Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторы: Горен Чарльз Генри, Олсен Джек

3. Надежная связь

Если вы ошибочно торгуете и назначаете соответствующий этой торговле контракт, то вся мировая техника розыгрыша не спасет положение, в котором вы оказались. Представьте, что произошло бы, если бы Микеланджело вручили три бидона краски и заказали бы роспись Сикстинской Часовни. И, тем не менее, бриджевый мир полон таких игроков, проявляющих чудеса ловкости в попытках вытянуть безнадежные контракты. Подобных бриджистов я называю плей-мастерами. Им жутко скучна вся литература по теории торговли, а звездный час их наступает при проведении Венского удара или стрип-сквиза. Торговлю эти мастера ведут крайне небрежно, что приносит им большую практику по части отчаянных маневров. Остановитесь! Это потерянная молодость. Это типичные игроки в вист, попавшие не в тот век.

Согласно всем законам логики другую крайность являют собой игроки, единственное удовольствие которых заключается в торговле. Они полагают, что системы торговли исключительно точны, в любой ситуации у них найдется точная заявка, а себя они считают ни больше, ни меньше, как величайшими гениями связи со времен Гульельмо Маркони. Это типичные бид-мастера, и, как правило, они в числе проигравших.

Почему? Слишком много рассказывают противникам.

Поначалу вам действительно придется идти на риск и рассказывать оппонентам больше, чем вам хотелось бы. Но по мере продвижения вашей пары к более качественному бриджу, вам есть смысл опускать некоторые слишком подробно описывающие вашу руку заявки и заказывать гейм, а то и шлем более смело и эффективно.

Идея, конечно, заключается в усложнении противникам организации защиты и недопустимости раскрытия некоторых секретов.

Вы в зоне и сидите на Юге со следующей рукой:

¦5 ¦K976 ¦TД76 ¦T754

Партнер открыл торговлю одной червой. Ваш ответ? Что вы сказали? Три червы? Совершенно правильно. Партнер доставит до гейма, и на этом ваши проблемы исчерпаны. Как поведет себя бид-мастер, случись ему поднять карты Юга. Конечно, бид-мастер ответит двумя бубнами. Он не устоит перед искушением показать четверку, возглавляемую тузом. У Севера нет выбора, и он повторяет черву, слыша в ответ три трефы, которые, хоть умри, не может не показать Юг, имея туза с тремя фосками впридачу. К этому времени Юг своими широковещательными заявлениями снабдил оппонентов всей необходимой информацией, позволяя им организовать вполне приличную защиту. У Оста – ренонс в червовой масти Севера, у Веста – аналогичная ситуация в бубне Юга, тогда как в трефе у него KД98, а на двоих – Ост и Вест являются счастливыми обладателями десяти карт пиковой масти. Короче, Вест пробует три пики, Юг, наконец-то, демонстрирует свою поддержку и заказывает четыре червы, но, увы, поздно: Ост финиширует в пяти пиках, оставаясь без двух на контре не в зоне, что обходится ему в 300 очков вместо 820 за гейм и роббер противников.

Но ведь Юг с самого начала знал, что будет назначен червовый контракт. По всем законам арифметики и торговли Юг и Север обязаны играть в червовой масти, у Юга прекрасная поддержка и великолепная рука. Но Юг-то наш истинный бид-мастер. Дай ему волю и в простейшей ситуации он, не задумываясь, ради удовольствия, опустошит весь колчан Робин Гуда, а его счастливые противники будут тихонько сидеть и не спеша переоценивать свои руки, прикидывая, какие из королей и дам сыграют, через кого ходить, с чего атаковать, стремясь найти лучшую масть партнера и т.д. Если бид-мастер и не предоставит оппонентам бесценной информации для организации защитной торговли, то, по крайней мере, поможет наладить успешный вист, результатом которого окажется подсад контракта.

Выдаете ли вы свои секреты?

Как правило, бид-мастер свято предан конвенциям, показывающим тузов. Речь идет о Гербере, Блэквуде и этом, малопонятном гибриде, Римском Блэквуде. Он прибегает к ним даже тогда, когда дальнейшие сведения о руке партнера ничего не прибавят к уже полученной информации, разве что ими не без успеха воспользуется противник. Пусть он открылся на двадцати очках одной червой. Партнер поднимает до трех червей. Готов поспорить, бид-мастер сделает одно из двух: либо он откроет кюбидовую торговлю, либо обратится к Герберу или Блэквуду, пройдя через весь положенный ритуал.

