Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторы: Горен Чарльз Генри, Олсен Джек

8. Мои взятки

Играйте в карты, а не в правила

Кто из нас, уже в зрелом возрасте не садился за стол и не слышал следующее: «А сейчас Чарли (или Алиса) вам придется запомнить следующее: на фигуру кладите фигуру; со второй руки – малую; с третьей – высокую; никогда не импасируйте партнера; ходите четвертой сверху из вашей длиннейшей и сильнейшей масти при БК-контрактах и все будет в порядке!»

В течение многих лет эти правила превратились в догму. Затем настали времена, когда неповиновение этим правилам считалось чуть ли не геройством. Наконец, мы достигли равновесия, аристотелевской, так сказать, умеренности.

В наши дни любой игрок знает, что делает (мои читатели, конечно, из их числа): иногда он отвергает эти правила вовсе, иногда лишь чуть нарушает их, а иногда, находясь в состоянии крайней беспечности, повинуется им.

Один мудрец сказал, что в старых поговорках заключены великие истины, вот почему они стали старыми поговорками. Это очень подходит для бриджевых истин. Они бесценны для начинающих и служат верным ориентиром для опытных игроков. Легче всего переиграть оппонента, никогда не подчиняющегося этим правилам.

Чуть менее легко, но в принципе тоже не проблема, переиграть бриджиста, следующего всем истинам с буквальной пунктуальностью. Их удивительно много, подобных допотопностей, а играть с ними не менее забавно, чем с парой сиамских близнецов. Удовольствие (и выгода) заключается в том, что, играя вроде бы по книгам, даешь этим, не обладающим воображением, игрокам ложное представление о действительных руках.

Близнец У. А. Титла за бриджевым столом несколько раз подряд заатакует дамой из дамой–валета, следуя железному правилу – всегда атакует дамой из этой секвенции. А потом, вдруг, нехотя положит валета. Привязанный к правилам игрок скажет себе: «На этот раз у него нет дамы, иначе он атаковал бы ею. Что ж, проимпасируем его партнера». Естественно – неудачно.

Но, пожалуйста, отметьте: обман срабатывал только потому, что до этого момента игрок неукоснительно следовал правилу. Это позволяет сделать более или менее очевидный вывод:

Случайная непарадоксальная игра приносит выигрыш, но постоянная такая игра, напротив, дает в итоге отрицательный результат.

Время, стремительность и спокойствие – вот слагаемые успеха. Оппоненты ждут от вас определенного постоянства в игре, и в определенной степени, она должна быть постоянна, иначе вы безнадежно запутаете партнера. Но, если, конечно, вы играете в карты, а не в правила, вы найдете возможность нанести противникам существенны урон, делая нечто необычное, «не по правилам». Представлю вам простой пример.

Вы атакуете против малого шлема из руки, имеющей дублетного короля в масти, сильно рекламированной «болваном». Вы понимаете, что сейчас в этой масти на стол ляжет туз. Есть ли на свете король более мертвый, чем ваш? И нет никакого способа оживить его. Но, предположим: играете малой из-под этого короля. У разыгрывающего моментально возникает проблема. Он вправе отдать лишь одну взятку, но не имеет ни малейшего представления, где этот пропавший король находится. Если он сыграет стандартно, то предположит, что вы никогда не пойдете из-под короля; следовательно, он положит короля вашему партнеру и вскочит тузом. И вот ваш король воскрес.

Урок лжи

Самой большой катастрофой будет то, что разыгрывающий «вычислит» вас, отказываясь играть тузом. Ну и что? У вас король, который «не играл» в любом случае. Вы же фактически предприняли единственно возможную попытку слегка повысить шансы на успех. Если один раз из ста эта попытка будет удачной, то о чем же печалиться? Мой опыт подсказывает, что этот прием работает куда чаще:

¦–

¦9832

¦106543

¦ДB107

¦872 ¦ТКД1063

¦ТДВ104 ¦75

¦ДВ ¦ТК2

¦Т86 ¦К9

¦В954

¦К6

¦987

¦5432

В торговле Запад дважды упоминал черву, вне всякого сомнения, демонстрируя впечатляющую коллекцию фигур. Восток сильно «хвалил» пику, что привело к финальному назначению шести пик.

