании футбола в политике. Во времена СССР это делали классно. Потом был «развод». Сейчас этот альянс снова усиливается. Смотрите, Жириновский стал приезжать на игры в спартаковской майке, садиться на виду у всех болельщиков и у всех телекамер, хотя я уверен, что он никогда и не болел за «Спартак». Особенно это стало для меня ясно, когда Борис Федоров (у него было движение «Вперед, Россия!») и мой очень хороший товарищ Александр Жуков, который в то время был его заместителем, вызвали меня и предложили пойти в депутаты. Я им говорю: «Нея вам нужен. Вам нужно мое имя, вам нужны артисты и политики, с которыми я знаком. Я же вам не нужен совершенно!». Тогда они и другие депутаты, когда играла сборная, начали надевать на себя майки «Вперед, Россия!». Особенную необходимость в этом же стал чувствовать Ельцин перед выборами. Он стал появляться на матчах «Спартака». «Он же за наш „Спартак" болеет!», - могли подумать люди, хотя на самом деле неизвестно, за кого он болел и болел ли вообще. Следом за ним стала использовать это и вся его «команда». Использовать с точки зрения набора очков будущего голосования. Так что, как видите, футбол очень даже можно использовать в политических целях и манипулировать массами как угодно.

Коммунистическая партия манипулировала массами настолько умело, что мы считали, что наш строй самый лучший, что мы самые свободные, самые счастливые люди на Земле. И спорт, особенно футбол, прекрасно для этого использовался. Манипулировали всей страной, а уж в рамках футбольного боления - на все сто процентов.

Кстати, и сейчас, когда страну надо отвести от бедствий, от социальных провалов, от того, что происходит в стране, и когда люди начинают задумываться над этим, всплывает спорт. Везде бедствия - люди начинают задумываться об их истоках - и тут же сразу всплывает спорт.

Спорт может быть самой лучшей национальной идеей: тебе тут же припомнят, как наша молодежь выигрывала Олимпийские игры, как побеждала на чемпионатах мира, Европы и так далее и тому подобное. Обо всем другом, кроме спорта, люди забывают!

Мне в сегодняшней ситуации жить лучше: я сам себе хозяин. Но то, что сотворили с нашим народом, - это ужас: люди работали годами, все здоровье отдали, а их просто обокрали и оставили на произвол судьбы. Хотя бы то поколение пускай бы дожило достойно, с нормальной пенсией. А то ведь нищими остались. Тысячи их стоят в переходах метро, ходят по вагонам. Вот вам и политика, и футбол, и национальная идея!

Способствует ли футбол формированию мифов в массовом сознании? Без сомнения. Возьмем опять наш же российский футбол, спартаковский. Спартаковский футбол был построен на коллективной игре, а это идет опять от нашего давнишнего восприятия жизни: СССР - это коллективность, коллективность и еще раз коллективность. Раньше я как-то не задумывался над этим. Но один случай заставил задуматься. Нам помогали устроить игру с командой ветеранов сборной Франции (это было сразу после развала Советского Союза). Мы играли в «Лужниках», потом спонсоры французской стороны пригласили меня и московский «Спартак» (сегодняшний, то есть Романцева) к себе. Я человек, который, как мне кажется, умел играть в футбол. Играл за сборную мира на прощальном матче с Гарринчей (был приглашен как лучший футболист от своей страны). В одной маленькой деревушке во Франции мы проводили сборы, и в этой же деревушке сыграли товарищеский матч в ответ на то, что они предоставили нам возможность провести эти сборы. Меня же попросили сыграть за местную команду. Играем. Я отдаю мяч, бегу, выхожу вперед, но мне никто мяч не возвращает. Я подумал, что меня не поняли. В следующем игровом эпизоде опять отдаю французу мяч, выбегаю на выход - открылся. а он несется, теряет мяч. и так несколько раз. Тут-то я и понял, что играю не в спартаковской команде, а в сельской французской. Мы-то как привыкли: отдал - открылся. У нас понятие «отдал - открылся» - это главное. «Не выделяйся, мячик отдай. Что ты водишь-то - теряешь мячик!». Это как бы другое воспитание в футболе.

Позже я приехал в Париж, когда там в команде «Red Star» играл Саша Бубнов. Я начал с ним тренироваться. Здесь-то я и понял западный футбольный менталитет: продать себя и заработать. Неважно, сколько он получит. У каждого свой контракт и каждый знает: это он имеет. Я не буду смотреть ему в карман, он договорился на столько-то и отрабатывает эти деньги. У нас же как? У нас у всех - как в стране, так и в футболе - были одинаковые зарплаты, и у нас были одинаковые премиальные за игры, хотя все мы были разные и играли по-разному: у каждого свое мастерство, свой вклад в игру. Но это был один коллектив. Тогда во Франции я вдруг очень четко понял, что французы не отдают мяч еще и потому, что они показывают себя в каждом конкретном эпизоде. Вот здесь как раз и зарыто то, что через футбол в большой мере проявляется и менталитет, и сознание, и образ жизни этой страны - да и всей Западной Европы.

Бразилия - почему она такая? Бразилия - это карнавалы, это самба, румба. Вот так же они играют в футбол. Можно и другие параллели проводить. У нас в Советском Союзе существовало несколько разных футбольных школ. Была закавказская футбольная школа - она была своеобразная. Команды средней полосы России играли более сурово, сухо. Все это отражает национальный колорит, национальный характер народа, страны, территории. Все неслучайно.

Способствует ли футбол созданию у людей целостного представления о мире, о понимании мира, о мироздании? Я думаю, что для такого восприятия футбола, для ответа на этот вопрос надо иметь философский склад ума.

В жизни мало людей-философов. Я на этот счет сказал бы так: «Ты с мое мячик головой побей!». Приблизительно так. Я не думаю, что футбол непосредственно влияет на целостное представление о мире, о мироздании.

Философия футбола заключается в двух моментах. Первый: я должен любой ценой выиграть. Второй: под него придуманы такие выражения, как «Самое красивое в игре - это счет» - англичане так говорят; «Каждый играет так, как ему позволяет соперник» - не так, как ты играешь, а как тебе соперник позволяет. Отсюда и философия футбола.

Философия нашего сегодняшнего российского футбола в одном - деньги. Раньше в футболе не было таких денег. У нас сейчас расцветает бандитизм. Недавно, буквально день-два назад, убили футболиста Юру Тишкова: он начал заниматься агентской деятельностью. Мало кто остается рыцарем футбола, таким, который стоит выше денег! Один получит деньги за игру, а другой не получит, последний может себе позволить промолчать, если он человек очень обеспеченный или не от мира сего. Все равно все прагматичны: все каждый день хотят есть, и вот здесь-то всплывает принцип «кто кого». В спорте выживает сильнейший - никуда от этого не денешься. И тут всплывают многие моменты: например, в команде стараются не дать мяч игроку, который сегодня в ударе или который хочет закрепиться в основном составе. это все происходит в рамках одной команды!

И здесь очень важно то, о чем мы говорили: как тренер управляет коллективом, поведением игроков. Если в коллективе доброжелательная обстановка и каждый игрок знает, как ему бы хотелось сыграть, - это одно. Если же кто-то из футболистов сыграет не так, как он хотел, он будет ущемлен в этой игре, - это другое. Когда самолюбие ущемлено, некоторые ищут причину неудачи не в себе, а в коллегах по команде, в тренере. Поэтому от тренера нужна каждодневная работа, воздействие на умы футболистов: «Ребята, мы делаем общее дело, и пусть не обижается тот, кто сегодня в запасе: мне приходится выравнивать!» Отношения между игроком и коллективом - это всегда противоречие, но принцип «выживает сильнейший» - это очень плохая психология. Но она существует, она доминирует в сегодняшнем футболе, да и в спорте целом.

В России зрительский интерес к футболу упал даже по сравнению с прошлым чемпионатом России. Мастерство, я это вижу, проявляет очень небольшое число игроков. Но, с другой стороны, и я это тоже вижу, мы все же постепенно адаптируемся в мировую футбольную жизнь, в мировую футбольную экономику. А футбол в современном мире является экономикой, и не самой последней экономикой: в нем гуляют большие деньги. Когда одного футболиста испанские или итальянские клубы продают или покупают за 60 миллионов долларов (чего нам и не снилось), то в нашем футболе всплывает масса негатива. Вокруг нашего футбола сегодня вьется очень много нечистоплотных людей. Футбол сегодня - это бизнес не в самом лучшем его виде. В связи с этим возникают конфликтные ситуации: с Сычевым, с Ващуком из киевского «Динамо», который подписывает контракт со «Спартаком», и вдруг выясняется, что контракт с Киевом у него еще на полтора года. Значит, идут подложные дела (их немало). Во всем замешаны деньги, и немалые. Мы, к большому сожалению, не совладали с этим новым футбольным бизнесом. Поэтому и чистоплотности в нем нет. Так же, как и в жизни, чего уж там говорить, так же, как в стране, как в обществе.

Между тем в Бразилии, в Италии и Германии это прибыльный бизнес, который вышел на один уровень с уровнем доходов людей в этих странах и который зависит от зрительского интереса. Там футбол был во все времена зрелищем, которое соответствует потребностям общества. И те, кто хочет смотреть, и те, которые дают это зрелище, - все они находятся в одной лодке. У нас тех, которые хотят смотреть, не так уж много, а вот другие, которые «дают» зрелище, - эти в футбол так и рвутся. Я все время говорю: «Не надо никого обманывать». Когда говорят, что на мини-футбол приходит мало народу, я, тренер и президент главного клуба страны, главный тренер сборной России по мини-футболу, говорю своим одну и ту же вещь: «Ребята, зрителя не обманешь. Зрителя не надо затягивать на футбол - надо, чтобы он сам хотел прийти. Зрелище давать ему надо!». Вот тогда совпадают спрос и предложение!

Американцы и канадцы раз в неделю идут смотреть игру, и не только футбол. Казалось бы, чего тут особенного, каждый день играют и играют. Да еще половина команд проигрывает. Они говорят: «У нас зрительский интерес упал: восемнадцатитысячная коробка в этом году только 16 тысяч 523 человека собирает». Елки-палки, они тысячу зрителей потеряли, и из-за этого паника! А почему? Потому что на годы вперед все расписано. Потому что зрелище! Или в США - бейсбол. Нам в России бейсбол совершенно не интересен, а я ходил на него в Америке - люди просто чумеют! Совпадают спрос и предложение - здесь все и зарыто!

У нас сейчас этого совершенно нет ни в футболе, ни в хоккее. Мы просто выкачиваем деньги из бюджета, из фабрик-заводов. Это - средство для отмывания денег. Практически все клубы не платят налоги - в конвертах дают. Все, все безобразно. Я не должен это говорить, но я это говорю. Я все время говорю своим футболистам: «Ребята, мы умрем без зрителя! Мы умрем! Надо играть, чтобы зритель заполнял на трибунах все до единого места, чтобы до игры были раскуплены все до единого билета!».

Вы спрашиваете, является ли футбол элементом национальной или мировой культуры. Без сомнения, является. Футбол занял свою нишу в культуре давно. И когда мы говорим, что в российском футболе происходят какие-то несоответствия, то мы должны оглядываться вокруг: что происходит в остальном мире. Я в прошлом году с женой ездил в Японию на Кубок мира. Туда съехался весь мир, они устроили мировой праздник. А ведь Япония фактически только начинает развивать футбол. Это культура! Это культура мировая! Это событие мировое - никуда от этого не денешься.

Футбольная культура страны - это нутро этой страны. Я уже приводил в пример бразильцев: они в футбол играют, как будто самбу танцуют. А вот скандинавы в игре холодны, суровы, как холодно у них в странах, - это далеко не латиноамериканцы. Немцы, как я их представляю, дисциплинированные, организованные - так же они играют в футбол. Каждая страна играет в свой футбол. Футбол - культура этой страны, ее традиции, ее национальный характер.

Еще одна интересная вещь - тема тренерства в той или иной стране. Команда представляет свою страну как нацию, как слепок национального менталитета этой страны. Образ жизни, образ мысли -все отражается в стиле игры национальной сборной. Например, мне однажды предложили: «В Орджоникидзе поедешь тренером?» Я сразу: «Нет». Это особый мир, это особые взаимоотношения между кланами, это другая культура, я не могу в это влезать насильно, я должен знать и понимать людей, их традиции, их культуру. Чтобы не напортачить, не обидеть ни единого человека. Национальный характер, национальная культура, национальное сознание - это все надо знать. Поэтому я всегда удивлялся моим коллегам, московским футболистам и тренерам, которые запросто соглашались ехать работать в другие республики.

Мне в жизни повезло: я общался со многими великими футболистами, тренерами, руководителями. Старостин, Бесков, Лобановский, Симонян - всех не перечислишь. Каждый из них оставил во мне свой добрый след, хотя до многого я старался доходить сам. Например, когда я учился в Высшей школе тренеров при ГЦОЛИФК, где Вы, помню, преподавали нам социологию спорта, я чаще всего задумывался о двух вещах: почему выдающимися спортсменами становятся немногие. Вспомните, например, самого великого спринтера Валерия Борзова или одного из самых знаменитых фехтовальщиков Кровопускова. Откуда это, что, как, почему? Чем эти великие спортсмены отличались от всех остальных? И отличались ли?

Или я задавал вопрос на семинарах по философии: «Негры, как правило, хорошие легкоатлеты. А почему нет хороших негров-пловцов - ни в США, ни в других странах?» Я слышал невнятные ответы вроде «их не пускают в бассейн, это дорого для них». В конце концов один человек, физиолог, разъяснил мне: есть такое понятие «плавучесть кожи» - у негров она, оказывается, не очень хорошая. Такие вопросы я задавал себе беспрерывно, так как, учась в Высшей школе, хотел что-то познать. Я и сейчас стараюсь не отставать от жизни, науки, культуры, я очень много общаюсь с людьми разных профессий и видов деятельности. Например, я тренировал команду звезд эстрады, и под моим началом играли и Михаил Боярский, и Олег Газманов, и многие другие актеры. Одно время я тренировал сборную команду политиков, команду Госдумы России - там играли Бурбулис, Харитонов, другие известные депутаты.

Игра - это всегда увлекательно. Игровые виды спорта привлекательнее, чем неигровые, хотя мне интересны все виды спорта. Я с удовольствием смотрю и легкую атлетику, и все остальное. Вчера ЦСКА выиграл у «Химок» в баскетбол 104:64 - за этим результатом легко дающиеся голы. В волейболе 25:22, но все равно это легко дающиеся голы. У нас в мини-футболе выигрывают 7:3 - в футболе гол очень тяжел. Вот здесь зарыто главное в футболе: Его Величество Гол дается очень трудно. Многие спортсмены - представители других видов спорта считают, что футбол - это легко, несерьезно. Но это обманчивая, кажущаяся легкость. Они не видят, как трудно все это дается: тренировки, тренировочные сборы, игры, переезды, перелеты туда-сюда для того, чтобы один голик забить. Вот этот «один голик» весит очень много!

Футбол и как спорт, и как игра значительно тяжелее многих других видов спорта. И немногие это понимают. Те, с кем я общаюсь, например, популярные певцы Вячеслав Мал ежик, Юрий Лоза и другие (сегодня они не светятся на экране), делали себе имя в течение 25 лет. Они тяжело входили в этот бизнес, в эту среду, приложили титанические усилия, которые зритель не видел и о которых мало что знает. Они сами об этом говорят: «Вышел на сцену, попел - с виду так, кажется, легко. а за этим такой пот, над этой песней пришлось столько поработать!» Ведь каждая песня для них - это новшество, это открытие! Вот они ценят труд футболиста за Его Величество «голик»! А я знаю, как нелегко дается им их хлеб.

Поэтому вполне естественно, что футбол - это и труд, и ремесло, и творчество, и вдохновение, и импровизация. Была великая команда - «Аякс» (мы тогда еще не особенно знали европейский футбол с Круиффом, Платини, Румменигге). Тогда, в 1971—1973, «Аякс» тренировал Штефан Ковач. Так вот он говорил: «Я раньше думал: чем больше они будут знать - о живописи, о музыке, о многом другом, -тем это лучше для футбола. А потом понял: чем меньше знают - тем лучше». К этому парадоксальному выводу он пришел через опыт работы с этой командой. Знаете, это спор вечный. Это спор, который называется ростом футбола. В какой-то момент в футболе преобладает импровизация, а в какой-то -рационализм, игровая дисциплина. Например, у всех вдруг начинают выигрывать немцы-работяги. Потом приходит стиль импровизации - и выигрывает Бразилия.

Противостояние стилей, концепций, понятий футбола - это то, что движет футбол. Один тренер приходит и говорит, как Лобановский: «Забудьте обо всем, вы - команда, машина. Ты здесь бежишь, ты здесь, ты делаешь так, а ты так» - и команда добивается блестящего результата. Лучше, конечно, было бы совместить все стили, но они несовместимы. Это как Романцев когда-то хотел сделать физически более сильной спартаковскую команду. Он пригласил, как я помню, высоких, под два метра, игроков, сломал спартаковские «стенки», этот «мелкий» футбол - и сразу понял, что этого не должно быть, потому что если ты перенесешь в эту команду что-то, ей не свойственное, то сломаешь ее стиль, традицию, манеру игры. Благо, сам понял свою ошибку и отказался от этого новшества.

Спорт - дело нервное, каждодневно нервное. Можно игру только на крике делать, и я это делаю, как и другие тренеры. Но ведь спортсмен может не выдержать, по себе знаю. Помню, как однажды после игры в раздевалке наш тренер Никита Павлович Симонян начал высказывать мне свои замечания. А я считал, что это неправильно, и в сердцах сказал: «Больше не играю - и все». Теперь-то я знаю, что в раздевалке сразу после игры никакого разбора делать нельзя. На следующий день отойдет игрок и все примет так, как это должно быть. А после игры, да еще неудачной, складывается конфликтная ситуация. А ведь каждый игрок кроме всего прочего еще и человек, личность, индивидуальность.

Конечно, разные тренеры к этому относятся по-разному, но забывать об этом нельзя ни на минуту. Я считаю, что футбол - дело творческое, и без внутреннего комфорта в душе каждого игрока и всей команды он (игрок) будет машиной, а это не будет нравиться зрителю. Какой-то один неожиданный мазок в игре, какой-то «Квадрат» Малевича (далеко не все понимают, что это за квадрат) - и стадион, телезрители во всем мире замерли на мгновенье. такое запоминается на годы! Понимаете, в чем дело? Этого же нельзя подсказать игроку вот именно в этот конкретный момент! Ты же ему в наушники не скажешь! Он же сам это изобретает на поле! Его осеняет какая-то мысль - мгновенно, по вдохновению - и он творит чудо. Что это: его общее развитие; или то, насколько он пропустил через себя многолетний тренировочный труд, насколько серьезно задумывался о футболе и пришел к этому; или в какой-то момент, в тысячную долю секунды, что-то в недрах сознания помогло ему достать это и сделать чудо? Поэтому, без сомнения, духовность должна присутствовать и в жизни, и в игре футболиста - без этого нельзя. За это я люблю Бразилию. Бразильские команды выигрывают чемпионаты мира потому, что у них как раз есть этот Божий дар, он присутствует в их игре гораздо более, чем у всех остальных команд.

В старые советские времена футболист был человеком, который все время сидел на базе, и домой его выпускали «повидаться с женой», а если он еще выпил глоток водки!.. О чем в первую очередь говорили в интервью наши футболисты, хоккеисты, которые первыми уехали на Запад? «Не знаю, куда девать свободное время: одна или две тренировки - и свободен! Я все время дома! Живешь совершенно по-другому!». Так что это все воспитываемые вещи, и все зависит от самого человека и условий, в которых он живет и трудится, то есть от самого футбола и страны. И культуры, о которой мы говорили. От этого зависит тип личности футболиста. .Хотя профессиональный футболист отличается от теннисиста или борца, велосипедиста или фигуриста. Вид спорта тоже накладывает свой отпечаток.

Почему великие в прошлом футболисты, как правило, редко становятся выдающимися тренерами? Тут, наверное, с нервами многое связано. Я уже много сказал о том, что надо обязательно прислушиваться к футболисту и понимать его. А это не каждый может! Не секрет, что когда в команду приходит новенький, да еще и молодой, и малоизвестный, и только еще начинающий тренер, игрок всегда думает: «Ты мне рассказываешь! Я играл в десять раз лучше тебя, а ты мне будешь еще тут рассказывать!» Мне кажется, что каждому человеку отведен свой век нервной энергии, которую надо израсходовать на то ремесло, которым он занимается. Некоторые ее используют рационально, другие - как придется. Может быть, у кого-то эта бочка побольше, у кого-то - поменьше. Все используют ее по-разному. Возьмите, например, Константина Бескова - выдающийся тренер в России. «Спартак» в 1976 году вылетел в первую лигу. Пришел Бесков - и мы вместе с ним (я с ним ругался) вошли в высшую лигу!

