Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Драйден Кен

Глава 4. Август

9 АВГУСТА

Я сдал свои экзамены по праву и пытаюсь наверстать упущенную информацию, читая последние страницы канадских газет. Несмотря на то что сейчас середина лета и плавательные бассейны по всей Канаде забиты девушками в бикини, все газеты пишут только о хоккее. Впервые хоккей стал круглогодичным видом спорта.

Каждый день публикуются бесконечные сообщения о заключении игроками договоров с ВХА и НХЛ. Все они примерно одного содержания: Джо Клюшкин подписал пятилетний контракт, по которому он никого не берет в долю, не может быть перепродан другому клубу и вдобавок получает круглую сумму, пару автомобилей и новых коньков... Кроме того, там обязательно имеются очередные материалы о Бобби Халле («Будет ли Бобби в команде Канады»), Дереке Сэндерсоне («Если я им понадоблюсь, они могут найти меня на пляже Вайкики»), а также ежедневные репортажи из зала суда о тяжбе между ВХА и НХЛ.

Ну и конечно, каждый день можно найти четыре-пять сообщений о состоянии травмированного колена левой ноги Бобби Орра, которое было оперировано в начале июня и с тех пор в зависимости от того, кто пишет, заживает очень быстро, заживает очень медленно, либо вообще не поддается послеоперационному лечению. В Бостоне хозяева «Брюинс» говорят: «Орр поправляется очень медленно, по-видимому играть против русских не сможет». В Торонто личный адвокат Бобби Алан Иглсон заявляет: «Орр, возможно, будет готов к четвертой игре в Ванкувере». Сам Орр, находящийся на сборе в Орилии, провинция Онтарио, сообщает: «Мое колено в порядке».

Спортивный редактор «Монреаль стар» Ред Фишер слетал в Москву, где беседовал с русскими болельщиками и официальными лицами, после чего опубликовал интервью под заголовком «Человек с улицы Горького». Один из русских хотел знать, будет ли Сет Мартин защищать ворота команды Канады, так как помнил Мартина еще по выступлениям за канадскую сборную в шестидесятых годах и полагал, что Сет все еще находится в отличной форме. Мартин закончил свою блистательную карьеру любителя несколько лет назад, однако для русских и шведов он оставался и «Ракетой»-Ришаром, и Жаном Беливо, и Горди Хоу. Мартин был кумиром русских, а их вратари старались копировать его технику. Он был великий вратарь.

В другой заинтриговавшей меня статье речь шла об Алане Иглсоне, представлявшем «Бобби Орр энтерпрайзиз», и о владельце фирмы «Торонто мейпл лифс» Гарольде Балларде, которые заплатили директору «Хоккей-Канада» семьсот пятьдесят тысяч долларов за право транслировать игры по телевидению. Как сказал Иглсон: «Я всегда готов вложить деньги Бобби Орра в дело, которое сулит мне барыш».

Понятно, что и Иглсон и Баллард пришли в ярость, когда узнали, что компания «Маклэрен адвертайзинг», в течение долгого времени транслирующая из Монреаля и Торонто еженедельную программу «Хоккейные вечера в Канаде», собирается заполучить монопольное право на показ игр всего-навсего за пятьсот тысяч долларов. И хотя позднее Маклэ-рен предложил большую сумму, Баллард и Иглсон решили дело в свою пользу, заявив, что готовы заплатить за эти права сколько угодно, хоть миллион. Они объявили, что все доходы, оцениваемые в миллион долларов, будут переданы в «Хоккей-Канада» и пенсионный фонд Ассоциации игроков НХЛ.

Аплодирую Иглсону и Балларду за инициативу в этом вопросе. Между собой, а то и во всеуслышание, мы порой не прочь ругнуть Иглсона за его поступки, но в данном случае он действовал на благо своих клиентов, Ассоциации игроков НХЛ, и зарабатывал деньги для хоккея. Сомневаюсь, состоялись бы эти игры вообще, если бы не Иглсон.

11 АВГУСТА

Хоккейная лихорадка становится просто невероятной. Все хотят любой ценой быть причастными к предстоящим встречам. Канадские туристические агентства организуют заманчивые спецрейсы; 28 000 имеющихся в их распоряжении мест были распроданы буквально в считанные часы. Менее чем за 650 долларов болельщики обеспечиваются авиабилетом из Торонто в Москву и обратно, гостиницей и питанием в течение девяти дней, туристским обслуживанием и, самое главное, билетами на все четыре игры в Москве.

Универсальные магазины организуют лотереи, а предприниматели используют билеты на игры в качестве дополнительных стимулов для сбыта своей продукции. «Купите 20 пачек порошка против кровотечения из носа, и вам, быть может, посчастливится выиграть два билета на игры СССР-Канада в вашем родном городе». Один из конкурсов предлагает два бесплатных билета в Москву тому, кто угадает, кому из канадцев удастся забить первую шайбу в ворота русских. Учредители вывесили список игроков с коробочками против каждой фамилии. Они включили даже меня. Вратаря. Представляю себе, как я забиваю гол. Ни одному вратарю НХЛ никогда не удавалось забить гол противнику. Правда, Мишель Плассе, который в этом году будет, видимо, стоять в воротах «Монреаль канадиенс», играя несколько лет назад за команду «Канзас-Сити», сумел забить гол в ворота «Оклахома-Сити» в тот момент, когда те убрали своего вратаря. Но это редкий случай. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь, кроме меня самого и Линды, отдал мне свои голоса.

12 АВГУСТА

Из разговоров с людьми, с которыми мне приходится встречаться в последние дни, следует, что на Канаду ляжет черное пятно, если мы не выиграем все восемь игр. Газеты, телевидение, радио, прохожие на улицах - все твердят, что выиграть надо только все восемь встреч и что мы их выиграем. Тот, кто осмеливался предположить, что Канада может проиграть русским хоть одну игру, становился всеобщим посмешищем и еретиком. Мы должны не только победить во всех восьми матчах, но и сделать это с большим счетом.

