Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Рабинер Игорь

Глава II. Двадцать лет спустя. 9 июня. Принесет ли удачу «Кремль»?

В трех километрах от Инсбрука вверх по горному серпантину, в крохотном селении под названием Игле, я обнаружил… «Кремль». Так называется кафе-бар (название написано на фасаде как на немецком, так и на русском языках), от которого рукой подать до гостиницы сборной России. Правда, моя версия, что «Кремль» был возведен специально для услаждения взора дорогих гостей, не выдержала проверки на прочность: его построили еще два года назад. И, тем не менее, какая символика — в австрийских Альпах, неподалеку от немецкой и итальянской границ, поселиться рядом с «тезкой» символа российской государственности!

Гостиница сборной, рекомендованная УЕФА для команд, приезжающих на матчи в Инсбрук, называется просто и без затей — Sporthotel. Какова она изнутри, увидеть, естественно, не представлялось возможным: никого, кроме постояльцев, охрана за порог не пускает. Зато генеральный менеджер «Спортивного отеля» Георг Стаднер на интервью автору этой книги согласился без проблем.

— Россияне выбрали нашу гостиницу, во-первых, потому, что она находится близко от стадиона. Мы пошли на все условия, которые они выдвинули. Отель, состоящий

из 74 номеров, ваша сборная выкупила целиком. В нем есть бассейн, кормят замечательно. Кстати, вся пища будет подаваться в точном соответствии с меню, которое нам прислала российская сторона. Это было еще одно ее условие.

— Как организована работа по обеспечению безопасности?

— Полиция патрулирует все подходы к отелю. Вовнутрь, естественно, войти никто, кроме сборной России, не может.

Автобусная поездка команды из Леоганга в Инсбрук заняла больше двух часов. Это объяснялось тем, что на кратчайшем пути одна из дорог ремонтировалась, а объезд предназначался только для легковых автомобилей. Поэтому пришлось выбрать более протяженный маршрут.

В 12.15 автобус с полицейской машиной сопровождения подрулил к отелю. С журналистами игроки только поздоровались, при этом Роман Павлюченко сиял, будто два гола англичанам забил несколькими минутами ранее.

Но уже вскоре настроение у футболистов, по имеющимся сведениям, омрачилось. Номера в Sporthotel, к примеру, оказались тесными — куда меньше, чем в Der Krallerhof.

После тренировки Дмитрий Сычев подтвердил журналистам эту информацию:

— Не будем об отеле.

— Что так?

— Какой-то он… староватый. Если живешь на втором этаже, а кто-то ходит над тобой на третьем, полы скрипят и все слышно.

— Но лучше, чем в сочинской «Зеленой роще»? — Для меня родное — всегда лучше!

Впрочем, Сычев говорил это весьма жизнерадостно. Не было похоже, что неважный отель всерьез досаждает ему и его партнерам.

Беспокоит меня в этом смысле одно. Прямо рядом с гостиницей расположена церковь, из которой каждый час раздается оглушительный колокольный звон. Вопрос в том, в какое время суток он начинается. По опыту Леоганга, где бригада «Спорт-Экспресса» живет как раз в непосредственной близости к церкви, колокола начинают заливаться в семь утра. Не хотелось бы, чтобы сегодня подъем у игроков произошел раньше, чем они планируют.

На 12.45 в пресс-центре стадиона «Тиволи» была назначена пресс-конференция Гуса Хиддинка и Сергея Семака. Перед тем, как главный тренер и капитан на нее поехали, у выхода из отеля произошел показательный для Хиддинка эпизод. Момент выхода нашего дуэта из гостиницы начал снимать фотокор Александр Федоров, но это отчего-то вызвало нервную реакцию охраны, начавшей закрывать объектив ладонью. И тут Хиддинк, хорошо знающий Федорова, счел своим долгом вмешаться, жестко заявив охране: «Что вы делаете! Человек работает, не мешайте ему!» Более того, потом не направился сразу к машине, которая должна была отвезти его на пресс-конференцию, а подошел к главному секьюрити, приставленному к сборной от австрийской стороны, и сделал ему внушение на тот же счет.

Уважение к собственному труду начинается с уважения к труду других людей, и голландец это отлично знает. И пусть до матча с испанцами к тому моменту оставалось чуть больше суток, тренер посчитал нужным обратить внимание на такую, казалось бы, мелочь.

И не только на нее. Появившись в зале для пресс-конференции и заняв свое место, Хиддинк пожаловался организаторам: «Здесь темно, я не вижу людей. А мне всегда нужно видеть лица людей, на вопросы которых отвечаю».

Большей частью голландец отвечал на вопросы серьезно. Но однажды проявил чувство юмора, лишний раз доказав, что ни о какой нервозности в его поведении и речи быть не может. Произошло это после того, как Семак в ответ на вопрос о том, как ему работается с Хиддинком, сказал:

— Надо отдать должное Гусу Хиддинку за тот микроклимат, который царит в команде. Он не зависит ни от каких источников извне, мы не испытываем прессинга, никто со стороны на нас не давит.

Тут тренер под хохот заполненного зала вставил ремарку:

— Хорошо говорит. Завтра будет играть.

В остальном Хиддинк был серьезен. Порой — даже очень. Его спросили:

— Из интервью, которые вы дали российской прессе, следовало: вы хотели, чтобы Погребняк был заявлен на турнир и играл на уколах. Это действительно так?

— Это интересная тема, — ответил Хиддинк. — Довелось прочитать — правда, не в русской прессе, а в некоторых западных источниках, — что, оказывается, я хотел заставить Погребняка играть.

Я первый, кто понимает важность и престижность этого турнира. Но также я первый, кто защищает здоровье своих игроков. После того, как доктора дали добро, чтобы Павел готовился к турниру, решение мог принять только он сам. Никогда никого не заставлял играть в ситуации, когда здоровье находится под угрозой. Но после «зеленого света» на участие в Euro, полученного от врачей, все зависело только от самого Погребняка. Каждый, кто придумывает другие трактовки этой истории, откровенно лжет. Очень хотел бы, чтобы эти люди сделали шаг вперед и посмотрели мне в глаза.

Шаг вперед отчего-то никто не сделал.

Семак, в свою очередь, заявил:

— Мы преодолели очень сложный этап подготовки, но главное только наступает. Завтра — тот день, когда каждый из нас должен показать свою лучшую игру. Тогда, думаю, мы сможем добиться хорошего результата.

После окончания пресс-конференции я спросил Семака:

— Вам не кажется, что все, что с вами сейчас происходит, — какой-то сон? Еще месяц назад вы не провели в сборной Хиддинка ни одного матча и даже ни разу туда не вызывались, а теперь сидите на пресс-конференции в роли капитана сборной на Euro.

— Посмотрим, что будет дальше, — ответил опытнейший футболист. — Вся эта подготовка приятна, но главное лишь наступает. Только сами матчи Euro могут дать ответ, сон это или явь. Жизнь меня научила, что все в любой момент может повернуться как в лучшую, так и в худшую сторону. В моих же силах — сделать все, что от меня зависит, чтобы произошло первое.

А в наших — пожелать вам удачи, Сергей Богданович. Своим многолетним честным трудом в футболе вы, как мало кто другой, заслужили это Euro и эту капитанскую повязку.

Слухи о том, что Дмитрий Сычев получил травму задней поверхности бедра, поползли среди журналистской братии поздно вечером в воскресенье. Ужас, который все мы испытали при этом известии, трудно передать словами. Сборная уже лишилась Погребняка, которого заменил хавбек Иванов, — так еще и без второго форварда (пусть и временно переквалифицированного в хавбека), не дай бог, остаться?!

Хиддинк на пресс-конференции, услышав вопрос о Сычеве, проблемы с его здоровьем отрицал:

— Все игроки здоровы, в том числе и он. Вчера была довольно легкая тренировка, сегодня утром мы проверили всех футболистов, и результатами остались довольны. Во время занятий порой бывают небольшие коллизии, но никакого ущерба здоровью игроков они не нанесли.

Впрочем, нельзя было исключать, что Хиддинк темнит. Оставалось ждать тренировки, которая, впрочем, была открыта для журналистов только в первые 15 минут.

И вот — 16.00 по местному времени. На поле выходит первый футболист, пятый, десятый, пятнадцатый… Словно испытывая наши нервы, Сычев появился последним. Но появился! И вступил в общую работу, во время которой (по крайней мере за тот отрезок, который удалось понаблюдать) оказался даже самым активным: остальные игроки статично перепасовывались, нападающий же «Локо» двигался столько, что успел за 15 минут оказаться, по-моему, на всех участках поля. И в его движениях никакой скованности не обнаружилось.

После тренировки Сычев был весьма весел (что явно говорило об облегчении, которое он испытал) и дал нам с коллегами весьма занимательное интервью.

— Как самочувствие? А то вчера слухи нехорошие пошли…

— Да нет, ничего страшного не было. Просто схватило чуть-чуть заднюю. От нагрузок бывает такое.

— Сейчас дискомфорта нет?

— Абсолютно.

— Еще мы испугались, увидев с верхотуры ваше перевязанное бедро. А потом обнаружили, что и второе выглядит так же. У вас подштанники, что ли, такие длинные?

— Нуда.

— Как поле?

— Нормальная поляна, хорошая. Полить бы ее еще… Песка многовато внизу, поэтому поливать надо.

— О чем вам говорил Хиддинк в центре поля, показывая на трибуны? Что будет полный стадион?

— Да.

— Просил относиться к этому спокойно?

— Наоборот, сказал, что будем заряжаться от него энергией и бой дадим.

— Предматчевое волнение уже накатило?

— Как говорится, Колотовкин уже стучится (смеется вместе с журналистами, которые просто дружно согнулись пополам. А защитнику ЦСКА 90 годов Сергею Колотовкину в этот момент наверняка сильно икнулось. — Прим. И. Р.). Шутка.

— Кровь забурлила, только когда в Инсбрук приехали?

— Нет, уже здесь, на стадионе.

— Один вопрос по тактике остается непонятным. Испанцев прессинговать будете?

— Мы сами пока не знаем. Еще не говорили.

— Как сами считаете, прессинговать надо? А то ведь испанцы с их контролем мяча из-под прессинга смогут выходить.

— Физически мы готовы хорошо, так что с тем, чтобы выдержать нагрузку, проблем не будет.

— Стартовый состав объявили уже?

— Еще нет.

— Как впечатления от старта Euro?

— Пока очень много напряга, все волнуются. Первые матчи!..

После этого шутливого разговора репортеры шли из смешанной зоны в пресс-центр в отличном настроении не только из-за того, что Сычев дал нам такое блицинтервью. А еще и потому, что стало ясно: за сутки до игры с Испанией никакой страх наших игроков не обуял. Иначе подобное интервью стало бы решительно невозможным.

Самый трудный этап подготовки сборной России к Euro-2008 пришелся на немецкий Роттах-Эггерн. Но и на юге Германии, как выяснил Игорь Акинфеев, есть русские березки

Голландский тренер по физподготовке Раймонд Верхейен (справа) под руководством Гуса Хидцинка дал футболистам огромные нагрузки. Но все — с улыбкой!

А сам Хиддинк вместе со своим помощником Игорем Корнеевым путь из отеля на тренировочное поле и обратно предпочитали совершать на велосипедах

Сборная поверила в себя после победы в контрольном матче над Сербией — 2:1. Но была в той бочке меда и ложка дегтя: травму колена получил автор первого гола, лучший бомбардир Кубка УЕФА Павел Погребняк. Врач команды Андрей Гришанов (слева) пытается поставить его на ноги

…Но Погребняк, чувствуя сильные боли, сам решает не рисковать своим здоровьем. Так сборная перед началом турнира осталась без своего ведущего форварда

В горном австрийском Леоганге, где наша команда жила во время чемпионата, ей устроили теплую встречу. А капитан Сергей Семак даже осмелился на глазах у Хиддинка выпить рюмку шнапса

На этом автобусе сборная России ездила в течение всего Euro-2008. И никогда не оставалась без поддержки болельщиков

Накануне старта турнира в Зальцбурге был открыт «Русский дом». И в качестве самых почетных гостей президент РФС Виталий Мутко (слева) представил ветеранов сборной СССР — Виктора Царева, Виктора Понедельника, Анатолия Ильина (слева направо). Понедельник — автор первого золотого гола в истории Кубка Европы, выигранного советской командой в 1960 году в Париже

Знаменитый испанский болельщик Маноло (с барабаном) уже десятки лет не пропускает матчей своей команды. На этот раз он будет вознагражден…

Инсбрук. Перед матчем Испания — Россия Каких только болельщиков нашей сборной там не было!

Каждый поддерживал нашу команду как мог

Перед началом первого матча. Гимн России. Игорь Акинфеев, Динияр Билялетдинов, Юрий Жирков, Денис Колодин

В этот вечер пара испанских форвардов — Фернандо Торрес (слева) и Давид Вилья — была неудержима

А с трибуны стадиона «Тиволи-Ной» за этим наблюдал форвард «Динамо» Александр Кержаков, которого Хиддинк неожиданно для всех не включил в состав сборной. На снимке — в среднем ряду, между партнерами по «Динамо» Дмитрием Хохловым и Александром Точилиным

Давид Вилья (№ 7) забил в ворота россиян три гола. Ему потребуется еще всего один, чтобы стать лучшим снайпером Euro-2008

Многие боялись, что после 1:4 в первом матче в нашей сборной начнется раздрай и поиск крайних. Но Хиддинк жестко сказал: «Нет панике!»

Главный тренер разрешил футболистам встретиться с семьями. Сергей Семак был счастлив увидеть сына Семена, которому нет еще и трех лет. Вместе с мамой и пятимесячным братом Иваном он провел весь июнь в Австрии

Атмосферу на тренировках, несмотря на поражение, нельзя было назвать мрачной. Оптимист Хиддинк заставил смеяться даже довольно замкнутого Дмитрия Торбинского, улыбку на устах которого можно увидеть редко

Нашел тренер время и для того, чтобы после одной из тренировок в Леоганге вручить форму сборной России слабовидящему болельщику

А наши болельщики тем временем не теряли веры. И продолжали радоваться жизни

Дебют этого «мишки» состоялся на знаменитом домашнем матче с Англией осенью 2007-го. С тех пор он всегда путешествует со сборной

Зальцбург. В матче с Грецией в стартовый состав триумфально вернулся Сергей Игнашевич, в первой игре оставшийся на скамейке запасных

Оборону соперников с левого края разрывал Юрий Жирков, вошедший по итогам первенства в символическую сборную Euro-2008 вместе с тремя партнерами по сборной — Аршавиным, Зыряновым и Павлюченко

Команду повел за собой капитан. Семак успел опередить вратаря греков Никополидиса и в падении через себя сделал великолепный пас…

…А Константин Зырянов, которому оставалось только попасть в пустые ворота, стал автором первого победного гола сборной России на турнире

И в заключение — несколько цитат. Сегодняшняя — Гуса Хиддинка и чуть более ранние — Романа Широкова и Динияра Билялетдинова.

Хиддинк:

— Российская лига по раскрученности — не испанская, английская или немецкая. Футболистов, выступающих в тех лигах, знают. Наших игроков — нет. Надеюсь, что в ближайшие 24 часа такое положение дел изменится.

Широков:

— Страха перед Испанией не может возникнуть?

— Если мы будем бояться, зачем вообще сюда приезжать?

— Кто станет чемпионом Европы?

— Хотелось бы, чтобы Россия. Билялетдинов:

— На что сборная России претендует на этом турнире?

— Рассчитываем, что 30-го (то есть на следующий день после финала. — Прим. И. Р.) домой поедем.

Конечно, последние 20 лет наших футбольных бед говорят, что футболисты выдают желаемое за действительное. Бравада? А может, уважение к своей команде и вера в собственные силы?

С Богом, Россия!

10 июня
КОГДА ИГРА НЕ УТЕШАЕТ

Групповой турнир. Испания — Россия — 4:1 (2:0). 10 июня. Инсбрук. Стадион «Тиволи-Ной». 30 тысяч зрителей.

Голы: Вилья (Фернандо Торрес), 20 (1:0). Вилья (Иньеста), 44 (2:0). Вилья (Фабрегас), 75 (3:0). Павлюченко (Широков, Зырянов, угловой), 86 (3:1). Фабрегас, 90+1 (4:1).

Испания: Касильяс, Серхио Рамос, Пуйоль, Марчена, Капдевила, Иньеста (Касорла, 63), Сенна, Хави, Сильва (Хаби Алонсо, 78), Вилья, Фернандо Торрес (Фабрегас, 54).

Россия: Акинфеев, Анюков, Широков, Колодин, Жирков, Сычев (Быстрое, 46) (Адамов, 70), Зырянов, Семак, Семшов (Торбинский, 57), Билялетдинов, Павлюченко.

Судья: Плауц (Австрия).

Наказания: нет.

Их было море. Человек из Краснодара в казачьей папахе с флагами «Кубани» и «Терека». Екатеринбуржцы почему-то в тельняшках и флотских фуражках. Горланящие в центре Инсбрука гимн России ростовчане с огромным флагом тамошнего СКА. Парни из Новосибирска, которые в прошлом году, невзирая на послеизраильское отчаяние, добрались даже до Андорры. Мужчины и женщины из подмосковного Видного, наряженные в яркие скоморошеские одежды…

За три часа до матча я растворился в этой радостной, доброжелательной толпе, заметно превосходившей в численности испанцев и все время что-то распевавшей — то «День Победы», то еще что-то вдохновляющее. Я с каким-то безумным облегчением вырвался из скорлупы пресс-центра, чтобы почувствовать, какая же огромная у нас все-таки страна и как она верит, ждет и надеется. С каждой секундой градус ожидания повышался и к стартовому свистку Конрада Плауца накалился до предела. Когда капитан Семак, Сычев, Жирков и Билялетдинов пели гимн, а Акинфеев и Павлюченко слушали его с закрытыми глазами, казалось, что всех нас вот-вот разорвет изнутри.

И антураж был соответствующий: за два часа до игры палящее солнце завалилось куда-то за даже не серые, а черные тучи, а в последние 60 минут перед игрой над стадионом «Тиволи-Ной» гремел гром, и сверкали молнии. И думалось — для кого оно зашло, это солнце? На кого гневается Зевс-громовержец?

И были 20 минут сладостной надежды, когда Россия как минимум не уступала Испании ничем. Когда она ухитрилась отнять у пиренейцев их самую любимую игрушку — мяч. Когда наши ни на секунду не прижались к своим воротам. Когда не было ни одного бессмысленного выноса из своей штрафной, а каждая атака была умной и дерзкой. Когда не было даже намека на то, чего мы боялись увидеть у нашей сборной — страх. Обещание Гуса Хиддинка российским болельщикам, что эта сборная не будет играть в трусливый футбол, сбывалось на все сто. Красно-желтые инчас начали возмущенно посвистывать: как так, почему эта Россия не отбивается, а играет, да получше нашего?! А наши радостно заряжали «Катюшу».

Ну а потом порвалось там, где и было тонко. В защите. Колодин опередил было на полшага Фернандо Торреса и посчитал дело сделанным — но ливерпулец проткнул-таки мяч себе на ход, а потом вывел Давида Вилью на пустые ворота. И подумалось: в футбол мы на старте играли не хуже. Но есть Колодин — и есть Торрес. Понятие мастерства в футболе еще никто не отменял.

Но есть ведь и у нас мастера. И, пожалуй, лучший из них в этой сборной, Зырянов, был в миллиметрах от того, чтобы сравнять счет. Ну где же была, Гус Хиддинк, ваша легендарная удачливость, когда лучший игрок России 2007 года попал в штангу? Копилась, чтобы улыбнуться нам в играх с Грецией и Швецией?…

До 45-й минуты все вновь шло недурно. За исключением одного. Наше красивое, отлакированное копье было без наконечника. «Спящий гигант», в последнее время, казалось, проснувшийся, задремал вновь. Первыми же двумя касаниями в матче отдал пас сопернику и навесил за ворота — а когда у Павлюченко что-то не ладится с самого начала, волевым усилием все исправить он не может. Частичное пробуждение произошло только при счете 0:3. И то хлеб: уверенности самого форварда на следующие матчи этот гол должен помочь.

А у Давида Вильи, в отличие от Павлюченко, получалось все. В том числе и открыться, и получить мяч от Хави, и пробить мимо Акинфеева на последних секундах тайма. Знаю массу случаев, когда такой гол убивал, парализовывал, выкорчевывал из команд волю и способность к сопротивлению. Ничего нового не произошло.

Однако это все равно не оправдывает то, во что превратилась сборная России почти на весь второй тайм. Испанцы забили четыре мяча, а могли и шесть, и семь. Командная игра в защите превратилась в руины. Каждый хотел стать героем-спасителем поодиночке, и все разом забыли о тактике, дисциплине, подстраховке… Забыли и о своих собственных, равно как и тренерских, заверениях, что прекрасно готовы физически. Эта готовность во вторых таймах обязательно должна проявляться. Не проявилась — что лишний раз говорит о том, что главные беды идут не от ног и тел, а от головы. Ее-то сборная во втором тайме начисто потеряла.

Хиддинк делал замены, пытался что-то перестроить. Но было поздно: второй гол стал нокаутом. Первый джокер Быстрое совершил почти сто процентов брака и в конце концов уступил место джокеру третьему — Адамову. Тот первым касанием уверенно отпасовал в аут — точно туда, где располагалась скамейка сборной России. А на трибуне «Тиволи-Ной» в это время сидел Кержаков…

За первый тайм, пусть и проигранный со счетом 0:2, у меня не поднимется рука бросить в нашу сборную камень. Она ошибалась, но была командой. После перерыва она ею быть перестала. Такая характеристика, как коллективный паралич, была бы перебором, а вот коллективный хаос — в самый раз. По второму тайму сборная России заслуживала крупного поражения, и даже то, что Фабрегас забил четвертый гол из офсайда, дела не меняет.

Лучший камертон игры — болельщики. В первом тайме они неистово поддерживали сборную. Во втором — бросили. Это, кстати, и в их огород камешек: фаны «Ливерпуля», к примеру, своих в беде не бросают, и именно их пение You'll never walk alone вернуло игроков к жизни после 0:3 в первом тайме финала Лиги чемпионов с «Миланом». Наши болельщики перебороть себя не смогли. Как и команда.

Сегодня наша сборная — а вместе с ней и все мы — испытала большое разочарование. Нам было вдвойне больно оттого, что, наблюдая за ее ростом в последний месяц, ждали мы от нее совсем другого.

Но это — наша сборная. И, невзирая на всю горечь, мы не имеем права хоронить ее до двух матчей с командами, которые слабее испанцев. Футбол, который она показывала до перерыва, дает нам основания для надежды.

В конце концов, два года назад Украина была в первом матче бита Испанией еще крупнее — 0:4. А по игре — несравнимо безнадежнее. Но закончилось все тем, что украинцы прошли на ЧМ-2006 дальше испанцев.

Меня не оставляет надежда, что Хиддинк, который вел себя на пресс-конференции, как всегда, спокойно и достойно, приведет команду в чувство — и она пройдет по пути соседей.

11 июня
ОПЯТЬ ВСЕ ТОТ ЖЕ СОН

«Опять все тот же сон!» С этими словами в холодном поту изо дня в день просыпался один из персонажей «Золотого теленка» по фамилии Хворобьев. Как бы ни хотелось ему избавиться от навязчивых сновидений — ничего не выходило.

Вот и 10 июня на стадионе «Тиволи-Ной» мы окунулись все в тот же 20-летний кошмарный сон, за время которого наша сборная забыла, что такое плей-офф больших турниров. Не помогли ни один из самых титулованных тренеров мира, ни портреты ветеранов — победителей первого Euro 1960 года, трогательно вывешенные болельщиками на трибуне перед началом игры. С крупного поражения наша сборная, будь то СССР, СНГ или Россия, финальные стадии чемпионатов мира и Европы не начинала никогда.

И у сборной, и у нас — два пути. Один — заламывать руки, кричать «караул» и включать похоронный марш. Второй — без истерик разбираться, что произошло. Не задаваться самым любимым национальным вопросом: «Кто виноват?», а определяться с другим — «Что делать?»

Хорошо, что у большинства игроков, первым из которых стал Акинфеев, хватило такта поприветствовать трибуну с нашими поклонниками после матча, а Зырянову — в послематчевом интервью извиниться перед ними за такой первый поединок на Euro-2008. Вообще, количество российских игроков, посчитавших необходимым после разгрома отчитаться перед болельщиками, было гораздо большим, чем мы привыкли. С журналистами общались Акинфеев, Жирков, Семак, Широков, Зырянов, Павлюченко, Семшов…

Многие из вас на это раздраженно заметят: «Играть надо, а не в ладоши хлопать и языком болтать». Соглашусь с этим только частично. Играть, безусловно, надо. Но надо также и сознавать свою меру ответственности перед страной, которая в такие минуты ждет и требует объяснений. Надо чувствовать, как сильна боль людей, часть которых приехала сюда, в Австрию — из Мурманска и Хабаровска, Новосибирска и Екатеринбурга, — а остальные рвали на себе волосы у десятков миллионов телеэкранов. После такой неудачи вернуться к жизни можно только — сопереживая. Поведение и слова игроков сборной России-2008, которых Гус Хиддинк всегда учил уважать людской труд и людские эмоции, дают надежду на то, что не все так безнадежно. Как и высказывания главного тренера, который ни одним словом не опустился до поиска крайних.

Сейчас было бы проще простого начать швыряться гневными тирадами и использовать те же портреты великих стариков 60-го (во главе с автором золотого гола Виктором Понедельником, который сейчас здесь, в Австрии) против их непутевых наследников: вас, мол, поставили на одну доску с такими людьми, а вы… Определений в репортерском арсенале на этот случай найдется достаточно. Но правильно ли так поступать в данный момент, вспоминая хотя бы судьбу наших украинских соседей двухлетней давности? Уверен — нет. Тем более что в Инсбруке было не избиение младенцев, а бой на встречных курсах, где просто победил более умелый и искушенный.