Я как-то в одном кафе на юго-западе Москвы выступал на каком-то «Комсомольском огоньке». Как всегда, рассказывал молодежи разные истории из нашей футбольной жизни и дошел до того, как Бесков организовал команду «Спартак», подобрал игроков, наладил дисциплину. Встает один молодой человек: «Евгений, прошу Вас, не хвалите Бескова». - «Почему?» - «А назовите хоть одну команду, которую Бесков сделал чемпионом!». Вы знаете, я опешил: действительно, до 1977 года, работая двадцать лет тренером, Бесков не сделал чемпионом ни одну команду. это было какое-то откровение. Я проанализировал и понял, что добиться такого результата не позволили личностные качества Бескова. Одно дело работать с игроком, которого ты взял мальчишкой и начал воспитывать, когда он смотрел тебе в рот, а другое, когда он стал уже зрелым футболистом, - с ним по-другому работать надо, все по-другому соотносится! Я понял тогда, что только тренерской работы, чтобы добиться успеха, мало.

Мало просто прийти на футбольное поле и провести тренировку, как бы классно ты эту тренировку ни провел. Тренер - это еще и наставник, и педагог, а иногда отец и друг. Надо знать, что у каждого игрока на душе, что у него дома, не заболел ли ребенок, что с женой. Надо жить жизнью команды и каждого игрока и добиться того, чтобы и он жил твоими заботами. Обязательно, потому что 70 процентов успеха команды зависит от твоих взаимоотношений с людьми. А сейчас тренер работает по следующей схеме: вот контракт, вот это выполняю я, вот это выполняешь ты - остальное меня не интересует. Мы жили совершенно по-другому.

Конечно, при всенародном интересе к футболу, симпатии к футболистам отношение к ним спортсменов - представителей других видов спорта самое разное, иногда негативное. Я это знаю по своему виду спорта, я знаю, как относились к футболистам борцы и боксеры. Знаю, что футболистов считают баловнями судьбы, гуляками, любителями красивой жизни, что из-за них якобы на всех спортсменов в народе смотрят как на дармоедов, как на людей недалеких, для которых главное -заработать деньги и повеселиться. Этот стереотип живуч. Помню, Ирина Роднина как-то по-обывательски сказала про Сашу Зайцева: «Он такой же ленивый, как футболисты». Но она же никогда не была на наших тренировках, на сборах! Она не знала, сколько мы работали!

Конечно, нередко наш брат-футболист дает основания для негативных суждений. Я помню, одного из наших тренеров после чемпионата мира 1966 года спрашивают: «Ачто Вы там, в Англии, видели?» -«Как товарищ Пеле обыгрывал наших русских товарищей!». Вот из таких ответов во многом складывалось мнение о футболистах, о хоккеистах. Многое зависит от того, как мы, сами футболисты, сами спортсмены, себя показываем. Мне вот Бог дал хорошую разговорную речь. Я комментировал на радио и на телевидении, в газетах много футбольных игр чемпионатов СССР, России, международных встреч, официальных матчей. Многие подходили и говорили: «О, спасибо, как Вы здорово комментировали! Нам нравится!». И это приятно. Но это ж не всем дано! Зато другие мои коллеги преуспели в другом.

О финансовой стороне футбола. Действительно, в мировом, в национальном футболе, особенно последние двадцать-тридцать лет, крутятся астрономические суммы. Действительно, клубы совершенно официально продают и покупают футболистов, особенно в Испании, в Италии, Англии, Франции, и, обратите внимание, за огромные деньги. Действительно, эта тенденция в мировом футболе становится характерной для всех видов спорта, особенно для спортигр. И, естественно, проникает к нам и всячески подогревается прессой, телевидением, особенно этими молодыми, иногда талантливыми, но часто неграмотными журналистами, которые только и спрашивают: «Сколько? Сколько? Сколько?», лезут в чужой карман. Действительно, тут ничего не придумаешь - все это рынок, норма рыночных отношений, которые приходят к нам сегодня, атрибут законов конкуренции, шоу-бизнеса, диктата телевидения.

Ведь просто ниоткуда деньги не берутся. Они берутся от рекламодателей, которые платят телевидению огромные деньги. В футболе больше денег, чем во всех других видах спорта, не считая, конечно, профессиональных видов спорта в США. Почему? Возьмем баскетбол: зал - двадцать тысяч. А футбол - сто тысяч стадион, значит, на футбол ходит в пять раз больше. Вот и вся тайна.

Правда, я не понимаю, как может тот же Зидан стоить пятьдесят или шестьдесят миллионов долларов, - не настолько он сильнее других своих одноклубников как во Франции, так и в Испании. Но, с другой стороны (опять я к этому возвращаюсь), футбол - это бизнес, в который люди вкладывают огромные деньги. И интерес постоянно подогревается. Возьмите Роналдо. Оказывается, одно только имя - Роналдо - позволило клубу «Реал» (Мадрид) продать годовые абонементы на сотни тысяч долларов! Там все-таки бизнес построен на окупаемости, там нет, как у нас, «трубы» или «скважины», около которой стоят футболисты, хоккеисты. Хотя у нас вся страна стоит у «скважины»! Там все иначе. Там, повторяю, рынок, там конкуренция, там выживает сильнейший. Такая славная итальянская команда, как «Фиорентина», разорилась, потому что задолжала. Оказалась банкротом! Закон рынка -никуда от этого не денешься.

Как оценивать роль телевидения в футболе? Об этом можно много говорить. Взять хотя бы Ваш пример об освещении нашими СМИ чемпионата мира в Японии и Корее. А что творилось на нашем телевидении в репортажах из Солт-Лейк-Сити, когда дошло до того, что во всех грехах были виноваты все, кроме нас! Телевидение сотворило такую картинку и создало такое общественное мнение, что народ в этот самый Солт-Лейк-Сити был готов пойти с вилами. Это яркий пример того, как можно манипулировать сознанием миллионов людей. Не сомневаюсь, что это было заранее спланировано. И акция на Манежной площади, без сомнения, из того же ряда. Вы знаете, в воздухе стоит аура злобы, этакой агрессивной настроенности, негатива!

Раньше включал телевизор: в Тбилиси праздник города - Тбилисоба, в Саратове открыли завод, в Сибири собрали такой-то урожай. Сейчас включаю телевизор: самолет разбился, дом взорвали, депутата убили - сплошной негатив. Это и есть манипулирование массовым сознанием. И так же в спорте, в этих актах вандалов, в этом массовом психозе, где заложниками становятся наши спортсмены, настоящие болельщики и истинные любители спорта.

Для меня олицетворением чистоты футбола были Николай Петрович Старостин, Никита Павлович Симонян и Константин Иванович Бесков, который, что бы я тут ни говорил, тоже олицетворение чистоты футбола. Поэтому я, равняясь на них, из тех, кто ни разу не взял ни одной копейки, не продал и не купил ни одной победы. Вы знаете, я могу гордиться моими детьми. Я сам не пью, не курю - мой старший сын тоже. Он футболист, сейчас в Казахстане играет. В прошлом году был признан лучшим футболистом Казахстана. Мне это очень приятно, потому что ровно тридцать лет назад я был признан лучшим футболистом СССР, а он теперь - частицы того СССР. Но он уже воспитанник сегодняшней системы, он говорит: «Дадут больше в той команде - я пойду в ту». А для меня «Спартак» - это по-прежнему эмблема: это спартаковская общность, это люди, это уважение болельщиков.

Проблемы мирового футбола, на мой взгляд, прежде всего в том, что происходит слияние всех школ. Раньше была яркая латиноамериканская школа - она боролась с европейской школой. Позже стал выделяться африканский стиль - и стали серьезно воспринимать африканскую школу. Сейчас мировой футбол - это вселенский полигон, всемирный плавильный котел, где творить можно все. Богатейшие клубы стали, по сути, сборными мира - возьмите хотя бы мадридский «Реал». Это, по-моему, не очень хорошо для развития футбола, потому что раньше в противостоянии футбольных региональных и национальных школ шло обогащение конкретного клуба, а теперь, посмотрите: в мадридском «Реале» своих-то, коренных испанцев, осталось играть три-четыре. А комментаторы кричат: «Испанский футбол самый сильный!». Извините, не испанский, а мировой. И здесь на первый план выходят только деньги, и это самое плохое. Это огромная проблема сегодняшнего мирового футбола.

У нас - однозначно! - деньги стали править бал. Мы ушли от поиска талантов внутри нашего футбола, разрушена система спортивных детских школ - это самая главная проблема отечественного футбола. За последние десять лет у нас, на мой взгляд, появился один талантливый футболист - Егор Титов, а все остальные пока подмастерья. Мастера же настоящие должны играть так, чтобы у них учились все остальные. Я Вам говорил: когда я смотрел на Яшина, Симоняна, то я стремился быть таким же. Мне было на кого равняться. А на кого равняться сегодняшним мальчикам, если половина игроков премьер-лиги мяч нормально остановить не могут!

Надо заново, с учетом прошлого опыта отечественного футбола и сегодняшней жизни, создавать всю систему подготовки футболистов. Мы должны привыкнуть, мы должны просто адаптироваться к футбольной системе мира. Иначе мы все время будем опаздывать. Мы уже опаздываем. Теперь хотим все наверстать, а это очень сложно. Мы, например, не знаем, какая школа у «Ювентуса» или у «Интера», сколько они там своих воспитанников имеют. «Аякс», который выдал миру очень многих выдающихся футболистов, начиная от Гуллита, Ван Бастена и Йохана Круиффа, - этот клуб по всему миру собирает молодые таланты! А у нас практически не стало рождаться ничего. Главная наша проблема сегодня - это детский спорт, детский футбол. Никуда от этого не денешься. Нужен больший круг отбора, а там, смотришь, всплывет новый Черенков, новый Симонян или Стрельцов.

Екатерина Маловичко

Журналист, спортивный обозреватель радиостанции «Эхо Москвы»

Против лома - прием есть

Не знаю, в чем секрет притягательности и популярности футбола. Я сама в детстве в футбол играла, так что, наверное, какая-то притягательность в нем есть, потому что есть в нем что-то естественное: если перед тобой футбольный мяч, то его охота попинать ногами. Впрочем, у многих такая же охота бросать его руками об пол или вверх. В волейбол я тоже немного играла, поэтому тут, наверное, лучше говорить о секрете притягательности и популярности мяча в целом в различных видах игр. А может быть, и нет секрета - я не знаю.

Если честно, то мне футбол, хотя я и люблю его, в последнее время достаточно надоел. В последнее время из всех игровых видов спорта я выбираю баскетбол и волейбол, опять стала увлекаться хоккеем. Но наш футбол сейчас просто смотреть невозможно, потому что это девяносто минут тягомотины. Думаешь: ну почему игра длится девяносто минут? Хочется нажать перемотку, чтобы все происходило как-то поскорее. На мой взгляд, последние года два это «зрелище» стало гораздо менее интересным. Не знаю почему: то ли играть стали очень много, то ли все мы уже пресытились. Как-то я сказала, что сейчас больший интерес вызывает не сама игра, а переход игроков из клуба в клуб. Сам футбол играет уже значительно меньшую роль, чем то, кто, куда, за сколько перешел. Какой-то такой процесс торговли людьми - он вызывает, по-моему, гораздо большее любопытство.

Что для меня лично значит футбол? Для меня футбол, как и любой другой вид спорта, - это прежде всего столкновение характеров. Я вообще люблю спорт, точнее, люблю персонажей в спорте и именно с этой точки зрения смотрю любой матч в любом виде спорта. Футбол - один из немногих игровых видов спорта, где играют команды, но где очень много значит личность отдельного человека. Здесь реже заменяют игроков на поле, поэтому они больше привлекают к себе внимание, и они должны быть достаточно яркими людьми, чтобы в течение девяноста минут удерживать на себе внимание зрителей. Сейчас ярких персонажей в футболе достаточно много. С другой стороны, все они уже находятся, в принципе, на закате карьеры и почти все - достаточно яркие личности.

Сейчас им 28-30 лет, а новые еще не появились. Может быть, это я не могу найти новых достойных? Прежние кумиры уходят, а новые пока (для меня лично) не появились? Не знаю, появятся ли, но пока их нет. Поэтому сейчас для меня футбол теряет привлекательность. Может быть, это временно.

Что главное в футболе? Конечно, непредсказуемость, когда какой-то гол забивается на последней минуте. Для меня идеал футбола - это последний матч между «Манчестером» и «Реалом». Идеал, потому что такого не было и, наверное, долго не будет. Это была идеальная игра, в которой были и непредсказуемость, и результат, и много забитых мячей, и невероятное мастерство игроков. На мой взгляд, сейчас это две сильнейшие команды, которые просто не могут настраиваться на матчи с более слабыми. Когда они встречаются, они только друг друга стимулируют. Они стимулируют друг друга показывать то, что они умеют. Поэтому и «Манчестер» все-таки заставил «Реал» играть в свой футбол, и «Реал» заставил «Манчестер» предельно напрячься - две совершенно великолепные команды! Обе уважаю, хотя болею за «Реал» «Манчестер» уважаю за этот матч, просто уважаю.

В футболе важно все: и непредсказуемость, и результат, и игроки, и импровизация, и игровая дисциплина, и мастерство игроков и тренеров, и болельщики, и атмосфера стадиона. Все это есть и всегда было квинтэссенцией футбола. Футбол - игра. Но для тех, кто в него играет, это работа, а когда это становится работой, это перестает быть игрой. Может быть, еще и поэтому футбол сейчас становится более скучным: игроки получают такие зарплаты, они так стараются работать, что теряют удовольствие от игры.

Безусловно, это и забава, и какое-то отвлечение людей от забот: сел, включил, люди бегают, а ты сидишь себе, пиво пьешь - тоже очень прикольно на самом деле. У каких-то людей это, безусловно, и клапан для выхода агрессии. Не знаю, как насчет регулятора настроения масс - я думаю, что некоторые люди пользуются теми настроениями, которые царят на стадионе, для удовлетворения своих каких-то целей и страстей. К сожалению, масса болелыциков просто этого не понимает. Ну, это их проблемы. Это о массовом психозе.

Конечно, для кого-то футбол - это и повод напиться, и поорать, и подраться. Я неоднократно видела людей, которые едут на стадион уже просто с абсолютно белыми глазами, и едут «конкретно» напиться, поорать и подраться. Я видела таких людей на стадионе «Динамо». После игры я вернулась домой и увидела по телевизору, как там полетели стулья и началась потасовка. Все это было мне понятно еще за полчаса до матча: многие люди пришли не футбол смотреть, а просто подраться.

Насчет патриотизма. Это смотря кто и как играет в футбол! Вообще любое явление может способствовать и патриотизму, и национализму, и шовинизму, и чему угодно - все зависит от того, на что человек настроен. Если наши проиграли, причем где-то на другом конце света, например в Японии, а в Москве пошли бить японские рестораны, то я думаю, что здесь дело абсолютно не в футболе. Дело в поводе. Играли бы во что-нибудь другое, было бы то же самое. Просто сейчас народ «накачать» проще. в тот момент проще всего было «накачать» на футболе. Если бы «нагрели» на хоккей, как это было, когда вся страна смотрела, как наши играли с американцами, то пошли бы громить американские рестораны. Не пошли, к счастью. В принципе это просто повод, и можно, безусловно, с помощью футбола, с помощью любого другого зрелища, которое вызывает массу эмоций, целенаправленно манипулировать и сознанием, и поведением. Толпу можно зарядить на что угодно. Тогда, на Манежной, били, кстати, не только японцев, а всех азиатов.

Формирование мифов? Я выскажу свое мнение на примере чехарды тренеров нашей сборной, которые и становятся виновниками всех бед российского футбола. Сначала Романцев, потом Газзаев. Сейчас Валерий Георгиевич получает все то же самое, что в свое время получил Олег Иванович, в том числе от самого же Газзаева. Еще год назад было сказано, что Газзаев рано или поздно «получит „. Каждого тренера обвиняют в том, что он не сделал нашу команду чемпионом мира. А почему, собственно, перед ними ставят такую сверхзадачу? У нас что, есть для этого предпосылки? Мне амбиции нашего народа по поводу нашего футбола совершенно не понятны. Дело даже не в том, что ЦСКА проиграла в отборочном турнире какому-то „Вердеру", - ну и что? Вот Люксембург не выигрывал чемпионат мира по футболу и не собирается этого делать! Мне хороший анекдот по этому поводу очень понравился в „МК" „Мельде", „Вердер", Грузия, Албания, Македония - вы еще не выигрывали чемпионат мира по футболу? Тогда мы едем к вам!".

Наши амбиции по поводу хоккея мне понятны: у нас есть опыт, мы выигрывали все на свете. Понятно, почему мы сейчас тоже хотим все выигрывать. Но на чем основаны амбиции и всенародное ожидание, что мы должны стать чемпионами мира по футболу? Что мы выиграли в футболе за последние сорок лет? Абсолютно ничего, кроме того чемпионата Европы. Где еще мы добились какого-то высокого результата за последние почти полвека? Ничего нет. Это все равно что полвека рассказывать, что мы всех победили в войне, - пора уже начать гордиться чем-то другим. В футболе результатов нет! На чем основана эта глубокая уверенность нашего населения, что мы в финале чемпионата мира обыграем Бразилию? На мой взгляд, это просто конфликт ожиданий и реальности. Миф.

Почему мы не переживаем, что мы ничего не выигрываем в гольф, что мы ничего не выигрываем в крикет? Почему не переживали долгое время, что мы ничего не выигрываем в теннис? Не наши виды спорта! Почему мы считаем, что футбол - это наш вид спорта? Непонятно. Ну играем худо-бедно, и ладно. Вообще мне не нравится, как у нас журналисты футбол освещают. Народ очень зависим от всех этих фантазий журналистов и комментаторов: что им напишут, то они и думают, то они и говорят. И откуда это все берется, мне непонятно.

Думаю, что футбол для России означает попытку самоутвердиться. Но для этого выбраны, по-моему, совершенно негодные средства. Почему надо самоутверждаться именно через футбол?

В чем философия нашего футбола? На мой взгляд, у нас вся философия футбола строится на том, что «мы бы победили всех, если бы».да кабы. Чуть-чуть чего-то все время не хватает. Плохо играли, потому что плохо играли!

Для Бразилии футбол - это образ жизни. Для Италии это образ жизни. Для Германии - не знаю, не уверена: для них футбол, скорее, немецкая организованность и дисциплина. У нас люди вообще к спорту относятся инфантильно. У нас и Олимпиадой интересуются раз в четыре года. Раз в четыре года люди садятся к телевизору и начинают считать медали и страшно обижаются, что наши спортсмены ничего не выиграли, - все они становятся гадами и преступниками. Четыре года человек не интересовался спортом, а потом садится и говорит: «Ну теперь-то все наши должны выиграть! Как, мы не выиграли? Мы же сильнейшие в мире! Как же так получилось-то? Сволочи эти буржуи, эти капиталисты, они не хотят, чтобы мы победили, засуживают наших!». Почему у нас такое исключительно потребительское отношение к спорту? Абсолютно то же и с футболом.

Явление национальной культуры? Да, наверное, футбол - это культура. Хотя американцы наш футбол не понимают, как мы не понимаем американский футбол, от которого они в восторге. Супербол в США - это планетарное событие. Для них их футбол явление национальной культуры. Когда миллионы лет спустя Землю завоюют инопланетяне, на территории США они увидят, наверное, картинки с изображением людей, играющих в американский футбол. Можно говорить о футбольной культуре страны и нации, но прежде, мне кажется, следует говорить просто о культуре нации, а потом уже о футбольной культуре.

Какова культура страны, такова и культура футбола. Вот у нас это очень хорошо сопрягается. Европейские футболисты в целом представляются мне более культурными персонажами, чем наши. У нас просто изначально в футбол играют бедные ребята (я не собираюсь в этом наших ребят обвинять!): детдомовцы, воспитанники интернатов - не все, но большинство, то есть дети из небогатых семей. А за границей общий экономический и культурный уровень людей выше, и там футбол все-таки не совсем для бедняков. Это не то, что человеку нечем заняться и он пошел играть в футбол, потому что понимает, что больше ничем не сможет заработать. Мне кажется, что уровень футбола у нас ниже потому, что ниже общий культурный уровень игроков.