Взгляните на расклад с разных сторон стола. Защита, в лице Юга абсолютно уверена в одной несомненной взятке на козырного валета. Торговля со всей очевидностью показала, что разыгрывающий Восток держит всю верхнюю пику. Но с не меньшей очевидностью ясно, что червовый король – лишь видимость силы. Если только… Юг не выйдет из-под короля.

Теперь посмотрим на расклад с точки зрения играющего. Он в полной уверенности, что обладая девятикартным козырем с тройкой ведущих онеров, валет выпадает, по меньшей мере, на третьем круге; у него нет причин думать иначе. Поэтому играющий кладет на стол туза. Он, конечно, понимает, что теперь король червей возьмет взятку, но остальные-то его, не считая, естественно, неудачного развала козырей. Что ж, ему не повезло, развал оказался неудачным и… без одной. Вот вам еще одно правило лжи:

Когда вы желаете выкинуть нечто необычное, делайте это быстро.

Если бы Юг не сыграл своевременно и спокойно, то в самом ближайшем будущем играющий обнаружил бы развал козырей четыре–ноль. В отчаянии он бы импасировал и победил.

Существует, правда, одна версия атаки из-под короля, которая зачастую сбивает с толку неискушенного оппонента. Предположим у вас право атаки и вы держите КВх или К10х, считая, что у игрока слева недостающие онеры. Атакуя валетом или десяткой, вы можете породить у противника чувство страха, что ход сделан синглетом, и он обязан вскочить тузом, иначе ему придется с ним попрощаться. С чем он действительно попрощается, так это с возможностью поймать вашего короля. Опять-таки, проводите этот маневр с быстротой кобры. С каждой последующей взяткой у разыгрывающего будет накапливаться все больше информации о разыгрываемых руках и, никакая ложь в мире не сможет одурачить его.

Должен со стыдом признаться, что все это добавит опыта в вашу копилку лжеца и вора. Вы будете красть взятки, по праву вам не принадлежащие, вы станете лжецом, играя картами, говорящими вовсе не о том, что есть у вас на самом деле. Бридж – это та область человеческой деятельности, в которой воровство не только не считается чем-то зазорным, но, напротив, лишь приветствуется. В чем разница, если не считать чувства острого удовольствия, между чопорной всегда правильной, согласно старым аксиомам автоматической игрой и игрой широкой размашистой непредсказуемой. Предположим, для примера, что вы разыгрываете контракт три бескозыря и после атаки в бубну понимаете, что вы конченый человек, если оппоненты начнут разрабатывать черву. Поэтому вы выигрываете несколько взяток в ваших сильных мастях и, якобы, беспечно выходите в черву! «Что же происходит?» – скажет себе под нос опытный игрок. «Этот старый хитрый пес явно мечтает утвердить взятку в черве.» После этого наш мыслитель заберет ход, но никогда в жизни он теперь не захочет атаковать в черву. А вы, мой друг-лжец, вы без усилий реализовываете контракт.

Я знавал одного человека, который, делая убийственный для себя ход, тихонечко, себе под нос, насвистывал. Вот он сидит с непроницаемым лицом, тихонько мурлыкает песенку, давая понять оппонентам, что контракт железобетонный, а тем временем делает очень «интересные» ходы. Он вылезал «сухим из воды» из самых безнадежных ситуаций, пока остальные члены клуба не догадались, наконец, в чем суть дела и не приняли контрмеры. Один из них высказался примерно так: «Когда этот сукин сын, делая ход, посвистывает, возвратите ему ход в эту масть со всей возможной скоростью!» Я не знаю, чем занимается сейчас этот человек; возможно он поигрывает на модных курортах в Монте, посвистывает и надеется на удачу.