Вообще, в публикациях после подобных матчей чрезвычайно важно выбрать правильную интонацию. Наша журналистская мера ответственности тоже ведь велика: не надо, взваливая всю эту ношу на плечи игроков и тренеров, забывать о себе. Как у игроков, так и у болельщиков после 1:4 нервы взвинчены до предела — и любое огульное обвинение, каждый неподтвержденный факт или несправедливый эпитет способны стать спичкой, поднесенной к канистре с бензином. Попавшего в больницу человека можно вылечить, а можно и «залечить». Лечение, правда, — это не наше, а тренерское дело. Но порой сказать больному, что он безнадежен, — значит вогнать его в гроб. А вера иногда лечит лучше всяких лекарств.

Вранья же в такие дни, увы, хватает. Через час после матча мне позвонил друг из Москвы и сказал, что сразу на нескольких российских интернет-сайтах появилась фраза, приписываемая Гусу Хиддинку: «Мы поплатились за недооценку соперника». Логично, что друг негодовал: «Он вообще в своем уме?!»

Этот человек вообще-то внимательно следит за работой Хиддинка, уважает его — а потому мои заверения, что ни единого подобного слова голландец не произнес, его не сразу, но устроили. Спустя два часа, когда бригада «Спорт-Экспресса» добралась до отеля в Леоганге, от этих «цитат» уже и след простыл. Но, как в том анекдоте, осадок остался…

Эта история показывает: в дни, оставшиеся до матча с греками, сборную ждет много шелухи. И теперь мастерство Хиддинка будет выражаться не только в том, насколько он угадает с изменениями в составе, но и как воздействует на умы футболистов. Глава российской делегации на Euro-2008 Виктор Онопко после игры говорил как раз об этом:

— После такого матча главное — это именно психология. Очень важно сейчас будет вернуться на базу, спокойно все разобрать и готовиться к грекам. А Испанию — проанализировать и забыть! С психологической точки зрения надо, чтобы ребята верили в команду, в себя, в партнеров, помогали друг другу на тренировках. В групповом турнире нам осталось провести еще две игры, и все по-прежнему в наших руках.

— А можно забыть такое за три дня?

— Думаю, можно.

В России придерживались двух полярных точек зрения о матче с испанцами. Александр Розенбаум, к примеру, сказал мне, что именно от стартовой встречи будет зависеть выступление команды на чемпионате. Но многие придерживались другого мнения: в конце концов, испанцы с самого начала были явным фаворитом группы, а значит, матч с ними «весил» меньше, чем очные ставки с греками и шведами. Думали так, кстати, и некоторые футболисты сборной.

— От первого матча многое зависит? — спросили за три дня до игры Романа Широкова.

— Ничего от него не зависит, — ответил защитник. — Можно один матч проиграть, потом два выиграть — и выйти из группы.

Только прошу не вписывать задним числом эту фразу в обвинительное заключение Широкову после позавчерашней игры. Матч он действительно провел крайне неудачный, но мыслить сейчас команде надо именно так, как он сказал. В конце концов, самое сложное испытание в группе — позади. Прав Сергей Юран, сказавший мне, что ожидал минимального поражения, но не счета 1:4 (я, признаюсь, во внутреннем конкурсе прогнозов «Спорт-Экспресса» поставил на счет 1:2 в пользу испанцев) — и все же как в одном, так и в другом случае на нашем счету было бы ноль очков. А разыграно будет еще шесть — причем против команд, которые Испании не ровня. И самое время признаться, что на эти два поединка я — повторюсь, еще за неделю до старта Euro — сделал ставки в пользу сборной России: с греками — 2:0, со шведами — 2:1…

Когда проигрываешь с крупным счетом, любые, даже положительные впечатления невольно подгоняются под итоговый результат. Согласитесь: в первом тайме, когда счет был равным или даже 0:1, мы искренне радовались тому, что России удалось отобрать мяч у самих испанцев (которые в этом вопросе — доки), положить его на траву и плести весьма симпатичные кружева. Зато, когда все закончилось, отовсюду только и доводилось слышать — да Испании только это и нужно было!

Может, что-то в этом и есть. Сергей Юран, который надеялся получить от сборной подарок к своему 39-летию, к примеру, считает:

— Полагаю, мы попались на удочку испанцам, которые отдали нам пространство. Это внесло в души игроков успокоение: мол, против испанцев контролируем мяч. Со стороны россиян начался академичный футбол, при котором впереди было много игроков, но мало остроты — а при быстром переходе испанцев от обороны к атаке возвращаться назад мы не успевали. Возникали разрывы между линиями.

— Чего России больше всего не хватило в этой встрече?

— Можно, конечно, говорить об очень слабой игре в центре обороны, и это действительно так. Но если смотреть шире, то нам не хватило злости и агрессии. В матчах подобного уровня нужно каждую секунду проводить на пределе, «на гландах», так, чтобы искры летели. Нельзя упрекнуть футболистов в нежелании играть, но для таких поединков этого мало. На мой взгляд, испанцы сыграли не на сто, а на 75–80 процентов своих возможностей, обыграли нас на классе. Не было ощущения, что им пришлось выложиться до конца. Малое количество фолов, ни одной карточки — все это говорило об отсутствии того уровня борьбы, без которого нам с таким соперником не обойтись. Надо понимать, что Россия может обыграть Испанию, только если у последней земля будет гореть под ногами. Этого я не увидел.

Все это так. Но вернемся все же к тому, сознательно испанцы отдали нам территорию и контроль мяча (по итогам матча у нас — 54 процента владения им) — либо мы сами его отобрали. Предположим даже первое. Но этим предоставленным правом владеть мячом нужно еще уметь воспользоваться! Тот уровень комбинационной игры, который демонстрировала Россия до перерыва, невозможно было показать только ввиду хлебосольства соперника. Никто не переубедит меня, что в первом тайме россияне играли в футбол. Не мучили себя и болельщиков, не заставляли краснеть от предъявления всему миру собственной беспомощности — а получали от игры удовольствие. Недаром и Онопко, и Андрей Тихонов не побоялись произнести в отношении игры нашей сборной словосочетание — «хороший футбол». По крайней мере о первом тайме…

— Первый тайм был компактный, цельный, — сказал мне Онопко. — Играли очень достойно. И если бы при счете 0:1 забили, а не попали в штангу, все могло сложиться по-другому. А вот третий гол, мне кажется, надломил ребят. Уже не было видно того азарта, особенно при отборе мяча и командных перестроениях.

В своих словах о первом тайме экс-капитан сборной, убежден, прав. В своей извечной склонности к самобичеванию мы забываем об очень важной вещи. Если, ориентируясь на результат, мазать игру одной черной краской, то вместе с водой можно выплеснуть и ребенка. При всем обилии плохого — об этом мы еще поговорим — в Инсбруке у нашей команды обнаружилось и хорошее. То, чего мы, кстати, не видели у нее уже давно, а именно — умение партнеров связно разговаривать на языке паса. Не отметить это будет несправедливо, и в матче с греками это достоинство надо будет во что бы то ни стало сохранить.

А то, что вышеупомянутое удовольствие не вылилось ни во что осязаемое — совсем другой разговор. Касающийся, в частности, передней линии огня.

— Павлюченко в первом тайме сделал одно-два касания — и те на фланге, — говорит Юран. — Роль Погребняка — продавить центральную зону — надо выполнять по-другому, чем делал это Роман в матче с испанцами.

Сухая статистика говорит о том же: первый свой удар по воротам Павлюченко нанес на 75-й минуте, при счете 0:3 (попадание в перекладину не в счет, потому что перед тем наш форвард толкнул соперника, и уже прозвучал свисток). Концовка спартаковцу вообще удалась, он делал именно то, что должен был делать с первых минут, — и забил. Этот гол важнее для ближайшего будущего, чем для позавчерашнего прошлого.

Но как прикажете оценивать послематчевую фразу Павлюченко: «Ничего страшного не произошло»? Что это — средство психологической самозащиты или непонимание огромной важности Euro для болельщиков и самих игроков? Многие футболисты, завершая карьеру, сетуют: мы-то, мол, думали, что у нас еще много турниров впереди, а этот оказался единственным. Дай бог, конечно, чтобы у Павлюченко — не оказался, но когда всю страну трясет, как электрическим током, произносить подобное, мягко говоря, не очень предусмотрительно. Резкие фразы Игоря Акинфеева, к примеру, свидетельствовали совсем об обратном. Нет, по сути — что ничего еще не потеряно — нападающий прав, но он облек свою мысль в неуклюжую и несвоевременную форму. Болельщиков такие слова могут только разозлить — и если бы их еще сказали Акинфеев, Жирков или Зырянов, сражавшиеся без страха и упрека, на это еще можно было не обратить внимания. Но они бы этого и не сказали…

Последнюю неделю Павлюченко немало хвалили — в том числе и Хиддинк. Комплименты эти были во многом по делу. Но похоже, что голы в ворота Сербии и Литвы заставили склонного к эйфории форварда поверить, что с Испанией все будет даваться так же красиво и легко. «Павлюченко перестал быть зрителем на поле», — говорил мне главный тренер сборной за несколько дней до матча, но началась игра, и наш единственный нападающий этим зрителем вплоть до счета 0:3 вновь стал. Что, считаю, нанесло немалый удар по командной игре.

Но еще больший удар, конечно, нанесла игра центра обороны. Таким образом, революция Хиддинка, решившего за три недели до Euro перестроиться на схему с четырьмя защитниками, на данный момент была подавлена.

Все это совершенно не означает, что революцию эту совершать не стоило. С тремя (а по версии Хиддинка — с пятью) защитниками мы действовали, мягко говоря, не лучше. И, шельмуя главного тренера за то, что Колодина предпочел Игнашевичу (такой критики, уверен, голландцу сейчас достанется с лихвой), не следует забывать: три последних матча за сборную оплот защиты ЦСКА провалил. А именно — поединки в Израиле, Румынии и с Литвой. Добавим к этому последнюю Лигу чемпионов — и получим, что едва ли не все международные матчи за последний год центральный защитник ЦСКА, разжалованный к тому же с поста капитана своего клуба и замененный в финале Кубка России, провел неудачно. Последний его всплеск пришелся на 6 июня прошлого года, когда во многом благодаря героическим действиям Игнашевича россиянам удалось сыграть вничью в Хорватии. Но с тех пор что-то, о чем судить не имею возможности, в нем надломилось.

Или же он все-таки способен вновь стать той скалой, какой был несколько лет кряду? Очень вероятно, что в субботу Игнашевич получит шанс это доказать. Потому что игра пары Колодин — Широков на «Тиволи-Ной» — это был коллапс. И совсем не случайным было появление грустной шутки, что на чемпионат надо срочно дозаявить руководителя российской делегации. Онопко в последние годы его карьеры нередко упрекали в медлительности — но позиционно он играл так, как его преемникам и не снится.

— Все голы были забиты из центральной зоны, — говорит Юран. — При первом голе Колодин, борясь с Фернандо Торресом и чуть-чуть опережая его, должен был без всяких затей выбить мяч на угловой, а не пытаться его сохранить или отправить в аут. Да, Широков в том эпизоде ошибся, отдав неточный продольный пас и тут же получив длинную встречную передачу. Но все равно Колодин должен был сыграть проще, отдавая себе отчет в том, кто ему противостоит.

— По-вашему, Хиддинк в матче с греками поменяет обоих центральных защитников?

— Думаю, одного. Мне кажется, Игнашевич выйдет вместо Колодина.

Онопко, как бывший защитник, индивидуальных претензий к своим коллегам не приемлет, считая, что беда — в коллективных действиях при обороне.

— В защите должна работать подстраховка. У нас Жирков тоже не раз и не два обыгрывал соперников, но это ни к чему не приводило, поскольку защитники сборной Испании сыгранны, и они успевали прийти на помощь партнеру. Уровень Давида Вильи и Фернандо Торреса очень высок, и нет такого защитника в мире, которого они не могли бы обыграть «один в один», тем более в штрафной или около нее, где защитник боится нарушить правила. У нас же защитников не подстраховывали: вспомните эпизоды с первым и третьим голами, когда на помощь Колодину и Широкову не успевал прийти никто.

Еще одно высказывание Юрана, как выяснилось, слово в слово повторяет мысль Акинфеева:

— Два гола — второй и четвертый — испанцы забили, когда их у нашей штрафной было двое, а наших защитников — четверо. Как такое может быть? Считаю, все оке было слишком рискованно выходить на поле с двумя центральными защитниками, которые вместе не провели ни одной официальной игры. Товарищеские в данном случае не в счет: совершенно другой накал.

Что же получается — Хиддинк ошибся, затевая свою оборонительную революцию? Мне кажется, против Испании

любой вариант защиты сборной России сыграл бы так же. Армейское трио еще с прошлой осени на международном уровне выглядит неубедительно, но и альтернатива не выдержала такого сурового экзамена. А других защитников в России, перефразируя товарища Сталина, «у меня для вас нет». И если кто-то после матча с Испанией посетует, что к Euro не привлекли пару из «Амкара» Белоруков — Попов, я лишь посмеюсь. На будущее — может быть, но без какого-либо международного опыта выходить на европейское первенство — смерти подобно. А у Колодина (игравшего, к примеру, дома с Хорватией) и особенно Широкова с этим опытом проблем нет.

Сейчас сразу начали говорить, что номинально Широков — полузащитник. Но почему об этом никто не вспоминал во время последнего Кубка УЕФА, когда бывший химчанин действовал именно в обороне и давал гораздо больше поводов для восторгов, чем для упреков? Почему Дик Адвокат, увидев Широкова в обороне, попросил руководство клуба до лета никого в защиту не покупать?

С той же «Баварией» он был чудо как хорош, и ведь не сказать, что Крижанац как партнер на несколько порядков выше Колодина. И об особой сыгранности в «Зените» говорить не приходилось, поскольку в межсезонье Широкова наигрывали не с сербом, а с Ломбертсом. Тем не менее сбоев новая пара почти не давала.

Неудачные матчи бывают у каждого, но это не повод ставить на футболисте крест. Соответствие Колодина уровню сборной действительно нередко вызывало вопросы — но никак не Широкова, если вспомнить его выступления за «Зенит». И я убежден, что на матч с Грецией Широков выйти должен. Хотя бы потому, что умно и быстро начинать атаки в защите сборной России больше некому, а в игре с соперником, который не будет создавать сверхдавления на наши ворота и сыграет от обороны, это — очень важно.

К тому же в матче с Испанией сказалась еще одна наша извечная головная боль. В сборной России как не было, так и нет своего Тимощука. Семак — игрок другого типа, в любом случае больше «заточенный» на созидание. В ЦСКА он вообще чаще всего был форвардом, в «Рубине» — атакующим полузащитником, в «Москве» хоть и играл в центре поля, но все же за спиной у него был еще один опорник — Ребежа. Изучать новую игровую специальность на 33-м году жизни Хиддинк заставил его скорее от безысходности. От верности идеям атакующего футбола, конечно, тоже — но, уверяю, будь в его распоряжении игрок калибра Тимощука, Семаком не пришлось бы затыкать дыру.

Юран говорит:

— Если в первом тайме Семак еще справлялся с обязанностями опорника, то во втором выявилось: это все же другой уровень. В российском чемпионате он, безусловно, выделяется, но, во-первых, играет на другой позиции, а во-вторых, Euro — это не Россия. Мне кажется, что во втором тайме, когда игра у команды сломалась, от капитана тоже кое-что зависело. Ему нужно было как-то встряхнуть ребят…

Эх, омолодить бы лет на семь Алексея Смертина — как бы он был нужен этой сборной! Будь у сборной свой профессиональный Тимощук — и плотность между защитой и средней линией была бы совсем другой, и пас низом через полполя, который привел к первому голу, был бы в принципе невозможным. «В современном футболе команда должна передвигаться по полю единым блоком — то все вперед, то все назад», — говорил Хиддинк. Но в игре с испанцами этой «блочностью» и не пахло: каждая линия была сама по себе, нападения же долгое время не было вовсе.

Затевая капитальный ремонт в защите, Хиддинк скорее руководствовался соображениями не сегодняшнего, а завтрашнего дня, инвестировал в будущее. По схеме с тремя защитниками и двумя «бровочниками» ни одна серьезная

команда в Европе уже не играет — и России с ней сейчас тоже ничего бы не светило. А новая модель будет наигрываться и отлаживаться и после Euro. На котором, как известно, жизнь не заканчивается. Но, будучи сторонником голландца, я все равно сильно сомневаюсь, что с Колодиным он не ошибся.

Ко всему прочему, каким-то пассивным и потерянным выглядел в Инсбруке один из самых проверенных, казалось бы, людей — Анюков. Хиддинк в предматчевом интервью подчеркивал, что Сычев не должен ограничиваться работой на фланге, ему также необходимо двигаться и горизонтально, и диагонально. Ясно, что в этом случае освободившееся пространство на краю должен был заполнять правый защитник, что Анюков в «Зените» с радостью и делает. Где были его прорывы в чужую штрафную во вторник — оставалось только догадываться.

Единственным защитником, к которому почти не было претензий, был… Жирков. Когда лучший игрок обороны — штатный атакующий хавбек, не знаю, плакать по этому поводу или смеяться. Об игре защиты этот факт говорит исчерпывающе.

Мы исстари мечтаем о светлом будущем, героически принося в жертву настоящее, а потом ничего не получая взамен. Может, хоть с Хиддинком будет по-другому?

Еще перед Euro Юран в разговоре со мной выражал опасение, что слишком многие игроки сборной выступают не на своих позициях, и этот коллективный дискомфорт может сказаться. Жирков, Семак, Сычев, отчасти Широков…

После матча один из самых грозных российских форвардов 90-х развил мысль:

— С Сычевым, при всем к нему уважении, правый край выпал. И это не его вина, он старался. Но у Дмитрия нет навыка игры на этой позиции! Тот же Жирков знает, как играть в обороне, ему «опускаться» в защиту проще, чем форварду, привыкшему действовать по всему фронту атаки, ограничивать себя фланговым «желобом». И мне кажется, что, равно как и в центре защиты, справа нужны изменения.

— Схема, которую Хиддинк наигрывал с 18 мая, по-вашему, не может претерпеть изменений?

— Уверен, что нет. Думаю, появятся два-три новых игрока — Игнашевич, очень прилично вышедший на замену Торбинский, может, справа Саенко. Но модель тренер вряд ли станет менять. Вообще, главное сейчас для Хиддинка — угадать с составом на вторую игру.

На правом фланге, по поводу которого так переживает Юран, постепенно возникает непростая ситуация. Сычев — который, заметим, при всей непривычке отдал оттуда пас Зырянову, едва не ставший голевым — лишь привыкает к этой позиции. Саенко против Казахстана играл правым защитником, против Сербии — левым хавбеком, а против Литвы вообще не играл. Быстрое вышел с испанцами катастрофически и — по-моему, впервые за все время пребывания в России — Хиддинк вынужден был пойти на обратную замену. Недаром, когда команда выходила на предматчевую разминку, Быстрова показали крупным планом — и он был чернее тучи. Даже если тебя не оказалось в стартовом составе, с таким настроением на матч чемпионата Европы не выходят…

— Обратная замена на чемпионате Европы — очень обидная для игрока вещь? — спрашиваю Юрана.

— Конечно. Игру смотрела вся страна, и любой игрок будет недоволен таким решением тренера. Но оно — только в тренерской компетенции. Выход из этой психологически неприятной ситуации один. Хиддинк наверняка побеседует с Быстровым индивидуально и объяснит, почему так поступил. Такие разговоры обычно снимают возникшее напряжение.

Вот красноречивые цифры, доказывающие, что Хиддинк был прав. Быстрое и вышедший вместо него Адамов, вместе взятые, за 45 минут отдали партнерам семь передач, из которых точных было — две. Это худшие показатели матча. А два джокера испанцев, Касорла и Хаби Алонсо, за тот же совместный тайм сделали 26 пасов, 24 из которых достигай цели. И пусть Торбинский вышел на замену гораздо лучше других, о чем тут можно говорить?

О том, что с заменами на сей раз у Хиддинка не заладилось. Возможно, появление второго «столба» как-то очень косвенно и поспособствовало забитому Павлюченко голу — но сам Адамов запомнился только тем, что первым же касанием, по меткому выражению одного известного футболиста, «подключил к атаке Гуса».

Тогда и подумалось: коль скоро Хиддинк иногда все-таки переходит на схему с двумя форвардами, почему он отдал предпочтение Адамову, а не Кержакову? Ведь сам же тренер на мой вопрос, обязательно ли выдвинутый форвард должен быть рослым, ответил отрицательно. Неужели он действительно считает, что нападающий Адамов сильнее нападающего Кержакова? Хиддинк — по сути своей человек очень логичный и понятный, а потому я в это никогда не поверю. Значит, дело в чем-то другом.

Похоже — во фразе, сказанной голландцем в том же интервью: «Очень негативно отношусь к тому, что во время игр футболист позволяет себе плохие жесты в адрес партнеров. В своем итоговом выборе такие моменты я, безусловно, учитываю».

Поговаривают, что еще осенью прошлого года отношения между Хиддинком и Кержаковым заметно ухудшились. Вначале тренер взял на заметку, как во время домашней встречи с македонцами нападающий прямо на поле, агрессивно жестикулируя, выговорил за неудачный пас Семшову. А перед домашним матчем с Англией — когда все внимание было приковано к опоздавшему на сбор Павлюченко, — позднее указанного времени прибыл на первый ужин и Кержаков, после чего Хиддинк имел с ним нелицеприятную беседу. В Лужниках, правда, тренер выпустил тогда еще форварда «Севильи» в стартовом составе — но на исходе часа заменил как раз на Павлюченко. И тот сделал победный дубль…

По имеющимся сведениям, сам Кержаков убежден, что не попал на Euro-2008 по нефутбольным причинам. С другой стороны, что означает слово «футбольные»? Относятся ли к этому понятию бытовая дисциплина, жесты в адрес партнеров? И были ли какие-то еще более глубинные причины, о которых мы пока не знаем — и о чем молчат как Хиддинк, так и Кержаков?

Я бы с большим удовольствием вообще не рассуждал на эту тему, сыграй, во-первых, в Инсбруке в свою истинную силу Павлюченко, а во-вторых, выйди по-другому на замену Адамов. Вот у испанцев полстраны стояло на ушах из-за отсутствия в заявке Рауля — но игра Вильи и Торреса намекнула, что есть в этом решении сермяжная правда. Потому что человек с авторитетом Рауля на скамейке — это мина замедленного действия. А с такими основными форвардами ветерану пришлось бы сидеть на скамейке.

О лучшем же снайпере отборочного цикла Кержакове пришлось вспоминать именно потому, что нападение сборной России 10 июня не убедило.

Впрочем, это, как говорится, разговоры в пользу бедных. Кержакова на Euro все равно уже не будет. А выходить из пике надо сейчас.

Мне кажется, судьба сборной России на Euro-2008 во многом решается в те самые часы, когда я пишу эти строки. В первые день-два после испанского удара происходит то, во что нас никогда до конца не посвятят — разбор полетов. От того, каким он получится и что будет «на выходе», зависит очень многое.

Сразу после игры я спросил Онопко:

— Вы играли на четырех крупнейших турнирах. Чего нужно избежать команде после первой неудачи, чтобы она продолжала бороться за выход из группы?

— Главное — избежать взаимных обид и каких-то персональных обвинений внутри команды. Справедливая критика — это нормально. Но каждый должен понимать, что это общая, а не чья-то конкретная неудача. Самое важное в такой ситуации — сохранить командный моральный дух.

Участнику двух чемпионатов мира и Европы Юрану я задал вопрос:

— Есть, по-вашему, опасность, что в коллективе произойдет раздрай?

— Насколько знаю, коллектив в сборной сейчас хороший. Поэтому они во всем разберутся и сделают выводы. А если начнут выяснять, кто в каком голе виноват, это будет абсурд! Все виноваты! Абсолютно уверен в том, что худшее не случится. После победы Швеции над Грецией каждый понимает: игра с греками — это поединок за возможность остаться на чемпионате. Проигравший будет паковать чемоданы. В этой ситуации футболисты, уверен, объединятся и выйдут на игру в Зальцбурге с другим уровнем настроя и самоотдачи.

…Много раз в новейшей истории мы слышали красивые слова о великолепном микроклимате в нашей сборной. Сейчас они повторялись особенно часто и казались искренними. Что ж — самое время игрокам доказать их на деле. Иначе мы надолго запомним, какова цена этих слов. Если кто из них в силу неопытности не догадывается, сообщу: все, что происходит на чемпионатах мира и Европы, страна запоминает на годы.

Нынешняя Греция — не Испания, с ней можно играть и выигрывать. Подвергать сборную уничижительной критике после не такого уж и провального по содержанию поединка с пиренейцами — значит, неадекватно понимать наше нынешнее место в европейском футболе. А вот проигрыш грекам — совсем другой коленкор.

На послематчевой пресс-конференции Хиддинк говорил, что опыт таких игр для самой молодой команды турнира — бесценен. «Я бы гораздо больше расстроился, если бы за матчами Euro-2008 мы наблюдали по телевизору», — сказал тренер.

Он прав. Вполне возможно, что главный смысл участия нашей не только самой молодой, но и самой неопытной команды чемпионата в нынешнем турнире — закалка игроков с прицелом на ЧМ-2010. Когда по возрасту эти футболисты будут в самом соку, а необходимый опыт участия в больших турнирах у них уже будет.

Но работа на завтра — не причина игнорировать то, что сегодня. Потому что болельщики сборной России по всей стране убивают миллионы нервных клеток здесь и сейчас.

И не только, кстати, в самой России. Вчера я получил на свою электронную почту послание Влада Минакера — болельщика из Австралии. Вот строки из его письма: «Мне 31 год, 18 из которых я прожил в Австралии. Давно уже являюсь болельщиком ее сборной, но Россия всегда в моей душе. Пишу вам, чтобы вы, если есть возможность и желание, донесли до команды, что за нее болеют и переживают по всему миру. В Австралии народ встает в два часа ночи — и все, что хочется видеть, это полную самоотдачу. Только и всего. Никто не спорит с классом испанцев. Но безвольно играть на таком турнире команда просто не имеет права. Один лишь Жирков полполя перепахал — плюс у меня в принципе нет претензий к Зырянову, Акинфееву и Торбинскому. Остальные просто отбывали номер».

