Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Бримсон Дуги

Глава 9. Полиция

Много лет назад в Бирмингеме, на станции «Нью-Стрит», произошел один эпизод. Мы приехали туда на «футбольном поезде» и, как только вышли на платформу, начали петь — по мере приближения к главному вестибюлю все громче и громче. Потом мы увидели шеренгу полицейских, а когда подошли к ним, один из них перегнулся через заграждения и без всякой причины схватил одного из наших парней. Схватив фаната за воротник, он приподнял его над землей и прямо в лицо прокричал: «Ты в Бирмингеме, урод, так что лучше заткнись!» А потом отпустил. Я это запомнил на всю жизнь, и хотя за последующие годы видел достаточно подтверждений распространенному среди фанатов мнению, что все полицейские — ублюдки, именно этот эпизод запал мне в память.

Но я не помню, чтобы принимались какие-то меры по изменению характера взаимоотношений полиции и фанатов. Более того, чтобы рассказать о всех случаях, когда полиция несправедливо обращалась с фанатами, нужно написать отдельную книгу. Случалось всякое: иногда ребят вышвыривали со стадиона без всяких причин, а однажды на моих глазах полицейские обращались с моим хорошим приятелем так, как не позволил бы себе ни один южноамериканский диктатор. Я видел, как полицейские не обращали никакого внимания на болельщика, которого избивала группа отморозков, причем происходило это метрах в десяти от полицейского фургона. Я присутствовал на суде в качестве свидетеля защиты, когда моего друга арестовали, обвинив его в попытке нападения на меня (Круто, правда?), и слушал, как офицер полиции врал, не краснея, рассказывая небылицы об эпизоде, который я видел своими глазами. Как вы могли догадаться, я не большой поклонник полиции.

Многие читатели этой книги испытывают те же чувства, что и я — нам очень неприятно, но мы вынуждены констатировать, что подобное отношение полиции к фанатам неприемлемо. Но кто-то в свое время возразил, что у каждого народа такая полиция, которую он заслуживает, и если что-то и может доказать подобное утверждение, то именно футбол. Да, среди полицейских встречаются ублюдки, но они есть и среди фанатов. Как я за все эти годы укрепился в своем отношении к ним, так и некоторые из них-в своем отношении к нам.

Многие футбольные фанаты, и особенно хулиганы, считают полицию врагом, и это является ключевой проблемой, не решив которую, мы никогда не сможем справиться с футбольным насилием. Но я уверен, что не полицейские должны решать ее. Они присутствуют на матчах для того, чтобы обеспечивать безопасность зрителей и принимать меры против тех, кто устраивает беспорядки. Но не стоит думать, что они смогут изменить хулиганов или что-то сделать с культурой, их порождающей. Ответственность за это лежит явно не на полиции.

За последние десятилетия изменился не только характер футбольного насилия, но и методы борьбы с ними. Если раньше одного вида человека в полицейской форме было достаточно, чтобы успокоить страсти, то сегодня — скорее наоборот. Присутствие, а иногда и поведение полицейских зачастую порождает еще больше проблем, чем те, которые они должны решить.

Одной из причин этого является то, что противостояние с полицией стало важной частью хулиганской игры. Для некоторых хулиганов это самое главное. И полицейские всегда об этом знали. А еще они всегда знали о том, что у зачинщиков беспорядков есть свод неписаных правил, своеобразный хулиганский кодекс чести, если хотите, и одно из правил гласит: если тебя поймала полиция — терпи все, но не смей жаловаться. Полиция использовала это вполне обычное для 70-х и начала 80-х правило, организуя даже специальные отряды, которые верпгили «правосудие» безо всяких судов. Когда я еще был фанатом «Челси», ходили упорные слухи, что у полиции есть специальный синий фургон для «вынесения приговоров». Если тебя ловили, то выбор был простой: или суд, или побои. Многие выбирали второе.

Сложно сказать, правда это или нет, но я слышал множество историй о полицейских, которые тем или иным образом практиковали подобное.

Правда, они не всегда прибегали к насилию. Одной такой историей поделился со мной фанат «Ливерпуля» Ник.