Нехоккеистов с хоккеистами стало объединять чувство общего дела. Как-то на стадионе, во время игры футболистов команды «Торонто аргонотс», сидящий рядом со мной на трибуне мужчина схватил меня за руку, потряс ее и сказал возбужденным голосом: «Вы должны сделать это ради нас». Ради нас! Он произнес это без всякого ехидства. Он сказал это совершенно искренне. Сделайте это для нас! Для Канады! Потом я встретил одного своего знакомого, с которым в детстве играл в хоккей, и он меня предупредил: «Я с тобой перестану разговаривать, если вы не выиграете все восемь матчей». В Торонто Линда пошла в универмаг, и кассирша узнала мою фамилию на кредитной карточке. «Передайте своему мужу, что он должен побить этих русских», — сказала она Линде. Боюсь, что с каждым днем страсти накаляются все больше и больше. Это настораживает. Миллионы канадцев считают, что русские — это выскочки, имеющие нахальство оспаривать наше превосходство в игре, которую мы сами придумали. Ведь это наша игра. Куда вы суетесь?

Чем больше я задумываюсь над этим, тем глубже понимаю настроение канадцев, потому что сам я тоже канадец. Мы все пребываем в страшном волнении. Абсолютно все. Хоккей — сокровенная часть нашей жизни, а именно тут русские пытаются бросить нам вызов. Они оспаривают право Канады быть хоть в чем-нибудь лучшей в мире. Можно быть самым завзятым болельщиком в Бостоне, Чикаго или Лос-Анджелесе, но, смею вас уверить, американцу этого не понять. Для этого надо родиться канадцем.

Первое, что надо учесть, — это значение хоккея в Канаде. Над этим редко задумываются, об этом мало говорят. События последних нескольких недель невольно навели меня на размышления о том, чем для меня является хоккей. Так происходит всякий раз, когда тому, что тебе очень дорого, угрожает опасность. В начале ты едва ее ощущаешь, но затем чувство опасности постепенно нарастает и в конце концов становится всеобъемлющим.

Хоккей — национальная игра Канады, популярность его во много раз превышает интерес ко всем остальным вместе взятым видам спорта, практикуемым в стране. Игры, которые проводят на своих полях команды Национальной хоккейной лиги, транслируются не только по местному радио и телевидению, но и на всю страну.

Результаты ежегодных опросов телезрителей показывают, что программой номер один телевидения является субботняя передача «Хоккейные вечера в Канаде». Программой номер два оказываются те же «Хоккейные вечера», но передаваемые по средам. Не знаю, найдется ли канадец, который с самого детства не слушал разговоры о хоккее или не наблюдал за хоккейными сражениями. Во всяком случае, о себе я такого сказать не могу. По-моему, американцы понимают, как гордимся мы своим хоккейным наследием; поэтому всякий раз, когда они имеют дело с канадцем, они непременно интересуются, не играет ли он в хоккей. То же самое в Европе. Пожалуй, во всем мире слова «хоккей» и «Канада» являются синонимами. Даже в России.

В Соединенных Штатах нет такого патриотического чувства к какому-то одному виду спорта. Однажды вечером я слышал, как два здравомыслящих человека серьезно спорили, что же все-таки — бейсбол или футбол — спорт номер один для американцев. В Канаде для такого спора просто нет оснований.

Нельзя сравнивать серию игр между СССР и Канадой, скажем, с первым «матчем века» между бейсболистами США и Японии, хотя бы потому, что в Америке нет такого отношения к бейсболу, как в Канаде к хоккею. Канаде есть чем гордиться, однако двадцать два миллиона ее жителей достаточно трезво оценивают свои возможности в остальных видах спорта, что, на мой взгляд, объясняется соседством с таким мощным государством, как Соединенные Штаты. Кроме хоккея, Канаде не удалось добиться сколько-нибудь заметных успехов ни в одном виде спорта на мировой спортивной арене. Каждые четыре года мы испытываем большие трудности при составлении более или менее приличной команды для участия в Олимпийских играх, где мы редко выигрываем золотые медали.

Волнующую любовь канадцев к хоккею можно сравнить лишь с тем чувством, которое испытывают болельщики некоторых стран к футболу. Помню, когда в 1970 году я был в Риме, вся Италия с волнением следила за выступлением своей сборной на чемпионате мира. После многих лет неудач итальянцы уверенно шли к финалу, и Рим ликовал. На улицах не было ни души, когда показывали игры, в которых Италия в отличном стиле побеждала команды Мексики и ФРГ. После матчей народ высыпал на улицы, чтобы отпраздновать победу, и тысячи автомобильных сирен перекликались по всему городу. Вся страна была поглощена перипетиями футбольных поединков. Несмотря на поражение в финале от команды Бразилии, итальянских спортсменов встретили дома как героев. Их чествовали в парламенте, толпы народа приветствовали своих любимцев на улицах. В Риме еще не отзвучали последние залпы шампанского в честь выигрышей сборной, а парламент уже создал комитет для выяснения причин проигрыша итальянских футболистов в финале.

Мне кажется, что предстоящая серия игр между канадскими профессионалами и русскими любителями является беспрецедентной в истории спорта, так как в ней примут участие спортсмены стран с различным образом жизни, развивавшими хоккей в полной изоляции друг от друга. Канадцы начали играть в хоккей со второй половины прошлого века. Русские стали заниматься хоккеем только в 1946 году. Хоккеисты двух стран не встречались друг с другом до 1954 года, когда русские потрясли мир, победив на чемпионате мира любительскую команду из Торонто. В Канаде это поражение рассматривалось почти как национальная трагедия. Почти — потому что любительские команды комплектовались из игроков, сыгравших свои лучшие матчи много лет назад. Как правило, это были простые рабочие, подрабатывающие хоккеем во внеурочное время. С настоящими профессионалами их, конечно, сравнивать нельзя.

На следующий год команда «Пентиктон виз» из Британской Колумбии исправила положение, победив русских и завоевав титул чемпиона мира.

Я до сих пор помню, как мы слушали репортажи об этих матчах во время школьных перемен и как комментаторы в один голос твердили, что коль скоро даже любительские команды Канады могут выступать наравне с русскими и побеждать их, то, уж будьте уверены, клубы НХЛ просто разгромят и русских, и шведов, и всех кого угодно.

Однако постепенно наши любительские команды начали уступать свои позиции на международных соревнованиях. У нас были и победы и поражения, но мы не особенно огорчались, потому что верили: мы — самые лучшие. Ведь у нас есть Национальная хоккейная лига. Конечно, наша международная репутация при этом страдала, так как многие и не подозревали о существовании НХЛ. Как-то после очередного поражения канадцев один шведский представитель сказал: «Здесь чемпионат мира и у ваших игроков на свитерах написано «Канада». После этого вы хотите, чтобы мы поверили, будто у вас дома имеются более сильные хоккеисты?»

