Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Бримсон Дуги

Глава 7. Эра казуалов

Оставьте нас в покое

В 1979 году новый премьер-министр страны Маргарет Тэтчер представила свою политическую программу, которая не только уменьшила роль государства в экономике, но и дала толчок к экономическому буму в Великобритании. Появление культуры казуалов с их самоуверенностью и заносчивостью стало отражением девиза «оставьте нас в покое», который неожиданно пришелся по душе многим жителям Великобритании, особенно лондонцам.

Именно в это время фанатов стало интересовать, как их воспринимают чужаки. Теперь значение имело не только то, что ты защищаешь с помощью кулаков, но и то, как ты выглядишь и одеваешься. Довольно быстро стиль овладел трибунами. И если вы появлялись на футболе в одежде не той фирмы или в той же одежде, в которой были на прошлой неделе, то сразу становились объектом насмешек. Фанаты определенных клубов и даже целые районы Великобритании быстро выработали свой стиль и начали пользоваться одеждой особых марок. Знающие люди легко могли определить, за какую команду болеет человек, по тому, во что он был одет. Например, лондонцы всегда любили белые кроссовки.

Для казуалов же умение превзойти других было еще более важным. Стиль их одежды с каждой неделей менялся, и марка, которая еще на прошлой неделе считалась последним криком моды, на этой неделе уже не устраивала. Стоимость одежды зачастую оказывалась просто феноменальной. Вся недельная зарплата иногда уходила на одну лишь куртку. В результате появилась новая проблема. Не для полиции или футбола, а для самих парней, и вскоре она стала проклятьем футбольных фанатов. Я имею в виду «ограбление модников». Вот в общих чертах, как это все происходило.

Представьте себя на выезде с приятелями. На вас спортивная куртка «Tacchini», джинсы «Lois» и кроссовки «Adidas Trimm ТгаЬ». Вы действительно круто выглядите и чувствуете себя точно так же. Но вдруг вы оказываетесь в одиночестве в окружении местных парней, которым очень нравится ваш прикид, и они с удовольствием бы его носили сами. Так что вам остается или драться, или отдать им свою одежду.

Пресса медленно узнавала о новых веяниях стиля. Однако молодой репортер музыкальных новостей Гэри Башелл быстро разобрался, что к чему. Он присвоил любителям моды определение «гербертс», но термин не прижился и вскоре был заменен словом «казуалы». Другие журналы тоже начали писать статьи о модных трендах. Всегда шли споры о том, кто стоит у истоков этого течения. Фанаты лондонских клубов, особенно «Челси», заявляют, что именно они первыми выбрали «неброскую, но стильную» форму одежды, чтобы избавиться от внимания полиции. Однако дело обстояло иначе. Как южанину, мне, конечно, не очень приятно признать это, но все-таки стремление носить стильную одежду берет свое начало в Ливерпуле.

В середине 1970-х, благодаря The Beatles и различным популярным комикам, жители Ливерпуля обрели репутацию остроумных и дружелюбных людей. Однако любой футбольный болельщик конца 1970-х знает, что самыми жестокими и бесстрашными бойцами в стране, которые всегда имели при себе (и любили использовать) ножи с выкидными лезвиями, являлись выездные фанаты «Ливерпуля», «Эвертона» и, в несколько меньшей степени, «Транмер Ровере»[36]. Кроме того, именно ливерпульская публика славилась воровством во время выездов. Действительно, когда болельщики «Эвертона» в 1983 году впервые приехали в Уотфорд, почти все городские магазины пострадали от грабежей. А когда «Ливерпуль» путешествовал по Европе, то его фанаты воровали дорогую дизайнерскую одежду в особо крупных размерах, не только для себя, но и на продажу.

К концу 1980 года на трибунах громко заявил о себе новый дресс-код, одинаково модный и респектабельный. Хулиганы по всей Англии бросились покупать одежду, характерную для членов теннисных и гол^ф-клубов. Среди фаворитов числились такие марки, как «FILA», «Prtngle», «Ellesse», «Tacchini», «Diadora» и «Lacoste». По иронии судьбы, все они противоречили понятию «casual», подразумевающему «повседневную одежду».