Мне тогда было лет четырнадцать, так что это произошло зимой 1978 или 1979 года, но точно зимой, потому что, когда мы вышли со стадиона, было уже темно. Мы стояли и ждали фанатов противника, когда появились полицейские. Они стали кричать на нас, а я, тогда еще пацан, что-то ляпнул в ответ. Я и оглянуться не успел, как оказался в полицейском фургоне — мы куда-то ехали Время от времени в фургон закидывали других ребят, и в итоге нас там сидело шестеро. Некоторых я знал, и самому старшему из нас было лет шестнадцать. Было чертовски холодно.

А потом двери вдруг открываются, к нам залезает полицейский и приказывает снять обувь. Мы сказали, чтобы он шел куда подальше, но сидевший ближе к нему парень тут же получил дубинкой по голени «Черт с ним», — подумал я, снимая ботинки. Другие сделали то же самое. Полицейский собирает все ботинки, вылезает, и мы опять куда-то едем

Уже половина восьмого, на улице темень — хоть глаз выколи, А фургон все едет куда-то. Мы понятия не имели куда нас везут. И вдруг фургон останавливается. Дверь открывается, и нам говорят выйти из фургона. Оказалось, нас привезли к верфи В результате мы стоим там, на собачьем холоде, без ботинок, а еще темно. Один из ребят спросил, что, собственно, происходит и полицейский просто рассмеялся в ответ, бросил наши ботинки в воду, сел обратно в фургон, и они смылись.

А мы там стоим Темно настолько, что я даже не нашел бы свою обувь в воде, если бы вздумал ее достать. В общем, нам ничего не оставалось делать, кроме как пойти домой. Это была самая долгая и самая страшная прогулка в моей жизни. Вы только представьте себе, каково 14-летнему пацану идти ночью по верфи. Но и это еще не все — когда я пришел домой, отец всыпал мне по пятое число за потерянные (как мне пришлось ему рассказать) ботинки. Но не мог же я рассказать ему правду?

Но зато этот случай кое-чему меня научил: видишь полицейского — лучше молчи.

Еще одним примером такого «правосудия» поделился со мной Гэри, фанат «Айлингтона».

Мы приехали на матч с «Астон Виллой». Как обычно, рта не затыкали — местным от нас досталось, а некоторые даже полицейским умудрились что-то прокричать. Уже тогда с ними шутки были плохи, и были случаи когда нашим от них доставалось, так что я отошел подальше от них. В общем, потом начинается второй тайм и на поле что-то происходит — я уже не помню что, — я несусь вниз, выскакиваю на поле и бросаюсь на игроков «Астон Виллы». Не успел я оглянуться, как на меня накинулись полицейские и поволокли куда-то.

Я подумал, что меня отпустили, но на самом деле меня просто довели до трибуны, где сидели местные фанаты и там выставили. Обычно этого хватало, но полицейский оттолкнул меня и прокричал: «А теперь беги домой, ублюдочный кокни». А затем захлопнул за мной дверь. Я поднял голову и увидел десяток фанатов «Виллы», которых, судя по их виду, тоже вышвырнули со стадиона. Не думаю, что стоит объяснять, как они отнеслись к моему появлению.

Я, наверное, несколько миль пробежал, прежде чем они отстали. А тот полицейский меня подставил. Точно подставил,

Для тех диких времен подобное поведение полицейского можно даже считать нормальным. Зачастую полицейские гнали фанатов по трибунам, а те спотыкались и падали, получая травмы. Не были редкостью и задержания, когда фанатам не предъявляли обвинение, но выпускали через несколько часов после окончания матча, когда все автобусы и поезда уже уехали, а оказаться в такой ситуации было очень неприятно. Хотя надо признать, что большинство людей, которые подвергались такому обращению, этого заслуживали. Именно эти люди приносили больше всего хлопот и каждую субботу тащили футбол в болото. Но действия полицейских носили случайный характер. Жертвами становились не те, кто был в чем-то виновен, а те, кто оказывался под рукой, и те, с кем было легче справиться.

