Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Маннанов Алекс

Глава 13

Галисийское дерби

Участвующие клубы: «Депортиво» (Ла-Корунья), «Сельта» (Виго)

Начало сражения: 1923 год

Причины ненависти: «война городов», принадлежность команд к одной провинции

Автономное сообщество Галисия располагается на северо-западе Испании, на берегу Атлантического океана. Это очень плодородная земля, часть так называемой Зеленой Испании. В древности на этой территории проживали кельтские племена галлеков, которых покорил Октавиан Август, внучатый племянник Цезаря. В V веке на территории современной Галисии обосновались племена свевов, германской народности, которые вместе с вандалами и аланами осуществляли европейскую экспансию. Свевам суждено было сыграть важную роль в этногенезе галисийцев. Арабы, завоевавшие Пиренеи позже, Галисию практически не затронули и влияния в ней не имели.

«Полуостров» против «деревни»

Клуб «Депортиво» («Спортивный») был основан в 1906 году, тогда как его главный враг — «Сельта» («Кельтский») — появился на свет 17-ю годами позже. В 1923 году «Депортиво» и «Сельта» вступили на путь взаимной футбольной неприязни и сыграли матч, который вошел в историю как первое галисийское дерби. Именно тогда между болельщиками команд вспыхнул спор: какой из клубов появился на свет раньше? Казалось бы, спорить тут нечего, даты говорят сами за себя, но дело в том, что .«Сельта» не образовывалась как самостоятельный клуб изначально. Она родилась в результате слияния команд «Виго Спортинг» и «Реал Фортуна», каждая из которых на год старше «Депора».

Надо сказать, что жители Ла-Коруньи (acrunia — латинское слово, означающее «полуостров») и Виго (от латинского vicus — «деревня») и раньше недолюбливали друг друга: два самых крупных города провинции, да еще и портовых,— распри возникают по любому поводу. В результате футбол стал самым лучшим способом для того, чтобы выплеснуть всю скопившуюся желчь на соседей.

«Виго Спортинг», еще до того как объединился с «Реал Фортуна» и назвался «Сельтой», 6 раз выигрывал чемпионат Галисии. Более того, в 1908 году команда из Виго играла в финале Кубка Испании, в котором уступила мадридскому «Реалу» со счетом 1:2. Все это давало «Сельте», как преемнику «Виго Спортинг», право сыграть в дебютном первенстве Примеры, чемпионате 1928-29 гг. (таковая нумерация первенства лишь копирует современное исчисление сезонов, на самом деле первый чемпионат Испании не захватил 1928 год, а проходил строго в. 1929 году — с 10 февраля по 30 июня).

Включать «Сельту» в Примеру или нет? Вопрос решался голосованием, большинство клубов высказались против, и одним из этих клубов являлся как раз «Депортиво». Бело-синие (цвета моря и неба, традиционные для многих клубов побережья) аргументировали свою точку зрения следующим образом: во-первых, «Депор» тоже побеждал в чемпионате Галисии, и что-то никто не спешит приглашать его в Примеру; во-вторых, «Сельта» явилась на свет как объединение двух клубов, следовательно, она не правомочна становиться наследницей «Виго Спортинг»; в-третьих, Кубок Испании — 1908 вообще состоял ьз одного матча, собственно финального.

Крыть было нечем. «Виго Спортинг» действительно проиграл в финале Копа дель Рей — 1908 («Кубок Короля» — традиционное историческое название Кубка Испании), но весь турнир состоял из единственного поединка, так как баскский «Атлетик» бойкотировал проведение соревнования в Мадриде по причине сложных отношений со столичной публикой, а остальные клубы не приехали, сославшись на нехватку средств. Таким образом, «Сельту» «прокатили» мимо Примеры, чего болельщики из Виго никогда не забывали. На самом деле, конечно, тут еще замешана и скрытая подоплека — именно «Депор» хотел стать первым клубом Примеры, представляющим Галисию.

Жители Виго так не считали. Они всегда славились национализмом, причем самого крайнего и радикального толка. Даже говорят они на архаичном диалекте галисийского языка, который не понимают в остальной Галисии и который гораздо ближе к португальскому, чем к испанскому. «Сельта» должна была стать для них оплотом старой, «настоящей» Галисии, противоположностью демократичному «Депортиво».