Поначалу продавцы и покупатели краденых вещей рассматривали свои действия как своего рода вызов богатым. А ортодоксальные казуалы рассматривали оплату полной стоимости этих вещей как превращение во всех остальных, то есть простых потребителей. Однако для тех, у кого были деньги, особенно жителей юго-востока Англии, самого обеспеченного региона страны, приобретение такой одежды означало нечто иное. Они рассуждали примерно в таком ключе: «Мы можем позволить себе заплатить за это, так что пошли-ка вы! И если мы испортим ее в драке, то купим новую».

Увлечение дорогой одеждой привело к обесценению клубных цветов. В этом и заключалась главная проблема полиции. Она не могла определить, за какую команду болели те или иные люди. Разделять противоборствующие группировки стало почти невозможно.

Развитие казуальной культуры способствовало резкому усилению организованности хулиганских групп. До этого все планирование сводилось к путешествиям да выпивке, а драки завязывались большей частью спонтанно. Но теперь «фирмы» планировали их заранее. Если были известны номера телефонов кого-либо из числа врагов, то вражеским фанатам делались соответствующие звонки и бросался вызов. Позднее хулиганы приспособили для своих целей колонки личных объявлений в газетах и журналах, в которых сообщали потенциальным противникам время и место предстоящей встречи. Другим нововведением стало использование «споттеров», молодых ребят, которые выискивали вражеские «фирмы», а потом сообщали их местонахождение основному мобу. Поговаривали, что в Лондоне действует группа фанатов «Вест-Хэма», разъезжающих на скутерах, что позволяло им быстро передавать информацию.

Иногда, для того чтобы обнаружить вас, «споттеры» не требовались. По дороге на субботний матч с «Вест-Хэмом» один из наших парней решил отбиться от основной группы фанатов «Уотфорда», эскортируемой полицией, и пойти по другой стороне улицы. Через пять минут кто-то похлопал его по плечу и прошептал в самое ухо: «Мы знаем, кто ты!» Неудивительно, что он здорово перепугался и вернулся к нам.

Выезды тоже стали меняться. Казуалы предпочитали путешествовать отдельно от обычных болельщиков, чтобы избежать внимания полиции. Это означало, что вместо поездов они начали пользоваться другими видами транспорта. Особой популярностью у них пользовались микроавтобусы, получившие прозвище «боевые машины». А некоторые фанаты приспособили для своих путешествий совсем уж необычный транспорт, разработанный для конкретной цели. Несколько лет назад мне рассказали, что тридцать хулиганов из Лутона неоднократно отправлялись на выездные матчи в прицепе большого тягача. Когда они находили паб, в котором обирались местные, то подъезжали к нему, открывши! заднюю дверь прицепа и вываливались наружу, после чего набрасывались на всех, кого видели, а затем так же быстро уезжали, как и появлялись.

У фанатов каждого клуба была своя тактика. Например, среди болельщиков «Манчестер Юнайтед» и «Челси» было столько желающих стать хулиганами, что они наводняли стадионы и близлежащую территорию, одним только этим притягивая к себе беспорядки. Фанаты «Челси» обычно уезжали из города, а потом через два или три часа возвращались и снова набрасывались на местных болельщиков в пабах или клубах. А мобы «Вест-Хэма» по старинке предпочитали проникать на вражеские сектора. Среди них было достаточно парней, которым хватало смелости (или глупости) проделывать это, куда бы они ни приезжали. Что же касается фанатов «Миллуола», то они по обыкновению внушали ужас.

Повсеместно росло и применение оружия. Но самое страшное заключалось в том, что хулиганы начали изобретать свое собственное. Например, среди «львов»[37] был очень популярен так называемый «миллуольский кирпич». Его изготавливали из газеты, свернутой особым способом, которая после этого становилась крепкой, как железо. Помимо других видов использования из нее получался неплохой кастет. Привлекательность «миллуольского кирпича» состояла еще и в том, что его можно было легко изготовить прямо на стадионе, не опасаясь обысков.

Другое оружие, которое использовалось в то время — «нож Стэнли». Его изготавливали из двух ножей, скрепленных скотчем, со вставленной между ними спичкой. Порезы, нанесенные этим оружием, располагались настолько близко друг к другу, что их невозможно было зашить как следует. В итоге на коже оставались ужасные шрамы. Некоторые хулиганы старались нанести удар ножом в ягодицу сопернику, чтобы жертва не могла сидеть неделями, пока не заживут шрамы.

