Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Янг Скотт

Глава 10

Биллу казалось, что он еще ни разу не тренировался с таким усердием, как сегодня. Словно с плеч свалилась тяжесть, которая давила на него последние дни. «До следующей недели и до следующих отчислений», – с горькой усмешкой подумал Билл. А пока что, делая круг за кругом, обгоняя одних и окликая других, Билл чувствовал себя легким, как птица.

Тим Мерилл поравнялся с ним.

– Спокойнее, парень. По твоему поведению каждый поймет, что тебе уже все известно.

Билл замедлил шаг, «стер» улыбку с лица, но это стоило ему усилий, таким счастливым он был в это утро.

Хоккеисты бегали по катку, иногда кто-нибудь останавливался, чтобы сказать несколько слов приятелю, и прокатывался с ним полкруга, и затем мчался вперед или отставал. Некоторые двигались спиной вперед или против общего движения по часовой стрелке. Одни бегали просто разминаясь, другие отрабатывали повороты в разные стороны.

Мак-Гарри, как обычно, веселил окружающих.

– Итак, «Листочки», – говорил он, подражая голосу тренера, – сегодня вам предстоит трудный матч с командой из Чикаго, поэтому возвращайтесь в отель и как следует выспитесь…

– Мак-Гарри, – послышался ровный голос тренера, – три круга, чтобы остыть.

Уорес в своей неизменной вязаной шапочке и со свистком вышел на лед.

Раздался общий смех.

– Хозяин! – взмолился Мак-Гарри. – Старый приятель! Друг! Я пошутил. Меня неправильно поняли!

– Пять кругов, – так же спокойно отозвался Уорес. Мак-Гарри послушно покатил по катку, не переставая что-то говорить.

– Потом я скажу, что тебе еще делать, – крикнул ему вслед тренер.

Затем Уорес обернулся к остальным. Билл скрыл улыбку, которую у него часто вызывала манера обращения тренера с подопечными. Правда, он и сам думал, что игрокам, которым предстояло сегодня вечером участвовать в матче, будет сделана некоторая поблажка на тренировке. Но он ошибся. Ничего подобного не случилось.

– Обычная тренировка, – объявил Уорес. – В процессе работы я буду давать указания отдельным игрокам. Те, кто сегодня участвуют в матче и уверены, что находятся в хорошей форме, могут обойтись без тренировки – свободны. Возвращайтесь в гостиницу. После матча я бы хотел встретиться с вами и поговорить о ваших ошибках во время игры. А завтра утром вам будет предоставлена возможность потренироваться два дополнительных часа. Это относится только к нежелающим тренироваться сегодня. Ну, кто из вас хочет отправиться в гостиницу?

Никто не ушел. «Никто и не хочет, – подумал Билл, – даже Мак-Гарри, который со стенаниями бегал круг за кругом». Таков был метод тренировок Уореса. Этим самым он исключал всякое неповиновение и нарушение режима. «Кому взбредет в голову отказаться сегодня от тренировки и два лишних часа попотеть на следующее утро? Никому! И вообще, кто согласится пропустить тренировку?» – удивился Билл.

– Старты с места и остановки! – крикнул тренер. – Начинаем!

Ребята бросились вперед, пока не раздался второй свисток тренера – тут все сразу затормозили, подняв фонтанчики снежных брызг.

– В этой игре вы не конькобежцы на длинные или короткие дистанции, – объяснял Уорес. – Нужно не умение далеко и быстро пробежать на коньках, а маневренность. Вы должны уметь мгновенно остановиться и изменить направление бега и проделать это так быстро, чтобы противник не мог вас догнать, зато вы всегда должны его догнать, как бы он ни старался от вас уйти.

После того как они проделали это упражнение по нескольку раз, те, кто не обладал высокой стартовой скоростью, оставались далеко позади. Но никто не хотел быть последним. У Билла была неплохая стартовая скорость, когда он играл в школе. Здесь же он оказался одним из самых медлительных. И он дал себе слово освоить эту премудрость – нужно было только больше тренироваться. Пока что даже старый Биз Коска, который считался медлительным защитником, превосходил его в скорости, а Мур обгонял на старте каждый раз на несколько футов.

– Рывки вперед, – выкрикнул тренер.

Трое нападающих против двух защитников. Упражнения заканчивались, когда нападающим удавалось сделать бросок по воротам или когда защитник овладевал шайбой. Тогда другая тройка с противоположного конца шла против двух защитников. Кинг Кейси стоял в сторонке и громко давал указания игрокам, а иногда Уорес подкатывал к тому или иному хоккеисту и разъяснял его ошибки.

Затем двое нападающих, перепасовывая между собой, шли на одного защитника. Билл внимательно наблюдал за происходящим, изучая технические приемы.

– Раскованнее, раскованнее! – кричал Уорес. – Прикрывайте шайбу корпусом, клюшку держите между игроком с шайбой и его партнером! Прерывайте пас!

