Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Драйден Кен

Глава 1. О делах хоккейных

Сегодня стало очевидным, что встречи хоккеистов Советского Союза с канадскими профессионалами открыли новую эпоху в истории мирового хоккея. А ведь еще не так давно сама идея подобных встреч находила больше противников, чем сторонников, как по ту, так и по эту сторону океана.

В книге Кена Драйдена убедительно показан процесс естественного, я бы сказал, закономерного развития событий, предопределивший эти серии спортивных встреч. Можно не соглашаться с отдельными формулировками автора, но в главном он прав: эти встречи были нужны и канадскому и советскому хоккею.

Действительно, к началу 70-х годов в мировом хоккее сложилась любопытная ситуация: звание чемпиона мира носили сразу две команды. Конечно, с точки зрения Международной федерации хоккея чемпион был один — сборная СССР, никому не уступавшая с 1963 года этот титул. Но было известно, что канадцы называют чемпионом мира свою профессиональную команду — обладательницу Кубка Стэнли. Вот их доводы: поскольку канадские любители на равных борются с сильнейшими любительскими командами Европы и в то же время на голову слабее профессионалов из Национальной хоккейной лиги (НХЛ), то, следовательно, профессионалы и есть истинные чемпионы. Здесь налицо, правда, передержка: любительские сборные Канады начиная со второй половины 60-х годов, как правило, в тройку призеров на первенствах мира не попадали. Впрочем, доказательствами канадцы себя особенно не утруждали, считая, что сомнений в том, кто же сильнейшие в мире, попросту быть не может.

Однако сомневающиеся были, — патер Бауэр например.

Этот человек, в течение нескольких лет возглавлявший любительскую сборную Канады, не раз подчеркивал, что европейский хоккей чрезвычайно силен, что его козыри — скорость, комбинационную игру — нелегко побить даже лучшим звездам профессионального хоккея.

Правда, высказывания Бауэра не принимали всерьез: кто проигрывает, всегда подчеркивает силу победителя. Лишь одно «но» препятствовало тому, чтобы поставить крест на мнении патера. «Но» это высказал знаменитый канадский форвард Морис Ришар, известный всей Канаде под прозвищем Золотая Ракета.

«Расширяя Национальную хоккейную лигу (а количество команд в ней увеличилось с 6 до 12), мы убиваем хоккей,— писал Ришар.— Появление новых клубов привело к тому, что во многих матчах победитель известен заранее. Хоккеисты, не умеющие делать и половины того, чем обязан владеть хороший игрок, получают тем не менее место в клубах НХЛ. Зрители порой спят на трибунах, а мы убаюкиваем их сказками, что хоккея, лучшего, чем у нас, нет нигде в мире. Начинается застой, и нам нужна хорошая встряска».

Нужно сказать, у «Ракеты»-Ришара было не много сторонников. Да и те — в основном из числа бывших суперхоккеистов. Это дало повод прессе назвать их высказывания «брюзжанием старых ворчунов».

Такой была ситуация в начале 70-х годов в Новом Свете. А у нас в Европе...

Сборная СССР, встав на высшую ступеньку пьедестала почета в 1963 году, не уступала этого места никому. Бывали, правда, критические ситуации, но ножку нам подставляли отнюдь не канадцы, а хоккеисты Чехословакии да иной раз шведы. И если бы все наши помыслы были устремлены только на то, чтобы владеть титулом чемпионов мира, наверное, не стоило бы и огород городить: отказ канадцев от участия в чемпионатах мира существенного влияния на распределение мест в призовой тройке не оказал.

Однако советских хоккеистов интересовали не только почетные звания, но и судьба хоккея, будущее этой замечательной игры. Ситуация же сложилась такая, что ее прогресс был под угрозой. Сборные СССР, Чехословакии, Швеции, Финляндии— эти четыре команды были вне конкуренции. При всем моем уважении к хоккеистам Польши и ГДР они были не в состоянии перегнать кого-либо из четверки фаворитов, и в результате почти половина матчей чемпионатов мира сводилась не к тому, кто победит, а к вопросу, сколько шайб забьют лидеры. Естественно, это не могло способствовать дальнейшему развитию европейского хоккея.

Кроме того, не секрет, что при всем разнообразии тактики команд СССР, Чехословакии, Швеции у этих сборных куда больше общего в трактовке игры, чем различий. Хоккей же Канады — хоккей иной, в нем другие акценты. И хотя самоизоляция канадцев приносила вред в первую очередь им самим, европейцы тоже оказались не в лучшем положении. Чтобы доказать это, позволю себе провести такую параллель.

Представьте себе, что в силу каких-то обстоятельств южноамериканский футбол где-то в середине 50-х годов оказался бы изолированным от футбола европейского. Привело бы это к гибели футбола? Конечно, нет. Однако южноамериканцы остались бы, наверное, непревзойденными «жонглерами» и индивидуалистами, а европейцы исповедовали бы рациональный, основанный на командной игре футбол. Вероятно, в конце концов все пришло бы к тому же, к чему пришел футбол ныне. Но на это ушло бы куда больше времени. А ведь в той же Европе или в Южной Америке порознь куда больше различных футбольных школ и течений, чем во всем хоккее, вместе взятом. Вот почему мы пошли на встречи с профессионалами. Вот почему трезвые головы в руководстве НХЛ тоже искали этих встреч.

Правда, среди руководителей НХЛ были и такие, кто рассчитывал, победив чемпионов мира, использовать это исключительно для рекламы превосходства профессионального хоккея над любительским. И в этом была известная опасность. Но, как говорится, трус в хоккей не играет.