Другие популярные среди фанатов виды оружия: мячики для гольфа с осколками бритвенных лезвий, прикрепленных к нему с помощью суперклея; пачки из-под сигарет, набитые щебенкой, и бутылочки из-под спрея, наполненные нашатырным спиртом, который направлялся людям в лицо. Члены некоторых «фирм» набивали карманы маленькими металлическими шариками. Когда появлялись конные полицейские, они высыпали шарики на дорогу, прямо под копыта лошадей.

Возможно, потому, что я служил в армии, созданной для того, чтобы убивать как можно больше людей, я был категорически против использования оружия на футболе. И сейчас придерживаюсь того же мнения. Я считаю, что драться можно только кулаками и ногами. Точка. Впрочем, я не гнушался бросать «снаряды» в ответ, если ими кидались в меня.

В 1982 году произошло еще одно убийство. Причем его отличала от предшествующих одна жуткая деталь. Когда после матча с «Вест-Хэмом» был обнаружен труп фаната «Арсенала», полиция нашла приколотую к его груди визитную карточку со словами: «Поздравляем, вы только что повстречались с «ICF»».

Об этом факте написали в газетах, и через несколько дней хулиганские «фирмы» по всей стране изготовили собственные визитные карточки. На железнодорожных вокзалах можно было напечатать 150 карточек всего за пять долларов. Некоторые даже начали их коллекционировать. Даже сегодня такие карточки всплывают на интернет-аукционе.

В обществе все отчетливее были слышны призывы обуздать хулиганов. Но тут возникла другая проблема, о которой я уже упоминал — Аргентина захватила Фолклендские острова. Война оказала огромное влияние на Великобританию. У нации появился реальный общий враг. По всей стране вскоре стала распространяться ксенофобская ненависть, выдаваемая за патриотизм, который при предыдущем либеральном правительстве считался чуть ли не ругательным словом.

Некоторые аналитики предполагали, что трибуны наконец избавятся от хулиганов, так как нация объединится для достижения общей цели. Но бесчинства фанатов продолжались. «Фирмы» стремились повысить свои репутации. Поэтому атаки становились более дерзкими и организованными. Самые известные инциденты произошли с участием хулиганов «Миллуола», за которыми окончательно закрепилась слава самых жестоких, и фанатов клуба «Бристоль Сити»[38], которым удавалось регулярно одерживать верх над представителями восточного Лондона. Вражда между ними стала поистине неслыханной.

Все началось в 1983 году после того, как моб «Бристоль Сити» отправился в столицу и разгромил один из основных пабов болельщиков «Миллуола». Позднее, в том же сезоне, лондонцы приехали в Бристоль и в отместку учинили там серьезные беспорядки. Для начала они разгромили паб, находившийся в трех милях от стадиона, а затем предприняли серию нападений на местные бары. Во время беспорядков несколько местных болельщиков получили ножевые ранения, а у одного из них был сломан позвоночник. Моб «Сити» сумел дать жесткий отпор гостям. Его члены набрасывались на каждого болельщика «Миллуола», который попадался им на глаза. А двух фанатов даже сбросили с моста на железнодорожные пути.

Когда болельщики «Бристоль Сити» наконец попали на стадион, то обнаружили фанатов «Миллуола» почти на каждом секторе. Не удивительно, что сразу же вспыхнуло массовое побоище. И полиции пришлось трудиться в поте лица, чтобы навести порядок.

Несколько недель спустя, в день, когда их команда не играла, небольшая группа фанатов «Сити» решила отомстить за сломанный позвоночник одного из своих парней. Они «позаимствовали» большую деревянную вывеску у одного из баров, разгромленного хулиганами «Миллуола», расселись по машинам и отправились в Лондон. В половине третьего ночи они подрулили к пабу, забитому фанатами «Миллуола», и, написав на вывеске «БСФК», запрыгнули ее в окно, а затем уехали.

Фанаты «Миллуола», естественно, пришли в неописуемое бешенство и поклялись сказать последнее слово в этой вражде, раз и навсегда. Как только выдалась первая возможность для атаки, она тут же состоялась и выглядела беспрецедентной.

