Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Фурманов А. Г.

Для самых любознательных

Из биографии волейбола

Как это не парадоксально, волейбол считается относительно молодым видом спорта. Кажется каким-то непостижимым недоразумением, что он родился и сформировался как спортивная игра только в конце XIX века. Сколько уже более сложного напридумывал род людской к этому времени, чтобы состязаться в силе, ловкости, сметке, выносливости, коллективном взаимодействии, а до волейбола вроде бы не додумался. Как говорится, странно — но факт.

Открылась миру эта замечательная игра, когда люди уже вовсю сражались в баскетбол (а уж в футбол — тем более). Теннис же — вообще был классикой спортивных игр. Открытие, как говорят предания, принадлежит группе пожарных из города Холиок (США, штат Массачусетс), которые удивили и заразили всю округу необычайным развлечением. Молодые люди стали перебрасывать через натянутую между двух столбов веревку надутую баскетбольную камеру.

Правила рождались тут же в ожесточенных спорах, при участии зрителей (впрочем, пожарные Холиока были не новички по части спортивных выдумок: молва приписывает им изобретение легкоатлетических эстафет). И тем не менее, когда речь зашла об авторстве, то как бы там ни было, а создание правил волейбола приписали горожанину Холиока Вильяму Моргану. Считается, что именно он дал ход первому и основному кодексу игры, которая была быстро подхвачена не только в Америке, но и пробралась вскоре в Японию, Китай, на Филиппины.

Чем же заворожил волейбол людей разных континентов? Думается, сказалась необычная эмоциональность игры. Ничего подобного на весьма ограниченном «пятачке», где столь многие участники решают судьбу спортивного сражения, спорт еще не предоставлял его любителям и приверженцам. В считанные секунды коллектив играющих может вырвать очередное очко, приближающее к победе, а через какие-то мгновения такая же удача ждет соперника — разве это не захватывающее игроков действие? Ну а как добиться мастерства? Только ли собранностью, ловкостью, самоотверженностью каждого из членов команды? Нет! Импровизация импровизацией, но нужна и тактика. Значит, волейбол мог и должен был развиваться как продукт коллективного творчества. Очевидно, этим он и снискал популярность. И дело пошло. Стали рождаться и противоборствовать интересные тактические схемы игры. Все поняли, что это умная, а не только зрелищная игра.

Трудно назвать еще какой-либо вид спорта, который столь же быстро завоевывал мировое признание. Датой его рождения в США считается 1895 год. Но очень быстро это «местное» увлечение американцев стало мировым. В начале XX века новинка стала обретать поклонников и в Европе (во, Франции, Италии, России), а первые соревнования на этом континенте прошли в Чехословакии в 1907 году.

Всюду, куда приходил волейбол, название игры звучало на английском, но переводили его по-разному. В нашей стране уо11еу-Ьа11 давался в переводах как «летящий мяч», «летающий мяч», «мяч на лету». И все же точность перевода по сей день можно оспаривать. Дело в том, что английское слово уо11еу (произносящееся как «воли») задолго до того, как превратилось в спортивный термин, означало «залп». Потом, подобно многим английским словам, приобретало все новые переносные значения. Но в основе лежал первородный образ, отражающий нечто неотвратимо летящее на нас (будь то стрелы, пули, пушечные ядра, картечь и т. п.) и заставляющее быть начеку. Не случайно это слово еще до изобретения волейбола попало в обиход теннисистов и означало «прием мяча с лета», а так как существительное в английском зачастую свободно трансформируется в глагол, то и — «отбивать мяч с лета».

Несмотря на то, что волейбол — почти ровесник века, игра далеко не сразу стала такой, какой мы ее знаем теперь. В разных странах играли в нее по-разному. В Азии и на Филиппинах, например, в командах было по 9 человек, причем меняться им местами не разрешалось, а счет партии велся до 22 очков. В Америке игрок мог касаться мяча сколько угодно раз подряд и даже вести его в воздухе. Играя в зале, можно было использовать отскок мяча от стен или любых предметов. Сетка (поначалу теннисная) натягивалась всего на высоте 6 футов (1,83 м).