Сейчас, конечно, ситуация совершенно иная. Полиции уже нет необходимости применять подобные методы — хотя это не значит, что она не применяет их вообще, — поскольку теперь в их распоряжении появились новые технологии и новые законы, с помощью которых они противостоят хулиганам. Теперь, если вы оказались на стадионе и перешли определенную грань, и ваши действия были зафиксированы камерой слежения, то через несколько дней вас арестуют и обвинят по специальной статье, принятой в 1991 году в рамках кампании по борьбе с футбольным хулиганством. И даже если вы не отправитесь в тюрьму, то практически наверняка попадете в списки Национальной службы криминальной разведки или даже окажетесь в «Категории С» — это будет означать, что вас могут не выпустить из страны, если вы соберетесь поехать за границу со своим клубом или со сборной. А когда вы будете ездить по стране, то ваше лицо будет знакомо каждому полицейскому, поскольку ваши фотографии будут им показывать на предматчевых брифингах. И если ситуация будет развиваться в этом ключе, то я не удивлюсь, что вас смогут даже уволить с работы.

Если вы начнете устраивать беспорядки за пределами стадиона, у вас меньше шансов угодить на скамью подсудимых, поскольку опознать вас будет довольно сложно. Но и это будет продолжаться недолго. Система «Мандрейк» уже работает в тестовом режиме на стадионе «Ньюхэм» в восточном Лондоне, а также на «Викарейдж Роуд». Это компьютерная система, которая сканирует зрителей и выдает предупреждение, если лицо одного из них совпадает с фотографией, которая есть в базе. Большой Брат уже совсем рядом, потому что эта система позволит полиции контролировать передвижение известных им хулиганов, а также любого человека, которым она заинтересуется. Невольно возникает вопрос о гражданских свободах, но полиция парирует это вполне логичным аргументом: «Если вы не сделали ничего плохого, то вам не о чем беспокоиться». А если вы оказались жертвой, то такая система позволит быстро привлечь нападавшего к ответственности. Достаточно ли это сильные аргументы, чтобы оправдать использование подобной системы? На этот вопрос каждый должен ответить сам.

Со стремительным развитием новых технологий появляется новая техника, ее улучшают и тестируют. Полиция, работающая на стадионе «Миллуола», уже продемонстрировала экипировку, с помощью которой полицейские смогут подслушивать разговоры фанатов, а теперь есть и планы встроить в шляпу каждого полицейского по миниатюрной видеокамере. Звучит довольно глупо, но эту идею вынашивали довольно долго, и я даже слышал, что проводились испытания на собаках и лошадях. Полиция уже весьма успешно опробовала это нововведение в Мидлсбро. Можете не сомневаться, что это станет общераспространенным явлением уже в течение ближайших месяцев.

Помимо всех этих технологических нововведений, в распоряжении полиции появился целый пакет законов, направленных против угрозы хулиганства. Уже существуют законодательные акты «О спортивных событиях» (1985), «Об общественном порядке» (1986), «О зрителях на футбольных матчах», «О футбольных правонарушениях» (1991), и все они либо полностью, либо частично регулируют действия полиции по обеспечению порядка на футбольных матчах. Но и этого оказалось мало. В ноябре 1998 года правительство подготовило документ под названием «Обзор законодательных актов по обеспечению безопасности на футбольных матчах», в котором выступило с двадцатью девятью рекомендациями. Некоторые из этих рекомендаций должны залатать дыры в законодательстве, поскольку до того момента нельзя было призвать к ответу человека, выкрикивающего расистские оскорбления, но другие рекомендации куда более спорны — например, изъятие паспорта «до выяснения обстоятельств». Удивительно, но, подготовив этот документ, правительство попросило болельщиков выступить со своей оценкой этих рекомендаций до 26 февраля 1999 года. Но пока многие писали письма правительству, непонятно откуда взявшийся тори Саймон Берне, который по его собственному признанию не был футбольным фанатом (правда, за несколько дней в нем проснулась странная любовь к «Манчестер Юнайтед»), выступил с собственным законопроектом, который, как ни странно, практически дословно повторял документ, предложенный правительством. Его законопроект получил поддержку у кабинета министров, и весь процесс «консультаций» был уже профанацией. Фанаты выразили серьезное беспокойство по поводу некоторых пунктов, но их мнение уже никого не интересовало, зато других людей (естественно, куда более важных) послушали. Самый яркий пример — пункт, в котором полиция получала право запрещать продажу алкоголя во всем городе на день матча. От этого пункта в итоге отказались, но не из-за протестов болельщиков, а из-за возмущения представителей алкогольного бизнеса, многим из которых, цинично предположу я, пришлось набить сундуки политиков немалыми деньгами.

