Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Янг Скотт

Глава 3

Медосмотр проходил организованно. Врачи, каждый в отдельном кабинете, принимали по алфавиту, и Биллу предстояло еще долго ожидать свой очереди. Однако ему все было интересно, потому что, куда бы он ни кинул взгляд, всюду были знакомые по газетным фотографиям и телевизионным передачам лица. Питерборо находится в часе езды от Торонто, и большинство ветеранов «Кленовых листьев» приехали утром, прямо к началу медосмотра. В девять тридцать появился тренер Покеси Уорес. Среднего роста, коренастый лысеющий мужчина, он остановился посредине холла и, не обращая внимания на шум и разговоры, громко сказал:

– Так вот, мальчики, это касается всех. Жим от пола двадцать раз, еще двадцать приседаний и двадцать наклонов со сгибанием коленок, чтобы вы не бездельничали в ожидании, пока доктор скажет, что у вас бубонная чума, и не отправит вас по домам.

С полдюжины игроков команды «Листьев» – победители Кубка Стэнли издали громкий стон.

– Что ж, «Листочки», – глянул на них Покеси, – вам это не впервой, вы парни удалые, поэтому проделаете упражнения по двадцать пять раз, покажете новичкам, как это умеют «профи».

Поглядывая по сторонам, Билл заметил, что кое-кто из новичков выполняет упражнения по двадцать пять, а некоторые даже по тридцать раз.

Уорес уже собрался уходить, когда послышался чей-то писклявый голос.

– Я могу и по пятьдесят раз выполнить эти упражнения, мистер Уорес. Поможет ли мне это попасть в команду «Листьев»?

Уорес остановился в дверях и посмотрел в ту сторону, откуда раздался голос.

– А ну, Мак-Гарри, выйди-ка вперед.

Мак-Гарри медленно поднялся с пола.

– Не будьте жестоким ко мне, Покеси, – жалостным тоном произнес он. – Вы не хуже меня знаете, что это я помог вам получить известность в каждой команде, которую вы тренировали.

– Ох, уж эти твои шутки, – рассмеялся тренер, бормотнув что-то себе под нос, и вышел.

Манискола, который отжимался от пола рядом с Биллом, сказал:

– Мак-Гарри вечно разыгрывает тренера, но, как только доходит до дела, послушно выполняет все его распоряжения.

– Я не знал, что ты играешь в «Листьях», – удивился Билл.

Манискола рассмеялся.

– Я участвовал всего в пяти матчах в ноябре прошлого года, когда Мак-Мастерс получил травму, помнишь? Посчастливилось, что понадобился левый крайний, а то бы так и сидел сиднем на скамье запасных. Мур тоже не покидал скамью, когда его поставили на три игры, только для штрафников. Он получил больше двадцати минут штрафного времени. Зато его имя появилось в газетах.

Подошла очередь Билла. Осмотр прошел быстро. Сперва несколько вопросов: на что жалуется, ощущает ли какие-нибудь боли, какие серьезные болезни перенес и чем болел вообще? Затем медицинское обследование – прослушивание стетоскопом, пальпирование, постукивание небольшим молоточком, проверка рефлексов.

Доктор Мэрфи, высокий моложавый человек, с приятной спокойной улыбкой и неторопливыми движениями, обследуя Билла, спросил, в каком классе он учится, поинтересовался, чем занимаются его родители. Билл рассказал, что этим летом отца утвердили адъюнкт-профессором в Виннипегском университете, а до этого он был там старшим преподавателем.

– У нас здесь бывают дети людей почти всех профессий, – сказал доктор Мэрфи. – Но ты, пожалуй, первый, кого я встречаю из преподавательской семьи. – Он с любопытством посмотрел на Билла, когда тот одевался. – Отец не протестовал против твоего желания стать

профессиональным хоккеистом?

– Нет, не очень. Конечно, он хотел, чтобы я поступил в университет. А до недавнего времени он не мог и предполагать, что я стану хоккеистом, но так уж случилось…

Билл не стал рассказывать, что благодаря хоккею помог семье выйти из затруднительного положения. А отцу не пришлось расстаться с университетом и устраиваться на другую работу, чтобы разделаться с долгами.

