Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Авторы: Горен Чарльз Генри, Олсен Джек

1. Вступление

Совет молодому бриджисту

В те давние времена, года я изучал право в Макгильском университете, я познакомился с одной девушкой, научившей меня играть в бридж. «Просто следуй масти» – сказала она. «Если это невозможно, сбрось любую карту, либо положи козырь». Именно так я и делал: следовал масти, а в случае отсутствия таковой клал козырь. К полудню я проигрывал около 4.000 очков, а эта милая, умная, желанная девушка смеялась надо мной.

Вы вправе предположить, что с тех пор я затаил обиду на своего первого учителя по бриджу. Нет и еще раз нет. Первое, что я сделал, приехав тем летом домой на каникулы, так это буквально вызубрил какой-то учебник по бриджу. Возможно это и был первый неосознанный шаг к тому образу жизни, который вы вправе описать словами: играет и не работает. С высоты сегодняшнего своего опыта я понимаю, что те простые правила игры, которые мне объяснили и составляют основу знаний, необходимых начинающему:

Просто следуй масти. Если это невозможно, сбрось любую карту, либо положи козырь.

Вряд ли от новичка можно ожидать большего, по крайней мере, по прошествии нескольких робберов.

Но представим, как бы развивались события сегодня. Итак, мифический Чарльз Горен, Макгильский класс, 1965 год. Желание: научиться играть в бридж.

«Ну-с, Чарли», – молвит его красивая (это всего лишь фантазия) подруга, – все очень просто. Предположим, твой партнер открывает торговлю одной трефой».

«Это значит, что у него полная рука треф, правильно?» – перебивает ее этот недоросль.

«Нет, совсем необязательно. Возможно, он играет Неаполитанскую трефу…»

«Что?»

«…И у него не менее 17 очков в старших картах, однако, хорошей трефовой масти может и не быть».

«Но ведь так можно окончательно запутаться», заявляет молодой Горен. «И, вообще, это ж надо додуматься, переться в Неаполь и изучать там систему. Не проще ли взять на вооружение что-нибудь американское, типа…»

«Вандербильтской трефы?» – перебивает она. «Что ж, если вы играете Вандербильтскую трефу, то открытие торговли одной трефой показывает более половины всех очков колоды».

«И, конечно, хорошую трефу?»

«Нет, о трефе здесь нет и речи».

«О, я начинаю схватывать» восклицает он. «Если партнер открывает торговлю одной трефой, то ничего общего с трефовой мастью это открытие не имеет. У партнера просто хорошая рука».

«Да и нет», по ее милому личику пробегает легкая тень раздражения. «Открытие торговли одной трефой вполне может содержать приличную трефовую масть и весьма умеренную руку. Поэтому торговля и открывается заявкой «одна трефа».

Бедный малый начинает размышлять, потом он раздражается и, в конце концов, в изумлении восклицает, «О, я понял! Конечно же, все ясно – с хорошей трефой вы открываетесь одной трефой. Если трефы у вас нет, то открытие: «одна трефа!»

«Перестань издеваться надо мной!»

«Но ведь это в точности твои слова!»

Дым рассеялся, мир восстановлен, и несчастный Горен медленно вникает в суть Римской трефы, Неаполетанской трефы, Шенкенской трефы, Рот-Стоуновской трефы, Каплан-Шейнуолдской трефы и стандартной Американской трефы и, как только у него появляется возможность вставить слово, он заявляет своей подруге, что чувствует себя отныне истинным экспертом всех «трефовых» систем.

«Экспертом!» – фыркает она. – Существует еще тридцать семь версий этого открытия!»

Мифический Чарльз Горен. Макджильский университет, 1965 год, швыряет колоду и выскакивает вон из дому в темноту вечерней улицы, обреченный, увы, всю оставшуюся жизнь прозябать в качестве профессионального игрока в Мила Борнс. Он точно также никогда не поймет этой игры, но в ней, по крайней мере, не уделяется столько внимания трефовой масти.

«Скажите, вы играете в бридж?»

