Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Овчинников Сергей

Первопроходцы

Прежде чем перейти к описанию португальского этапа своей футбольной карьеры, хотелось бы поподробнее рассказать о своих партнерах по той незабываемой команде, которую я покинул летом 1997 года, подписав контракт с «Бенфикой».

Русскому человеку свойственно себя принижать, я же по жизни оптимист и считаю, что все эти стоны на тему: «Как же мы уступаем иностранцам!» – беспочвенны. Да ни в чем мы им не уступаем! А по отношению к делу и по мастерству даже превосходим. Просто так уж сложилась ситуация в стране, что реализовать футбольный потенциал после распада Советского Союза здесь было довольно сложно. Но, к чести российских футболистов, свой серьезный уровень мы не уронили. Поверьте, наши игроки по – прежнему высоко котируются в Европе. Я, например, хоть сейчас могу назвать нескольких человек, которые при хорошем пиаре уже сегодня способны стать звездами европейского футбола. На Западе ведь как звезд делают – раскрутка, имидж. А в России это не принято. Все потому, что живут еще в нас традиции советских времен: не высовывайся, иначе по башке получишь! Считаю, что тот же Андрей Аршавин задолго до перехода в «Арсенал» мог играть в лучших командах Старого Света. В «Барсе», например. Ну, ничем Андрей не хуже Деку! Я знаю, что говорю, мы с португальцем все – таки одноклубниками были. Вся разница между ними только в том, что Аршавин выступал в «Зените», а Деку – там. Меня коробило, когда говорили, что Кубок УЕФА для ЦСКА выиграли Карвалью и Вагнер Лав. А мое мнение – Акинфеев и Игнашевич, без которых бразильцы ничего бы не сделали. Тогда Карвалью признали лучшим игроком сезона. Но как можно было сравнивать его с Аршавиным? Петербуржец – глыба! Карвалью – тоже был классным игроком, но за него десять миллионов, как за Аршавина, никто не давал.

У наших журналистов есть дежурный вопрос: «Кого вы знаете в команде соперников?» И раньше мы, дураки, с придыханием произносили: «О, Дель Пьеро, о, Раванелли!» Иностранцы же на такой вопрос обычно отвечали: «Никого», хотя и они нас знают, но демонстрировали снисходительное к нам отношение, показывая, что они выше нас. А журналисты принимали все за чистую монету, делали вывод, что у нас плохой футбол, а вот у них.

Не стоит нас огульно критиковать. Какие есть в России футболисты, такие есть. Норвежцы еще хуже в футбол играют. Но приезжает Хиддинк, говорит: «Да не все так ужасно! Что вы мне нарассказывали?!» Приехал известный словацкий арбитр Михел судить нашу игру с ЦСКА, дает интервью: «Хороший уровень.»

Что хорошего постоянно долбить, какие мы плохие? Мы не любим свой футбол, своих футболистов.

Только и разговоров про наши заработки. Включишь, бывает, приемник в машине и слышишь: «У нас в гостях пятикратный чемпион мира, семикратный чемпион Европы по. сквошу». Да кому, простите, нужен этот сквош? Всех футбол интересует, потому игроки и получают столько. А нас огульно за это хают. Как фигурист Плющенко, к примеру. Но мы – то все искренне радовались за него, когда он на коньках катался, что же вы за нас не радуетесь? Нет, все считают чужие деньги. Тема денег вообще для нас больная. На каждом шагу твердят: «Футболисты столько получают.» Отлично. Кто тебе мешал стать футболистом? Или хоккеистом? Люди не видят нашего труда.

– Сергей Овчинников – это второй Шмейхель.

Манолис Алексиу, агент греческого «Олимпиакоса». «Спорт – Экспресс». 1996 год.