После того как весной 1972 года была достигнута договоренность о серии матчей СССР — Канада, в обоих лагерях началась подготовка. О том, в какой атмосфере готовились канадцы, великолепно пишет Драйден. Я ограничусь лишь парой примеров.

В течение нескольких лет ворота канадских любителей защищал Сет Мартин. Как защищал? Достаточно сказать, что почти на всех первенствах мира с его участием он получал звание лучшего вратаря чемпионата. После того как канадцы отказались от мировых первенств, Мартин ушел в профессионалы. И вот даже далеко не в самой лучшей команде НХЛ— Мартин подписал контракт с клубом «Сент-Луис блюз» — он не нашел себе постоянного места. Сначала был вторым вратарем, причем большую часть игр сидел на скамейке запасных, затем был отодвинут на третьи роли.

Вывод напрашивался сам собой: вратари-профессионалы на голову выше вратарей-любителей... Броски форвардов-профессионалов (раз уж сам Мартин не в состоянии их парировать) убийственны. Словом, профессионалы — это не просто суперигроки, а люди из легенд.

Перед матчами обе стороны по договоренности направили в чужой лагерь «разведчиков». Канадские наблюдатели, вернувшись домой, заявили, что русские играют в архаичный хоккей, что их лучший вратарь Третьяк не получил бы приглашение и в третьеразрядный профессиональный клуб, что... Короче, канадцы могут спать спокойно и считать, что восемь побед над сборной СССР уже у них в кармане.

В нашем стане реакция была двоякой. Легенды и мифы о профессиональном хоккее настолько довлели над нами, что порой мы переоценивали силы соперника. Так, один из клубных тренеров, видевших хоккеистов сборной Канады-72, рассказывал о Питере Маховличе примерно в таких выражениях: «Не руки — рычаги!.. Бросок поставлен!.. Обводка!.. На Якушева похож, но куда сильнее!.. »

Теперь-то мы знаем, что Маховлич действительно на Якушева похож, только играет послабее. Но тогда такие мысли и в голову не приходили.

Впрочем, легенды легендами, а трезвый анализ тренировок сборной Канады-72 подсказывал, что не так страшен черт, как его малюют. Уровень физической подготовки канадцев наводил на мысль о том, что три периода в нашем темпе — если мы, конечно, сумеем его навязать — они выдержать не должны, что защитники их самоуверенны и как следствие неосторожны, что вратари... Нет-нет, это я уже перебарщиваю. Тогда, в 1972 году,— а я был в Канаде перед началом матчей в качестве наблюдателя — сомнений в непробиваемости канадских вратарей у меня еще не возникало.

А что же сами хоккеисты?

Они готовились к матчам этой серии, как обычно,— благо опыт подготовки к ответственным встречам мы накопили богатый. Подстегивать никого не приходилось, все прекрасно понимали, какое доверие им оказано, какая ответственность на них лежит. Словом, психологический климат в команде был хороший.

Большую пользу в психологическом отношении сослужили рассказы старшего тренера сборной Всеволода Боброва о далеком 1954 годе. Ведь именно тогда, когда большинство хоккеистов нынешнего состава нашей сборной ходило в коротких штанишках, а многих еще не было на свете, Бобров впервые встретился на чемпионате мира с канадцами Тогда тоже многие предрекали сборной СССР поражение, и никто не верил в чудо. Однако советские хоккеисты победили канадцев— 7:3 — и стали чемпионами мира Причем, эта победа была не чудом, а закономерным следствием всего хода развития нашего хоккея.

Да, много исторических параллелей мы находили, чтобы вселить в хоккеистов дух оптимизма, ибо не секрет, что и в 1954 году, и позднее одно слово «канадцы» наводило на иных их соперников такой страх, что те выходили на лед уже обреченными. О том, что эту психологическую задачу мы тогда, в 1972 году, успешно решили, убедительно говорит результат первого же матча в Канаде

По сей день помню тот момент, когда канадцы забросили п ворота Третьяка вторую шайбу. Они покатили к борту сменяться, перебрасываясь шуточками, и я, хоть и не понимал их изык, будто слышал: привезли, мол, каких-то деревенских парней, с которыми и играть нечего — так, побаловаться.. Да, трудно было нашей команде устоять в такой обстановке— чужой лед, соперник — лучшие канадские профессионалы, счет 0: 2... Но по той атмосфере, которая царила у нас на скамейке, можно было твердо сказать: рано радуются канадцы. Ни малейших признаков паники, никакого уныния, уверенность в себе — вот что просто было написано на лицах наших хоккеистов И они, наши мужественные ребята, продолжали не дрогнув делать свое дело по тем планам, которые начертили мы, тренеры.

Матчи, которые нам приходилось видеть в Канаде, показали, что канадцы действуют, так сказать, вспышками: период активных действий сменяется — словно по общему согласию— довольно пассивной игрой, своего рода передышкой. Мы же не собирались давать соперникам таких передышек, использовали тактику силового давления, чтобы под этим прессом канадские игроки не имели ни мгновения для отдыха. А если учесть, что атаку у профессионалов начинают обычно защитники, то атаки эти вскоре начали срываться, так сказать, в зародыше: оказавшись в непривычных условиях постоянного нажима, игроки обороны сборной Канады стали допускать грубые ошибки.

И еще один наш прием поставил канадцев в тупик — я имею в виду быстрый первый пас. Защитники сборной СССР получили задание: как можно меньше возиться с шайбой в своей зоне, сразу же отдавать ее форвардам, которые успели набрать скорость. И хотя канадцы вовсю применяли силовые приемы, они припечатывали к борту, как правило, игрока, уже успевшего отдать шайбу партнеру. А партнеры в это время на большой скорости накатывались — точь-в-точь как в кино казачья лава — на ворота соперников В результате мы выиграли первый матч у профессионалов со счетом 7 : 3, символично повторив счет 1954 года.