Существенный разнобой в правилах довольно долго сдерживал мировое развитие волейбола как вида спорта, отводя ему роль лишь популярной подвижной игры, развлечения. Сейчас нам невозможно представить Олимпийские игры без турнира волейболистов, и тем не менее на 14 Олимпиадах, прошедших с 1896 года, таких турниров не было, И все же волейбол, даже не имея выхода на широкую международную арену, успешно развивался в ряде стран. В СССР его популярность росла особенно стремительно, и в 1925 году Московским советом физкультуры были утверждены первые официальные правила игры, а через год Высший совет физической культуры стал проводить соревнования по волейболу, причем в 1928 году (в, рамках Всесоюзной спартакиады) впервые был разыгран чемпионат страны с участием сборных команд пяти регионов.

Всесоюзные соревнования становились все регулярнее. Наконец, с 1938 года первенство страны среди команд спортивных обществ стало ежегодной традицией. Вся эта целенаправленная работа не пропала даром, и, когда пришло время мериться силами в международных состязаниях, советские волейболисты сразу оказались на лидирующих позициях. Уже первый чемпионат мира, проводившийся в 1949 году, был выигран нашей мужской командой, а в 1952 году на первое место вышли и наши волейболистки. К этим успехам советский волейбол с тех пор регулярно прибавлял новые и новые высшие и призовые награды на чемпионатах мира, Европы, в кубковых турнирах.

Когда, наконец, волейбол получил постоянную прописку на Олимпиадах, то в первых же таких Играх наши мужчины завоевали золотые медали, а женщины — серебряные. Было это в 1964 году, а через четыре года весь олимпийский пьедестал (мужской и женский) заняли спортсмены нашей страны. Конечно, не все последующие годы нашим волейболистам довелось ходить в лидерах. Случалось, они уступали «золото», например, японцам, полякам, но и побеждавшие соперники не стеснялись открыто восхищаться советской волейбольной школой и называть наших мастеров своими учителями.

Славу советского волейбола приумножили такие выдающиеся мастера разных времен, как В. Саввин, А. Чудина, К. Рева, С. Кундиренко, В. Щагин, Л. Болдакова, Ю. Чесноков, Н. Смолеева, Г. Мондзолевский, И. Рыскаль, Ю. Поярков, Р. Салихова, А. Савин, М. Кононова, В. Зайцев, В. Озерова, В. Кондра, В. Свиридова, П. Селиванов, С. Горбунова, Ю. Панченко, А. Жарова, Г. Ахвледиани, М. Топоркова, Э. Унгурс, С. Плисмане и многие другие. Эти имена знакомы любителям волейбола во всем мире. И недаром о вкладе советских мастеров в становление и развитие этого замечательного вида спорта бывший президент Международной федерации волейбола (ФИВБ) Поль Либо высказался так: «Мне хочется отметить, что эпоха возрождения мирового волейбола началась с приходом в нашу семью спортсменов стран социалистического лагеря, и прежде всего Советского Союза. Русские внесли львиную долю в дело завоевания волейболом той любви и той популярности, которой он сейчас пользуется».

Победой женской сборной СССР завершились XXIV Олимпийские игры в Сеуле.

Славное созвездие имен

Вы, ребята, прочли имена многих выдающихся волейболистов нашей страны. Некоторыми из них восхищались еще ваши бабушки и дедушки. Каждый из них оставил яркий след в истории отечественного волейбола, блеснул своим индивидуальным игровым почерком. Многие из волейбольных асов прошлого продемонстрировали удивительное спортивное долголетие, редко наблюдаемое в других видах спорта. Ну кто бы мог подумать, что в 30-е годы ученик 17-й московской школы Костя Рева еще подростком будет играть наравне со взрослыми в представительных турнирах, а к 18 годам станет чемпионом СССР среди мужчин? Что потом он пройдет с винтовкой по дорогам войны, вернется с фронта и еще 7 раз будет чемпионом страны и дважды — чемпионом мира и Европы?