И «Локомотив» дал российскому футболу целую россыпь незаурядных дарований. Семин считает самым заслуженным в клубе поколение 90–х, и я с ним согласен. Тот отряд первопроходцев фактически вывел «Локомотив» в ряды российских футбольных грандов, создал клубу высокую репутацию в Европе. Первые медали чемпионата, первые победы в Кубке России клуба, прежде служившего лишь фоном для признанных авторитетов «Динамо», «Спартака», ЦСКА, решимость команды сначала в неравной борьбе с признанными фаворитами пришлись по душе тысячам любителей футбола. Число поклонников «Локомотива» росло с каждым годом в геометрической прогрессии, и основополагающая заслуга в этом тех ребят, что защищали цвета команды в 90–е годы.

Начну с Алексея Арифуллина, с которым мы дружим, наверное, уже четверть века. Леша был очень сильным защитником, и если бы он поставил себе цель попасть в английский или немецкий чемпионат, собственный вес его не задавил бы. В английской премьер – лиге, например, до того как ее заполонили иностранцы, он очутился бы в чисто британской атмосфере простого футбола и при своей физической силе, умении играть головой выглядел бы истинно британским защитником. У нас вообще была «тяжелая» команда, ребята в основном фактурные. Кому – то удавалось справляться с весом, а Алексею скорее всего природная комплекция не позволяла. К тому же он попал в жуткую автомобильную аварию, из – за которой много пропустил, и хотя вернулся на поле, играть ему стало гораздо сложнее. Возможно, в другое время или не случись того несчастья, Алексей еще больше раскрылся бы, Семин верил в него до упора. Но всегда кому – то чего – то не хватает, одному – терпения, другому – трудолюбия.

У нас тогда были и сильные крайние защитники, в том числе и Хаким Фузайлов. И вообще линия обороны приличная: Арифуллин – ее столп, мало кто мог его обыграть. Лишь когда мы дома проиграли – 0:5 «Баварии», Клинсманн над ним поиздевался. Хотя перед этим в Мюнхене и Клинсманна, и его партнеров наши защитники съели с соломой, хозяева даже близко к нашим воротам не подбирались.

За вес и меня гоняли всю жизнь, говорили, что вратарей с таким весом не бывает. До отъезда в Португалию я тянул под центнер, там держал около 90, после возвращения в Россию где – то 93. А если получалось чуть меньше, то и сил чувствовал в себе меньше.

С каждым годом держать норму сложнее, но к матчу я подстраивал свой вес под игровой. То есть на неделе у меня мог быть другой показатель. Но к игре я его подгонял. Хотя прекрасно чувствовал себя, даже когда весил сто килограммов. Лишний вес к концу отпуска набирают многие. В середине 90–х в «Локо» Семин первые дни на сборах мог посадить каких – то игроков за отдельный, диетический стол. Питались ребята исключительно капустой и морковкой. Правда, потом они шли в соседний бар и преспокойно заказывали сосиски, колбаски. Кушать – то всем хочется. Мне хватало двух недель, чтобы согнать лишнее. Но были и такие, кто приходил из отпуска с недобором веса, и, пока мы ели морковку, их откармливали мясом.

С Игорем Черевченко мы тоже много лет дружим, хотя вместе играли мало. Вдвоем с Арифуллиным они производили впечатление на поле. Но Игорь был очень подвержен травмам, одно колено у него просто вдребезги разбито, поэтому и закончил он, фактически не доиграв до 30 лет.

Серьезным, добротным футболистом, не нуждающимся в дополнительных рекомендациях, был Сергей Подпалый, в любой команде с гарантией с ходу попавший бы в основной состав. От нас он уехал в Израиль, хотя, на мой взгляд, мог бы успешно играть в чемпионатах Бельгии или Франции.

С Равилем Сабитовым мы вместе перешли из московского «Динамо» в сухумское, потом в «Локомотив». Суперзащитник, классный, атлетичный, он раскрылся в «Динамо» еще при Бышовце в союзные времена. На сборах в Алахадзе он меня во время упражнений по физподготовке таскал на себе – а это 90 с лишним килограммов.