Думаю, излишне даже спрашивать, приятно ли футболистам читать такие оценки их игры с другого края света.

Каждый раз болельщики со всего мира ждут и надеются. Продолжают ждать и сейчас.

Виктор ОНОПКО: «ПЕРЕД EURO ХИДДИНК ПРОИГРАЛ… БУТЫЛКУ ВИНА»

Непривычно видеть Виктора Онопко в строгом костюме и галстуке, как это было на контрольном матче Россия — Литва в немецком Бургхаузене, а потом и на поединке россиян с испанцами. Непривычно брать у него интервью, в основном посвященное не футболу, а чему-то около. Непривычно само сочетание слов: «Онопко» — «функционер».

Многолетний капитан сборной, рекордсмен национальных команд СССР, СНГ и России по числу проведенных матчей оказался востребован на родине. И слава богу, потому что о людях, столько отдавших стране и ее футболу, этот самый футбол не имеет права забывать. И вот на Euro-2008 Виктор Савельевич, заместитель руководителя спортивного департамента РФС, исполняет обязанности главы российской делегации. А Гус Хиддинк так отозвался о нем: «Это очень скромный, прямой и честный человек. Помню его еще по Испании, когда он выступал за «Овьедо», а мои «Валенсия» с «Реалом» не раз выступали против него. Свою нынешнюю работу он делает хорошо».

Разговор с Онопко мы начали до старта Euro, а продолжили его после первого матча с Испанией.

— В чем заключаются функции руководителя делегации? Какие проблемы приходится решать?

— Когда речь идет о турнире уровня чемпионата Европы, мелочей быть не может. По идее все основные вопросы с размещением команды, организацией ее пребывания сначала в Германии, а потом в Австрии решили еще в Москве. Но после прилета в Роттах-Эггерн мы. с коллегой Николаем Игумновым съездили и в Леоганг, и в трансферные отели в Инсбруке и Зальцбурге, где наша сборная будет останавливаться на дни матчей. Списки нужно все время подтверждать, и вообще делать все, чтобы не было никаких проколов. На то он и Euro. В течение месяца мы регулярно созванивались и договаривались по каждой детали — вплоть до того, сколько должно быть в раздевалках на контрольных матчах бутылок воды, простыней. Форма, транспорт — все было в нашем ведении. Массу анкет присылали из УЕФА, просили сообщить, какие тренировки будут открытыми, в какое время они начнутся.

— И как с проколами?

— К счастью, все пока идет гладко. Единственная проблема в Германии заключалась в том, что стадион, где мы проводили контрольные матчи, находился далеко от отеля. Но там не было никаких иных вариантов. Отель и тренировочное поле — оба великолепные-находились рядом друг с другом. Играть предлагали в Мюнхене, но там и газон, и стадиончик, которые нам давали, были гораздо хуже, чем в Бургхаузене. Той праздничной атмосферы с обилием наших болельщиков и отличной поддержкой, какая была на матчах с Сербией и Литвой, в Мюнхене не получилось бы. К тому же Бургхаузен находится на полпути от Роттаха в Леоганг.

— Правда, что отель Der Krallerhof в последний момент увели у испанцев?

— То ли у испанцев, то ли у шведов: точно сказать не могу, поскольку в тот момент этим вопросом не занимался. Сам по себе Леоганг — место идеальное: посередине между Зальцбургом и Инсбруком, в которых мы проведем все матчи группового турнира. Разговаривал с ребятами, условиями они довольны. Мини-стадиончик, который построили специально для нас, просто отличный — и поле, и раздевалки.

— Скажите честно: вам интересно заниматься всеми этими «земными» вопросами?

— Со многими моментами я раньше не был знаком, сейчас вникаю. Может быть, в дальнейшем я не буду работать на этой должности, а займусь тренерской деятельностью или чем-то другим. Но уверен: любая работа, которую ты делаешь, даром не проходит. Тем более, когда эта работа связана с футболом. Даже став тренером, буду лучше разбираться в каких-то организационных вопросах, которыми занимаюсь сейчас.

— Наверняка в пору игровой карьеры у вас были свои требования к бытовым условиям, о чем вы не забываете и сейчас

— Будучи футболистом, я любил спать один. Если же пребывание в одноместном номере было невозможным, мне хотелось, чтобы кровати обязательно были большие и отдельные.

— Что значитотдельные?

— Когда я играл в «Овьедо», у нас в двухместных гостиничных номерах две «полуторные» кровати были объединены: с партнером по команде ты вынужден был спать рядом, как с женой. Мне это очень не нравилось. Я всегда заходил в номер и первым делом раздвигал кровати, ставя между ними тумбочку.

Вообще же я, как и мои сверстники, не был привередливым. Мне в том же Бору нравилось, я любил тишину. В московской гостинице, как сейчас, мне три-четыре дня перед матчем было бы тяжело жить. А на базах — в Бору, Новогорске, Тарасовке — меня все устраивало, питание было хорошее. Сейчас, конечно, условия лучше, чем были раньше. И это нормально. Жизнь улучшается, и во всем нужно делать шаги вперед.

— По сравнению с теми временами, когда вы играли, нынешние условия для игроков во время чемпионата Европы на принципиально другом уровне?

— Бывало по-разному. В 92-м, в Швеции, условия тоже очень хорошие были: гостиница в деревушке только для нас, номера одноместные, рядом — поле великолепное. Но это не удивляло: у Бышовца организация процесса всегда была на высоком уровне. Он любил, чтобы все было, как швейцарские часы, и это правильно. Я-то сам не могу назвать себя в этом смысле требовательным, хорошего питания и поля для меня было достаточно. А за 300 евро гостиничный номер или за 600, из золота ли в нем интерьер, сумасшедший ли сервис — меня это не интересовало. В Японии в 2002-м, к примеру, номера были маленькие, и жили мы в них по двое. Но никто не жаловался.

— В 90-е во время ЧМ и Euro в сборной постоянно возникали скандалы вокруг денег. Сейчас это невозможно?

— Конечно. Все было решено и подписано РФС и от имени команды ее капитаном Семаком еще во время сбора в Германии. Проблем и не могло быть: футбольный союз сейчас что сборной обещает, то и делает.

— Ваши отношения с Хиддинком, насколько знаю, стали гладкими не сразу?

— Сейчас они, безусловно, лучше, чем были. Раньше первой сборной от РФС занимался Евгений Калакуцкий (бывший генеральный секретарь РФС. — Прим. И. Р.), после его ухода Виталий Мутко поручил заниматься ею мне. Стал вникать, подходить к Гусу. Могу его понять: он уже было привык к Калакуцкому, а тут пришел новый человек. Он здоровался, отвечал на мои вопросы, но я видел, что главный тренер сборной держал дистанцию, не мог понять круг моих обязанностей. Сам я тоже не люблю надоедать, навязывать себя кому-либо. Словом, на первых порах было немного тяжело. Но уже когда приехали на сбор в Роттах, стали больше общаться — пусть по-прежнему в основном по работе. И теперь наше общение проходит нормально и доброжелательно.

— С Хиддинком вы, по крайней мере, можете говорить на одном языке — испанском.

— Да, хоть есть с кем в испанском попрактиковаться, а то совсем не с кем говорить было.

— Он в курсе, что вы были капитаном сборной?

— Не знаю. Думаю, он знает, что я был футболистом. Раз стоял в спортивных трусах в Германии, и он заметил: «О, какие у тебя ноги мощные!» А нашему менеджеру Николаю Игумнову, наоборот, сказал, что у того ноги худые. Николай Михайлович за словом в карман не полез: мол, худые-то худые, но человек я выносливый и пробегу тысячу метров за три минуты. Гус не поверил, они поспорили. И Игумнов пробежал.

— На что спорили-то?

— На бутылку — то ли шампанского, то ли красного вина. Журналисты это видели, кто-то даже на камеру снимал.

— Не жалеете, что вам как игроку не довелось поработать с главным тренером сборной — иностранцем?

— Никогда ни о чем не жалею. За исключением одного — того, что в 93-м подписал письмо против Павла Садырина. Вообще же в моей карьере было больше хорошего.

— Работа сборной с Хиддинком чем-то принципиально отличается от того, что было во времена вашей игровой карьеры?

— Специального тренера по физподготовке, работы с датчиками — у нас такого не было. Чтобы игроки безропотно переносили такие нагрузки, большую роль играют беседы тренера с футболистами, и, похоже, ребята Хиддинку поверили. Молодежь сейчас другая: живут, думают по-другому, увлекаются другими вещами. Тренера-иностранца надо было попробовать — и он уже оправдал ожидания.

Интересно будет проанализировать ту работу, которая сейчас проводится, для чего приехал человек из научно-методического отдела РФС. Такой опыт не должен уйти в песок. Мы ведь тоже хорошо бегали, готовились — но в финальных турнирах нам все время чего-то не хватало.

— Мне кажется очень важным, что от Хиддинка не исходит флюид нервозности, что порой имело место быть раньше.

— Может быть. Он человек в годах, с опытом. И его спокойствие, наверное, передается ребятам.

— Семак подчеркнул, что Хиддинк оградил команду от любых воздействий извне.

— Да, это важно. Помню, как в 2004-м мне не понравилась одна история. Тогда знаменитый хирург Сергей Миронов сказал, что мне можно ехать и играть на Euro, a руководство и медперсонал сборной придерживались другого мнения. Тогда в Бор пригласили независимых врачей, и под это дело пригласили журналистов. Мало того, из этого устроили какое-то шоу: в номере поставили кушетку, доктора начали меня ощупывать — и все это снималось на телекамеры. Это было, мягко говоря, неправильно. Я не выдержал и попросил, чтобы камеры убрали и журналисты вышли. Кстати, те врачи дали прогноз, который полностью оправдался — что на первую игру я выйти не смогу, а ко второй буду уже готов. Так и оказалось: в тот день, когда играли с португальцами, я провел 90 минут в контрольном матче за «Сатурн».

— На Ярцева до сих пор обижены?

— Нет. Время лечит. Мы сейчас нормально общаемся — с тех пор, как я начал играть за спартаковских ветеранов. Очень обидно было первый месяц. Спасибо семье, «Сатурну», Борису Игнатьеву, которые меня тогда поддержали. Осталось лишь сожаление: мог сыграть и на третьем своем чемпионате Европы. Тем более что прошел весь отборочный цикл, где, кстати, играл в паре с Игнашевичем. Вдвоем мы с ним тогда и не поехали на Euro.

— С кем-то из футболистов нынешней сборной регулярно общаетесь?

— С Семаком, братьями Березуцкими, Семшовым — словом, теми, с кем играл за сборную. С Игнашевичем поменьше, он закрытый человек.

— Вы ведь теперь дипломированный тренер, закончили ВШТ. Надолго стали функционером?

— Даже не знаю. Были предложения тренировать — главным в первом дивизионе, помощником в премьер-лиге. Один из клубов премьер-лиги даже собирался завести разговор насчет должности главного тренера, ноя сразу сказал, что пока не готов. Равно как и принять все остальные предложения.

— Почему?

— Хочу набраться опыта — в той же сборной. Сейчас во время тренировок нахожусь вместе с командой, на поле. Мне очень важно понаблюдать, как и чем занимаются помощники главного тренера, тренер по физподготовке, как налаживается контакт с игроками. Многого, конечно, не вижу — собраний команды, того, что происходит в раздевалке, — но и видимая мне часть ее жизни очень познавательна.

А главное — у меня семья в Испании живет. Сейчас в РФС у меня график работы «плавающий» — и я слетать туда могу, и жена ко мне. Когда нужно, могу выходить на работу утром, когда нужно — вечером, некоторые дни вообще пропускать. А когда ты тренер, такой возможности уже не будет. Возвращаться же в Москву жена не хочет — дети уже почти взрослые, они выросли там, и для них здесь уже другая жизнь. Как в профессиональном смысле выйду из этой ситуации — пока загадывать не хочу.

После матча Испания — Россия Онопко дал свой комментарий к происшедшему.

— В первом тайме игра была равная, испанцы даже немного нас боялись. Судя по испанской прессе, которую я читал, соперник опасался наших быстрых контратак. А в перерыве показали процент владения мячом, и у нас он был — 52. Как и в контрольных матчах, наша команда очень хорошо играла низом, в комбинационный футбол. Но после наших ошибок во втором тайме испанцы уже начали играть в свое удовольствие.

— Как оцените состав защитной линии сборной? И стоило ли вообще переходить на схему в четыре защитника перед самым первенством?

— Ребята хорошо играли в товарищеских матчах. Стой же Сербией была одна ошибка, которая привела к голу, но в целом защита выглядела убедительно. Я видел все тренировки, игроки готовились очень серьезно. После поражения все крепки задним умом, и теперь, не сомневаюсь, мы услышим много мнений, что надо было играть в три защитника…

— После второго гола команда рассыпалась морально?

— Думаю, руки она опустила все же после третьего. Но когда забил Павлюченко, мы опять воспрянули духом. Испанцы занервничали, и если бы смог использовать свой шанс

Сережа Семак, и счет стал 3:2, неизвестно, чем бы все закончилось. Но вместо этого четвертый забили испанцы.

— Кто-то лично стал для вас разочарованием?

— Нет. Не могу сказать, что кто-то не выкладывался. Старались все. Но сыграли… как сыграли.

— Крупное поражение от Испании не сломает команду? — В ней сложилась хорошая атмосфера, и не думаю, что поражение в одном матче способно ее нарушить. Может, в стартовой игре молодой команде не хватило опыта. Думаю, что второй матч, с греками, мы проведем совсем по-другому.

12 июня
«В БОЙ! В БОЙ! ЗА НАРОД СВОЙ!»

Пока между матчами сборной России возникла пауза, я отправился в Клагенфурт, где в интереснейшем поединке встретились сборные Хорватии и Германии.

Групповой турнир. Хорватия — Германия — 2:1 (1:0). 12 июня. Клагенфурт. Голы: Срна, Олич — Подольски.

Высоченный молодой хорват общался с приятелями на центральной площади Клагенфурта — Нойерплатц — и держал в руках кубок, который вручается чемпионам Европы. Изготовлен он был, правда, не из металла, а из фольги — но об уровне притязаний наших спасителей на Euro-2008 говорил вполне внятно. Я подошел к нему и пожелал реализовать свою мечту. Добавив: «Я из России. Спасибо за "Уэмбли"!»

Болельщик просиял. «"Уэмбли"? — переспросил он. — Тогда смотрите!»

На его поясе был повязан шарф с того самого матча Англия — Хорватия, благодаря которому мы не чувствуем себя в Австрии и Германии лишними. Парень в красно-белую шашечку пояснил: ну и что, что тот матч не имел турнирного значения? Для хорватов гордость — превыше любых очков и подсчетов!

Это я уже знал. Потому что утром в день игры меня, поселившегося в отеле на Нойерплатц, разбудили самой знаменитой из всех хорватских кричалок. Ее мне с восхищением пару недель назад продекламировал замечательный актер Сергей Мигицко: «В бой! В бой! За народ свой!»

Призыв этот звучал не только в городе, но и каждые минут десять (!) во время самой игры.

Такого уровня национальной гордости из участников Euro, пожалуй, нет ни у кого. И одна свежая история из лагеря команды Славена Билича подтвердила, что касается эта гордость не только болельщиков, но и игроков.

Перед матчем с Австрией Стипе Плетикоса все время слушал в плейере какой-то компакт-диск. В перерыве — тоже. После игры Билич заинтересовался, что же это слушает его основной вратарь, и включил CD на всю раздевалку. Это была рок-музыка с патриотическими текстами. Таким образом спартаковский голкипер настраивал себя на игру за команду своей страны. И вроде как главный тренер решил, что теперь эти песни будут заряжать боевым духом всю команду.

Впрочем, чтобы зарядиться им, футболистам достаточно было показать центр Клагенфурта — самого маленького из восьми городов-хозяев Euro-2008 — вчера днем. Его лозунгом было: по хорвату на квадратный метр.

Из киосков с хотдогами звучал хорватский рок, а рядом раздавали ежедневную бесплатную газету на английском и хорватском языках, которую на время Euro издают здесь, в Клагенфурте. Со всеми желающими фотографировался человек с плюшевым кенгуру (интересно, какое отношение они имеют к балканской стране?), одетым в футболку известной вам расцветки. На каждом углу красовались хорваты в шапочках для… водного поло, сборная по которому безумно популярна в этой стране. Клагерфуртские массовики-затейники запустили в фан-зону духовой оркестр, наряженный в поварскую одежду и колпаки — так под музыку этого оркестра обворожительно танцевали хорватские красотки, и этот танец крупным планом демонстрировался на большом экране. Не сомневаюсь, что символ города — памятник дракону, некогда, по легенде, поедавшему местных жителей, а также герою с палицей, этого дракона в конце концов «замочившего», — тоже был бы укрыт красно-белой шашечкой, кабы устроители первенства не предусмотрели такого развития событий и не поместили дракона в стеклянный куб.

За три с половиной часа до матча хорватские фаны наглухо заблокировали Улицу 10 октября, которая вела к стадиону, и пришлось искать обходные пути. В результате путь к стадиону вместо обещанных местными полицейскими 20 минут занял в два с половиной раза больше. Немцами на фоне красно-белого океана, кстати, практически не пахло. Откуда их взялось полторы трибуны на стадионе, я, признаться, так и не понял. В городе их было не видно и не слышно.

Первые, победные матчи команд на чемпионате Европы вызвали в двух странах разные эмоции. У немцев настроение было — на «пятерку». Единственное, что могло его немного испортить автору обоих германских голов в ворота Польши Лукасу Подольски — бурные обсуждения в польском парламенте. У форварда — два гражданства, немецкое и польское, и лидер одной из партий на полном серьезе предложил лишить Подольски паспорта Польши. Вот какие страсти способен вызвать футбол!

Разумеется, предложение это принято не было. Но сам Подольски — возможно, чтобы успокоить соотечественников — сказал: «Надеюсь, что мы еще встретимся с польской сборной на этом чемпионате. В плей-офф. Следующие матчи группового турнира я буду играть не только за Германию, но и за Польшу».

В Хорватии же игрой против хозяев-австрийцев остались недовольны. Пресса пока критикует Билича умеренно — дескать, победа есть победа, — но неубедительность, с которой она была одержана, также не осталась незамеченной. Сам тренер сказал, что следующие матчи на таком уровне проводить нельзя. Но при этом заметил: «Если мы обыграем Германию, то с полным на то основанием можем считаться претендентами на чемпионский титул». Вот так, ни много ни мало. Но зачем стесняться, если действительно рассчитываешь на многое?

И пресса, и сам Билич остались недовольны действиями в первом матче форварда Младена Петрича — того самого, чей убийственный удар стал роковым для англичан на «Уэмбли». Футбол не стоит на месте — и сегодня Петрич уже не герой, а почти изгой. Учитывая, что немцы — соперники гораздо серьезнее хорватов, никто не сомневался, что Билич усадит Петрича в запас и выпустит пятого полузащитника. Так, собственно, и получилось. Единственным игроком на острие хорватской атаки стал наш добрый знакомый Ивица Олич. Это расчистило место в средней линии талантливому молодому Ивану Ракитичу. Немцы же вышли в точно таком же составе, как и против поляков — что лишний раз говорило об удовлетворенности Иоахима Лева действиями команды в стартовом поединке.

Любопытно, что на этом матче присутствовали не один Билич, а сразу два тренера, с помощью которых сборная России вышла на чемпионат Европы. Один из моих коллег узрел в мужском туалете пресс-центра не кого иного, как… Стива Макларена. Что означает его присутствие на поединке хорватской сборной? Поразительный мазохизм? Или стремление поучиться у тренера и команды, которые из благотворительных соображений помогли России и лишили его работы, а Англию — места на Euro?

Минут 15 потребовалось хорватам, чтобы сдвинуть игру к чужой штрафной. Чем дальше — тем увереннее, быстрее, злее и умнее играли они, и тем больше тускнела немецкая сборная. Похоже, Германию ввела в заблуждение невзрачная игра хорватов в стартовом поединке, и она забыла, что Хорватия представляет собой на самом деле. А Модричу, Срне, Оличу и K° только это и надо было.

До поры до времени немцы справлялись с атаками команды, официальное прозвище которой, кстати, — не «клетчатые», а «огненные». На 20-й минуте Метцельдеру лишь в последний момент удалось выбить мяч из-под ног Олича после тонкого паса Модрича. Но это совсем ненадолго оттянуло то, что назревало с каждым мгновением.

На 23-й минуте левый защитник Праньич, позиции которого в стартовом составе перед матчем ставились хорватскими журналистами под сомнение, великолепно подал справа — а на дальнем углу вратарской Срна, пулей выскочив из-за спины зазевавшегося Янсена, в одно касание вколотил мяч в ворота Леманна. Подумалось: если уж из этого защитника «Баварии» в полуфинале Кубка УЕФА вил веревки Анюков, то на уровне чемпионата Европы, да еще такому классному «бровочнику», как Срна, делать это сам бог велел!

Хорватские болельщики отреагировали на гол с издевкой, практически тут же начав скандировать: «Deutchland, Deutchland, Auf Viedersehen!» И немцы едва действительно не сказали «до свидания» интриге этого матча: на 30-й минуте они должны были пропустить вновь. Полезный Ракитич слева аккуратно навесил в штрафную, Оличу удался роскошный сброс на Кранчара — но тот с убойной позиции произвел холостой выстрел. Выше ворот. Леманн обрушился потоком ругательств на собственных защитников, видимо, понимая, что это — не последний их ляп. А у Билича, сорвавшегося со своего места в ожидании гола, из кармана выпал какой-то талисман, который тренер, впрочем, тут же нашел и подобрал.

В этот момент, правда, немцы ожили, понимая, что если так пойдет и дальше, то они разделят судьбу Италии и России в первом туре. Пушечный удар Баллака с огромным трудом исхитрился парировать Плетикоса, вызвав скандирование хорватских фанов: «Стипе! Стиле!» Тут же он отбил два несильных, но наносившихся с близкого расстояния полуудара-полутычка.

Но этот немецкий всплеск продолжался недолго. На 42-й минуте Хорватия вновь обязана была забивать. Чорлука совершил стремительный рывок через полполя, оббежав Янсена, как «Мерседес» — «Запорожец». Пас Оличу, скидка под удар тому же Кранчару, что не реализовал первый шанс — и теперь уже Леманн успевает среагировать на точный и довольно сильный удар.

До конца тайма немцы затолкали Плетикосу и отправили мяч в сетку, однако Франк де Блекере без колебаний гол не засчитал, что наверняка положительно оценил делегат УЕФА на этом поединке россиянин Сергей Зуев. Не вызывала сомнений и желтая карточка Шимуничу, перед самым перерывом зачем-то выбившему мяч на трибуну после свистка.

Ясно было и другое: по первому тайму Хорватия сильнее Германии. И если что-то радикально не изменится, она победит.

В перерыве Лев усилил атаку, выпустив Одонкора вместо Янсена — кого же еще? Тот отправился на правый край полузащиты, а Фритц отошел на тот же край обороны. Немцы действительно прибавили в активности. Однажды Плетикоса кулаками выбил мяч к линии штрафной, откуда его неудачно пытался перекинуть Баллак. А ошибка Шимунича, проскочившего мимо мяча и позволившего Гомесу в одиночестве ворваться в штрафную, обернулась лишь пасом немецкого форварда… Праньичу. Молодой талант Гомес вообще весь матч выглядел даже не плохо, а нелепо, вызывая удивление фактом своего присутствия в такой сильной сборной, как Германия.

Хорваты, перешедшие на игру «вторым номером», оказались более эффективны. Теперь они избрали своим оружием дальние удары. На выстрел Модрича с 30 метров Леманн среагировал, но едва не выпустил мяч за линию ворот. Вторая же попытка — теперь Ракитича — привела к успеху. Он неожиданно нанес удар с острейшего угла, а немецкий голкипер-ветеран в этот момент, видимо, досматривал какой-то сон. Мяч ударился в ближнюю от Леманна штангу, и Оличу оставалось лишь добить его в пустые ворота. Так на 63-й минуте вновь зазвучало знакомое: «Deutchland, Deutchland, Auf Wiedersehen!» На стадионном экране показывали Франца Беккенбауэра…

Запахло разгромом. То есть — повторением сенсационных 3:0 в пользу хорватов в четвертьфинале ЧМ-98. Любопытно, что Билич провел в той игре все 90 минут, а единственным игроком нынешней сборной, вышедшим на поле, был нынешний запасной Шимич.

Немцы, однако, не сдавались, и Плетикосе пришлось в шпагате ногой отражать мощный удар в дальний угол Швайнштайгера. А на 79-й минуте мяч заметался в хорватской штрафной, и, отскочив от голов Баллака и Роберта Ковача, приземлился точно на ногу Подольски. Польский же немец, как мы помним, играет теперь не только за Германию, но и за историческую родину. Как он мог промахнуться?

В оставшееся время хорваты с куда большей вероятностью могли увеличить счет, чем немцы — его сравнять. Хуже того, немцы потеряли «немецкого Аршавина» образца Андорры — Швайнштайгера, в добавленное время не сдержавшегося после грубости Леко и получившего красную карточку.

Это была та Хорватия, что била Англию на «Уэмбли», а не та, что вымучила победу у Австрии. Такая Хорватия может добиться на Euro очень многого, и есть основания полагать, что клич «В бой! В бой! За народ свой!» мы услышим здесь еще не раз.

15 июня
БЕЗ ЭЙФОРИИ

Групповой турнир. Греция — Россия — 0:1 (0:1). 14 июня. Зальцбург. Стадион «Вальс-Зиценхайм». 30 тысяч зрителей.

Гол: Зырянов (Семак, Билялетдинов), 33.