Наступило время второго завтрака. Хоккеисты собрались в комнате, отведенной «Кленовым листьям» под столовую. Холодное мясо и салаты, кувшины с молоком, блюда с фруктами, горячие хлебцы и масло были уже расставлены на столах. Один стол занимали тренер, спортивные журналисты и несколько селекционеров. Бобби Дейел, моложавый, со спортивной фигурой тренер, встал и сказал:

– К сведению тех, кто здесь в первый раз. Каток находится приблизительно в получасе ходьбы отсюда. Мой совет – выйти из отеля в четверть первого. Раздевалки на южной стороне отведены нам. На дверях каждой из них вывешены списки с фамилиями тех, кто к ней прикреплен. Одной ведаю я, другой – Томми Натансон, а третьей Дании Карсен, тренер команды «Сент-Катаринс».

Билл знал из газет, что Томми Натансон является помощником тренера «Листьев», а «Сент-Катаринс» – дочерней командой, представляющей сельскохозяйственные районы Лиги. Когда Дейел назвал фамилии тренеров, оба встали. Натансон был человеком в летах. Карсен, пожалуй, старше Дейела, лет около тридцати.

– Найдя свою фамилию в списке, спокойно входите, – продолжал Дейел. – Найдите свое место, ваши имена написаны над скамейкой. Там приготовлена экипировка, которой вы будете пользоваться все время пребывания на сборах. Я разузнал ваши данные – рост, вес, размер обуви и все прочее – от главного селекционера Джексона еще летом, но, если в чем-нибудь ошибся, обратитесь к вашему тренеру, и мы посмотрим, что можно предпринять. И еще я хочу вам сказать следующее. В экипировке, которой вы будете пользоваться, играли «Листья» в прошлом году. Возможно, что многие из новичков наденут ту форму, в которой в мае прошлого года «Кленовые листья» завоевали Кубок Стэнли.

Мак-Гарри, сидевший через стол от Билла, встал и издал звук, словно дует в горн. «Та-да-да-да-да…» Затем, приняв стойку «смирно», отдал честь кленовой эмблеме на стене и сел.

Все засмеялись. Когда шум стих, послышался голос Покеси Уореса:

– За это, Мак-Гарри, тебе дополнительно двадцать пять отжиманий.

За короткое время, проведенное здесь, Билл не успел привыкнуть к вниманию, которым окружали хоккеистов. Юноши и девушки поджидали их у выхода гостиницы с просьбами об автографах. Пришлось и Биллу дать свой первый в жизни автограф.

– Чего ты покраснел, парень, – ободрил его Мак-Гарри. – Привыкай к тому, что ты теперь знаменитость!

По солнечным, обсаженным деревьями улицам хоккеисты направлялись на каток. Они быстро шагали, время от времени кто-то отставал, чтобы поставить свою подпись в альбомы, протягиваемые школьниками. Покеси Уорес с помощниками обогнали их в автомобиле, и ребята закричали им вслед: «Лодыри!» Такие же возгласы сопровождали спортивных репортеров, когда те проехали мимо в открытой машине. Настроение у всех было приподнятое, атмосфера самая дружественная. Билл удивился: неужели все это никак не повлияет на Бенни Мура?…

Он шагал рядом с Мак-Гарри и Джиггсом Манисколой. У выхода из гостиницы ветераны «Листьев» позвали Мак-Гарри с собой, но он отказался.

– Кому-то из ветеранов нужно приглядывать за новичками.

– А я всегда считал, что кто-нибудь должен приглядывать за тобой, Мак-Гарри. Особенно кое-кто из буфетчиц, – усмехнулся Тим Мерилл.

– Ты так не считал, когда я выложил шайбу тебе на клюшку и ты забил победный гол, – парировал Мак-Гарри.

Тут в обмен любезностями вступил Руп Мак-Мастерс.

– Тебе повезло, Мак-Гарри, что было кому отдать пас. Если бы нам пришлось дожидаться, пока ты сам забьешь гол, мы бы играли до сих пор.