В следующий раз «Бристоль Сити» играл с «Миллуолом» в начале 1985 года. Автобусы с болельщиками бристольского клуба следовали знакам дорожного движения, которые привели караван прямиком в засаду, устроенную в девяти милях от стадиона. Гости прибыли в тупик, где их поджидала примерно сотня хулиганов «Миллуола». В итоге все автобусы были разгромлены, и большое количество людей получило ранения.

Подготовка и исполнение этой атаки проводились в режиме военной операции, и замысел хулиганов «Миллуола» сработал как часы. В итоге их репутация достигла новых высот. А через несколько месяцев, в марте, они отправились в Лутон, на стадион «Кенилуорт-роуд», где устроили беспорядки прямо под прицелом телекамер.

1985 год стал, и остается по сей день, самым страшным годом в истории футбольного насилия в Европе. Беспорядки в Лутоне получили широкую огласку в прессе. Заявка Футбольной ассоциации Англии на проведение чемпионата Европы была отменена, как только болельщики выломали первое сиденье на стадионе. Правительство просто взбесилось. Сама Маргарет Тэтчер вызвала к себе для объяснений футбольное руководство. К сожалению, ей сумели внушить, что хулиганизм — проблема не игры, а общества. Соответственно, если игра тут ни при чем, то решение должно принимать правительство. Однако надо принять во внимание, что Тэтчер никогда не любила футбол и всегда злилась из-за урона, который хулиганы нанесли репутации Англии за все эти годы. Поэтому можно легко догадаться, каким образом железная леди отреагировала на отказ футбольных боссов от ответственности. Тэтчер тут же приказала правительству разработать национальную систему удостоверений для болельщиков. Кроме того, она запретила продавать алкоголь на стадионах.

11 мая 1985 года 56 футбольных фанатов погибло во время пожара, вызванного непотушенной сигаретой, упавшей под деревянную трибуну стадиона клуба «Брэдфорд Сити»[39].

В тот же день болельщики «Лидса» устроили беспорядки на стадионе клуба «Бирмингем Сити»[40]. Девяносто шесть полицейских получили ранения, а один молодой человек погиб под рухнувшей стеной, когда часть зрителей ринулась прочь от нападавших. Нация была шокирована. Хотя пожар в Брэдфорде не имел ничего общего с хулиганством, даже казуалы поняли, что все зашло слишком далеко. Ведь футбол — это только игра.

Тем не менее, восемнадцать дней спустя этот самый популярный вид спорта получил поистине смертельный удар. Устроив беспорядки на трибунах брюссельского стадиона «Эйзель», фанаты «Ливерпуля» оказались виновны в гибели тридцати девяти итальянских болельщиков[41]. Без сомнения, то, что произошло на «Эйзеле» — ужасная трагедия, в которой действительно есть большая доля вины фанатов «Ливерпуля». Но все не так просто, как может показаться на первый взгляд. На самом деле эта трагедия стала продолжением событий, произошедших годом ранее. Точнее, их кульминацией.

В 1984 году «Ливерпуль» в четвертый раз вышел в финал Кубка европейских чемпионов. Тысячи его болельщиков отправились на финал в Италию, в надежде увидеть подтверждение, что они болеют за одну из величайших команд всех времен и народов. Следует отметить, что накануне игры английский клуб не считался фаворитом, так как матч проходил в Риме, на стадионе его соперника, «Ромы».

Неудивительно, что болельщикам «Ливерпуля» был оказан далеко не самый радушный прием. Перед тем как пропустить англичан на арену, полицейские и стюарды провели конфискацию монет, связок ключей, наручных часов и даже фотоаппаратов, что вызвало большое недовольство среди фанатов, которое переросло в ярость, когда итальянцы приступили к обстрелу гостевой трибуны своими «снарядами».

Несмотря на крайне напряженную атмосферу на стадионе, английская команда все-таки одержала верх в серии пенальти. Но когда игроки праздновали победу на поле, на трибунах творились очень неприятные вещи. Полиция не скрывала своей враждебности по отношению к фанатам «Ливерпуля». Вскоре стало ясно, что беспорядки на улице неизбежны.