Спорить было трудно, так как за пределами Северной Америки люди твердо убеждены, что только сильнейшие спортсмены имеют право представлять свою страну на чемпионатах мира.

Дело дошло до того, что в 1960 году Канада уступила золотую олимпийскую медаль, и кому — Соединенным Штатам. Поэтому спустя три года мы наконец проснулись и решили, что клубные команды уже не могут больше обеспечить нам победы. Была создана сборная команда страны, чтобы на международных соревнованиях Канаду представляли более молодые игроки, потенциальные кандидаты в профессионалы, которые имели бы возможность сочетать учебу с занятиями хоккеем на самом высоком уровне.

Для большинства игроков сборной это была реальная возможность противостоять монопольному праву НХЛ на использование хоккейных дарований. Вместо того чтобы играть за какую-то одну команду единственной высшей профессиональной лиги, молодые хоккеисты могли выступать за национальную сборную. Это давало им также шансы для заключения впоследствии более выгодных контрактов с профессиональными клубами.

Тем не менее идея создания любительской сборной имела один недостаток: дело в том, что в Канаде наиболее интересные соревнования для юношей в возрасте от 16 до 20 лет тесно связаны с профессиональными клубами, в которых не могут участвовать любители. Эти соревнования не охватывают средние школы. Лучшие игроки, если они не входят в любительскую сборную страны, предпочитают поступиться учебой в школах, чтобы тренироваться и играть в командах юниоров при профессиональных клубах. В результате многие спортсмены лишаются возможности учиться в дальнейшем в университете. Им остается лишь один путь: превратиться в хоккеистов-профессионалов, тем более что НХЛ сулит им тысячи долларов за переход в ее лоно.

Совершенно естественно, что НХЛ всеми средствами стремилась затруднить существование сборной страны. Представители клубов НХЛ заявляли, что выступление в составе сборной плохо отражается на мастерстве хоккеистов, что им-де не хватает опыта ведения силовой борьбы, они мало играют и стеснены в средствах. Игроки сборной, утверждала НХЛ, теряют время, необходимое для совершенствования мастерства, и будут выглядеть хуже тех своих сверстников, которые сразу стали профессионалами. Все это действовало расхолаживающе на игроков-любителей, вследствие чего за всю историю существования сборной в ее составе играло лишь несколько по-настоящему сильных юниоров.

В течение последующих семи лет неудачи продолжали преследовать национальную сборную. Пожалуй, это была самая несчастливая из всех когда-либо созданных команд. На чемпионатах мира и Олимпийских играх от нее ждали только побед, однако возможностей для этого у нее не было. Обычно сборная занимала третье, четвертое или пятое место. Но ни разу — первого. Она могла выиграть у русских, но проиграть Швеции, Чехословакии или Финляндии. В Канаде считали, что сборная наконец-то победит на чемпионате мира 1967 года, поскольку сам Карл Бревер, бывший защитник первой величины из «Торонто мейпл лифс», восстановил свой статус любителя и выступал за команду. Но во время чемпионата Бревер получил травму, а сборная снова проиграла.

Я стал выступать за национальную команду с 1969 года после окончания преддипломной учебы в Корнелле. В Стокгольме мы были четвертыми, выиграв дважды у финнов, дважды у американцев и проиграв по два раза Швеции, СССР и Чехословакии. Другими словами, нам не удалось одержать ни одной сколько-нибудь значительной победы. После этого снова все обрушились на игроков сборной. Однако, вместо того чтобы подписать профессиональный контракт с «Монреаль канадиенс», я решил остаться в национальной команде на сезон 1969—1970 гг., чтобы поступить на юридический факультет университета Манитобы. Генеральный менеджер «Канадиенс» Сэмми Поллак был просто ошеломлен, когда я поделился с ним своими планами. Надо отдать ему должное, он не пытался переубедить меня.

В середине того сезона сборная команда страны собралась вместе в последний раз. Хоть это было и грустно, все канадцы в тот момент почувствовали облегчение, кроме, пожалуй, жителей Виннипега, где в этом сезоне предполагалось проводить чемпионат мира. Этот чемпионат состоялся в Стокгольме без участия Канады.

Большинство канадцев считало, что лучше вообще не играть против русских, шведов и чехов, чем играть и постыдно проигрывать. Мы прошли длинный путь от команд колледжей через лучшие любительские клубы до сборной команды страны. Мы уже больше не могли проигрывать, проигрывать и проигрывать. Когда девять раз подряд проигрываешь чемпионаты мира, когда терпишь поражения от русских и чехов во время неофициальных встреч, для оптимизма не остается никаких оснований. Надо искать какое-то другое решение.

Большинство канадцев считало, что на чемпионатах мира и Олимпийских играх интересы страны должны представлять либо клубы Национальной хоккейной лиги, либо сборная «звезд» НХЛ. Почти три года на всех уровнях обсуждались противоречия между профессионализмом и любительством. Эвери Брендедж, железной рукой руководивший Олимпийскими играми, и Джон «Банни» Ахерн (Англия), президент Международной федерации хоккея на льду, категорически запрещали канадским профессионалам выступать против далеко не безгрешных любителей.

В течение долгого времени любительские федерации таких ведущих хоккейных стран, как СССР, Швеция и Чехословакия, не оспаривали решений Ахерна и Брендеджа, так как угроза потерять право на участие в Олимпийских играх значительно перевешивала все остальные, пусть разумные, соображения. Кроме того, Советский Союз, видимо, не был убежден, что достиг в хоккее того уровня, чтобы вызвать канадских профессионалов на поединок за мировую корону. Но вскоре события приняли несколько иной оборот.

После двадцати лет невероятного прогресса успехи советского хоккея неожиданно пошли на убыль. Правда, русские продолжали побеждать на Олимпийских играх и чемпионатах мира, однако превосходство их уже не было таким подавляющим, как в прошлые годы. В 1972 году команда СССР уступила чехословацкой сборной титул чемпионов мира, хотя всем известно, что русские являются выдающимися мастерами хоккея. В Советском Союзе стали понимать, что успехи на чемпионатах мира и Олимпийских играх теряют свое значение, если в игре наблюдается застой. Как сказал представитель Советской федерации: «Нам уже нечему учиться на этих соревнованиях. Настало время, когда нужно совершенствовать свои навыки в играх с более сильными соперниками».

Извините г-н Брендедж, извините г-н Ахерн...