Не буду описывать подробно дальнейшее: читатели узнают об этом в деталях из книги Драйдена. Напомню лишь, что в 1972 году из Канады мы уезжали с 5 очками из 8 возможных: две победы, одна ничья и одно поражение. Уезжали в хорошем настроении (теперь можно сказать, в чересчур хорошем). Некоторые игроки забыли, что такое канадский профессиональный хоккей. Я не называю их пофамильно лишь потому, что немудрено было потерять голову от радости: ехали в Канаду с тайной мыслью, как бы не проиграть с разгромным счетом, а возвращались на коне. Естественно, московская часть серии казалась многим куда более легкой

Но давайте вернемся все же к самому канадскому хоккею. Этой игре в Северной Америке более ста лет. Для сравнения скажу, что советский хоккей лишь не так давно отметил свое двадцатипятилетие. В Канаде это спорт № 1 Как мне рассказывали, кандидат в парламент, умеющий неплохо обращаться с шайбой и клюшкой, имеет куда больше шансов стать парламентарием, чем тот, кто по каким-либо причинам не овладел этим искусством (впрочем, таких, как утверждают, среди канадцев раз-два и обчелся). Популярность хоккея позволяет тренерам НХЛ не беспокоиться о том, где взять молодых хоккеистов. В том же 1972 году, осенью, во время тренировочного сбора клуба «Монреаль канадиенс» собралось 96 кандидатов на два — подчеркиваю, два! — вакантных места. Как, кто и где готовился к сезону — этот вопрос тренеров клуба не интересовал, им нужно было лишь отобрать сильнейших. И молодые игроки летом вскладчину арендовали лед, занимались самостоятельно усиленной физической подготовкой, хотя знали, что по конкурсу пройдут лишь единицы.

Острая конкурентная борьба за место — а она продолжается без перерыва в течение многих лет — привела к тому, что игрок, имеющий какие-либо пробелы в хоккейной подготовке, не может рассчитывать на то, что профессиональный клуб подпишет с ним контракт. Но уж если контракт подписан— это абсолютно объективное свидетельство профпригодности, своего рода диплом хоккеиста Пробиться же из числа просто «дипломированных» в «звезды» — задача сверхтрудная, которая по плечу лишь игрокам действительно одаренным. А ведь именно из таких и была составлена сборная Канады-72.

Одна из важнейших черт игрока высокого класса — умение перестроиться. Там, где середнячок продолжает таранить лбом стену, хоккеист одаренный находит обходной путь. И «звезды» канадского хоккея, изменив всем своим традициям, в Москве начали действовать, как говорят хоккеисты, от обороны, руководствуясь принципом «прежде всего не пропустить».

Могли ли мы в 1972 году выиграть и вторую часть серии? Безусловно, могли, если бы...

Если бы не самоуспокоенность ряда игроков.

Если бы мы варьировали тактику (большинство хоккеистов сборной верило лишь в тактику силового давления, и ни в какую другую).

Если бы, наконец, мы, тренеры, на последних минутах тех встреч не допустили ряд ошибок.

Однако после драки кулаками не машут. Тем более что уроки-то — полезные уроки! — обычно легче извлекать из поражений, нежели из побед.

Три победы в Москве при одном поражении принесли команде Канады-72 и общую победу во всей серии. Однако — знаменательная деталь — никто в Канаде не праздновал эту победу как победу канадского хоккея. Даже самые предвзятые обозреватели вынуждены были констатировать- это была борьба равных соперников и лишь фортуна помогла канадцам. Так был развеян миф о непобедимости профессионалов.

Это было очень важно для нас. Мы воочию убедились, что герои легенд — такие же люди, как и все остальные, что канадский хоккей силен, но отнюдь не фантастически, что играть с профессионалами и выигрывать у них можно Причем, выигрывать, используя богатый опыт, накопленный советской школой хоккея, ничего кардинально в ней не меняя.

Канадские хоккеисты с шайбой на «ты», но лишь когда игра ведется в среднем темпе Если же скорость возрастает, и они порой допускают грубые ошибки. Следовательно, скорость, скорость и еще раз скорость — вот где следует искать пути к канадским воротам. Для нас, советских хоккеистов, это путь проторенный: он был намечен еще два с половиной десятка лет назад, когда хоккеисты первого поколения изменили плетеному мячику ради шайбы.

Несколько лет назад, когда еще шел лишь заочный спор, кто же сильнее, мы или канадские профессионалы, советских хоккеистов упрекали за чрезмерную замысловатость действий Слишком много передач и мало бросков — вот суть этой критики, которой мы подвергались даже со стороны наших доброжелателей Посмотрите, говорили они, канадские профессионалы атакуют ворота при малейшей возможности и не в этой ли рациональности секрет их успехов?