Но давайте здраво оценим создавшуюся ситуацию. Открывающий с 20 очками открыл торговлю и был поддержан прыжком на третий уровень. Что к этому моменту известно бид-мастеру о руке партнера? Он, безусловно, знает о наличии у последнего от 13 до 16 очков, т.е. силы, необходимой для прыжка в масти партнера. Таким образом, на линии насчитывается от 33 до 36 очков. Юг обязан без барабанов и фанфар поставить шесть червей. Все конвенции мира, показывающие тузов и королей не приведут к другому результату, разве что помогут оппонентам в их нелегком труде. Вспомните, атака принадлежит врагам, а они постараются сделать все возможное, для организации первой взятки. По крайней мере, именно атака в 50 случаях из 100 создает или разрушает шлем. Так, к чему помогать соперникам вычислить эту атаку?

Быстрый и неожиданный прыжок в шлем называется «взрывным» и заслуживает не меньшего внимания, чем медленная и прецизионная торговля. Основным достоинством взрывной заявки служит ее конспиративность, оставляющая в неведении. Иногда подобные заявки будут приводить к тому, что вы будете стоять в невозможном контракте. Не переживайте. Бывает! Если у вас появляются разумные основания и доводы, вперед, «взрывайтесь!» Контрить вас, практически, не будут (как мы увидим позже, есть веские основания не контрить шлемы), и вы окажетесь под покровительством главной аксиомы бриджа: робкого игрока наказывают чаще, чем смелого. Посмотрите, как взрывное назначение спасло следующую сдачу:

Север открыл торговлю одной червой, Юг ответил одной пикой, а Север повторил свою черву. Теперь Юг «взорвался» шестью червами. Трефовая атака разрушает контракт, но торговля была настолько неинформативной, что Восток не мог знать этого. Он атаковал старшей бубной и на этом защита кончилась. Медленная, осторожная, «приближающаяся» торговля, без сомнения, раскрыла бы слабости трефовой масти.

Все эти рассуждения прекрасны при одном условии, что вы хорошо знаете своего партнера. Вы не имеете права делать «взрывные» заявки, если вас хоть на мгновение посетит сомнение относительно точности переданной партнером информации. Я не рекомендую подобную технику, играя с партнером, описанным моим любимым писателем. Итак, Сомерсет Моэм: «Существует определенный тип игроков, с которыми я так и не научился находить общий язык. Эти игроки ни на секунду не задумываются над, казалось бы, простым фактом, что и у вас есть тринадцать карт; они будут игнорировать ваши заявки и не обращать ни малейшего внимания на ваши предупреждения. Мелкая это вода или высокая, они в жизни не выпустят штурвал из своих стальных объятий, а когда их сажают на контре, они приписывают это ни чему иному, как злой судьбе. Считайте, что вам отчаянно повезло, если они при этом мягко улыбнутся и процедят: «Знаете, партнер, я считал, что это выгорит». Я уже давно ищу книгу, которая подсказала бы, что делать с таким игроком. Застрелить – это слишком уж просто».

Несколько лет назад я играл в индивидуальном турнире «Мастерс» в Питсбурге и был буквально подвергнут китайским водяным пыткам. Совсем недавно ей присвоили лайф-мастера, и она, будто оперная дива, вся светилась от счастья и важности. Я неплохо проходил турнирные препятствия, когда на мою голову свалилась эта женщина. В первой же сдаче, на мое открытие одной пикой последовал ответ «две бубны». Я повторил пику, и она поставила «два бескозыря». Там, где две пики были бы легкой прогулкой, она уселась без разу. Следующие три сдачи прошли аналогично: я ставил верный контракт, но ни один из них сыграть мне не дозволили. И всякий раз она садилась. Если бы мне пришлось сыграть с этой женщиной еще хоть тур, я бы, пожалуй, пригласил Вилли Моэма с его ружьем. И, все-таки, удача сопутствовала мне, я выиграл этот турнир с отрывом в пол-очка.

«Я же просил тебя не смотреть в свои карты»

Зачастую жертвами подобного нелепого поведения становятся и чемпионы. Один из сильнейших бриджистов двадцатых и тридцатых годов П. Хал Симс запрещал своим партнерам делать бескозырные заявки. Если его паре и суждено разыгрывать этот контракт, то П. Хал предпочитал делать это самолично. Однако его превосходство было столь очевидным, что желающие возражать, как правило, не находились. Партнеры Симса почитали за благо подчиниться этой тирании.

Этого, однако, нельзя было сказать о Митчеле Барнесе, основном игроке моей международной команды. Он играл с Чарльзом Лохриджем. Эти двое представляли собой такую веселую, такую непредсказуемую и такую классную пару, какую вам вряд ли приходилось когда-либо видеть. Однако турнир, о котором я сейчас вспоминаю, отнюдь не был их звездным часом и, чтобы хоть как-то переломить судьбу, Чарли сделал другу следующее предложение: «Слушай, Митчл», – сказал он. – «Когда в очередной раз нам попадется пара «чайников» прошу тебя, не трудись даже заглядывать в свои карты. Всю торговлю я беру на себя».