Если от этого легкого полета фантазии у вас сложилось впечатление, что я не сторонник этого искусственного, бессмысленного и бесполезного украшения, медленно покрывающего богатое полотно контрактного бриджа, то вы абсолютно правы. Вудрой Уилсон еще пятьдесят лет назад говорил об «открыто достигаемых соглашениях», но и по сей день эта фраза наилучшим образом описывает точную информативную торговлю. Безусловно, натуральные системы – это спасение для тугодумов, однако – это спорный аргумент в их защиту, но не менее, безусловно, и то, что они самым полным образом удовлетворяют и величайших игроков на свете. И я твердо убежден, что, если бы, садясь впервые за бриджевый стол, а это было столь давно, что говорить об этом просто неприлично, столкнуло бы с одной из современных систем торговли, то в бридж бы играть я не стал. «Не стоит он стольких хлопот», – решил бы я. Зададимся вопросом, что же самое главное в современном контрактном бридже. Боюсь показаться наивным, а еще больше боюсь оскорбить вас в ваших чувствах, но моя точка зрения такова:

Бридж создан для получения удовольствия

Не следует играть в эту игру ни по одной другой причине. Вы не должны играть в бридж ради денег, ради демонстрации вашего интеллекта или – тупости партнера, ради доказательства, что вы величайший педагог со времен Сократа или демонстрации последней суперзаявки системы, из-за нескольких сотен других причин, оказывающих огромное влияние на игроков в бридж. В тот момент, когда вы осознаете, что удовольствие, которое доставляет игра, является не единственной причиной вашего пребывания за столом, забросьте это занятие и посвятите себя чему-нибудь еще – возможно теннису. Чему угодно, только не бриджу.

С другой стороны, если вы получаете удовольствие, тогда разрешите предсказать вам, что чем сильнее будет становиться ваша игра, жестче соревнования, чем более умные и искушенные партнеры будут встречаться вам за бриджевым столом, тем больше удовольствия будет доставлять вам игра. Но, в любом случае, остановитесь для начала и прислушайтесь к внутреннему голосу и определите, на самом ли деле вы играете в бридж, контрактный бридж, ту самую игру, которую, в той или иной степени изобрел Гарольд Вандербильт около тридцати пяти лет тому назад. Вот какие мысли пришли мне в голову в ожидании очередного интервью, одного из многих тысяч, которые я дал за свою жизнь. Вошел корреспондент и начал: «Отлично, м-р Горен, давайте порепетируем».

– «Порепетируем?» – не понял я. – «А можно с листа? Вы задаете вопросы, я отвечаю».

– «Нет, сэр», – услышал я в ответ. – «Я нахожу лучшим порепетировать».

Началась репетиция. Корреспондент представился, прочистил горло, представил меня как Чарльза Горена из Майами Бич, штат Флорида, прочистил горло еще раз и этаким слащавым голосом задал, наконец, свой первый вопрос:

– «Скажите, м-р Горен, вы играете в бридж?»

Этот вопрос забавлял меня в течение нескольких последующих недель, как вдруг я осознал всю его серьезность. Однажды весь вечер я просидел кибитцером на одном крупном турнире местного значения и по происшествии нескольких часов неожиданно открыл для себя, что три четверти играющих не играют в контрактный бридж. Да нет, конечно же, они думали иначе. Ведь они знали, как считать очки. Они знали, сколько очков требуется для открытия торговли, для ответа, прыжка, двойного прыжка. Они знали, сколько очков требуется для мажорного гейма, гейма в миноре, шлема и большого шлема. Но в действительности их интересовало нечто совсем иное и бридж здесь не причем. Другими словами, они играли в бридж, но не игра была истинной причиной их пребывания за столом. Некоторые из них отрабатывали новые странные системы, ставившие в тупик и противников и партнеров, а их заявок никто не понимал, разве что они неумны и неуместны. Это не бридж, это тренировка памяти. Другие старались ни на йоту не отступить от всех известных им бриджевых догм: на онера клади онера, со второй руки – малую, с третьей – высокую, никогда не импасируй партнера, а хорошая сигара – просто дым. Это не бридж – это рабство. Здесь же мы находим традиционных игроков-тиранов, способных убить партнера, если тот, допустим, не вернул ход. Это не бридж – это садизм. И их партнеры, сидящие, по обыкновению, тихо и сносящие все оскорбления. Это не бридж – это мазохизм.