Тогда эти замечания наводили на размышления может быть, действительно мы переоцениваем роль комбинационной игры? Однако после первой серии встреч с профессионалами эти сомнения были развеяны в сетях нашей комбинационной игры запутывались даже такие опытные защитники, как Стэплтон, Бергман, Парк Что же касается вратарей, то и Тони Эспозито и Кен Драйден (в своей книге) признают, что именно неизвестность — кто же, в конце концов, будет бросать по воротам? — больше всего выбивала их из колеи

Кстати, наш вратарь Владислав Третьяк косвенно доказал, что стиль наших форвардов таит в себе больше загадок для вратаря, нежели стиль канадский Впервые играя против профессионалов, о силе бросков которых рассказывали чудеса, он приспособился к новым условиям чрезвычайно быстро— куда быстрее, чем вратари канадцев

Да, матчи с профессионалами в 1972 году подтвердили, что в основном наш путь в хоккее правилен Однако это вовсе не означает, что нам нечему поучиться у заокеанских профессионалов

К сожалению, в тех весьма напряженных встречах нервы у канадских игроков часто сдавали, и они пускали в ход приемы, не имеющие ничего общего с настоящим хоккеем Грубость, стремление любыми недозволенными способами вырвать победу — таковы уж нормы профессионального хоккея Как известно, безобразные драки отнюдь не исключение, а, скорее, правило в матчах чемпионата НХЛ Однако драчливость драчливостью, но действительно высокого мастерства и в первую очередь мужества нельзя отнять у канадских хоккеистов

Самая горячая точка хоккейной площадки — «пятачок» у ворот На этом «пятачке» защитники обычно не церемонятся с гостями — встречают форвардов так, что им не позавидуешь И что скрывать, далеко не все наши нападающие рискуют врываться в эту зону, рискуют идти на добивание У канадцев же самой посредственный форвард устремляется туда не задумываясь Тем более что и терять-то ему нечего: все свои зубы он растерял на этих самых «пятачках», играя еще за юниоров.

Конечно, это шутка. Но во всякой шутке есть доля правды. А если говорить серьезно, то Фил Эспозито оказал всем нам, тренерам хоккейных команд, немалую помощь. До матчей с профессионалами нам не раз приходилось вести с игроками разговор такого рода:

— Опять ты не идешь на добивание!..

— А к чему? Там невозможно ничего сделать. Зачем лбом об стену биться?..

Раньше приходилось пускаться в долгие объяснения, а теперь достаточно лишь упомянуть имя Эспозито.

Силовая борьба всегда считалась коньком канадцев. Когда-то, в середине 50-х годов, советская сборная специально ездила в Канаду, встречалась с сильнейшими любительскими командами, чтобы тоже оседлать этого конька. Оседлала. Да так, что в Европе по части силовой борьбы равных нам не осталось. Даже канадские любители поотстали. А вот профессионалы...

Здесь, как мне кажется, следует подчеркнуть две детали, касающиеся профессионалов. Первая — силовая борьба никогда не ведется ради самой силовой борьбы (я не имею в виду умышленную грубость). Зато уж случая отделить соперника от шайбы канадец не упустит. Стоит нападающему опустить голову — и прости-прощай шайба.

Вторая особенность ведения силовой борьбы профессионалами заключается в том, что, проведя силовой прием и овладев шайбой, канадец словно забывает об обыгранном сопернике. Он не оборачивается — дело уже сделано,— а идет вперед, даже если соперник еще дышит ему в затылок. Наши же игроки начинают себя спокойно чувствовать, лишь оторвавшись от преследователя на метр-другой.

Наконец — и это не парадокс,— теперь уже нам, как выяснилось, надо поучиться у профессионалов искусству паса. Тем более что пас — один из основных элементов советского хоккея.

В чем же дело?

Когда у нашего хоккеиста развязаны руки — никого из соперников рядом нет,— он пасует, как правило, и точно и хорошо (я, естественно, говорю об игроках лучших клубов). Под «хорошо» подразумевается — удобно для приема шайбы партнером. Но в сложных обстоятельствах — защитник пытается прижать клюшку ко льду, проводит силовой прием — точность передач резко падает. Канадцы же находят адресата и в условиях жесткой силовой борьбы. Прежде всего потому, что с детства приучены к этим условиям. Значит, что бы добиться прогресса в этой области, нам, тренерам, надс чаще моделировать игровую обстановку на тренировках.

Кое у кого может возникнуть вопрос: не слишком ли мно гому я призываю учиться у профессионалов. Думаю, нет, не многому. Ведь после серии матчей 1972 года профессионалы быстро стали осваивать наши новинки, вернее, то, что былс внове для канадцев. А они умеют усваивать уроки.

Кстати, фразу «умеем усваивать уроки» произнес тренер команды «Филадельфия флайерс» Фред Широ. Заявил с пол ным на то основанием. Ведь именно в его команде в 1973 году были введены занятия по атлетизму, скопированные у нас Игроки его команды стали усиленно заниматься физической подготовкой. Именно «Филадельфия», не имеющая в своем составе особенно ярких «звезд» (за исключением может быть Кларка), стала самой «командной» — по выражению канадской печати — из всех клубов НХЛ. Результат такой подготовки команды Широ говорит сам за себя: клуб «Филадельфия флайерс» стал обладателем Кубка Стэнли, главного приза профессионалов. По дороге к кубку филадельфийцы одолели такие клубы-фавориты, как «Нью-Йорк рейнджерс» и «Бостон брюинс», в которых число «звезд» исчисляется отнюдь не единицами. А что если и «звезды» начнут тренироваться, пользуясь нашими прогрессивными тренировочными методами?

Этот вопрос вовсе не риторический. В журнале «Хоккей пикчерел» уже в декабре 1972 года была опубликована статья под весьма многозначительным названием «Чему мы должны учиться у русских».

Уже само появление этой статьи в этом журнале симптоматично — прежде даже крохотной заметке о «каких-то любителях» в этом вестнике профессионального хоккея не нашлось бы места. А тут почти научный трактат. С выкладками, с анализом, с выводами. Думаю, некоторые выдержки из статьи Джима Смита будут небезынтересны.

«В НХЛ сегодня,— пишет Смит, ссылаясь на тренера команды Канада-72 Синдена,— все сводится к броскам. Игрока учат, вбросив шайбу в нужную зону, нестись вперед с единственной целью — сделать бросок по воротам. Эту практику следует изменить. Нам показали (речь идет о сборной СССР. — Б. К.), что этого недостаточно, чтобы побеждать во встречах на международном уровне. Мы должны вернуться обратно к изучению основ хоккея».