В московском «Динамо» Сабитов готовился к своему первому сезону в качестве почти бесперспективного для основного состава. Бышовец пообещал, что будет его иногда подключать, но закончилась предсезонка – и Равиль вдруг возник в основном составе, физически прекрасно выглядел. Для защитника он был еще и очень умным игроком. Среди них ведь есть просто звери, а он не только разрушал, но и созидал, подключался, забивал голы – такой футболист – интеллигент и в то же время очень жесткий. Непримиримому динамовскому сопернику «Спартаку» как – то забил, и мы сыграли – 1:1.

Юра Дроздов запомнился невероятным работягой, без которых тяжело представить любую приличную команду. Игрок, который может – не может, но в каждой игре пластается, верой и правдой служит коллективу. Плохо он не играл никогда. Не все матчи ему удавались на сто процентов, но планочку свою держал на уровне. Забивал он один раз в год, зато какие – то невероятные мячи – то «Спартаку» в финале Кубка России, а однажды на предсезонке кому – то сумасшедший гол метров с 40 в «девятку». Опорный полузащитник – очень полезное амплуа, а Юра был сверхполезным, причем и в средней линии, и в обороне мог сыграть на любой позиции – правого или центрального защитника, правого полузащитника и так далее. Такие игроки нужны, не обязательно звездные, но самодостаточные. С «Локомотивом» он прощался с тяжелым сердцем, впрочем, с легким за редким исключением тех, кто по разным причинам сам захотел перейти в другой клуб (например, Нигматуллин), никто команду и не покидал, почти все приезжают на базу до сих пор. Дроздова из «Локомотива» тоже не выгоняли, и после «Химок» и Казахстана попросили поиграть за «Локомотив–2» во втором дивизионе на хороших условиях, поддержать молодежь, превалирующую в составе второго железнодорожного клуба.

«Рабочей лошадкой» был у нас и Олег Саматов. Очень скромный парень, но с невероятной работоспособностью и интуицией, прекрасно владевший левой ногой. Полезный футболист, если он не играл, нам приходилось тяжеловато. Случались моменты, когда и вратарь уже был бессилен, гол казался неминуемым, но на пути мяча непременно оказывался Саматов. Он обладал чутьем голкипера, на тренировках любил подурачиться в воротах, а в игре прекрасно прочитывал ситуацию и не раз спасал команду от гола. Обычно мы с ним договаривались перед матчем: в такой – то ситуации я иду туда – то, а вы, два защитника страхуете меня там – то или своих подопечных держите, чтобы мне никто не мешал. Всегда приятно играть с умными защитниками, которые мгновенно оценивают ситуацию. Саматов и был таким. В «Локомотиве» вообще игра строилась от обороны, так что в задней линии не было случайных людей, плохих защитников. Пусть не все они обладали выдающимся классом, но свою работу выполняли отменно.

Ведь даже с признанными вроде бы мастерами совместим не всякий вратарь. Например, с братьями Березуцкими в товарищеском матче 2005 года с Германией, закончившемся вничью – 2:2, играть мне было тяжело. Они работают не чисто, много фолят, хотя для защитников существует закон: в радиусе 20 метров от ворот правила нарушать нельзя, как нельзя трогать соперника, когда он получает пас в недодачу спиной к защитнику. В «Локомотиве» игроки обороны очень аккуратно действовали: если один играл на опережение, второй его страховал, все было отшлифовано. А братья из ЦСКА действовали несколько примитивно. Когда же Швайнштайгер забивал нам второй гол, я допустил ошибку, не сообразил, с кем играю. Просто привык, как у нас в «Локомотиве»: если чужой игрок шел с фланга в середину, любой наш защитник никогда не убирал перед ним ноги, не отворачивался даже на замахе – иначе его бы у нас потом оштрафовали. Защитник всегда должен быть лицом к сопернику. И я знал, что в ближний угол соперник никак не попадет, делал шаг влево, перекрывая дальний угол – в локомотивской обороне это было отработано до автоматизма. А здесь получилось так, что шаг – то я сделал, а Березуцкий отвернулся, да еще и подпрыгнул. Потом немец рассказывал журналистам, что увидел, как вратарь дернулся в дальний угол, то есть он успел даже голову поднять, значит, защитник его не прессинговал, а дал свободу в выборе цели, да еще и обзор мне заслонил. Отлаженное взаимодействие вратарь – защитник способно уберечь от многих неприятностей.