Поговорим об импасах

Прием, который можно сравнить с попыткой нарушить закон, называется ложным импасом. Их сотни разновидностей подобных лжеимпасов и все они достаточно эффективны против формально играющих оппонентов. Разыгрывая контракт, никогда не забывайте, что вы видите все свои карты, в то время как противники – лишь наполовину. Следовательно, их легко обмануть, заставив поверить, что вы пытаетесь провести импас, замышляя тем временем грандиозную аферу.

Рассмотрим, к примеру, следующие карты:

В1062

Д98 Т7543

К

Остальные масти никаких проблем не представляют, но здесь вам очень хотелось бы воскресить короля. Вы, конечно, выйдете малой со стола, надеясь, что Восток «клюнет»? Быть может это сработает, но надежнее будет навести Восток на ложный след. Итак, вы ходите валетом. Если прикрыть руки Юга и Запада, то вы сможете сами убедиться, на что этот маневр похож с точки зрения бедного Востока. А похож он на самый настоящий импас дамы. Восток рассуждает, и вполне логично, что импас не состоится, а его туз возьмет еще одну взятку. Вы заставили его «клюнуть», ваш король добыл вам взятку, и вы не теряете ничего в этой масти, и все благодаря несуществующему импасу.

Ничто в бридже не доставляет такой чистой и детской радости, как импас. Он встречается в массе случаев в своем классическом виде, когда возникает необходимость «выловить» недостающую фигуру, но не менее часто он встречается, когда им вовсе и не пахнет, но сымитировать – просто необходимо, постараться продать ничего неподозревающему противнику Бруклинский мост – что может быть желанней. Его можно использовать и против «мошенников», побив их же оружием.

Несколько лет назад я играл против одной очень обеспеченной филадельфийской вдовы по ставкам одна десятая цента за очко и выигрыш, для которой был очень необходим, как ветхая одежда Робинзону Крузо. Я разыгрывал малый шлем, и после атакующего хода она передала свои карты кибитцеру и с извинениями вышла. Как раз перед этим эпизодом я размышлял над двусторонним импасом, позволяющим отыскать козырную даму. Когда же аристократка передала свои карты, я моментально сделал наивное заключение об отсутствии у нее ключевой фигуры. Да, конечно, вы уже догадались: у нее была третья дама, и я сел без одной. После этого я изобрел способ, позволяющий «вычислить» кто и как собирается вас обмануть.

Для начала вы выбираете масть со всеми старшими фигурами:

Д1064

ТКВ73

Вы ходите дамой со стола и внимательно наблюдаете за реакцией игрока, сидящего справа от вас. Если он изобразит замешательство, начнет «дергаться» и потеть, знайте, что он вас дурачит и собирается заниматься этим впредь, поскольку у него нет ничего такого, чтобы дергаться, и потеть. Он просто вешает вам лапшу на уши, имитируя у себя наличие короля. Вы мысленно отмечайте это в своей записной книжке и с этого момента импасы против него – уже не проблема.

В другой раз вам придут карты типа:

Т874

КВ103

Вы ходите фоской со стола против этого же самого игрока, и он без малейших колебаний кладет малую. На этот раз он старается всучить вам идею о том, что интересующая вас дама у его партнера, следовательно, вы кладете валета, выигрывая взятку в руке. Напротив, если этот мошенник впадет в глубокий транс после вашего хода фоской со стола, можете уверенно положить искомую даму его партнеру. Возьмите взятку и переимпасируйте другого оппонента.