Почему «обратно»?

Смит пускается в исторический экскурс, вспоминая игру команды «Торонто мейпл лифс» под руководством Джорджа Панча Имлаха.

«Торонтцы играли как нечто единое. Лишь некоторые из хоккеистов «Мейпл лифс» получали индивидуальные призы. Никто не побеждал в споре за титул лучшего бомбардира или звание наиболее ценного (читай — полезного. — Б. К.) игрока лиги. Только единицы попадали в первый состав «Олл старз» («Только звезды»), но команда раз за разом выигрывала Кубок Стэнли.

Все, что было достигнуто, было завоевано командой. Не отдельными игроками, а командой... »

Смит приводит слова Фила Эспозито: «Единственный путь победить русских — командная, коллективная работа на льду. Команда индивидуалистов, какими бы яркими они ни были, выполнить эту задачу не в состоянии».

Обо всем этом в подробностях вы прочтете в книге Драйдена, наполненной интересными размышлениями о хоккее. Я же привожу эти выдержки с единственной целью — для того чтобы напомнить: канадцы пересматривают многое в своем хоккее, они пробуют изменить укоренившийся взгляд на эту игру, как на спектакль «звезд». И если им это удастся...

В какой-то степени на это «если» могли ответить матчи второй серии СССР — Канада. Сейчас, после игр 1974 года, можно с уверенностью сказать: канадцы оказались усердными «учениками», они быстро извлекли уроки из предыдущих встреч с советскими хоккеистами.

Начну с состава команды Канада-74. На этот раз она была собрана из хоккеистов Всемирной хоккейной ассоциации (ВХА). Вошли в нее игроки первоклассные, но. . Не буду кривить душой и добавлю: она была не столь сильна по составу, как ее предшественница — команда Канада-72, хотя сами канадцы— Бобби Халл, например,— утверждали, что даже Бобби Орр и Фил Эспозито не усилили бы сборную Канады образца 1974 года. Мне, как тренеру команды-победительницы, было бы лестно согласиться с этим утверждением: вот, мол, кого мы победили. Но сейчас, когда я пишу эти строки, эмоции поостыли и, бросив взгляд назад, я могу с уверенностью сказать: в команде Канада-74 не было такого количества ярких индивидуальностей, коими блистала канадская сборная 1972 года. Вспомните хотя бы, что защитник Стэплтон — защитник № 1 в сборной 1974 года — в команде 1972 года, наверное, значился в списке защитников лишь под номером четвертым или пятым — за Парком, Бергманом, Уайтом...

Однако это вовсе не означает, что в 1974 году канадская сборная в целом была слабее, чем в 1972. Если к первой серии канадцы готовились спустя рукава, чему я сам был свидетелем, то в 1974 году тренер Билл Харрис сделал все возможное, чтобы его команда вышла против нас во всеоружии. Да и психологическая ситуация в 1974 году была совершенно иной.

Когда стало известно, что сборная СССР встретится с командой ВХА, мне не раз приходилось слышать такое: мол, сборная ВХА не серьезный соперник... это будет легкая прогулка... вы должны выиграть в сухую... Не правда ли, как поразительно напоминает это 1972 год, с той лишь разницей, что тогда не нам, а канадцам прочили легкую победу в серии.

Разумеется, эти разговоры не могли не оказать влияния на наших игроков, и теперь уже они начинали смотреть на будущих соперников этак свысока. Если бы вы знали, читатель, сколько времени нам, тренерам, потребовалось на то, чтобы разубедить их в этом. Было впору запретить переводчику переводить для хоккеистов газетные статьи, так как канадская пресса словно соревновалась в том, кто даст наиболее мрачный—разумеется, для канадской команды — прогноз.

Да, прогнозов было множество, но мое внимание привлекла одна небольшая заметка, в которой говорилось, что итог матчей сборной ВХА с нашей командой — вопрос жизни или смерти всей Всемирной хоккейной ассоциации. Дело в том, что Всемирная хоккейная ассоциация, с игроками которой мы встречались в 1974 году,— конкурент наших прежних знакомых из Национальной хоккейной лиги. И конкурент не слишком удачливый: пресса, телевидение, а следовательно, и обработанный соответствующим образом зритель не баловали клубы ВХА вниманием с первого же дня их существования. Команды ВХА, правда, заполучили ряд хоккеистов экстракласса, установив им сверхвысокие гонорары. Туда перешли такие игроки, как Бобби Халл, Пэт Стэплтон (оба из «Чикаго блэк хоукс»), Жан-Клод Трамбле («Монреаль канадиенс»), Джерри Чиверс («Бостон брюинс»), вновь надел коньки игрок № 1 канадского хоккея 46-летний Горди Хоу, который, сыграв более 20 сезонов за клуб «Детройт ред уингз», уже повесил их было на гвоздь Но канадского зрителя не соблазняли даже эти имена. Когда команда «Крылья Советов» и вторая сборная СССР выступали годом ранее в Канаде, зрителей, как нам рассказывали, на этих матчах было значительно больше, чем на матчах чемпионата ВХА.

Вот почему для игроков сборной ВХА при встречах со сборной СССР возникала дилемма: быть или не быть, либо привлечь к себе внимание победой, либо погибнуть. Как нетрудно догадаться, это заставляло их играть с удесятеренной энергией.

Такой в общих чертах была обстановка перед началом матчей команд СССР — Канада-74.