«Депор» получил презрительное прозвище «турки»: мол, не поймешь, чего там намешано у них в грязной крови из Ла-Коруньи — то ли галисийцы, то ли арабы, то ли турки. Поклонников же «Сельты» стали называть «португальцами».

Злость друг на дружку накапливалась, и в конце концов наступило время продемонстрировать ее всей Испании — в сезоне 1941-42 гг. оба клуба одновременно оказались в первом дивизионе.

Это был странный сезон. За пределами Испании полыхала Вторая мировая война, «Барселона» едва не покинула Примеру, а «Валенсия» впервые в своей истории стала чемпионом страны. Но для болельщиков из Галисии все вышеперечисленные события отходили на второй план, поскольку они жаждали впервые увидеть дерби Гальего в рамках Примеры. 19 октября 1941 года на переполненном стадионе «Балаидос» «Кельты» нанесли «Депортиво» поражение со счетом 2:0. «Депор» с блеском отомстил во втором круге, когда в воротах ненавистных соседей побывало четыре безответных мяча. Галисийские клубы пришли к финишу вместе, заняв в классификации 4-е («Депортиво») и 5-е («Сельта») места и набрав одинаковое количество очков.

Поражение со счетом 0:4 не стало окончательным позором «Сельты» в принципиальном противостоянии. 18 марта 1956 года дубли Поло и Базана, а также гол Куэнки обеспечили команде из Лa-Коруньи маниту («пятерня» — пять растопыренных пальцев, означающих пять забитых мячей) — 5:0. Свой подвиг в дерби Гальего «Депортиво» повторил в 2004 году благодаря хет-трику Виктора Санчеса и голам Диего Тристана и Альберта Луке.

Недобрососедские отношения

Ярчайшие поединки между клубами возникали на стыке XX и XXI веков, когда обе команды были, что называется, в порядке. «Депортиво» называли «Супердепором» и «Евродепором». «Сельта» не имела такого громкого прозвища, зато могла побить кого угодно, а в ее составе блистал El Zar — российский легионер Александр Мостовой, ставший настоящим идолом для саппортеров. Виго. В сезоне 1999-00 гг. состоялось галисийское дерби, ставшее культовым для всего футбола региона, ведь к началу поединка обе команды возглавляли турнирную таблицу Примеры — впервые в истории.

К тому времени ненависть достигла апогея, участились случаи нападения болельщиков на автобусы команд: футболисты «Депортиво» чувствовали опасность в Виго, а «Сельта» прибывала в Ла-Корунью на бусе, который не был раскрашен в клубные цвета — мало ли что.

Более чем натянутые отношения между клубами создали уникальную трансферную политику галисийских команд в отношении друг друга. «Депор» не покупал никого из «Сельты», и наоборот; не приобретали даже футболистов, которые становились свободными агентами и достались бы команде бесплатно. Как в Индии существует каста неприкасаемых, как в тюрьмах известен институт «зашкваренных», так и игроки из ненавистного лагеря злейшего противника стали бы в команде париями. За всю историю существования дерби Гальего известен только один случай прямого перехода: в 2001 году сербский защитник Горан Джорович — воспитанник «Приштины», поигравший в «Црвене Звезде»,— отправился из Виго в Ла-Корунью.

Естественно, что саппорт «Сельты» мгновенно предал балканца анафеме, его футболку торжественно сжигали на улицах, а на «Балаидос» готовили горячую встречу и новую речовку, включающую в себя такие термины, как «иуда» и «песетеро».

Однако и в новом клубе серба не встречали с распростертыми объятиями. Футболисты, разумеется, ничего не говорили — о переходах такого типа стараются не распространяться «вне цеха», — но вот болельщики «Депортиво» смотрели на новичка с презрением. Пусть он и являлся на какое-то время частью их клуба, но никто не забыл, что недавно Джорович носил голубые цвета «Сельты».

В Примере за «Депор» Джорович сыграл всего лишь десять матчей, после чего отправился в провинциальный и никогда ни на что не претендующий «Эльче»: хоть и дивизион рангом ниже — зато на душе спокойнее. И никто не обещает избить в ближайшей подворотне.

