Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Янг Скотт

Глава 5

Спустя много лет Билл часто задумывался о странностях судьбы, которая свела его с Муром, и к чему это привело впоследствии. Если бы его не было в номере гостиницы, когда я приехал?… Если бы не те первые минуты знакомства, могли бы мы так серьезно поссориться? Но даже если бы не было той встречи, сделались бы наши отношения столь сложными?…

В первые дни он почти не вспоминал о Муре, разве что о его сестре. Ему было радостно, что есть человек, с которым приятно перемолвиться словечком. Проходя мимо администраторской конторки, если дежурила Памела, он всегда останавливался, чтобы поболтать с ней минуту-другую.

Однажды, когда он возвращался с тренировки, она шутливо спросила:

– Как долго вы рассчитываете оставаться на сборах?

– Надеюсь уехать отсюда вместе со всеми игроками «Листьев», – отозвался Билл, придав своему лицу непроницаемое выражение. Но он не смог долго выдержать серьезной мины и расхохотался.

– Почему вы смеетесь? – удивленно произнесла девушка.

Билл хотел было поведать ей слова ее брата, что будет счастливчиком, если уедет отсюда целым и невредимым, но сдержался и серьезно произнес:

– Я сам беспокоюсь об этом…

– О чем именно? Останетесь ли?

– Если бы это зависело только от меня.

Биллу казалось, что в первые дни пребывания в тренировочном лагере «Кленовых листьев» он не произвел хорошего впечатления на тренеров. Он знал, что кое-кого из ребят отчислят уже в конце первой недели. Окажется ли он среди них? Уедет в Виннипег, и никто даже не заметит его отсутствия. При этой мысли он позабыл о присутствии Памелы, которая в это время обернулась к коммутаторному щитку. Когда несколько секунд спустя она освободилась, он уже отходил от конторки. Памела увидела, что лицо его стало серьезным, и подумала, что и ее брат бывает таким же, когда задумывается о своем будущем, словно его охватывает отчаяние. Но в последнее время Бенни почти не выходил из этого состояния, и это ее очень тревожило. Памела пыталась рассказывать Бенни, что о нем говорят, что, если бы при его способностях он больше работал над собой и умерил свой нрав, ему бы не о чем было беспокоиться.

Билл вышел из гостиницы и зашагал, сам не зная куда, греясь в лучах осеннего солнца, когда вдруг опомнился, что даже не попрощался с девушкой.

Он встречался с Муром на ранних тренировках, и то лишь потому, что оба играли в защите и иногда попадали в одну группу.

Первая тренировочная игра была назначена на третий день. Оба, Спунский и Мур, вышли в первую смену, в 8 часов утра. В раздевалку вошел Дейел, принеся стопку белых маек, и по списку принялся раздавать их хоккеистам, чтобы игроки разных команд отличались друг от друга.

Выходя на лед, Билл взял одну из своих клюшек. На стойке их было такое количество, которое он никогда сразу и не видел. У игроков «Листьев» на клюшках стояли их номера. Отто Тихэйн и Билл в первый же день выбрали клюшки себе по руке. Тихэйн лишь начертил на них цифру «4».

А Билл печатными буквами вывел свою фамилию на каждой из отобранных им клюшек. Еще на первой тренировке Дейел велел всем как следует обмотать клюки клюшек изоляционной лентой: «Приготовьте себе две или три клюшки и держите их на стойке. Если во время игры клюшка сломается, вам не придется тратить время, чтобы приготовить другую».

Обычно Билл обматывал клюшку тонким слоем ленты, но, глядя, как это делает Тихэйн, понял, что так нельзя. Тихэйн очень плотно, в несколько рядов, наматывал ленту.

– Защитник должен потуже обматывать клюшки, чем другие игроки, – объяснил он. – На его долю выпадает самая трудная работа, и, если при отборе шайбы у противника клюшка сломается, может случиться беда.

Следуя его совету, Билл тщательнее обмотал рукоятку клюшки, чтобы она более плотно лежала в руке и не выскользнула.

В первые дни на катке проводились установочные тренировки, в которых ветераны помогали тренеру. Один раз Отто Тихэйн подозвал к себе несколько молодых игроков и провел с ними беседу. Иногда он выходил на лед и демонстрировал, как нужно вести игру в том или ином случае. Но главным образом дело ограничивалось теорией игры в защите: не включаться в оборону слишком поспешно, не пятиться в сторону ворот, смотреть противнику в глаза, видеть, кому отдать шайбу, и прочие премудрости.

