Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Оруженосцев Игорь

Глава 4. Московский таксист

Что-то неуловимое ушло из Москвы за время этой разлуки, и Тад внимательно присматривался – что?! Опять в магазинах появились очереди, люди стали как-то равнодушней друг к другу. Тад не понимал, как же так, он там в Прибалтике ставил Москву очень высоко, а, вернувшись, увидел, что это никому не надо. В городе прибавилось много лимиты, ведь отстраивались громадные новые районы, делалась кольцевая дорога, и, в общем-то, Москва преображалась, но в, то же время, что-то незримо происходящее в обществе, беспокоило Тада. Может быть, он стал старше, опытней и по-другому воспринимал действительность. Знакомые и друзья были рады его возвращению, приглашали в гости, на вечера, и хоть молод был еще Тад, но как-то меньше хотелось улыбаться попусту, разыгрывая из себя воспитанного человека. Надо было думать о будущем, надо устраивать свою судьбу, зарабатывать деньги. Посоветовавшись с матерью и попросив ее потерпеть немного, Тад устроился на курсы шоферов в автокомбинат на ул. Яблочкова и через три месяца закончил их.

Водить машину его учил старый московский таксист Алексей Федорович. Он с таким упоением рассказывал о старой Москве, которую знал феноменально, так интересно говорил о таксистах и их нравах, что Тад про себя решил поработать таксистом тоже. «Ты же будешь свободен как птица, – говорил Таду Алексей Федорович, – на линии тебе никто не начальник, ты сам себе хозяин». Отношения между ними установились теплые, и Алексей Федорович учил Тада своим таксистским приемам и манере вождения, изредка треская Тада по затылку за ошибки, но так, по-отечески, что Тад нс обижался, Алексей Федорович знал, кто перед ним и ему нравилось, что Тад спокойно сносил подзатыльники и критику. А он, смеясь, говорил Таду: «Ты меня не смеешь тронуть… ведь ты сильней меня!» Тад не раз добрым словом впоследствии вспоминал этого старого москвича, и уже когда Алексей Федорович был на пенсии, приезжал к нему с бутылкой какого-нибудь хорошего вина повспоминать былое.

Работать шофером Тад стал в 7-й базе легковых автомобилей в Б. Харитоньевском переулке. Ему дали неплохую «Победу», утром он возил какого- то профсоюзного босса, а вечером машина работала как такси. На линии, встречаясь со своими сокурсниками, они делились секретами зарабатывания денег. Вообще семье Тада стало полегче, появились деньги, и можно было спокойно осмотреться. Знакомых было много, девчонок – море, и Тад не тужил, очень хотелось продолжить занятия боксом и, уладив все свои дела, Тад наконец-то снова подался в «Крылышки». В тренерском коллективе тоже произошли непонятные Таду изменения. Уже не работал и не выступал Борис Иванович Тишин, сердце Тада сжала какая-то непонятная тревога. Но зато увидел старых друзей-боксеров, подтянулись и бывшие юнцы, став мужиками, Женя Фролов и Женя Богаев прекрасно выступали, зарабатывали громкие титулы. Как раз в это время снимался фильм о боксе по рассказу Джека Лондона «Мексиканец», в главной роли – Олег Стриженов, а спарринг-партнерами стали маститые боксеры из «Крыльев» – Альберт Яковлев, Володя Ковригин, Слава Рогов, Костюкевич и братья Степановы. Этот фильм наделал много шума в прессе.

Пообщавшись с ребятами и поговорив со своим тренером Виктором Алексеевичем Лукьяновым, Тад пообещал ходить тренироваться. За время вынужденного простоя Тад потяжелел и едва сгонял вес до 75 кг. Ноги словно свинцом налились и, выступая на каких-то незначительных соревнованиях, Тад проиграл в этом весе первые два боя. Он все видел, но сделать ничего не мог, тело было, как не его и не слушалось. Удрученно он задумался о будущем. Но самым нерезультативным весом для Тада оказался вес до 71 кг. Тад провел в этом весе пять боев и все проиграл, он страшно не любил, когда его жалели, но остаться в своей любимой весовой категории до 67 кг ему не позволяла уже сама жизнь. Во время простоя Тад частенько качался штангой, гантелями, подтягивался на турнике, поэтому оброс мышцами.

На работе вроде бы было все нормально, но новые машины давали только старым водителям и знакомым, а Тада это не устраивало. Поругавшись с начальством и треснув кому-то по голове, Тад подал заявление об уходе.

Открывался новый 15-й таксомоторный парк, и Тад двинул туда. На новых машинах работать было куда приятнее, вдобавок Тад познакомился с Витьком Табулиным, жутким пройдохой, бывшим офицером Советской Армии. Тот как-то пробил перевозку почты в Ярославль и Орел и вообще был запросто с директором парка Роденвальдом, пинком ноги открывая дверь в его кабинет. Витьку тоже импонировало, что у него такой сменщик. Тад как- то раз во время ТО-1 сильно зарядил в пятак (ударил в нос) слесарю и полезшему защищать того таксисту за то, что плохо проверили машину перед выпуском на трассу. Это обстоятельство окончательно расположило Витька к Таду. Вообще для Тада в такси опять начался период драк. Лупить приходилось и своих коллег таксистов, которые вечером после работы, приняв стакан водки в ночном буфете, рассказывали небылицы и, когда их уличали, разгоряченные вином, лезли драться и, естественно, получали так, что мало не казалось. Часто в рожу получали и клиенты за несносный характер или еще за что-то. Так что работать в такси было весело и интересно. Поездки в другие города с почтой были трудны и опасны. «Волга» не та машина, на которой можно было ездить быстро и с комфортом, да и дороги тех лет оставляли желать лучшего, но заработок у Витька с Тадом был прекрасный. Они модно одевались, в кармане на всякий случай была пачка купюр, коллеги не знали, где закончат смену: «В Киеве, на Умани или Москве». Они классно водили машины, пришел опыт общения с людьми, ребята многое могли себе позволить, а деньги давали им возможность быть независимыми, в любой среде это вызывало уважение, друзья оглядывались вокруг, какой следующий шаг им предпринять, но пока в душу и голову ничего не лезло. На тренировки Тад ходил, но как- то бокс стал терять для него первозданную прелесть, и Тад потихоньку плыл по течению, пытаясь выступать не больше двух-трех раз в год. Все так же тщательно отрабатывая защиту, стараясь беречь голову от ударов. Зажигался Тад только в уличных потасовках, но несколько раз противники пинали его ногами, и Тад с трудом и ущербом для здоровья смог пробиться через эту преграду, задумался: что-то в тактике боя надо менять. На слух попалось какое-то непонятное слово «каратэ». Сколько Тад ни спрашивал у друзей и знакомых, что это такое, никто по этому поводу ничего не знал и объяснить не мог. Так и пребывал в неведении Тад еще несколько лет, пока, наконец, случай не свел его в 1969 году с его будущим сенсеем по каратэ Алексеем Штурминым. А пока работа в такси продолжалась. Тад все более и более глубоко узнавал людские характеры, Москву, в которую был влюблен без памяти, и продолжал поддерживать форму, занимаясь боксом. Компания друзей тоже сузилась, остались рядом только самые-самые, кто пока не мог существовать друг без друга.