Агрессия между футболистами — это одно, но совершенно другая ситуация вырисовывается, когда начинается открытый конфликт между администрациями клубов. Руководства «Депортиво» и «Сельты» долгое время старались не говорить ничего резкого в адрес друг друга, зная, что любое неосторожно оброненное слово может спровоцировать фанатов. Но в 2009 году «Кельты» захотели купить бразильского атакующего универсала Лулиньо, которого на родине, скорой на всевозможные прозвища, уже успели окрестить «новым Роналдиньо».

Все было бы хорошо, но на авансцене неоясиданно появился «Депор», в нулевых уже утративший почетную приставку «супер». Вагнер Рибейро, агент 19-летнего бразильца, пережил тяжелейший процесс переговоров с двумя клубами-врагами, которые одним глазом зорко следили за соперником. Дело дошло до того, что галисийцы стремились выиграть гонку за южноамериканца уже из чистого принципа — если «переговорщик» из Виго приглашал Вагнера Рибейро для беседы в ресторан, то на следующий день в дело вступал представитель команды из Лa-Коруньи, пытавшийся перебить соперника более увесистым счетом.

«Они абсолютно ненормальные,— грустно констатировал вернувшийся в Бразилию агент.— Совсем помешались на этом своем дерби». «Коринтианс», которому принадлежал Лулиньо, так и не продал футболиста — его отдали в аренду португальскому «Эшторилу» к вопиющему восторгу всех присутствующих: «Депор» был убежден, что благодаря своему вмешательству перебил переговоры «Кельтов»; «Сельта» тоже позиционировала ситуацию подобным образом, только в роли перебивающего выступала уже она сама. После того как Лулиньо далеко не самым феерическим образом начал свой путь в португальском футболе, выяснилось, что у «Депортиво» вообще-то не было денег на его покупку. А зачем вели переговоры? Из принципа. Чтобы «Сельте» было неповадно.

С распространением Интернета галисийская война между «турками» и «португальцами» обрела новую виртуальную реальность. Любой теперь мог создать свой сайт и опубликовать или напечатать на нем все что угодно. Крупнейший портал болельщиков «Сельты» приветствовал посетителей глумливой флеш-анимацией: мальчик в небесной форме клуба из Виго с радостной ухмылкой мочится на эмблему «Депора». Само собой, разъяренные интернет-представители «Депортиво» сразу же показали «наш ответ в Интернете» — тоже с мальчиком, но акт мочеиспускания был заменен обрядом дефекации.

Это только пример единичного случая. На самом деле благодаря Интернету и новым технологиям стало гораздо проще «забивать стрелку», позорить врагов, писать о них полные гнева очерки.

Но самая главная война, как и можно было ожидать, разворачивалась не за экранами мониторов, а на футбольных секторах. Это была битва саппортеров, фанвар, самая настоящая битва ненависти.

Неспокойные трибуны

Прорывом в испанском футбольном фанатизме стал 1982 год, когда страна принимала чемпионат мира и местные болельщики увидели, как свои команды поддерживают во всем мире. Особенно важно это было для саппорта небольших испанских клубов, которые не имели групп организованного фанатизма, а если и имели, то только небольшие мобы.

В Галисии пузатый апельсин Наранхито, маскот турнира, встречал группу «А», в которой играл квартет, состоящий из сборных Польши, Перу, Камеруна и будущего триумфатора первенства — сборной Италии. Галисийские фанаты с удивлением взирали на приехавших в испанскую провинцию болельщиков из Европы, Южной Америки и Африки.

Естественно, после мундиаля Галисию (как и всю остальную Испанию) захлестнул настоящий фанатский бум. Моментально организовывались и быстро распадались многочисленные саппорт-объединения, шел нормальный процесс — просев. Те, кто просто клюнул на футбольную моду, со временем клевали на что-то другое, на очередной бум, захватывающий молодые умы. Те же, кто остались на местах, то есть на секторах футбольных стадионов, занимали свою нишу в футбольном движе.