Шла игра в две команды, Билл в белой майке сидел на скамье для запасных, мысленно разбирая, как бы он повел себя в той или иной ситуации. Вчера они разучивали, как двое защитников должны обороняться против трех нападающих. Подобные случаи они разбирали еще в команде Северо-Западной школы, и Билл хорошо помнил слова Реда Тэрнера: «Не давай нападающему пробиться сквозь защиту. Перекрой ему середину поля и вынуди его расстаться с шайбой. Его пас может оказаться неточным, тогда тут же блокируй того, кому адресована шайба. Не отпускай его от себя. Заведи его к борту и постарайся овладеть шайбой. К тому времени в зону уже вернутся твои крайние нападающие, а ты возвращайся на свое место в обороне»…

Но всего минуту назад на поле сложилась аналогичная ситуация, и как сыграл Билл? Он сидел на скамье, опершись подбородком на край борта. «Что я за дурень».

Нападающий синих пошел с шайбой по центру. Биз Коска и Билл выжидали в защите. Нападающие белых были перекрыты вдали от своих ворот и не могли помочь защите, и Биз тихо сказал Биллу: «Не двигайся с места!» Центральным нападающим синих был Ансон Оукли, один из самых хитроумных игроков «Листьев». Весил он всего 160 фунтов. Специалисты считали это его единственным недостатком – он проигрывал в силовом единоборстве и его было легко сбить с ног. Так-то так, но для этого надо было встретиться с ним! Билл твердо решил не трогаться с места, пока Оукли не передаст паса. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь его переиграл. Оукли двигался прямо на него, озираясь в поисках своих крайних. Билл следил за его глазами, как его учили, а не смотрел на ноги и коньки, клюшку или шайбу. И когда он уловил момент, решив, что Оукли хочет свернуть налево, не собираясь отпасовывать шайбу, и пройти по левому борту, Билл не выдержал, бросился вперед, чтобы перехватить его, настолько он был уверен, что Оукли поступит именно так. Но Оукли резко свернул в сторону и прошел мимо, между ним и Коской. Когда Билл развернулся, Оукли с шайбой уже шел прямо к воротам, сделав обманное движение корпусом в одну сторону, он протолкнул шайбу в другую, обошел распластавшегося на льду вратаря и словно играючи послал шайбу в пустые ворота. Билл посмотрел на Коску, Коска – на Билла.

– Не надо было трогаться с места, – спокойно заметил Коска.

Покеси Уорес, который был арбитром, прокатываясь мимо Билла, только и сказал: «Понял?»

Теперь, сидя на скамье, Билл думал: неужели ему придется изучить стиль игры всех нападающих, с которыми будет встречаться? Может быть, дело только в этом? В команде Северо-Западной школы он, конечно, знал, что может и что не может каждый игрок соперников, с кем он встречался на льду. Ну, а что проделал Оукли? Сделал обманное движение в одну сторону, а сам… А если Билл не стронулся бы с места, удалось бы Оукли обмануть его?

Кто-то остановился позади, и Билл оглянулся. Невысокий, коренастый мужчина со сдвинутой на затылок шляпой назвал себя:

– Ред Баррет из газеты «Стар». Ну, уразумел, что за штучка этот Оукли?

– Еще бы, – усмехнулся Билл.

– Кое-кто уже десяток лет играет в командах Лиги и до сих пор не может разгадать, как поведет себя на льду Оукли, – продолжал Баррет. – Учти это, может быть, мои слова пойдут тебе на пользу.

Что ж, в какой-то мере они оказались полезными Биллу.

Его мысли прервал свисток Уореса.

– Полная смена! – крикнул он. – Манискола играет в центре, Гивенс и Мак-Гарри по краям. Спунский, выходи вместе с Коской. Мур! Где Мур?

Мур, сидевший на трибуне, поднялся с места.

– На лед! – распорядился Уорес. – На этот раз вместе с Тихэйном.

С этого все и началось, настоящая война между Спунским и Муром.

Манискола и Мак-Мастерс ждали вбрасывания в центральном круге. Манисколе удалось выиграть шайбу и отправить ее на правый край Гивенсу. В это время Мак-Гарри громко крикнул: «Эй, Босоножка!» Гивенс даже растерялся, услышав это. Кое-кто из хоккеистов рассмеялся. Опешив, Гивенс опоздал с пасом, а Мак-Гарри уже пересек синюю линию – положение «вне игры».

Билл усмехнулся. Босоножка… Мак-Гарри был горазд на прозвища. Теперь уже и Гивенс улыбался. «И хотя он играет в целых носках, кличка теперь прилипнет к нему надолго», – подумал Билл.