В вашей игре нет ничего неэтичного (чего не скажешь о противнике). В попытке локализации нужной вам карты вы вправе пользоваться любыми намеками, которые вольно или невольно дают вам оппоненты. П. Хал Симс всегда импасировал карту того из противников, который первым заговаривал, заказывал питье или начинал завязывать шнурки на ботинках. Фигляр Симс почти безошибочно угадывал все импасы. Он настолько прославился благодаря своему жуткому таланту, что однажды пара противников так затасовала колоду, что у каждого из них оказалось по даме треф. Спустя несколько кругов розыгрыша, Симс бросил карты на стол и объявил: «Здесь что-то не так. У вас, у двух проходимцев, по даме треф на каждого»!

Улбер Уайтхед, один из чемпионов двадцатых бывал более прямолинеен, нежели Симс. Так, играя однажды против двух женщин, сгоравших от удовольствия такой компании, он обратился к одной из них со следующими словами: «Вы выглядите, как леди с дамой пик на руках».

Женщины ответствовали: «О, м-р Уайтхед, вы удивительный человек, неправда ли?»

Число теорий по поводу локализации импасируемой карты может успешно конкурировать с количеством патентов на изобретение вечного двигателя. Когда я играл в Филадельфии, один, пользующийся всеобщим авторитетом коллега, изобрел дикое правило: если вы находитесь в крайнем затруднении, импасируйте в сторону Сити Холл. Вот другой подход, лишь чуть более логичный: если валет у Севера, то Восток держит даму. «Доказательство» обычно звучит следующим образом: в предыдущей сдаче дама «побила» валета и в результате несовершенного тасования колоды они и легли так, как вы вычислили. Вы изумитесь, если я скажу вам, сколько людей пользуются этим правилом и как редко оно срабатывает.

Мудрый игрок выкидывает всю эту чертовщину из головы и решает проблему двустороннего импаса более рационально. А время от времени, она решается сама собой: пропавшая карта должна быть в определенной конкретной руке, либо контракт будет проигран. При этих обстоятельствах вам придется импасировать в сторону, указываемую картами. Но, если у вас действительно есть выбор, то запомните следующее: у того из оппонентов находится интересующая вас карта, у которого карт этой масти больше.

Если похоже на то, что у Востока одна или две пики, а у Запада три или четыре, то поищите даму пик у Запада. Вы не всегда будете угадывать, но это будет происходить настолько часто, что вам не придется жалеть, что вы взяли на себя труд запомнить это правило. Но все это довольно просто. Куда сложней определить у кого же все-таки больше пик. И эта маленькая проблема уводит нас в далекие земли, куда не рискуют забираться большинство бриджистов – это страна счета.

Мое отношение к счету

Счет карт это такое действо, которое некоторые игроки производят не задумываясь, другие же не умеют считать вовсе. Средний игрок оказывается прямо-таки в шоке, когда играя в компании с экспертами, вдруг обнаруживает, что по истечении нескольких кругов розыгрыша весь стол уже знает его руку. Однажды ко мне подошел один игрок и с упорством повторил несколько раз, что каким-то непостижимым образом Хелен Собел видит его карты насквозь. Он рассказал мне: «Я сделал лишь второй ход, и она спросила: «Почему вы не торговались? У вас ведь все есть для открытия торговли?» И самое удивительное, что у меня на самом деле было открытие, но откуда ей это было известно, когда все, чем я ходил до этого были король и девятка».