Встречали нас в Канаде радушно. Многие наши хоккеисты, такие, как Валерий Харламов, Александр Якушев, Владислав Третьяк, завоевали признание у требовательной канадской публики еще во время игр первой серии. И было видно, что за два прошедших года эти симпатии не остыли.

Как и в 1972 году, открыл первый матч премьер-министр Канады Пьер Трюдо. Он заявил: «Я очень рад, что канадские и советские спортсмены участвуют в дружеских хоккейных матчах. Это в полной мере соответствует духу отношений между нашими народами. Мы друзья, но это не мешает нам соперничать в таких областях, как спорт, культура, наука».

Уже первая встреча показала, что это соперничество будет весьма острым. И хотя я пишу вступление к книге, посвященной играм 1972 года, я коротко расскажу о ходе встреч второй серии, так как они, на наш взгляд, необходимое дополнение к мыслям, высказанным Кеном Драйденом. То, что фигурирует у автора иной раз в виде умозрительных предположений, получило практическое подтверждение во второй серии матчей. Остановлюсь лишь на некоторых деталях и на отдельных эпизодах.

Итак, матч первый. Канада — СССР, 3:3 (1:0, 1:3, 1 : 0).

Думал, уж кого-кого, а меня Валера Харламов удивить не может. Ведь, по сути дела, он прошел через мои руки — будучи вторым тренером команды ЦСКА, я курировал команду юниоров. Я знал, что форвард он великолепный — все может, все умеет. Но когда он, обыграв двух опытнейших защитников Канады, заставил их чуть ли не лбами столкнуться, а сам тем временем забил второй гол, даже я был поражен тем, как это было сделано.

Удивил и вратарь Чиверс. Мне говорили, что он лишь немногим уступает Кену Драйдену и Тони Эспозито, защищавшим ворота канадцев в 1972 году. Но по-моему, он не только не уступает, а превосходит и того и другого.

Никак не ожидал, что канадцы окажутся столь хорошо физически подготовленными. Сообщения о том, что хоккеисты сборной ВХА начали тренироваться только в сентябре, оказались дезинформацией. Билл Харрис заявил, что его

«мальчики» готовились к матчам два с половиной месяца.

Вторая игра Канада — СССР, 4 : 1 (2 : 0, 1 : 1, 1 : 0).

Мы осуществляем наш стратегический план — в Канаде измотать соперника, а в Москве победить.

Лед Торонто — в который уже раз — оказался несчастливым для советских хоккеистов. Так впору и суеверным стать. Но дело, разумеется, не в качестве льда, хотя он, по признанию самих канадских хоккеистов, был далеко не лучшего качества.

То, что канадцы — хоккеисты жесткие, известно давно. Но мы думали, что наши защитники, Гусев и Васильев например, тоже жесткие игроки. Однако на канадском фоне оба они оказались, мягко выражаясь, слишком деликатными.

Канадцы демонстрируют нам образцы психологической подготовки. На льду у них нет равнодушных. Старый ли, молодой, «звезда» или игрок, так сказать, среднего (относительно их уровня) класса — все они действуют не щадя себя. Казалось бы, что может сделать в современном скоростном хоккее 46-летний игрок? Но когда на льду появлялся Горди Хоу, поверить в то, что рядом с ним играют его сыновья, было трудно. Старший и младшие братья — еще куда ни шло. И хотя Хоу-старший проводил на льду меньше времени, чем его молодые партнеры, но... Если бы наши молодые игроки умели так выложиться за те же самые минуты!

Игра третья. СССР —Канада, 8:5 (1 : 1,3 : 1, 4 : 3).

Наконец-то Мальцев сказал свое слово. Он и в серии игр 1972 года выступал неудачно, и здесь в первых двух матчах отнюдь не выделялся. Но все же нашел себя Александр. Правда, буллит не забил, но весьма нужную четвертую шайбу забросил. После счета 4 : 2 дышать стало легче, пошла «своя» игра. «Своя» — значит, быстрая, в пас. И канадцы растерялись.

О необходимости быть бдительными до конца нашим игрокам напомнил Хендерсон, тот самый Хендерсон, которому команда Канада-72 обязана очень многим — в двух последних матчах в Москве он «под занавес» забил две решающие шайбы. На этот раз два гола Хендерсона сократили разрыв с 7 : 3 до 7 : 5.

Не по дням, а по часам растет Лебедев. Еще полгода назад он только «подыгрывал» Анисину и Бодунову — о большем и не думал. Теперь смело берет на себя и роль лидера. Его гол — наш восьмой в этом матче — снял нервное напряжение с игроков.

Канада — СССР, 5 : 5 (5 : 2, 0 : 1, 0 : 2).

Если бы мы проиграли эту встречу, почти наверняка услышал бы упреки в свой адрес: зачем это, мол, Кулагин в третьем периоде все звенья перекроил? А я действительно перекроил. И вполне сознательно. При счете 3:5, да когда к тому же не получается комбинационная игра, сидеть и ждать у моря погоды бесполезно. Нужно встряхнуть своих и ошеломить соперника. Вот и ошеломили.

Кто-то из представителей нашей прессы сказал: у Халла— фирсовский бросок. Ну и ну! Конечно, Толя здорово бросал— ничего не скажешь. Но у него замах чуть не полчаса длится, а Халл без всякой подготовки бросает. Словно из пушки. Три гола за эту встречу «настрелял».

Матч длился три часа с минутами — это вместо обычных двух с четвертью. То музыкальные паузы, то смена игроков затягивается. Да и перерывы между периодами куда длиннее, чем принято у нас. Задержки эти — явно часть плана Харриса. И задачи, поставленные им перед игроками, теперь тоже ясны.