В нашем футболе мне не хватает именно мыслей. Я болею за команду «Спартак», и мне ближе Олег Романцев. Я не фанат его как человека, он персонаж неоднозначный, но он развивал определенный стиль, этот стиль закрепился, так что даже сейчас я вижу в игре «Спартака» какие-то «вставки» из его работы. Человек пытался что-то сделать даже с тем набором людей, который у него был. Видно, что в игре есть какая-то мысль. Люди должны думать, когда они бегают. Один раз можно напугать противника своей мощью, другой раз нахрапом, а потом мыслящие люди все равно возьмут верх -против лома есть прием!

Футбол в последнее время - это, безусловно, элемент шоу-бизнеса. Мадридский «Реал» нам это доказывает каждый день. Футболисты настолько часто сейчас используются в рекламе, что можно говорить о том, что футбол действительно стал шоу-бизнесом. Футболисты участвуют во всевозможных акциях, их участие привлекает внимание публики. Если Андрей Шевченко участвует в показах мод, если Дэвид Бекхэм признается самым стильным человеком в Англии - это безусловно доказательство того, что футбол становится уже не только спортом, но каким-то видом шоу-бизнеса.

Футбол не всегда парадоксален, он бывает, к сожалению, очень логичен, особенно когда результат матча виден за сорок пять или за все девяносто минут до начала игры. Я действительно сочувствую журналистам НТВ+, которые вынуждены комментировать матчи чемпионата Испании: они просто не знают, о чем говорить. Я понимаю, почему они делают всякие вставки: просто иначе смотреть невозможно. Люди бегают по полю: «Ты, блин, куда бьешь? Придурок, бей по воротам!». А комментатор философствует: «Какая глубина!» Ну как-то проще надо, ведь футбол для многих действительно ремесло. Для журналистов в том числе. Я считаю, что здесь нужен просто здравый смысл: футбол - это и ремесло, и вдохновение, и творчество, и импровизация. Но делать из Роналдо необыкновенного человека, гения я бы не стала. Надо относиться к нему здраво. Да, это выдающийся футболист, да, он талантливый, хороший, умный, но. Да, Марадона - великолепный, талантливый футболист, но наркоман. Есть какая-то черта, за которой заканчивается здравое восприятие футбола. Я как-то стараюсь всегда отдавать себе в этом отчет. Я смотрю на всех этих фанатеющих от спортсменов людей и, признаться, не понимаю. В общем, я считаю, что нужен здравый смысл в отношении к любому явлению.

О духовности футбола. Я не могу спокойно говорить об этом: спорт ничего общего с духовностью не имеет. Ведь спорт - это что? - человек сознательно губит здоровье! Он получил богатство от природы, которое губит в погоне за результатом, за победой. Если вдуматься: ради чего люди это делают? В погоне за деньгами, в погоне за славой. Они губят свое здоровье целенаправленно! Меня всегда удивляет, когда говорят, что спорт - это здоровье. Спорт - это нездоровье! Это продажа своего здоровья, продажа в кредит, я бы так сказала. Человек волен распоряжаться тем, что ему дала природа, это его личное дело. Кто-то продает руки, кто-то ноги, кто-то мозги. Кто-то продает здоровье. Человек делает выбор. Он сознает, что не может (или не хочет) зарабатывать ничем другим, кроме спорта, - он продает свое здоровье. До тридцати лет (или сколько там ему отмерено!) занимается выбранным видом, а всю оставшуюся жизнь лечится. Мы не можем осуждать человека за то, что у него нет чего-то, что есть у другого.

Относиться к спортсменам так, что вот этот патриот, а этот непатриот, этот «буржуй», этот «продавшийся капиталист», - это, я считаю, «совковое» отношение, оно воспитано советской идеологией, когда в Советском Союзе из спортсменов выжимали все, а потом выбрасывали. И все от них требовали. Пока он зарабатывает медали, все о нем помнят, седьмое место - до свидания. И сейчас подход абсолютно такой же, только спортсмены сейчас делают это за деньги. Они себя губят, калечат, но это их личный выбор; их никто не заставляет это делать, и нет какой-то организации, которая говорит, что ты должен ради страны. и так далее. Ничего ты не должен, никто никому ничего не должен. Хочет - делает. Поэтому все эти стенания, что «наши» проиграли. на мой взгляд, такой подход уже архаичен.

Обобщенный портрет футболиста? Он, в принципе, существует уже давно, вы знаете: «у мамы было два сына, а третий футболист» - да, так может быть. Но есть исключения. В любом правиле есть исключения. Не скажу, что вообще все футболисты такие. Я вообще избегаю обобщений, потому что так можно далеко зайти.

Я бы сказала так: есть обобщенный портрет российского футболиста и есть обобщенный портрет зарубежного футболиста - ну скажем, европейского, южноамериканского. Это все-таки, мне кажется, точнее. Да, есть какие-то типичные черты. У нас футболист - это некий набор из анекдотов. Особенно меня веселят их интервью в «Спорт-Экспрессе». Мы уже давно пришли к выводу, что было бы гораздо смешнее, если бы интервью печатали такими, как есть, то есть ответы из двух слов: «А-а-а, ударил -прошел». По телевизору показывают интервью Егора Титова: «Егор, как Вы забили гол?» - «А. хорошо навесил. вот. „Очень смешно! А в „Спорт-Экспрессе" эти интервью такие все причесанные, такие красивые, такие складные. Сидишь и думаешь: «Боже мой, неужели этот человек изъясняется такими длинными, витиеватыми фразами!". Это все лишнее. Такой портрет футболиста не соответствует реальности: по телевизору один человек, а в газете другой. Он рассказывает о каких-то смешных случаях из жизни, о каких-то пьянках, но рассказывает таким литературным языком! Все это очень забавно на самом деле. Это уж такой стереотип нашей журналистики, по привычке все причесывать.

А вообще портрет нашего футболиста, мягко говоря, довольно забавен, если не брать во внимание некоторые исключения. Кстати, те, кто играет за рубежом (Мостовой, Карпин), выглядят как-то цивилизованней наших. Конечно, жизнь за рубежом меняет человека. Одни приспосабливаются к чужой жизни быстрее, другие медленнее, но все, кто там играет, отличаются от наших здешних и подходом к жизни, и философией. Так что разница есть, но описывать ее подробно я бы не стала, чтобы никого не обидеть.

Великие в прошлом футболисты редко становятся выдающимися тренерами. Да, вообще великие в прошлом спортсмены, по-моему, редко становятся выдающимися тренерами. Наоборот, выдающиеся тренеры бывают не самыми удачными спортсменами. Как же это объяснить? Мозги по-разному работают! Ну а почему не все актеры становятся великими режиссерами? Это разные вещи абсолютно. Актер и режиссер - это и разный статус. Это разное, по-моему, устройство мышления. В футболе то же самое, на мой взгляд. Есть мастерство исполнителя - и есть мастерство созидателя.

Отношение к футболистам представителей других видов спорта. Я не знаю, как спортсмены смотрят друг на друга. Я думаю, что народ в принципе смотрит на спортсменов как на дармоедов и людей недалеких, для которых главное - заработать деньги и повеселиться; вместо того чтобы играть как следует за Родину, они прожигают жизнь, сидят в ресторанах. Таково, мне кажется, стереотипное восприятие спортсменов со стороны народа. Я вообще к стереотипам отношусь с долей иронии.

Между спортсменами, на мой взгляд, отношения такие: смотрят друг на друга сверху вниз. Люди, которые смотрят на других сверху вниз, показывают какую-то свою ограниченность, как мне кажется. Любая попытка на кого-то посмотреть сверху вниз странным образом характеризует самого этого человека. Вообще любопытно, как относятся друг к другу спортсмены разных видов спорта. У меня есть некоторая квалификация, такая своеобразная, может быть: каковы виды спорта, таковы и сами люди. Бокс, например: когда бьют по голове очень часто, все-таки какие-то нервные клетки отмирают, это как-то сказывается. Хотя в боксе есть Рой Джонс, которым я восхищаюсь: человек просто на своем месте - идеальный боксер! Человек должен быть на своем месте. Главное, чтобы Роналдо не лез в президенты Бразилии. Вот играет в футбол, и пускай себе играет. Если он хочет заработать деньги и повеселиться, - ну пожалуйста. Президент Бразилии делает, наверное, то же самое, но по-своему: он веселится тем, что управляет Бразилией. Поэтому, повторяю, главное - чтобы человек был на своем месте. Это касается и спортсмена.

О заработках футболистов. Астрономические суммы. Но это норма рыночных отношений. Это то же самое, как любой переход человека с работы на работу. Правда, если я, например, пойду с «Эхо Москвы» на НТВ+, за меня, конечно, трансферную стоимость выплачивать не будут. но у меня и контракт не подписан до такого-то года. Так что это просто специфика профессий. Спортивная жизнь действительно напоминает торговлю людьми, но самое странное, что именно это наиболее интересно в межсезонье для обывателя, по крайней мере это ему самое понятное: кто-то откуда-то перешел, кого-то продали за пять рублей - очень интересно; а этого продали за десять, а того за рубль - но это считается еще круче, чем за пять и за десять, потому что он очень талантливый. Это самое интересное, потому что это житейская сторона всего этого дела, которая понятна обывателю, не сведущему в спорте. Раньше это в таких масштабах не обсуждали - это широко появилось в СМИ, наверное, в последние годы, когда в спорте стали крутиться такие огромные суммы. Пик обсуждения темы купли-продажи, денежных сумм был года два назад, когда были завышенные цены. Сейчас цены падают, но интерес к самому этому процессу остался.

Мне кажется, что это все стало таким ярким именно потому, что футбол отчасти становится шоу-бизнесом. Чтобы себя продавать, чтобы продавать трансляции, он вынужден делать себя более ярким, прибегать к каким-то неординарным приемам. Это делает рекламу игроку, которого потом можно использовать в рекламе чего бы то ни было, - его знают. И хотя, безусловно, игрока знают первым делом все-таки по игре на поле, случай Бекхэма, Анны Курниковой говорит о другом. Он говорит о таланте. О таланте спортсмена продать себя вне зависимости от спортивных результатов. Но это совершенно особый талант. Я думаю, что есть еще особенный талант менеджеров клубов, которые умеют делать из своих игроков звезд вне зависимости от их реального игрового таланта.

Вместе с тем в спорте есть масса талантливых людей, о которых никто не знает.

Роль телевидения в футбольном хозяйстве. У нас она непонятная. У нас одну половину матчей показывают по одному каналу, а вторую - по другому. Какова в этом роль телевидения? Я вообще не понимаю, как у нас делятся права и как это все регламентируется. Думаю, как в шоу-бизнесе, так и в футболе, - все наоборот: артисты платят за то, чтобы выступить по телевизору, а как с футболом, я вообще не понимаю! Кто кому за что платит, чтобы кто-то кому-то что-то показал? Вот это загадка! Я воспринимаю это просто как факт: показывают или не показывают - вот и все.

Работа комментаторов очень важна. Это показал опыт канала НТВ+, а особенно это стало ясно, когда появился канал 7ТВ: важно, кто и как комментирует. Вот я, например, канал 7ТВ слушать просто не могу - только смотреть. С точки зрения качества комментария канал НТВ+ меня удовлетворяет, он удовлетворяет и мою любознательность, и мой какой-то эстетический вкус. То, что делают комментаторы других каналов, я не понимаю. Как так получилось, что такие люди собрались именно на НТВ+ и почему их почти нет на других каналах, - мне это не совсем понятно, но это так. Да, когда комментатор комментирует довольно плоско, смотреть событие не хочется: оно теряет смысл. И наоборот, менее интересное событие, которое комментируются лихо, с позицией, - его можно смотреть и смотреть. А что касается истерии по поводу наших «побед» в Солт-Лейк-Сити или в Японии и Корее, то, думаю, это зависело не от комментаторов. Это зависит от политики наших телеканалов и изданий. Это уже политика средств массовой информации. Но об этом я уже говорила.

Эта истерия развивается у нас особо в последние годы. Это, мне кажется, тоже пережитки советского прошлого, здравомыслящие люди стараются этому сопротивляться. И комментаторы, и журналисты. Другое дело, что у всех у нас есть начальники, и они улавливают этот массовый интерес зрителя. Есть какая-то очень странная зависимость: мы пытаемся понять, чего хочет народ, а в результате оказывается, что народ хочет то, что мы ему даем. Он как-то зависит от того, что ему, грубо говоря, «вкручивают»: начинают «вкручивать» квасной патриотизм - и население (оно какое-то очень зомбированное!) очень легко поддается на то, что пишут в газетах. Особенно когда идет та же Олимпиада. Вот написали газеты о каком-то спортивном событии - кого-то эта самая истерия охватила, кого-то нет. Журналисты или те, кто выпускает издание, подхватывают именно истерическую струнку: народ в истерике, надо соответствовать и писать в определенном стиле. А народ - он открывает газету, видит истерику и думает: «Надо же! Ну пойду посмотрю, сколько там наши медалей выиграли!» Идет «взаимообоюдный» процесс. Даже не знаю, что здесь первично: курица или яйцо. Непонятно.

Я стараюсь всему этому сопротивляться. У меня есть четкое отношение ко всей этой проблеме. Другое дело, что моя точка зрения не совпадает с мнением масс. Но это уже как бы проблема масс.

Я уже сказала, что в нашей стране спортсмен всю жизнь был человеком, который всем должен. Все изменилось: он стал обычным наемным работником, но в восприятии публики остался прежним «должником». Страна наша считает, что он должен заплатить ей налоги, проценты - и все! Ни страна, ни спортивная федерация ничего не должны спортсмену - ты только гони рекорды! При том что ему, народу, когда нет соревнований, неинтересно, кто такой, например, Александр Попов. Человека ударили ножом на рынке - всем абсолютно безразлично, выживет Александр Попов, не выживет. Человеку тридцать лет, он выигрывает спринтерские олимпийские дистанции, он герой. Но кто знал Александра Попова еще два месяца назад?! Его и узнали-то «благодаря» этому ножевому ранению!

В этом смысле наша страна очень отличается от западных, но это вопрос промоушена. Почему нас так раздражает Анна Курникова? Потому что человека «раскручивают» вне зависимости от результатов. Она ничего не выиграла, но она не пропадет. В отличие от многих девчонок, которые выиграли гораздо больше нее, но из-за того, что их не «раскручивали», их никто не знает. А у нас в стране такое вообще не принято.

У нас так: спортсмен вышел - выиграл, а потом о нем все забыли. У нас о спортсменах как-то сразу забывают. Мы не поддерживаем их имидж в глазах публики. Вина за это лежит на организаторах нашего спорта.

Мне кажется, что с появлением рыночных отношений наша страна, наши спортивные федерации просто продолжают зарабатывать на наших спортсменах. У некоторых наших спортсменов получается с этим бороться и себе что-то еще зарабатывать, а у некоторых - не получается. Поэтому в некоторых федерациях люди просто нищенствуют, а в других дела обстоят получше. Но в любом случае отношение к спортсменам по-прежнему абсолютно потребительское - как со стороны функционеров, так и со стороны народа. Я, как и очень многие мои коллеги, поддерживаю людей, которые пытаются отстоять свои интересы. Другое дело, насколько они умно или неумно это делают. К слову, о Марии Бутырской, которая пытается вырвать у Федерации фигурного катания свои деньги. Маша Бутырская -хороший человек. Мы с ней общались: она у нас на станции была. Ситуация ее глупая. Не может ей Валентин Писеев, президент Федерации фигурного катания, вернуть ее деньги. Он формально не виноват в том, что положил эти деньги в банк, который обанкротился, а она не успела их забрать, потому что в это время выступала на других турнирах. Ситуация глупая, но очень характерная. Она от неграмотности наших спортсменов. И это лишнее доказательство того, что федерации быстрее научились зарабатывать на спортсменах (не все - некоторые), чем спортсмены на своем труде. Плюс отсутствие законодательства. А тут уж кто проворнее, кто пронырливее, тот и пробрался. А если спортсмен оказался пронырливее, его сгноят: «А-а-а, буржуй!».

Кто такой футбольный тренер? Человек с усами! В газете «Известия» написали, что ни один футбольный тренер, который хочет иметь какой-то авторитет у публики, в ближайшее время не осмелится носить усы!

У нас футбольный тренер - это Олег Романцев и Юрий Семин. Наверное, портрет Олега Романцева мы все знаем очень хорошо. А вот его социальный статус?.. На меня очень большое впечатление производил Марчело Липпи из Италии, особенно по сравнению с нашими тренерами: уверенный в себе человек, интеллигент. У меня вообще всегда вызывало шоковую реакцию, когда после чемпионата мира, чемпионата Европы я включала чемпионат России, - просто другой мир, другая игра! Люди другие! Даже сейчас эта разница есть, просто сейчас это как-то смешно, а тогда меня это шокировало. что Марчело Липпи - это человек в костюме. В костюме, при галстуке, в элегантном пальто. И сейчас на него смотришь и понимаешь, что это богатейший человек, бизнесмен и при этом он тренер. или наоборот: тренер и при этом бизнесмен и очень элегантный человек, вхожий в светское общество.

У нас же раньше тренер был человеком в тренировочном костюме, который бегал вокруг поля и ругался. Сейчас у нас, конечно, сидят в костюмах и тоже при галстуках, но то ли у нас лица такие, то ли еще какая-то загадка, но на некоторых тренерах костюм отдельно - человек отдельно. Это не только у нас, на Западе тоже такое бывает, не на всех костюм смотрится. На Бекхэме смотрится, на Шевченко смотрится. У нас некоторые футболисты приобретают совершенно обалденный вид, когда после матча надевают костюм, - другие люди! Слушайте, как одежда может преобразить человека: ну другой человек! Я все время смотрю и удивляюсь: где наши имиджмейкеры, где все эти менеджеры, почему у нас деньги не делают на людях? У нас был Дмитрий Сычев, из которого можно было сделать «лицо» российского футбола! Почему мне и жалко было, что он ушел из «Спартака» вообще с таким скандалом. Я боялась, что его покроют грязью и он уже не выберется, но он, к счастью, и играет хорошо, и устроен сейчас хорошо. Будем надеяться, что все нормально будет. У парня совершенно идеальное лицо для фото, для телевидения, для промоушена. Это как Курникова - лицо. Как Буре -лицо нашего хоккея. Вот есть такие плакатные лица - и у Сычева лицо абсолютно плакатное! Теперь я смотрю: может быть, и хорошо, что он ушел из «Спартака»? И, может быть, этот скандал даже не помешал, а помог ему: во-первых, его узнали, а во-вторых, он, может быть, образ нового человека, который просто поборолся за свои права!? Вполне возможно, что со временем будет у него такой образ.

Так вот о тренерах. У нас многие тренеры действительно смотрятся немножко так отдельно от костюмов. Вот Юрий Павлович - он вообще как бы костюм презирает, но в принципе и правильно делает, потому что Юрий Павлович, да еще и в костюме - как-то не согласуется. Я помню Семина пятилетней, наверное, давности, как он в «петушке» бегал, в шапке «петушок», - он и сейчас такой, он продолжает одеваться в своем стиле, но только делает это как-то все более элегантно. Мне нравится, что у нас как-то стараются все-таки соответствовать какой-то зарубежной моде. В этом смысле у нас все, на мой взгляд, меняется к лучшему.

Если б у нас еще менялось к лучшему в смысле мышления, было бы еще лучше! У нас есть тренер Гамула, за которым наблюдать - одно удовольствие: он бегает вдоль поля, орет, и его пресс-конференции можно цитировать часами! Мне кажется, это тоже добавляет - у Марчело Липпи, я думаю, не бывает таких веселых пресс-конференций, как у некоторых наших тренеров. Другое дело, что некоторые наши тренеры только на пресс-конференциях и живут. Они только переходят из клуба в клуб и славятся в хит-парадах «Спорт-Экспресса» своими замечательными цитатами. Я бы предпочла все-таки, не чтобы человек был остроумный, а чтобы тренер был в первую очередь хороший. У нас тренер - это немного другое существо, чем на Западе: не такое элегантное, но зато более веселое. Может быть, себя они воспринимают серьезно, но по моему восприятию они такие и есть веселые. Мне кажется, что в наших тренерах чувства юмора, что ли, побольше. И к тому, что делают, они относятся с более здравым смыслом, чем публика и журналисты. У меня такое впечатление иногда возникает.

Кто такой футбольный меценат? Наверное, сейчас это Роман Абрамович. Он мне напоминает человека, который играет в игру «футбольный менеджер»: он купил клуб и скупает игроков, у него сейчас подготовка к сезону.