Познай себя

Наиболее общее заблуждение, на которое я хочу обратить внимание – это детская вера в очки и опирающиеся на них системы. О чем это он толкует? После всех этих лет вдалбливания в наши головы аксиомы о непогрешимости очка, он требует отказа от него? Ни в коей мере. Я предлагаю добавить к «очковому» методу чуть-чуть доброго здравого смысла. Я говорю об этом давно, но прислушиваются, увы, немногие. Большинство игроков лениво подсчитывают очки, прикидывают возможности системы и делают заявку. Из виду упускается самое главное: ни одна система не отрицает возможности использования серого вещества, не говоря уже об органах слуха и зрения.

Парадоксальным в бридже остается тот факт, что большинство игроков значительно ухудшают свою игру, стремясь достичь слишком многого, слишком быстро. Допустим, я утверждаю, что, значительно упростив свою игру, вы значительно улучшите ее. Допустим, я утверждаю, что, чем больше сложностей и нюансов привнесете вы в свою игру, тем хуже она будет. Допустим, я имею наглость обвинить вас в излишней трате энергии на отработку «хитрых» механизмов вашей системы вместо изучения основ бриджевой техники, знание которых и определяет разницу между победителями и неудачниками. Допустим, я утверждаю все это. Не оскорбил ли я вас? Продолжите ли вы чтение этой книги?

Итак, теперь, когда мы освободились от горячих голов, будем поконкретнее. Я сейчас перечислю основные недостатки, присущие среднему американскому бриджисту:

– Он отдает тысячи очков в год из-за стереотипной, предсказуемой торговли и такой же игры.

– Он часто дает контру, когда этого делать не следует, но еще чаще не ставит ее, когда это необходимо.

– Он строго придерживается правил, составляющих не более чем руководство к действию для начинающих игроков.

– Он непоколебим в своих привычках, включая даже такие, на первый взгляд, мелочи, как раскладывание карт в руке, давая тем самым ценную информацию опытным противникам.

– Он стремится разыграть руку непонятным для себя образом, ошибаясь, тем временем, в простых и ясных ситуациях (имеющих столько же шансов на успех).

– Он смотрит на партнера и видит в нем лакея, либо позволяет партнеру относиться к себе подобным образом. И то и другое разрушает теплые спокойные взаимоотношения, приносящие очки любой команде любого ранга.

– Он верит только себе и видит только свою руку, превращая бридж в некое подобие пасьянса.

– И так далее.

Перед тем, как мы начнем исправлять эти недостатки, позвольте напомнить вам совет великого учителя контрактного бриджа Солона. Тогда как большинство игроков полагают, что хороший бридж – это использование все большего и большего числа конвенций и изощренных способов розыгрыша, в действительности, хороший бридж начинается с фразы – «познай себя».

Вернемся к бриджевому столу. Вы разыгрываете контракт, судьба которого зависит от 50% импаса. Но вот вас осеняет: двойной сквиз, играя на обратный стол. Что предпочесть? Ели вы понимаете импас лучше, нежели двойной сквиз с обращенной рукой, выберите пятидесятипроцентный шанс, и в длинной череде сдач вам будет сопутствовать удача. Подавите искушение сыграть витиевато и заумно, подождите пока идея не станет абсолютно ясной, соответствуя вашим техническим возможностям.

Сложность вознаграждается не всегда

В дополнении к сказанному о ваших собственных сильных и слабых сторонах игры следует подчеркнуть, что вы обязаны понимать игру партнера. Что он? Не доставляет или, напротив, ставит чересчур высокие контракты? Способен ли он читать сигналы? Если да, то какие? Нет смысла передавать информацию, которую он не в состоянии воспринять. Ее скорее перехватят оппоненты и используют к своей выгоде. Вот тут-то и лежит одна из фундаментальных аксиом бриджа:

Играйте в пределах информированности своего партнера, особенно, если ваши знания шире его.