Вместе с Димой Горьковым я жил в одном номере на базе сразу после прихода в «Локомотив». Потрясающий, душевный человек, каких мало. В футболе универсал, играл в полузащите и слева, и справа, на поле жесткий, характерный. Ему уже было 28, форма с возрастом изменчива, как весенняя погода: сегодня есть, а назавтра встал с постели – как будто и не было. Ни реакции, ни скорости. И никому не объяснишь, куда все подевалось. Физиология! И я после 30 каждое утро боялся, как бы меня это не накрыло. Не хочется, чтобы тебя запомнили слабым, беспомощным, лучше уж закончить на мажорной ноте, когда чувствуешь, что роковая грань приближается.

Саша Смирнов – у нас в команде считался общепризнанным гением, да и все тренеры – от Малофеева и Долматова до Бескова и Семина были в этом убеждены. Даже в Советском Союзе немного насчитывалось таких игроков. В Сухуми Долматов говорил Смирнову: «Саша, у тебя есть 30 минут, за которые ты должен сделать игру». И он успевал за полчаса сделать результат. Вместе с Кобелевым они потом составляли мозговой центр московского «Динамо». Динамовские ветераны отмечали, что Кобелев был физически сильнее, его в команде называли машиной, но Смирнов выше по футбольному интеллекту. Никто быстрее Кобелева не бегал, дальше не прыгал, но после серии травм и он несколько утратил свои физические кондиции. Хотя в «Зените» пережил новый всплеск своей карьеры. Травмы связок, мениски – наш бич. Женька Харлачев в «Локомотиве» до травмы так носился – задом всех обгонял, а прооперировали – и все, уже не мог разбежаться. На жилах эти ребята еще играли, но поверх головы на жилах не прыгнешь. А хороший игрок минимум 20 из 30 игр как раз и держит этот уровень «выше головы», еще пяток проводит на своей планке, ну и оставшиеся – чуть пониже.

Козырем Харлачева были феноменальная скорость, природная техника. Однажды мы играли в Самаре, он вышел за «Крылья Советов» на 15 минут и «рвал» нас так, что опекавший его игрок моментально устал, как не уставал за предыдущие 75. И Женьку сразу забрали в «Локомотив». Но у нас на него обрушились какие – то нелепые травмы: то споткнется на ровном месте – и мениск, то упадет – мениск, то нескладно ударит по мячу – опять мениск, видно, природа заложила в его организм какой – то изъян. Другие – то играют всю жизнь – и хоть бы что.

Я всегда говорю, что плохих футболистов не бывает, просто некоторые ребята не сумели раскрыться у нас в коллективе в полной мере.