Это вызвало всеобщий смех. Мак-Гарри не отличался в этом году результативностью.

Большой крытый каток, примерно в миле от гостиницы, был построен совсем недавно рядом с Выставочным городком. Со стоянки, где оставляли свои машины посетители выставки, ворота в высокой железной ограде вели к катку. Ветераны уверенно направлялись по знакомой дороге, следом потянулись и новички. На одной из дверей в нижнем коридоре Билл увидел список, в котором значилась и его фамилия. В раздевалке его встретил Бобби Дейел.

– Вон твое место, Спунский, – сказал он. – Рядом с Тихэйном, познакомься.

Тихэйн пожал Биллу руку. И это знакомство было совсем не похоже на то, которое состоялось вчера в его номере. Рядом с Отто Тихэйном он почувствовал себя ребенком. Отто несколько лет играл в команде «Нью-Йорк Рейнджере» и неоднократно входил в состав команд «всех звезд», пока его не перекупили торонтские «Кленовые листья». Билл хорошо помнил эту историю. О ней очень много писали в газетах в тот год, когда Билл начал играть в хоккей. «Листья» приобрели Тихэйна, как списанную вещь, считая, что он уже прошел пик своей наилучшей спортивной формы и разве что сможет подкрепить одну из дочерних команд клуба. Однако Тихэйн не считал, что его время прошло. Он играл так хорошо, что «Листья» включили его в основной состав. На лице Отто выделялись два шрама, один над правой бровью, другой на щеке.

– Откуда ты, юноша? – спросил он. Голос у него был ласковый, в отличие от суровой внешности.

Билл рассказал.

– Я играл в Виннипеге в юности, – ответил Тихэйн с улыбкой. – Много с тех пор воды утекло… – Он рассмеялся. – Тебе, наверное, было года два-три, когда я играл за команды юниоров, а?

Билл кивнул.

– Завидую тебе, – вздохнул Тихэйн. – Я тоже хотел бы начать теперь.

Бобби Дейел проходил мимо с охапкой клюшек и услышал последние слова Тихэйна.

– И ты повторил бы все сначала, Отто? – спросил он. Тихэйн ухмыльнулся.

– Несколько раз меня жестоко калечили, налетая сзади… – Теперь-то я был бы к этому готов, а тогда… А что до остального, то, пожалуй, я все повторил бы сначала.

В душе Билл не мог этого понять. Его охватило какое-то двойственное чувство. Неужели у Тихэйна не было никаких других интересов, кроме хоккея?! Ему помнились споры его учителей в школе, при которых ему доводилось присутствовать, – следует ли отдавать предпочтение тому, что зависит исключительно от физических способностей человека? Для себя он давно решил, что во время межсезонья будет продолжать образование в летних школах. Он хотел бы стать учителем… «Я должен обрести профессию помимо хоккея… Не быть же всю жизнь профессиональным спортсменом»… Улыбка вдруг осветила его лицо. Что я имею в виду «помимо хоккея»?…

Размышления Билла прервал юноша, сидевший неподалеку. Он обратился к Бобби Дейелу с просьбой дать ему ножницы.

– Для чего? – спросил Дейел.

Билл прочел фамилию парня, прикрепленную над его головой, – Гарт Гивенс.

– Обрезать носки снизу, – объяснил Гивенс с таким видом, словно это всем должно было быть понятно.

Удивленное выражение застыло на лице Дейела.

– А зачем? – спросил он. – Это хорошие носки. Почти новые.

– Я всегда играю, обрезав снизу носки, – сказал он. – Иначе они мне мешают и я не очень хорошо чувствую коньки.

В раздевалке наступила тишина. Тихэйн, сидевший рядом с Биллом, опустил голову, скрывая улыбку.

– Горди Хоу тридцать пять лет играл, не обрезая носков, – спокойно проговорил Дейел. – Ты когда-нибудь задумывался над этим?

Гивенс молчал. На лицах присутствовавших играла ироническая улыбка, и он заметил это.

