Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Янг Скотт

Глава 2

Билла разбудил телефонный звонок. Вскочив, он не сразу сообразил, где находится, но, увидев вторую кровать и непривычную обстановку комнаты, вспомнил, и сердце у него ёкнуло. Первый день в лагере «Кленовых листьев»!…

– Я разбудил тебя? – послышался голос в трубке. – Это Джексон.

– Здравствуйте, мистер Джексон! – радостно отозвался Билл, мысленно представив доброе усатое лицо главного селекционера «Кленовых листьев».

Часов у Билла не было, но в объявлении у лифта говорилось, что завтрак в половине восьмого. Значит, сейчас семь. Телефоны в соседних номерах трезвонили вовсю. По-видимому, дежурный администратор обзванивал всех подряд.

– Не хочешь ли позавтракать вместе с моими друзьями? Я тебя познакомлю.

– С удовольствием, – не раздумывая, согласился Билл.

– Жду тебя внизу.

Билл посмотрел в окно. Вечером, ложась спать, он был таким усталым, что даже не зашторил окна – мгновенно заснул, едва опустив голову на подушку. На улице уже началась жизнь – открывались магазины, лавки, люди спешили на работу, сигналили автомобили.

Билл встал под горячий душ. Дома у Спунских была ванна с газовой колонкой. Приходилось ждать, пока нагреется вода. В раздевалке на стадионе и в школе душевые были общие. Веселя суматоха, шум, гам, смех. Только и знай, что увертывайся от мыльной пены, которой норовили залепить тебе глаза, и не зевай, а то кто-нибудь перекроет горячую воду и тебя обдаст ледяная струя… Билл вспоминал все это с улыбкой, стоя под горячим душем в номере отеля «Императрица». Начинался его первый день на сборах. Выйдет ли он сегодня на лед?…

И вдруг он вздрогнул от одной только мысли, что он, Билл Спунский, восемнадцати лет от роду, выйдет на лед вместе с такими хоккеистами, как Тим Мерилл, Руп Мак-Мастерс, Отто Тихэйн, Ансон Оукли, имена которых он слышал по радио, читал в газетах, а некоторых видел по телевизору в доме у Гордонов. Он вспомнил Пита, Сару, которая все лето работала официанткой далеко от дома в Национальном парке Банффа, чтобы накопить денег для поступления в университет. Ему так не хватало старых друзей этим летом. Он вспомнил, как в июне пришел к Гордонам попрощаться перед отъездом… Сара обняла его, не смущаясь родителей, и это вызвало ироническое замечание Пита…

Билл вышел из-под душа, вытерся махровой простыней и начал было одеваться. Но тут же вернулся, ополоснул ванну, вытер пол, как всегда делал это дома. Может быть, это обязанность горничной? Но все равно он не мог, чтобы Тим Мерилл нашел номер в беспорядке.

Рассматривая себя в зеркале, он не удержался и вслух сказал: «Ты самый счастливый парень на свете!»

Проведя рукой по щеке, Билл решил было не бриться – он брился только вчера, – но тут же передумал, достал бритвенный прибор.

Надев мягкие черные ботинки, серые брюки и белую рубашку, он повязал галстук, надел синий блейзер и снова оглядел себя в зеркале. Все в порядке.

Перед приездом сюда он жадно прислушивался ко всем рассказам об игроках Национальной Хоккейной Лиги и твердо уяснил одно: если уж ты профессионал, то должен одеваться и вести себя как профессионал.

Первый, кого он встретил в коридоре, был Myр.

– Вижу одного из лучше всех одетых школьников Виннипега, Билла Спукски, – громко сказал тот, вынимая из кармана сигару и срывая с нее целлофановую обертку.

– Спунский, – поправил Билл.

– Спукски, – упрямо повторил Мур.

Высокий молодой человек в очках, с веснушчатым лицом, услышав громкие голоса, высунулся из соседнего номера. Билл его узнал – Мори Мэнсфилд, левый нападающий, начавший играть в НХЛ два года назад. Он посмотрел на Мура, перевел взгляд на Билла, снова посмотрел на Мура и захлопнул дверь, не проронив ни слова. Умолк и Мур, раскуривая сигару, а Билл тем временем направился к лифту.

Внизу он обрадовался, увидев Джексона. Первый знакомый человек! Остряк кивнул на юношу рядом с собой.

– Джиггс Манискола, – представил он. – Билл Спунский… Не будем ждать Мак-Гарри, – сказал он, взглянув на часы. – Пошли завтракать.

Он обратился к человеку, сидевшему в большом кожаном кресле:

– Послушай, Пат! Если увидишь этого олуха Мерва Мак-Гарри, скажи, что мы завтракаем.

Мужчина, которого Джексон назвал Патом, только кивнул в ответ.