Таким образом, после коротких переговоров в Праге в марте прошлого года Канада и СССР договорились о проведении первой серии хоккейных встреч за мировое первенство. Профессионалы против любителей. Лучшие против лучших из двух хоккейных миров.

13 АВГУСТА

В течение целого дня в «Саттон плейс», шикарную гостиницу в центре Торонто, продолжали съезжаться хоккеисты, приглашенные для участия в официальном открытии тренировочного сбора команды Канады. Скоро мы впервые встретимся со старшим тренером Гарри Синденом и его помощником Джоном Фергюсоном, который в свое время был одним из самых грубых игроков «Монреаль канадиенс», а впоследствии, в конце сезона 1970—1971 гг., играл в течение двух недель вместе со мной в матчах на Кубок Стэнли. Я скептически отношусь к назначению Ферги на эту работу. И не только потому, что у него нет тренерского опыта. Из всего, о чем он говорит, можно понять, что Ферги выбрали для того, чтобы навязать команде Канады резко агрессивную манеру игры. Его успехи в НХЛ объясняются в основном умением играть в грубый и грязный хоккей, заставляющий соперников заботиться прежде всего о своей физической безопасности, а потом уже об игре.

Например, когда «Канадиенс» встречалась с «Нью-Йорк рейнджере», Ферги всегда поручали держать Рода Джилберта. В самом начале встречи он с готовностью отправлялся на скамью для оштрафованных, если считал, что теперь Джилберт будет думать лишь о том, как бы закончить игру живым и невредимым. Иногда он предупреждал самого результативного форварда соперников, что вышвырнет его на четвертый ряд трибун, как только тот прикоснется к шайбе. В результате бедный парень прятался от шайбы в течение всего матча.

Не думаю, что мы будем применять такую тактику в игре с русскими. Это было бы неправильно. Как в этом убедятся сами наши игроки, русские очень сильны физически и стараются не обращать внимания на грубую и грязную игру, хотя сами хорошо к ней подготовлены. Мы просто будем сидеть на скамье штрафников, русских же отличает умение играть в большинстве. Поэтому мне кажется, что Ферги весьма далек от образа идеального помощника Гарри Синдена.

Вот состав команды:

Вратари: Тони Эспозито из Чикаго, Эдди Джонстон из Бостона и я. Джонстон в последний момент заменил Джерри Чиверса.

Защитники: Бобби Орр и Дон Оури из Бостона, Брэд Парк и Род Силинг из Нью-Йорка, Ги Лапуант и Серж Савар из Монреаля, Джоселин Гувремон и Дэйл Таллон из Ванкувера, Гэри Бергман из Детройта, Пэт Стэплтон и Билл Уайт из Чикаго, а также Брайн Гленни из Торонто. Орр все лечится после операции колена и может не появиться еще около недели или даже больше. Сомневаюсь, сможет ли он поправиться до первой игры в Москве 22 сентября.

Центральные нападающие: Фил Эспозито из Бостона, Стэн Микита из Чикаго, Жильбер Перро из Буффало, Марсель Дионн и Ред Беренсон из Детройта, Жан Рателль из Нью-Йорка и Бобби Кларк из Филадельфии (Кларк, кстати, появился одетый, как выразился Ред Фишер из газеты «Монреаль стар», в летний костюм модели «флин-флон»: спортивная майка, джинсы, резиновые тапочки и никаких носков).

Левый край: Деннис Халл из Чикаго, Питер и Фрэнк Маховличи из Монреаля, Жан-Поль Паризе из Миннесоты, Пол Хендерсон из Торонто, Вик Хэдфилд из Нью-Йорка и Ричард Мартин из Буффало.

Правый край: Род Джилберт из Нью-Йорка, Айвэн Курнуайе из Монреаля, Уэйн Кэшмен из Бостона, Рон Эллис из Торонто, Майк Редмонд из Детройта и Билл Голдсуорси из Миннесоты.

Джо Згро из Торонто и Фрости Форристол из Бостона будут помогать тренерам, а Томми Нейлор из Торонто назначен администратором команды. Фрости придает команде Канады колорит янки. Ведь он наш единственный американец, хотя столько пробыл среди канадских хоккеистов, что даже мыслит как канадец. В случае чего, можно будет все свалить на него.

Гарри говорил коротко и по делу. Он подчеркнул, какое значение имеют эти игры и что нам нужно победить. Мы должны победить русских во что бы то ни стало. Он сказал, что не собирается держать нас на строгом режиме, но рассчитывает на нашу порядочность. По любым вопросам нам следует обращаться непосредственно к Гарри или Ферги. Если кому-то понадобится организовать деловую встречу, ему создадут для этого необходимые условия. Если кто-нибудь захочет провести следующий уикенд дома, ему предоставят билет в оба конца. И так далее. Руководство команды Канады намеревается быть очень внимательным к игрокам. Нет сомнения, что ездить мы будем только первым классом.

14 АВГУСТА

Меня, как и многих, интересует, насколько серьезно отнесутся игроки к тренировкам в середине лета: ведь обычно в это время года они находятся либо за городом, либо на площадках для гольфа и тенниса, или же просто загорают в бассейне. Отнесемся несерьезно, и тогда Гарри и Ферги будут вынуждены увеличить объем нагрузок во время двухразовых тренировок. Или с полной ответственностью подойдем к тренировкам и целиком отдадимся выполнению главной задачи — выиграть у русских? Поживем — увидим.

Гарри и Ферги выделили из команды несколько звеньев, которые у них не вызывают сомнений и которые, видимо, будут играть в своих привычных составах. Тройка из «Нью-Иорк рейнджерс» — Рателль, Джилберт и Хэдфилд, — обыгравшая в прошлом году всю НХЛ в целом и Кена Драйдена в частности (они ухитрялись забивать мне в среднем по два гола за игру). По всей вероятности, это «трио» не претерпит никаких изменений в предстоящих встречах.

В другой тройке Фил Эспозито играет в центре вместе с Фрэнком Маховличем и Айвэном Курнуайе. Думаю, русские вратари не горят особым желанием встретиться с этим звеном, в составе которого в прошлом году Эспозито забил 66 голов, Курнуайе — 47 и Маховлич — 43. По данным моего компьютера, это в сумме составляет 156 голов, то есть всего на 44 гола меньше, чем забила год назад вся команда «Филадельфия флайерс».