Эта игра существовала в виртуальной реальности, а Роман Абрамович, видимо, играл, играл и, такое впечатление, решил заняться футболом реально. Очень похоже - все один в один. Очень забавно.

Футбольный чиновник? Ну, футбольный чиновник у нас - это человек, который ездит куда-то за рубеж, абсолютно неизвестно, чем там занимается, за что отвечает, что решает. Имеет какой-то авторитет. Но при этом нас все пинают ногами. Пример? Вячеслав Иванович. Это очень забавный человек. Якобы действительно имеет огромный авторитет в мире, но при этом куда, на что этот авторитет тратится, я не знаю.

У нас пока, к сожалению, отсутствует само понятие «футбольный менеджер» - у нас развелись футбольные бандиты, все заняты какими-то разборками. На мой взгляд, у нас идет футбольный передел, торговля людьми, и в нашей стране это действительно имеет характер работорговли, потому что людей продают-перепродают за их спиной. Откуда все эти конфликты? От несовершенства нашего законодательства. Все, что у нас в футболе происходит, - это какой-то темный лес, это какой-то ужас.

Судья - это вообще маргинальный персонаж. Об этом я даже говорить не буду. Это все камикадзе, на мой взгляд. Коллина - это камикадзе в мировом судейском клубе.

Кто такой футбольный болельщик? Ненормальный псих. Я сама иногда футбольный болельщик - на меня мама смотрит и в шоке говорит: «Что ты делаешь? Посмотри на себя!». А я: «Отстань!» Футбольных болельщиков я делю на несколько категорий.

Есть болельщики, которые ходят на стадион. Это люди, которые болеют с детства: папа болел, дедушка болел, и мальчик болеет. Если бы ему не сказали, что «Динамо» - хороший клуб, он бы за него и не болел. Есть целые династии.

Есть болельщики по осмысленному выбору. Я болею за «Спартак» не только потому, что у меня стадион Игоря Нетто во дворе, - у меня это осмысленный выбор: мне нравится их стиль. А есть люди, которые болеют просто за название клуба.

Есть футбольные болельщики, которые ходят подраться, напиться, повеселиться, потусоваться. При этом люди, которые ходят на стадион, бывают совершенно нормальные. Когда я первый раз пришла на футбол на стадион, я вдруг поняла, что это совершенно другое дело, чем по телевизору, абсолютно другое: все рядом, все как на ладони. К тому же «Лужники» - очень «домашний» стадион, очень уютный. Все как-то рядом - и совершенно другое восприятие игры. В тот момент я поняла людей, которые ходят болеть на стадион. Мне, во-первых, это делать лень, во-вторых, у меня профессиональная лень, в-третьих, мне немного все-таки страшно. Все эти фанаты! Есть люди, которые ходят на стадион вообще, а вовсе не на футбол. Но это не болельщики.

Есть болельщики, которые сидят у телевизора, собираются, с утра обсуждают. Временами я тоже такой болельщик, временами они меня очень утомляют. Среди них есть цивилизованные, есть неадекватные, есть более или менее адекватные, есть совсем неболельщики. А в общем все они нормальные болельщики. Ну, я не совсем болельщик - я так, любитель.

Основные проблемы мирового футбола? С деньгами будет какой-то кризис в ближайшее время, мне кажется. Уже и денег-то реально ни у кого нет, в этом году оперировали какими-то виртуальными суммами. В прошлом году был кризис, в этом году клубы меняются игроками по бартеру, денег нет. К чему-то все это приведет?!

Другая проблема: количество легионеров в командах. Клубы состоят из одних игроков, а сборная -из других. Результат такой сборной непредсказуем: она или ничего не показывает, или, как сборная Аргентины, становится одной из сильнейших. Все ее игроки-звезды приезжают в сборную из европейских клубов, где они играют. Сборную Бразилии (тоже из игроков европейских клубов) собирают бог знает из кого за пять минут до чемпионата мира: кого собрали, те и приехали. А они взяли - и все выиграли.

Вопрос в количестве легионеров в клубах. С одной стороны, легионеры, наверное, поднимают уровень футбола в стране, развивают его, но, с другой стороны, бывает такой футбол, который «убивает» легионеров. Например, аргентинцы, испанцы и все, кто блистал в Испании, в Италии, порой ничего не могут показать в своих сборных.

У нас в стране легионеры - особая проблема. Приезжают к нам бразильцы - не самого высокого уровня, но, наверное, хоть чему-то они могут обучить наших игроков. Приехали довольно сильные хорваты - не знаю, наверное, они играть станут хуже, потому что у нас общий уровень такой, что можно вообще разучиться играть в футбол. В других странах (в Германии, в Англии, во Франции и вообще в Европе) наличие легионеров не снижает уровень местного футбола, наоборот, мне кажется, способствует его развитию: все друг друга обогащают. Сейчас все это существует довольно стихийно. Думаю, ФИФА и УЕФА надо регламентировать количество легионеров в каждой команде и в стране.

Вот это, мне кажется, две основные проблемы мирового футбола: деньги и легионеры. Да, еще: очень странный вопрос клубного патриотизма, который болельщики воспринимают как-то по-своему. Конечно, это ценно - клубный патриотизм. Но, с другой стороны, можно понять людей, которые переходят в другую команду, потому что надо совершенствовать мастерство, иначе стопорится карьера.

Какие главные проблемы у российского футбола? Я надеюсь, что не буду руководить российским футболом, у меня нет желания этого делать. Я думаю, господин Колосков как-нибудь сам справится. Либо у нас отношение к нему изменится, либо футбол изменится. Я думаю, что если изменится отношение, если мы станем проще к этому относиться, например, как люди в Македонии, то и футбол наш станет лучше.

Чем хорош был матч «Реал» - «Манчестер»? Люди играли. Они занимались этим в свое удовольствие. При этом они должны были задействовать все свои силы, им нужно было показать все свое мастерство, потому что им нужен был результат, - и тем, и другим. Играли сильные с сильными, и они получили возможность проявить все свои качества, да при этом еще получили удовольствие от игры друг с другом. Все-таки сильные должны играть с сильными - тогда это игра, а не работа.

И в этом контексте еще одна проблема: о количестве чемпионатов и международных турниров. Все хотят играть в футбол, но не все могут. И вот в этом проблема. Это и передел Лиги чемпионов, который идет последнее время. Это новая «Группа четырнадцати», где богатые хотят играть с богатыми, и их вполне можно понять. Но бедные тоже хотят играть! Может быть, в ближайшее время будут созданы две лиги: для богатых и для всех остальных («средних») стран, чтобы слегка выровнять общий уровень. Потому что эти игры грандов с малоизвестными клубами - они, мне кажется, мало кому идут на пользу. Уровень команд в турнире должен быть более ровный.

Александр Нилин

Писатель, журналист, публицист, член Союза писателей, Союза журналистов, Союза кинематографистов

Это не наша игра

Я думаю, что секрет популярности футбола, конечно, есть, но он какой-то очень простой, как проста -и сложна - собственно жизнь. Вероятно, футбол именно та игра, которая и похожа на жизнь, и непохожа. У меня был друг, старше меня, правда, - великий волейболист Владимир Иванович Щагин. Он говорил, что в волейболе нет никаких движений, которые есть в обычной жизни. Я думаю, что в футболе есть что-то от жизни, хотя Владимир Иванович прав: в игре мы ищем не то, что есть, а то, чего нет.

Что значит футбол для меня лично? На это очень долго отвечать, и действительно получится очень лично, отвлечет от темы. Могу сказать, что футбол меня в чем-то испортил, сделав мою работу односторонней. Об этом, видимо, надо специально написать, и я даже такую вещь написал -называется «2 мая». Раньше в Москве 2 мая открывался сезон, и вот в этой асимметрии, смещении праздников было что-то фатально-магическое. Для меня футбол очень много значит. Во-первых, потому что он позволяет мне зарабатывать на жизнь до старости (правда, я зарабатываю гораздо меньше, чем люди, занимающиеся футболом). Во-вторых, в футболе были довольно интересные для меня знакомства. Можно сказать, что все люди, как-то удивившие меня в детстве (Бобров, Бесков, Трофимов. можно продолжить этот ряд, со всеми с ними я потом познакомился). что-то в этом было - и разочаровывающее, естественно, как всегда бывает, потому что в детстве мир видишь по-другому, но и очень интересное. Но сейчас кольцо замкнулось.

Как для литератора мне это все было очень интересно. Эти люди уже были намного старше меня, но для меня они были людьми без возраста. Кстати, футбол, может быть, тем и интересен, что никогда не задумываешься о возрасте человека. Задумываешься только: не поздно ли ему для футбола, хотя по меркам человеческой жизни возраст человека, играющего в футбол, - юный возраст. Ну где еще двадцатилетние люди так долго остаются именно двадцатилетними и мы такими их и запоминаем - и когда мы их ровесники, и когда моложе, и когда много старше. смешно! В этом есть какая-то страшная мистика: вот он уже старик, а ты, помня, как он играл в футбол, относишься к нему как к молодому. а к молодым относишься с большей серьезностью, чем они заслуживают. Человек в игре (человек игры) вне возрастных категорий - это тоже одна из особенностей футбола, по-моему.

Мне кажется, что из всех перечисленных Вами компонентов футбола главным, как, может быть, это ни покажется странным, является атмосфера стадиона. Хотя мы живем в эпоху телевидения и вроде бы большинство матчей смотрим по телевизору, но футбол по телевизору - это не футбол в чистом виде, этот футбол уже преобразованный. Это словно курица, преобразованная в филе и расфасованная. Это шаг навстречу лени. Цивилизация делает человека ленивее - он видел при свече больше, чем видит при электричестве. Поэтому атмосфера, намой взгляд, это самое главное. Массы людей, объединенных этим зрелищем, - для меня это всегда. нечто! Я теперь совсем почти не хожу на футбол, но раньше, прежде, особенно в детстве, для меня это было самое главное. На полтора часа создается ни на что не похожее состояние! Конечно, то же есть в театре, в кино, но там все-таки есть определенная драматургия, есть определенные культурные предшествующие слои - здесь, в футболе, все в чистом виде. Конечно, здесь есть и гладиаторство, но именно особая атмосфера стадиона создавала футбол. Может быть, сегодня поэтому бедный футбол: на нем нет публики.

В моем детстве футболист играл на публику. Теперь я понимаю, что это и было самое главное. Невозможность футболиста играть на публику ограничивает его возможности. Звезда играет на публику, а незвезда сегодня вынуждена на поле выполнять такой большой объем работы, что не имеет контакта с публикой, на такого игрока неинтересно смотреть. Стадион пустует. По-моему, атмосфера - главное. Иначе бы не было коммерции, не было бы таких денег.

Что же такое футбол? Ну это уже как для кого! Я не могу сказать, что для нас, которые смотрят футбол, это работа. но вообще какая-то интеллектуальная, эмоциональная работа происходит. Для кого-то она чисто эмоциональная, лишенная аналитики, а для кого-то. Мы знаем очень странных людей среди болельщиков, например, великий Дмитрий Шостакович: он был не просто болельщик, он был фанатический болельщик, которого интересовало все, что связано с футболом. Значит, его мозг был не очень понятным для нас - это был не просто мозг интеллектуала, композитора. может быть, и не интеллектуала, мы не знаем. но мы точно знаем: это был мозг гения в своем деле. Значит, что-то, какую-то работу футбол может дать и этому мозгу. Поэтому - как для кого. Для футболистов: если это только «работа» - мало, «гладиатор» - не «работает», он идет на смерть. и вот эти сильные ощущения. тогда, в те времена, не знали слова «адреналин», это теперь мы знаем. Конечно, я думаю, что это все-таки не только работа, как бы она высоко ни оплачивалась. Это страсть - только на разных этажах, наверное, разная.

Формирование разных настроений с помощью футбола - я не думаю. Я думаю, что это очень сильно притянуто за уши. Футбол, конечно, влияет часто на низменные чувства, что мы сейчас очень часто видим. Патриотизм - более сложное понятие. Человек, который любит плохой футбол своей страны и не любит, допустим, футбол Бразилии, мне не кажется патриотом, а кажется туповатым, потому что понятие «патриотизм» широкое, и связывать его напрямую с футболом нельзя. Все-таки в футболе, в реакции на футбол очень много примитива. Но я бы сказал так, что из массовых зрелищ футбол самый респектабельный, потому что все-таки, хотя я и ничего не понимаю, публика, толпа, фанаты все-таки часто видят высококлассную элитарную работу. Сегодня что бы ни показывали, любое массовое зрелище - назовут «попса», то есть неэлитарная работа. А эта - элитарная. Из массовых зрелищ футбол самое высокое зрелище, если, конечно, исполняется на высоком уровне.

Шовинизм, ксенофобия, национальный психоз - тут футбол ни при чем, это существует и помимо футбола, этому имеется выход и помимо футбола. Конечно, аудитория футбола расширилась. Он начинался как игра для всех, кто в нем понимает. Когда стало много публики, тут не угадаешь - толпа непредсказуема, и футбол не виноват в том, что он вызывает эти чувства. Такое, несомненно, в футболе бывает, но это бывает и без футбола. Это повод: собралось много народу, пивка попили. Но не футбол в этом виноват, хотя он может спровоцировать такие негативные явления.

Массовым сознанием, поведением людей можно руководить и без футбола, поэтому футбол, когда он используется политикой (и используется часто, кстати, глупо; советская идеологическая машина была более продуманной и более совершенной, чем сейчас, когда идеологии не существует), он используется политикой не без успеха. С другой стороны, поскольку мы всегда боялись проиграть, то почти ни с кем и не играли. Поэтому нельзя утверждать со всей очевидностью, что у нас были жанры, где мы чаще выигрывали, и там будто идеология срабатывала больше. Футбол уже просто в силу непредсказуемости результата был меньше подчинен идеологии. Хотя это тоже был «партийный» вид спорта, но была и известная осторожность в использовании футбола как средства воздействия на массы - играли все-таки в основном дома.

Футбол, конечно, способствует формированию мифов! Но мифы создаются людьми, и не всегда ахти уж какими. Возьмем покойного Синявского. Матч в Англии, ничего не видно, он фантазирует - миф. А ведь игра и правда была, и правда, что у нас была хорошая команда. но все это гораздо сложнее. Но для публики миф, созданный Синявским, был наиболее понятен. Правда была в том, что в Англии в войну почти не играли в футбол, не было чемпионатов, а у нас играли, и наши получали за это литерные карточки, и наши были подготовлены лучше англичан. Но знать это было страшно. А это уже психология, барьеры, мифы. Вот это интересно. Есть игроки, вокруг которых возникают мифы: «кто он?», допустим. Но то, что известно всем, уже неинтересно, хочется новенького, и футбол дает эту возможность колоссального преувеличения. В моей молодости была масса историй, например такая, что Старостины ломали штангу, играя в тюрьме.

Способствует ли футбол созданию целостного представления о мире? Да, конечно, но только не у всех людей. Тут большие расхождения. Часто человек воспринимает футбол как отдых и выключает мозг. В другом случае - наоборот: человек думает, сопоставляет, у него на глазах происходит все: и зарождение, и смерть, и становление, и конец. Очень целостный мир.

Наверное, можно говорить и об особой философии футбола, хотя тут слово «философия» не совпадает с классическим представлением об этой науке. Но в бытовом представлении о философии -да, конечно, эта игра, может быть, наиболее философская, поэтому ее так высоко ставят. Там есть философия, но это философия специалистов, а не болельщиков. Она трудно формулируема, поскольку они, футбольные специалисты, не умеют говорить.

Когда-то Борис Андреевич Аркадьев очень хорошо сформулировал: у нас играют в футбол изо всех сил. В этом было много иронии. Он был человек из какой-то особой культуры (он был из актерской семьи). Это не ахти какие интеллектуалы, но все-таки. Да, у нас играют изо всех сил, и когда так не играют - не получается. Значит, необходимо сыграть изо всех сил. Вот это, по-моему, и завело в тупик. Сил, бывает, не хватает. В чем-то наши люди устали, даже такие финансово благополучные, как футболисты. Общая усталость общества на них тоже отражается.

Был такой Валера Воронин (его уже нет на свете), он всегда говорил, что футбол вообще южная игра, должна быть на юге, для игры в футбол нужно иметь южную кровь. Не знаю, что бы сказал Валера, узнай он, что лучший наш сегодняшний футболист из Омска, где зима почти круглый год. Я думаю, что наш футбол, наше отношение к нему и есть парадокс. Это не наша игра! Как картошка: не наш овощ. но мы его любим. Да, футбол, конечно, южная игра, но у нас есть наши варианты. Дима Сычев выражает весь этот парадокс. в Омске так холодно, что даже летом, по-моему, холодно. Но вообще-то действительно странно, что он не из Сочи.

Относительно того, что есть футбол для таких стран, как Бразилия, Италия, Германия. Тут очень разные моменты. Бразилия просто создана для футбола, это их главная игра. Италия тоже. А Германия? Говорят, что русскому нормально, то немцу - смерть, и наоборот. Так вот Германия: условия почти как наши, а футбол очень сильно прибавил с пятидесятых годов, стал одним из лучших в мире, хотя многие считают его скучноватым, топорным. Вот это тоже загадка: у нас не получается, а у немцев получается. Тут нам стоит задуматься и надо играть чаще с немцами, потому что есть теория, что у немцев после выигрыша первенства мира в 1954 году началось возрождение страны. Мы похожие страны, и немцы прожили при Гитлере гораздо меньше, чем мы при советской власти, но очень много похожего. Парадокс в том, что немцы, более организованные и дисциплинированные, так легко сбросили гитлеровское наследие! Мы своего не можем сбросить и при моей жизни уже не сбросим, таково ощущение. Почему у нас нет такого же благополучия?.. Может быть, поэтому футбол всегда будет интересен, что он не может дать на это ответа. Мы и Германия могли бы развиваться в футболе параллельно. Но даже ГДР играла в футбол ну не хуже наших, а то и лучше. примерно так же.

Футбол, конечно, не явление культуры. Но он оригинальное явление, которое всегда выносится за скобки. Футбол всегда привлекал и привлекает к себе людей высококультурных. На футбол всегда ходили великие актеры, режиссеры, композиторы, музыканты. Но они-то в футболе не решают. Вспомните замечательную книгу Михаила Ромма о футболе - он был истинным болельщиком, не пропускал ни одной игры. Так вот он говорил, что интеллигентный человек любую неинтеллигентную работу делает лучше, чем неинтеллигентный. Вот Ромм как-то пришел к этому выводу. Но футбол, конечно, не явление культуры. У нас интеллектуальные, интеллигентные люди ни на что не имеют влияния. Вот если бы сейчас пришел в футбол кто-то умный, интеллигентный и богатый! Пока это еще вакантное место в хозяйстве.

А вот о том, что футбол - явление национальной культуры, наверное, можно говорить. Хотя в Англии бывали такие же безобразия, и похлеще, все равно культура страны от этого не изменилась, поскольку футбол - это зрелище. Я не беру телевизионный показ, а когда собираются на стадионе. Мне кажется, что в моей юности, в детстве стадион был лучше, мягче, что ли. Осталось такое впечатление, что он был какой-то отдушиной. Не то что сейчас. Я всегда рассказываю: был у нас такой знаменитый журналист, Адик Галинский, и Адику было, наверное, лет семьдесят уже, когда он меня затащил на футбол (надо все-таки смотреть футбол вживую!), и мы с ним смотрели игру «Спартак» - «Динамо». Что творили фанаты, как они бесновались! Адик мне говорит: «Вот если кто-нибудь из них привяжется к нам, я как бывший разведчик должен буду его убить: ударить в горло ногой». Ну, я подумал, что он преувеличивает, но когда сломали челюсть вратарю «Динамо» Сметанникову, парню, который был намного здоровее и моложе Галинского и который был среди публики, то я понял, что Адик говорит всерьез.

Мы говорим, что футбол - элемент массовой культуры, как эстрада, попса. Но и в массовой культуре есть элемент элитарности. Это элитарно, когда исполнено первоклассно. Видите, как смешно: именно интеллектуалы считают, что футбол обладает магией. но не могут этого объяснить. Это тоже один из парадоксов массовой культуры. И не только ее. Вот мне кажется, что есть явления в жизни, в которых интеллектуалы ничем не отличаются от неинтеллектуалов, и часто это бывает футбол. Болельщиком в футболе, то есть потребителем массовой культуры, может быть звезда спорта, театра, а может быть дворник или академик. Вспомните, каким фанатичным болельщиком, Болельщиком с большой буквы, был композитор Шостакович. Но массы, в отличие от элиты, выбирают тех, кто понимает толк в футболе. А бывает, человек ничего не понимает, говорит ерунду, но с огромным пылом. Это может быть и академик. Вот в этом плане болельщик - это демократическая субстанция.