В некоторых разновидностях игры, в большей степени это касается робберного бриджа, ваше превосходство может сильно повредить вам. Я исхожу из опыта, приобретенного во множестве индивидуальных турниров, когда после каждого тура перед тобой оказывается новый партнер. Ситуацию можно описать фразой: либо приспосабливаться, либо пропадать. Одно из объяснений столь успешных выступлений в индивидуалах мне видится в умении быстро распознавать сильные стороны и недостатки новых партнеров. Сколько раз я подавлял искушение сделать суперзаявку, которая поставила бы всех на уши субботним вечером в Редженси Клаб. Но очень часто, а точнее сказать, всегда я удерживался от этого, прекрасно понимая, что партнеры ее не поймут. Пять лет подряд, участвуя в индивидуальных турнирах, организованных Чикаго Трибьюн, я трижды выходил победителем (хотя нормальная частота подобных успехов оценивается соотношением 1:40) не потому, что я делал выдающиеся заявки или демонстрировал потрясающий розыгрыш, но как раз потому, что я этого избегал. Вокруг сидели горячие головы, провозглашающие диковинные ложные кюбиды, техасские трансферные заявки, демонстрирующие южно-африканский вист, а напротив восседали их странные партнеры, на лицах которых было написано единственное слово: «Что? Что?»

Итак, мы пришли к следующему выводу: освободив свою игру от различных премудростей, вы начнете играть в победный бридж на любом уровне, не ограничиваясь робберным или индивидуальным бриджем. У вас отпадет необходимость засорять себе голову итальянскими открытиями, конвенциями, связанными с короткой трефой и слабыми бескозырными открытиями и прочей конвенционной атрибутикой, оставляющей смысл жизни коллекционеров конвенций. Основной посылкой моей аргументации служила открытая прямая игра, как наиболее понятная и, следовательно, эффективная. Я играл с большим числом партнеров, чем кто бы то ни было за всю историю бриджа. Я играл на ящичках для обуви в бейсбольных раздевалках, в самолетах, пересекающих оба океана, в европейских салонах и трущобах на юге Филадельфии, на залитых светом сценах душных залов и телестудиях, и моя игра была понятна любому партнеру. Однажды меня назвали простым Саймоном бриджа. Я ответил: «Спасибо, это стоящий комплимент».

Сложные Саймоны бриджа, игроки, мечущиеся от одной конвенции к другой, от системы к системе, лишь расстраивают меня и не только потому, что замедляется их собственный прогресс на пути к подлинному бриджевому мастерству – они ведь осложняют и нашу жизнь. Игрок, прибывающий на турнир с огромным перечнем искусственных заявок, затрачивает массу времени и сил на то, чтобы выиграть, а не на то, чтобы получить удовольствие. Вся ирония заключается в том, что он лишается и того и другого. Игрок подобного типа оказывается тяжелым бременем и для себя и для своих партнеров и для противников. Он похож на «спеца», впервые усевшегося за китайскую трапезу и настоявшего на том, чтобы ему подали палочки для еды. Вполне возможно, что он так и оголодает на полпути между супом из акульих плавников и яйцами в мешочке.

На другом конце диапазона мы, естественно, находим насмерть перепуганного игрока, полагающего, что простота есть ни что иное, как подчинение определенному своду правил, а отклонение от них является величайшим грехом. К таким игрокам я отношусь весьма терпимо при условии, что:

а) распознаю их до того, как они сумеют нанести слишком большой урон нашей паре и

б) они сохраняют спокойствие, если я нарушаю один из их священных постулатов.