Часть болельщиков «Ливерпуля» смогла добраться до центра города и потанцевать в знаменитом фонтане Треви. Остальные же направились в отели, в надежде на обретение безопасности. Однако по пути туда они стали мишенями для местной молодежи, которой было абсолютно все равно, что среди англичан находятся женщины и дети. Полицейские не проявляли никакого сочувствия к болельщикам «Ливерпуля», а иногда даже сами избивали тех, кто обращался к ним за загцитой. Дальше — еще хуже. Молодежные банды на скутерах стали преследовать англичан на узких улицах города и наносить им удары ножами, проезжая мимо. Одного тринадцатилетнего подростка чуть было не исполосовали до смерти. Только на голову ему пришлось наложить двести швов.

Кроме того, итальянские водители автобусов, которые должны были доставить некоторых болельщиков «Ливерпуля» в римский аэропорт, после матча просто разошлись по домам, бросив англичан на съедение взбесившимся бандам. Хозяева некоторых отелей или из-за боязни за свою собственность, или в отместку за результат не пропустили внутрь своих английских гостей. Некоторым британцам пришлось искать убежища в собственном посольстве.

Этот постыдный эпизод не привлек внимания ни итальянской, ни британской прессы, что вызвало бешеную ярость у болельщиков «Ливерпуля», а также у всех английских хулиганов. Кое-кто поклялся отомстить. И всего год спустя такая возможность представилась, когда «Ливерпуль» в очередной раз вышел в финал Кубка европейских чемпионов. В Бельгии ему предстояло сразиться с другой итальянской командой, «Ювентусом».

Оставим в стороне напряженную атмосферу вокруг матча. Почему стадион «Эйзель» был выбран для игры такого уровня — загадка. Эта устаревшая по всем параметрам арена не отвечала элементарным стандартам безопасности. Некоторые сектора буквально осыпались и поросли травой по колено. Местные жители воспринимали заявления о готовности стадиона к проведению на нем матчей чемпионата Бельгии как шутку. Что уж говорить об игре такой важности.

Болельщики «Ливерпуля» прибыли в Брюссель в подавленном настроении, вызванном пожаром в Брэдфорде. Подавляющее большинство меньше всего хотело беспорядков. К сожалению, настроение вскоре изменилось. В течение дня драки вспыхивали в различных районах Брюсселя. Фанаты «Ливерпуля», многие из которых побывали в Риме год назад, снова стали мишенью для итальянских хулиганов, на этот раз ультрас «Ювентуса».

Однако наученные горьким опытом англичане оказались готовыми к такому повороту событий и приняли вызов. Находившиеся среди них хулиганы восприняли агрессию итальянцев как знак того, что те решили продолжить начатое в предыдущем году. Но если нападавшая сторона была уверена в своей победе, то у «Ливерпуля» в Брюсселе были парни, которые вполне могли обеспечить обратный результат. К тому же они и без провокаций со стороны сгорали от желания отомстить.

Правда, поначалу фанаты «Ливерпуля» вели себя довольно мирно. Они обосновались в городских барах и лишь отвечали на атаки, пока бельгийские полицейские, оказавшиеся абсолютно неготовыми к происходящему, ожидали приказа сверху. Наконец, руководство полиции пришло к выводу, что вместо арестов и задержаний следует как можно быстрее запустить болельщиков на стадион. За этой кошмарной ошибкой властей и последовала трагедия. Но только главная ее причина еще проще — сегрегация.

С самого начала возникла полная неразбериха с разделением соперничающих сторон. Те из англичан, кто приобрел билеты официальным путем, обнаружили рядом с собой на трибуне фанатов итальянской команды. Другим кто-то всучил на месте фальшивки, и обманутые болельщики обеих команд устремились на стадион партизанскими способами. Они либо проползали под обветшавшей бетонной стеной, окружавшей стадион по всему периметру, либо перелезали через нее сверху, либо протискивались сквозь многочисленные дырки. Добавьте к этому великое число безбилетников, заблаговременно оказавшихся на стадионе и устраивавших заторы на секторах, когда их разоблачали зрители, пришедшие на свои законные места. И такую картину можно было увидеть практически на всех трибунах. В результате болельщики соперничающих команд перемешались. В «лучшем» случае их разделяла лишь шаткая перегородка или стайка безразличных стюардов.

Вскоре небольшие группки фанатов «Ливерпуля» начали собираться вместе, с превеликим трудом пробивая себе дорогу.