Остальные предложения вошли в законопроект, принятый в августе 1999-го. Термину «футбольное правонарушение» было дано новое определение, и теперь любой человек, совершивший преступление, связанное с футболом, в течение суток до или после матча может быть наказан как хулиган. Более того, все лица, осужденные за футбольные правонарушения в Англии, автоматически лишаются права ездить со своим клубом или со сборной за границу на срок вплоть до десяти лет. Эти люди должны также сдавать паспорта в определенные полицейские участки за пять дней до матча. Еще более неоднозначно выглядит другое решение: теперь суды могут наказывать любого человека, признанного виновным зарубежным судом. Получается, за одно и то же правонарушение их будут судить дважды. Все правильно, конечно, но только если человек действительно виновен — а мы-то знаем, как работают полиция и суды в Англии и за рубежом. Проблемы здесь очевидны. Если вы случайно окажетесь в центре беспорядков, к которым не имеете никакого отношения, а вас арестуют, предъявят обвинение и вышлют из страны, то как вам доказать свою невиновность в Англии? Да и какой английский судья станет разбираться, насколько справедливо решение зарубежного суда? Особенно если учесть, какие это может вызвать последствия.

Но даже это — не самое опасное нововведение. Теперь у полиции есть законное право не выпускать хулиганов из страны, даже если они никогда не привлекались судом к ответственности. Обещалось, что полиция должна будет обосновывать свои подозрения в суде и только по решению суда им будет разрешено не выпускать фаната из страны. Можете считать меня старомодным, но разве в этой стране не действует презумпция невиновности и разве это решение не противоречит ей? И как «известный» хулиган может избежать суда? Я всегда готов поддержать меры по борьбе с хулиганством как за границей, так и в Англии, но если у полиции достаточно доказательств, чтобы лишить человека паспорта, то почему они не могут просто предъявить ему обвинение в суде? Только самые наивные поверят в то, что этот закон не будет применяться для решения других проблем, не связанных с футболом, а разве мы хотим давать полиции такие огромные полномочия?

На мой взгляд, полиции не нужны более широкие права: главное — эффективно использовать уже имеющиеся. Как и любой человек, бывающий на стадионах, я знаю излюбленную тактику полиции: разделить фанатов двух команд и надеяться, что ничего не случится. Если кто-то начнет буянить, его можно кинуть в камеру на пару часов, а потом отпустить, когда поостынет. Таким образом, количество арестов падает, и все рады.

Но как ни странно, при снижении количества арестов полиция выставляет клубам счета на все более крупные суммы. И это с учетом технологических нововведений и новых законов. Как такое может быть? Для меня ответ очевиден, поскольку я всегда утверждал, что полиции, как и многим другим, нет дела до хулиганства. Мое убеждение основано лишь на том, что полиция зарабатывает на этом миллионы фунтов, а также получает возможность поддерживать в форме конные подразделения, собак, а также отряды специального назначения. А теперь я задумался еще кое о чем. Я занимаюсь этим вопросом уже не первый год и говорил со множеством людей, которые оказывались на скамье подсудимых без всяких причин. Мне кажется, что футбол стал для полиции и судов сферой, где они не несут никакой ответственности за свои действия, и у них нет никаких причин отказываться от этого. Некоторые сразу же отметут это предположение, но вы все же задумайтесь всерьез над происходящим на стадионах. Если полицейский обругает вас на выходе из супермаркета, станете ли вы подавать жалобу? Конечно, станете. Но если то же самое происходит на стадионе, то вы проигнорируете это высказывание и пойдете дальше. Или представьте, что вы едете на машине, вас без всякой причины останавливает полицейский и, ничего не объясняя, не позволяет вам ехать дальше, а через два часа отпускает. Думаю, вы будете не в восторге. А если что-то подобное происходит, когда вы путешествуете вместе с клубом, то подаете ли вы жалобы? Нет. А даже если бы и захотели, то кому жаловаться? Если вы оказались на выездном матче в Барнсли, то кому станет верить инспектор на стадионе — приезжему фанату или офицеру, находящемуся под его командованием? Скорее всего, он просто велит вам проваливать.