Первая задача— лишить наших хоккеистов возможности вести комбинационную игру. И надо сказать, в этом канадцы вначале преуспели. После потери шайбы они брали под опеку наших свободных игроков и довольно часто игрок сборной СССР, который владел шайбой, не знал, как ею распорядиться. Терял время. А высокий темп канадцы сбивали всякого рода задержками. Только-только войдут наши игроки в привычный ритм, а тут — раз, остановка! И снова начинай с нуля.

Итог канадской части серии кое-кого из наших любителей хоккея разочаровал. Мы же, тренеры, были довольны. Равенство и в очках, и в забитых и пропущенных шайбах вполне соответствовало нашему общему плану. Правда, к ряду ведущих хоккеистов команды претензии у нас были. И немалые. За эти игры «отлично» можно было выставить лишь Третьяку. Да и то с «минусом» — за последний матч. Однако мы с Константином Локтевым и Владимиром Юрзиновым были уверены, что в Москве ребята вернут должок. Так и получилось.

СССР — Канада, 3:2 (1 :0, 1 : 1, 1 : 1).

...Билл Харрис неплохо знаком с европейским хоккеем. В бытность свою тренером сборной Швеции испытал на себе силу сборных СССР и Чехословакии. Поэтому тактику контратак, игру «от обороны» он избрал не случайно. Во-первых, команда Канада-72 уже попробовала сыграть в «открытый» хоккей, и он хорошо помнил, что из этого получилось. Во-вторых, Харрис не прошел мимо того факта, что сборная Чехословакии, строившая свои ряды по системе 1-4, т. е. один в нападении, четыре в защите, более чем успешно выступает в течение нескольких лет против сборной СССР. На эту схему Харрис и сделал ставку. Тем более что он был уверен: сборная СССР в Москве понесется в атаку очертя голову.

Но наш тренерский триумвират предусмотрел этот ход мыслей противника. Настраивая хоккеистов на игру, мы постоянно твердили им, что тактика силового давления в чистом виде в матчах с канадцами успеха принести не может. И в конце концов убедили их.

Первый матч в Москве стал своего рода дуэлью тренеров. Я уверен, что Харрис был весьма удивлен, увидев, что сборная СССР действует по схеме 2-1-2. И не только удивлен, но и огорчен: оттянутый назад нападающий в случае потери нашими игроками шайбы помогал защитникам срывать быстрые контратаки канадцев, с которыми Харрис связывал столько надежд, а наши крайние нападающие Харламов и Михайлов, Лебедев и Якушев, Мальцев и Викулов получили большой простор для действий. Лучше других воспользовались этим простором Мальцев с Викуловым — эта пара была, пожалуй, лучшей в этой игре.

СССР— Канада, 5:2 (2: 1, 2: 1, 1:0).

На этот раз сработало «силовое давление». Правда, не до конца сработало. В первом периоде мы забросили канадцам две шайбы, а должны были как минимум пять. К сожалению, «помешал» Чиверс — я все более убеждаюсь, что этот вратарь ничуть не слабее вратарей НХЛ.

Канадцы жалуются на непривычно большие размеры площадки, забывая почему-то, что и маленькие канадские «коробки» были непривычны для нас. Что ж, эти жалобы тоже симптом: сдают нервы у гостей. А тут еще Лей учинил после окончания матча безобразную драку. (Правда, на следующий день он принес извинения Харламову.)

СССР —Канада, 4:4 (2 : 1, 2 : 2, 0 : 1).

Снова сыграли «на откате» по схеме 2-1-2. И снова Харрис, не ожидавший этого хода, долгое время не мог перестроиться. Однако, к сожалению, наши защитники допускают много элементарных ошибок.

Только победа в этом матче оставляла канадцам надежды на ничейный результат во всей серии, и самолюбие с первой до последней минуты подхлестывало их. Однако на одном самолюбии далеко не уедешь — нужны еще чисто физические силы. А их-то, как мы и предполагали, у канадцев не осталось.

СССР- Канада, 3:2 (0:1, 1 : 0, 2: 1).

В этом матче дали возможность поиграть молодым. И могу сказать только одно: молодцы!

Вторая серия матчей сборной СССР с канадскими профессионалами закончилась нашей победой: четыре встречи выиграны, три закончились вничью и лишь одна проиграна. Что и говорить, итог внушительный, впечатляющий. Но не хотелось бы, чтобы эти цифры заслоняли некоторые проблемы, существующие в нашем хоккее.

Да, встречи СССР —Канада в 1974 году показали, что наши лучшие игроки превосходят профессионалов в сумме всех слагаемых, из которых состоит хоккей. Они подтвердили основную мысль автора этой книги, что школа советского хоккея является передовой, прогрессивной школой. Но давайте задумаемся над одной деталью: 20—25 лучших наших игроков оказались сильнее такого же количества, профессионалов. А если взять 50 или 100 хоккеистов с каждой стороны? Боюсь, результат будет не в нашу пользу.

У нас еще очень невелики резервы игроков высшего класса. И это проблема № 1.

А вратари? У нас Третьяк, Сидельников — и все. Больше нет стражей ворот того же уровня, тогда как у канадцев уж десяток вратарей экстра-класса наверняка наберется.

Вывод напрашивается сам собой: матчи с профессионалами— школа, лучше которой не придумаешь, нам с ними нужно встречаться. И на уровне сборной, и на уровне клубных команд. Я уже говорил, у профессионалов есть чему учиться. И не стоит считать это зазорным. Тем более что сами профессионалы перенимают у нас очень многое. Лишь одно в этих встречах вызывает у меня опасение: не заразит ли грубость, невыдержанность профессионалов некоторых наших неустойчивых хоккеистов — ведь недаром говорят, что дурные примеры заразительны.