Греция: Никополидис, Сейтаридис (Карагунис, 40), Деллас, Кириакос, Торосидис, Пацацоглу, Кацуранис, Басинас, Харистеас, Аманатидис (Яннакопулос, 80), Либеропулос (Гекас, 61).

Россия: Акинфеев, Анюков, Игнашевич, Колодин, Жирков (В. Березуцкий, 87), Зырянов, Семак, Семшов, Билялетдинов (Саенко, 70), Торбинский, Павлюченко.

Судья: Розетта (Италия).

Наказания: Карагунис, 42, Либеропулос, 58 — Саенко, 77, Торбинский, 84.

Не надо истерик и экзальтации. Не будем бить себя кулаком в грудь и надрывно объявлять: мол, мы сделали это, и теперь нам море по колено. Такая реакция на одну победу со счетом 1:0 может говорить только об одном — сильно заниженном уровне самооценки. И о неуравновешенности: преждевременная эйфория до добра не доводила еще никогда и никого. Сколько раз мы ее уже проходили — пусть и не в финальных турнирах, а в отборочных! А потом с возведенного нами же бриллиантового пьедестала оказывалось особенно больно падать. У всей страны «сносило крышу» после удачного старта в 2002-м против Ирландии — и следовали унижения в Албании и Грузии; сборную славили, как чемпионов мира, после победы в стыковых матчах Euro-2004 над Уэльсом — и она проваливала сам Euro, а для пущего эффекта выдавала еще и 1:7 в Лиссабоне; Роман Павлюченко и вся сборная начали путешествовать по «фабрикам звезд» после прошлогодней Англии — и это оборачивалось Израилем…

Поэтому давайте усилием воли подавим в себе чрезмерные восторги и уклонимся от воплей с выпученными глазами вроде: «У нас есть сборная!!!»

Есть, но она еще никуда не вышла и ничего выдающегося не достигла. Уверен: чем более здравой и адекватной будет наша с вами, уважаемый читатель, реакция на эту победу — тем больше шансов, что мы не рухнем вновь. В субботу вечером и вы, и я были на грани сердечного приступа от всего, что происходило на стадионе «Вальс-Зиценхайм», а потом делили счастье с родными и друзьями, — но это было в субботу вечером. А уже в среду — решающая игра со шведами, которую Иван Саенко, символично оговорившись, назвал «финалом».

Поэтому давайте лишь сдержанно порадуемся. Локальной победе футбольного прогресса, который олицетворяет собой сегодня в России Гус Хиддинк. Приятной глазу, храброй, атакующей игре. Воле и мужеству игроков, которое позволило главному тренеру с его образным мышлением назвать субботнюю сборную России — «воюющей машиной». Наконец, двум фактам. Во-первых, мы официально свергли с трона действующего чемпиона Европы, что само по себе приятно. Во-вторых, наша национальная команда за свою 17-летнюю историю одержала всего вторую победу в матчах финальных турниров чемпионата мира и Европы, которые имели турнирное значение. Причем, на мой взгляд, первую полновесную. Ибо в 2002 году обыгрывать

Тунис обязана была даже та романцевская сборная эпохи декаданса.

Вот чего решительно не понимаю: так это послематчевых рассуждений ряда коллег и болельщиков, что, мол, по большому счету было все равно, выиграет Россия у Греции или сведет матч вничью: в любом случае для выхода из группы необходима победа над шведами. В цифровом смысле это действительно так. Но верно говорят, что «есть ложь, большая ложь, и статистика». Невозможно переоценить, как сборная России — особенно после 1:4 от испанцев — морально нуждалась именно в победе над греками, а не в ничьей. Как нужна была игрокам та вера, которую могут принести только три очка. Как необходим был этот выигрыш всей стране, которая, как предполагал Константин Зырянов после матча с Испанией, в команду уже не верит.

Теперь эта победа — у нас, и ее никто уже не отнимет. И Греция, «наш клиент» — точно четвертая. А сыграй мы с ней вничью, у испанцев, досрочно занявших первое место, не было бы стимулов выкладываться против эллинов в третьем туре. И даже победы над шведами нам тогда могло бы не хватить…

Пока сборной России по большому счету удалось только одно: слов «провальная» и «позорная» по отношению к ее игре на чемпионате Европы-2008 уже никто не произнесет. Если, конечно, не случится какой-то фатальной катастрофы в игре со шведами. Каторжный труд, которому Хиддинк подверг команду с 18 мая, по крайней мере, не ушел в песок — и это уже приятно, поскольку давний и, как нередко казалось, окончательный диагноз «безнадежны» к отечественным футболистам уже неприменим. Оказывается, они и бегать больше других способны — нужно лишь только правильно их подготовить.

Но необходимо осознавать, что минимальная победа над греками — которая, исходя из игры, должна была получиться гораздо менее нервной, — вовсе не выводит нас на передовые позиции в европейском футболе. Чтобы понять это, было достаточно посмотреть в последние дни матчи сборных Голландии, Португалии, Хорватии…

Уже ясно, что в Австрии и Швейцарии мы получили классный чемпионат Европы: во втором туре группового турнира едва ли не в каждом матче футбол был — пальчики оближешь, он не идет ни в какое сравнение с тусклым и прагматичным ЧМ-2006. Происходит ли это из-за самой прохладной за много последних чемпионатов погоды, или из-за более длительного, чем раньше, периода подготовки, или еще по каким-то причинам — только предстоит разобраться. Но очевидно, что уровень Euro-2008 предъявляет к участникам высочайшие требования.

И коль скоро чемпион Европы Греция с хозяйкой Швейцарией уже за бортом, два финалиста последнего первенства мира, Италия с Францией, на грани краха, а Россия еще вполне жива — значит, мы уже приехали сюда совсем не зря. Но аппетит приходит во время еды.

«Когда нам нужно выигрывать, мы играем лучше, чем когда нас устраивает ничья», — эти слова на очень неплохом английском произнес в смешанной зоне стадиона в Зальцбурге Андрей Аршавин, давая интервью шведскому журналисту. И сразу подумалось: мы все-таки добились того, чтобы лучший футболист страны сыграл в матче, который что-то решает. Как вписать пока еще зенитовца в команду, кого заменить в стартовом составе и заменить ли вообще — решать голландцу. Он разберется. Разобрался же в том, как нужно приводить наших людей в себя после крупного поражения!

Есть информация, что руководители основанного Романом Абрамовичем фонда «Национальная академия футбола», финансирующего контракт главного тренера сборной,

после разгрома от Испании погрузились в серьезные размышления, стоит ли им вкладывать деньги в новое двухлетнее соглашение Хиддинка. Если РФС не испытывает в этом сомнений еще с лета прошлого года, то с НАФ в последнее время далеко не все так просто. Недаром президент фонда Сергей Капков в интервью перед чемпионатом обмолвился, что, прежде чем ставить подпись под новым контрактом с тренером, хочет понаблюдать за игрой и результатом сборной на Euro.

Проиграй мы Греции — и есть основания полагать, что произойти могло, причем в самое ближайшее время, что угодно. Не сказать, правда, что и сейчас такая опасность до конца миновала. Но если теперь сборная России и покинет чемпионат после групповой стадии (а шведы — классная команда, они и испанцам не должны были проигрывать, да и устраивает нас только победа), то в настоящей битве, чего не случалось уже давно. И в том, что Хиддинк на два ближайших года нам нужен позарез, у меня нет ни малейших сомнений. Труднейший процесс возвращения в мировой футбол наша сборная может завершить только с ним. «Мы еще не прошли и половины пути», — сказал мне голландец перед началом чемпионата, подтверждая свое желание работать у нас дальше.

Не скрывают такое желание и сами игроки. Хотя в дни, предшествовавшие матчу с греками, они услышали от своего тренера немало неожиданного…

В день матча с Грецией в лагере российской сборной происходило нечто экстраординарное — об этом теперь можно говорить с полной уверенностью. Первым делом ошарашил журналистов Роман Павлюченко, признанный УЕФА лучшим игроком поединка. В коротеньком флэш-интервью перед тем, как пойти на допинг-контроль, он сказал: «…присутствовали даже нецензурные слова, которые, наверное, задели ребят. Мы хотели показать, что можем, что все-таки у русских есть характер». Начало фразы в эфир вывести не успели, но по контексту было ясно, что речь шла о тренерском штабе сборной.

Дальнейшие беседы это подтвердили. Главный тренер юношеской сборной России Андрей Талалаев, по совместительству комментирующий матчи национальной команды на канале «Россия», подтвердил мне: «Насколько мне известно, на установке Хиддинк матом ругался, чтобы завести футболистов. И это подействовало».

Сам Хиддинк, давая флэш-интервью, не стал отрицать: «Не всегда в последние дни я был с командой вежлив и обходителен, порой даже шел на определенные провокации. Знал, что игроки должны на них среагировать, и ждал этого. Теперь знаю, что российский игрок может завестись, когда это необходимо».

Кто-то из склонных к морализаторству читателей поморщится: мол, чему вы, журналисты, и Хиддинк заодно, учите молодежь? Неужели нельзя было найти литературных слов, чтобы привести футболистов в нужное психологическое состояние?

Давайте не будем ханжами. Мы живем в реальном мире, где далеко не всегда на людей можно подействовать одними только джентльменскими методами. В тренерской работе неизбежны случаи, когда интеллигентно уговаривать бесполезно — нужно наорать.

В первые дни после проигрыша Испании многие наблюдатели замечали, что футболистам не хватает эмоций. Видимо, удар первого тура они, так позитивно настроенные в начале того матча, перенесли очень болезненно, потому что не ожидали его. То есть факт поражения от Испании, может, их и не шокировал, но разгром — причем при неплохой созидательной игре — запросто мог подкосить их неустойчивая еще психология.

В этот момент нужно было проявить незаурядные педагогические способности, чтобы вернуть команде веру в себя. И если судить по той ярости и отваге, которую демонстрировали на «Вальс-Зиценхайме» все без исключения наши футболисты, то Хиддинку это, безусловно, удалось.

И лично мне наплевать, какими выражениями он при этом пользовался. Во-первых, в эфире на всю страну он их не произносил, а во-вторых, наши футболисты тоже отнюдь не выпускники института благородных девиц. Простые ребята, они нередко более восприимчивы к таким выражениям, чем к образцам высокой словесности. Которыми, поверьте мне, умный и образованный голландец владеет в совершенстве.

Быть может, «матотерапия» послужит для кого-то из скептиков доказательством того, что Хиддинк — не высокомерный барин, который свысока посматривает на этих «диких русских», а тренер, который готов вложить в результат всего себя — даже порой идя в противоречие с собственной натурой, которой ругань несвойственна. Важно и то, что главный тренер не оскорблял, не унижал, а мо- (или ма-?) тивировал. Жесткие слова не относились к кому-то конкретно.

«Оживлял» Хиддинк игроков, как выяснилось, не только лексикой, но и действиями. Об этом после матча рассказал Игорь Акинфеев:

— В день игры он нас начал злить с самого утра. Сделал в 9.45 завтрак, не дал поспать. Это разозлило игроков, а он таким образом нас настраивал.

Занятный метод, не правда ли? И ведь сработал! Ранним подъемом он по-футбольному разбудил даже тех игроков, в чьей спортивной злости традиционно возникают сомнения у всех. К примеру, Павлюченко. Да, он не забил, хотя мог сделать это не раз. Но настрой и энергетика центрфорварда были запредельными, он 90 минут дышал огнем, как дракон, и был готов зажарить на этом огне всех греков.

8 ударов, три из которых — в створ, тому доказательство. Как и титул игрока матча по версии УЕФА.

— Бытует мнение, что Павлюченко — «тряпочный» нападающий, — говорит Андрей Талалаев. — В матче с греками он это мнение, безусловно, опроверг. Но хотелось бы, чтобы такая игра стала для него не одноразовым, а постоянным явлением.

— Я преследую этого парня каждый день! — заявил Хиддинк. — Это происходит, разумеется, на базе уважения, которое к нему испытываю. Но постоянно требую от него многого, потому что футболист с таким потенциалом Способен на большее.

Следует напомнить, что Павлюченко вернулся в общую группу лишь на предматчевой тренировке, а до того, получив небольшое повреждение, работал по индивидуальной программе. Что не помешало ему вывернуться в Зальцбурге наизнанку. Это преодоление (помните, как жутко мы все перепугались, узнав о травме Павлюченко?) заслуживает отдельных слов уважения.

— Торбинский тоже пропустил одну тренировку, — говорит Талалаев. — Но перед такими играми все, кто может забыть о травмах, забывают о них.

— А как же Погребняк?

— Не хочу обсуждать слухи. У меня нет никаких оснований упрекать Павла в малодушии. Уверен: если бы он чувствовал, что сможет сыграть на чемпионате, — то сыграл бы.

Впрочем, Погребняк — увы, давно пройденная тема. Как верно замечает Хиддинк, нельзя зацикливаться на потерях и ныть в связи с ними — нужно работать с теми, кто есть.

И в этом смысле дни между матчами с Грецией и Испанией были чрезвычайно важны. Голландцу предстояло определиться, какие перемены в состав нужно внести. А нам — поглядеть, насколько Хиддинк в турнирных условиях упрям или же, напротив, гибок, до какой степени он следует избранному заранее пути, а до какой способен вносить в него корректировки в соответствии с реалиями жизни. И было безумно интересно, чем все это обернется.

В предматчевые дни, думаю, каждый болельщик в России не удержался от соблазна побыть немножко Хиддинком. На бумаге все убирали старых игроков и выставляли новых, меняли тактическую схему… Это и есть — сборная огромной страны и ажиотаж, который вокруг нее творится. Когда у каждого из миллиона — свое мнение, а решение принимать одному тренеру…

Лично мне, признаюсь, казалось наиболее интересным именно на матч с греками вернуться к старой расстановке 3-5-2 — в связи с тем, что соперник держит очень много игроков в обороне. В паре с Павлюченко я видел Сычева, сзади — армейскую тройку в лице Игнашевича и братьев Березуцких. Ко всему прочему, это, по моему разумению, разгрузило бы для большего участия в атакующих действиях «бровочников» Жиркова с Анюковым.

Впрочем, зная последовательность Хиддинка, которого не швыряет то в жар, то в холод, в реальность такого поворота событий я не слишком верил.

Талалаев говорит:

— У меня не было сомнений, что изменений в схему 4-5-1 Хиддинк не внесет. И вообще мне казалось, что он сделает только одну замену, включив в состав Игнашевича. Про Торбинского, честно говоря, не думал.

— Вместо кого, думали, выйдет Игнашевич — Широкова или Колодина?

— Сразу после матча с Испанией полагал, что в резерв отправят Колодина: Но, проанализировав ситуацию, предположил, что все-таки Широкова. Дело в том, что чуть ли не единственный козырь передней линии сборной Греции — мощь, рост, умение вести силовые и верховые единоборства. То есть как раз то, что не является сильной стороной игрока «Зенита», недавно переквалифицировавшегося из хавбеков. При этом и начало атаки не очень пострадало, поскольку Игнашевич обладает хорошим первым пасом. Должны были также сказаться его опыт и умение руководить партнерами. В результате центральные защитники здорово подстраховывали друг друга и взаимодействовали с крайними защитниками — Жирковым и Анюковым.

Итак, в критической ситуации Хиддинк показал, что не «клонен к шараханьям — а значит, к демонстрации несостоятельности того, что он делал до сих пор. Голландцу удалось соблюсти нужную меру: если бы он вообще выпустил на поле тех же 11 игроков, что и против Испании, это было бы всеми расценено, как косность и упрямство, а если бы перетасовал весь состав — как паника и страх (как это произошло, к примеру, с Роберто Донадони, поменявшим больше чем полкоманды). Хиддинк же, сделав всего две перестановки, послал игрокам «месседж»: ни в ком я не разуверился, никуда не мечусь, все мы в целом делаем правильно. Нужна лишь корректировка отдельных деталей. Но не механизма и тем более не всей модели.

И обе перемены сработали на все сто!

Возвращение в состав Игнашевича иначе как победоносным действительно не назовешь. Возможно, оказавшись на скамейке в сборной и отсидев там стартовый матч Euro-2008, он окончательно понял, что незаменимым больше не является. Человеку, без которого несколько лет подряд невозможно было представить оборону как ведущего клуба страны, так и сборной, поверить в реальность такого невозможно до последней минуты.

Но мастерство-то никуда от Игнашевича деться не могло! Окончательно ли он справился со своими психологическими проблемами — покажет только время, но в матче с Грецией мы вновь увидели человека, который вообще не проигрывает «второй этаж» и не уступает ни в одном единоборстве. Думаю, что и тут заслуга Хиддинка — не последняя.

Другое дело, можно ли было ему изначально не обжигаться на несыгранной паре Широков — Колодин и ставить Игнашевича с первого матча? Легче всего тут было бы отговориться банальным «тренеру виднее», «он видит их каждый день на тренировках». Такие фразы — самый легкий способ избежать необходимости высказать собственное мнение. Я же полагаю, что предпочтение Широкову перед Игнашевичем именно по впечатлениям нынешней весны было логичным. Один выиграл Кубок УЕФА в составе «Зенита», другой лишился капитанской повязки, а периодически — и места в стартовом составе ЦСКА. И пусть с Игнашевичем сборная прошла весь отборочный цикл, а Широков вызывался в нее только однажды — один только вызов Семака показывает, что этот фактор не имеет для тренера принципиального значения. Кто сильнее сегодня — тот и будет играть. Ставить же Игнашевича с Широковым вместе было невозможно в силу того, что в обороне оба из-за своей «правоногости» могут играть только на одной позиции — правого центрального защитника. Левее же, как показали тренировки, способен сместиться только Колодин, в «Динамо» играющий все того же правого центрального.

Вот только фактора опыта Хиддинк не учел. Широков был так хорош в Кубке УЕФА не в последнюю очередь потому, что играл за спиной у такого монстра, как Тимощук. В сборной опорника такого уровня и близко нет, а потому на защитников ложится гораздо большая нагрузка. С ней-то Широков с Колодиным в первом матче и не справились.

В субботу Колодин тоже начал крайне нервозно, поскользнувшись и едва не «привезя» гол уже на первой минуте. Но, ощутив флюиды стопроцентной надежности со стороны Игнашевича, его партнер по обороне с каждой минутой все больше взбадривался, и в конце игры был уже, совсем другим — уверенным и сконцентрированным. Вот так, прямо по ходу состязания, рождаются связки и сочетания. А как иначе, если почти все эти люди в больших турнирах на уровне сборных еще не участвовали?…

Что же до Широкова, то у меня есть еще одна версия, почему в опале оказался именно он. Защитник «Зенита» сначала в последние дни перед Испанией, а затем и сразу после стартового матча, наговорил, как показалось, немало лишнего. Причем в довольно развязной манере, явно не соответствовавшей результату поединка и качеству игры самого футболиста.

Кто-то скажет, что я сам себе противоречу. В одном материале поддерживаю тех, кто разговаривает с журналистами после неудачного матча, за чувство ответственности перед поклонниками — а в другом их за то же самое упрекаю.

Не за то же. К моменту публикации о матче Испания — Россия содержание целого ряда высказываний Широкова было мне неизвестно. Первое из которых — признание, что игроки не знали о выходе Давида Вильи в стартовом составе.

Насколько правдивы эти слова — не знаю. По крайней мере, никто другой подобного оправдания не приводил. Но очевидно, что подобные заявления подрывают авторитет тренерского штаба, игрок, по сути, сваливает собственную плохую игру на руководство команды, якобы не давшее ему ценных указаний.

С трудом могу себе представить, чтобы столь опытный специалист, как Хиддинк, убеждал футболистов: мол, Вильи (основного форварда испанцев, на всякий случай!) в составе точно не будет. Зато точно знаю, как поступил бы с автором подобного публичного высказывания любой отечественный специалист. Об этом Широков может при случае справиться у Александра Мостового, который за весьма невинное высказывание на Euro-2004 был досрочно отправлен Георгием Ярцевым восвояси.

К счастью, времена у нас нынче другие, иностранный тренер на большом турнире лучше владеет собой, не собирается ни искать козлов отпущения, ни кого-то куда-то выгонять. Но то, что фразы защитника (в том числе и о болельщиках из Интернета, которых он охарактеризовал, мягко говоря, пренебрежительно) не остались незамеченными — для меня несомненно. И при прочих равных они могли как-то повлиять на субботний выбор Хиддинком стартового состава.

Хочу подчеркнуть, что уважаю откровенных людей, в том числе и Широкова. Но чувство такта и меры — тем более, когда ты живешь в коллективе и играешь на большом турнире, когда у всех нервы на пределе — имеет огромное значение. Видимо, слишком резким вышел скачок у экс-полузащитника «Химок», за считанные месяцы превратившегося в обладателя Кубка УЕФА и участника первенства Европы. Из его высказываний не чувствуется, что он понимает, куда попал.

Говорю все это потому, что в этом сезоне мне вообще-то очень нравится, как играет Широков. Видно и то, что он — незаурядная личность. Возможно, в голове игрока, который полтора года назад выступал за любительский ФК «Истра», просто должны утрястись огромные перемены, которые в его жизни произошли.

После матча с Испанией запомнилось эмоциональное выступление Акинфеева, сказавшего о защите, что «передо мной была какая-то пустота». Все было абсолютно справедливо, но кто-то, наверное, мог расценить эти слова голкипера как не совсем командные. Поэтому считаю необходимым процитировать вратаря (успевшего незадолго до финального свистка взмахами рук завести трибуну с нашими болельщиками) после игры с Грецией:

— Хиддинк говорил нам, что у соперников высокие форварды, будет навал, навесы, сбросы… Нам надо было сдержать это давление. Думаю, что сегодня грамотно сыграла оборона и справилась с ним.

Не знаю, хотел ли вратарь этим высказыванием сгладить впечатление от предыдущего высказывания, но ощущение равновесия и справедливости по итогам двух его цитат возникло.

Если появление в стартовом составе Игнашевича прогнозировали почти все, то выход Дмитрия Торбинского — прежде в глазах Хиддинка первого игрока замены — стал сюрпризом. Тем более — вместо Сычева, то есть, как предполагалось, на правом фланге полузащиты.

Но ни на каком правом краю локомотивская «катапульта» не играла. Самый миниатюрный игрок чемпионата присоединился в центре полузащиты к Зырянову и Семшову, играя даже ближе к атаке. Тем самым Хиддинк усилил кулак в центре поля, тогда как весь правый край оказался отдан на откуп Анюкову.

По итогам первого тура Euro Торбинский продемонстрировал максимальную скорость среди всех участников чемпионата (не наших, а вообще всех) — 31,32 км/ч. А в субботу значительно опередил всех партнеров по объему беговой работы, сделав какое-то «чумовое» количество рывков, отборов, перехватов… Это был заряд тротила, который постоянно перемещался в пространстве и был готов взорвать греков в любой точке поля. Оказалось, что для любимого Хиддинком прессинга Торбинский — фигура совершенно незаменимая. Недаром Талалаев обратил внимание, что, пока в игре команды сохранялась компактность, она совершила много отборов на чужой половине поля. Многие из них — заслуга «молодой собаки», как недавно назвал Торбинского главный тренер.

Правда, извечная оборотная сторона активности Торбинского вновь дала о себе знать. К счастью, судья Розетта либерально среагировал на прыжок полузащитника двумя ногами в соперника, не удостоив его даже желтой карточкой. Зато потом показал ее за затяжку времени. Что ничуть не ухудшило впечатления от игры Торбинского.

Итак, два «джокера» в стартовом составе — два успеха! Но все это было бы невозможно, если бы здорово не сыграли ветераны «испанской кампании».

Вновь бесподобен был Юрий Жирков. Хиддинк вывел его на какой-то невероятный уровень физической готовности, потому что армеец успевает повсюду — и в атаку, и в оборону. И все время — на свежих ногах. Все уже забыли о недавней критике в адрес Хиддинка за перевод Жиркова в защиту — потому что в атаке хавбек появляется точно так же часто и остро, как и при игре за ЦСКА!

Талалаев говорит:

— Пока не видел статистику с процентом выигранных единоборств, но полное ощущение, что в этом компоненте Жирков очень прибавил. Все думали, что игра на позиции левого защитника скроет его лучшие качества — острого атакующего игрока. А оказалось, что этот перевод, наоборот, раскрыл его талант с новой стороны. И позволил футболисту не только помогать команде на нужной ей позиции, но и прогрессировать индивидуально. Не знаю, нашел ли бы такой выход из непростой ситуации с левым защитником какой-либо другой тренер.

На пресс-конференции Хиддинк заявил, что не знает, смогут ли сыграть против Швеции Жирков и Билялетдинов, замененные из-за травм. Впрочем, по имеющейся у меня на данный момент информации, все должно быть нормально. Идентичные удары в область ноги, которые получили наши игроки, очень болезненны в первые часы, но нескольких дней обычно достаточно, чтобы последствия этих ушибов ликвидировать. Впрочем, эти данные — предварительные, которые мне удалось выяснить сразу после матча.

Нельзя не сказать и о том, что отлично провел матч (особенно первый тайм) Билялетдинов. На него, пожалуй, в последние месяцы обрушилось наибольшее давление со стороны журналистов и болельщиков, связанное с тем, что ожидаемой игры капитан «Локо» не показывал. В субботу это произошло, и не сомневаюсь, что Хиддинк, которого со всех сторон «прессинговали» за упорное доверие Билялетдинову, был доволен по этому поводу едва ли не больше всех.

Как раз Билялетдинов и начал атаку, которая завершилась победным голом Зырянова. Впрочем, главную роль в ней сыграл не первый и не второй, а капитан Семак, побежавший за безнадежным мячом на лицевую линию, исхитрившийся опередить Никополидиса и Кириакоса и отдать пас через себя. За Семака, не слишком удачно сыгравшего с Испанией, было очень приятно — как и за сработавшую философию игры сборной России. Поди найди еще одну команду на Euro, где опорный полузащитник побежал бы на линию чужих ворот и сделал голевой пас! Пожалуй, только центральный защитник португальцев Пепе, сыгравший в «стенку» с партнером и забивший гол в ворота турок, перещеголял в этом вопросе Семака.