Но признаюсь, сложно удержаться в рамках приличия когда, после реализации противниками железобетонного контракта, один из таких партнеров заявляют: «Ну что ж партнер, это следствие вашей атаки малой из-под короля! После этого контракт становится выкладным». К сожалению, с подобного типа бриджистами сталкиваешься сплошь и рядом. Они безукоснительно следуют всем прописным истинам, не прислушиваясь, особо к сигналам, идущим от объема, заключенного между их ушами; похоже, там ничего ценного не содержится. Как правило, я в состоянии управлять своими эмоциями, но, в действительности, мне хочется пронзить их стальным немигающим взглядом и очень спокойно сказать: «Я знаю ваши правила, партнер, я сам ориентировался на них в первые три дня своих занятий бриджем. Я знаю, что вы никогда не атакуете малой из-под дублетного короля». И я знаю, что вы никогда не атакуете королем из дублетона. Это изумительные правила, которые можно положить, лишь атакуя малой из-под дублетного короля. И есть контракты, которые невозможно реализовать после вашей атаки королем из дублетона. Более того, партнер, я отношу атаки подобного рода к важнейшим механизмам виста. Я с удовольствием обрисовал бы вам соответствующие ситуации, но боюсь, вы не одобрите их». И это, увы, очевидно. Словом, он не в состоянии играть в добрый старый бридж.

У столика для бриджа – четыре стороны

Сколь бы раздражающ не был «человек правил», его ни в коем случае нельзя ставить на одну доску с бриджистом, играющим только свой расклад, свою руку и ничего более кроме своей руки. Он не отягощен думами о своем партнере, его тринадцати картах. Этот малый способен и не открыть торговлю с 14 очками («они не понравились мне, партнер»), тогда как в другой раз сделает это с 10 очками («в действительности, у меня не было открытия, но пиковая масть выглядит очень прилично»). Имея статус его несчастного партнера, вы откроете торговлю одной червой с 21 очком, собираясь прыгнуть на следующем кругу, но следующего круга не будет, потому что этот болван на семи очках объявит пас («не похоже, что у нас что-то есть»).

Или, к примеру, обладая длинной мастью, он весь вечер будет заявлять именно ее, не взирая на вашу более длинную и сильную масть. Свои шесть хороших червей он будет считать куда привлекательней, чем приличную пиковую восьмикарточную масть на линии. Еще бы, ведь черву будет разыгрывать он сам, хотя один этот факт позволяет всем присутствующим за столом прогнозировать исход «за без двух». В итоге, он остается без трех в сдаче с выкладным пиковым геймом. Лишь раз я стал свидетелем того, как подобный игрок подчинился своему партнеру, которому пришлось проявить истинное мужество:

Юг (наш упрямый приятель): «Одна черва»

Север: «Одна пика»

Юг: «Две червы»

Север: «Две пики»

Юг: «Три червы»

Север: «Три пики!»

Юг: «Четыре червы»

Север: «Я заставляю четвертую и последнюю пику!»

Конечно, я слегка утрирую и, конечно, вас все это ни в коей мере не касается. Но в каждом из нас есть некоторая доля упрямства, и все мы зачастую забываем, что наши тринадцать карт – это еще не вся колода. Приведу типичный случай. Ваша реакция на следующую руку?

¦9643 ¦2 ¦К932 ¦ТВ64

Что ж, это не Мона Лиза. Ваш взгляд без энтузиазма фиксирует 8 очков и те одиннадцать карт, которые взяток, похоже, не дадут. Другими словами, ваша рука лишь не 11/2 взятки сильнее ярборо, и большинство игроков, с трудом сдерживая приступ зевоты, поторопят своих партнеров: «Давайте, давайте, чья заявка?», демонстрируя всему столу, что его тяготит подобная рука и ему не терпится перейти к следующей.

Но стоит лишь чуть задержать взгляд на этой руке, и вы поймете, что до того, как партнеру представится шанс сделать свою заявку, ничего определенного сказать о ней нельзя. Если партнер откроет торговлю одной пикой, эта горсть фосок начинает смотреться куда привлекательней, а если он откроется форсирующими двумя пиками, то это уже настоящая мощь.

В действительности, когда эта рука встретилась Югу на турнире, он столкнулся с проблемой повторной заявки:

Восток Юг Запад Север

1¦ пас 2¦ контра

пас ?