Джексон провел обоих юношей в большую комнату со столами, накрытыми белыми скатертями. На задней стенке красовался огромный синий кленовый лист, подпись под которым гласила: «Победители Кубка Стэнли». Там, за длинной стойкой, уставленной кувшинами с соками и большими, покрытыми крышками мисками, стояли две буфетчицы в белых передниках. Джексон шел впереди, чтобы помочь новичкам освоиться в непривычной обстановке. Следуя его примеру, Билл и Манискола обзавелись тарелками, налили себе по стакану апельсинового сока. Джексон уже занял им места за одним из столов. Билл и Манискола с полными тарелками в руках, на которых по мере их продвижения оказались ветчина, сосиски, яичница с беконом, уселись рядом с Джексоном. На столе перед ними стояли банки с джемом и медом, кувшины с молоком, вазы с корнфлексом, хлебцы. Никогда еще Биллу не приходилось завтракать так обильно.

– В прежние годы, – заговорил Джексон, когда они уселись, – я имею в виду лет двадцать назад, все было иначе. Тогда в лучшем случае мы собирали в тренировочный лагерь трех-четырех новичков, селили их вместе в один номер, не то, что теперь. С кем тебя поселили, Билл?

– С мистером Мериллом, – прожевав, ответил Билл. Джексон посмотрел на него с любопытством:

– С кем? С каким мистером? А, с Тимом Мериллом! – посмеиваясь, произнес он.

– А меня с Роном Стефенсом, – сказал Манискола.

– Можете величать их «мистерами», если вам так приятнее, – сказал Джексон, и все трое рассмеялись. – Мы хотели все предусмотреть, чтобы вы как можно быстрее здесь освоились, познакомились друг с другом, и поэтому новичков поселили с ветеранами. То же самое и в раздевалках. Зато, если в середине сезона кого-то из вас вызовут сюда, у вас уже будут знакомые. Это избавит от нервной дрожи, когда вы в первый раз выйдете на большой лед.

От одной этой мысли Билл едва не поперхнулся. Он с такой отчетливостью представил себе сказанное Джексоном, словно это уже произошло. И вдруг покраснел, вспомнив, как горделиво он заявил продавщице из табачного киоска вчера вечером, что будет играть за «Кленовые листья»… И откуда у него взялась такая прыть?! Ведь примерно из пятидесяти хоккеистов, большинство из которых профессионалы, он, Билл Спунский, единственный из школьной команды… Разве есть у него хоть малейший шанс попасть в команду «Листьев». Но ведь он не сам напросился, его пригласили, не так ли? Это же факт!

Билл смотрел на хоккеистов, которые приходили завтракать. Редко кто из них был знаком между собой, они собрались здесь из различных юниорских команд и из других тренировочных лагерей.

Появился ветеран «Листьев» Мерв Мак-Гарри, запасной нападающий, и подсел к ним, извинившись за опоздание.

– Привет, Спунский! – сказал он, когда их познакомили. – Привет, Джиггс! – бросил он, взял стакан с апельсиновым соком Манисколы и залпом его опорожнил. – Послушай, Остряк, что там есть вкусненького? Я голоден, как сто тысяч чертей. – Он подошел к стойке с мисками и нагрузил полную тарелку всего подряд.

Джексон улыбнулся, наблюдая за ним.

– Болтает без умолку, трещотка, – сказал он. – Хорошо для поддержания морального состояния. И играет неплохо. Не всегда, правда.

Допивая молоко, Билл подумал: интересно, какую оценку даст Джексон, рассказывая о нем?… «Спунский… Неплохой парень… Конечно, нельзя ожидать, чтобы прямо со школьной скамьи…»

– Как насчет того, чтобы прогуляться, Спунский? – предложил Манискола, когда они позавтракали.

Джексон рассмеялся.

– Вот это парень! Чертовски хорошо знает, что сегодня вам еще придется дважды пройтись на каток и обратно, две мили в оба конца, итого четыре мили, и что же? Он еще хочет прогуляться!

Билл встал из-за стола. Часы показывали восемь. Медосмотр начинался только через час.

Когда они вышли из столовой, стояло чудесное яркое осеннее утро, листья на деревьях уже начали желтеть. Билл вспомнил своих товарищей по Северо-Западной школе: Ворчуна Де-Гручи, Пита Гордона, Стретча Бьюханена, Пинчера Мартина, Вождя, Бенни Вонга… Вся команда возникла перед его мысленным взором. Как случилось, что ему одному так повезло?…

В холле они повстречали Бенни Мура. Биллу показалось, что он несколько растерялся, увидев его в обществе Джексона и Мак-Гарри. Но Мур только пыхнул сигарой и прошел мимо, сделав вид, что не заметил Билла.

– Бенни Мур, – сказал Манискола.

– Знаю, – отозвался Билл.

– Просто удивительно, как родные люди могут быть так не похожи друг на друга, – продолжал Манискола, когда они проходили мимо конторки дежурного администратора. Рыжеволосая девушка сидела за коммутатором. Билл улыбнулся, кивнув ей, и в ответ она помахала рукой.

– О чем ты? – переспросил он спутника.

– Да о Бенни и его сестре.

– А что она из себя представляет? – спросил Билл.

– Ты же ее видел! – Они подошли к стеклянным вертящимся дверям и Манискола кивнул в сторону девушки. – Вот эта, рыженькая. Ее зовут Памела.

– Сестра Мура? Боже мой! – только и смог вымолвить Билл.