Просев в Галисии шел ровно пять лет: в 1987 году миру предстали две большие фирмы: Riazor Blues, представляющая «Депортиво», и Celtarras, бригада «Кельтов». Главными врагами, что совершенно естественно в данной ситуации, они объявили друг друга.

Обе группировки проповедали систему ценностей ультрас, а не хуллз, то есть самым главным считали поддержку команды на трибунах, а не кулачные бои с фанатами соперников. Тем не менее случалось всякое.

И Riazor Blues, и Celtarras стали достаточно сепаратистскими объединениями: кричалки на галисийском (у поклонников «Сельты» — на архаическом, «настоящем» галисийском), а не на испанском; флаги галисийские, а не испанские.

В Виго всегда было больше болельщиков, чем в Лa-Корунье, но фирма «Депора» первой догадалась открывать саппорт-филиалы как на территории Испании, так и за ее пределами. Так на свет появились дочерние отделы Riazor Blues: Beer Firm, Galiza, Arsenio, USA, Blues Madrid, Los Suaves. Благодаря поддержке со стороны этих мобов Riazor Blues стали пользоваться в Европе куда большим авторитетом, чем отгороженные от всего мира своим патриотизмом Celtarras.

7 марта 2001 года во втором групповом этапе Лиги чемпионов «Депортиво» в одном из самых невероятных матчей престижнейшего европейского клубного турнира праздновал домашнюю ремонтаду над ПСЖ — 4:3. Галисийцы «горели» 0:2 после первого тайма и 0:3 на 55-й минуте, но хет-трик Вальтера Пандиани и гол Диего Тристана принесли команде великую победу в игре с шекспировской драматургией. «Супердепор! Супердепор!» — неистовствовал «Риасор» после матча, зажигаемый, конечно же, главной клубной фирмой Riazor Blues. Однако на арене присутствовали «Булоньские копы», знаменитая парижская банда радикалов ПСЖ, которые за территорией стадиона решили показать, кто же здесь на самом деле самый крутой. Вычислив фирмачей «Депора», «копы» атаковали их, но получили в ответ столь мощно, что пришлось бежать.

С кем бы ни бились фанаты «Депортиво», с кем бы у них ни возникали конфликты, они всегда помнили, что первый враг — ненавистные «Кельты». «Сельту» оскорбляли всеми возможными способами. Болельщики из Виго хотели воздвигнуть Александру Мостовому памятник и начали сбор средств, когда парни из Riazor Blues заявили, что никакого памятника в Виго не будет, а если и будет, то простоит он недолго, ибо будет разрушен, а сам факт разрушения проклятой статуи станет делом чести для всех бойцов из Ла-Коруньи и всех людей, уважающих «Депортиво».

Riazor Blues -ввели на секторах элементы итальянской трибунной кореографии, поэтому при каждом приезде «Сельту» на стадионе «Риасор» ожидала огромная картинка, стремящаяся всеми путями опорочить клуб из Виго.

Для болельщиков обоих больших галисийских клубов «Реал» олицетворял центральную власть и, как водится всеми сепаратистами, был ненавидим. В 2002 году мадридскому «Реалу» исполнялось 100 лет. Дату финала Кубка Испании назначили чрезвычайно рано — аж на 6 марта (обычно играется в конце мая), так как именно 6 марта лучший клуб XX века празднует свой день рождения. Многие думали, что в финальном поединке сойдутся «Реал» и «Барса» — победа над каким еще клубом может быть более желанной для «сливочных»? Но «Барселона» умудрилась вылететь в первом же раунде, которым для нее стала 1/32 финала, проиграв «Фигейресу», клубу из третьего испанского дивизиона. Существует мнение, что «Реал» по сетке «вели»: первая более-менее серьезная команда встретилась столичным футболистам только в полуфинале — и это был «Атлетик», переживающий очередной кризис. Финал Копа дель Рей игрался на празднично оформленном «Сантьяго Бернабеу», а соперник мадридистас, «Депортиво», должен был стать абсолютно чужим на этом празднике жизни.