В следующем звене Бобби Кларк исполняет функции центрального нападающего, двое других — Рон Эллис и Пол Хендерсон. Обычно в «Торонто мейпл лифс» с Эллисом и Хендерсоном работает Норм Улльман, ну а Кларк играет примерно в той же манере, что и Улльман. Словно жернова, они перемалывают все, что попадается им на площадке, нагоняя страх на игроков своим постоянным силовым давлением в нападении и жесткой игрой в защите. Думаю, что это трио будет хорошим сюрпризом для русских.

15 АВГУСТА

Месяц назад я прочел интересную статью в «Манчестер гардиан» о выпускнике Бостонского университета Дэвиде Хемери, который, выступая на Олимпийских играх 1968 года в Мехико за команду Великобритании, выиграл золотую медаль в барьерном беге на 400 метров. Понятно, что в 1968 году Хемери был темной лошадкой, но ведь и сейчас, перед стартами в Мюнхене, несмотря на то что он олимпийский чемпион, шансы его расцениваются не очень высоко.

Хемери говорит, что он из тех, кто на тренировках никогда не показывает отличных результатов, но это обстоятельство его вовсе не смущает. Он считает, что, когда конкуренция поставит его перед необходимостью показать хорошее время, нужное для победы, у него будет достаточный запас сил, чтобы сделать это. Почему? Потому, что во время тренировок он придерживается следующей системы: «Я пробегаю милю за милей ежедневно, ибо знаю, что в один прекрасный день мне это пригодится. Быть может, это произойдет не на следующей неделе и не через несколько месяцев или даже лет, но однажды вся проделанная работа — бег по пересеченной местности, преодоление на тренировках сложных препятствий — станет залогом моей победы в решающем забеге».

Такой подход Хемери к общефизической подготовке понравился мне, и я решил применить его метод в собственных тренировках. Сейчас во время занятий в «Мейпл лифс гарденс» моя основная задача — подготовить себя к лучшей форме. Я хочу укрепить ноги. Я хочу сделать более острой свою реакцию. Мне надо привыкнуть к новой более тяжелой экипировке. Плевать на сегодняшние результаты. Плевать на шайбы, залетающие сейчас в мои ворота со всех углов. Я возьму их позже. Надеюсь. У меня новая пара щитков, и я никак не могу к ним привыкнуть. Они очень жесткие, и ногам в них тяжело и неудобно. Вдобавок они немного длинны. Все это отражается на моей подвижности, и я пропускаю такие голы, какие должен брать без всякого труда. Лед в «Гарденс» медленный и неровный, шайба, адресованная бьющему игроку, слегка подпрыгивает. Поэтому много шайб проносится мимо головы на большой высоте.

Во время игры я пока еще забочусь больше о собственной безопасности, нежели о неприкосновенности моих ворот. Такая игра не делает чести вратарю, поэтому надо как можно скорее перебороть в себе это чувство. Если хочешь отразить шайбу, летящую со скоростью свыше ста миль в час, то некогда думать о собственном здоровье. Ты должен забыть обо всем и сосредоточить внимание только на том, как остановить ее.

16 АВГУСТА

Фил Эспозито играет сейчас центральным нападающим в тройке с Жан-Полем Паризе и Уэйном Кэшменом, в то время как Стэн Микита исполняет ту же роль в звене с Фрэнком Маховличем и Айвэном Курнуайе. За Кэшменом и Паризе ходит слава «добытчиков» — они штурмом атакуют соперников, владеющих шайбой, в углах площадки и обычно выходят из борьбы победителями. Кэшмен играет в «Бостоне» в одной тройке с Эспозито и получает очки за точные передачи примерно с 75 процентов голов, забиваемых Филом.

В большинстве случаев Эспо достигает успеха за счет мощных и молниеносных кистевых бросков с расстояния чуть меньше 20 футов от линии ворот. Он словно врастает своим несдвигаемым телом в одну точку и терпеливо ждет, когда Кэшмен или Ходж (его другой партнер в «Бостоне») обработают шайбу в углу площадки и отдадут ему пас. Затем, прежде чем вратарь успеет шелохнуться, он как из пушки посылает шайбу мимо него в ворота. Когда я играю против команды «Бостон брюинс», я стараюсь по возможности не обращать внимания на действия Кэшмена и Ходжа в углах, фокусируя его главным образом на том моменте, когда Эспозито выходит на так называемую ударную позицию. Этот секрет знают все вратари, так как, если не следить за Эспо, он забросит тебе все сто двадцать пять шайб.

Не отличающиеся большой результативностью Паризе и Кэшмен представляются идеальными краями для Фила. Кэшмен, кроме того, еще и один из «хохмачей» команды. На днях игроки «Бостон брюинс» рассказали типичную для Кэшмена историю. У Кэша, кажется, в прошлом году, после того как они выиграли Кубок Стэнли, случились какие-то неприятности с полицией, и его доставили в участок. «Так и быть, можешь один раз позвонить», — сказал ему полицейский. Кэш проковылял к телефону, набрал какой-то номер и через пару секунд начал что-то бессвязно бормотать. После чего он с грохотом повесил трубку. Через несколько минут в дверь постучали, и полицейский пошел открыть. На пороге стоял маленький китаец.

— Чем могу служить? — спросил дежурный офицер.

— Китайская пища для г-на Уэйна Кэшмена, — ответил посыльный.

Кэшмен заказал столько китайских деликатесов, что их хватило не только на всю братию, заключенную на ночь под стражу, но и на всю охрану.

17 АВГУСТА

Хорошие новости сегодня утром. Вчера во время тренировки после броска Денниса Халла шайба пулей отскочила от Айвэна Курнуайе и попала в лицо Брэду Парку. Время тянулось нестерпимо долго, пока Брэд неподвижно лежал на льду. Его отнесли в раздевалку и срочно отправили в госпиталь. Мы все были убеждены, что лицевая кость раздроблена вдребезги.

— Слава богу, перелома нет, — сказал нам наутро перед тренировкой Синден. — Только сильный ушиб.

Позже приехал сам Брэд, чтобы забрать из раздевалки кое-какие вещи.

—Все, что я сейчас хочу, — это поехать домой и выпить пару бутылок пива, — сказал Парк.

Синден рассмеялся.

— Выпей три — я плачу.

Теперь совершенно очевидно, что Синден и Фергюсон решили не менять наш стиль игры ради предстоящих встреч. Сегодня на льду нам объявили, чтобы мы играли в своей обычной манере и ничего не выдумывали. Наши тренеры правы: едва ли можно победить русских, играя в их же ключе. Мы сумеем одолеть их, только противопоставив им свою игру, да и то в ее лучшем виде.