После распада СССР в нашем футболе не замечалось прежней россыпи талантов, отделились Украина, Белоруссия, Грузия, Армения, Азербайджан, мы варились где – то в собственном российском соку, и любой уникум привлекал к себе внимание. В 1993 году у нас появился Олег Гарин – фигура, человек не просто адекватный, не просто золотой, весьма образованный парень, но и очень сильный игрок. Он был старше многих из нас, прошел в «Океане» (Находка) вторую и первую лиги, и мы сразу прониклись к нему. Впервые довелось познакомиться с Гариным на поле, когда «Локомотив» матчем с «Океаном» открывал чемпионат 1992 года в ЛФК ЦСКА. Когда соперники вышли на разминку, мы даже немножко опешили, увидев напротив себя компанию дядек с приличными животиками. А потом опять же, к своему удивлению, за семь минут до конца проигрывали этим дородным мужичкам – 0:1 и в итоге еле – еле вырвали победу – 2:1. Так вот первое впечатление от Гарина – одни трусы по полю бегают. Но как хромой Гарринча обладал специфической техникой, так и Олег играл на своих природных качествах, и, что самое интересное, при чаплиновском росте нередко забивал головой. А когда он уже уходил из «Локомотива», то, прощаясь с Семиным, заявил: «Юрий Палыч, больше меня за сезон у вас никто не забьет». И имел право на такое фанфаронство. Каким надо быть умельцем, чтобы при нашей оборонительной тактике забить за сезон 20 мячей – для «Локомотива» в то время фантастическое достижение! Чем еще он был хорош – забивал не четвертый или пятый мячи, а первый или второй, чтобы команда успокоилась и повела свою игру. Причем забивал стопроцентно: если у него был момент, то непременно реализовывался. Не скажу, что Олег обладал какими – то необычайными физическими данными или мог на 50–метровой дистанции убежать от защитника, но максимально использовал то, чем был наделен природой. Уверен, что и в нынешнем «Локомотиве» он играл бы одну из первых скрипок, а забивал бы даже больше, ведь сейчас команда львиную долю игрового времени проводит в атаке. Надо было ему родиться на десять лет позже, при его исполнительском мастерстве, хладнокровии порой даже в окружении пяти защитников, он оставался бы на виду. Чем раньше ценились форварды? Обыграть одного – двух соперников для них не составляло труда. А для Гарина – и трех. Ушел он раньше времени из – за лишнего веса, а может быть, ему футбол надоел, устал он от нашей кочевой жизни. Махнул рукой, попыжился где – то еще пару лет и закончил. Но если бы Олег больше за собой следил, его спортивная карьера могла сложиться намного успешнее.

И другой нападающий, Игорь Петров, тоже подавал большие надежды, но имел проблемы с режимом. Все мы не без греха. Но я знал немало игроков, которые не пили, не курили, ложились спать точно в 11 вечера, а ничего путного из них так и не вышло. В то же время такие звезды советского футбола, как Стрельцов или Численко при всем своем пренебрежении к режиму играли блестяще. Однако термин «профессионализм» включает в себя и понимание, когда что – то можно, а когда категорически нельзя. Я, как и все нормальные футболисты и обычные люди, режим соблюдал условно.

Рашид Рахимов – защитник, появившийся у нас в том же 1993 году, по сравнению с Петровым выглядел аскетом. В «Локомотиве» он играл недолго, но у нас сохранились хорошие отношения. Это личность, хотя и запомнился он человеком эпатажным, в какой – то степени скандальным. Игроком он был прекрасно физически одаренным, но нигде особенно не прижился – эдакий волк – одиночка. Свою точку зрения всегда считал единственно верной. Не утверждаю, что это плохо, это склад натуры, такой путь он для себя выбрал. С Семиным они характерами не сошлись. С тренером тоже ведь можно ругаться, но в конце концов понять друг друга, на крайний случай есть слово «извините».

В 1994 году из московского «Динамо» к нам пришел Саркис Оганесян, известный футболист, успешно игравший еще в союзном чемпионате за «Арарат», хороший, умный, техничный, хладнокровный, в меру жесткий левый защитник, спокойный, порядочный человек. Играл в динамичный футбол на хорошей скорости, обладал потрясающей левой ногой. Но у него были серьезные проблемы с ахилловым сухожилием, долго мучился, года два играл через боль и закончил раньше времени. Если бы не эта хроническая травма, Саркис спокойно поиграл бы еще лет пять.

Воспитанник «Локомотива» Олег Пашинин долго пробивался в основной состав главной команды, по молодости ему не хватало какого – то внутреннего стержня, но со временем он достиг приличного уровня. Можно давать разные характеристики защитникам – жесткий, талантливый, техничный, хладнокровный, но самая лучшая – надежный. Это Пашинин. Он действовал просто, не допускал грубых ошибок, всегда оставался надежным и по человеческим качествам. Поэтому и играл в «Локомотиве» больше десяти лет.