— Семак в этом матче играл намного строже и ближе к линии обороны, — говорит, тем не менее, Талалаев. — Не в последнюю очередь поэтому подбор мячей в основном оставался за россиянами, они играли плотнее и агрессивнее.

Талалаев полагает:

— Функционально мы были готовы гораздо лучше греков, но шведы — совсем другие. В этом смысле несколько настораживает, что на 90 минут цельной, компактной игры нашей сборной с греками все же не хватило. Шведы тонко чувствуют момент, когда взорваться, а когда контролировать мяч. Они так же мобильны, как мы были в

первом тайме матча с Грецией. Наконец, у них есть такой снайпер, как Ибрагимович. Уже ясно, что наша сильная сторона — созидательная игра, но против Швеции в любом случае придется очень непросто.

Те, кто видел матч Испания — Швеция, наверняка со всеми этими утверждениями согласятся: ведь пиренейцы, забившие нам четыре мяча, выиграли у скандинавов во многом случайно — могли даже и проиграть. Когда Вилья на последней минуте забил победный мяч, мне подумалось: наконец-то чары Хиддинка начали работать и на Euro-2008.

Сработали они и в моменте, когда сердце каждого болельщика сборной России, казалось, готово вылететь за пределы стадиона — на 87-й минуте. Когда Харистеас забил, но итальянский лайнсмен мгновением раньше поднял флажок. На повторе видно: маленький офсайд действительно был. Но окажись помощник рефери хотя бы в чуть-чуть неправильной позиции, и он вполне мог этого не увидеть!

Вот этого-то хождения по лезвию ножа со шведами и не хотелось бы, потому что мастерства у них намного больше, чем у нынешних греков.

Зато со Швецией у нас будет Аршавин. Вот только вопрос — куда его ставить? Слабых-то мест в созидательной части против греков у нас как-то не обнаруживалось…

Вопрос, что и говорить, щекотливый. Впрочем, он таким и виделся еще полгода назад, а значит, Хиддинк, принимая решение взять игрока на Euro, наверняка знает, что предпринять. Тем не менее, когда его спросили о возвращении Аршавина, он ответил крайне лаконично:

— Не знаю, насколько серьезны проблемы с Жирковым и Билялетдиновым, но всегда хорошо иметь в составе на одного игрока больше.

Сам же Аршавин, который в смешанной зоне обычно с журналистами не общается, отличился особым образом. Его попросил об интервью на английском шведский журналист — и зенитовец согласился! Пусть словарный запас

футболиста, готовящегося к отъезду за рубеж, еще не огромен, и отвечал он кратко, зато грамотно и уверенно. И с учетом того, что за границей Андрей прежде не выступал, это вызывало определенное чувство гордости. Ответы, кстати, были очень непосредственными и занятными.

— Что вы знаете о сборной Швеции?

— Знаю нескольких игроков. У вас есть лучший форвард Европы, а может, и мира — Златан.

— Вы это говорите, потому что я из Швеции?

— Нет-нет, я действительно так считаю.

— Он, по-вашему, лучший форвард или лучший игрок?

— Лучший форвард. А лучший игрок — Криштиану Роналду.

— Себя на третье место поставили бы?

— Нет. Я не люблю быть третьим, я люблю быть первым.

— Вас не беспокоит, что целый месяц вы не играли?

— Я провел два матча, в одном из которых меня признали лучшим игроком (Аршавин намекает на финал Кубка УЕФА 14 мая. — Прим. И. Р.).

— Россия традиционно плохо играет в решающих матчах…

— Это была другая команда. Сейчас мы сильнее. У нас есть прекрасный тренер. Разница с тем, что было, очень большая.

— У вас хороший английский.

— Нет, я только учусь. Если бы мой учитель сейчас меня услышал, ему бы не понравилось. Он думает, что мой английский лучше.

— В газетах вас называют «русским Бекхэмом». Как вам такая оценка?

— Я этих газет не читал. Не знаю, что сказать.

— Это позитивная или негативная оценка?

— Смотря, что имелось в виду. Но думаю, что чтение всех этих оценок не стоит моего времени.

— У вас самая неопытная сборная…

— Думаю, нам хватает опыта. Да, мы моложе всех. Но у наемного футболистов выигрывало Кубок УЕФА — в том числе и из ЦСКА. Разве это не опыт?

— Вы хотите переехать в премьер-лигу летом?

Тут Аршавин так выразительно закатил глаза, что засмеялись все, кто стал свидетелями этого забавного диалога. А шведский коллега, которому перепал такой материал, был просто на верху блаженства. Ничего подобного он не ожидал.

Давайте поверим в то, что послезавтра вечером декорации сменятся, и наверху блаженства будет уже Аршавин, а с ним — и все мы.

Конечно, добиться этого будет очень тяжело. Но сегодня веры больше, чем вчера. Правда?…

16 июня
ПОДДЕРЖИТ ЛИ РОССИЯ ТУРЦИЮ В «БУНТЕ ЗОЛУШЕК»?

Выигрывая за 16 минут до конца матча у сборной Турции — 2:0, команда Чехии в оставшееся время ухитрилась пропустить три гола и отдала туркам путевку в четвертьфинал Euro.

…Петр Чех сорвал с головы шлем, в котором после тяжелейшей травмы головы выходит на поле всегда, — и что есть силы швырнул его оземь. К счастью, мне никогда не доводилось оказываться в таком положении, какое пережил вечером 15 июня в Женеве один из лучших вратарей мира, — но, по-моему, единственной мыслью человека в подобный момент может быть нечто вроде: «Мама, роди меня обратно!»

Восхищение турками, не сдавшимися даже при счете 0:2, смешивалось с огромной обидой за Чеха. Несколько лет назад мне доводилось общаться с этим воспитанным, вдумчивым человеком, — и я проникся к голкиперу «Челси», у которого в детстве в комнате висел портрет Рината Дасаева, глубокой симпатией. Ни на поле, ни за его пределами вы не обнаружите в нем ни грамма позерства и пренебрежения к окружающим. Даже после турецкой трагедии, как командной, так и личной, он нашел в себе силы подойти к журналистам, хотя те прекрасно поняли бы его, пройди он мимо них, ничего не видя и не слыша. За что ему все это? Я глядел на смесь отчаяния и растерянности на лице Чеха — и из-за его спины явственно выплывала тень Александра Филимонова. После гола Андрея Шевченко 9 октября 1999 года выражение лица у него было точно таким же. Масштаб их диких ошибок был вполне сопоставим. Филимонов так до конца и не оправился от того психологического удара: вскоре его карьера покатилась под гору. У Чеха, помимо воскресной драмы, за спиной еще и московский финал Лиги чемпионов с проигранной ван дер Сару и «МЮ» серией пенальти. И только очень сильный характер поможет ему после всего этого не сломаться. Одну травму головы — физическую — он переборол. Теперь придется залечивать моральную. Дай бог ему удачи.

Если трагедия Чеха навела на ассоциации с нашим недавним прошлым, то подвиг Турции — с настоящим. Потомки янычар во главе с Нихатом, которого пару лет назад молва сватала в ЦСКА и «Спартак», должны стать наглядным примером для сборной России перед ее матчем со шведами. Ситуации-то — весьма схожие!

И турки, и мы — «золушки» из четвертой корзины. Ни на них, ни на нас до начала Euro никто на континенте не ставил. В отборочном турнире мы набирали очко в двух матчах с Израилем — а они выступали еще хлеще, проиграв в Боснии, сведя вничью встречи на Мальте и в Молдавии. И в итоговой таблице уступили семь (!) очков Греции, которая сейчас играет на чемпионате Европы… сами знаете как. Так что, глядя на четвертьфиналистов — турок, нам не стоит рефлексировать по поводу обстоятельств попадания сборной России в Австрию и Швейцарию.

Нужно четко понимать, что квалификация к Euro-2008 — это уже бесконечно далекое и совсем не актуальное прошлое. Можно ли сейчас, например, представить, что Польша в отборочном турнире опередила Португалию, Голландия осталась на втором месте после Румынии, а Германия — после Чехии? В отборочном турнире расхлябанно играют многие фавориты — но в нужный момент их генетическая память позволяет собраться и выдать суперфутбол, который пока, к нашему зрительскому счастью, царит на полях Euro.

В финальном турнире группа у турок подобралась, казалось, безнадежная. Не такая, конечно, как «группа смерти» — но наличие в ней полуфиналиста ЧМ-2006 Португалии, стабильного, хотя и ржавеющего европейского футбольного орудия из Чехии и, наконец, хозяев чемпионата из Швейцарии выход Турции в четвертьфинал делало крайне маловероятным. То, что они опередят в таблице либо Чехию, либо Швейцарию по отдельности, людям с богатым воображением еще можно было предположить. Но чтобы и тех, и других одновременно!..

Так же скептически была настроена Европа и по отношению к России. Так же, как турок, нас толком никто не знал — там-то хоть есть нихаты и алтынтопы, успешно выступающие в Европе, а имена наших игроков помнили разве что по Кубку УЕФА. Теперь же сборную России на страницах La Gazzetta dello Sport хвалит сам Йохан Кройф, которому мы, оказывается, понравились даже в матче с испанцами, а поединок с греками только укрепил это ощущение.

И у турок, и у россиян тренеры в последний момент «отцепили» от чемпионата известных форвардов — могучего старика Хакана Шукюра и молодого рысака Кержакова, к которому потом добавился еще и Погребняк. Многим казалось, что и у них, и у нас некому будет забивать. Но ноль в графе забитых мячей у двух команд вскладчину пока был только однажды — у Турции против Португалии.

Календарь игр на Euro — еще одно сходство. Первый матч — безоговорочный проигрыш фавориту: в нашем случае — Испании, в турецком — Португалии. Причем если у россиян некоторым смягчающим обстоятельством стала симпатичная комбинационная игра, то у Турции и такой «отмазки» не было. На эмоциональной родине команду смешивали с грязью и советовали вернуться домой досрочно, не продлевая народного позора и мучений. Интересно, что сейчас говорят те советчики?…

Второй матч у обеих команд превратился в добивание аутсайдера группы. Каковым в группе А заранее большинство считало именно Турцию. А она, проигрывая в счете хозяевам, на затопленном от дождя поле нашла в себе силы забить победный мяч в добавленное судьей время. Мы же «приговорили» действующего чемпиона континента — пусть и по другому сценарию. Других команд, потерявших все шансы на выход из группы после второго тура, помимо Швейцарии с Грецией, на чемпионате не было.

И, наконец, третий матч — очная сшибка прямых конкурентов за выход в четвертьфинал. Все просто: выиграл — играй дальше, проиграл — пакуй чемоданы. И все зависит только от тебя, а не от параллельного матча. У России, правда, есть нюанс не в нашу пользу: если у турок с чехами в случае ничьей впервые в истории на групповой стадии пробивалась бы серия 11-метровых, то в группе D ничья устраивает Швецию. И как бы наши игроки ни бравировали тем, что для русского человека лучше положение «пан или пропал», исключающее всякие обходные пути, — надо смотреть правде в глаза.

Любопытный и нерадостный для нас факт: и на ЧМ-2006, и на Euro-2004, и на ЧМ-2002 скандинавы пробивались в плей-офф, завершая свой последний матч в группе вничью. Причем если на двух последних турнирах им требовалось лишь «раскатать» устраивающие обе стороны ничейки с Данией и Англией, то в 2002-м все было «по-взрослому»: исход борьбы решался в очной схватке шведов и Аргентины. И выиграла ее не команда Батистуты и Креспо, а парни с нордическим характером, шестеро из которых по сей день в сборной.

Этот гигантский ничейный опыт и заставляет меня дать нашей сборной не более 35–40 процентов шансов. Впрочем, многие ли до игры Чехия — Турция ставили на последних? А где-нибудь минуте на 74-й, когда Коллер и K° еще выигрывали со счетом 2:0?

Но турки во втором матче подряд показали феноменальный характер — без какого завтра не обойтись и нам. Не верь они до последнего момента в свою звезду, разве пришло бы в голову Нихату караулить ошибку железного, казалось бы, Чеха? «Мой главный козырь — не какой-то природный талант, а стопроцентная концентрация», — сказал мне голкипер несколько лет назад. Однако тем, что в решающий момент она дала сбой, надо было еще воспользоваться!

Впрочем, забег нашего капитана Семака к чужой лицевой линии в матче с греками говорит о том, что такой веры и такого характера сборная России тоже не лишена. Какой, казалось, смысл в этом рывке — шансов поспеть к высокому навесу Билялетдинова не было вроде бы никаких?! Но ошибка Никополидиса стала возможной только из-за того, что Семак доработал эпизод до конца, опередив голкипера и сделав Зырянову сумасшедший пас через себя. Да и тот не выключился досрочно, хотя, по собственному признанию, такой позыв у него и был…

Физическое состояние позволяет нам дорабатывать все эпизоды до конца. По всем статистическим данным россияне превосходят турок, бегают они больше, да и просто играют в футбол объективно интереснее парней с Босфора. Недаром Нихат сказал после матча: «Если мы играем плохо и выигрываем, то что произойдет, если мы сыграем хорошо?»

Тренер, при всем уважении к победителю Кубка УЕФА-99/2000 с «Галатасараем» Фатиху Териму, у нас сильнее. Игроки — как минимум не слабее. Да, в решающий момент блеснул дублем Нихат, но у нас против шведов сможет сыграть Аршавин, который на европейском рынке котируется сейчас примерно так же. И — тьфу-тьфу-тьфу — не имеет за спиной и десятой доли тех травм, что перепали на долю лидера турок.

Наконец, мы рассуждаем о чехах как о стареющей команде, то что говорить о шведах, которые превосходят их по среднему возрасту?

Словом, нет никаких объективных причин считать, что пример Турции для России неактуален. А если добавить сюда еще и Румынию с ее очень неплохими шансами выйти из «группы смерти», то на корабле чемпионата Европы назревает «бунт золушек». Первую, турецкую, осадить не удалось. Ее опыт — лишний повод для надежд других. Невозможное — возможно.

Вчера после утренней тренировки я спросил Гуса Хиддинка:

— Можно ли сказать, что Турция подала пример России?

Тренер начал с тонкой ремарки:

— Мы не хотим уступать в счете, тем более в два мяча, и загонять себя в такое положение. Но турки заслуживают огромного уважения за то, что вчера сделали. За то, что сражались до конца.

— Скажете игрокам, что со Швецией нам надо биться, как Турция?

— Нам необязательно брать пример с других. Если мы будем сражаться, как в нашей последней игре с Грецией, это меня устроит.

Намек Хиддинка понятен: не нужно заниматься низкопоклонством перед другими и недооценивать себя. Что ж, завтра, надеюсь, мы получим этому подтверждение.

А может, нам и соперники подсобят? Ведь под конец я припас для вас еще одно почти мистическое совпадение. Голкипер шведов Андерс Исакссон — продукт того же известного в Европе вратарского «питомника», что и Петр Чех. Называется — французский «Ренн». И проследовал швед оттуда тем же путем, в Англию, — правда, не в «основу» «Челси», а в запас «Манчестер Сити». Где пребывает и поныне.

Так тем лучше!..

17 июня
Сергей СЕМАК: «МЫ НЕ ХУЖЕ ШВЕДОВ!»

Завтра в 22.45 по московскому времени сборная России выйдет на матч, который может впервые в истории принести ей место в плей-офф чемпионатов мира и Европы. На решающий поединок ее выведет с капитанской повязкой 32-летний полузащитник «Рубина», чей отчаянный рывок к лицевой линии и великолепный пас через себя на Константина Зырянова решил исход встречи Россия — Греция. Чем еще раз доказал справедливость неожиданного выбора Гуса Хиддинка, который ни разу не вызывал Сергея Семака в национальную команду во время отборочного цикла Euro-2008, а затем сразу сделал его капитаном сборной. И теперь уже кажется, что им мог быть только он, один из самых авторитетных и уважаемых людей российского футбола.

Накануне отъезда команды в Инсбрук в холле отеля Der Krallerhof капитан сборной России, одетый в спортивную форму перед выходом на тренировку, дал мне подробное и откровенное интервью.

— Смотрели ли оба матча сборной Швеции?

— Смотрел, конечно.

— По-моему, в поединке с испанцами она не заслуживала поражения.

— Она и с греками действовала очень достойно, ее игра смотрелась здорово. Шведы привыкли играть в силовой манере, но у них есть и индивидуально сильные футболисты — Ларссон, Юнгберг и, конечно, один из лучших нападающих мира Ибрагимович. Это очень дисциплинированная команда, которая прекрасно играет вверху и чувствует себя в единоборствах. Поэтому задача, которая перед нами стоит, довольно сложна. И все же думаю, что мы не хуже шведов.

— Как обезвредить Ибрагимовича?

— Если в обороне мы будем действовать компактно, и как можно меньше станем оставлять его один на один с нашими защитниками, ему будет довольно сложно. Даже неординарный футболист только в исключительных случаях способен справиться с двумя или тремя соперниками, которые страхуют друг друга.

— Кого можно назвать фаворитом матча?

— В данном случае — никого. Шансы абсолютно равны.

— А не боитесь, даже если выиграете, попасть под Голландию, которая проехалась катком по итальянцам и французам?

— Для того, чтобы думать о следующем этапе, нужно сначала обыграть шведов. Вообще же группа и матчи на выбывание — это практически разные турниры.

— Игроки говорят, что на установке перед матчем с Грецией Хиддинк матерился. Правда?

— Матерился — это громко сказано. Я бы сказал так — он высказался в том тоне, который в тот момент нам и нужен был. Не всегда тренеру нужно говорить интеллигентно, вежливо. В разных ситуациях срабатывают разные методы. Хиддинк, как педагог, учитывает разные факторы.

— Не прошу прямых цитат, но в чем был смысл его жестких высказываний?

— Главная идея — в том, что русские сами себе привыкли создавать трудности, а потом пытаться из них выкарабкаться. И полностью отдаваться в борьбе уже в ситуации, когда отступать некуда. Ему об этом говорили друзья, и жизнь полностью это подтвердила. Вывод был сделан такой: отступать некуда уже сегодня, и нужно только выигрывать.

— Не находите, что он почувствовал: после крупного поражения в стартовом матче у игроков снизился эмоциональный фон — и нужно их чем-то взбодрить? Слишком сильное разочарование вызвал сам счет.

— Совершенно верно — такого счета никто не ожидал. Тем более что со стороны болельщиков и специалистов был такой настрой: «сейчас или никогда», теперь-то наша сборная должна, должна, должна… Но если быть объективным, то есть испанцы, которые просто сильнее России. С ними тоже можно играть на равных, но, в отличие от них, мы не входим в число фаворитов турнира.

В связи с этой атмосферой, которая царила вокруг команды до первой игры, считаю, очень хорошо, что мы не просто проиграли, а проиграли крупно. Да, по игре смотрелись неплохо, но ошибки, которые допустили, были вызваны настроением извне, которое на команду воздействовало. Хотя работали на совесть, серьезно готовились на протяжении немалого времени, но те психологические факторы свою роль сыграли. Не нужно играть лучше, чем ты можешь, нужно играть так, как ты умеешь. Главное — не ниже своего уровня. Определенный уровень у сборной России есть, она может действовать достойно, на равных с любой командой Европы. Но только находясь в правильном психологическом состоянии.

Футболисты — такие же люди, как и все остальные, они чутко отзываются на мнения тех же болельщиков и специалистов. Поэтому после игры с испанцами все пребывали в очень расстроенных чувствах. Все понимали, что шансы на выход из группы остаются, и все зависит только от нас, но после такого проигрыша любому спортсмену придется тяжело. Тем более что прежняя поддержка со стороны тут же улетучилась, и тон высказываний сменился радикально: «это не команда», «чего ждали — то и получили». Хотя до этого все говорили, что верят и ждут.

Настроение было не лучшим, и это было видно по тренировкам. Это и Хиддинк чувствовал, понимал, что надо взбодрить команду, найти что-то такое, что действительно «зацепит» ребят и заставит их сыграть не то чтобы лучшую игру — но в ту, в которую они умеют играть. С полной самоотдачей и желанием добиться поставленной цели.

— Выходит, нашел Хиддинк нужную тональность и правильные слова?

— Думаю, да. Ион нашел, и все ребята поняли: у каждого есть имя в футболе, которое он зарабатывает долгие

годы. И нужно не опозорить это имя, не упасть в глазах родных, близких, да и вообще болельщиков в стране. Команда-то может играть. На этом чемпионате стояла задача выхода из группы, и сейчас мы продолжаем эту борьбу. Самое главное, что команда не вылетела с позором после второго тура, и все по-прежнему в наших руках. Очень важно, считаю, не зависеть от результата другого матча.

— Первая тренировка после поражения от Испании была открытой. Но радость от этого факта затмило то, что автографы болельщикам из всей сборной тогда давали только вы. Выговорили молодым партнерам за такое отношение к людям, которые приехали их увидеть и скандировали: «Верим в команду», «Вперед, Россия, мы с тобой»?

— Конечно, высказал им свое мнение. Согласен, что так нельзя. Люди приехали нас поддержать. Мы не должны из-за горстки болельщиков, только и ждущих повода поехидничать над нами, обижать всех остальных. На тренировку приезжали абсолютно нормальные поклонники команды. Может, один с трибуны и выкрикнет что-то обидное, но вешать это на всех — нельзя. Мы должны больше поворачиваться лицом к тем, кто за нас переживает. Независимо от того, как кто реагирует на происшедшее, свою марку мы обязаны держать.

— А почему такое происходит? Элементарного воспитания не хватает?

— Переходный период… Раньше жизнь была одна, сейчас другая. Тут и смена политического строя сказалась, и все катаклизмы, которые были в России. Все это отражается и на футбольной жизни страны, и на воспитании отдельно взятого человека. В плане культурного воспитания наш народ, думаю, только-только начинает движение вперед. Хотелось бы, чтобы с каждым годом оно становилось все более заметным.

Но это был единичный случай. Обычно, когда люди сюда приезжают, никто в автографах не отказывает. Это было исключение, на которое повлияло настроение после крупного поражения.

— После неудачи на старте были опасения, что по нашей старой недоброй традиции начнутся поиски виноватого, и в коллективе наступит раздрай. Вы как капитан приняли какие-то превентивные шаги, чтобы этого не произошло?

— Их и не нужно было предпринимать. Тренер — не сторонник шараханий из стороны в сторону. У него есть план, тактическая модель, от которой он не хочет отступать. Конечно, после каждого матча возможны изменения в составе. Но какая-то резкая смена курса, склонность к срочной замене целой линии или вообще половины команды — у Хиддинка такое невозможно. И это, намой взгляд, один из факторов, который в матче с Грецией дал свои плоды.

— Согласитесь ли с тезисом из моего комментария, что две замены в стартовом составе были оптимальным вариантом? Будь их меньше — это походило бы на упорное нежелание что-либо менять, а намного больше — на панические метания из стороны в сторону.

— Конечно. Это был, считаю, самый верный ход. К сожалению, в России сейчас не так много игроков, способных выступать на той или иной позиции, поэтому тренер не от хорошей жизни пробует того же Диму Сычева справа в полузащите. Будучи форвардом, он привык, что у него руки развязаны, здесь же приходится играть с фланга, что лимитирует его открывания и передвижения. Не секрет, что именно они — одни из его основных достоинств.

В клубе ты играешь одну роль, чувствуешь уверенность. Здесь же тебе дается шанс, и его надо использовать. Хотя ты знаешь, что это не совсем твоя позиция — но это сборная, и здесь очень сложно найти баланс.

— Верно ли, что у Торбинского были другие функции, чем у Сычева в первом матче? Первый стал одним из центральных хавбеков, а весь край был отдан на откуп Лнюкову.

— Да, это так.

— Насколько тяжело Быстрое перенес обратную замену в матче с Испанией? Пришлось ли вам как капитану с ним на эту тему общаться?

— Разговаривал, конечно. Любому футболисту, что ни говори, обидно выходить на замену — а потом по ходу того же матча быть замененным. С психологической точки зрения это большой удар. Но здесь как раз на первый план и выходит умение тренера поговорить с футболистом. Чтобы тренер сумел найти нужные слова и донести до него, что, возможно, при такой игре это была его ошибка, а не Быстрова. Если все это объяснить и аргументировать понятным и ясным языком, любая возможность конфликта снимается сама собой. Все же мы нормальные люди, и если тебе спокойно объяснят, по какой причине все произошло, и ты согласишься с тренером, то, конечно, обида уйдет. Останется, возможно, неприятный осадок, но это уже не столь важно. Думаю, Быстрое замечательный футболист, и у него еще будет возможность себя показать в той игре, которая будет проходить наиболее удобно для его выхода. Нужны будут, намой взгляд, все футболисты. Тем и сильна команда, что в разных матчах и в разных игровых отрезках инициативу может взять в свои руки любой из игроков. Я по-прежнему считаю Быстрова одним из лидеров сборной.

— У Хиддинка с Быстровым была долгая индивидуальная беседа?

— Сколько она продолжалась по времени, точно не знаю — но достаточно долгая. Она была на следующий день после матча.

— Быстров вышел после этого разговора удовлетворенным?

— Мне кажется, да. Поскольку видно, с каким желанием он работает на тренировках и общается в коллективе. Думаю, для него эта ситуация — уже пройденный этап. И если у него будет шанс, не сомневаюсь, что он будет выкладываться на сто процентов и поможет команде.

— Согласны с тем, что, если бы беседа не состоялась, с учетом непростого характера Быстрова это была бы мина замедленного действия?

— Конечно. Коллектив — это живой организм, и даже если из него выпадает одно звено, это влияет на всех остальных. Когда идет равная и тяжелая игра, очень многое определяет то, насколько силен сам коллектив, дух в команде. Это отражается на результате.

— Брожений после игры с Испанией в коллективе не было?