«Депор» прокинули с выделенными билетами, бус команды несколько раз вынужденно тормозил в центре Мадрида из-за пробок, возникла непонятная ситуация со сменой раздевалки... В общем, на галисийцев потихоньку надавливали еще до начала матча. «Реал» был обязан праздновать триумф, но голы Серхио Гонсалеса и Диего Тристана значительно охладили пыл «Сантьяго Бернабеу». Рауль сумел поразить ворота «Депора», но этого не хватило даже для ничьей. На последних минутах игры на траурно молчащем стадионе «Реала» сходила с ума лишь небольшая группа болельщиков — это были члены Riazor Blues, воочию наблюдавшие исторический провал «Реала» и историческую же викторию «Депортиво».

Еще одну оплеуху мадридская публика получила после игры — на бетонном настиле близ эстадио кто-то из галисийцев вывел надпись: «После этой победы над Мадридом я почти так же счастлив, как в те дни, когда мы бьем Виго».

Фирма Celtarras возникла как следствие объединения небольших мобов, дислоцирующихся в Виго и пригородах. Сепаратистская идеология, проповедуемая бригадой, сделала тесной связь Celtarras с радикальными политическими группами Галисии. Так как в теме замешана политика, вход в фирму осуществлялся тяжело и муторно, через многочисленные проверки, и группа росла быстрыми темпами только первое время, когда нужно было набрать состав фест-лайнеров.

Объединению всех болельщиков «Сельты» в какой-то степени поспособствовала трагедия. 21 декабря 1986 года в первенстве Сегунды «Сельта» принимала «Малагу». Любимцем фанатов Виго в ту пору был бразильский форвард Бальтазар (7 матчей и 3 гола в составе национальной сборной), носивший громкое прозвище «Бомбардир от Бога». В отчетной встрече, к ужасу стадиона «Балаидос», Бальтазар столкнулся с молодым голкипером «Малаги» Хосе Антонио Гальярдо. Вратарь «Малаги» сначала было вернулся в строй, но через 17 дней впал в кому. Еще неделю спустя он умер в больнице.

Вся Испания скорбела вместе с «Малагой» иобвиняла Бальтазара. Болельщиков из Виго называли убийцами, и выезд отдельных мобов за пределы родного города стал чреват столкновениями с траблмейкерами других испанских команд. Появилась необходимость в единой и большой сплоченной банде.

Celtarras внесли необходимое оживление в доселе достаточно молчаливый «Балаидос» — теперь на стадионе постоянно пелись песни, скандировались речовки, а саппорт-сектор пестрел различными баннерами. Самым главным стал выезд на «Риасор», арену ненавистного «Депортиво». Так как полиция отлично понимала, чем чревато столкновение фанатов, то враги занимали разные сектора. Если саппортерам «Депора» удавалось подобраться к трибуне, которую занимали болельщики «Сельты», то моментально начинался взаимный переброс файерами и скамом. «Уйдите, акабы! — кричали полицейским парни из Celtarras.— Сейчас мы им покажем, кто тут настоящие галисийцы!»

Полиция в Ла-Корунье неизменно занимала сторону Riazor Blues, поэтому «Кельты» объявили войну и ей тоже.

Фирма Riazor Blues вступила в блок «Антимадридиста», в котором состояли многие болелыцицкие бригады, представляющие левое движение и питающие ненависть к Мадриду во всех его проявлениях (несомненно, что «Реал» для них являлся главным проявлением испанской столицы и выступал в ипостаси абсолютного зла). Консолидация с другими фирмами позволила банде из Ла-Коруньи завести себе друзей в мире футбольного саппорта. Celtarras же имели проблемы даже в Виго: на них постоянно наезжали местные полицейские, и аресты членов организации стали, в общем-то, обыденным делом. Никому не хотелось иметь под носом фирму, тесно сотрудничающую с такой организацией, как СССР (галисийские политические радикалы), и постоянно поддерживающую Кубу, Палестину и остров Тимор.

В сезоне 1997-98 гг. война между фанатами «Сельты» и «Депортиво» вспыхнула с новой силой, после того как на «Риасор» болельщики из Виго были закиданы камнями прямо на секторе и многие из них получили тяжелые травмы. Даже руководство «Сельты», предпочитающее не вмешиваться в фанатские междусобои, вынужденно внесло ноту протеста, резонно поинтересовавшись: неужели ни один стюард не видел, как на стадион пронесли такое количество камней?