Владимир Маминов с Олегом Пашининым были неразлучными друзьями с юношеских лет. Володя на редкость талантливый игрок, которому долго не позволяли раскрыться какие – то безумные травмы. Может быть, ему мешало и то, что он был воспитанником локомотивской школы, в те времена вечно одной из последних в чемпионате Москвы. Не хватало ему какой – то наглости, чтобы побороться за место в составе, хотя умения играть у него не отнимешь. Жалко, что столь одаренный футболист не смог достичь больших высот, поиграть в сборной России, например. Попади он в молодые годы в «Спартак», «Динамо» или ЦСКА, проводившие много международных матчей, наверняка получил бы дополнительный импульс. В 2001 году он впервые заявил о себе, много назабивал, это был его звездный час. Потом Маминов играл очень уверенно опорным полузащитником вместе с Лимой и вообще был полезен на любой позиции в полузащите, и даже в роли заднего центрального защитника, что успешно продемонстрировал в 2002 году, когда у нас «сломался» Игнашевич. Ниже своего уровня он никогда не опускался в любом амплуа. Был на редкость трезвым человеком, не гуленой, как и его друг Пашинин.

С нападающим Олегом Елышевым мы дружили много лет, и хотя до «Локомотива» он выделялся в других клубах, можно сказать, что это наш человек. Сильный, умный, квалифицированный футболист. Если бы к его технике, мышлению добавить лучшие физические кондиции, он приносил бы команде еще больше пользы. Когда команда была в порядке, он играл блестяще, много и успешно комбинировал с партнерами.

Игорь Чугайнов начинал в «Локомотиве» еще в союзные времена, но потом вернулся в «Торпедо». В 1995 году он снова пришел к нам. Вообще – то он полузащитник, но у нас играл последним защитником, классно читал игру. С его головой выступать на этой ответственной позиции не было проблем. После ухода Подпалого он в «Локомотиве» сразу занял место чистильщика. Его внезапный побег в 2001 году из «Локомотива» в «Уралан» вызвал немало кривотолков. И я до сих пор не знаю, что там произошло. Может быть, они с руководством клуба недопоняли друг друга, возможно, где – то его переклинило. Бывает же: все у игрока нормально в клубе, но вдруг он ни с того ни с сего взбрыкнет. Человек Чуг непростой, возможно, сам посчитал, что уже не подходит команде, и все, и уехал, и никому ни о чем не стал говорить. Думаю, что Игорь жалел потом, что так получилось, но поезд уже ушел.

Сергей Гуренко, быстрый, физически сильный, заявил о себе в «Локомотиве» с первого матча. По технико – тактическим критериям он всегда был одним из лучших в игре, убежать от него редко кому из соперников удавалось. Такой должен быть в команде. Если его перебрасывали на левый фланг, то оттуда воротам ничего не угрожало. С тем же успехом он играл и справа, обладал хорошим ударом. Я даже удивлялся, что при этом он мало забивает. Правда, в «Локомотиве» частые подключения в атаку защитников не особо приветствовались, одним разрешалось, другим – нет.

Кто – то идет к славе прямым путем. Вот и Андрюха Соломатин был настоящим бойцом. Играл честно, достойно, но, однажды немножко что – то сымитировав, вдруг понял, что можно так еще и еще. Ему понравилось играть на чувствах тренера, изображать себя воином, выходить на поле с перевязанной головой. И многим казалось, что в игре он расшибается насмерть. Но никому не надо, чтобы ты выходил на 20 минут с разбитой головой, а потом сменялся. Ребята ему на это намекали: если выходишь больной, то не должен никому об этом говорить, не должен получать на это никакой скидки. Лучше не выходи, честно признайся: болит, в полную силу сыграть не смогу. Новый игровой образ лимитировал его самого, он уже не прогрессировал, а игрок – то был одаренный, и мог бы достичь большего, хотя и вес его тоже тормозил. При своих потрясающих физических данных Андрей справлялся с ним, но если бы сбросил килограммов восемь, мог бы бегать в два раза быстрее и дольше. В «Локомотиве» он был в числе основных, а, перейдя в ЦСКА, играл мало.