– Или ты хочешь сказать, что у себя, в Саскачеване, при температуре ниже двадцати градусов ты бы играл без носков, только в одних ботинках? – спросил Дейел.

Гивенс утвердительно кивнул.

– Вот что я тебе скажу, – продолжал Дейел. – Сейчас мы просто побегаем на коньках. Попробуй сделать это в носках сегодня и завтра. И если ты по-прежнему будешь считать, что носки мешают, я дам тебе ножницы. Договорились?

– Что ж, – кивнул Гивенс, – договорились.

Билл бросил взгляд на сидевшего рядом Тихэйна и увидел, как тот улыбается. Тихэйн наклонился к нему и прошептал:

– Когда я начал играть, мне хотелось вырезать ладонь на перчатках, чтобы лучше чувствовать клюшку.

– Правда? – удивился Билл.

Тихэйн усмехнулся.

– Мне так и не пришлось проверить, так ли это. В команде рейнджерсов тренером у нас был крутой дядя. Первые пять лет все твердил, что я не продержусь и недели; талдычил, что не позволит портить перчатки, которые он мог бы в один прекрасный день передать настоящему хоккеисту. Ну, я и привык играть в целых перчатках.

Проходя мимо, Дейел перехватил взгляд Тихэйна и с улыбкой кивнул на Гивенса, словно напоминая про историю с перчатками.

Билл оделся. Ему еще никогда не приходилось надевать такую прекрасную форму. Биллу доставило истинное наслаждение впервые надеть поверх щитков с наколенниками сине-белые чулки – цвета «Кленовых листьев». Тихэйн надел коньки в последнюю очередь. Билл последовал его примеру и встал. На нем был свитер с номером 4 на спине.

– Этот номер я носил в прошлом году, – сказал Тихэйн. – Желаю удачи, парень.

Дейел вышел, чтобы посмотреть, как идут дела в других раздевалках, и проверить лед. Снаружи послышался топот. Билл еще не ориентировался в обстановке и решил во всем следовать Тихэйну…

Он заметил, что Отто поглядывает на его ботинки.

– У тебя нет других? – спросил он.

– Нет, – растерялся Билл.

– Какой у тебя размер?

– Десятый.

– Я поговорю с Дейелом, чтобы он подобрал тебе что-нибудь, – сказал Тихэйн. – На первые дни сойдут и эти, но, когда начнутся тренировочные игры, понадобится кое-что понадежнее.

Билл взглянул на свои ботинки. На рождество они еще были новыми, но с тех пор сильно истрепались. Он знал, сколько они стоят, сам покупал их на заработанные на складе у Десмонда деньги. Шестьдесят девять долларов. Ему тогда казалось, что их хватит навечно. Словно читая мысли Билла, Тихэйн сказал:

– Те, в которых мы играем, стоят около двухсот долларов. За сезон изнашиваем две-три пары… Не горюй… Через неделю-другую приедут представители фирм, производящих спортинвентарь, будут принимать заказы. Покупают «Листья», правда, не для всех и не по этой цене. Только тем, кто играет или будет играть в основном составе.

Вошел Дейел и остановился в дверях.

– Лед свободен, – громко объявил он. – На выход!

Все поднялись с мест и направились к двери.

– А ты? – окликнул Дейел юношу, который продолжал сидеть, как будто это его не касалось. – Или не собираешься сегодня побегать на коньках?

Несколько хоккеистов уже вышли в коридор. Остальные обернулись в сторону худощавого парня, покрасневшего до корней волос.

– Мистер Дейел, – едва слышно промямлил он, – я не взял с собой коньков.

В раздевалке раздался взрыв хохота. Дейел улыбался, глядя на парня.

– Думал, что коньки не нужны, чтобы попасть в команду? – спокойно спросил он, вспоминая его имя. – Бэтт? Джим Бэтт из Мельвиля?

С несчастным видом тот утвердительно кивнул.

– Точнее, из Поплара, это недалеко от Мельвиля… Но я играл за Мельвиль…

– Ладно, ладно… Подыщем тебе что-нибудь… Твой размер?