Я, кстати, должен извиниться перед Джоном Фергюсоном. Мне кажется, я неверно понимал его игру. В бытность свою хоккеистом Ферги всегда стремился добыть победу любой ценой, был напористым, порой даже излишне агрессивным. Он никогда не отличался ни сильным броском, ни хорошим дриблингом, но это компенсировалось его умением играть в жесткий силовой хоккей. Теперь я понял, для чего Ферги сделали нашим вторым тренером: мы должны перенять у него эту жажду победы (однако средства для ее достижения можно выбрать другие). Именно этим он может принести нам пользу. Достаточно сказать, что Питер Маховлич всегда играет лучше, когда есть кому его «заводить». В Монреале Фергюсон, бывало, беспрерывно рычал на Питера, гоняя его по всей площадке во время тренировок, и из среднего игрока превратил Питера в бомбардира, забрасывавшего до 35 шайб в сезон. Прости, Ферги.

Синден и Фергюсон отлично организовали наши ежедневные тренировки. Мы собираемся дважды в день: утром — на девятосто минут для раскатки и вечером — на шестьдесят для работы над техникой. В предвкушении интересных событий работаем серьезно и с огоньком. Наши тренировки ничем, по существу, не отличаются от тренировок, принятых в НХЛ, но проходят в приподнятой обстановке, непривычной для большинства профессиональных клубов.

С первого же дня все без исключения игроки работают с колоссальной отдачей сил. Менее популярные хоккеисты стараются не отставать от знаменитостей вроде Маховлича, Эспозито или Парка, которые на тренировках буквально не щадят себя.

Поведение тех, кто не входит в так называемую «элиту», определяется, по-моему, одним обстоятельством. Им хочется доказать, что они тоже хорошие хоккеисты и достойны уважения «звезд». Пусть это звучит банально, но это так. На сборе каждый хочет доказать, что он лучший из лучших, а добиться этого можно лишь трудом, превосходящим по упорству труд других выдающихся хоккеистов.

Слава богу, первая неделя позади, и хорошо, что нам играть с русскими не завтра. Я еще далек от своей лучшей формы, и это время было нужно мне, чтобы обрести ее. Кажется, я потихоньку подхожу к ней. Ноги, чувствую, окрепли, и я сбросил несколько фунтов. Прошло недомогание, которое возникает от физических нагрузок, когда ты давно не тренировался. Быть может, я разочаровал своих товарищей по команде, пропустив на этой неделе так много шайб, но я уверен, что на следующей буду работать продуктивней.

Когда игроки недовольны своим вратарем, они редко говорят — если вообще говорят — ему об этом. Чаще просто молчат. В этом смысле вратарь практически защищен от всякой критики. Тем не менее недовольство команды ощущаешь всегда. И наоборот, когда вратарь начинает обретать форму, товарищи по команде непременно подтрунивают над ним в таком духе: «С возвращением! Что-то тебя не было видно».

Прекрасно сознавать, что ты пользуешься уважением, в особенности со стороны лучших представителей твоей профессии. Быть может, сейчас, после шести дней тренировок, я его еще не заслужил, но надеюсь, что через несколько дней добьюсь этого.

21 АВГУСТА

Мне показалось забавным, как во время одной из тренировок на прошлой неделе Дон Оури из команды «Брюинс» сказал Айвэну Курнуайе из «Канадиенс»: «Сейчас, приятель, мы с тобой дружки, потому что играем в одной команде, но как только 1 октября возвратимся в Канаду, мы снова станем самыми заклятыми врагами. Не забывай этого». В самом деле, во время первых тренировок сборной не было случая, чтобы кто-нибудь замахнулся клюшкой на товарища по команде. А ведь обычно во время календарных игр страсти разгораются так, что те же самые люди готовы буквально изувечить друг друга.

Например, Брэд Парк довольно нелестно высказался в своей книге о Филе Эспозито, за что Эспозито резко обругал его. А теперь они тренируются на одном льду и мирно перебрасывают шайбу, позабыв на время о былой вражде. Многие думают, что тренерам приходится прилагать немало усилий, чтобы во имя сборной завзятые соперники перестали сводить старые счеты. Быть может, и тренеры полагали, что им придется столкнуться с этим. Но когда попадаешь в одну команду со своими старыми противниками и узнаешь их поближе, убеждаешься, что они вполне приличные ребята.

В данный момент в команде Канады царит гармония, мир. И это прекрасно.

22 АВГУСТА

Как тренеры ни стараются разнообразить тренировки,они остаются скучными. Чорт-те как устаешь от этих бесконечных команд «стоп» и «старт». Ух! Сегодня наконец провели первую двустороннюю игру. Как и всегда бывает в начале сезона, нападающие взяли верх, но в конце концов всех победила усталость. Я провел в воротах пятьдесят минут и пропустил шесть шайб. Похвастаться нечем, это уж точно. А через несколько дней приезжают русские.

26 АВГУСТА

Уже почти месяц газеты и телевидение только и твердят что о предстоящих матчах между Канадой и Советским Союзом. И все же ощущение такое, будто это время наступит нескоро. Второе сентября еще где-то очень далеко.

Правда, сегодня вечером, когда я смотрел по телевизору великолепную церемонию открытия Олимпийских игр в Мюнхене, до меня вдруг впервые дошло, как мало времени осталось до начала матчей. Эту церемонию я воспринял как открытие международных соревнований по хоккею. И вот тут-то все мои мысли наконец переключились только на русских. Первая игра на следующей неделе. Я почувствовал мелкую дрожь в ногах. Сердце забилось чаще. Мною овладело нервное напряжение.

В зале «Мейпл лифс гарденс» мы провели двустороннюю игру, за которой наблюдало около семи с половиной тысяч зрителей. Я стоял в воротах шестьдесят минут, пропустил только четыре шайбы и почувствовал себя намного лучше. Если так пойдет дальше, я буду готов к встрече с русскими.

Во время сегодняшней игры я не обнаружил на трибунах двух русских тренеров; они, должно быть, возвратились в Москву, чтобы рассказать своим ребятам, как здорово мы играем. А может быть, как плохо. Два тренера, Борис Кулагин и Аркадий Чернышев, присутствовали на наших тренировках и двусторонних играх и старались не пропустить ни одной мелочи. Если Фрэнк Маховлич пробегает от синей линии до синей линии за 1,96538 секунды, то русские наверняка уже об этом знают. Любопытная деталь: стоило мне пропустить легкую шайбу и я ловил себя на том, что гляжу на трибуну — берут они себе это на заметку или нет?