К этому моменту Юг должен сделать полную переоценку своей столь мрачно выглядевшей поначалу руки. Торговля показала кучу червей у оппонентов, чем и ограничиваются достоинства их рук. Синглетон же Юга в этой масти – существенный вклад в грядущий успех контракта; теряется одна взятка в червах независимо от их количества у противника. Следующей проблемой Юга является выяснение расклада партнера. Все что он знает на данный момент – это наличие у него 16 очков. Логика здесь простая: контра на первом уровне показывает от 13 очков, на втором – как минимум 16. Юг обладает 8 очками и синглетоном, что, вкупе с силой, продемонстрированной партнером, позволяет надеяться на достижение геймового контракта. Остается неясным, каким образом всю эту информацию передать Северу. Что здесь можно предпринять?

Юг заявил «три червы», и, если вам удалось расшифровать эту заявку, вы исключительно сильный бриджист. Действительно, это очень сильная, информативная и своевременная заявка. Север понимает ее как демонстрацию силы и предложения выбора масти и показывает свою пику. Юг доставляет до гейма и контракт легко реализуется.

Перед вами вся сдача:

Восток Юг Запад Север

1¦ пас 2¦ контра

пас 3¦ пас 3¦

пас 4¦ пас пас

пас

Существует много подобных сдач, и уроки из них следует хорошенько усвоить. Бесперспективная на первый взгляд карта Юга, оказалась очень кстати, даже на фоне торговли оппонентов. Но, окажись Юг средним игроком, неспособным заглянуть дальше своего носа, он вряд ли бы избрал столь агрессивный путь, и гейм не был бы поставлен.

Исключению всегда найдется место

Описанная только что сдача служит наглядной иллюстрацией того, почему не стоит всегда и во всем подчиняться правилам, будь они из моей или любой другой книги. С точки зрения техники, кюбид Юга «три червы» – типичное нарушение правил. Подобная заявка предполагает контроль первого класса в масти, в которой у Юга явная потеря. Но у Юга есть еще и мозги; он сумел предвидеть гейм на двух руках и это, не взирая на торговлю оппонентов. Осталось решить вопрос, как рассказать об этом Северу. Похоже, требуется предпринять нечто бесстрашное и агрессивное. Последовал ложный кюбид и смелость восторжествовала: 120 очков и премия. Вы скажите, что торговля была мощной и впечатляющей, но от этого она не перестала быть опасной. В действительности же, она и наполовину не была такой опасной, как кажется. Куда опаснее пренебрежительно относиться к подобным рукам и быстренько их запасовывать.

Я, надеюсь, доказал вам, что в бридже не существует правил, которые нельзя нарушать, слабых рук, которые могут стать сильными, ситуаций, которые нельзя было бы улучшить, прибавив лишь капельку здравого смысла. Не существует, наконец, стопроцентных «да» и стопроцентных «нет». В бридже нет абсолютных истин, хотя встречаются определенные игроки, напоминающие мне одного человека. Он как-то сказал:

«Только дураки уверены во всем».

«Ты уверен в этом?» – спросил его друг.

«Абсолютно».

В бридже всегда кто-то проигрывает и это – печальный факт, от которого никуда не деться. В бридже всегда найдется место миллионам игроков, которым будет не доступна гармоничная игра, которые ни разу в жизни не проведут сквиз, разве что случайно; миллионы игроков окажутся не в состоянии назвать вышедшие после второго хода карты; миллионы – самое большое достижение которых – ограничится попыткой правильно просчитать до конца сдачи козырную масть и ошибиться при этом не более чем на одну-две карты; миллионы, – взявшие на вооружение лозунг: «Результатом столкновения силы открытия с силой открытия оказывается подсад на одну взятку».

Ну, что прикажите с ними делать?

Ничего. Пусть их. Если бы не они, что стало бы с нами, с победителями. Стали бы ими, проигравшими. Только не я. Это и в самом деле невозможно. И все благодаря совету, который давным-давно дал мне Джордж С. Кауфман. Да, да, именно Джордж подсказал мне, что верный путь к победам лежит через Юг. «Неважно, кто пишет книги или статьи,» – сказал он, – «у Юга всегда наиболее впечатляющие карты. Это самый удачливый парень, из всех повстречавшихся мне на пути».

С тех пор я всегда сижу на Юге. В этом секрет моих успехов и, как бы он ни был мне дорог, я дарю его вам.