Младшие «братья»

В понятие «дерби Гальего» принято включать лишь противостояние именно этих двух команд, «Депортиво» и «Сельты», но в регионе клубов гораздо больше. Третьей в галисийское дерби затесалась «Компостела», которая представляет столицу гальегос — Сантьяго-де-Компостелу. Этот город с давних пор считается святым для паломников, так как именно в Сантьяго-де-Компостеле находятся мощи Святого Иакова (собственно, собор Святого Иакова, вокруг которого и был возведен населенный пункт). Учитывая, что Иаков Зеведеев — апостол Иисуса Христа, упоминаемый в Новом Завете, нет ничего удивительного в том, что Сантьяго-де-Компостела считается третьей (после Иерусалима и Рима) святыней католического мира. Мощи Святого Иакова — величайшая религиозная реликвия Испании, и в столице Галисии религиозность считается высшей ценностью. Бразилец Роналдиньо в пору выступлений за «Барселону» снимался в рекламном клипе близ собора Святого Иакова и умудрился разбить витраж, после чего получал регулярные угрозы от жителей Сантьяго-де-Компостелы.

То, что в этом городе появилась новая футбольная команда, болельщиками «Депортиво» и «Сельты» было воспринято с явной и неприкрытой иронией — мол, ребята-то в Компостеле вдруг перестали молиться и узрели футбольный мяч, скорее всего ниспосланный им высшими силами.

О «святых» и сказать особенно нечего — клуб играл в Примере лишь четыре сезона,в своей истории, с 1994 по 1998 год. Справедливости ради стоит отметить, что в матчах против «Депора» и «Кельтов» «Компостела» всегда выкладывается на полную катушку, в каком бы соревновании они ни столкнулись.

В начале нулевых бригада «Депора» оказалась втянутой в грандиозный скандал. Габриэль Гарсия Перес, лидер дочернего моба Los Suaves, 7 октября 2003 года убил в потасовке болельщика «Компосте лы». Трагедия произошла во время драки между примерно сотней представителей двух галисийских клубов. В ответ фестлайнеры из Сантьяго-де-Компостелы, несмотря на отсутствие у себя сколь-нибудь серьезной фирмы, пообещали убить любого человека, который наденет в их городе атрибутику «Депортиво».

В 2005 и 2008 годах в городе действительно имели место быть инциденты с нападением на туристов, которые по незнанию облачались в бело-синие майки клуба из Ла-Коруньи.

На могиле Мануэля Риоса (так звали убитого парня) поклонники «Компостелы» поклялись отомстить и теперь с нетерпением ждут того момента, когда судьба вновь сведет их с представителями Riazor Blues.

Этот инцидент стал серьезнейшим для фанатов «Депора». Они постоянно подвергались полицейским проверкам, в реестре опасных фирм их включили в разряд хуллз, что могло означать репрессии по черным спискам. Скоро, правда, исключили, потому что представители Riazor Blues больше ни в каких актах насилия замечены не были. Тем не менее у бригады из Ла-Коруньи начали на постоянной основе возникать конфликты со многими испанскими фирмами. Блок «Антимадридиста» даже устроил показательный товарищеский суд, где представители левацких фирм еще раз пришли к соглашению относительно бойцовского фейр-плей. Убийство болельщика «Компостелы» в конце концов не то чтобы забылось — просто самые свежие воспоминания о трагедии смыло волной времени, которая делает нечеткими даже самые глубокие следы на песке.

Забылось всеми, кроме самих саппортеров «Компостелы», которые решили поддержать Celtarras в их битве против кровного врага, фирмы Riazor Blues.

Ведь кровный враг у них теперь стал общий.

Астурийское дерби

Участвующие клубы: «Овьедо» (Овьедо), «Спортинг Хихон» (Хихон)

Начало сражения: 1926 год

Причины ненависти: «война городов», принадлежность команд к одной провинции


Дерби Астуриано возникло в XX веке в Астурии — регионе, лежащем на севере Испании, на берегу Бискайского залива. Астурию пересекают Кантабрийские горы, а официально она имеет статус княжества, то есть принц Астурийский при определенных обстоятельствах и условиях может наследовать испанский трон.