Итальянские болельщики отреагировали на это, закидав фанатов «Ливерпуля», сбившихся в кучу на одной стороне западной трибуны, бутылками, монетами и сигнальными ракетами. Вскоре болельщики «Ювентуса» перешли к прямому насилию, атаковав англичан, располагавшихся в других частях стадиона. Фанаты «Ливерпуля» ответили тем же. Полиция ничего не могла (или не хотела) с этим поделать, и вскоре небольшие стычки переросли в масштабные драки.

Приблизительно в 20.45 англичане, находившиеся на западной трибуне, решили, что с них хватит, и, преодолев заграждения, бросились на болельщиков «Ювентуса», которые продолжали забрасывать их «снарядами». Среди итальянцев возникла паника, и они побежали. Однако эта трибуна отличалась от большинства остальных тем, что она примыкала к выходу. Бетонная стена окружала ее с двух сторон, а не с одной, поэтому ринувшимся со своих мест болельщикам было просто некуда деться.

Похоже, фанаты «Ливерпуля» не подозревали о том, что происходит на дальней стороне их трибуны, и они продолжали напирать на болельщиков «Ювентуса». Прижатые к стене своими соотечественниками, многие итальянцы стали свешиваться вниз, а затем падали под напором тех, кто давил друг друга ногами и руками в надежде спастись. Полиция все еще продумывала план действий, но тут произошло неизбежное. Ветхая стена с восточной стороны трибуны обрушилась, увлекая вслед за собой беспомощных людей. Другие были затоптаны насмерть на месте.

На всем стадионе воцарился настоящий ад. Итальянские фанаты с других трибун выбежали на поле в попытке добраться до англичан. Один из них даже стрелял из пистолета (позже выяснилось, что пистолет был стартовым). Ситуация полностью вышла из-под контроля, однако бельгийская полиция начала действовать лишь тогда, когда прибыло подкрепление, усиленное армейскими отрядами. Порядок был восстановлен довольно быстро.

Невероятно, но, несмотря на гибель тридцати девяти болельщиков «Ювентуса» и нежелание играть со стороны обеих команд, было принято решение о проведении матча. Это объяснялось тем, что в противном случае фанаты устроили бы погром на улицах Брюсселя. В итоге «Ювентус» выиграл со счетом 1:0 и стал обладателем Кубка европейских чемпионов. Но только после всего произошедшего эта победа была бессмысленной.

Матч транслировали по телевидению в прямом эфире и за трагическими событиями следили во всем мире. Чуть ли не в тот же день всю вину за случившееся возложили исключительно на фанатов «Ливерпуля». Бельгийские власти, в стремлении избежать ответственности, обвинили англичан в том, что они «дрались как сумасшедшие». В качестве примера приводился сюжет с участием некоего английского болельщика, которому якобы пришлось вколоть лошадиную дозу транквилизаторов, прежде чем он успокоился. Поговаривали, что тем, кто был задержан во время матча, будут предъявлены обвинения в массовом убийстве.

Почти сразу поползли слухи, что среди фанатов «Ливерпуля» были известные хулиганы из различных клубов, в том числе из «Челси», «Ньюкасла», «Вест-Хэма», «Миллуола» и «Лидса». Желтая пресса немедленно ухватилась за эту тему и поведала миру, что трагедия на «Эйзеле» на самом деле была спланированной акцией, призванной показать мощь английской хулиганской элиты, жаждавшей отомстить за прошлогодние события в Риме. Утверждалось так же, что зачинщиками побоища являлись болельщики «Челси». Я тщательно исследовал события того дня, но не нашел ни одного подтверждения данной гипотезе. Но если учесть, что за «Ливерпуль» болеют по всей Англии, то можно предположить, что в Брюссель приехали фанаты из различных регионов страны, которых мог выдать акцент. Я говорил со многими болельщиками «Ливерпуля», присутствовавшими тогда на «Эйзеле», и они яростно отрицали, что произошедшее являлось акцией устрашения, спланированной несколькими «фирмами». При этом они признавали, что действительно хотели в тот день подраться, ну и… подрались в итоге.

По злой иронии судьбы, в день трагедии на «Эйзеле» я находился на военных учениях в Бельгии. Более того, оказался единственным англичанином среди почти сотни бельгийских, итальянских, немецких и шотландских военнослужащих, следивших за происходящим по телевизору. Хотя никто из них открыто не высказался, по одним только взглядам было ясно, что меня, открыто симпатизировавшего «Ливерпулю», тоже считают виновным. В итоге я молча вышел вон еще до начала игры. Единственный раз в жизни мне было стыдно из-за того, что я — англичанин.