Евгений Кузнецов выступал за «Локомотив» немного, но пользу принес существенную. Он приехал к нам из Швеции, будучи уже олимпийским чемпионом, поиграв в «Спартаке», выглядел носителем победных традиций. Он нас всегда объединял, организовывал поход куда – то, посиделки, убеждал, что играем мы не хуже других. Женя был уже в возрасте, быстро стал авторитетом для нас и даже выполнял в какой – то степени тренерскую роль – Юрий Павлович просил, чтобы он за нами присматривал, вселял в нас веру в успех. И он нам очень помог. Хотя был старше, но как пацан влился в нашу обычную компанию из 10–12 человек, а потом говорил: «Господи, да этот «Спартак» мне теперь не нужен. Вот оно – счастье! Живем, отдыхаем». Конечно, он не променял бы «Спартак» своих лучших футбольных лет на другой клуб, просто после долгого пребывания в Швеции опять окунулся в российскую компанейскую жизнь, хотя все у нас было в меру. Повторюсь: для меня самый лучший коллектив «Локомотива» был в 1995 году. Даже не по уровню игроков, а по качеству отношений между людьми. Мы все были друг за друга как один. И могли обыграть любого соперника. Та команда не проиграла бы нашим более поздним чемпионским составам. И благодаря мастерству игроков, и за счет великолепных отношений между ними мы последующую локомотивскую чемпионскую команду измором взяли бы, перебегали, перебили бы.

О Зазе Джанашия после его ухода из команды вспоминали еще долго. Мастер, но постоянно лишний вес, отсутствие большого желания тренироваться. Хотя при своем весе он, например, со «Штутгартом» резким финтом посадил на траву двух немцев, убежал и забил гол. Все знали: кинул Зазе мяч, и он его не потеряет, сохранит. Его потенциал, то, как он играл в свои лучшие сезоны, помнят до сих пор. И из сборной Грузии о нем приходили самые лучшие отзывы. С Гариным они были разноплановыми игроками, мало пересекались в одном составе, но если бы играли вместе в свои лучшие годы, это была бы невероятная сила: Заза топтал бы защитников, а Олег мяч из – под него вытаскивал. Но Заза не захотел играть в футбол и сам ушел. Его уговаривали остаться – Семин еще год ездил, искал его.

Альберт Саркисян – хороший игрок, замечательный, добродушный парень, мягче человека я не встречал. Но на поле он как будто зверел. Играл он у нас мало, стал бродить из клуба в клуб, но своего локомотивского уровня не достиг нигде.

Александр Бородюк в «Локомотиве» тоже провел немного матчей. Он пришел к нам после выступлений в немецкой бундеслиге уже в возрасте, но очень помог в становлении клуба, привнес в него победные традиции, психологическую устойчивость, ребята смотрели на него с уважением. И на поле был очень полезен, забивал нужные голы. Бородюк многому научил ребят в плане тактики, показывал пример в нападении, да куда бы Семин его ни ставил, везде он прекрасно справлялся со своими обязанностями. При этом оказался компанейским парнем, никакой дистанции между ним и остальными игроками не замечалось. Внешне он казался как бы весь в себе, но в компании раскрывался, был общителен, коммуникабелен наравне с остальными.

Дмитрий Лоськов, прекрасно зарекомендовавший себя в «Ростсельмаше», придя к нам, вскоре получил травму и в 1997 году играл мало. Еще в строю был Алексей Косолапов, «Лося» брали ему на смену, и после его выздоровления, «Косого» продали в Испанию. Хотя я считаю, что лучше иметь в команде двух плей – мейкеров. Когда Лоськов получал очередные травмы, нам приходилось очень туго. Малхаз Асатиани мог одну – две игры провести близко к уровню Лоськова, но чтобы полностью заменить нашего лидера, ему надо было осваиваться в этом амплуа минимум год. Тем более что Малхаз – игрок другого плана. В матче, например, с «Тереком» он полностью закрыл эту позицию, но не факт, что столь же удачно у него получилось бы в игре со «Спартаком». Больше к этой роли подходили Дмитрий Хохлов или Марат Измайлов, пришедшие к нам позже.