Индустриальная мощь и историческая ценность

Так уж получилось, что на этой земле две самые известные команды появились в двух самых крупных городах региона — столичном Овьедо (190 тысяч жителей) и первом по количеству народонаселения (265 тысяч) в автономной области Хихоне. «Овьедо» провел 38 сезонов в высшем испанском дивизионе — Примере, а «Спортинг Хихон» — 40, причем 20 раз они «совпадали» в самой элитной категории пиренейских команд. По сумме всех набранных очков за всю историю Примеры «Хихон» идет на 15-м месте, а «Овьедо» — на 17-м. Первое дерби между командами состоялось в 1926 году, когда на свет появился «Овьедо» путем слияния клубов «Оветенсе» и «Депортиво Овьедо». «Спортинг» обыграл неофитов в розыгрыше чемпионата Астурии со счетом 2:1. И даже тогда, во время самой первой встречи, на поле царила напряженная атмосфера. Виной всему — «война городов».

Исторически жители Овьедо и Хихона друг с другом не слишком-то ладят. Что неудивительно: «гьюнюдас» (самоназвание хихонцев) считают, что именно их город должен быть капиталом Астурии — и предприятйй, мол, важных много, да и народу побольше, в конце концов, живет. Эти претензии в Овьедо всегда вызывали злорадный смех: хоть город и основан позже Хихона, он исторически имеет для Испании куда как большее значение. В Овьедо находятся несколько исторических памятников эпох Средневековья и Возрождения, которые входят во Всемирное наследие ЮНЕСКО. Более того, Овьедо считается заповедником дороманской архитектуры. И наконец, именно Овьедо было суждено стать центром Реконкисты, освободительной контратаки, когда христиане стали отвоевывать на Пиренейском полуострове свои земли, занятые мавританскими королевствами. А Реконкиста — одна из самых священных и кровавых страниц в истории Испании.

Так как более-менее больших команд в Астурии не было вообще никогда, а малых клубов существовало настолько ничтожное количество и положение их было столь безнадежно (ну кому, например, известны «Авильес» или «Унион де Лангрео»?), то каждый мальчик-астуриец рождался, получал имя и выбирал, за кого ему болеть — за «Овьедо» или «Хихон». Астурия постепенно стала делиться на две своеобразные фракции — сообразно своим футбольным пристрастиям. Радикальные саппортеры вышли в противостоянии на первый план и играли в нем ключевую роль с 1950-х годов.

Естественно, тогда еще не существовало фирм, боевых болель-щицких отрядов, но города находились друг от друга недалеко, во время дерби всегда приезжал внушительный десант фанатов ненавистного клуба и каждый местный, в каком бы населенном пункте ни проходил матч, считал своим долгом оскорбить или унизить представителей противоположного лагеря. Особым шиком считалось залезть на верхние ярусы — и оттуда полить вражеские отряды каким-нибудь дерьмом: обычно это делалось при помощи ведер, в которых заключались такие позитивные вещи, как вода из канализации или гниющие фрукты.

Первая драка болельщиков в дерби Астуриано состоялась в 1945 году, когда «Хихон» расчленил идеологического врага на своем поле со счетом 6:0 и фанаты «Овьедо», дабы сохранить честь клуба, в самоубийственной атаке напали на численно превосходящий хозяйский сектор.

В общем, было весело.

Немного грустно стало Испанской федерации футбола чуть позже: игроки ведь тоже не с луны свалились и понимали, что к чему. Грубая игра и перманентные красные карточки становились вечным атрибутом матчей между «Хихоном» и «Овьедо». Полицейские двух самых больших астурийских городов во время дерби стягивали на стадионе все имеющиеся силы, так как болельщики, казалось, только и ждали момента, чтобы вступить в драку. В 1958 году в дерби Астуриано «Хихон» уступил дома 0:3 и местное фанатское движение собиралось разобраться не только с бригадой болелыциков, приехавших из Овьедо, но и со своими собственными футболистами, вынужденными закрыться в раздевалке.