Конечно, владение техникой - это ремесло. Но когда мы понимаем, что технически южные люди выше, то невольно сравниваем «южный» футбол с английским. В примитивный английский футбол, который завоевал мир, играют не южные люди. Более того, этот самый английский футбол смог перестроить даже некоторых южных игроков-легионеров, которые прекрасно вписались в него и не просто спасают (как у нас), а разнообразят этот футбол.

Творчество в футболе, конечно, обязательно. Один пример. Допустим, Стрельцов. Ведь Стрельцова не назовешь профессионалом, он был нестабилен. Но публика готова была и девяносто минут ждать, а то и весь следующий матч: вдруг что-нибудь случится, вдруг он что-то создаст. Это и есть вдохновение.

О духовности. Вот тут я ничего не могу сказать, потому что с большой духовностью я как-то не сталкивался ни в ком. Я живу в литературном мире, и тоже не могу сказать, что это там часто встречается. Или, допустим, возьмем мир театра - в нем этого почти нет. Но духовность не исключает ту сторону, смотрящих. Не надо никогда забывать, что футбол - это две стороны. Отними публику - его не будет, он существует только вот в этом странном соединении. Поэтому матчи без публики невозможны. а они тем не менее проходят.

Какие по поводу футболистов сложились стереотипы у народа, мне трудно говорить. Я знал довольно много футболистов. Не могу сказать, как складывается мнение о них в народе. Раньше хоть футболист мог пройти со своим чемоданчиком, как Демин любил, выйти из автобуса, пройти сквозь толпу. Все видели Боброва. Москва была меньше. Потом футболистов могли видеть уже только в закрытых ресторанах, куда обычных людей не пускали. Теперь футболисты вообще не ходят в рестораны, а если ходят, то в такие дорогие, что никто их увидеть не может.

Нет стереотипа футболиста, по-моему. В команду собираются люди, каждый из которых чудак и по-своему сумасшедший, почему и трудна работа тренера. Мы тренеров всегда ругаем. А зря. Это же не учреждение, где все сидят и ты их можешь проконтролировать. Ты их видишь в упражнениях, но о чем они там своей куриной головой думают? Разный возраст: в команде люди от семнадцати до тридцати - это тоже трудно себе представить. Поэтому мне кажется, какого-то особенного социального типа футболиста все-таки нет. Есть, может быть, какой-то тип спортсмена вообще. Спортсмен большого спорта - это сумасшедший, это гладиатор. Это недоступно нам, людям, которые тоже во что-то играли, даже, может быть, проявили большие способности, но не перешли в этот мир. Это другой человек. Когда-то, помню, мне второй тренер «Торпедо» Юра Золотов говорил: «Когда мы увидели Эдика Стрельцова и Кондрашкова, то решили, что Кондрашков талантливее Эдика. Однажды, когда я спросил Стрельцова: „Эдик, ты помнишь Кондрашкова?", он мне отвечает: „Конечно. Но он же потом пошел учиться". Как ни странно, Стрельцов точно ответил на вопрос: он же не пошел дальше, он не стал футболистом. То есть Стрельцов не думал о том, что у человека кроме футбольных могут быть другие интересы и способности. Целая жизнь Стрельцова была отдана футболу, а ведь он нигде не учился, только играл в футбол (только к пятидесяти он закончил Высшую школу тренеров, куда был взят даже без аттестата зрелости). Там был тот, его мир, где только футбол и есть жизнь.

Выдающиеся футболисты становятся выдающимися тренерами не до такой степени редко, как принято считать. Если даже посмотреть на мировой футбол, почти всегда это футболисты высокого класса, Круифф, например. А у нас: Аркадьев был средний футболист, но Якушин был выдающимся, Бесков - выдающимся; Качалин был средним, Маслов был средним; Романцева нельзя назвать средним футболистом - он играл в сборной, но и до выдающегося вряд ли дотянул; Прокопенко, наверное, средний, но не посредственный, нормальный футболист; Газзаев был хорошим игроком, но я никогда не подумал бы, что он станет тренером: такой «всадник без головы» - и вот в какой-то степени это и подтвердилось. Валера Лобановский никакого интереса к тренерской работе, играя в футбол, не проявлял, его тоже не назовешь заурядным футболистом. Мне он очень нравился, хотя футболисты его не любили, считали, что играет один, не понимает командной игры. Он в итоге стал автором всех модерновых построений и схем. В общем, получается, что у всех великих футболистов примерно одинаковые шансы на то, чтобы стать выдающимся тренером. Получается как бы фифти-фифти.

Великими тренерами становятся по-разному. Вот, к примеру, такой неординарный человек, как Валя Иванов, такой своеобразный кентавр. Он очень долго был тренером, но он не великий тренер - но и не скажешь, что плохой. Я думаю, что в этом был виноват его характер. На его примере это и можно рассмотреть. Он понимал, что нельзя от людей требовать того, что ты требуешь от себя. Он, кажется, сказал так: «Я девять сезонов тренировал и, наконец, что-то понял». Но вот прошло еще тридцать сезонов - и все равно он страшно раздражается: кто-то там у него бездарный! Тренер - это еще и умение подавить чужую волю, а это зависит не от того, как он сам играл. Просто часто великий футболист априори считает, что он сможет работать тренером: ведь он играл сам. Это, увы, великое заблуждение.

В «Динамо» работал Пономарев, команда была чемпионом СССР. Его сына звали в хорошие команды, потому что он был из «Торпедо». А где они увидели в нем великого футболиста! Игрок часто не видит, не хочет видеть в своем строгом тренере великого в прошлом игрока. Вот не верили же некоторые футболисты, что Бесков замечательно играл, потому что он их так мучил, так придирался, что им хотелось верить, что он играл плохо. Хотя Бесков играл замечательно, как молодые не играли никогда !

Сейчас уже, конечно, никто не смотрит на футболистов как на дармоедов, хотя они зарабатывают большие деньги, которых они не стоят (как у нас всегда бывает). В рамках прошлого общества считалось, что футбол - игра, дело несерьезное, и футболисты - дармоеды. Когда же футболисты стали получать большие деньги (а во втором дивизионе они и вовсе не стоят тех денег, которые получают), общество поняло, что это труд и он должен хорошо оплачиваться. Футболисты не дармоеды, они кладут на это жизнь. .Но ведь в цирке артистам, которые себя тоже не жалеют, столько не платят.

«Известно, какие астрономические суммы крутятся.» Мы не знаем, потому что на самом деле очень трудно, просто невозможно подсчитать, какие гигантские деньги крутятся в футболе. Да, сумма трансфера иногда выглядит комически. Пять миллионов, например, там никто не стоит. Это тоже PR, это пришло к нам оттуда. «Вот этот человек стоит столько-то» - это американское выражение. И у нас тоже сейчас это все как бы развивается. Все эти цифры не соответствуют истине, но если футбол не будет рынком, ему не выжить, потому что футболисты живут не как раньше: поел супа - пошел играть. Нужны сборы в Италии, нужны витамины, нужны врачи, которые за одну минуту поставят на ноги -сегодня в профессиональном футболе другой образ и стиль жизни. Должны быть гигантские деньги. Но разве это влияет на класс футбола? Да нет. Играют, в общем, примерно так же. Но меняется мир в торговую сторону, и футбол тут ни при чем. Возьмите «Формулу-1» - наверное, там не меньшие деньги, просто это не так массово.

Как я оцениваю коммерциализацию мирового футбола? Ну, если я буду говорить, как старый человек: «А вот видите, раньше играли за одни талоны на питание.» - так жить нельзя, действительно, мир меняется. Сказать, что мне это нравится?.. Я вижу, люди от очень больших денег часто плохо адаптируются к самой жизни, и это мешает футболу. Они действительно перестают быть спортсменами в истинном понимании. Ну что делать? Мир меняется, к этому надо привыкать. Если мы будем говорить, что все идет к худшему, то, даже если это так, это не аргументация. Может быть, цивилизация что-то испортила. Кто-то пошутил, что от дикости человек перешел прямо к пошлости. Ну что же делать? Это же не от нас зависит.

Как я оцениваю роль телевидения? Сам я уже совершенно не хожу на футбол и всю информацию получаю по телевидению. Но если говорить о том, как поражает спорт цивилизацию, то, конечно, телевидение наносит колоссальный вред. Оно унифицирует все. Какой бы ни был хороший телевизионный режиссер, он показывает свой футбол, так что я матча не вижу. Я футбол по телевидению смотрю менее внимательно в сравнении с футболом «живьем». Во-первых, есть очень много в самой ритуальности. Действительно, когда вся Москва едет на стадион «Динамо», и трудно попасть на трамвай, но вот ты в возбужденном состоянии, наконец, добрался до стадиона и сел на свое место - это все давало больше ощущения футбола. Мы телевидение не отменим, но то, что это зло - да. Но опять-таки, для кого зло? Это зло для людей с творческим началом, но у 90 процентов этого начала нет. Каждый человек - тайный сибарит, он ждет еще больших удобств от жизни. Телевидение ему удобно. Оно сделало футбол популярнее. Но это расширенная аудитория, качество же ее слабое. Понимаешь, что настоящих людей в футболе сейчас очень мало, то есть все больше апломба, а не настоящего знания, понимания, любви и преданности футболу. А то, что они смотрят по телевизору, говорят об увиденном, повторяют эту ерунду, услышанную во время так называемого репортажа, и им кажется, что они тоже так думают. Так что это все-таки зло для такого человека, как я. Конечно, это очень удобно, и я сам смотрю и «Футбольное обозрение», и все другие передачи о футболе: мне это очень удобно, потому что ничего не пропустишь. Конечно, надо, чтобы это было не так доступно, разжевано, навязано, - ведь все гораздо сложнее. Зритель должен додумывать, мыслить самостоятельно. Зрелище не должно быть легкодоступным.

Как я оцениваю роль телетрансляций? Как всегда бывает: когда дело становится массовым, не хватает специалистов. Я не говорю, что совсем уж гениален был Синявский, хотя мы тоже способствовали этому мифу, и я в частности. Но он был один. Он, может быть, не понимал так тонко футбол, но у него было то (мы не знали тогда такого слова), что сейчас называют «энергетика». Он передавал энергетику матча, и в этом плане он был большой талант. Это было от Бога! Сейчас ведущие комментарии мальчики, конечно, лучше него знают футбол и гораздо культурнее дают комментарий, но у них нет индивидуальности. Даже Володя Маслаченко всех уже раздражает хвастовством и своей старческой болтливостью, но он все-таки сохранил индивидуальность на своем пятачке. Но телевидение и не может приветствовать индивидуальность. Оно - машина, оно делает массовые консервы. Благодаря ему мы все видим. Но всем ли это понятно? Не знаю. Да и мое ли это дело - оценивать роль спортивного комментаторства! Это индустрия.

Глобализация футбольного мира, коммерциализация. Тут есть, конечно, проблемы. Футбол и в этом дает пищу для размышлений, он этим тоже интересен: нужны нам или не нужны иностранные игроки или тренеры. В сороковые годы это нам показалось бы диким, хотя у нас тогда были Гомес, Сагасти -испанские дети. Все было просто. Мы были империей, и у нас играли футболисты из пятнадцати стран (тогда советских республик). Конечно, труднее создавать оригинальную команду с легионерами. С другой стороны, для такой страны, как Англия, это было спасением. Футбол у них одно время стал совсем примитивным - приехали итальянцы, и все изменилось.

Без чувства меры в мире коммерции нельзя. Почему все доходит до краха, до дефолтов? Вероятно, потому, что, когда дело касается денег, человек уже не способен думать трезво. Это обязательно кончается плачевно.

Тренер. Конечно, роль футбольного тренера изменилась. В советское время тренер был вариантом начальника. Может быть, не самого главного, но начальника. Меня всегда поражала перемена: как живет тренер, пока он тренер, - и как потом, когда его уволили. Вот уволили - приходит на стадион нормальный, милый человек, первый с тобой здоровается, вступает в разговор. Когда же он был в команде, он всегда кем-то окружен, к нему и игрокам-то подойти невозможно, он решает все. Сейчас, когда тренеру надо заниматься только футболом, рычаги его влияния меньше. Помню, Бобров говорит: «Такой-то ушел в „Торпедо", можно было не давать ему эту „шестерку" („Жигули"), но я ему дал». К чему ему нужно было заниматься «шестерками», квартирами? Это были рычаги влияния. Тренер ходил «доставать» квартиру, и игрок часто был многим ему обязан. Это перекос.

Тренер-специалист «делает» игрока. В этом деле большим специалистом был Бесков. Помню (мы отдыхали в Кисловодске), он говорит: «Вот беру Шмару, он играл в ЦДКА - ничего особенного. Посмотрим». Потом на каком-то турнире в Москве Бесков показывает: «Вот видишь, я же говорил! На упражнениях растет!». Значит, упражнения какие-то он ему давал, вот человек и прибавил. Это же не просто взять игрока по какому-то там трансферу. Он брал человека, и этот человек у него рос. На глазах у всех.

Еще немножко, и эта горячка пройдет, тренеры перестанут переживать, что они не главные, займутся делом, и игроки поймут, что тренер-то все-таки не совсем лишняя фигура, что с одними деньгами не сыграешь, может, и подскажет что-то! Так что вот такое сейчас произошло «падение». А в советские времена он был начальник! Лобановский чуть что - в ЦК. Бесков со всеми был знаком: нужен Гришин - звонит ему. Это были огромные по значению люди. Конечно, сейчас все они тоскуют. Человек парализован, он как крепостной. Теперь куда ты уйдешь - только на улицу или в другой гарнизон!

Футбольный меценат. Они у нас были всегда, только тогда это легко делалось за государственный счет, а сейчас люди вроде дают свои деньги. Я не знаю, хорошо это или плохо для тех, кто дает: надо знать, кому давать, за что, но без этого сейчас обойтись нельзя. Конечно, и у нас будут частные клубы, как во всем мире (хотя у нас «Спартак» всегда был частной командой). Великий финансист был Николай Петрович Старостин! Как он понимал финансовое дело, не понимает у нас и министр, а он кончил четыре класса коммерческого училища - тогда это, как сейчас две Плехановки. Я его всегда видел только со счетами или с тетрадкой. Мы с Алексеем Габриловичем целое лето снимали картину «Невозможный Бесков», и все лето я и Николай Петрович ездили вместе на машине. Так вот я наблюдал: его куда-то везут, а он что-то считает или пишет в своей тетрадке. Это был его клуб! Сейчас этого не хватает его клубу, да и всему нашему футболу.

Боюсь, сегодняшняя молодежь, фанаты спугнули обычного болельщика. Это какое-то не вполне объяснимое явление. Есть нормальные болельщики, а есть люди, которые переживают проигрыш, как сумасшедшие. Сейчас нормального болельщика мы почти не видим. Мы постоянно видим людей, которые разговаривают про футбол на телевидении, но они же не ходят на матчи! И вот эти дети, которые приходят хулиганить на стадион, не смотрят игру, они заняты своим. Им неинтересен футбол. Их фанатизм глуп: они ничего не знают о футболе, в своей команде видят только плохое и готовы только бить и громить. В каких-то формах это было всегда, только это не выходило за рамки дозволенного, общепринятого. При советской власти все на стадионе было очень строго: крикни - и тебя вообще выкинут. Но вот возникло послабление - сразу возникли эти «фанаты». На меня обижаются в Интернете и везде, когда я говорю, что это все-таки ненормальное явление. Я не понимаю человека, который ничего не может, ничего из себя не представляет, и вся его жизнь лишь в том, чтобы вечером с шарфом на шее орать во всю мочь на стадионе. Для меня это не лучший представитель молодого человека: другие подростки в это время учат языки, играют на скрипке, идут в университеты, занимаются спортом.

Если сегодня это «движение» - единственное, что поддерживает наш футбол (а команды с ними нянчатся, даже на свои деньги возят их на игры за рубеж), то я тут чего-то не понимаю.

Это патология, но кроме них никого нет. Они ездят круглый год за командой, не работают, не учатся, у них нет никаких дел - такая новая форма активного паразитизма. Это то, что у них осталось. Но футболистам это нравится. Раньше футболисты ненавидели подобных нахлебников. Помню, однажды мы сидели в детском городке в «Лужниках», играл дубль «Спартака». Сидит Бесков, Габрилович и Андрей Петрович Старостин. Мы сидели на маленьких трибунах, а снизу дети, юные болельщики, сильно кричали, так Андрей Петрович встал и сказал: «Я ухожу!». И как Бесков его ни уговаривал, старик ушел - он был не в своей культуре. А сейчас?! Что эти разнузданные фанаты?! Какая честь «Спартаку», что с ним в самолете полетит человек с флагом? Так что качество футбольной публики тоже немаловажно.

Проблемы мирового футбола. Это не мне судить. Тут как-то была передача у Миши Швыдкого, и там был спор: будем мы чемпионами мира или нет. Я сказал: какая разница, будем или не будем. когда мы будем, это уже для нас с Мишей не будет иметь такого значения. У футбола одно будущее -эстетическое. Хорошо, красиво играют - вот и решение проблемы.

Другая проблема - переходы и трансферы футболистов. Особенно молодых талантов. Появляется, допустим, Андрей Шевченко: на моей памяти он мальчишкой играл в Киеве, сейчас он уже в «Милане», один из сильнейших игроков в Европе, у него приличный статус, и «Милан» им доволен, и Киев не прогадал. А сейчас возьмем другого талантливого российского игрока. Он тоже заблистал в семнадцать лет, но его судьба сложилась совсем по-другому: сначала «Спартак», потом возня, шум-гам, торговля какая-то, потом французский клуб, где он сидит на скамейке запасных, и, наконец, бесславное возвращение в Россию. Хорошо, что он попал в хорошие руки, в «Локомотив», к Семину. Будем надеяться, раскроется талант.

Проблемы футбольные всюду в мире одни и те же: не мешать талантливым людям себя проявить; не мешать до такой степени, чтобы убить, уничтожить и не дать работать. Вот это одна из проблем. Она и перед футболом, и перед всем остальным.

Российский футбол наиболее «блатмейстерский» и неопределенный. Никак не разберутся ни с деньгами, ни с начальством - ни с чем. Все это выглядит как-то даже утрированно. Хотя какие проблемы на самом деле? Если постоянно наша сборная на последних чемпионатах мира и Европы играет плохо, то откуда это постоянное желание быть чемпионом мира? Даже когда у нас были действительно выдающиеся футболисты, и то до этого было далеко. Но было, было время: в 1958 году была сборная, которая могла претендовать на второе место минимум, но тут мы постарались посадить в тюрьму Стрельцова и дали ему пропустить еще два чемпионата мира. Нельзя так поступать. То есть когда не надо, мы «блатмейстеры», когда надо, тут строгие.

Да никогда, похоже, по-настоящему не было надежд, что мы выиграем чемпионат мира: Европу-то выиграли один раз случайно. Тем не менее в этом есть что-то трогательное. Никого не волнует отставание в автомобильной промышленности, в авиации, а в футболе. Почему-то кажется, что массовая увлеченность футболом - уже гарантия победы в мировом первенстве, хотя с каждым годом результаты все хуже и хуже. Это даже трогательно.

Как избавить отечественный футбол от его мук и болезней? Где выход? Зачем «выход»? Идет естественная жизнь. Из жизни же «выйти» нельзя. Это естественно, когда целая жизнь. Чего из нее выходить! Вот как будет, так будет. Не будет нас, и этим будет мучиться следующее поколение. Тут ничего нет такого ужасного.

Если бы я был руководителем российского футбола? Во-первых, я не уверен, что нужен руководитель футболу. Из-за этого сейчас возникают противоречия. Выкладываются огромные деньги, и масса влиятельных людей хочет, чтобы не было у футбольного штурвала России Колоскова. Хорошо, будет что-то другое, но при чем тут Колосков? Что конкретно может сделать Колосков, когда сегодня главное - выплачивать деньги? Какой порядок может он навести? И какой порядок нужен, и какие особенные муки и болезни у футбола нашего? Просто у нас все более утрировано, чем у остальных. Я уверен, что везде в каких-то незначительных размерах это тоже есть. Но у нас все всегда приобретает такой глобальный оттенок, что вот всегда - беда. Поэтому я бы - правда! - и не хотел бы руководить футболом. Потому что это неинтересно. Я не уверен, что здесь важна какая-то одна фигура. Должна быть общественность, должно быть общественное мнение. Но, к сожалению, у нас нет этого общественного мнения (не только по вопросу о качестве футбола, но и качества публики, политических деятелей, нашей жизни). Давно нет. Удобно все. Неудобно, если нет денег. Все остальное удобно. Вот если бы было общественное мнение, была бы общественность. Но ее нет.