Еще старше Ревы был Алексей Якушев, ставший чемпионом Советского Союза впервые еще в 1934 году (Реве было тогда 12), но продолжавший блистать и в 50-е годы на мировых, европейских и всесоюзных чемпионатах. В сборной СССР Якушев выступал 20 лет, чем установил своеобразный рекорд.

Не менее замечательна спортивная биография Владимира Щагина. Его имя мы тоже встречаем среди довоенных чемпионов, а затем многократно — в послевоенное время.

Причины спортивного долголетия названных выше волейболистов отчасти, наверное, состоят в том, что ребята эти были талантливы, но в значительной мере потому, что они были разносторонними спортсменами. Костя Рева, к примеру, в младших классах увлекался акробатикой. Соученики поражались его «коронному номеру»: он прыгал с забора, делал в воздухе сальто и приземлялся на ноги. Он отлично бегал, а уж в футбол играл так, что в юные годы оказался перед выбором; или продолжать совершенствоваться в волейболе, или пойти в футболисты, потому что он уже был зачислен в «дубль» команды мастеров.

Впрочем, оказаться на перепутье пришлось не одному Реве. В Алексее Пономареве, чемпионе страны по волейболу 1933, 1934, 1935 годов, все же в конце концов победила страсть к футболу, и в составе московского «Динамо» он был и чемпионом, и призером и обладателем Кубка СССР.

Гиви Ахвледиани тоже делил свое спортивное пристрастие между двумя играми: волейболом и баскетболом. Владимир Кондра — между волейболом, футболом, баскетболом и теннисом.

Но вернемся к Константину Реве. Про него в зарубежной прессе писали так: «исполин летающего мяча», «сильнейший за всю историю волейбола», «великий Рева». Что же умел К. Рева на волейбольной площадке? Вопрос был бы во много раз труднее, если бы спросили: чего он не умел? Так, многие восхищались его ударом с короткой передачи, когда мяч, специально выдаваемый для него связующим, еле «выползает» над верхним краем сетки. Реакция здесь должна быть молниеносной! В других случаях Рева взмывал над сеткой по грудь и ставил свои знаменитые «колы» соперникам, когда мяч сокрушительным ударом посылается перпендикулярно на площадку противоположной команды. Рева отлично бил с обеих рук, атаковал первым и вторым темпом. Сила и целенаправленность этих ударов были поразительны. Он был признан у нас Волейболистом № 1, лучшим за все времена. Наряду с мощью ударов обладал неистощимостью энергии, а о его прыгучести ходили легенды: допрыгивал, говорят, до балкона спортзала (а балкон был много выше уровня баскетбольного кольца).

Но был ли Рева прирожденным феноменом, универсалом, которому все дано от природы? Нет. Всю свою спортивную жизнь он учился и совершенствовался, даже в солидном возрасте. Когда он был в зените славы, товарищ по сборной как-то упрекнул его: мол, подача у него довольно проста, бесхитростна и нисколько не озадачивает соперников. Самолюбивый Рева был задет за живое. Стал индивидуально работать над совершенствованием подачи, производя за тренировку до 600 посылов мяча с места «первого номера». Это был титанический труд. Но в результате он так освоил коварную «боковую», что она потом повергала в панику многих соперников.

Практически у каждого из волейбольных асов прошлого было какое-то доведенное до совершенства индивидуальное оружие, противостоять которому было архитрудно. У соратника Ревы — Владимира Савина, разумного, авторитетного, любимца сборной — была способность приводить в трепет любого соперника своим коронным «крюком» — боковым ударом, который он блестяще выполнял с обеих рук. К тому же делать это (преимущественно с «третьего номера») он умел так быстро и неожиданно, что соперники, вроде бы и понимавшие, что такое вот-вот может случиться, оказывались захваченными врасплох. Владимир Щагин разработал кистевой удар, при котором мяч в последний миг менял направление и отражался от блока в аут. Причиной тому был неуловимо быстрый поворот кисти атакующего. Этим приемом стали вооружаться другие нападающие, и теперь он в обиходе у всех мастеров.