Счет – это оккультное искусство, в котором сильны не более десяти процентов всех играющих в бридж. Способность остановиться посередине розыгрыша контракта и, с точностью Собел, подсчитать, сколько треф, бубен, червей и пик вышло у Севера, Юга, Запада и Востока, какие карты остались на чьих руках и какие карты упали с чьих рук, очень походит на талант, позволяющий жонглировать шестью мячами, вращая поверх щиколотки одной ноги хула-хуп, и балансируя, стоя другой ногой на скачущем пони, и при этом исполнять песенку «Меланхоличная девочка». Что касается меня, то я никогда не был особенно силен в этом компоненте игры. Естественно, я знаю, как вычислить все руки, и я сделаю это, если не останется ничего другого. Но в большинстве случаев я слишком ленив, чтобы делать это слишком часто и предпочитаю менее сложные приемы. Под «менее сложными приемами» я имею ввиду, конечно, не те способы расчета рук, которыми пользовались в далеком прошлом. В тридцатых, например, некоторые игроки садились за стол, имея перед собой пятьдесят две пуговицы. Каждый раз при сносе очередной карты все игроки снимали со стола соответствующую пуговицу, ведя таким образом, счет картам. Этот подход делал бриджистов похожими на квартет аккордеонистов и пал под собственной тяжестью. Затем настал черед «запоминающих колод». Каждый раз, играя очередной картой, вы вытаскиваете точно такую же карту из запоминающей колоды, что позволяет вам, в конечном итоге, полностью учитывать сыгранные вами карты. Это было полегче, чем таскать с собой шкатулку с пуговицами, но, тем не менее, запоминающие колоды почили быстро и безболезненно.

Более заслуживающий доверия подход заключается в запоминании некоторых основных правил и их своевременного употребления в тех разумных пределах, о которых я не устаю говорить. Сначала о вероятностях:

Если у противника четное число карт, интересующей вас масти, то вероятнее всего поровну они не разделятся. Если же их нечетное число, то они, вероятно, разделятся поровну настолько, насколько это возможно.

Уже, буквально, со следующего раза, когда вы окажитесь за столом, это правило точно засядет у вас в голове, но без вашего активного участия оно будет мертво, как и любая догма, и не принесет никакой пользы. Предположим, у вас отсутствует пять карт червовой масти, а вас интересует их развал у противников. Правило говорит, что этот развал состоялся в виде два-три, что в большинстве случаев окажется справедливым. Но если один из оппонентов называл в торговле пику и бубну, то, следовательно, у него остается слишком мало места еще и для червовой масти, а значит не так много шансов на развал два-три. Не взирая на это простое и здравое рассуждение, большинство игроков «упрутся» лбом в правило, ожидая его буквального действия. Они забывают, что с учетом фактов, полученных из торговли, значения вероятности меняются, а если говорить о только что приведенном примере, то приготовьтесь к развалу четыре–один или даже пять–ноль. Вот, что я подразумеваю под использованием вашей головы. Где-то в бесконечной бриджевой галактике ненужных усложнений имеется на этот счет положение. Оно гласит, что, если игрок заявил две масти и поддерживал партнера в третьей, то в четвертой у него синглетон или ренонс. Добро пожаловать к использованию этого правила, если вам нравится его формулировка. Но мне по душе другой подход, более простой и логичный: если вы слышите, как человек называет две масти и поддерживает партнера в третьей, то вам не к чему забивать голову какими-то правилами, так как после такой торговли вряд ли есть смысл ожидать в его четвертой масти более синглетона.

Советую запомнить вам те два правила, которые я дал:

– четное количество карт не развалится;

– нечетное количество карт развалится настолько ровно, насколько это возможно

Теперь вы готовы разыгрывать такие масти как, например, эта:

ТКД42

52

Как бы вы подошли к решению этой проблемы? Редкий бриджист не положит одну за другой три фигуры, уповая на развал три-три. Но это разделение встречается лишь в 36% всех случаев. Следовательно, 64 раза из 100 вы потерпите неудачу. Следуя вероятности, что масть вряд ли развалится, лучшим будет сыграть малыми с обеих рук, после чего не остается ни малейшего сомнения, что оставшиеся взятки в этой масти ваши.

Похожая ситуация:

ТКВ6

5432

Конечно, вы не собираетесь «ронять» даму, а будете ее импасировать, следуя древней поговорке об импасе: «Девять – никогда, восемь – всегда.» Но что за логика стоит за этой поговоркой? У вас отсутствуют пять карт в этой масти и развалиться они должны три-два. Далее, среди этих пяти карт где-то лежит дама и вероятнее всего – в триплете. Следовательно, ходы тузом, а потом и королем не «уронят» ее. Итак, импас!