Давайте сделаем еще один шаг вперед. Представим, что вы заходите в кинотеатр, а к вам подходит полицейский, снимает шлем и изо всех сил ударяет вас шлемом по лицу причем все это происходит при многочисленных свидетелях. Вы вполне справедливо предположите, что он окажется не только на скамье подсудимых, но и в тюрьме — шансы на это весьма велики, если вдобавок ко всему этот инцидент зафиксировала камера слежения. А если то же самое произойдет на стадионе, то полицейский не просто выйдет сухим из воды, но вас же еще обвинят в нарушении общественного порядка. Более того, несмотря на то что у вас есть масса свидетелей, поддерживающих вашу версию происшедшего, которая принципиально отличается от версии полицейского, вы все равно окажетесь в суде. Запись, сделанная камерой слежения, которой распоряжаются коллеги этого офицера, куда-то обязательно запропастится, и все сведется к словесной версии офицера и словесной версии, предложенной вами и вашими свидетелями. Но даже если дело будет закрыто, репутация этого офицера останется незапятнанной.

Или представьте себе такое: вы идете по улице и вдруг замечаете на стене дома плакат «Разыскивается полицией», на котором изображена ваша фотография. Вы пойдете в ближайший полицейский участок, потребуете снять этот плакат и пригрозите подать на них в суд. Полицейские перепугаются, принесут тысячу извинений и наизнанку вывернутся, чтобы исправить ошибку. А теперь представьте, что вы на чемпионате мира 1998 года во Франции, идете по улочке в Тулузе, и вдруг на вас набрасываются шесть английских полицейских, работающих здесь под прикрытием, после чего вас объявляют хулиганом, подпадающим под «Категорию С», и депортируют из страны. То, что вы ни разу в жизни не принимали участия в беспорядках, не говоря уж о том, что никогда не привлекались к уголовной ответственности, никого не волнует, и, не успевая и глазом моргнуть, вы оказываетесь в Англии. Когда вы подаете жалобу, ее игнорируют, но зато благодаря своей настойчивости вы узнаете, что удостоились статуса хулигана потому, что были замечены на трибунах во время одного весьма неприятного инцидента. И пусть у вас есть доказательства того, что тогда вы как раз пытались убежать с трибун, чтобы не оказаться участником происходящего, вы никогда не сможете смыть это пятно со своей биографии, а человек, ответственный за принятие таких решений, бездействует, поскольку если окажется, что вы все же виновны, то он будет выглядеть идиотом. И не думайте, что все эти истории не могут произойти — они уже произошли. Либо со мной, либо с моими знакомыми, либо с людьми, которых я встретил случайно, причем все это произошло в течение последних полутора лет.

В большинстве случаев все будут верить словам полицейского, поскольку другую версию озвучивает футбольный фанат и, значит, потенциальный хулиган. И хотя мы должны жаловаться на действия полиции, игра зачастую просто не стоит свеч. День матча и так короткий, так зачем проводить половину этого дня, что-то доказывая, если, скорее всего, ваша жалоба окажется в мусорной корзине, как только вы выйдете за дверь? Поэтому мы и не пытаемся призвать полицейских к ответу за их действия на футболе, и это серьезная проблема.

Чем больше офицеров остаются безнаказанными, тем сильнее страдает репутация всех остальных.