Александр Пашутин

Народный артист России,

актер Театра им. Моссовета,

популярный киноактер,

игрок-любитель, болельщик

Ни один гол не стоит человеческой жизни

В чем притягательность футбола? Во всем мире все играют в футбол потому, что с детства нам дают мячик, и мы его бьем ногой. Все! Мало кто умеет играть, условно говоря, в баскетбол, потому что для этого нужна корзина, или в теннис - там другие условия. в гольф, в ватерполо, а в футбол мы все играем. Сначала мы играем дома в коридоре с папой, с мамой, потом переходим во двор, а потом кто-то уже начинает играть за класс, за школу. Ребенок еще не научился стоять на ногах, а, завидев мяч, норовит ударить по нему ногой. Поэтому футбол это такая игра, что она наша чуть ли не с рождения.

Я родился в 1943 году и тоже сызмальства играл в футбол: во дворе, в школе, в суворовском училище, в школе-студии МХАТ, где я позже учился, - только там мы его называли «чикирома»: это когда вместо ворот два стула, вместо футбольного теннисный мячик, и надо забить в этот проем между двух стульев. А аудитории маленькие! Играли Женя Киндинов, Николай Караченцов и Слава Невинный. Почему мы любили эту нашу «чики-рому», этот мини-мини-футбол? Да, наверное, потому, что мы никто не умели играть в настоящий футбол. Поэтому когда мы видим, как классно играют в настоящий футбол профессиональные игроки, мы млеем, смотрим на все это с замиранием сердца, отдаваясь этому полностью, со всей страстью. Я вот вчера смотрел, как играли великие команды «Реал» (Мадрид) и «Милан», - это же с ума можно сойти!

Почему футбол, а не какой-то другой вид спорта? Я думаю, что я сказал, почему.

Что для меня лично значит футбол? Очень многое, потому что я застал еще ту великую команду офицеров, парнишкой смотрел в конце сороковых - начале пятидесятых годов, как играли ЦДКА, «Динамо», ВВС, «Спартак». Я «протыривался» на трибуны стадиона «Динамо», перелезал через все заборы и препятствия. Ну, какие это были годы! И потом, тогда это вообще была единственная массовая игра в России, потому что баскетбол не был так развит, хоккей только начинал развиваться. Великий хоккей к нам по-настоящему пришел все-таки в начале шестидесятых годов, когда мы выиграли чемпионат мира, стали участвовать и сразу побеждать на Олимпийских играх. Тогда, в 1956, в Сквовелли, в Италии, мы выиграли золотые медали! Когда в том же году в Мельбурне мы стали еще и олимпийскими чемпионами по футболу - как же ликовала вся страна, слушая радиорепортажи Вадима Синявского и Николая Озерова (телевизионных репортажей тогда еще не было)! Великой команда наша стала, и это было здорово! И Лев Яшин, и мы - олимпийские чемпионы! Гордость была за страну! 1960 год, когда Виктор Понедельник забил блистательный гол в финале, и мы стали чемпионами Европы! Впервые! У нас тогда была замечательная сборная команда страны!

«Что, на Ваш взгляд, все же главное в футболе: непредсказуемость, результат, сама игра, игроки?» А знаете, все: игровая дисциплина, непредсказуемость, результат, и сама игра, и импровизация. Все здесь перечисленное - главное. Все зависит от ситуации.

По профессии я артист, поэтому мне немножко повезло: была такая кинокартина «Какая она, игра?» о киевском «Динамо» - и вот я играл там врача футбольной команды, доктора Сеню. Если Вы видели этот кинофильм, а это было где-то в семидесятых годах, то, помните, форма у врача - нарисованный на холсте круг и на нем красный крест?! Так это я сам ее придумал, в сценарии такого не было. Раньше этого в футболе ни у кого не было, я сам это придумал. Потом это вошло в футбольный обиход, стало стереотипом, так стали одеваться врачи всех команд класса А, Б, В и так далее. На съемках этого фильма я сдружился со всеми игроками киевского «Динамо» и особенно тесно с Олегом Блохиным, великим нашим игроком. Олег со своей командой (теперь это можно смело сказать, да и тогда мы все это понимали) сотворил чудо, потому что выиграть Суперкубок у немцев - это действительно могла сделать только великая команда, у которой был и великий тренер - Валерий Иванович Лобановский.

Я, как и большинство из нас, любителей футбола, в те годы не знал того, что творилось внутри нашего футбола. Однажды я поговорил с Валентином Бубукиным, и он мне рассказал такие тонкости: что такое вообще наш футбол, что такое игра киевского «Динамо». Например, что такое «рваный ритм». Это когда команда играет, как бы валяя дурака, а потом взрыв - и, как по команде, все начинают рвать соперника в клочья; если, условно говоря, они играли на сто процентов, то тут они начинают играть на все двести пятьдесят. И команда соперника не понимает, в чем дело. Киевляне, как по мановению волшебной палочки, включают такие высокие обороты, такой темп и ритм, что команда противника стоит на поле как застывшая. Это была изобретенная Лобановским и его помощниками тактика. Но для этого игроки должны быть подготовлены физически, технически, психологически и морально, и мозги должны работать на соответствующих скоростях. Хотя я думаю, что это, безусловно, прежде всего мастерство тренера. У киевлян тогда были великие тренеры! Сейчас киевского «Динамо» уже нет, нет и Лобановского.

Мозги команды - это тренер. И настолько, насколько он поставит каждого игрока на нужное место. Конечно, хотелось бы иметь такую команду.

Идеальная команда - это дисциплина немцев, импровизация итальянцев, мастерство бразильцев и вдохновение испанцев. Вот это была бы идеальная команда! Но идеальной команды не бывает. У каждой команды свой почерк, поэтому мы и смотрим футбол, этим он нам и интересен.

Конечно, непредсказуемость очень ценна в футболе. Помните, мы, играя с «Арсеналом» и проигрывая ему, на последних минутах вырвали победу? Ну вот что это? Это непредсказуемость.

Когда я был мальчишкой и занимался боксом, меня тренер приучал работать до конца. Он говорил: «Кровь из носа, но бой ты должен вести до конца». К чему я это говорю? Одно дело, когда человек один тренируется (как в боксе, в теннисе), и другое, когда вся команда, все одиннадцать человек - и у всех одинаково бьется пульс, и в мозгах у них вот эта установка: до конца!.. Когда это достигается: вот так сплотить команду, настроить ее бороться до конца, до победы, до последнего шага, - конечно, это великая вещь. И когда мы видим это в команде футболистов - это верх мастерства. Я думаю, что это, конечно, заслуга тренера, только он может так настроить команду.

Если говорить вообще о тренере, то вспоминаю мой разговор с Владиком Третьяком. Он мне такие вещи рассказывал про великого тренера Анатолия Владимировича Тарасова!

Чтобы поднять команду, он однажды перед ответственной игрой вдруг запел «Интернационал»!

Все встали, перехватило горло. поэтому они вышли. Они, с одной стороны, были абсолютно мышечно раскованны, а с другой - у них был такой эмоциональный заряд, что они в тот день буквально разорвали соперника!

Что такое футбол: зрелище, забава, развлечение, отвлечение от повседневных забот? Вы знаете, по-разному, смотря для кого. Наверное, на тренировках это работа, если мы берем сторону игроков. И все же это все равно игра, хотим мы этого или нет. Если говорить о людях в военные, в послевоенные годы - это была такая отдушина! Я не думаю, что тогда много людей ходило в театр, - ну, интеллигенция ходила, а основная масса, те, которые после войны пришли, - капитаны, лейтенанты, полковники, генералы, рядовые - для них, конечно, футбол! Я-то это как бы не очень помню, но я помню свои ощущения, как мы бегали смотреть. Сейчас я на то время смотрю с высоты своих шестидесяти лет, и когда я вижу заполненный стадион, я вспоминаю конец сороковых - начало пятидесятых годов. для них, бывших фронтовиков, это была, конечно, великая отдушина.

И сегодня люди приходят на футбол отвлечься: они знают, что их никто не будет дергать. Они смотрят футбол, а потом сколько разговоров, сколько обсуждений!

К сожалению, сейчас этого нет, а тогда у стадиона «Динамо» была огромная доска: какая команда на каком месте. И все обсуждали, и все рассуждали и писали, и которые там были завсегдатаями, для них это вообще был хлеб! Это был звездный час для многих болельщиков. Прийти туда, поговорить, высказать свою точку зрения, с кем-то поспорить, что-то свое сказать! И, что самое главное для болельщиков: «А ты помнишь?!.» Они вспоминали, как «он» забил, или кто-то кому-то забил, или кто-то пропустил. Удивительно! Помните, как вратарь Шмуц вошел в историю, забив самому себе гол: откинул руку, мяч пошел в сторону - ЦСКА вылетело из высшей лиги! Только из-за этого - ну, бывает, случайно ошибся, так рука пошла у вратаря - вошел в историю! Антигероем стал. Он просто в историю вошел как вратарь, забивший самому себе гол.

«Способствует ли футбол патриотизму людей?» Да, конечно. Конечно, футбол сплачивает. Либо очень разочаровывает. Так же как футбол способствует и национальной гордости. «Другие, напротив, подчеркивают роль футбола в формировании националистических настроений, шовинизма, ксенофобии.» Вы знаете, на это вообще можно посмотреть и так, и так. Все зависит от того, насколько человек культурен. Футбол может и массовый психоз вызвать, особенно сегодня, - да, наверное, это есть. Аномальное поведение молодежных групп - наверное, и это есть. Тогда этого не было, потому что довольно-таки жестко это все пресекали. Вот как здесь найти золотую середину? Как найти золотую середину, когда можно кричать, радоваться, орать, визжать и в то же время не кидать бутылки в головы? Можно ли просто похлопать соседа по плечу - не свистеть, не буянить - и так дать выплеснуться своим эмоциям? Вот тут надо найти золотую середину. Это вообще, я думаю, правило жизни - найти такую золотую середину.

Я вспоминаю игру команды Турции, когда они выиграли Кубок УЕФА. Что там творилось! Конечно, вскипает национальная гордость, когда они обыгрывают таких грандов и становятся лучшей командой Европы! Безусловно, конечно, национальная гордость за свою страну и патриотизм. Это видят миллионы. И это в принципе очень хорошо. Представьте себе, если бы наши выиграли у японцев на чемпионате мира, - что творилось бы на Манежной площади? Конечно, тут надо было властям быть немножко поумнее, просто поумнее. Хотя бы поставить больше экранов в разных местах города. Конечно, смотреть на большом экране - это фантастика! Я смотрел отборочный цикл два года тому назад, когда мы выиграли у ирландцев. Мы были на теннисном турнире в городе Великий Новгород, и там в пивной продавали крекеры, пиво, а рядом было два больших экрана. Таких больших экранов ни один человек себе дома не поставит, а вот сюда они могут приходить и смотреть. Это прекрасно смотрится! Конечно, это здорово! Я как-то на передаче «Культурная революция» по поводу футбола -Вы, может быть, помните (меня на нее позвал Миша Швыдкой) - говорил Колоскову, что в программках, выпускаемых к играм чемпионата страны или хотя бы к международным встречам, надо писать, что в 1956 году в Мельбурне и в 1988 году в Сеуле олимпийская сборная СССР заняла первое место и стала победителем Олимпийских игр, в 1960 году сборная СССР заняла первое место на чемпионате Европы, а в 1966 году на чемпионате мира в Англии мы стали бронзовыми призерами. Чтобы люди знали достижения советских футболистов! А то сегодняшние мальчишки не знают ничего этого. За сборной Советского Союза все-таки были хорошие игры и были победы! И достойные победы! Стать даже бронзовыми призерами чемпионата мира - это, конечно, здорово! Тогда, помните, за первое место давали чистое золото, за второе - позолоту, за третье - серебро, и бронзовый призер - это немало! Ну что говорить, у нас это было.

А многие сегодняшние фанаты, которые кричат, орут, свистят, - они же ничего не знают об этом. Какой уж тут патриотизм! А надо знать! Все-таки это история нашего футбола! Это просвещение людей молодого поколения. Собственно, раньше так и делалось. И Колосков пообещал возобновить эту традицию, но ничего так и не сделал. Даже этой малости.

Способствует ли футбол созданию у людей целостного представления о мире и мироздании ? Конечно, нет. По большому счету, конечно, нет. Ну что, вот посмотрит мальчишка, как играет мадридский «Реал» или «Байер», - и что, у него создастся верное представление о мире? Нет, конечно. Ну будет он знать, что есть такая страна Испания, и есть там город Мадрид, в котором играет эта замечательная команда. Я думаю, тут, пожалуй, перегиб.

Какая-то особая философия футбола? О философии футбола, знаете, мне говорить трудно. Я как человек искусства (кино, театра) не могу об этом рассуждать - о таких тонких вещах, наверное, могут говорить профессионалы! Это только тренер может вкладывать в игрока свою концепцию. Я, например, вижу, как игроки, не обладая всеми техническими приемами, способностью видеть поле, не могут быстро отдать передачу, часто мельтешат. Вот чуть передержал - и уже все! Большая беда наших нынешних футболистов в том, что они передерживают мяч. Наверное, они стараются играть в одно касание, а как играть - так не получается. А думаешь, почему? Вот «Спартак» (хотя я не «Спартак» люблю) в лучших своих играх так играл в одно касание - просто фантастика! Это вот и есть философия футбола! .Это с тренером нужно говорить: когда защитный вариант, когда вариант на контратаке, когда кого-то поймать и так далее. Тут уже тренерская установка.

А в целом футбол для России значит очень многое. Да и в любой стране, я думаю, так - все равно это национальная игра. Когда мы проигрываем, мужики все ходят мрачные, а наши-то тем более. Никто же не говорит, что в баскетбол проиграли - и мрак в стране! Знаете, как все разбираются в медицине, в политике и в искусстве, так все особенно разбираются в футболе.

Можно ли говорить о футбольной культуре страны, нации? Конечно. Я вам скажу такую вещь. Когда я был боксером, я выходил на ринг и знал, что ниже пояса бить нельзя: сразу сделают предупреждение, могут снять с соревнований, потому что запрещенный удар есть запрещенный удар. В затылочную часть бить нельзя, нельзя бить открытой перчаткой - за это очень строго наказывают. Но когда я вижу, как во время футбольной игры ради того, чтобы перехватить пас или единоборство. или когда я вижу, как идет футболист, у которого накачанные ноги, и навстречу летит соперник. и он ему в развороте «врубает» со всего маху ногой в крестовину или в позвоночник или бьет по лицу. это недопустимо. Это хулиганство. Это позор. Это не спорт. Это какое-то гладиаторство. Это уже не культура, а антикультура.

Вот для меня пример (это все знают!) - Чивадзе, великий игрок из киевского «Динамо». Игорь Нетто никогда себе этого не позволял. Великие игроки - они как-то умели и играть хорошо, и не быть жесткими, найти грань. Вот как они эту грань соблюдали, чтобы не перейти ее?! Да, быть жестким в борьбе, но понимать, что рядом с тобой такой же игрок, и он тоже может прямо в икру шарашить тебе бутсами, на которых, между прочим, стоят титановые шипы, - а они ими шарашат по лицу, по всем, извините, незащищенным местам, причем знают - все знают, что это недопустимо, что это антифутбол!.. Помните, как у Садырина вдруг жизнь оборвалась?

Да ни один мяч, ни один гол не стоит человеческой жизни!

У меня у самого был случай, между прочим. Это было в 1981 году. Мы играли в футбол, а человек, который играл против нас, не понимал, что мы - актеры, люди из другой сферы, что актера в футболе надо жалеть (ему завтра играть на сцене), и он засадил мне ногой прямо по голове - вот видите, маленький шрамик! Мы пошли с Мишей Гершковичем в ЦСКА, и там прямо внизу мне наложили пластырь. А на следующий день мне сниматься в фильме. Ну представьте: вот Вы режиссер, я к Вам приезжаю, а у меня физиономия расквашена.

Или другой пример. Мы в «Лужниках» играем с командой московской мэрии, я иду на мяч, а там человек невысокого роста, и он мне бьет по лицу кулаком и локтем - а у меня вечером спектакль! Так он мне еще и говорит: «Я играл в „Торпедо", мы так играли». Я, весь в крови, отвечаю: «Ну, а я боксер, и если бы я сейчас, в секунду просто, засадил тебе левой? У меня даже мышцы работают уже так, что глаза закрой и.». Он даже не извинился. А ведь это любительский футбол и играть-то мы пришли в свое удовольствие. нет, это не футбол - это варварство какое-то. И он мне такой «бум»! Ну зачем? Ну отдал бы я (хотя там судья дал штрафной), отдал бы: на тебе этот мяч! А у меня перехватило дыхание. даже моей кошке потом нельзя было лежать на этом месте - меня все сдавливало. Попался такой хам, негодяй - как его еще назвать! Ну, вот так.

Я и сейчас играю с Мишей. У меня много друзей-футболистов. Мы, актеры, немало поездили, когда играли в ЦСКА (Центральный Спортивный Клуб Актеров). Нам форму дали. У нас Шапошников был тренер. У нас две бронзовые медали. А у меня еще серебряная и золотая. Когда-то мы ездили в Санкт-Петербург, играли там тоже с командой актеров. Играла и мэрия Санкт-Петербурга, и дипломатический корпус их играл, и таможня - там было много интересного. Сейчас их, людей, искренне и по-рыцарски любящих футбол и уважающих соперника, меньше, но, может быть, к 300-летию мы туда поедем. Вы извините, что я так темпераментно об этом говорю.

Что значит футбол для Бразилии, Италии, Германии и других стран? Для них это, конечно, хороший футбол. Это по-настоящему культура. Оливер Кан (Германия) сейчас блистательно играет. Ну да и наши: у нас Лев Иванович как играл! Конечно, это культура! А нынче футбол - элемент массовой культуры, шоу-бизнеса - контркультура.

У нас сегодня как бы немножко другой футбол. Раньше это были: профсоюзный «Спартак», НКВД-«Динамо», «Локомотив». Как угодно можно относиться к бывшему министру МПС Аксененко, но он построил прекрасный современный первый футбольный стадион. Это подарок не только «Локомотиву» - это подарок Москве. Подарок городу шикарного стадиона мирового уровня. Это так же, как. правомерно назвали цирк именем Никулина: он построил новый цирк на Цветном бульваре. Так что все зависит от интеллекта, от личности - что в искусстве, что в футболе, что в жизни в целом.

Раньше футбол у нас не был бизнесом, а сегодня он им стал. Со всеми вытекающими последствиями, когда и убивают игроков, и перекупают. Но ведь хороший футбол стал интереснее: материальная заинтересованность заставляет футболистов «крутиться», а от этого интереснее зрителю. Ну, и большие деньги, огромные деньги. Играют на тотализаторе. А где огромные деньги, там криминал. Тут и плюсы есть, и минусы. «футбол не всегда логичен, а наоборот, парадоксален». Конечно, конечно. И вообще спорт не всегда логичен. Любой вид спорта. чем и хорош! Вот вы пришли в театр - вы знаете, что Гамлета в конце убьют, Гертруду отравят. а тут вы не знаете, как сыграют команды. Ну кто бы мог подумать, что у «Локомотива» на Кубке выиграет «Аджи», а «Аджи» взяла и выиграла -команда, перешедшая во вторую лигу, выиграла у «Локомотива», хотя там думали, что «Локомотив» их шапками закидает!

Конечно, футбол непредсказуем, и ситуация, когда там бывают великие матчи, когда помнят не 1:1 или 0:0, а когда 5:3 или 4:2, 4:4, - это такие качели, такие качели! Тут ничего не предугадаешь, это не театр. Или вот знаменитый матч, когда нам забил Шевченко, когда выиграли они у нас. Вот казалось бы! Можно сто голов пропустить, и любители футбола это забудут, а этот гол никогда не забудут! Ну никогда не забудут! Он выбил нашу команду этими голами из чемпионата мира! .Хотя нам нужна была только ничья.

«Большинство ценят футбол за талант игроков, их техническое мастерство, считая при этом, что футбол - это ремесло». Нет, это линия. Это тоже дается от Бога. Мозги даются от Бога - это главное!