Впрочем, может быть, опасения мои напрасны: у нас, в советском хоккее, принципиально иные условия (и это, на мой взгляд, очень точно подметил К. Драйден). Более того, почему бы не предположить, что корректность советских хоккеистов благотворно повлияет на стиль канадского хоккея? Рассказывают же, что канадским зрителям по душе пришлось джентльменское поведение наших игроков. Сейчас публика по-иному встречает своих игроков-грубиянов, требует оздоровления нравов в НХЛ и ВХА. И руководство той же Национальной хоккейной лиги вынуждено (воля зрителя — закон) усилить борьбу с грубостью. Короче, матчи СССР — Канада оказались полезными для канадцев и с этой точки зрения.

Несколько слов о книге Драйдена. Она читается с захватывающим интересом. Подкупает искренность автора, непосредственность его суждений и, конечно же, отличное знание предмета, когда он ведет рассказ как очевидец и участник хоккейных баталий. Но кое-где этого знания ему не хватает, и мы становимся свидетелями довольно поверхностных, а порой и неточных суждений.

Так, нельзя согласиться с Драйденом, когда он, говоря о становлении советской школы хоккея, упоминает в качестве ее создателя только А. В. Тарасова. Лично я патриархом нашего отечественного хоккея считаю А. И. Чернышева. Как старший тренер нашей сборной он вместе с А. В. Тарасовым одиннадцать раз приводил команду к победам на чемпионатах мира и четырежды на Олимпийских играх. Творческое содружество этих выдающихся тренеров, оригинальность таланта каждого из них и при этом полное взаимопонимание и взаимозаменяемость в работе с командой дали такой великолепный результат.

Драйден лишь бегло познакомился в Москве с игрой армейских хоккеистов и их тренером. Очевидно, только по незнанию он ни словом не упоминает о динамовской школе хоккея, которая дала нам многих чемпионов Европы, мира и Олимпийских игр. О команде «Спартак» он высказывается в пренебрежительном тоне, хотя ни одной игры этой команды не видел. Кстати, выше всех игроков советской сборной он оценил именно воспитанника «Спартака» Александра Якушева (мы-то знаем еще братьев Майоровых, Старшинова, Шадрина, Зингера и других).

Хочется поспорить с автором по вопросу о «профессионализме» советских игроков. Действительно, наши хоккеисты 10 месяцев в году (не 11, как утверждает Драйден) занимаются хоккеем. Но занятия спортом они совмещают с учебой в школах и институтах, со службой в армии. Подавляющее большинство наших хоккеистов, закончив играть, имеют специальное образование, они становятся преподавателями, тренерами или работают по какой-либо иной специальности. Мы не получаем многотысячных гонораров, каждый имеет стипендию или оклад по месту службы. Что же касается серьезности подхода к своему спорту, уровня мастерства, то тут Драйден совершенно прав: советские хоккеисты могут поспорить с заокеанскими профессионалами.

Очень живо описаны в книге переживания и эмоции канадского вратаря по поводу его личных неудач и неудач его команды. Десятки раз он задается вопросом: почему так плохо сыграл против советской сборной? Возьму на себя смелость подсказать ответ Кену Драйдену. Ему не везло не потому, что он был плохо подготовлен, а потому, что наши ребята и мы, тренеры, создали ему такие неудобные условия, которых он не предвидел. За две недели, которые мы с Чернышевым провели на сборах канадцев, я изучил игру Драйдена и разложил, что называется, по полочкам. Таким образом, мы играли против знакомого вратаря, а он — против незнакомой команды.

Все это «азы» стратегии и тактики, элементы ответственного подхода к встречам, а не какие-то особые «хитрости русских», которые заморочили головы бедным канадцам... Повторяю, ко второй серии игр канадские профессионалы подошли более серьезно. Думаю, что в практике наших встреч будет все меньше сюрпризов такого рода.

В книге Драйдена красной нитью проходит мысль о полезности спортивных и личных контактов между хоккеистами СССР и Канады. Мы тоже, разумеется, — «за». Автор сожалеет о том, что мы мало общались друг с другом в свободное время. Должен сказать, что программа игр, как в Канаде, так и в СССР, предусматривала встречу канадских и советских хоккеистов только на официальных приемах. Игры проводились через день, тренировки чередовались с коротким отдыхом, так что встречаться было просто некогда. А вот в мае 1973 года Бобров, Харламов и я присутствовали на двух финальных играх Кубка Стэнли. И если бы Драйден хотел с нами встретиться, мы бы, конечно, с удовольствием сделали это.

Наши встречи должны быть продолжены не только потому, что они способствуют прогрессу всего мирового хоккея. Они являются еще и фактором сближения, взаимного познания двух наших народов. «Двадцать два миллиона канадцев жаждали встречи с русскими»,— пишет Драйден. С не меньшим энтузиазмом относятся к играм с профессионалами и в нашей стране. Руководители СССР и Канады проявляют интерес к нашим встречам. Нас, советских хоккеистов, глубоко тронуло внимание Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Л. И. Брежнева: в день окончания игр в Москве он позвонил из Берлина, где возглавлял партийно-правительственную делегацию, во Дворец, спорта и поздравил нас с победой.

Новая формулировка 26 параграфа Олимпийского устава позволяет любителям встречаться с профессионалами без ущерба для любительского статуса. Я уверен, что соперничество сильнейших хоккеистов Старого и Нового Света в рамках открытых (наподобие футбольных) чемпионатов будет настоящим катализатором развития этого замечательного вида спорта.

Борис Кулагин, старший тренер сборной СССР, заслуженный тренер СССР.