По-видимому, русские тренеры изучают своего противника так же, как американские футболисты. Они, наверное, запустят все имеющиеся у них данные в электронную машину и получат рекомендацию, что, к примеру, надо делать, чтобы остановить Фила Эспозито, если он владеет шайбой в двадцати футах от линии ворот. Если это так, то после матчей я бы не возражал снять одну копию с этой рекомендации.

28 АВГУСТА

Наконец заканчиваются последние приготовления. Сегодня утром нам выдали расписание поездки в Монреаль, а после обеда мы получили официальные костюмы команды Канады: синие пиджаки с нагрудной нашивкой в виде большого кленового листа, на котором начертано «Команда Канада», и по две пары серебристо-серых брюк.

Мы вылетим в Монреаль на двух самолетах в пятницу, 1 сентября. Владельцы НХЛ по понятным причинам не хотят, чтобы все их тридцать пять звезд летели одним рейсом. Правда, Питер Маховлич полюбопытствовал, а что они будут делать, если самолеты столкнутся друг с другом в воздухе?

Приехав в Монреаль, мы проведем в зале «Форум» одну тренировку и не на долго покажемся на приеме в «Плас Билль Мари». После чего нас уже никто не будет беспокоить до появления русских в «Форуме» в субботу вечером.

Джон Маклеллан и Боб Дэвидсон, соответственно тренер и главный «разведчик» «Торонто мейпл лифс», ездили в Россию, чтобы посмотреть на советских хоккеистов. Несчастные Джон и Боб провели в самолете по пути в Москву не то двенадцать, не то тринадцать часов, а затем еще семь часов ехали в ночном поезде Москва — Ленинград. То, что они увидели в Ленинграде, окончательно усыпило их бдительность. Русский вратарь, двадцатилетний Владислав Третьяк, пропустил в одной игре восемь шайб, а его товарищи по команде то и дело спотыкались о собственные коньки. Нечего говорить, отчет Маклеллана и Дэвидсона был уничтожающим.

Я, однако, думаю иначе. Неблагоприятное впечатление может легко сложиться, когда видишь, что кто-то поступает не так, как тебе подсказывает собственный опыт. По североамериканским стандартам, к которым привыкли Маклеллан и Дэвидсон, русские делают слишком много передач, совершают мало бросков и слишком малы ростом. Однако по европейским нормам это отнюдь не является недостатком. Кто прав? Мы это скоро узнаем, а пока не следует слишком серьезно относиться к ленинградскому отчету.

Мы провели свою последнюю двустороннюю игру, которая транслировалась по всей Канаде. Я играл тридцать минут и не пропустил ни одного гола. Наконец я чувствую себя уверенным и готовым.

30 АВГУСТА

Мой средний палец распух, посинел и ужасно болит. Сегодня во время тренировки Жильбер Перро бросил шайбу футов с тридцати пяти, и я совершенно глупо среагировал на нее, потому что бросок был слабее обычного. Шайба попала в самый кончик среднего пальца левой свободной руки.

Я часами прикладывал к пальцу лед, но все бесполезно. К счастью, рентген не показал перелома, но ме'ня беспокоит, даст ли себя знать эта травма в субботу вечером. Мне кажется, я заслуживаю того, чтобы участвовать в первой игре, и не только потому, что она состоится в Монреале, где я играю весь сезон, но и по той причине, что я, по-моему, отлично показал себя на прошлой неделе.

Всем нам отчаянно хочется быть участниками игры в субботу, потому что первая встреча будет историческим событием. Так много будет значить, что ты — один из семнадцати и двух, то есть семнадцати полевых игроков и двух вратарей. Однако, несмотря на все мое желание, я даже не стану надевать форму, если почувствую, что палец помешает мне играть.

Травма пришлась на очень неудобное место, потому что свободной от клюшки рукой вратарь в игре должен действовать безукоризненно. Да и вообще, если у тебя есть хоть какая-нибудь травма независимо от ее места, во время игры она так или иначе даст о себе знать. Когда совершаешь движение, в котором участвует травмированная часть тела, то подсознательно оберегаешь ее, а это уже чревато голом.

Сидя у телевизора и залечивая свой палец, я смотрю программу «Спортбит-72», в которой спортивный комментатор газеты «Монреаль стар» Джон Робертсон и бывший игрок сборной, бывший профессионал из НХЛ Брайн Конекер дебатируют по поводу предстоящих встреч. Четыре или пять дней назад Робертсон предсказывал в газете, что русские выиграют предстоящую серию игр со счетом 6: 2, причем в Канаде они две встречи проиграют и две выиграют, а в Москве одержат четыре победы.

Робертсон приводит четыре аргумента в пользу своего прогноза и первый из них — физическая подготовка. Он говорит, что русские играют и тренируются одиннадцать месяцев в году и серьезно готовились к этим встречам с 1 июля. Кроме того, утверждает Робертсон, канадцам никогда не приходилось играть с такой патриотически настроенной командой, как команда русских. Затем он осуждает разногласия между НХЛ и ВХА, которые стоили сборной Канады четырех игроков. Наконец он заявляет, что сборную Канады окружает атмосфера чрезмерного ажиотажа.

Любопытно, однако: Робертсон пытается механически подсчитать то, что подсчету не поддается. Он берет произвольные критерии, такие, как физическая подготовка, мотивы, патриотизм и ажиотаж, придает им произвольную значимость, складывает цифры, и у него получается 6: 2 в пользу России. Безусловно, категории Робертсона имеют определенный вес, но есть и другие, быть может более важные, факторы, которые могут выдвинуть на первое место Канаду.

Я разделяю его мысли насчет физической подготовки, но не согласен с тем значением, какое он придает уходу некоторых хоккеистов в ВХА. Я лично считаю, что только один игрок из Всемирной ассоциации мог бы принести нам пользу в борьбе с русскими. Это Бобби Халл. Остальные тоже великолепные игроки, но ведь таких у нас уже тридцать пять! Чувство патриотизма? Не уверен. Любой игрок НХЛ глубоко убежден, что в спортивной жизни профессионального хоккеиста нет дела более почетного, чем участие в розыгрыше Кубка Стэнли. Но мне кажется, наши игроки смогут настроить себя таким образом, что победа над русскими будет для них важнее Кубка Стэнли. Не думаю, чтобы можно было заранее предугадать, в какой момент начинает действовать патриотизм игрока. Едва ли это происходит сейчас. В угоду публике наши хоккеисты давно заявляют: «Конечно же, мы хотим, чтобы наша страна победила». Но пожалуй, сейчас они больше говорят, чем чувствуют — ведь до игр еще далеко. Словесные выражения этих чувств превратятся в настоящие чувства 2 сентября в восемь часов вечера в монреальском «Форуме». Патриотизма у команды Канады хоть отбавляй.