Вскоре Митчл и Чарли обнаружили перед собой пару лайф-мастеров, которые все же отвечали определению «чайников» по Барнесу–Лохриджу. Чарли, мгновенно оценив свою руку, взорвался открытием шести бубен. Враг оказался в шоке. Ни один из оппонентов и слыхом не слыхивали о подобных акциях на первой руке. Митчл особо не удивился, посчитав однако, что партнер проявляет излишнюю самоуверенность и, ослушавшись точных инструкций последнего, заглянул в свои карты. Его виноватый взгляд зафиксировал четверку бубен с К10 во главе, туза сбоку и Д10 в третьей масти. Он прикинул, что, если Лохридж позволил себе открыться, то Митчл заказал большой шлем, в результате чего они сели без одной. «Понял?» – произнес Лохридж в великой досаде. – «Тебя же просили не смотреть в свои карты!»

Давайте отметим, что Лохридж продемонстрировал простой, ясный и старомодный бридж, хотя сама идея была, конечно, глупой. Поддержка Митча исключительно верна, а провал – исключительно не совести Чарли. Но все-таки, давайте запомним один урок, преподнесенный нам этим примером. Эксперты ставят контракты так, как если бы они у них действительно были, даже если их нет. Они знают, что определенно число проигранных очков – ничто по сравнению с доставленными домой шлемами, особенно, если эти шлемы появились в результате подобных взрывных акций – ведь у противника – явный недостаток информации, что мешает ему дать контру и организацию приличную защиту.

Кто должен играть шлем?

Что еще знают эксперты о шлемах? Они знают, с какой руки следует шлем разыгрывать и как его доставить в эту руку. Речь идет о шлемах, которые с одинаковым успехом можно играть в одной из малых пик у Юга, а у Юга, в тоже время, четыре хороших червы против четырех фосок Севера. Какой шлем следует ставить? Шесть червей или шесть пик? Вот путь, по которому идут эксперты, решая эту проблему.

Все мощные руки имеют одно уязвимое место – это бесфигурный дублетон или триплет. Миллион очков ничего не значит, бесфигурный дублетон – это то место, где вас могут посадить и посадить быстро, не обращая внимания на ваши красивые очки. С другой стороны, не видать вам гейма, если партнер – совершенный банкрот, то есть вы вправе рассчитывать на одну-две фигуры в его коллекции. Если одна из них (лучше несколько) находятся к тому же в вашей уязвимости масти, то дышать становится немного легче. Так кто же должен разыгрывать?

Конечно, партнер. Выбирая разыгрывающего, вы одновременно выбираете направление атаки, которая, в данном случае, пройдет к его фигуре, а не через эту фигуру к вашему несчастному дублетону. Если он держит Кх или TД в вашей слабой масти, то его четвертая позиция ожидающего просто великолепна по сравнению с вашей.

Из этого напрашивается простой вывод: если вы собираетесь играть шлем, имея Кх в неупоминавшейся масти, сделайте все возможное, чтобы стать разыгрывающим, гарантируя, таким образом, определенную защиту против опасной атаки.

Предлагаю посмотреть, как работает эта ключевая стратегия при простановке шлемового контракта.

Юг поднял:

¦TKД1074 ¦53 ¦TK6 ¦Д7

Открыв торговлю одной пикой, он к своей радости услышал в ответ «два бескозыря». На этот момент и эксперт и средний игрок приходят к одному выводу: похоже на руках есть шлем, либо пиковый, либо бескозырной. Но средний игрок, занимающий место Юга, почти, наверное, закажет шесть пик. Почему? Во-первых, с детской непосредственностью он соблазнится записью 100 очков, причитающихся ему за онеры, а, во-вторых, он знает, что на линии имеется, как минимум, восьмикарточная масть с TДK10 во главе, а это, что ни говорите, очень впечатляющее козырное содержание.

Эксперт все это воспримет крайне спокойно, но его глаза беспристрастно зафиксируют пустой дублетон в червовой масти, после чего автоматически последует шесть бескозыря. Это позволяет сделать разыгрывающим партнера, а атака пройдет через ваш дублетон к его онерам. Посмотрите на эту руку и прикиньте результаты:

¦В53 ¦К97 ¦Д109 ¦ТК86

Лил Абнер сказал бы так: «Любому дураку становится ясно, что произойдет при розыгрыше истины пик. Червовая атака от Запада прорежет К97 болвана и быстренько выиграет две взятки, оставляя контракт без разу. Но шесть бескозыря – контракт железобетонный, так как на Земле еще не придумали атаку на короля червей Севера со стороны Востока».

Я был свидетелем того, как по-разному реагируют на эту сдачу эксперт и средний игрок. Это один из классических раскладов, позволяющих распознать новичка и человека, играющего в лиге, скажем, лет десять.