«Игровая дисциплина, выполнение установок тренера». Да, конечно. Я имел счастье общаться на съемках фильма с Лобановским - он ведь тоже не с пустого места начинал, он взял в основу игры своей команды какую-то уже существовавшую модель. У него была очень дисциплинированная команда. Он взял модель у немцев, но внес в нее импровизацию, свое понимание игры. Вот у него разные модели были, и чем их больше, тем лучше.

Ремесло? Да нет, не ремесло. Вот у нас Колоскова ругали: он такой, он сякой. Я всех подводных течений не знаю, но я знаю одно: если наш игрок не может с двух метров попасть в ворота (я вам даже скажу кто - Павел Бесчастных), то при чем тут Колосков! При чем тут Колосков, если они не умеют играть головой! А у нас мало кто умеет. Старухин Миша в «Шахтере» играл головой замечательно! Одиннадцатиметровый не могут забить, передачу в ноги не могут дать - при чем тут Колосков?

Вдохновение, творчество, импровизация - Вызнаете, все есть. Наверное, и игровая дисциплина должна быть. Все это присутствует, но у каждого игрока в разном процентном отношении. Вот кто-то супердисциплинированный - ему тренер только сказал: «Здесь быть никого не должно, это твой край, никого не пускаешь», и футболист играет. Мне кажется, на последнем чемпионате лучше всех сыграл тот, кто умел и импровизировать, и хорошо стоять в защите, и подключаться к атаке. Онопко, по-моему, был у нас лучший, просто лучший. Откуда это ему дано? Некоторым игрокам дано из защиты идти вперед, нападающий так не забивает, а Онопко забивал очень важные голы из защиты. У него как-то внутри это видение поля. Я не знаю, как это дается - просто кто-то видит поле, а кто-то не видит. Вот этот видит ближайшего игрока; а есть люди, которые видят все поле, видят, кто где стоит, и у них уже мозги как-то по-другому работают. Есть какие-то вещи, которые даются, на мой взгляд, просто природой. Или скорость. Помните, был замечательный футболист Рейнгольд, в «Спартаке» в шестидесятые годы играл. У него скорость была сумасшедшая, ему нужно было только кинуть на ход. А так скорость дается природой! Да, скоростные качества можно усовершенствовать, но они даются природой. Насколько я помню, только ему на ход дали - гол. Он, может быть, не так хорошо умел обводить, не так хорош был в распасовке. Вообще универсальных игроков, которые могли бы и сильно бить, и быстро бегать, и точно передать, и у которых развитое мышление, - ну, таких вообще единицы. Это гении!

Конечно, футбол суперразнообразен. Кто-то может играть и слева, и справа, и «щечкой», и пяткой. Я никогда не забуду, как играло минское «Динамо», - мало кто сейчас так у нас играет! По крайней мере, мне нравилось, когда они играли, и как Малофеев, тренер их, тогда проповедовал «искренний футбол».

В этом была какая-то романтика, а он был романтик-тренер. В этом была какая-то истина, когда он говорил об искреннем футболе.

Как галантно учил он своих игроков отдать пяткой! Человек не видит, но уже знает, что его партнер бежит, - он отдает пяткой назад, и вдруг вся комбинация идет по совсем другим правилам! У нас этого сейчас нет, хотя приемов масса в футболе. Когда я сам играю, думаю: «Ну как же у них так все здорово получается? Господи, вот я пас не могу точно дать, а они на скорости, в мокрую погоду, когда мяч мокрый, поле мокрое и уже устали, - они могут!». Конечно, это мастерство. А сейчас, когда смотришь на эти наши команды из так называемой премьер-лиги, - это же ужас какой-то!

Когда люди свистят на трибунах, кого-то охаивают, я думаю: «Ну вот возьми да выйди - ты же ничего не сделаешь, ну ничего!». Почему в теннисе этого нет? Потому что люди, смотрящие теннис, в принципе все сами играют. Они никогда так не свистят и не орут на теннисиста, потому что понимают, как трудно укоротить мяч, как трудно ударить по линии, как легко допустить промашку. Поэтому они взрываются аплодисментами, когда игрок вдруг «вытащил» такой мяч и ударил прямо в линию или в крест в угол. Все-таки теннисные болельщики и футбольные - это абсолютно разные болельщики.

По поводу вдохновения. Бывает, команда проигрывает, и вдруг ее понесло, и она заиграла как единый организм. Проигрывали - и вдруг забили гол, воодушевились, у всех биотоки настроены на одну волну. Бывает такое? Да, бывает, но это бывает там, где тренер настраивает их на два раза по девяносто, а у них это бывает, условно говоря, ну двадцать, ну тридцать минут, а дальше все равно: один скис, второй скис, третий, и команда скисает.

О духовности футболиста. Наверное, на этот вопрос лучше ответят сами футболисты. Смотря что подразумевать под духовностью. Духовность внутренняя - она, я думаю, в любом человеке должна присутствовать. Если мы говорим о том, что нельзя калечить соперника, это что, духовность? Вот пропустил я его по левому краю, а если бы не пропустил, он влетел бы в рекламный щит и его бы унесли на носилках - это что, духовность? Я думаю, не этим все же надо брать в футболе, а мастерством. Все-таки великое это слово, с большой буквы - Мастерство! Мастерство предполагает и духовность.

Да, мастерство оттачивать надо на каждой тренировке. Хотя взять штрафные удары - сколько они бьют штрафных? Вот есть мастера, которые «лепят» ну прямо в «9». Я понимаю, сколько надо тренироваться, чтобы чуть ли не с закрытыми глазами бить в «девятку» или «сухой лист». Вы помните, как бил молодой Лобановский?! Сейчас ведь так никто не бьет, чтобы так мяч закручивался, по крайней мере, с углового - и точно уходил в угол ворот.

Я считаю, что от игрока очень многое зависит. У тебя есть мяч, есть стена - давай. Есть тренер, нет тренера, но ты должен быть подготовлен, оснащен. Очень многое, если не все, зависит только от тебя: бегай кроссы, чтобы быть выносливым, и не из-под палки, а сам. Великие игроки именно так становились великими! А теперь эта прекрасная, любимая игра стала приносить людям одно разочарование. Я как-то спросил у Олега Блохина: «Вы будете дальше-то играть?», а он (у него как раз только родилась дочка) отвечает: «У „Кайзера" - Беккенбауэра трехэтажный дом, а у меня трехкомнатная квартира-клетушка. Конечно, я буду играть». И я видел, как они играли, и как он не жалел себя, несмотря на то, что это были всего лишь сборы на том стадиончике в Сочи. Он говорил: «Поиграю, конечно, еще - деньги нужны». А сейчас люди, которые играют, понимают: если он хороший игрок, то он может себя обеспечить на всю жизнь.

То, что с нашими игроками творилось, когда они уходили, закончив карьеру, - это же был ужас: ни кола, ни двора. Потому что такое государство было. Это был позор: все игроки уходили покалеченными инвалидами, их просто выбрасывали. Многие спивались, потому что ничего кроме этого делать не могли. Ну, в хороших командах тренеры и педагоги все-таки учили: «Приглядывайтесь, ребята, учитесь», и они учились. Когда уходили из футбола, не шли в мясники и не рыли могилы - у них были какие-то деньги, их узнавали, почитали, они приобретали новую профессию. Здесь очень многое от тренера зависит, от того, как учили в детской школе. Я считаю, что роль тренера-воспитателя огромна.

Да, о футболистах в народе сложились разные стереотипы. Как бы я описал наиболее типичный, обобщенный портрет футболиста, его личность? Вы знаете, они вообще все разные. Ну Маслаченко, да? Он нашел себя в этом комментаторстве. Другие тоже. Многие стали тренерами, работниками футбола, спорта. По-разному все устраиваются в жизни.

Я знаю, что есть такой стереотип, будто все футболисты пьяницы, гуляки и т. д. и т. п., или «у мамы было три сына.». Да, это в народе ходит. Но это, может быть, раньше было. Сегодня они понимают: если ты тренируешься, ты зарабатываешь себе деньги на жизнь, на завтра. Сегодня это высокооплачиваемая работа. Ты можешь поехать работать за границу, скопить капитал, на который сможешь содержать семью, обеспечить будущее, быть уверенным, что жизнь не застанет тебя врасплох, что бы с тобой ни случилось. Раньше этого не было, теперь есть. Буквально десять лет назад была одна ситуация, сейчас - другая. Другие ценности. А уж люди, которые поехали играть в футбол за границу, первые ласточки, - уж они-то поняли, как вообще там живется.

«Великие футболисты редко становятся выдающимися тренерами. Как Вы объясняете эту коллизию?» Наверное, да, редко. Так же, как великие актеры редко становятся хорошими режиссерами. Тут нужны другие мозги. Вот Товстоногов, Станиславский - оба гении, оба были и актерами, и режиссерами. Олег Ефремов, Галина Волчек. Эфрос. Любимов. Но таких мало! Все равно в режиссуре другие мозги должны присутствовать: это другая деятельность. Тут как раз должна быть и философия, и концепция.

Почему киевское «Динамо» с Лобановским было великой командой? Он собирал все данные о каждом игроке каждой команды, у него был целый аналитический центр и база замечательная. С другой стороны, там еще плюс ко всему был Щербицкий, такой советско-партийный хозяин республики - «меценат», который любил футбол, а это очень важно: он создал в Киеве современную футбольную базу и стадион, который сначала был назван «имени Хрущева», потом «имени Ленина» (когда я там был, он еще был «стадион имени Хрущева»). Поэтому чтобы стать великим тренером - о, тут много приходящих моментов должно быть! Хотя он был и хороший игрок, но, как говорят, не выдающийся.

А вот Бобров, этот гений футбола и хоккея (гениальный человек был, таких мало - из наших современников такой, например, Пеле) не стал великим тренером. Он молодец, у него мозги были отличные - у него хватило ума не стать тренером.

Да, известно, какие астрономические суммы «крутятся» в мировом, национальном и клубном футболе. Профессиональные футбольные клубы продают и покупают игроков, делая на этом довольно прибыльный бизнес.

«Как Вы лично оцениваете общую коммерциализацию мирового футбола и международного спортивного и олимпийского движения в целом?» Частично я уже об этом говорил. Что сделаешь, это бизнес, а как не делать деньги на таком мировом бизнесе!? Почему это не должно быть бизнесом, когда миллионы людей этот футбол смотрят во всем мире! Миллионы ходят на него, миллионы покупают шарфики, одежду с символикой любимой команды. Плохо, что у нас этого не было раньше.

В какой-то газете тогда написали, что картина Гайдая «Двенадцать стульев» стоила столько-то, и были указаны суммы, которые получили актеры. Это был паноптикум: столько стоил шкаф, стулья со столом и так далее. В других странах наши актеры после картины, ставшей самой популярной в стране, стали бы миллионерами. Кто самые богатые люди за границей? Врачи, адвокаты и актеры. А у нас все наоборот было.

Ну, слава Богу, я очень рад, что футболисты стали более или менее нормально жить. Так и должно быть. Ведь сегодня это индустрия. Почему они не должны зарабатывать? Все правильно. Как люди ходят на хороший балет, на великих балерин, так они идут и на Фигу, Ривалдо, других великих игроков, как у нас ходили на Гаврилова (недавно ему было пятьдесят лет, мы с ним играли в футбол).

Почему провалился «Спартак»? Я думаю, что все началось с Тихонова: Тихонова по существу выкинули из команды. Он же замечательный игрок, он бы мог еще приносить пользу команде. В футбольной команде, как в театре: есть игрок (актер), вокруг которого как бы все держится, вокруг него создается микросреда, и как только выбросишь его из команды - все распадается, трещит по швам, коллектив рушится. Мне кажется, я прав. Романцев, наверное, так не считает, он бы, наверное, привел мне тысячу доводов, чтобы убедить в обратном. Но я думаю так. Я рассуждаю со стороны, а со стороны оно порою виднее. Вот это и случилось. Потом один, другой прокол - полетела связка Титов с Тихоновым. Так, по крайней мере, казалось мне с моей колокольни.

Телевидение? В стране роль телевидения велика. Мне жена подарила НТВ+, и я смотрю! Смотрю бокс - как Кличко засадили, а Вы видели!? Конечно, любуюсь матчами национальных чемпионатов по футболу всех стран Европы. Это истинное удовольствие!

А работа наших спортивных комментаторов у нас замечательная. Я люблю всех, мне все нравятся, но куда пропал Перетурин? Вот он мне всегда очень нравился! В нем была такая особенность, будто он с тобой беседует, ведя репортаж. У него был такой талант, что он как будто и в футболе, и над ним. У него было замечательное, просто потрясающее чувство юмора, он никогда не оскорблял футболистов, но иногда давал такие оценки. как бы обрамленные юмором. И это было очень здорово, мне очень нравилось. А так и Маслаченко, и Вася Уткин, и Володя Гусев - мне все нравятся. С Гусевым мы были вместе в «Последнем герое». Он мне говорит: «Саша, придешь ко мне какой-нибудь репортаж провести?» Я говорю: «Давай приду, только на хороший футбол!».

Если говорить по поводу фигуристов и скандала на зимней Олимпиаде, то там все очень неоднозначно и, наверное, присутствует это: «Я дам твоему - ты дашь моему».

Коммерциализация футбола и телевидения привели к глобализации футбольного мира. Как следствие этого в футболе возникла масса правовых, юридических проблем, задевающих права личности футболистов, гражданские права. И больше всего на этом фоне страдают наши, российские футболисты, спортсмены и тренеры, а также специалисты других видов спорта. Их труд оплачивается по демпинговым ценам. Почему страдают наши соотечественники? Потому что играют плохо. Вот не страдает же Шевченко - он же абсолютно гениальный игрок! А у нас здесь, в России, такой игрок должен страдать, понимаете? Футбол в России и футбол там - это два разных футбола, мы же видим это. Когда наша «звезда» уезжает туда, и ему (ей, звезде!?) говорят: посиди немножко, подожди, посмотри, как люди играют, а он-то привык к тому, что он «звезда», - обижается! Чего обижаться?

«Кто же такой футболист, каков его социальный статус в обществе: спортсмен, шоумен, гладиатор (в нашей стране и за рубежом)?» Даже не знаю, что Вам сказать. Можно ответить просто: спортсмен - он и спортсмен, и немного шоумен. Не думаю, что гладиатор. По поводу оплаты труда - не знаю. К нам все-таки относятся как к неразвитой футбольной стране. А как вы хотите? В конечном итоге они смотрят и игру, и результат. Вон «Спартак» вошел в Книгу рекордов Гиннесса: за два года не выиграл ни одной международной встречи! Как они должны к нам относиться? За два года не выиграть ни одной встречи - такого не бывает. Только в российском «Спартаке». И чего винить - скажи спасибо, что вообще кого-то еще покупают!

Если говорить о боксе: Костя Цзю, братья Кличко. Они настоящие мастера профессионального бокса, потому на них и спрос во всем мире: в Европе, в Азии, в Америке, в Австралии - везде. Мастера, одним словом.

О судьях. Главное (на поле ли, на рынке ли) - спортсмен, а не судья. Это я уже как игрок говорю. Судья может раздразнить игрока, потому что тот все-таки в пылу борьбы, а может и успокоить, сказать: «Ты гениальный, ты потрясающий игрок, но пойми: тут твои товарищи. Играй, чтобы им небольно было!» Очень важно, что он ему скажет. Судья на поле - он там главный психолог. Даже самого квалифицированного судью, мне кажется, нельзя назвать дирижером игры - дирижирует игрой тренер. А вот как хороший рефери он должен незаметно гасить страсти, блюсти правила, не мешая игре. Даже замечание можно делать в разной форме, как своему ребенку: можно выругать, а можно сказать так, что это западет в душу.

Чрезвычайно важно, что говорит судья игроку, как он это говорит. Мы не знаем, какую первую фразу он произносит игроку, мы только по губам читаем, как один «посылает» другого.

Бывают ли ошибки у судьи? Ну конечно бывают. Главное, чтобы эта ошибка не стала роковой. Вот мне нравится, как судит наш Иванов, - ведь хорошо судит: справедливо, спокойно, достойно.

Проблемы мирового футбола? А нет никаких! Я думаю, что никаких проблем у мирового футбола нет. А вот у нас главная проблема - поля.

За свою «спортивную» карьеру я сделал вывод, что моя «дыхалка» зависит только от меня, а не от тренера. Вот я сегодня пробежал столько - завтра должен немного больше. Я «качаюсь» через день. У меня сил после репетиции нет, а я «качаюсь». Потом еду к Рязанову (у меня премьера) и после этого (это уже между нами говоря) я даже не останусь на банкет - я поеду играть в теннис. Я занимаюсь каждый день. Да, мне шестьдесят лет, но я в форме. В футбол - реже, когда приглашают, мы сейчас не так часто играем. Один же я не смогу играть!

Я был сначала в театре Ермоловой - тринадцать лет, потом четыре года только снимался в кино (тогда полно картин было!), потом Фокин Валера пригласил меня в театр имени Гоголя - там тоже десять лет (хороший был период. помните спектакль «Говори»?). В то время остаться в Москве было не просто: когда сразу выпускается сто актеров (если мы возьмем ГИТИС, МХАТ, Щукинское, Щепкинское) и тебя посылают в какой-нибудь Арзамас-16, остаться в Москве - большая удача! Я должен был быть в «Современнике». Олег Николаевич сказал: «Саш, подожди.» В 1996 году Павел Чухонский пригласил меня сюда, в Театр им. Моссовета, театр, который я безумно люблю, театр, в котором мне прекрасно (да мне в каждом театре было хорошо, но здесь особенно).

Любимые спектакли? «Милый друг» (я играю там Вольтера), «Страсти по Митрофану», где я играю Простакова; сейчас играю в «Мужчине по выходным», мне нравится - хороший спектакль, там я играю Колыманова.

А в кино я сыграл очень много ролей: «Хождение по мукам» - Говядин, «Премия» - Качнов, «Такая она, игра», «Парад планет», «Плюмбум», «Одиссея капитана Блада», «Все наоборот», «Сыщик», «Анкор, еще анкор!», «Небеса обетованные»; «Графиня де Монсоро», съемки которой скоро опять начнутся, - там я играю большую роль; « Порода» - четырехсерийная картина, там я тоже сыграл одну их главных ролей. Я народный артист России.

Игорь Бестужев-Лада

Ученый-футуролог, академик Российской академии образования, профессор,

президент Российского педагогического общества,

автор многочисленных книг и монографий

по истории, футурологии, социологии,

демографии, публицист

Первый среди равных

Популярность футбола - это, конечно, факт. И притягательность - факт, и в этом отношении футболу, вероятно, невозможно подыскать соперников. У всех остальных видов спорта существуют какие-то минусы, которые ограничивают доступ к занятиям ими - у футбола нет никаких ограничений. Эта игра не требует особых условий, специального оборудования, залов, интерьеров - нужно только поле и ворота. Поэтому мальчишки - естественно, прежде всего они - могут развивать здесь и силу, и ловкость, и смелость, и смекалку, хотя и особого ума здесь не надо. Футбол имеет естественного двойника в зимнем укрытии - хоккей. Я не вижу между ними особой разницы, по сути это примерно одно и то же. И любовь к ним примерно одна и та же. Правда, у хоккея есть своя ограниченность: летом все-таки приходится делать перерыв.

Феномен притягательности футбола в том, что, с одной стороны, он - драка, но с другой стороны -это драка с четкими нормами, без жертв, без поножовщины и ломания костей. Значит, здесь особенно не развернешься. Футбол как раз посередке, на оптимуме.

Футбол - это драка, у которой есть свой собственный социальный контекст, притягивающий людей.

В одну сторону от футбола идет бокс, а в другую сторону - художественная гимнастика. Не случайно основная масса людей скапливается именно у этих двух спортивных полюсов.

Драка, спор как сердцевина спорта имеют национальные особенности - например, коррида в латиноамериканских странах. Механизм тот же самый (та же драка!), но в других странах коррида не привилась. Петушиные бои большей частью распространены в Азии и Латинской Америке. Влияние то же самое, эмоции те же самые. Но есть много людей, которые наверняка не любят это, не понимают ни причины страсти тех, кому это нравится, ни сути этих игр.