— Абсолютно нет. Виновных никто не искал. Если за пределами команды пытались свалить вину за поражение на одного, другого, третьего, то в команде спокойно проанализировали матч и сошлись на том, что обвинять кого-то одного за поражение — неправильно. Выигрывает и проигрывает вся команда. Заметьте: об ошибках Широкова говорилось много, а вот о его голевой передаче и других моментах, в которых он действовал великолепно, — намного меньше. Статистика после матча показала, что играли-то наши футболисты хорошо, и по движению все было очень прилично. Мы приложили все усилия, чтобы выиграть, и те претензии, что мы не бегали и не выкладывались, совсем необъективны и неправильны.

— После первого матча много шума наделали высказывания Романа Широкова: якобы игроки не знали, что Давид Вилья выйдет в стартовом составе. Неужели Хиддинк действительно такое говорил?

— Может, это была шутка. Конечно, мы прекрасно знали состав испанцев даже не на 99, а на 100 процентов. Они его особо и не скрывали — как и то, что станут играть в два форварда, и кто именно этими форвардами будет. Но дело даже не в Вилъе, хоть тот и замечательный футболист. Любой нападающий забьет, если дать ему такой простор, как это сделали мы. Взять хотя бы первый мяч, который он закатил в пустые ворота, и не только его. Исключением можно считать только второй гол, когда он прекрасно открылся, воспользовавшись нашей разреженностью в обороне, и распорядился своим шансом как надо. В других же случаях любой форвард сыграл бы не хуже, чем Вилья.

— Если возвращаться к Широкову, то даже если это была шутка, то, полагаю, крайне неудачная. Потому что била по авторитету тренерского штаба.

— Конечно, каждый игрок у нас на сто процентов знал состав испанцев.

— По тренировкам уже было видно, что Игнашевич и Торбинский заменят именно Широкова с Сычевым, или команда пребывала в неведении до последнего момента?

— Не до последнего, конечно. Тренер — психолог, и тот состав, который выйдет на матч, он заранее к этому подготавливает. Отсюда и установка на игру, которая проходит не перед началом матча, а в отеле перед обедом. Чтобы каждый мог подготовиться, чтобы внутри это, что называется, осело. Одно дело — когда за полтора часа до матча все еще ходят в сомнениях, играют они или нет, и совсем другое — когда заранее все знают, кто на какой позиции будет играть. Были упражнения, в которых тренер проверял связки тех или иных защитников, что-то смотрел для себя. Но конкретно узнали обо всем перед обедом в день матча.

— Важно ли для игроков, что Россия именно выиграла у Греции, а не сыграла с ней вничью? Судьбоносного турнирного значения победа над эллинами не имела, но вкус победы на Euro — это что-то особенное?

— С турнирной точки зрения и 1:4 от Испании ничем не отличались от 0:1. Но победа имела огромное значение и для команды, и для болельщиков. Все увидели, что мы можем играть и выигрывать. Любая победа придает уверенность в своих силах. При ничейном исходе сейчас в коллективе было бы совсем другое настроение.

— С чем лично вы, как капитан, связываете неудачную игру пары центральных защитников Широков — Колодин в стартовом матче?

— Нельзя отделять одних игроков от других и говорить о центральных защитниках как о виновниках поражения. Защитникам сложно играть, когда происходят серьезные разрывы между линиями и испанцам дается такая свобода. Игрокам обороны надо помогать, подстраховывать их. Нельзя допускать, чтобы испанские форварды с их уровнем оставались с защитниками один на один. Наши оборонительные редуты были настолько растянуты, что помочь им было некому.

Когда в обводке или передаче ошибается форвард или полузащитник, из этой ситуации еще можно выйти. Если же ошибается защитник, сразу возникает голевая ситуация. И с греками кто-то порой ошибался, но тут же другие его страховали. Все играли более компактно, были устремлены не только вперед, но и назад. В обороне постарешись сыграть более надежно. С испанцами была обратная картина: все старались подключиться, забить, создать что-то впереди, и от этого получали очень острые контратаки. Ошибки защитников были от того, что на них шло постоянное давление, они не могли почувствовать уверенность и спокойствие. Сказалось и неудачное стечение обстоятельств: при первом голе мяч отскочил именно куда было нужно Фернандо Торресу, когда у него вытыкал мяч Колодин.

— Надо было выбивать мяч на угловой — и не отскочил бы. Но он решил сыграть покреативнее.

— У каждого бывают ошибки, и гораздо хуже. Поэтому не стоит выделять пару защитников. Обороняется, как и атакует, вся команда. Если не будет компактности — ни одна оборонительная линия, будь то французская или итальянская, не выдержит, даст трещину. В чем мы уже здесь убеждались.

— Свою вину как опорного хавбека в том разрыве между линиями чувствовали?

— Мои функции опорного здесь довольно специфические. Обычно, играя в этом амплуа, ты контролируешь зону перед защитниками, являешься своего рода волнорезом. Хиддинк же требует постоянно брать под свой контроль конкретного футболиста соперников, ответственности за зону я не несу. Мне нужно постоянно искать игрока — то справа, то слева, но при этом, естественно, помогать и другим. Чтобы соответствовать этим требованиям, очень важно, повторяю, чтобы команда играла компактно и не позволяла создавать свободные зоны. С Грецией это удалось.

— Вообще, для вас стало сюрпризом, что Хиддинк увидел Семака в роли опорного полузащитника?

— Нет, конечно. Если использовать, то только на этом месте. На других позициях конкуренция довольно высока. Центральные полузащитники, нацеленные на созидание, у нас в команде есть — Семшов, Зырянов и другие. А мои обязанности видоизменились в сторону обороны. В «Рубине» у меня больше возможностей для подключений в атаку, потому что там есть полузащитник строго оборонительного плана — Сибайя. Здесь же такого человека нет.

— И в «Москве» такой человек был — Ребежа. То есть единственного опорника вы играете чуть ли не впервые в карьере. Насколько уютно чувствуете себя в этой роли?

— Нормально. Конечно, к специфическим требованиям нужно приноровиться, понять их до конца. В остальном же, хоть и не так много, но шансы подключаться есть. Как, впрочем, и у любого защитника.

— Одним из таких шансов вы блистательно воспользовались. Как вы, опорный хавбек, вообще оказались на лицевой линии ворот сборной Греции?

— Любой футболист, когда идет в атаку, действует по той ситуации, которая возникает. В том моменте была передача с фланга (Билялетдинова. — Прим. И. Р.). Все зоны были заняты либо проиграны. И только зона дальней штанги была свободна. Поэтому как игрок я понимал, что необходимо замыкать ее. Если бы сразу последовала другая передача, можно было бы или побороться, или пробить, или сбросить мяч партнеру. То есть сама ситуация требовала подключения. А получилось, что передача была вроде бы не столь направленная. Нужно было постараться…

— Мяч полетел по высокой дуге.

— Да. Никто не успел, и нужно было выжимать из этой ситуации все, что возможно. Или угловой заработать, или попытаться какую-то остроту внести.

— Видели, что Никополидис пошел на тот же мяч?

— Конечно. И чуть-чуть опередил его и защитника. Вратарь чуть-чуть притормозил, поскольку боялся, что сфолит в борьбе за мяч.

— Поздравлений много было?

— Достаточно. И от родителей, и первый тренер написал сообщение… Из «Москвы» поздравляли Стас Иванов, Олег Кузьмин, из «Рубина» — Сергей Козко, Сибайя отправил сообщение на том языке, который он считает русским. Это шутка. С небольшими ошибками, но было очень приятно. Леонид Слуцкий тоже поздравлял, а еще переживал, как моя спина после падения.

— Нормально?

— Конечно.

— Курбан Бердыев не звонил?

— Он пожелал мне удачи перед поездкой на чемпионат. Этого достаточно. У нас еще будет время пообщаться.

— Как проходила процедура вручения вам капитанских полномочий? Хиддинк объявил о своем решении перед командой?

— На установке перед игрой с Казахстаном было сказано: выходит такой-то состав, капитан — Семак. И так происходит перед каждым матчем. Вероятность, конечно, большая, что повязка останется у того же человека, но гарантий нет.

— То есть никакого объявления команде перед началом Euro не делалось?

— Нет.

— Не удивляет? Я ни о чем подобном ни разу не слышал.

— Исхожу из того, что еще нужно было заслужить место в стартовом составе. Тренер, наверное, сам думал, справлюсь ли я, заслужу ли это место. Потому что капитан должен быть лидером команды, который постоянно выходил бы в стартовом составе. А учитывая, что он перед заключительным сбором меня еще не знал и даже не видел на тренировках, я его прекрасно понимаю.

— И все же, согласитесь, ситуация необычная.

— Наверное, да. Но ничего страшного я в ней не вижу.

— Хиддинку наверняка хотелось понять, как вы способны переносить его высоченные нагрузки, которые были в подготовительный период. Каково вам в 32 года было их «переваривать»?

— Не думаю, что возраст здесь имеет какое-то значение. А вот состояние организма — имеет. На данном этапе нагрузки переносятся нормально. Футболистов, которым за 30, на чемпионате Европы огромное количество.

— Хиддинк говорил, что почти все сбросили от двух до четырех килограммов. Вы тоже?

— После нагрузок? Конечно. У нас было взвешивание на следующий день после игры с сербами — и килограмма три точно ушли. Тут и влажность сказалась, и тренировки двухразовые.

— Вообще, насколько неожиданным и комфортным стал для вас крутой поворот в судьбе? Два года при Хиддинке вы вообще не призывались в сборную, а затем — и место в составе, и капитанская повязка.

— Доверие тренера любому футболисту приятно. А вот сам вызов, конечно, был немножко неожиданным. Не призываться в команду весь отборочный цикл и вдруг получить шанс сыграть в финальном — такое, согласитесь, бывает нечасто. Но неожиданность эта — естественно, приятная.

— До того, на протяжении всей весны, никаких звонков из штаба сборной не было?

— Нет.

— Не было опасений, что коллектив, сложившийся за время отборочного цикла, может нового, да еще и опытного, футболиста не принять? Дескать, мы выходили в финальную часть Euro — мы и должны в ней играть.

— Никаких проблем в этом плане я не испытал. В сборной все знают: раз те или иные ребята поехали — значит, они были этого достойны и нужны команде. Но точно так же достойны были и Саша Кержаков, и другие ребята, которые раньше играли в команде. Такова футбольная жизнь, что на этом отрезке тренер посчитал именно так. Он в первую очередь ответствен за результат, с него главный спрос, и он подбирает людей, необходимых для решения задачи.

— Насколько естественно вы чувствуете себя в самой молодой команде на Euro-2008?

— Конечно, интересы со многими ребятами у нас разные, и это естественно. Понятно, что моих ровесников, с которыми я играл и дружил, в команде сейчас нет. Тем не менее приятельские отношения у меня со всеми. Каждого прекрасно знаю, никакого дискомфорта у меня нет.

— Широков рассказывал, что в картежных поединках игроков всегда побеждает Зырянов. Вы в них тоже участвуете?

— Нет. Когда есть свободное время, стараюсь погулять с детьми (в Австрию приехали жена и двое младших сыновей Семака — Семен, которому скоро будет три, и пятимесячный Иван). Это лучшее, что может быть — тем более после того, как долго их не видел. Психологически очень добавляет сил, готовишься в хорошем настроении. Самый старший, 10-летний Илья, правда, остался в Москве, он следит за каждой трансляцией, очень переживает. Я для него уже собрал автографы всей команды.

— Ребенка в пять месяцев не страшно в такие поездки брать?

— Нет, он хорошо переносит перелеты. Если бы мы знали, что он в них плохо себя ведет, то, конечно, не взяли бы. Но парень спокойный.

— Индивидуальные беседы с Хиддинком у вас как капитана часто бывают?

— Нет. Периодически он подходит на поле, пытается что-то объяснить, или в обычной жизни интересуется, как дела и самочувствие. Длинных бесед у нас не было.

— Как у вас с ним вообще сложился контакт? Много ли нового вы, работая с ним, узнали о футболе?

— О футболе — вряд ли. Мне было очень интересно, что он за человек — я же с ним до вызова в сборную не был знаком. По интервью или впечатлениям, которые могли создаться у меня как у болельщика, конечно, невозможно было составить объективное мнение о нем как о личности и специалисте. Сейчас, немножко поработав с ним, могу сказать, что в человеческом плане Хиддинк удивил. Это очень веселый, жизнерадостный, общительный человек, который в нужную минуту может поддержать, но иногда и высказать свою точку зрения построже. Чаще же это происходит мягко, в шутливом тоне.

Он видит и чувствует всю ситуацию, которая складывается в коллективе, и может повлиять на микроклимат в нужную сторону. Могу назвать его хорошим психологом, который не является приверженцем закручивания гаек. У него ребята должны выкладываться на тренировках и в играх, а свободным временем каждый может распоряжаться как угодно. В этом он никак не ущемляет права игроков. Как не ограничивает их каким-то жестким режимом. Есть основные мероприятия, на которых ты обязан быть — тут дисциплина строгая. Но в остальном мы вольны проводить время так, как пожелаем. И команда такое отношение ценит.

— Хиддинк не раз говорил, что любит, когда игроки на тренировках ведут себя раскованно, смеются. Так и происходит?

— В упражнениях и играх, которые он дает, сам тренер тоже постоянно принимает участие, и происходит это с большим количеством шуток. Но смеяться можно на восстановительных тренировках, а есть такие, когда остается время только на работу. На них смех игроков вряд ли был бы адекватен тем нагрузкам, которые они получают. Если бы после них все смеялись, Хиддинк бы этого не понял.

— Когда вы залпом выпили рюмку шнапса на церемонии встречи сборной в Леоганге, Хиддинк сильно удивился?

— Да нет. Он же потихонечку узнает русские традиции (улыбается).

— Отличаются ли чем-то функции капитана в клубе и сборной?

— Нет, ничего нового я не обнаружил. В советское время капитан был, можно сказать, проводником идей тренера в коллективе, то теперь это просто человек, который может и должен в нужную минуту завести команду, подбодрить партнеров. Как и тренер, капитан должен искать ключи к каждому отдельному футболисту — кому-то высказать что-то на повышенных тонах, кого-то, наоборот, успокоить. Футболисты — люди очень разные, психология имеет очень большое значение. Но точно так же должен подсказывать каждый опытный футболист — либо тот, на ком лежат основные функции на поле и кто видит ситуацию лучше других.

— Вы, по сути, говорите языком Хиддинка, который постоянно подчеркивает: он хочет видеть в опытных игроках своего рода тренеров на поле, которые не должны бояться управлять процессом прямо в процессе игры.

— Они нам много об этом говорит. И не только мне. Также это вратарь, поскольку ему видна вся ситуация на поле, и центральные защитники, и игроки средней линии. Их обязанность — подсказывать фланговым футболистам и форвардам, у которых нет возможности увидеть всю картину игры. Эти требования абсолютно справедливы. Чем больше такого рабочего «подсказа» на поле, тем проще.

— При этом Хиддинк уже два года говорит, что сборной России такого «подсказа» не хватает.

— Думаю, так и есть. Происходит это в силу нынешнего подбора игроков сборной. Впрочем, на больших стадионах, при поддержке десятков тысяч болельщиков, подобный обмен репликами практически не слышен уже на расстоянии десяти метров.

— Кого в нынешней сборной на поле слышнее всех?

— Ярко выраженного лидера в этом смысле нет. Благодаря же своей позиции на поле это Акинфеев, Игнашевич, Колодин, Широков, Зырянов, Семшов. Это люди, которые играют в центральной оси. В меньшей степени это касается Жиркова и Анюкова.

— А вы сами?

— В матчах говорю довольно много. Гораздо больше, чем на тренировках и в обычной жизни.

— Как относитесь к спорной ситуации вокруг отъезда из сборной Павла Погребняка? Хиддинк в интервью говорил, что врачи давали добро на его участие в чемпионате.

— Я безоговорочно за то решение, которое принял Паша. За то время, которое знаю его и я, и болельщики, Погребняк всегда проявлял лучшие футбольные и человеческие качества. Никогда он не делал того, что шло во вред команде и ставило его личные интересы выше коллективных.

Тем более он сделал так, как ему сказал доктор. Выждал время, воспаление спало, он вышел тренироваться — и понял, что не может даже ходить. Какой смысл ждать неизвестно чего, когда не то что бегать, а ходить нормально нельзя? Думаю, он поступил правильно по всем причинам. Даже если бы он очень захотел, то не смог бы сыграть.

— Но у Хиддинка, данные которому предоставили врачи, в том числе доктор Айхорн из-под Мюнхена, была другая информация.

— Намой взгляд, этот врач до некоторой степени снял ответственность с себя. Сейчас, мол, оперировать не обязательно, а вот когда «доломается» полностью… Но травма после может быть гораздо тяжелее, чем сейчас. Любой здравомыслящий человек сделал бы так, как Паша. У него даже не было выбора. Шансов сыграть у него не было совершенно точно.

— Хиддинк рассказал мне, что по инициативе игроков премиальные за каждую победу поровну делятся между всеми 23 футболистами. У вас были какие-то собрания по этому поводу?

— Да, были. Все ребята решили, что тренируемся мы вместе. Дело тренера — вписывается или не вписывается игрок в тактическую схему, но все выполняют одну и ту же работу, одинаково стараются. А там уж — кому повезет. С точки зрения коллектива и психологической атмосферы в нем это гораздо лучше, нежели кто-то будет получать больше, а кто-то — меньше.

— Поделить премиальные поровну первым предложили именно вы?

— Вместе. И Андрей Аршавин, с которым мы это обсуждали, и другие ребята — все приняли такое решение. И тренерский штаб с ним полностью согласился.

— Когда это было?

— Еще на сборах. Виталий Мутко поднял вопрос о премиальных, ему нужно было понять нашу позицию. Объяснили ее Хиддинку, Мутко — и они полностью согласились. Никаких проблем не возникло.

— Желаю вам решить и другую, более актуальную проблему — выиграть у шведов и выйти в четвертьфинал Euro-2008. Уверен, что к этому пожеланию присоединится вся Россия.

— Спасибо! Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы это произошло.

ХИДДИНК НЕ ГАРАНТИРУЕТ ВЫХОДА АРШАВИНА В СТАРТОВОМ СОСТАВЕ

Сразу же после прибытия в Инсбрук Гус Хиддинк отправился на стадион «Тиволи-Ной», где состоялась его пресс-конференция. Любопытно, что, в отличие от поединков с Испанией и Грецией, где компанию голландцу составляли сначала Сергей Семак, а затем Игорь Акинфеев, на сей раз Хиддинк вышел к журналистам один. Причина официально не афишировалась (в противном случае могло бы последовать наказание), но для российских журналистов она быстро стала секретом Полишинеля: тренер видел, что игроку на пресс-конференции задают для проформы один-два вопроса, а потому счет неправильным ради очевидной формальности отвлекать кого-либо из своих футболистов от подготовки к матчу.

— Инсбрук является особым городом для российских спортсменов: в 1964 и в 1976 годах здесь проводились зимние Олимпиады, которые сборная СССР по хоккею выигрывала. Более того, в 64-м эта команда обыграла шведскую сборную. Можно ли в связи с этим сказать, что аура Инсбрука — дополнительный козырь россиян? — спросили Хиддинка.

— Давайте не будем сейчас вспоминать историю, хотя это и очень приятно. Тем более что в этом году россияне вернули себе звание чемпионов мира по хоккею, а также достигли успехов в других видах спорта. Основываясь только на таких «аргументах», можно с легкостью утверждать, что сборная России выиграет чемпионат Европы. Меня же куда больше радует, что по сравнению с матчем против Испании команда изменилась. Футболисты очень достойно отреагировали на стартовое поражение. Во многом благодаря этой реакции команда по-прежнему претендует на выход из группы.

— Насколько хорошо вы знаете сборную Швеции?

— Если говорить откровенно, то считаю ее фаворитом предстоящего матча. Одна из причин этого — клубы и чемпионаты, в которых выступают многие шведские футболисты.

Однако надеюсь, что мои игроки не просто сделают шаг вперед по сравнению с поединком против греков, но и смогут продемонстрировать по-настоящему зрелую игру. Им придется не только атаковать, но и отрабатывать в обороне. Это будет трудная работа. Трудная из-за того, что нужно будет играть без фолов, не поддаваться на провокации, умело и грамотно защищаться. Еще очень постараюсь сделать так, чтобы игроки не растерялись и не запаниковали по ходу игры.

— Вы дали полтора дня отдыха команде, во время которого игроки могли забыть о футболе и пообщаться со своими родными…

— Вы не совсем правы. Да, каждый день у футболистов есть свободное время, которое они могут провести с родственниками, потому что всегда нужно находить баланс между работой и отдыхом. Но я бы не хотел, чтобы они забывали о футболе.

— Будут ли изменения в составе?

— В моем распоряжении 23 очень хороших футболиста. Но я не могу внести много изменений в состав, который выпустил на матч против Греции. Так что особых перемен не будет.

— Появится ли в стартовом составе Аршавин?

— Аршавин, конечно же, может играть. Но при этом у него нет игрового ритма этого чемпионата, ведь последний раз он выходил на поле в товарищеском матче против сборной Литвы. Так что поглядим.

— Ваш план на игру будет зависеть от того, примет ли в ней участие Ибрагимович?

— Он, конечно, очень важный для своей команды игрок. Но не надо недооценивать и других форвардов — таких как Ларссон или Розенберг. У главного тренера сборной Швеции есть несколько кандидатов на замену Ибрагимовича. План на игру в зависимости от его присутствия или отсутствия существенно менять не буду.

— Хотите ли сыграть против родной Голландии в четвертьфинале?

— Да, буду рад такой возможности. Но пока об этом думать рано. Вначале нам предстоит сыграть против шведов.

— Если бы вы знали заранее, как будет развиваться ситуация на чемпионате, то хотели бы перенести игру со Швецией на 10 июня, на первый тур?

— Сложный вопрос. Конечно, хорошо было бы перед решающим матчем иметь в своем активе четыре или шесть очков. Но так думать неправильно. Правильнее будет констатировать, что нам только предстоит решающий матч — в то время как многие сборные уже едут домой.

— Сожалеете, что Россия не может позволить себе сыграть вничью?

— Напротив, рад этому. Для российских футболистов куда лучше думать только о победе.

— Во время ЧМ-2006, после ничьей в матче Швеция — Тринидад и Тобаго, тренировавший в то время тринидадцев Лео Бенхаккер заявил, что шведский стиль игры легко читаем. Согласны?

— Читать его надо легко, но с уважением. Эта сборная едва ли не последовательнее всех на континенте следует своему игровому стилю и системе. Да, они понятны, но приносят стабильный результат. Шведы при населении страны в 7–8 миллионов всегда участвуют в больших турнирах и выходят в кубковую стадию. Россия со 140 миллионами жителей — лишь на пути к этому. Если хорошо организовать всю футбольную инфраструктуру, через несколько лет Россия должна стать большой футбольной страной. А успехи сборной этот процесс должны ускорить.

Фредерик ЮНГБЕРГ: «РОССИЯ БУДЕТ АТАКОВАТЬ. НАС ЭТО УСТРАИВАЕТ»

В зал для пресс-конференций стадиона «Тиволи-Ной» главный тренер сборной Швеции Ларе Лагербек пришел в компании с капитаном сборной Фредриком Юнгбергом. Бывший хавбек «Арсенала» ежился от проливного дождя, который с яростью обрушился на стадион едва ли не в момент приезда шведов. К чему бы это?

Право задать первый вопрос получил автор этой книги.

— Вопрос и тренеру, и игроку. Какие сильные и слабые стороны вы видите у сборной России и кого из ее футболистов опасаетесь больше других?

Юнгберг:

— Никогда не говорю о слабостях команды, с которой нам предстоит сыграть завтра. Даже если я о них знаю, лучше сейчас промолчу, а завтра мы ими воспользуемся. Тем не менее одно знаю точно: Россия — отличная команда. На этом чемпионате стало понятно, за счет чего она выбила с Euro такую мощную сборную, как Англия. Россияне играют в тотальный футбол, техничный и построенный на постоянном движении. Что оке касается отдельных ее игроков, то перед игрой никогда их не выделяю.

Лагербек:

— У российской команды отличная группа атаки. Также нельзя не отметить очень сильный левый фланг.

— В каком состоянии находятся Златан Ибрагимович и Никлое Александерссон?

— С Ибрагимовичем ситуация точно такая же, как перед предыдущими матчами. Что касается Александерссона, то неизвестно, сможет ли он сегодня тренироваться. Пока полноценно работать с командой ему не удавалось.

— Златан сегодня будет вновь тренироваться по индивидуальной программе?

— Да.

— Но ведь последнюю тренировку перед встречами с Грецией и Испанией он проводил в общей группе!

— Это решение наших врачей и самого Златана. Решили, что лучше ему позаниматься в тренажерном зале по специальной программе, при помощи которой можно укрепить колено, усилить приток крови к нему. Тем не менее повторяю: по сравнению с предыдущими матчами Ибрагимович чувствует себя так же, и это дает основания рассчитывать, что на поле он выйдет. Впрочем, говорю об этом с надеждой, но без стопроцентной уверенности.

— Правда ли, что «Интер» звонил вам и даже оказывал давление с той целью, чтобы Ибрагимовича поберегли?

— Это все выдумки.

— Как прокомментируете возможное возвращение в стартовый состав россиян Андрея Аршавина?

— Это один из их ведущих игроков, и мы хорошо его знаем. Следили, в частности, за его выступлениями за клуб. Наши игроки в курсе, кто такой Аршавин и какую роль играет.

— Идет много разговоров, что из-за отсутствия игровой практики он не сможет провести все 90 минут. А то и вовсе выйдет на замену.

— Трудно сказать, какое решение примут наши соперники. Мы максимально готовы к тому, что Аршавин будет играть в стартовом составе. Но в матче с Грецией его успешно заменил игрок под номером 7 (Торбинский. -Прим. И. Р.), который справился со своей задачей. Словом, мы готовы к обоим вариантам.

— У сборной Швеции меньше всех ударов в створ ворот на Euro. Как вы можете это объяснить?