Неудивительно, что через несколько дней после случившегося в Брюсселе все английские клубы были исключены из европейских соревнований. А «Ливерпуль» получил еще и дополнительную трехлетнюю дисквалификацию. Невероятно, но четыре из пяти английских клубов, которые должны были участвовать в еврокубках в следующем сезоне, пытались оспорить свою дисквалификацию в Верховном суде, заявляя, что не имеют к этим событиям никакого отношения. К счастью, суд оставил решение без изменений.

Для многих фанатов события на «Эйзеле» стали сигналом тревоги. Они внезапно поняли, что их увлечение может обернуться абсолютно бессмысленным массовым убийством. Хулиганы же ни о чем толком не догадывались, хотя следовало бы. По инерции траблмейкеры[42] продолжали вершить свои дела, а полицейские тем временем решили раз и навсегда ликвидировать организованные группировки. Первым делом в них внедрили агентов под прикрытием.

Поразительно, но им все-таки удалось проникнуть в группировки «Челси», «Миллуола», «Бирмингема», «Лидса», «Лутона» и многих других клубов.

В итоге по всей стране были проведены аресты лидеров различных «фирм». Затем они предстали перед судом и в большинстве случаев оказались в тюрьме. Когда полиция поделилась новостями об этой операции, остальные хулиганы пришли в ужас. Ведь если полицейские смогли проникнуть даже в «фирму», поддерживающую «Челси», то что же говорить о других группировках? Правительство, в свою очередь, ужесточило законодательство. Этот факт, вкупе с распространением использования камер скрытого видеонаблюдения, показал, что хулиганов стали воспринимать всерьез. Почти сразу количество инцидентов на матчах пошло на спад. Хотя проблема еще не была решена окончательно, впервые наметились кое-какие улучшения.

Организованная сторона футбольного хулиганства все еще оставалась загадкой для чужаков. Однако в 1988 году вышел фильм «Фирма», достаточно правдиво показавший зрителям хулиганов «Вест-Хэма». Впервые жестокость футбольного насилия была выставлена на всеобщее обозрение, а Гэри Олдман просто блестяще исполнил главную роль. Возможно, это один из лучших фильмов на данную тему.

В сезоне 1987/88 количество инцидентов продолжало снижаться. Чемпионат Европы в Германии прошел относительно мирно. Одной из причин тому стало возникновение нового явления, быстро притянувшего к себе массу молодых людей — рейва.

Музыкально-танцевальную культуру того времени нельзя недооценивать, так как помимо всего прочего она заключала в себе элемент бунтарства. Незаконные рэйвы проходили в складских помещениях или на природе. Многие их участники путешествовали по всей стране, скрываясь от полиции. Придется согласиться с тем, что все это было крайне увлекательно и с каждым днем число поклонников рэйва увеличивалось. Распространение наркотиков, окружавшее эту культуру, также повлияло на спад футбольного насилия. Когда примешь дозу, меньше всего хочется с кем-нибудь подраться. В итоге благодаря рэйву правительство поспешило объявить об успехе антихулиганских мер, которые оно предприняло после 1985 года.

В период расцвета рэйва движение казуалов претерпело некоторые изменения. Появились торговые марки, которые стали прочно ассоциироваться с хулиганами. «Stone Island» с ее знаменитой эмблемой на рукаве превратилась в своего рода униформу в день матча. Владельцы некоторых баров вывешивали в окнах знаки «Без «Stone Island»», потому что парни в одежде этой фирмы являлись для них потенциальным источником проблем. То же самое можно сказать и о «Вurbеrrу». Есть мнение, что именно популярность данной марки среди казуалов спасла ее от разорения. Несмотря на снижение количества инцидентов, отношение полиции к футбольным болельщикам не изменялось. В каждом из них они по-прежнему видели хулигана и потому вели себя соответственно. Но затем произошло событие, которое изменило все.

Во избежание гфеимущества «своего» стадиона, полуфиналы Кубка Англии традиционно проводятся на нейтральных полях, а решающий матч — на лондонском «Уэмбли». В 1989 году в один из полуфиналов вышли «Ливерпуль» и «Ноттингем Форест». Матч должен был состояться на одной из лучших арен того времени — «Хилсборо» в Шеффилде.