А вспомним «живую гаубицу» — Гиви Ахвледиани. В его время редко кому удавалось так здорово наносить завершающие удары с задней линии. Пробить-то, конечно, пытались многие, но по результативности таких ударов сравниться с Гиви никто не мог.

Поистине чудом советского спорта была в 40—50-х годах Александра Чудина. Многократная чемпионка в легкоатлетических видах спорта, она таких же высот достигла и в волейболе. Редкая стабильность и неутомимая мощь ее игры всегда вселяла уверенность и вдохновляла команду. Александра была ее признанным лидером.

Поколение за поколением рождало новые звезды. Сколько лавров упало к ногам Эдуарда Унгурса! Его очень своеобразные боковые удары парировать было почти немыслимо (блокирующие игроки не могли сообразить, куда полетит мяч), да и подача у него была подстать этим ударам. А потом рядом с ним встал такой же загадочный Нил Фасахов — виртуоз с богатейшим техническим арсеналом, который он использовал, как фокусник в цирке. Все действия Нила на площадке были настолько непредсказуемы, что соперникам оставалось приноравливаться к ним только наугад. Резкий ли боковой удар, короткий ли кинжальный тычок — все у Фасахова было нацелено в «мешки» (так иногда волейболисты называют наименее защищенные участки на площадке противника).

Одной из самых ярких фигур в волейболе, несомненно, остался Юрий Чесноков. Вы, ребята, и не поверили бы, наверное, увидев этого рослого атлета в его лучшие годы, что в детстве он был хилым, болезненным мальчиком. Но зато какой это был характер! Школу Юра закончил с золотой медалью. А в физическом отношении, можно сказать, «сам вылепил себя», занимаясь упражнениями силовой подготовки. Это был классический образец нападающего. Если пас ему был точно выверен, то соперникам было впору опускать руки: нацеленный удар страшной силы был неотвратимо результативен. Блок он тоже ставил отменно. Во всем любил точный расчет, боролся за игровую слаженность и себе не прощал ошибок. За эти качества в сборной страны его много лет избирали капитаном.

Тезке и товарищу Чеснокова по сборной — Ю. Пояркову — было дано прозвище «человек-катапульта». Здесь имелась, конечно, в виду его необычайно мощная боковая подача, которой он буквально нанизывал очко на очко, выходя в зону «первого номера». Укротить мяч, пущенный «катапультой», удавалось немногим.

Среди ярких дарований тех лет вспоминается и «человек-птица» — Иван Бугаенков, признанный сокрушитель любого блока, а прозвище это ему досталось за то, что мог словно зависать над сеткой, как бы игнорируя закон притяжения. Впрочем, такой же способностью обладал и Александр Савин, непревзойденный мастер блокирования. Взмыв над сеткой, он словно застывал над ней, как непреодолимая стена, и можно было только удивляться, что под нею вовсе не было никакого «фундамента». Не зря по итогам розыгрыша Кубка мира в 1981 году Савину вручили специальный приз «Лучшему игроку блока».

И снова обратите, ребята, внимание на интересную деталь: Саша Савин в юности, которая прошла в Обнинске под Калугой, был отличным пловцом, прыгуном, спринтером, метателем, боксером, гандболистом, баскетболистом и по многим из этих видов спорта имел высокие разряды. Не отсюда ли такая совершенная координация движений, такое искусство владения своим телом в пространстве?

Поистине любимицей поклонников женского волейбола была долгие годы бакинка Инна Рыскаль. Красивая и всегда уверенная в себе, эта девушка словно царствовала на площадке. В паузах выступала по ней величаво, по-хозяйски, не показывая ни тени волнения или усталости. Но в игре это была сама страсть и самоотверженность. При этом все умела делать Рыскаль не хуже других мастеров сборной, однако имела и свой «конек», в чем трудно было найти ей равную: мощнейший завершающий удар. Инна стала лучшим бомбардиром женской сборной за все времена.