Дальше отрабатывались броски по воротам. Пятнадцать игроков выстраивались вдоль синей линии, перед каждым было с полдюжины шайб, которые он бросал по воротам. По свистку тренера первым начинал игрок справа, затем его сосед, потом следующий и так далее. Вратарь метался в воротах, чтобы спасти их от гола, и так до последней шайбы. Второе упражнение было куда труднее. Бросок делал крайний игрок справа, затем крайний игрок слева. Второй справа, второй слева. Броски следовали молниеносно один за другим. Джонни Босфилд под этим обстрелом кидался из стороны в сторону, хорошо справляясь со своей задачей. Билл отработал кистевой бросок, который он подметил у некоторых хоккеистов. Джим Бэтт тоже умел им пользоваться. Он делал это без напряжения, легко, почти незаметно. Как-то в разговоре Джим поведал Биллу, что только в прошлом году начал играть в организованный хоккей. До этого, еще мальчишкой, он играл вместе со взрослыми в родном поселке Саскачеване. Причина, почему селекционеры клубов не обращали на него внимания, заключалась в том, что он был тогда мал ростом и весил всего 115 фунтов, а за последний год прибавил 40 фунтов.

В 8.45 началась двусторонняя игра. Бобби Дейел раздал белые майки.

Всякий раз, когда это происходило, Билл думал, что Уорес изменит своему правилу и поставит его и Мура в одну команду. Но и на этот раз они играли друг против друга. Мур в команде белых, Билл – синих. Билл играл в защите вместе с Тихэйном, а Мур – с Бизом Коской.

Стоя у синей линии в ожидании вбрасывания, Тихэйн обернулся к Биллу и с доброжелательной улыбкой спросил:

– Кому сегодня наложат швы – тебе или Муру?

– Надеюсь, что никому, – отозвался Билл.

– Трудно в это поверить, с такой яростью вы схватываетесь друг с другом, – сказал Тихэйн.

Но игра прошла без вмешательства врачей. Четыре столкновения. И все четыре раза оба оказывались на льду. Наступило время второй смены.

Мур покидал лед первым. Его поджидал тренер.

– Мур, – подозвал он.

– Вы меня? – переспросил Бенни.

– Именно тебя, – сказал Уорес. – Пойдем со мной.

Шагая по резиновому мату в сторону раздевалки, Билл видел, что Уорес очень серьезно разговаривает с Муром. О чем они говорили, он не слышал, но Мур сразу покраснел и изменился в лице.

В то утро Билла ожидал еще один сюрприз.

Как обычно, после тренировки никто не спешил уходить. Ребята торопились только с утра – принять душ, одеться, позавтракать и вовремя поспеть на стадион. После тренировки же они до обеда были предоставлены сами себе. Но сегодня какая-то необычная обстановка царила в раздевалке. Дейел укладывал экипировку в два больших сундука, стоявших у входа.

– Кое-кто из ребят получит сегодня вечером влажную экипировку, – бормотал он себе под нос. – Но тут уж ничего не поделаешь.

Затем он подошел к нескольким новичкам, объявив, что Уорес хочет их видеть. Билл посмотрел на тех, кого вызывал тренер. Карсон, защитник из Альберты, Гивенс, он казался самым грустным, Коннелли и Ортон откуда-то с побережья. Все они понимали, что означает это приглашение, однако встретили его хоть и с недовольными гримасами, но без удивления. Хуже всех это воспринял Карсон. Он приехал издалека. Направляясь на свидание к тренеру, он остановился в дверях.

– Если я не увижу вас больше, ребята, желаю вам всем удачи,- сказал он. – Был рад с вами познакомиться.

Пятеро юношей покинули раздевалку. Билл знал, что сейчас им сообщат об отчислении со сборов. Может быть, через неделю и ему предстоит такой же разговор с тренером? Интересно, как он это воспримет? И каким образом Уорес объявит ему об этом?

Дейел вынул несколько листков из большого коричневого конверта и, не говоря ни слова, прикрепил их к двери. Биллу хотелось тут же вскочить с места и первым их прочесть, но игроки «Листьев» вели себя спокойно, словно ничего не произошло, и только спустя несколько минут Отто Тихэйн, а за ним и все остальные потянулись к двери. Читая, Билл вдруг увидел, что он, Билл Спунский, значился в списке торонтских «Кленовых листьев».

Возвращаясь на свое место, он пытался выглядеть спокойным. Куда они возьмут меня, думал он? В команду «Сент-Катаринс» или в «Листья»? На этом этапе это не имело большого значения, так как в тренировочном лагере было четырнадцать защитников, которых нужно было распределить по двум командам.

Но Билл ничего не мог с собой поделать. Улыбка цвела на его лице от уха до уха. Ему уже представлялась колонка Ли Винсента в виннипегской «Телеграмме», слышались голоса друзей из команды Северо-Западной школы, виделись недоверчивые лица Сары и Пита, мамы и отца… Ничего, им придется поверить, спокойно заключил он. Когда Отто Тихэйн его поздравил, он только ухмыльнулся в ответ.

– Эй, ты, Спунский из «Кленовых листьев»! – весело окликнул его Джим Бэтт.

Билл затряс головой, пытался что-то сказать, но не мог произнести ни слова, и только радостная улыбка озаряла его лицо.