— Проблемы с количеством ударов в створ касаются не только нас — посмотрите, к примеру, на греков. Не стоит забывать, что на этом турнире играют сильнейшие команды континента. Тем не менее, если мы хотим войти в число ведущих команд в Европе, работу в атаке нам надо улучшать обязательно.

— Фредрик, каким вам видится сценарий завтрашнего матча?

Юнгберг:

— Игра, мне кажется, будет достаточно открытой. У нас сложилось впечатление, что россияне будут очень много атаковать. Нас это устраивает. Испанцы заставили нас много бегать, максимально организованно играть в защите. Может, поэтому не очень получилось с игрой в атаке. Думаю, завтра будет равная игра, в которой, возможно, мы сможем больше атаковать, чем в поединке с Испанией. Это будет интересное столкновение двух стилей, и наша главная цель — чтобы игра шла не по российскому, а по нашему сценарию.

— Сильный дождь может повлиять на ход игры?

— Не знаю футболиста, которому такая погода может понравиться. Но, увы, организовать нужную нам погоду — не в нашей компетенции. Играть и выигрывать надо при той, что есть. Мы в течение долгого времени не добивались по-настоящему больших успехов (и это — при трех выходах из группы кряду! — Прим. И. Р.).

— Гус Хиддинк заявил, что в этом матче фаворит -Ш веция. А что думаете вы, Ларе?

Лагербек:

— Считаю, что на данный момент расклад сил — 50 на 50. Может, опыт наряду с возможностью играть вничью и делают наши шансы чуть-чуть выше, но однозначным фаворитом поединка я нас не считаю.

Виктор ОНОПКО: «УВЕРЕННОСТЬ В КОМАНДЕ У МЕНЯ ЕСТЬ»

Карьера участника четырех чемпионатов мира и Европы в составе сборных СНГ и России Виктора Онопко пришлась на времена, когда нашей национальной команде ни разу не удалось выйти из группы. Соответственно, ему четырежды довелось участвовать в матчах аналогичных тому, что ждет нас сегодня на стадионе «Тиволи-Ной». Вчера в инсбрукском отеле Hilton, за несколько минут до заселения туда нашей команды, многолетний капитан сборной России, а ныне руководитель российской делегации на Euro-2008 поделился со мной воспоминаниями о тех поединках и мыслях о нынешнем.

— Какие третьи матчи на турнирах, в которых вы участвовали как игрок, запомнились вам больше всего?

— На Euro-92, после двух ничьих с Германией и Голландией, встречались с Шотландией, которая уже потеряла шансы на выход из группы. Может быть, поэтому и настроились не так, как надо. А ведь, как выяснилось уже после матча, нас устроила бы и ничья! Но, возможно, был просто не наш день — такие голы в той игре мы пропускали. То мяч попадал в штангу, потом в спину Харина и в ворота, то был рикошет от «стенки» после штрафного… Готовились вроде бы не хуже, чем всегда, изучали соперника. Но получили 0:3.

— Анатолий Бышовец позже говорил, что команду развратили разговоры, что, дескать, с шотландцами уже договорились. Прямо как в прошлом году в Израиле…

— Это был мой первый турнир, и ни о каких разговорах я даже не знал. Услышал о них уже потом. Говорю за себя: готовился, настраивался и ни о каких слухах не думал. А еще потом говорили, что шотландцы якобы пьяными с нами играли. Это все бред. В футбол на таком уровне пьяным играть нельзя. Физически невозможно.

В 94-м году в третьей игре после двух поражений от Бразилии и Швеции обыграли Камерун — 6:1. Тогда из групп выходил ряд третьих мест, и мы ждали, что хоть какие-то из пяти игр закончатся так, как нам нужно. Но этого не произошло. Надеялись на соперников, но нужно было все решать самим.

В 96-м игра с чехами, которая закончилась со счетом 3:3, уже ничего не решала — мы уступили Италии и Германии в первых двух матчах и лишились всяких шансов. А вот в 2002-м игра с бельгийцами решала все. Нас устраивала даже ничья. Не хочу искать оправданий тому, что ни ее, ни победы не добились. Мы виноваты сами.

— Если бы Россию в том матче не устраивала ничья, могло бы все сложиться по-другому?

— Вполне возможно. Когда в подсознании футболистов сидит только необходимость победы, они настраиваются на игру несколько по-другому.

— У нынешнего поколения вы видите больше шансов, чтобы прервать эту роковую 20-летнюю полосу?

— В эмоциональном плане после победы над греками мы поднялись. Это была хорошая победа и хорошая игра. Очень важно, что именно победили, почувствовали, что мы — можем. Считаю, что обыграть шведов нам по силам.

— Но у техгораздо больше опыта.

— Посмотрим еще, что важнее — шведский опыт или российская молодость. Загадывать и прогнозировать ничего не буду, но уверенность в команде у меня есть.

— Перед Испанией команда жила в гостинице Sporthotel и проиграла — 1:4. Теперь вы в Hilton. Смена дислокации психологически поможет?

— Конечно, поможет. Тот отель оказался для нас несчастливым. Этот — ближе к стадиону. Будем надеяться, что он принесет нам удачу.

— Игроки выражали недовольство Sporthotel

— Его нам предложила УЕФА. Они все примерно одного уровня — четырехзвездные. Говорить, что он был плохой, все же не стоит. Я жил в этой гостинице и чувствовал себя нормально. Единственным неудобством было то, что громко бил колокол из соседней церкви. Но каждый такой нюанс предусмотреть невозможно. Зато весь отель был наш. С греками — нет. В Hilton, который ближе к стадиону, нашими будут два этажа. По-моему, не стоит говорить, что если была бы другая гостиница, мы бы выиграли.

— То, что сборную России тренирует человек, выводивший свои команды из группы все четыре раза, которые участвовал в больших турнирах, воздействует на игроков?

— Конечно, ребята знают о достижениях этого тренера, и это есть в их подсознании. Конечно, такое помогает и в подготовке, и во время игр.

— Как бы расценили шансы в процентном соотношении?

— Никогда не любил давать прогнозы. Просто хотел бы пожелать сборной удачи.

18 июня
ФРАНЦИЯ — ГЛАВНОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ EURO

За день до матча Россия — Швеция стало ясно, что чемпионат Европы остался без одного из своих фаворитов — французов. Проиграв Италии — 0:2, финалисты ЧМ-2006 в трех матчах набрали всего одно очко, забили лишь один гол и бесславно отправились домой.

…Кажется, что это было не 737 дней назад, а в другом тысячелетии. 9 июля 2006 года, «Олимпиаштадион» в Берлине, финал чемпионата мира. При счете 1:1 автор французского гола Зинедин Зидан в овертайме бьет головой в солнечное сплетение автора гола итальянского Марко Маттерацци — и, получив красную карточку, со слезами на глазах уходит с поля и из футбола. А минуты спустя Давид Трезеге промахивается в серии послематчевых пенальти — и сходит с ума Италия, чья ненаглядная «скуадра адзурра» стала четырехкратным чемпионом планеты. А капитан команды Фабио Каннаваро, который позже получит «Золотой мяч», поднимает над головой Кубок мира, и мудрой улыбкой озаряется интеллигентное лицо главного тренера итальянцев Марчелло Липпи.

…Зидан вот уже два года играет только в благотворительных матчах. Стабильно забивающего за «Ювентус» Трезеге мстительный тренер Доменек, и тогда-то ему не больно доверявший, вообще не взял в сборную, предпочтя ему некое патлатое чудище по фамилии Гомис, а также Анелька, из которого давно уже песок сыплется. Или французский тренер решил, что в команде должно быть не больше одного игрока, не реализовавшего в каком-то большом турнире решающий пенальти (Анелька, если помните, запорол последний 11-метровый в московском финале Лиги чемпионов «МЮ» — «Челси»)?

Липпи с момента своего триумфа отдыхает. Каннаваро получил серьезную травму на тренировке перед самым Euro.

Маттерацци, видимо, смертельно заскучал оттого, что некого больше провоцировать на поле гадостями на семейную тему — и сыграл в первом матче Euro-2008 настолько неубедительно, что потерял место в составе. Было отказано в доверии и Малуда, заработавшему в начале финала ЧМ-2006 пенальти. Хавбек «Челси» полировал французскую лавку.

Короче, меньше двух лет спустя «сиквел» финала Франция — Италия прошел без всех его главных героев. Хоть и оказалось среди 22 участников поединка в Цюрихе 12 финалистов первенства мира: семь у итальянцев и пять у французов.

Но то, что тогда было драмой, теперь стало фарсом. Если финал чемпионата мира — главный матч мирового футбола за четыре года, то перед началом поединка на цюрихском стадионе «Летцигрунд» было вообще непонятно, есть ли смысл его проводить. Победа румын над вторым составом сборной Голландии разом оставила бы за бортом и чемпионов, и вице-чемпионов мира. Как во Франции, так и в Италии все были уверены, что голландцы не упустят возможности отцепить разом и одних возможных соперников по полуфиналу, и других…

Но Голландия оказалась выше мелочных расчетов, и оттого за нее, представшую пока на Euro в каком-то нереальном для футбола 2000-х блеске, хочется переживать еще больше. Как и за хорватов, которые, как и на «Уэмбли», вновь победили в совершенно не нужном им матче мотивированного соперника — на сей раз поляков. Вообще, встреча двух этих красивых и бескомпромиссных сборных, Голландии и Хорватии, представляется мне идеальным финалом Euro-2008. Впрочем, и от Голландии — Португалии я бы не отказался…

Впрочем, мы отвлеклись. Крайне непривычно было смотреть на поединок Франции и Италии как на матч не двух мировых футбольных сверхдержав, а на встречу лузеров, лишь одному из которых может по счастливой случайности повезти остаться на турнире. А ведь автор этих строк в «угадайке», которую по традиции проводит редакция «Спорт-Экспресса», вывел обе эти команды в четверку лучших. Французов же и вовсе «сделал» чемпионами Европы. А они, французы, в итоге стали главным разочарованием Euro.

Впрочем, все это было сделано мною скорее в силу привычки, а не восторга от французских и итальянских умельцев. Ни финал ЧМ-2006, на котором мне довелось (не могу сказать — посчастливилось) присутствовать, ни уровень игры обеих команд на том первенстве в целом не произвели какого-то сногсшибательного впечатления. В подтверждение — цитата из моего материала в «Спорт-Экспрессе», посвященного той игре:

«В какой-то момент я поймал себя на циничном ощущении, что удаление Зидана — единственный эпизод, который придает этому матчу оттенок величия».

Главная причина, по которой я вновь видел Италию и Францию среди главных претендентов на титул, заключалась в огромном опыте и прагматизме обеих сборных. Это были самые ходовые «валюты» на мировом первенстве, которое получилось самым незрелищным, пожалуй, с 1990 года. Ни одного матча-шедевра, где блистали бы обе команды-участницы (а не одна, как, к примеру, в поединке Франция — Бразилия), мы не получили. Создавалось ощущение, что чемпионом сподручнее всех становиться тому, кто лучше всех умеет засушить игру, разбить ее на эпизоды — и в силу своего индивидуального мастерства этими эпизодами воспользоваться. Мировой футбол, казалось, скучнеет на глазах.

В итоговом материале я тогда задавался вопросами, как следует менять правила, чтобы футбол не умер у нас на глазах. Правил не изменили. Но вдруг на Euro-2008 мы получили суперзрелищный турнир, где каждый матч другого краше. И есть такие праздники души, как та же Голландия, какими в Германии и не пахло.

Как все могло столь радикально измениться за каких-то два года, нам только предстоит понять. Да и вообще, впереди плей-офф, где все может опять «засохнуть». Но факт налицо: того футбола, который демонстрировали Франция с Италией на чемпионате мира, теперь оказалось недостаточно.

Тут подмывает сделать вывод, что и те, и другие оказались к этому не готовы. Но, по моему глубокому убеждению, это две совершенно разные истории.

У сборной Италии после ЧМ-2006 сменился тренер. Опытнейшего Липпи заменил молодой, хоть и рано поседевший Роберто Донадони. Бывший яркий атакующий хавбек «Милана» не изменил своему стилю и, вопреки всем историческим апеннинским установкам, провозгласил свою философию: итальянская команда достаточно талантлива, чтобы позволить себе сделать ставку на атаку. Для «скуадры адзурры», для которой испокон веку главной задачей было не пропустить (за что я ее, честно говоря, и недолюбливал), это была настоящая революция.

А революция не может быть безболезненной. Трудно перестроить игру, но еще труднее — собственный менталитет. Тем более когда у тренера нет пока такого авторитета среди футболистов, таких достижений за спиной (как у того же Липпи, например), что они будут верить ему безоговорочно. Такая вера — один из важнейших атрибутов победы. Ее-то французам, чьи ветераны весьма скептически относились к Доменеку, возможно, и не хватило. Но к этой теме мы еще вернемся.

Когда игра перестраивается на атакующий лад, крайне необходимо иметь в команде надежнейшую линию обороны, которая смикширует первоначальный негативный эффект подобных перемен. И тут — катастрофа: травма Каннаваро накануне первенства. Можно сколько угодно рассуждать, что сейчас лучший футболист Европы 2006 года не в такой форме, как раньше — но гигантский опыт и мастерство все равно никуда от него не делись. Если Маттерацци брал больше нахрапом, наглостью и физическим устрашением, то для Каннаваро, а также ушедшего из сборной Несты, на первом плане была идеальная тактическая выучка. И если рядом с Каннаваро шероховатости того же Маттерацци не выглядели столь серьезными, то дуэт Маттерацци и Барцальи в стартовом матче с Голландией — это было нечто.

И все равно ведь не скажешь, что Италия в той игре была «никакой»! Команда Марко ван Бастена, бесспорно, ее переиграла — но Донадони делал все, чтобы его парни старались играть не вторым, а первым номером.

Другое дело, что складывалось впечатление: итальянцы не готовы физически. Уже к концу первого тайма, к примеру, лицо Пирло было покрыто таким слоем пота и выражало столь адскую степень мучения, что вывод о проблемах с функциональной подготовкой напрашивался сам собой.

Теперь же, после того как большую часть матча с Францией «скуадра адзурра» просто летала, появилась версия: Донадони подводил команду к идеальному уровню готовности отнюдь не к старту турнира. Если Голландия сделала ставку именно на начало битв в «группе смерти» (пока я с трудом могу себе представить, что так можно отыграть весь Euro), то у Италии, допускаю, пик формы заведомо должен был прийтись на плей-офф.

Это рискованный путь. Дважды его проходил со сборной СССР очень уважаемый на Апеннинах Валерий Лобановский — и достигал противоположного эффекта. На Euro-88 наши футболисты в стартовых матчах с Голландией и Ирландией выглядели совсем не монстрами физподготовки — но за счет дисциплины и удачи один из этих поединков выиграли, а другой свели вничью. А вот с третьей игры против Англии команда Лобановского понеслась так, что только пятки сверкали. В 1990-м же году, на чемпионате мира в Италии, в двух стартовых поединках против Румынии и Аргентины у сборной СССР на ногах висели пудовые гири. Два поражения — и третий матч против Камеруна, когда появилась легкость, оказался уже бессмысленным. Лобановский потом говорил, что с расчетами выхода на пик формы ошиблись буквально на два дня…

Италия очень сильно рисковала повторить этот путь — и хоть против Румынии выглядела уже куда свежее, чем в стартовом матче, от поражения ее спас Буффон, отразивший пенальти. Не яви героизма голкипер «Ювентуса» — и матч с Францией был бы уже никому в Риме, Милане и Флоренции не интересен. Вот что это такое — роль личности в истории.

После первой игры Донадони пошел сразу на пять перестановок в стартовом составе. Мне это казалось проявлением слабости и неуверенности тренера в себе: тем самым он, выходило, показал, что все его действия до чемпионата были неправильными. В третьем матче он вернет в стартовый состав Гаттузо, признав, что с одной из перестановок все же был перебор. А вот пара Барцальи — Маттерацци, а также хавбек Амброзини и форвард Ди Натале амнистии так и не получили. Есть и соображение мистического порядка: убрав из состава Маттерацци, Донадони, полагаю, привлек на свою сторону и футбольного бога, который вряд ли простил итальянцу подлость двухлетней давности.

Но вернемся к реальности. Одна сторона неопытности Донадони — ошибки в начале чемпионата, но другая — отсутствие упрямства и желание их исправлять. Если тренерам, которые уже многое доказали, порой свойственна косность и вера в собственное величие, то перетряска итальянского состава свидетельствовала о том, что молодой специалист ищет.

Матч с Францией показал, что, похоже, нашел. С каждой игрой Италия прибавляет: это, пожалуй, главное на сегодня впечатление от динамики ее выступлений на турнире. От «трехцветных» она не оставила камня на камне, и не стоит приводить в качестве контрдовода раннее удаление Абидаля. Во-первых, оно было абсолютно справедливым, а во-вторых, к нему — равно как и к пенальти — привело мощнейшее давление, которое итальянцы обрушили на французские ворота с первых же минут. Его-то в какой-то момент оборона «трехцветных» и не выдержала.

В четвертьфинальной паре Испания — Италия фаворитом мне кажутся именно чемпионы мира. Во-первых, известно, насколько стремительно «сдувается» команда с Пиренеев, когда дело доходит до кубковой стадии. Во-вторых, против Швеции испанцы выглядели очень натужно и победы, по большому счету, не заслуживали. В-третьих, у итальянцев вот-вот должно выстрелить главное ударное орудие — Тони, который играет хорошо (какой был удар с лета пяткой — пальчики оближешь!), но в ворота фатально попасть не может. Стоит ему разок это сделать — и, боюсь, мало не покажется никому.

Подпортить ситуацию для итальянцев могут только дисквалификации Пирло и Гаттузо. И вот тут-то может сказаться неопытность Донадони, для которого плей-офф-2008 станет первым подобным опытом. Сможет ли он безболезненно заменить ключевых полузащитников, узнаем в ближайшие дни.

У французов — совсем другая история. И отличается она от итальянской в той же мере, в какой застой отличается от перестройки.

На ЧМ-2006 я общался с французскими специалистами и журналистами, и их мнение было единым: выход команды в финал в наименьшей степени связан с фигурой главного тренера. Арсен Венгер, не озвучив этого тезиса впрямую, обмолвился, что сборная Франции с 98-го по 2006-й трижды выходила в финалы мировых и европейских первенств с тремя разными тренерами. Звездное поколение игроков во главе с Зиданом сыграло тут куда большую роль.

Вспомним: в том же 2006-м именно блеск Зизу, забившего в 1/8 финала ключевой гол испанцам и блиставшего в четвертьфинале с Бразилией, обеспечил «трехцветным» успех. Пока великий футболист молчал, французы с огромным трудом выползли из группы, сведя два первых матча — с Швейцарией и Кореей — вничью. «Зиданозависимость», которая стала для всех очевидна еще в 2002 году, когда он пропустил два первых матча из-за травмы и Франция не вышла из группы, так никуда и не делась.

Почему же, спросите, я поставил на Францию как на чемпиона Европы-2008? Потому что предполагал: молодой французский лидер, Франк Рибери, созрел для роли вожака. Той, которую он играет в «Баварии».

Оказалось — рано. А в игре с итальянцами еще и не повезло: в самом начале матча он на ровном месте получил травму. Более того, Рибери был виноват в этом эпизоде сам, агрессивно пойдя на Дзамбротту и толкнув его двумя руками. Падая, тот шипами угодил шрамоносцу в бедро…

Вместо Рибери Доменек выпустил талантливого, но тоже пока еще сыроватого для такого уровня Насри. А когда вскоре Абидаль получил красную карточку, убрал его с поля и выпустил защитника Бумсонга. На мой взгляд, именно в этот момент Доменек совершил главную свою ошибку в этом матче. При двух опорных полузащитниках разрушительного плана — Макелеле и Тулалане — Насри был единственной пуповиной, связывавшей группу обороны и переднюю линию — Анри, Бензема и Гову. С его уходом доставлять мяч форвардам стало некому. Однажды это удалось Тулалану, отправившему Анри на свидание с Буффоном — но это было исключением из правила. Замени Доменек одного из опорников либо, скорее, кого-то из трех нападающих, — у французов сохранился бы хоть какой-то баланс.

А то, что Абидаль, чистый левый защитник, в решающем матче вдруг оказался игроком центра обороны, и в результате «привез» пенальти, удаление и решающий гол — разве не грубейшая ошибка Доменека? Очевидно, что после слабой игры капитана Тюрама в поединке с Голландией тренер вспылил и убрал «французского Онопко» (он — рекордсмен по числу сыгранных матчей за сборную) в запас. Но все говорит за то, что замена ветерану заранее подготовлена не была.

Как и вообще команда не была обновлена к чемпионату так, как должна была. Вместо давно назревшей смены поколений Доменек занялся выяснением личных отношений, мелко отомстив находящемуся в самом соку Трезеге, который не забил решающий пенальти в финале ЧМ-2006. Но ведь почему тогда не забил нападающий «Ювентуса»? Потому что тренер из раза в раз оставлял его на скамейке, предпочитая в качестве первого запасного форварда Луи Саа. Планомерно уничтожив в Трезеге всякую уверенность в себе, Доменек вдруг выпустил его на исходе финала — и получил то, что должен был получить.

Такая зарекомендовавшая себя на международном уровне молодежь, как блестящий крайний хавбек Вальбуэна (которого все мы помним по играм «Зенита» с «Марселем»), места на чемпионате Европы вообще не получила, а те, кого взяли — вроде Насри — так и не получили настоящего шанса. Зато непонятно откуда возникли запасной «Челси» Анелька, а также Гомис из заштатного «Сент-Этьена», которому Доменек доверял, как Ярцев — Булыкину. Но Булыкин-то хоть тремя голами Швейцарии помог той сборной России выйти на Euro-2004, а все заслуги Гомиса сводились к тому, что в контрольном матче он забил два мяча Эквадору. Но в глазах Доменека их оказалось больше, чем у автора золотого гола Euro-2000, более чем дееспособного по сей день Трезеге!

Ибрагимович с травмой колена тем не менее выходит за шведов на каждый матч, а микротравма Анри побудила Доменека в стартовом матче не выпустить его даже на замену. Это — еще один из многочисленных вопросов, которые вызвала провальная, на мой взгляд, работа главного тренера французской сборной.

Светлое будущее команды, в отборочном турнире, к слову дважды проигравшей Шотландии (не уступи та в решающий момент Украине, не видать французам чемпионата Европы вообще), возможно только при условии ставки на новое поколение. У них есть группа одаренных игроков — Рибери, Эвра, Насри, Вальбуэна, Бензема, Абидаль. Но нужна тренерская воля, чтобы эти люди почувствовали ответственность за результат. Предыдущее поколение все равно никогда не изживет из себя комплекс зависимости от Зидана. У новых же звездочек такой шанс есть.

Французская история 2008 года чем-то напомнила мне российскую 2002-го. Команда Олега Романцева была самой старой на том чемпионате — и оказалась неспособна поддерживать те скорости, которые требовал мировой футбол. «Трехцветные» спели ту же заунывную песню, ограничившись одной безликой ничьей с румынами и получив по итогам трех матчей разность мячей 1–6. Других комментариев она не требует.

ХИДДИНК ВОСКРЕСИЛ ФУТБОЛЬНУЮ РОССИЮ

Групповой турнир. Россия — Швеция — 2:0 (1:0). 18 июня. Инсбрук. Стадион «Тиволи-Ной». 30 тысяч зрителей.

Голы: Павлюченко (Анюков, Зырянов, Аршавин), 24 (1:0). Аршавин (Жирков, Билялетдинов), 50 (2:0).

Россия: Акинфеев, Анюков, Игнашевич, Колодин, Жирков, Зырянов, Семак, Семшов, Билялетдинов (Саенко, 66), Аршавин, Павлюченко (Быстров, 90).

Швеция: Исакссон, Стоор, Мельберг, Ханссон, Нильссон (Альбек, 79), Элымандер, Андерссон (Чельстрем, 56), Свенссон, Юнгберг, X. Ларссон, Ибрагимович.

Судья: де Блекере (Бельгия).

Наказания: Исакссон, 10. Эльмандер, 49. Семак, 57. Аршавин, 65. Колодин, 76 (предупреждения).

За несколько часов до матча Россия — Греция возле «Русского дома» в Зальцбурге я услышал поразительный диалог. Мальчик лет двенадцати спросил отца: «Папа, а когда сборная России выиграет чемпионат мира или Европы?» «Не на нашем веку, сынок, — вздохнув, ответил отец. — Ни на моем, ни на твоем».

Продолжения разговора я не услышал. Вероятно, оно было таким: «Папа, тогда зачем мы сюда приехали?!» Детям — им ведь невдомек, что можно, а что нельзя, на что мы способны, а на что — нет, футбольная страна Россия или не совсем, кто три раза подряд выходил в плей-офф больших турниров, а кто не делал этого уже 20 лет.

В последние дни мы, давно во всем разуверившиеся, с огромным скрипом, но начали превращаться в этих самых детей. В том числе профессионалы. Вы не поверите, но Владислав Радимов, которому я позвонил за час до матча, сказал: «Не вижу я в шведах ничего, что нашим с такой игрой, как против греков, было бы невозможно преодолеть. Думаю, в первом тайме забьем один, после перерыва шведы полезут вперед, получат второй, а может, и третий. Мой прогноз — 2:0 или 3:0».

Признаюсь честно: я не был столь оптимистичен. И, чтобы зарядиться энергетикой предстоящего матча, за несколько часов до его начала отправился гулять по Инсбруку. Право, более ошеломляющей эмоциональной подпитки получить невозможно! На месте Гуса Хиддинка я бы хотя бы на пару минут в день игры выводил сборную — под охраной, естественно — на улицу. Просто показать, что там творится. Как люди поют и скандируют. Как ждут и верят. Как смеются и плачут. Да после этого невозможно не пропитаться бешеным желанием выйти и осчастливить этих людей!

Впрочем, у Хиддинка есть свои способы настроить команду. Два года он твердил, что у русских в крови — жажда атаки, наступления, агрессии, стремление творить все самим, а не подстраиваться под других. Мы — или я не прав? — не верили. Мы думали, что кровь в наших жилах давно уже не бурлит, а стоит на месте и почти замерзает.