Армейский волейболист Георгий Мондзолевский был представителем так называемых связующих игроков (или, как еще говорят, «диспетчеров», «разводящих»). Вот что написал о нем заслуженный тренер СССР Юрий Клещев:

«О Мондзолевском говорили: «Он выдает пас, как на блюдечке». Это значит точно, своевременно, с тонким пониманием ситуации, складывающейся на площадке. Связующий не так заметен, как бомбардир с его эффектными ударами, приносящими очки команде. Но что делал бы этот грозный бомбардир, не дай ему связующий хорошего, точного паса? Мондзолевский очень рано это понял и, умея многое в волейболе, решился взвалить на свои, тогда еще совсем юные, плечи эту тяжелую ношу разыгрывающего, связующего игрока. Добрых полтора десятка лет практически без замен играл Георгий в нашей главной команде страны. Менялись тренеры, покидали большой спорт грозные бомбардиры, оставался на посту только он, связующий...

За столь долгую жизнь в большом волейболе он сумел довести искусство паса поистине до виртуозности. Он никогда не упрекал «автора» первой передачи в ее неточности, неудобстве; его вторая передача — на завершающий удар — была неизменно точна, из какого бы положения ни приходилось ее делать. Спорт не стоит на месте, он совершенствуется непрерывно. И все же не побоюсь утверждать, что Мондзолевский вошел в наш и мировой волейбол как один из лучших связующих игроков всех времен».

Сравнительно небольшой рост Георгия, казалось, должен был обречь его на отказ от участия в нападении. Но он, тем не менее, и в атаке был очень опасен. Легендарный Константин Рева, когда речь однажды зашла о росте Мондзолевского, возразил: «Но зато прыгуч и решителен. Как никто, пожалуй, доказал, что небольшой рост нападающему удару не помеха. Истинное его амплуа было — распасовщик! И какой! Ювелир! Соперники никогда не знали, кому он кинет мяч на удар. Делал это необычайно четко, мягко. Умение пасовать довел буквально до автоматизма. В защите он тоже был непревзойденным мастером. И что, может, самое в нем ценное — умел повести за собой команду. Недаром его дирижером называли». Мировая слава советского волейбола во многом обязана тому, что в нем многие десятилетий удачно подбирались и выращивались «диспетчеры» игры. Хорошего связующего носят буквально на руках в каждом волейбольном коллективе. Ведь это самый самоотверженный его труженик. А если еще талантлив, то он в полном смысле «рисует» игру, как художник-творец.

В ленинградском «Автомобилисте», например, особую нежность питали игроки и тренеры к Вячеславу Зайцеву, игровому мыслителю с богатейшей палитрой возможностей. О таких говорят — «полкоманды». Зайцев надежно играл в «Автомобилисте», а потом и в сборной, где недаром был избран ее капитаном.

Без сомнения, удивительная судьба выпала блистательному мастеру распасовки Владимиру Кондре. В сборную он попал в 1971 году, когда ему было 20 лет. При росте в 185 см этот игрок среди 2-метровых гигантов выглядел миниатюрно и вроде бы роль «обслуживающего персонала» была для него единственно возможной. Но все чаще и чаще Владимир стал сам завершать атаку. Моменты выбирал очень удачно и проводил ее безукоризненно. Бывало немало случаев, когда такие неожиданные выпады связующего позволили вырвать победу в трудной концовке встреч. Кондра подкупал тем, что все умел делать с элегантным мастерством высочайшего класса. В защите он «тащил» совершенно «мертвые» мячи. В нападении мог удачно использовать самую «завалящую» передачу. В распасовке был щедр и аккуратен. Обмануть Кондру хитроумным тычком, коварным переводом было немыслимо. А вдобавок это был мотор, постоянно работающий на больших оборотах, генератор, задающий боевой настрой всей команде. Упоение, с которым сражался на площадке Владимир, часто завораживало и зрителей.

Конечно, рассказать обо всех выдающихся мастерах большого советского волейбола в одной главе просто невозможно. В его историю вошли еще десятки других самобытных талантов, среди которых чемпионы и призеры Олимпиад, всесоюзных, мировых и европейских чемпионатов и кубковых розыгрышей. Но и знакомство с теми, о ком здесь рассказано, поможет вам, ребята, почувствовать и осознать, что это значит — быть классным волейболистом.