Хорошо, а если у вас:

ТВ102

К974

Опять-таки рассуждение начинаем с предположения, что «развал» оставшихся карт будет три–два, но далее все зависит от вас. У вас имеется выбор направлений, в которых можно проводить импас, и поэтому стоит остановиться и проанализировать известные факты о руках оппонентов.

Пусть, к примеру, вышеназначенные карты представляют червовую масть.

Если один из игроков агрессивно торговал пику, то, вероятнее всего, черва у него пропорционально короче. Если один из игроков называл в торговле трефу и бубну, следовательно, он не богат червами. Таким образом, вы определяете направление импаса. Если же вы такой тонкий психолог как П. Хал Симс, то можете вообще не беспокоиться о каком-то анализе, а просто сидите и ждите, кто из оппонентов первый обронит слово.

Другой подход к вычислению рук – это наш старый друг. Теория симметрии расширений. Если вы держите синглетон предположите, что где-то еще за столом «гуляют» синглетоны. Если вы держите семикартную масть, то очень вероятно, что кто-нибудь еще держит такую же масть. Все это звучит до абсурдности элементарно, но факт остается фактом: большинство игроков поднимая «причудливые» распределения типа семь–шесть или шесть–шесть–один играет так, будто у всех остальных просто обязаны быть регулярные расклады. А затем они клянут всех богов, когда после хода тузом попадают в ренонс оппонента и садятся без одной.

Искусство игры «втемную»

Но что делать, если вычислить руки противников невозможно? Никто из них ничего не торговал, не проявлял желания заговорить, не гримасничал и значительно не покашливал. Тогда положите недостающие фигуры таким образом, чтобы контракт стало возможным реализовать и играйте соответственно.

У вас следующие козырные ситуации:

642

ТК1098

Предположим, что нет ни малейшего шанса вычислить руки оппонентов. Играйте в таком случае малой от болвана через Восток. Если у него и дама и валет, то все козырные взятки ваши. Худшее, что может случиться – это их присутствие у Запада, но тут уже ничего не попишешь, вы проиграете в любом случае.

Или, например, единственный шанс выполнить контракт заключается в возможности найти синглетного короля у Востока, а остальные три карты этой масти – у Запада. Если вы не все сто уверены, что других путей нет, играйте на вероятность «обвалить» этого короля. Это сработает раз на миллион случаев, но зато у вас появляется тема для разговоров на ближайший месяц. Оппоненты скажут, что вам повезло, и они будут правы. Но, по крайней мере, прежде чем купить этот лотерейный билет, вы рассуждали очень здраво и логично. Вы не стали прикидывать, что вряд ли так случится, вы решили, что так должно быть, иначе вы проиграете.

Аналогично можно сыграть и в защите. Возьмите эти ужасные расклады, когда противники с великой предосторожностью ставят гейм, а потом у болвана оказывается тринадцать или четырнадцать очков вместо показанного ранее чистого минимума. Теперь у играющего не только те очки, которые он ждал от партнера, но на пять-шесть очков больше, и защита выглядит безнадежной. В таком случае, я начинаю выискивать какую-нибудь нестандартную причудливую игру, какое-нибудь странное распределение, которое помогло бы слегка облегчить их бумажник.