Вбрасывание у синей линии снова выиграл Манискола. Шайба перешла к Гивенсу. Его встретил Мак-Мастерс и; отобрав шайбу, пошел вперед. Крайние из его тройки бежали по бокам, чуть отставая, а Мак-Мастерс двигался прямо на Билла, желая повторить прием Оукли. По-видимому, оба считали, что новичка будет легче обыграть, чем опытного Коску.

Но Билл твердо решил, что на этот раз он не поддастся на уловку. Когда Мак-Мастерс сместился в сторону, Билл встретил его грудью и тот оказался на льду, а шайба на крюке клюшки Билла.

С этого момента все действия Билла были чисто интуитивными. Он слышал возгласы и смех игроков на скамье запасных, репортеров и вербовщиков, сидевших в ложе прессы. Кое-кто из профессионалов громко посмеивался над Мак-Мастерсом, поверженным на лед новичком. Но это продолжалось всего секунду-другую. Билл бежал через центр поля, набирая скорость неуклюже, мощно отталкиваясь ото льда. Краем глаза он видел, что нападающие его команды пытаются поспеть за ним, но никто из них не был готов принять шайбу, когда Билл пересек синюю линию. Впереди его поджидали Тихэйн и Мур.

Он еще даже не представлял себе, как будет действовать. Когда в ложе прессы Остряк Джексон, сидевший в окружении четырех своих коллег, репортеров и нескольких руководителей клуба «Кленовые листья», воскликнул:

– Смотрите, смотрите, что сейчас будет!

Послушавшись призыва Остряка, все стали следить за продвижением Билла через центральную зону.

– Во всяком случае, на коньках он бегает как начинающий! – прокомментировал один из коллег Джексона.

– Смотрите, смотрите! – повторил Джексон.

В это время Билл пересек синюю линию и, видя, что ему некому отдать шайбу, принял решение самому идти на ворота. Он заметил удивление на лице Тихэйна. Мур и Тихэйн играли «по учебнику». Они держались рядом, пытаясь вынудить Билла свернуть в сторону или отпасовать. Но Билл сперва толкнул плечом Тихэйна в грудь, а затем налетел на Мура. Он услышал невольное «уффф!», когда у Мура перехватило дыхание и он навзничь повалился на лед. Биллу же не только удалось сохранить равновесие, он прокатился вперед на одном правом коньке, но и не упустить шайбу, когда Тихэйн бросился вдогонку за ним. Увидев перед собой растерянное лицо вратаря Джонни Босфилда, вышедшего из ворот, чтобы срезать угол, Биллу не хватило умения обойти его, как это сделал Оукли, и, увидя незащищенный угол ворот, он сделал бросок. В последний момент Босфилд вытянул руку, и шайба, задев его за плечо, вылетела на трибуну, а Билл, потеряв равновесие после мощного броска, упал и, заскользив по льду, врезался в борт позади ворот.

Когда он поднялся, того Билла Спунского, который прорвался сквозь защитников и сделал отличный бросок по воротам, уже не существовало. Был другой Билл Спунский, застенчивый, не верящий в свои возможности игрок школьной команды из Виннипега. Он слышал выкрики и смех хоккеистов. Игроки из его команды и команды соперников смеялись и о чем-то друг с другом говорили. Тихэйн улыбнулся Биллу и покачал головой, он все еще был в растерянности. А Покеси Уорес, стоя у синей линии, улыбался и смотрел на Билла, словно никогда прежде его не видел.

– Ну, что я вам говорил! – захлебывался от восторга Джексон, обращаясь к соседям. – Что я говорил?!

– Да! – отозвался один из его коллег. – Но ведь это простая случайность. В девяти случаях из десяти он окажется на льду, если будет так играть, и оставит ворота без защиты!

– Ладно, ребята, если это произойдет, можете измываться надо мной сколько угодно, – отозвался Джексон. – Я не однажды наблюдал за этим парнем. Если он теряет шайбу, то всегда успевает вернуться в защиту.

Больше Джексон не распространялся на эту тему. Он вспоминал, как то, что сейчас показал Спунский, Билл проделывал еще когда он впервые увидел этого парня в Виннипеге. Ему не часто приходилось видеть подобное. Так могли играть только те, кто полностью преображался во время игры. Нельзя было предугадать, что сделает Спунский, когда шайба окажется у него, предугадать его мощный рывок и яростную атаку.

Билл не догадывался, о чем думает Джексон. Он стоял на своем месте в защите. В игру была вброшена новая шайба.

– Ну и бросок у тебя, парень! – посмеивался Босфилд, потирая плечо. – Если бы шайба попала чуть ниже, то врезалась бы мне в тело!

Билл не знал, что отвечать.

– Просто случайность, – сказал он.

– Вот именно случайность, – услышал он чей-то голос и обернулся.