Впрочем, я знаю, почему Робертсон выступил с таким прогнозом. Вся Канада твердит, что мы победим вчистую. Повторяй Робертсон то же самое, он бы потерялся в толпе, а Джон этого терпеть не может. Вот он и говорит — 6:2 в пользу русских; поэтому его и пригласили на телевидение. Пусть он неправ, но читать и слушать все это интересно.

Хоть я и согласен с теорией Робертсона, что Советский Союз старается избегать участия в соревнованиях, покуда не добьется в данном виде хороших результатов, я также согласен с Конекером, который высказал мысль, будто русские готовы даже к проигрышу и используют игры как своеобразную школу подготовки молодых игроков. Они, видимо, отдают себе отчет, что их хоккей замедлил свое развитие и встреча с канадскими профессионалами вольет в него новую кровь.

Конекер утверждает, что независимо от результата встречи окажутся более полезными для русских, чем для канадцев. И с этим я соглашаюсь. Лишь потом мы убедились, что у русских есть много такого, что североамериканским командам не мешало бы перенять: их умение играть в пас, их физическую подготовку, их оборонительную тактику.

Русские доказали, что их отношение и подход к спорту более прогрессивны. Они проявили удивительную способность выявлять свои сильные стороны, сводить к минимуму слабые и создавать солидно обоснованные программы подготовки спортсменов. В сравнении с их системой организация подготовки хоккеистов в Северной Америке выглядит бледно. Мы можем многому поучиться у русских.

Если русские победят, они выиграют у сильнейших и будут признаны таковыми. Если они проиграют, то смогут сказать, что хотели помериться силами с профессионалами и изучить их игру. Канадцам же отступать некуда. Мы должны победить с убедительным счетом — 8:0. Любая другая победа будет для нас сокрушительным поражением.

Вот и Конекер говорит: «Вся разница между нами и ими в умении стоять в воротах, и Драйден докажет это». Спасибо, Брайн, но что с твоей памятью? По-моему, ты забыл, что произошло в Ванкувере почти три года назад. Мы ведь играли с тобой в одной команде, когда русские загнали в мои ворота девять шайб. Девять голов! Либо у тебя память отшибло, либо я стал играть лучше. Надеюсь, что все-таки последнее.

Меня смех разбирает, когда разные знатоки начинают раскладывать игру на компоненты и произвольно выявляют победителя в каждом из них. По их общему мнению, картина получается такая: броски — Канада пас — Россия чувство хоккея — Канада физическая подготовка — Россия вратари — Канада.

Итак, Тони Эспозито, Эдди Джонстон и я призваны обеспечить своей игрой в воротах значительное превосходство над русскими. Но кто сказал, что мы стоим в воротах лучше их? В общем, пожалуй, у нас защищают ворота надежнее. Но в данном случае обобщения не к месту. В такой непродолжительной серии матчей достаточно, чтобы хоть один вратарь был в отличной спортивной форме, и неважно, есть ли у него хорошая замена — если, конечно, он не получит травму. И кто сказал, что превосходство наших вратарей — если оно вообще существует — важнее, нежели их физическая подготовка или умение играть в пас? С тех пор как я перешел в профессионалы, мне было труднее всего играть против команды «Нью-Йорк рейнджерс», выделяющейся хорошим пасом. От их коротких, резких передач вокруг пятачка у меня голова шла кругом. Что же будет в играх с русскими, которые умеют так передавать шайбу, как «рейнджерам», пожалуй, и не снилось? Так что всем этим рассуждениям грош цена.

Сегодня мы пару часов смотрели фильмы об игре русских. Поверьте мне, это хорошая хоккейная команда.

31 АВГУСТА

Русские прибыли в Монреаль вчера в девять часов вечера, а сегодня в девять утра вышли на лед пригородной сен-лоренской «Арены», чтобы, как выразился Всеволод Бобров, «слегка поразмяться». Слегка? В течение девяноста минут все двадцать семь русских хоккеистов ни на секунду не присели, выполняя сложные упражнения, которые большинство канадцев видели впервые. На своих технических тренировках русские в основном отрабатывают игровые ситуации и проводят двусторонние игры; они не увлекаются бесчисленными и не очень осмысленными бросками по воротам, чем грешат тренировки многих канадских команд.

Кто-то поинтересовался у русских, не устали ли они после двух тренировок и из-за семичасовой разницы во времени между Москвой и Монреалем. Ведь, когда в Монреале 8 вечера, в Москве — 3 утра следующего дня. «Нет, не устали», — ответили нам. Две последних недели в Москве советские хоккеисты жили по монреальскому времени. По приезде сюда им не нужно было ни переводить стрелки своих часов, ни приспосабливаться к непривычному времени.

За всю тренировку ни один русский хоккеист ни разу не присел и не облокотился о борт, чтобы перевести дыхание или выпить глоток воды. Все тренировки в Канаде проводил Кулагин, Бобров помогал ему. Он укладывал хоккеистов на лед и заставлял делать отжимания, кувырки и другие упражнения, которые изнуряют тело, но зато поднимают дух — вроде сальто на коньках.

Одно из упражнений заключалось в том, что тройка нападающих на большой скорости (а это характерно для русских), катилась к воротам противника, на ходу меняясь местами, четко и безошибочно передавая друг другу шайбу. Затем один из нападающих, отступая к своим воротам, стал выполнять функции защитника, а двое его товарищей по нападению пытались его обыграть в стандартной ситуации: быстрый прорыв двух против одного. Немножко сложно, но зато очень практично.

После тренировки русские вернулись в гостиницу на обед и послеобеденный отдых, а затем отправились на экскурсию по городу. Однако в восемь часов вечера они снова были на льду «Арены», где провели часовую тренировку. На сей раз им понадобилось только шестьдесят минут, чтобы повторить все те упражнения, на которые утром у них ушло полтора часа. Затем снова в гостиницу.