И вот наступил момент истины. День, когда не проходили объяснения — перегорели, мол, переволновались, кочка помешала, судья набедокурил. День, когда все должно было встать на свои места. Потому что именно в такой день выясняется, кто ты такой.

Во время прогулки по Инсбруку я заглянул в отель Hilton, где жила сборная. И увидел в холле Романа Павлюченко. Он разговаривал с другом — известным спартаковским болельщиком, улыбался, и на его лице не читалось ни капли волнения и страха. Я просто подошел к нашему форварду, пожал ему руку и пожелал удачи. В такие часы — не до журналистских вопросов.

А вопросы ведь были. Выйдет ли, например, в стартовом составе Аршавин. Не стану скрывать: после предыгровой тренировки среди журналистской братии прошел слух, что Хиддинк сенсационно решил сохранить состав предыдущего поединка. Мы сомневались, до хрипоты спорили, вникали в тренерскую логику. Но на скамейке оказался Торбинский. А Аршавин вышел на поле. И как вышел!

Человек, которого не было в официальных матчах с 14 мая — дня финала Кубка УЕФА — не может так играть. Но когда на 3-й минуте первым же касанием он сделал шикарный пас на 60 метров Павлюченко, подумалось: это будет его игра. Невзирая на всех Ибрагимовичей и юнгбергов, невзирая на шведский суперопыт по выходу из группы, невзирая на наше многолетнее футбольное лузерство.

Аршавин, начавший первую голевую атаку и завершивший вторую, был бесподобен. И не только в атаке. В концовке матча, когда нужно было терпеть, терпеть и терпеть, он в последний момент выбил мяч в нашей штрафной (!) у Ибрагимовича. И, как того просит у игроков Хиддинк, активно подсказывал партнерам, жестикулировал и кричал, где и кому какую позицию нужно занять. Это был настоящий лидер, и не зря днем ранее шведские журналисты только и спрашивали: «Выйдет? Не выйдет?»

Но блистал не только он. Уже минуте к 20-й стало ясно: эта сборная вышла на поле стадиона «Тиволи-Ной» не на трясущихся ногах, в надежде забить какой-нибудь случайный гол. Эта сборная вышла рвать соперника на части. Каждый игрок был готов вырвать из груди сердце и положить его на алтарь победы. Когда Аршавин едва не перебросил по дуге Исакссона, когда могучий удар Жиркова с лета после углового на какие-то сантиметры разминулся со штангой, захотелось повторить вслед за Александром Сергеевичем: «Ура! Мы ломим! Гнутся шведы!» Кстати, именно эти слова великого поэта распевали наши болельщики в центре Инсбрука…

А потом был гол. Головокружительный, забитый в результате потрясающей комбинации Анюков — Аршавин — Зырянов — Анюков — Павлюченко. Перечисляю каждого, потому что хочется всем этим парням поклониться в ноги. И всем остальным — тоже. Бог ты мой, как рулил серединой поля Семак! Была ли точка на поле, куда не успевал семижильный Жирков? Как разлетались в стороны соперники от Игнашевича! И какая дьявольская у них была подстраховка, когда кого-то соперникам все-таки удавалось пройти!

Нет, соперник был совсем не прост — и напомнил об этом сначала перекладиной Ларссона, а потом ударом Юнгберга, парированным Акинфеевым. Последние пять минут первого тайма получились для нас худшими в этом матче: это был единственный фрагмент, когда мы отошли от своей игры. Той, в которую Хиддинк научил играть сборную России. Игры-вихря, игры-радости, игры-куража. Но невозможно же молодой и неопытной (как-то уже не хочется произносить эти слова, не правда ли?) команде быть неуязвимой все 90 минут! Она же еще только учится быть самой собой!

Период нашего недолгого страха, что все это — чудесный сон, прекратил Аршавин. А с ним — и Жирков, разыгравший с зенитовцем точно такую же классную, как при первом голе, атаку с ходу. Но и при 2:0 глубоко окопавшийся в нас червь сомнений заставлял вспомнить Чехию трехдневной давности. Я не мог поверить, что наши даже при самой блестящей игре способны не организовать себе хотя бы минимальную головную боль.

Но ничего не случилось. Напротив — сборная России могла и должна была реализовать прогноз Радимова и забить третий мяч. И это в гораздо большей степени отражало бы соотношение сил в матче. Лучшем на сегодня в 17-летней истории нашей национальной команды. И даже победы во Франции 99-го и над Англией 2007-го не идут с ней в сравнение — потому что то была квалификация, а это — решающий матч группового турнира финальной части Euro. Где вопрос стоял ребром: победа или смерть.

Теперь нас ждет Голландия. Могучая, сделавшая отбивную из итальянцев с французами и вторым составом не оставившая шанса очень крепким румынам (вы верите, что 0:3 в Бухаресте в конце марта этого года — были?). Несмотря на выход из группы, по классу мы объективно слабее ее.

Но сборная России 18 июня не имеет ничего общего со сборной России даже недельной давности — когда она играла с Испанией. Эта команда поверила, что нет в этой

жизни недостижимых вещей. Эти игроки поняли, что все, абсолютно все — в их руках, точнее, ногах. А главное, головах.

И самое важное. Сегодня, думаю, все до единого в России поняли, что в футболе означают два простых слова. Великий тренер. Все оценили, на какое сказочное преображение еще недавно аморфной, ленивой, неуверенной в себе команды он способен.

Спасибо вам, Гус Хиддинк. Вы сделали то, во что не верил практически никто. Вы воскресили футбольную Россию.

И теперь мы с нетерпением ждем, что будет дальше. Потому что эта сборная больше никого не испугается. Она может проиграть, но она никогда не сдастся. Тем более — стране, которая родила человека, подарившего нам волшебный вчерашний вечер. И, надеюсь, подарит их еще много.

19 июня
МЫ ПОНЯЛИ, ЧТО УМЕЕМ ИГРАТЬ В ФУТБОЛ

…Прошло пару часов после матча. Чуть-чуть схлынула необузданная, совсем не репортерская, а абсолютно болельщицкая радость. Позади остались огромный портрет Петра I на нашей трибуне перед стартовым свистком; объятия с коллегами в ложе прессы и с сидевшими поблизости болельщиками; ощущение нереальности происходящего и страх, что пробьет полночь, и принцесса вновь станет Золушкой; растерянное лицо наглухо прикрытого Златана Ибрагимовича и Гус Хиддинк, утешающий его после игры; гимн России, который распираемая от гордости трибуна с нашими болельщиками пела a capella по ходу второго тайма; прощальный взгляд на поле «Тиволи-Ной» с одной-единственной мечтой — остановить мгновение… Все это навсегда запечатлелось в истории — не только нашего футбола, но и страны. А главное, в наших душах и сердцах, из которых ослепительные чувства от этой победы уже никогда не стереть.

Но, когда первые эмоции осели, я вдруг подумал: как же мы не привыкли к счастью! Насколько же не знаем, что с ним делать, как к нему правильно относиться! Будучи планомерно унижаемы в футболе на протяжении десятилетий, мы с непривычки озираемся в поисках подсказки — может, надо быть посдержаннее, посолиднее? Не перехваливать, чтобы не зазнались, поворчать для профилактики? Да и вообще, что такое выход из группы по сравнению с чемпионским титулом?

Нет! Мы должны быть критически мыслящими людьми, но не имеем права становиться брюзгами и мизантропами. Одно из главных качеств здорового человека и здоровой страны — умение радоваться. Разумеется, не заранее (если помните, после матча с греками тональность была умышленно сдержанной), а когда к тому есть настоящий повод. Сейчас же этот повод заключается даже не в самом факте первого за 20 лет выхода из" группы на мировых и европейских первенствах — хотя и в нем, конечно, тоже. «Это будет изумительный результат», — прав был Хиддинк в нашем предтурнирном интервью.

Но еще важнее другое. В среду мы поняли, что умеем играть в футбол.

Не приманивать удачу, не забивать шальной гол, не заниматься трусливо-оборонительной партизанщиной — а именно играть. Красиво и самозабвенно. Так, что от гордости и восторга колотится сердце и кровь приливает к вискам. И хочется кричать на весь мир: «Это наша, наша сборная! Смотрите на нее!»

Страна вообще многое поняла поздно вечером в среду. Надеюсь, например, что в эти часы был вбит последний гвоздь в гроб квасного патриотизма. Все, кто не понимал

до этого, поняли: можно быть иностранцем, почти не говорить по-русски — и при этом сделать для нашего футбола больше любого россиянина. Да и только ли для футбола? Каждый наш соотечественник, который смотрел матч Россия — Швеция, стал после него не только больше гордиться Россией, но и ощущать ее частью мира, а себя — человеком мира. Потому что Гус Хиддинк доказал: главное — не язык и паспорт, а настоящий профессионализм и высокие человеческие качества. И то, и другое притянуло к нему игроков — людей с непростыми характерами, молодых, обеспеченных и самодостаточных. Я и сам не раз удивлялся, что общий язык с Хиддинком нахожу намного легче, чем со многими соотечественниками. А потому игроков сборной России прекрасно понимаю.

А вот чего мы никогда до конца не поймем — так это того, каким образом Хиддинку удалось превратить набор рядовых, как нам казалось, футболистов в коллективный ураган, который снес сильную сборную Швеции с лица Euro-2008. Это знают только он и они — тренер и игроки. Да и те вряд ли до конца отдают себе отчет, как голландцу все это — уже с третьей командой подряд! — удается.

Они просто ему верят. И делают то, что он говорит. И все отчего-то выходит именно по-хиддинковски.

И пусть теперь кто-нибудь назовет его обычным везунчиком. Где оно было в матче со Швецией, это везение? В перекладине Павлюченко и штанге Зырянова? И к матчу со скандинавами, и вообще к выходу России в четвертьфинал Euro фактор удачи не имеет вообще никакого отношения. А имеет — фактор колоссальной и умной работы, задуманной тренером и старательно, не по-нашему терпеливо и педантично проделанной игроками.

После каждого очередного поражения мы уныло скулили: «Дело не в тренере». Нет, господа, дело — как раз в тренере, которому самой сутью футбола дано быть главной фигурой в этой игре. Точно так же, как Вторую мировую

невозможно было выиграть только миллионами героических солдат. Не обойтись было без маршалов Жуковых.

Если продолжить аналогию, то пока наш голландский маршал только перешел в контрнаступление. Враг выдавлен с нашей территории. Но нужно стать еще вдвое сильнее, чтобы стать хозяином Европы. Впереди-то — голландцы, о которых мы еще вчера говорили: «Это — другая планета».

Сегодня мы уже не столь категоричны. И вполне всерьез воспринимаем слова капитана шведов Фредрика Юнгберга, который на вопрос: «Есть ли у России шансы против Голландии?» тут же отвечает: «Безусловно». А когда я спрашиваю суперветерана сборной Швеции Хенрика Ларссона, чего Россия может достичь на Euro-2008, то слышу в ответ: «Теперь это зависит от нее самой».

Давно мы слышали от именитых иностранцев что-то подобное? В 17-летней российской истории — никогда. Хиддинк пишет ее с чистого листа.

Главное, чтобы писал и два последующих года. В связи с этим меня немного насторожило его высказывание на пресс-конференции. На вопрос шведского журналиста: «Не хотите ли вы тренировать сборную Швеции?», вызвавший дружный смех зала, Хиддинк ответил: «С удовольствием посещу ее как турист. А если серьезно, то это хорошая страна для жизни и работы. Но сначала я посмотрю, что произойдет после этого чемпионата».

Похоже, голландец намекнул на так пока и не подписанный новый контракт. Не исключаю, что его задела пауза, взятая фондом «Национальная академия футбола», заявившим о желании вначале поглядеть на игру и результаты сборной России на Euro-2008.

Не нужно думать, что мы разорвали Швецию — и теперь автоматически будем так играть всегда. Процесс учебы нашей сборной большому футболу находится, конечно, не в зачаточной, но и не в завершающей стадии. И если прервать этот процесс на полпути, мы довольно скоро вновь съедем на старые ржавые рельсы. Не дай бог!

…Это было в немецком городе Кайзерслаутерн 26 июня 2006 года. Вроде бы совсем недавно — без восьми дней два года назад.

Но на самом деле — бесконечно давно. В другой жизни. Когда мы еще не знали, что умеем играть в футбол.

Человек, который позавчера нам это объяснил, давал свою последнюю пресс-конференцию в качестве главного тренера сборной Австралии. Он держался достойно, хотя как сложно ему было не сорваться — даже представить себе не могу. Минутами ранее его команду уничтожил испанский судья Медина Канталехо, при счете 0:0 выдумавший пенальти в пользу Италии на последней минуте матча 1/8 финала ЧМ-2006.

Встрять в скороговорку коллег с Апеннин со своим вопросом было, казалось, невозможно. И все же мне это удалось. Я спросил: «У вас есть уверенность, что со сборной России вы сможете повторить то, что вам удавалось с командами Кореи и Австралии?»

Лаконичный ответ Гуса Хиддинка поразил меня своей откровенностью.

«Такой уверенности у меня нет», — признался тренер.

Когда все закончилось, я подошел к единственному российскому коллеге, с которым мы присутствовали на той пресс-конференции, корреспонденту «Советского спорта» Олегу Соколу. Поскольку оба на чемпионате мира «отвечали» за австралийцев, нам к тому моменту хватило времени понять, что в безоговорочной поддержке Хиддинка и уважении к нему мы — едины. Иначе я бы и подходить в тот момент не стал. Спустя несколько минут, передавая репортажи в свои газеты, мы пошли на грубейшее нарушение формальных норм нашей профессии, которым тем не менее я по сей день немножко горжусь. Фраза, которая могла бы стать хитом следующего дня, в обоих изданиях так и не появилась. И в России о ней тогда не узнал никто. Признаюсь в этом, уважаемые читатели, только сейчас.

Мы видели, какая в тренерском корпусе страны нагнетается истерия вокруг назначения Хиддинка. Мы читали десятки высказываний вроде: «Категорически против того, чтобы сборной руководил иностранец. Во главе ее должен стоять патриот, досконально понимающий национальный колорит, характер, традиции». И ведь говорил эти дикие, неандертальские слова не какой-нибудь кликуша-депутат, а ведущий тренер страны. Кто именно — догадайтесь сами. В день большого праздника не стоит вспоминать авторов таких речей (интересно, какое у них сейчас настроение?) поименно. Хочется, наоборот, объявить всеобщую амнистию…

Мы понимали, что честную фразу Хиддинка его многочисленные недоброжелатели используют в своих целях. И решили не доставлять им такого удовольствия, не лить воду на их инквизиторскую мельницу.

Теперь, когда Хиддинк сделал нечто абсолютно невозможное, я с легкостью на душе раскрываю вам эту тайну. Потому что есть слово — и есть дело. Голландец не бил себя кулаком в грудь и не обещал молочных рек с кисельными берегами. Он и теперь, на Euro-2008, перед той же Швецией называл соперника фаворитом, давая ура-патриотам повод для возмущения. А потом размазал эту Швецию, как черную икру по бутерброду.

Не знаю, для кого как, но для меня это еще и глубоко личная победа. И победа «Спорт-Экспресса», который в самых сложных ситуациях Хиддинка всегда поддерживал. Потому что мы отделяли зерна от плевел, понимая: голландец может заблуждаться в какой-то кадровой детали или не обеспечить сиюминутный результат, но только ему под силу пересадить наш футбол с ветхой отечественной развалюхи на новехонькую иномарку. Но для этого нужно терпеть и ждать.

Качественный скачок произошел после того, как у Хиддинка первый раз за все его два года в России появилось время. Три недели подготовки — и вот результат. Получите и распишитесь. Все, что было до того, не могло быть иначе чем быстрыми, не проработанными тщательно эскизами. А на Euro мы увидели портрет. И если он не снял у кого-то все вопросы, то я просто не знаю, чем вообще таким людям можно угодить.

Стараясь понять, как Хиддинку удалось все это, я обратил внимание на цитату из его интервью перед началом Euro: «Я не люблю орать на игроков, оскорблять их. Но люблю открывать им глаза, на что они способны. Спрашиваю их: "Вы достигли потолка своих возможностей?" Очень многие отвечают: "Да, мы делаем то, что можем". Но большинство людей — не только в футболе, но и в других профессиях — на самом деле занижают планку своих возможностей! Они способны на большее — и иногда ты должен открыть им на это глаза! Это важнее, чем один или два забитых гола! В нашем мире хороших контрактов мы можем делать больше, чем нам кажется, и чем мы привыкли».

Нет сомнений, что футболисты сборной России думают теперь о самих себе совсем иначе. Спустя десятки лет они будут говорить Хиддинку спасибо за то, что голландец раскрыл им глаза на их истинные возможности. Безумно интересно все-таки, почему на это не способны российские тренеры. Или — пока неспособны?

Вместо того чтобы завидовать Хиддинку, им надо у него учиться. Многие это уже понимают. И в ближайшие два года, если все, конечно, будет нормально, необходим как можно более тесный контакт главного тренера сборной со своими клубными коллегами. Чтобы они могли брать у него уроки не только на расстоянии, но и очно.

С одним из коллег голландца, жаждущим общения с ним, мы обсудили детали матча со шведами. Нужно ведь не только восхищаться, но и проанализировать, что и почему сделал Хиддинк. В этом мне помог разобраться главный тренер юношеской сборной России Андрей Талалаев — оговорившись, что истинные намерения голландца знает только он сам и его игроки. Но некоторые наблюдения Талалаева кажутся очень интересными.

— Почему, по-вашему, Аршавин заменил в стартовом составе именно Торбинского, а не, к примеру, Семшова?

— Мне кажется, если у тренера и был выбор, то между Торбинским и Билялетдиновым. Семшова он вряд ли посадил бы в запас, поскольку у него наладилось отличное взаимодействие с Семаком. Когда капитан выдвигается вперед, Семшов тут же закрывает его зону. Убрав Игоря, Хиддинк лишился бы этой очень важной связки в центре поля.

— Пребывание в запасе Торбинского обусловлено, полагаете, тем, что он «висел» на желтой карточке?

— Думаю, это одна из причин. Еще одну вижу в том, что при большом объеме работы в матче с Грецией Торбинский не нанес по чужим воротам ни одного удара. А против Швеции нам нужно было не только играть агрессивно, но забивать и выигрывать. Аршавин же, по сути, выполнял функции второго нападающего, — и, самое важное, забил гол. Кстати, я обратил внимание, что он выиграл несколько верховых единоборств, и это новое в его игре. Раньше он бы в эти единоборства вовсе бы не вступал.

— Каким образом удалось нейтрализовать Ибрагимовича?

— Все — и не только защитники — очень хорошо страховали друг друга. Семок «прилип» к обороне, успевая, по сути,

и выступать в роли пятого защитника, и отлично начинать атаки. Капитан отобрал у соперников, в том числе и Ибрагимовича, немало мячей, а однажды до того расстарался, что пошел на один мяч с Колодиным, и тот ему за это выговаривал. Благодаря Семаку у нас в центре поля нет пустот, зато есть организованность и стабильность. Очень понравилось и взаимодействие пары Колодин — Игнашевич, которая обошлась без ошибок и помогала друг другу. В целом же Ибрагимовича удалось остановить за счет командной игры.

— Какова природа неудачного отрезка в конце первого тайма?

— Там вижу сразу несколько причин. Понять нашу сборную можно: минут 10–15 перед тем она провела в высочайшем темпе, который долго поддерживать невозможно. И я даже слышал крик Корнеева: «Пауза! Пауза!» А шведы как раз в этот момент, проигрывая — 0:1, прибавили в агрессивности. Если до того на нашей половине поля российских футболистов пытались «накрывать» только два соперника, то после гола Лагербек дал подсказку Ларссону, тот — Юнгбергу, — и прессинговать на нашей половине поля стало уже четверо. К счастью, наша команда сумела не пропустить до конца тайма, а перерыв, как я и предполагал, пошел ей на пользу.

Сборная очень грамотно соблюдала игровую аритмию. Когда надо — взвинтили темп, когда надо — успокоили игру, спокойно контролируя мяч. С каждой игрой у команды появляется уверенность в действиях, собственный почерк. Помните, как Семак в конце матча боролся с Юнгбергом, чуть ли не метров 30 пытаясь отобрать у него мяч? Раньше он бы в одно касание ударил бы по облакам. А теперь появилась уверенность, что мы никому не уступаем в мастерстве.

— Вас не поражает работоспособность Жиркова, успевающего везде? Так ведь его солидные европейские клубы и захотят купить как атакующего левого защитника!

— Особенно впечатлило единоборство в конце матча, когда Эльмандер был впереди на корпус и фактически выходил с угла один на один с Акинфеевым. Но Жирков его все же догнал и выбил мяч на угловой. Тем самым показав потрясающую выносливость и силу для человека, который проделал в матче такой объем работы.

Кстати, оба гола показали, что команда приняла требования Хиддинка, у которого одним из главных видится активная фланговая игра. Первый мяч был забит после прохода и передачи Анюкова, второй — Жиркова. Весь матч работали оба края, не было перекоса в какую-то одну сторону, который сделал бы нашу игру предсказуемой для соперника.

— Когда вы поняли, что Россия выиграет этот матч?

— Когда Аршавин забил второй гол.

— Вызывает ли что-нибудь опасения накануне матча с Голландией?

— Команде надо восстановиться. У голландцев на это больше времени. Думаю, что за три дня силы к игрокам вернутся. Но не надо забывать об эмоциях.

— Зато есть уверенность, что эта Россия голландцев не испугается.

— Да. Не сомневаюсь, что мы будем играть в футбол, а не закрываться и пытаться отбиться.

К словам Талалаева хочется добавить одну деталь. За футболистов, имеющих в пассиве по одной желтой карточке, теперь беспокоиться не стоит. На майском исполкоме УЕФА в Москве было принято правило, согласно которому после четвертьфиналов все предупреждения (но не удаления) «сгорают». Сделано это для того, чтобы в финале могли принять участие все лучшие футболисты.

Впрочем, при всех восторгах от матча со Швецией финал для нас — это пока так далеко…

Вдумываешься в то преображение, которое произошло с нашей сборной, — и дух захватывает. Вскоре после матча со Швецией, находясь в состоянии абсолютного счастья, я вдруг мысленно перенесся на семь месяцев назад. В Израиль. И вспомнил, как Мне было плохо после игры, какое подступило отчаяние, которое вот-вот должно было перейти в равнодушие. Но тут в дело вмешались чудо — хорваты. А теперь ни один человек в Европе не скажет, что мы заняли на Euro-2008 место англичан…

Эмоции после домашней Англии, Израиля, Швеции — какая, согласитесь, амплитуда! Ощущаешь себя как на американских горках. И уже страшно хочешь узнать, что будет дальше.

Дальше будет Голландия, о матче с которой Хиддинк сказал: «У них на подготовку на пять дней больше, чем у нас». И вправду, основной состав «оранжевых» в матче третьего тура с румынами отдыхал — а значит, последний раз выходил на поле 13 июня против Франции. Мы же — 18-го.

Но от 13-го до 21-го — восемь дней. За это время игровой тонус можно растерять. К тому же есть подозрение, что голландцы специально готовились так, чтобы выйти на пик физической формы к первым двум турам группового турнира. В противном случае сладить с Италией и Францией, как виделось до чемпионата, было бы крайне трудно.

Для прибавки оптимизма вспомним 1986 год. Сборная СССР под руководством Валерия Лобановского прибыла на турнир сверхготовой — и начала с разгрома Венгрии -6:0. Красивая ничья с французами обеспечила ей выход из группы, и на третий матч против Канады вышел второй состав. Тем временем скромные бельгийцы пробились в плей-офф в последний момент, и в 1/8 финала им отводилась роль жертвенного ягненка. Но застоявшаяся «основа» советской сборной вышла на матч какой-то разболтанной, и все закончилось со счетом 3:4 в пользу Бельгии. На что в начале ЧМ-86 не поставил бы ни один здравомыслящий человек.

Проводить все матчи Euro-2008 на таком уровне, как два первых голландских поединка, вряд ли возможно. А значит, есть надежда, что исключительные кондиции сборной Голландии пойдут на спад. И тогда…

Нет, об этом мы пока ничего не знаем. И очень не хочется повторения истории сборной Югославии на Euro-2000, когда из группы она вышла, но в четвертьфинале была расстреляна хозяевами того турнира голландцами со счетом 1:6. О подробностях того разгрома можно узнать у автора единственного югославского гола, лучшего снайпера того Euro Саво Милошевича.

Но, уверен, с командой его одноклубника по «Рубину» Сергея Семака этого не произойдет. Проиграть мы, конечно, можем — класс у голландцев, как ни крути, выше. Но далеко не всегда выигрывает более мастеровитый. Поверженные нами нынче греки четыре года назад доказали это как никто другой.

Очень надеюсь, что в Базель сборная России поедет без своего багажа. Взятые с собой вещи будут означать одно: в счастливый теперь Леоганг команда возвращаться не планирует. Психологически такое способно очень плохо воздействовать на игроков. Впрочем, в нынешней сборной работают слишком здравомыслящие люди, чтобы они не предусмотрели такого важнейшего нюанса.

А нам остается за нее держать кулаки. С каждым днем на этом чемпионате мы становимся все более суеверными. И замечаем, что предматчевая тренировка шведов проходила в проливной дождь, а к началу нашей засияло солнце…

У всех членов бригады «Спорт-Экспресса» появилась счастливая и несчастливая одежда. На матч с Испанией автор этой книги надел футболку с эмблемой финала Кубка УЕФА «Зенит» — «Рейнджере», которая, по моей логике, должна была перенести удачу из Манчестера в Инсбрук. Не вышло. И на встречу с греками я надел футболку с логотипом «Ювентуса» и надписью, очень актуальной для сборной России в тот момент: «What doesn't kill us make us stronger». «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Само собой, что позавчера на мне была та же футболка. И на игре с Голландией, конечно, будет тоже.