Взгляните на следующий пример:

¦10864

¦10975

¦8

¦Т862

¦КВ3 ¦ТД

¦ТК2 ¦ДВ

¦Т1092 ¦КДВ76

¦1093 ¦ДВ54

¦9752

¦8643

¦–

¦К7

Торговля проистекала следующим образом:

Запад Север Восток Юг

1¦ пас 2¦ пас

3¦ пас 5¦ пас

пас пас

Оппоненты поставили пять бубен и до того, как Запад не обнародовал свои карты, вы, пребывая на Юге, были в восторге, что не был заявлен шлемик. Вам просто не терпится бросить эту и начать другую, более приятную сдачу. Но, вдруг, вам приходит в голову, каким образом этот, казалось бы, железный контракт можно «посадить». Предположите – просто возьмите, предположите – что у Севера туз треф. Казалось бы, что может быть менее вероятным, чем это предположение, в особенности после столь агрессивной торговли, но это единственный луч надежды. Итак, вы делаете лучший ход в лиге, королем треф. Если у противников туз треф вы позволяете взять им двенадцать или тринадцать взяток. Но взгляните, что происходит на самом деле: ваш король берет взятку, вы выходите последней трефой, которую выигрывает ваш партнер, после чего он дает вам убитку треф, сажающую контракт. Еще раз: вы не считали расклад, но вы предположили такое единственное распределение, которое только и позволяет дереализовать контракт.

Кровным братом подобной атаки является способ, называемый «дайте им совершить ошибку, не мешайте». Способ, подходящий для совершенно безнадежных рук. И если обращение к всевышнему дает такой же результат, то тут и подавно пенять не на кого. Предоставьте им возможность! Вы удивитесь, если узнаете, как часто разыгрывающий «застревает» на столе или проводит совершенно ненужный импас или затевает такую безопасную игру, что единственно, наверное, Господь Бог знает, какие мысли проносятся при этом в его мозгу. Я знал одного игрока, приходящего в исступление, если его партнер, получив никудышную руку, расслаблялся и бездумно сбрасывал карты. «Это преступление», – сказал он мне однажды. – «Разве мой партнер не допускает мысли, что противник способен на ошибку? В конце концов, возможен обычный фальшренонс!» Я придерживаюсь несколько иной концепции идеальной защиты, но темперамент этого парня мне явно по душе.

Но следует признать, что тактика выжидания в надежде на ошибку противников имеет оборотную сторону. Мне встречались ужасные ошибки, выигрывающие контракт, тогда как правильная игра приводила бы к прямо противоположному результату, как, например, в следующем случае:

¦93

¦ДВ1076

¦К3

¦10964

¦52 ¦7

¦984 ¦32

¦Т10652 ¦ДВ84

¦ТВ8 ¦КД7532

¦ТКДВ10864

¦ТК5

¦97

¦–

Перед заявкой Юга последовали один за другим три паса. Юг поставил ошарашивающие семь пик, получив контру с Запада и после атаки тузом бубен сел без одной. Впоследствии Юг уныло объяснил: «После трефовой атаки контракт – дама». Что ж, несмотря на отвратительную торговлю, если бы Юг играл против меня, контракт бы он реализовал. Держа карты Запада, я бы рассуждал следующим образом: «Ставить большой шлем без двух тузов возможно лишь при наличии, по меньшей мере, одного ренонса». Далее я попытался бы «вычислить» масть ренонса и атаковать, естественно, в другую. Имея в наличии пятерку бубен и лишь триплет треф, я бы сделал вывод о бубновом ренонсе у противника и атаковал бы в трефу, что приводит к реализации большого шлема в пиках.

А другой раз, когда один из «больших» игроков станет объяснять вам, что бридж – это точная наука, покажите ему руку Запада и спросите, какую атаку он выберет против пикового большого шлема. Вам неизбежно придется встретиться хотя бы с одним, который заявит: «Никогда в подобной ситуации не атакуйте тузом бубен. Туз треф и только туз треф». Тогда представьте ему весь расклад и, вспомнив славного Висконта Грея из Фалодона, смиренно закончите урок следующими словами:

В бридже я абсолютно уверен лишь в одной теории, которая заключается в том, что есть лишь два слова менее всего подходящие для описания этой игры: всегда и никогда.

В действительности, лорд Грей говорил о рыбной ловли, но предупреждал вас, что предстоит побывать на уроке лжи.