Незадолго до стартового свистка на улицах, примыкавших к трибуне «Леппингс Лейн», образовалась давка. Более 5000 человек пытались проникнуть внутрь. Чтобы толпа рассосалась, полицейские приняли решение открыть ворота, через которые при обычных обстоятельствах зрители выходили со стадиона. Через них и хлынуло огромное количество болельщиков «Ливерпуля». Да так, что стюарды были не в состоянии их контролировать. Поэтому внутри стадиона возникла еще одна давка, но на этот раз в проходах за воротами, которые уже были забиты зрителями. Прибывало все больше и больше народу, и положение стремительно ухудшалось. В 15.06, когда матч уже начался, люди стали карабкаться на заграждения, чтобы не оказаться раздавленными.

Решив, что болельщики хотят выбежать на футбольное поле, полицейские посоветовали арбитру приостановить матч, и к заграждению устремились дополнительные силы охраны порядка, чтобы не допустить прорыва.

Когда копы наконец поняли, что происходит, нескольких людей уже задавили насмерть. В ходе этого матча, приведшего к одному из самых страшных инцидентов в истории футбола, погибло девяносто шесть человек. Когда тела убирали с трибуны «Леппингс Лейн», полицейские образовали кордон, чтобы не допустить сближения фанатов «Ливерпуля» с болельщиками «Ноттингем Фореста», которые в ужасе наблюдали за происходящим на другом конце стадиона. Среди тех, кто пытался прорваться, были люди, стремившиеся доставить раненых до машин «скорой помощи», но их не пропустили.

Вполне справедливо полиция подверглась жесткой критике за то, что не смогла предотвратить давку на улице, а также за свое решение открыть ворота. Однако мало кто обратил внимание на одно важное обстоятельство. Если бы фанаты «Ливерпуля» не пытались проникнуть на стадион без билетов, что они и болельщики других клубов проделывали тысячи раз до и после этого инцидента (в том числе и в мае 2007 года перед финалом Лиги чемпионов в Афинах), то эти девяносто шесть человек остались бы живы. Ведь люди погибли не только из-за давки, но и в результате скрытой угрозы футбольного насилия. Если бы его не было в прошлом, не существовало бы и заграждений.

Доводы о том, на какой трибуне следовало разместить фанатов «Ливерпуля» и почему не были установлены кордоны во избежание проникновения на стадион безбилетников, совершенно неуместны. Все английские болельщики несут свою долю вины за события на «Хилсборо», так как они либо принимали участие в деятельности, способной привести к массовой гибели людей, либо просто тупо за этим наблюдали. Да, виновен и я, как и все.

Последовавшее за этим расследование, закончившееся правительственным докладом о причинах трагедии на «Хилсборо», навсегда изменило английский футбол. Заграждения убрали, а полностью сидячие стадионы стали обязательными для высших дивизионов.

Кроме того, обыватели, а главное — полицейские, наконец, поняли, что не все болельщики являются потенциальными хулиганами. Многие из них хотят смотреть футбол, а не драться. Тот факт, что полицейские, по их уверениям, взирали на бесчинства хулиганов, а не на гибель ни в чем не повинных людей, доказывает, насколько испорченными они стали за годы борьбы с футбольным насилием.

В результате изменения отношения полиции к болельщикам, силами охраны порядка стало предприниматься гораздо меньше назойливых действий, к которым мы давно привыкли.

Сами хулиганы тоже поняли, что все зашло слишком далеко. Многие парни приняли решение о прекращении участия в футбольном насилии, а некоторые и вовсе перестали приходить на матчи, испытывая отвращение к игре после событий на «Хилсборо».

Следующий сезон стал одним из самых спокойных. Впервые за много лет количество арестов снизилось, и эта тенденция продолжилась. В сезоне 1990/91 количество задержанных сократилось с 6000 до 4000 человек. Правительство с готовностью объявило об успехе антихулиганских мер, начатых в 1985 году. Однако все эти радости и цифры не отражали реальности. В бочке меда оказалась большая ложка дегтя. Первый сезон после трагедии на «Хилсборо» подходил к концу, и английские болельщики начали паковать вещи для поездки на чемпионат мира 1990 года в Италию. К сожалению, этот турнир прошел не очень гладко.