Что такое футбол? Коротко говоря, футбол - это массовая драка (в какой-то книге я так и назвал одну из глав), потому что с разных сторон сходятся две настроенные друг против друга команды. Это первое, что я могу сказать про футбол. Второе: футбол обладает наркотическим эффектом, а это нечто иное, как разновидность релаксации, при которой человек может до какой-то степени восстановить свои силы. На основной работе невозможно ни психически, ни физически стоять целый день, пахать целый день. Нужна релаксация, нужна какая-то стимуляция. Значит, нужен уход в какой-то иной мир, который был бы для тебя более приемлемым, чем тот, который тебя окружает. Будет рядом с тобой симпатичная девушка - и, может быть, тебе и не надо будет никакого футбола! Но если ты устал от окружающих людей, то ты захочешь сменить этот мир, уйти в другой, но чтобы потом вернуться обратно. Вот этот переход в другой мир я называю «наркотический эффект». Мне пришлось работать над этой темой, я ее так и назвал - « Наркотический эффект».

Ну, до наркотиков тут еще очень далеко - они все-таки замыкают это шествие. Просто если ты напьешься или наколешься, переход в другой мир происходит интенсивнее и с кошмарными последствиями. Но в принципе ведь можно обойтись и без них: достаточно сменить обстановку, сменить ближайший окружающий тебя мир. Простейший способ - смена занятия: ушел в другую комнату - и ты в другом мире, колол дрова - пошел их пилить или пахать. Самая простейшая, элементарная смена занятий, обстановки, окружения.

Особенно естественно это проявляется у детей. Они очень любят смену занятий. Их невозможно долго удержать на одном месте, они быстро утомляются, им обязательно нужна игра, другое занятие. Занятия могут быть пассивные и активные: либо ты сам чем-то занимаешься, либо ты смотришь на то, чем занимаются другие. Эффект один и тот же: ты уходишь в какой-то иной мир, даже ничего сам не делая, только наблюдая за чем-нибудь.

И вот здесь, в выборе средств релаксации, люди расходятся в приоритетах: одни предпочитают искусство или культуру, другие - теневую культуру. К футболу я с сожалением отношусь именно как к теневой культуре, как к водке. Что хорошего в водке? Ничего хорошего в водке нет, но она существует. Она - способ перейти в иной мир. Переход в иной мир вызывает два разных эффекта. Один эффект вызывает катарсис - очищение души; обычно это высокое искусство: это литургия, молебен, это может быть трагедия, драма, опера, какой-нибудь красивый танец. Если это высокое искусство, происходит какая-то невидимая химическая реакция: ты облагораживаешься, хочешь быть лучше, чем ты есть на самом деле, ты как бы возвышаешься (это и называется катарсис - очищение души). На катарсисе держится все высокое искусство, включая и искусство, сопряженное с физической культурой. Скажем, художественная гимнастика - это культура, схожая с культурой балета, сюда же относятся фигурное катание, спортивные танцы. Можно привести десятки примеров.

И есть другой эффект: переход в теневую сторону мира. Это антикатарсис - затемнение сознания, обращение к низменным инстинктам, когда удовлетворение, релаксация, отдых достигаются, но со знаком минус.

Самые типичные и наиболее древние примеры перехода в иной мир, в иное состояние - это цирк и спорт. В цирке ты сначала сидишь спокойно и вдруг начинаешь беситься вместе с дрессировщиками, клоунами, силачами, эквилибристами, зверями. Это антикатарсис. Из него вырастает теневая культура. Культура и антикультура - это как литургия и вакханалия. Теневая культура - это обращение к звериным инстинктам: делай, что хочешь, - все хорошо. У русских это прекрасно получалось: хочешь -просто безобразие, хочешь - стенка на стенку. Наши предки были большие специалисты в этом деле и «оттягивались по полной программе», как сейчас говорит молодежь.

Итак, цирк. Порнография тоже «хорошо». Ругань, мат, драка из того же ряда развлечений на Руси: посмотришь на драку - и твоя жизнь уже намного лучше становится. Только что кругом ходили кислые, тоскливые, тебя обижали - посмотришь, другого обижают, сразу веселее. И тебе кайф от этого, хорошо.

Спорт с давних пор распался на две части. Причем распался еще на Олимпийских играх, в античные времена. Одна часть спорта - когда демонстрируется гармония мужского тела, быстрый бег, красивый прыжок или метание копья. И вторая часть - когда кто-то возвышается, принижая другого: кулачный бой, борьба, панкратион. История древнего спорта показывает, что это обладало не меньшим притяжением. В среднем поровну, но удельный вес публики с менее тонким построением организма, что ли, все-таки больше.

В наши дни все повторяется: есть те, которые привыкли и предпочитают любоваться игрой Круиффа, Стрельцова, Роналдо, а есть те, которые привыкли смотреть на футбол как на поединок 22 мужиков: кто кого, и это им близко.

Сужу как историк: какую цивилизацию ни вспомни, везде игра имеет две стороны - катарсис и антикатарсис. В разных видах, в разных пропорциях, но обязательно будет! У китайцев, у ливийцев, у африканцев, у латиноамериканцев - у всех. Это закон человеческой жизни. Перманентной человеческой жизни.

Надо сказать, что раньше в этом отношении было проще. Уже со Средневековья и до конца XIX века существовали кастовые, сословные игры, рыцарские турниры (хотя и тогда играли в мяч, но мяч был второстепенен по сравнению со шпагой и копьем). Для дворян это было не каким-то увлечением, а тренировкой со стопроцентным стимулом: надо было с утра до вечера тренироваться - иначе гибель. Крестьяне релаксировали только время от времени - в драках, в кулачных боях. Это было времяпрепровождение и отдых - и не только для участников, но и для тех, кто хотел смотреть это. Их было сколько угодно.

Новый, городской образ жизни диктовал и новые занятия, которые в какой-то степени имитировали труд. Оказывается, для того чтобы поддерживать здоровье, нужно двигаться, заниматься гимнастикой (которую в то время развивали немцы), но это скучно. Так появился академический спорт - с тренировками и соревнованиями, со зрителями и тотализатором. Современный спорт изобрели англичане. На полях Англии появились теннис, гольф и крикет как игры представителей мира роскоши и многочисленные игры в мяч (в центре них футбол) для простого люда.

Что такое футбол? Это элемент нового мира, в котором не осталось турниров, но востребовано их сверхнапряжение, когда человек может быть если не убит, то искалечен. Могут быть травмы, хотя придумали правила. Футбол и его продолжение хоккей - это предельно близко к боксу, который тоже появился в Англии, к другим рукопашным групповым поединкам.

Но затем случилась «неприятность»: в футбол стали играть не только простой народ, но и джентльмены. Футбол стал турниром, но максимально приближенным к нашим временам, и когда ко второй половине XIX века мы в России получили английский футбол, который там был спортом № 1, оказалось, что он не имеет ничего общего с нашим футболом. Мы получили футбол джентльменов. Победить? Конечно. Но сбить с ног, нанести удар сопернику, а тем более нанести ущерб здоровью -нет, это было недопустимо! Англичане вкладывали в понятие «джентльмен» высокий смысл: галантность, вежливость, честная игра, о тебе рассказывают, как ты красиво сыграл, как достойно вел себя на поле. У нас же даже понятия такого не было - «честная игра». Это совершенно разные стили поведения.

Так было до рубежа XIX - XX веков. А потом внезапно сделали открытие: джентльмен-то ты джентльмен, но ты всегда будешь проигрывать негодяю, который систематически тренируется. Стала очень важна тренировка, специальная подготовка.

Для реанимации олимпийского движения придумали табели, ранги, места, очки. Возникла цель: победить, получить золотую медаль. И футбол в конце концов дошел вот до чего: чтобы получить 10 миллионов, надо победить любым путем. Это стало в футболе главным. И когда это началось, футбол снова стал народной игрой, одной из разновидностей индустрии досуга. И тогда правила начали меняться и менялись вплоть до XX века, пока не дошли до сегодняшнего кризиса.

Я думаю: можно ли теперь вернуться обратно? Можно ли сломать представление о том, что главное в футболе, как и в спорте в целом, любой ценой достигнуть победы? Опыт показал, что люди сами, охотно, играя, идут на смертельный риск, который иногда дороже, чем жизнь. В результате мы, исковеркав свою физкультуру, стали готовить только чемпионов, стали ценить только золотую медаль победителя. Во всех видах спорта. И так стали калечить человеческие жизни. В 30 лет ушел из спорта калекой, зато у него какие-то медальки на стенке на всю жизнь остаются - вот он, профессиональный спортсмен.

Мы пытались затормозить этот процесс, пытались разделить любителей и профессиональных спортсменов. Номер у нас не получился, потому что человек - хитрый, подлый и корыстолюбивый. Всему миру было понятно: никаких любителей в нашем спорте высших достижений нет, как не было их и в США, и в ГДР, и в других странах. Как не было их и в нашем футболе (хоккее, волейболе), в первенствах класса «А», «Б», «В», «Г». И в чемпионатах страны играли не шахтеры, не бойцы действующей армии, не сталевары, не хлеборобы, а профессиональные игроки, которые кроме футбола ничем больше не занимались, получая за это зарплату, премиальные.

Так было до последних лет, когда потерялся всякий смысл такого обмана, самообмана, - это уже не нужно стало. У депутатов большие деньги - так почему же спортсмены не могут получать за свой труд достойное вознаграждение и дальше жить, греясь в лучах славы?! Но это уже нечто совсем другое.

Так мы доехали до жизни такой, когда приходится вести борьбу с наркотиками, с допингом. И эта борьба будет вестись до тех пор, пока спорт не перейдет в качественно новое состояние. Оно не за горами. Но пока допинг будет наступать на спорт с самых разных сторон, формировать его, потому что уж очень это большой соблазн - получить золотую медаль со всеми причитающимися к ней благами плюс еще миллион или 10 миллионов. Поэтому на Олимпийских играх, как и на чемпионатах мира, Европы, Америки (в том числе и по футболу), будут ловить на использовании допинга, а спортсмены, тренеры, врачи, спортивные чиновники будут изворачиваться; будут изобретать новые препараты, а их опять будут ловить - и так будет продолжаться еще лет двадцать.

После этого начнется новый футбол. Собственно, уже сейчас, с началом XXI века, он, с моей точки зрения, уже кое-где начался. И у нас в стране тоже.

Последний раз футбол на стадионе я смотрел давно. Мальчишкой, конечно, играл во дворе, но мне это не особенно нравилось - больше нравился волейбол. Волейбол сейчас выродился: передача, удар - и все; а раньше они играли: подавали, прыгали, били. это было очень красиво, особенно на чемпионате России или СССР. Сейчас только красивой игрой золотую медаль не выиграешь - и волейбол скис.

Футбол, на мой взгляд, ждет примерно та же судьба. Наступление идет с трех сторон. Во-первых, со стороны фармацевтики и физиологии: науки здесь не дремлют! - они, безусловно, будут продвигаться. Если мы хотим прорваться в чемпионы, нужно суметь так вживить в организм новый допинг, чтобы никакие тесты его не обнаружили.

Второе - это биостимуляторы, помноженные на компьютеры. Компьютер может задать определенный ритм, специальные программы, биостимуляторы помогут сократить время реакции.

И, наконец, третье: киборгизация личности. Что такое «киборгизация личности»? Это средство своеобразного вооружения, это новое поколение компьютеров, у которых процессор доведен до размера мобильника. Это уже сделано в Японии и других странах. Через это «вооружение» создается спортсмен-киборг, то есть на уровне подсознания спортсмен становится зомби. Это новый «допинг», но только допинг в кавычках: полумеханический, полупсихический, полуфизиологический.

Все это придет в ближайшие годы в спорт и в том числе в футбол. Понятно, что это уже не настоящий спорт, не естественный футбол, а нечто совсем другое - и как игра, и как зрелище. Я думаю, что до этого пройдет несколько лет, мои коллеги обещают мне еще два поколения. Дальше мои глаза не видят, да это лучше и не видеть - там все ужасно. Итак, человек превращается в киборга. Ему могут сделать все, что угодно: 24-часовой оргазм, десятикилометровый пробег за доли секунды. Значит, это уже не человек. Это сложное существо - киборг, которое может работать на Луне, может, как рыба, работать в глубинах океана. Они, безусловно, переплюнут нас по совокупности всех качеств, способностей и возможностей, но мы будем сопротивляться этому. Вопрос в том, оставят ли они нас как разновидность, как мы оставили шимпанзе, или сотрут с лица Земли, как люди неандертальцев. Большой вопрос, сложный - видите, куда мы заехали?

Я бы закончил эту часть все-таки тем, что такого рода релаксация не окажется реальностью, так как существуют традиции, обычаи, нормы нашей цивилизации.

Что можно сделать с футболом? На мой взгляд, футбол должен быть разделен на три части. Сейчас все в одной куче, а на деле мы должны иметь три формы организации футбола.

Футбол № 1 - непрофессиональный, массовый, его можно включить в школьную программу, как уже делается в других странах, а можно заниматься во внеурочное время или в форме внешкольных занятий. Недавно мы представили на Государственную премию профессора Бальсевича с его группой сибирских школ: они там перестроили всю систему физического воспитания - то же можно сделать и с футболом. Такой футбол будет игрой щадящей, легкой, главным образом доставляющей удовольствие, он не будет требовать специальных тренировок или, тем более, обязательного участия в соревнованиях. Это свободная игра в свое удовольствие, не более того. И такая форма занятий приемлема не только для школьников, подростков, но и для взрослых мужчин и женщин. Удовольствие и здоровье - вот что главное в таком виде футбола.

Футбол № 2 - скорее всего зрелищный футбол. Такой же, абсолютно такой же, как балет и другие виды искусства-зрелища. Нужно только определить, как минимизировать антикатарсис.

И, наконец, футбол № 3 - это олимпийский, рыцарский футбол. Здесь нужно изменить все. На этом самом верху я бы оставил футбол джентльменский, рыцарский, но нужно изменить правила, исключить грубость: вот так ты можешь толкнуть, а так - не можешь; сбить не можешь, искалечить не можешь; если сбил человека так, что он упал, то это значит, что ты грубо нарушил правила и исключаешься из этой игры до конца матча. Основными здесь должны быть критерии этические и моральные. Это для любителей.

А для профессионалов нужно, видимо, ухитриться сделать так, чтобы антикатарсис был деколонизирован. Дело в том, что от антикатарсиса человек звереет, он уже за себя не отвечает. Но в том, что он делает в игре, не он виноват - виноваты устроители. Значит, нужно все строго канонизировать, сделать так, чтобы он чуть-чуть, в рамках, попрыгал, удовольствие-кайф получил, но в морду чтобы не бил, не орал и чтобы через пять минут все кончилось, чтобы на улицу он выходил абсолютно охлажденный. Как это сделать? Укол, что ли, ему при выходе вкатить (или при входе?) с гарантией: кайф ты получишь ровно на полтора часа, через полтора часа будешь спать, как ребенок?.. Ну что-то в этом роде.

Конечно, сейчас это очень опасно, потому что быстро совершенствуется оружие массового поражения. Вы только на секунду представьте возможность применения ядерного, биологического, компьютерного оружия в местах массового скопления людей (на стадионе, крупной зрелищной площадке) - такая провокация грозит концом мира! Но такое вполне возможно, и это надо предвидеть, чтобы предотвратить и не допустить нигде и никогда.

Переход в этот совершенно новый техногенно-биологокибернетический мир уже на пороге и требует соответствующих глобальных защитных процедур, совершенно новых систем обеспечения безопасности людей на Олимпийских играх, во время чемпионатов мира по футболу и других крупных (да и локальных) турниров. Это совершенно новые реалии.

Говоря о социальном механизме футбола вообще и сегодняшнего футбола в частности (бразильский, германский, итальянский, испанский.), его воздействии на индивида, группу, толпу, необходимо иметь в виду следующее: здесь есть три плоскости. Во-первых, это бизнес, сложный бизнес. Легионеры: их покупка и перекупка. В футболе эта машина работает отлаженно, четко. Даже неспециалисту видно, что сегодня футбол - это индустрия досуга, причем очень удобная для массового распространения. Во-вторых, футбол, как никакая другая игра, позволяет сосредоточивать огромные массы людей как на стадионах мира, так и у телевизоров. И, наконец, в-третьих, футбол наиболее близко подходит к той черте, за которой начинается риск для жизни. В футболе гораздо больше шансов быть безнаказанно покалеченным на глазах у человека - но именно это так притягивает толпу. В этой теневой культуре очень силен культ насилия. Значит, это контркультура. Это оборотная сторона футбола, как и спорта в целом.

Здесь очень сложно. Я, признаюсь, совершенно потерял интерес к футболу далеко в прошлых десятилетиях, когда матчи были вялые и у нас, и за рубежом: не рисковали люди. Предпочитали не рисковать. Счет 0:1, 0:0 - это было нормально, люди просто выживали. Мне кажется, что в спорте вообще и в футболе в частности очень важно дойти до предельно возможной черты, как в фильме «Вратарь»: герой в отчаянии, вратарь вырывается вперед и забивает гол, все в восторге, все довольны. Я думаю, что такого рода матчам суждено будущее, потому что они заводят людей. И здесь я вижу творческое самораскрытие личности футболиста.

В современном футболе сложно что-то изобретать: здесь очень сильна традиция. Здесь, например, никто не даст сыграть рукой. Эта традиция по инерции протянется еще десятилетия, пока не изменятся обстоятельства.

Что касается того, обладает ли футбол некоей магией, то я согласен с этим только наполовину, потому что все игры обладают магией. Магия - в непредсказуемости игры, а любая игра непредсказуема. Спорт в целом на этом только и держится. Если бы знали, что Отелло определенно задушит Дездемону в самом конце третьего тайма, я думаю, это был бы не спорт, а нечто другое. Ведь как красиво это было сделано!

Является ли футбол культурой после всего сказанного? Культура - это не наука, не здравоохранение, не учеба. Культура распадается на 12 частей. Физкультура и спорт - это всего лишь 1/12 часть культуры наряду с прессой, радио, телевидением, кино. А дальше уже спорт делится на различные части, так что говорить, что футбол - это какая-то субкультура, можно лишь в зависимости от точки отсчета. Мы можем говорить об удельном весе спорта в жизни общества, об удельном весе футбола в спорте. Мы можем говорить о мире футбола, о культуре футбола, о философии футбола (равно как о мире, о культуре, о философии рыболовства, охоты).

Как контркультура футбол выступает тогда, когда он превращает человека в зверя, в толпу фанатов. Это безусловно воинствующая контр культура, и здесь справедливо ставить вопрос о массовом психозе, о том, что футбол - это способ выплеснуть отрицательную энергию. Ни волейбол, ни плавание, ни легкая атлетика такой возможности не дают. У волейбола не хватает одного, не хватает другого, третьего - футболу тоже чего-то не хватает, но меньше, чем волейболу или другим видам спорта. Футбол - первый среди равных, наиболее крупный благодаря своим особенностям.

Формирует ли футбол социальный тип или подтип, какую-то особую личность? Особую личность - я бы не сказал. А вот группа, спортсмены, которые занимаются схожими видами спорта профессионально, - они однотипны. Психологически ближе всего к футболистам, может быть, гандболисты, волейболисты. Когда ставится цель победить любой ценой, у человека вырабатываются бойцовские качества, грубость. Можно лишь догадываться, что творится в раздевалках, когда разбирают игру, что говорит тренер, - понятно, там не стесняются.

А тренер? Он должен быть со своими «солдатами», иначе его не поймут. Он не должен их бояться психологически. Страх - дополнительный допинг. У футбольного тренера своеобразная психология: он готовит своего подопечного сбить с ног другого человека и, возможно, искалечить. Это очень непростая вещь. В футболе то, что к нему притягивает, и то, что отталкивает, - одно и то же. Этого нет, пожалуй, ни в одной другой игре (ну кроме, разве, хоккея): чтобы тараном сбить человека, зная, что он упадет с раздробленным коленом! Злейший человек, - это, конечно, не каждому дано.

Почему великие игроки редко становятся великими тренерами? Я все-таки считаю, что это разные профессии. Одна профессия сродни учительской, воспитательской, другая - это, как ни крути, тяжелый физический труд. Это не значит, что футболисту не надо думать головой - надо, это же не монотонное копание лопатой. Но прежде всего труд футболиста, конечно, - это разновидность тяжелого физического труда.

О творчестве, о вдохновении в футболе говорить трудно, но следует. Можно вдохновенно играть из-за страха: перед тренером, перед толпой зрителей, которая здесь же вынесет свой приговор. Только применимы ли здесь слова «творчество», «вдохновение»? Вот когда за родную деревню, когда за Россию, «Вперед, за Родину!» - это да!

В футболе, конечно, как и во всех играх, главное - победа. Если мы проведем аналогию с рыцарским турниром, то вообще получится один к одному: массовый турнир, только без лошадей, без копий, с очень четко поставленной задачей - пробиться любой ценой сквозь все препятствия и победить.