Это был Мур. Лицо у него покраснело. И вдруг Билл вспомнил свою первую встречу с ним, когда Мур заявил, что бьет наповал, а Билл ответил, что сам бьет наповал. Сейчас ему пришло на ум, что Мур, возможно, подумал, будто Билл, вспомнив об этом разговоре, нарочно уложил его на лед.

– Только попробуй повторить это еще раз, – продолжал Мур, – и я оторву тебе башку.

Билл хотел сказать, что сделал это не нарочно, но промолчал. К чему разговоры? «Хоккей – игра сильных и духом и телом», как выразился Покеси Уорес. Тут не до того, чтобы щадить чье-либо самолюбие. Почему же Мур почувствовал себя оскорбленным? Билл толкнул и Отто Тихэйна, правда, тот удержался на ногах, но Тихэйн только усмехнулся на это.

Когда Спунский возвращался в свою зону, тренер прокатился мимо него.

– Это была хорошая игра, – похвалил Уорес. – Но не мешает поглядывать по сторонам, дать возможность нападающим прийти к тебе на подмогу.

– Понятно, – отозвался Билл.

Подкидывая и ловя на ходу шайбу, Уорес, направляясь к месту для вбрасывания, подумал: «Взрывной парень. Но какое возбуждение охватило меня, когда я наблюдал за атакой этого… как его… Спунского».

Ему приходилось испытывать подобное чувство. И хотя в течение года он видел сотни игроков, но такое ему приходилось наблюдать нечасто. Иногда восторженное чувство овладевало им при виде красивой игры перед воротами или при умелом владении шайбой, отлично примененном силовом приеме. И он никогда не забывал фамилии игрока, который вызывал у него такое чувство. Даже много лет спустя при упоминании имени этого хоккеиста чувство это вновь напоминало о себе.

Вбросив шайбу и быстро откатившись назад, чтобы не мешать игрокам, Уорес подумал: «А может быть, я заблуждаюсь… Парню просто повезло…»

Тут он заметил Мура, синяя безрукавка и трусы которого были в снегу после падения. Несколько позже он понял, что ему следовало бы воздержаться тогда от замечаний в адрес Мура.

– Нельзя играть в защите, сидя задом на льду, Мур, – вот что он сказал тогда, и его поразила ярость, сверкнувшая в его глазах.

Минутой позже шайбой овладел Мур. К тому времени Билл более или менее сносно сыграл в обороне, но ничего особенного за это время не произошло. А вот теперь на него надвигался Мур.

И снова в ложе прессы Остряк Джексон зашикал на соседей:

– Тише, тише! Смотрите, смотрите!

На этот раз они послушно стали следить за игрой.

Атака Билла и нокдаун Мура были еще свежи в памяти присутствующих, когда Мур овладел шайбой в центре поля. Разница между его рывком и атакой Билла заключалась в том, что крайние нападающие Мура ожидали у синей линии и были готовы к пасу. Но Мур не расставался с шайбой. Лишь когда он вошел в зону белых и увидел, что Билл и Коска уже приготовились его встретить, он отпасовал шайбу направо и Коска бросился наперехват, а Билл изготовился перекрыть второго нападающего, ждущего паса. Но тут Мур налетел на него сзади. Билл в самый последний момент заметил, как тот мчится на него, и хотел изготовиться к столкновению, но было уже поздно. Еще не упав, Билл подумал, что никогда не испытывал удара такой силы. Он заскользил по льду, сбив с ног крайнего нападающего, которого собирался прикрыть. Но свистка арбитра не последовало.

– В настоящей игре за это удаляют на две минуты, – резюмировал Остряк.

Но в тот момент все присутствующие следили за тем, как Коска поспешил за нападающим в угол площадки, а Мур быстро двинулся в сторону ворот, готовый принять пас, если он последует.

В третий раз Джексон на трибуне воскликнул:

– Смотрите, смотрите!

Упав на лед, Билл пытался как можно скорее подняться и занять позицию перед воротами. Оглушенный от падения, Билл действовал инстинктивно. Он успел к воротам как раз к моменту передачи. Мур уже изготовился ударить по воротам с ходу, но Билл налетел на него сбоку, пытаясь помешать совершить бросок. Он был словно боксер в состоянии грогги после пропущенного сильного удара. Все же ему удалось оттеснить Мура к борту и запереть его там.

Только тогда Мур понял, кто ему помешал. Пробормотав какое-то ругательство, он попытался ударить Билла плечом, но промахнулся, затем развернулся, явно желая затеять драку, но Уорес на этот раз резко свистнул и подъехал к бортику.

– Прекратите, вы оба! – властно приказал он.