Бесконтрольность полиции — это не только вопрос взаимоотношений полицейского и рядового фаната. Кто, например, решает, что обеспечение порядка на стадионе в очередном сезоне будет стоить «Арсеналу» триста пятьдесят тысяч фунтов, а за один лишь матч «Кардифф» — «Суонси» хозяевам придется дополнительно заплатить полиции пятнадцать тысяч фунтов? Полиция и решает. Но кто контролирует полицию, кто может гарантировать, что деньги расходуются по назначению? Футбольные власти оплачивают все новое оборудование, применяемое полицией, но что с ним происходит, когда полиция не занимается обеспечением порядка на стадионах? Используется ли оно еще где-то, и если да, то вправе ли футбольные власти потребовать компенсации? У меня нет ответов на эти вопросы, но хотя бы задать их точно стоит.

Как я уже говорил, я не поклонник полиции, но при этом не являюсь ярым ее противником. Полиция занимается очень важным делом на футболе, за которое я бы не взялся ни при каких обстоятельствах. Но я видел, как силы правопорядка стали силой в самом прямом смысле этого слова, и мне это не нравится. Им позволили дойти до такого состояния, что они могут влиять на фанатов, перенося время начала матчей, закрывая пабы, изменяя календарь чемпионата — объясняя все это тем, что небольшая часть этих фанатов может вызвать проблемы. Никто не призывает их к ответу, никто не просит их ничего объяснить, и очень редко от них требуют обосновать свое решение. А если полиция принимает неверное решение, то никому, похоже, нет до этого дела.

Никогда это еще не было так очевидно, как во время последнего чемпионата мира. В течение многих месяцев, предшествовавших турниру во Франции, офицеры НСКР (Национальной службы криминальной разведки) без устали уверяли прессу, что они точно знают, кто из хулиганов поедет во Францию, как они туда доберутся и даже, иногда, где они там остановятся. Они говорили, что если только кто-нибудь из них перейдет грань дозволенного, то его можно будет без труда вычислить и отдать под суд. После того как НСКР провела несколько операций, а журналисты в ярких красках все это описали, ее популярность стремительно выросла. Но чем ближе был чемпионат, тем меньше уверенности становилось в интонациях представителей НСКР. А на следующее утро после событий в Марселе Питер Чепмен, в то время возглавляв-ший эту организацию, дал пресс-конференцию в прямом эфире, на которой заявил, что лица, причастные к организации беспорядков, в их картотеке не числятся и им придется проделать много работы, прежде чем личности этих людей будут установлены. Так чем же тогда они все это время занимались? Как такое могло произойти, и был ли кто-то уволен в результате? Точно не Чепмен — правда, он сам ушел в отставку вскоре после окончания чемпионата мира.

Насколько я понимаю, эти вопросы не просто остаются без ответа-их даже никто и не задает, и это возмутительно. Как можно говорить о борьбе с хулиганством, если люди, ответственные за выполнение закона, работают откровенно плохо, но это сходит им с рук?

После окончания турнира во Франции, когда пресса обратила внимание на увеличение количества беспорядков в стране, выяснилось, что разведка ограничилась проверкой фанатов только 92 профессиональных клубов, поскольку на большее у них не хватило сил. Получалось, что хулиганы, входящие в число болельщиков непрофессиональных команд, могли творить практически все что угодно. Притом многие из этих хулиганов не один раз ездили со сборной за границу. Но если кто-то болеет за непрофессиональный клуб, это не значит, что с ним будет меньше проблем — зачастую такие люди доставляют куда больше неприятностей, чем остальные.

Если судить по статистике, предоставляемой полицией, то получается, что, несмотря на все разговоры, ситуация ухудшается. Необходимы изменения, и они необходимы прямо сейчас. Мы, фанаты, хотим быть уверены в том, что полиция выполняет именно ту работу, которую должна выполнять; но сейчас это не так. Слишком много времени, сил и денег тратится на достижение весьма скромных результатов.

Я никогда не стану обвинять полицию в мошенничестве или утверждать, что там процветает коррупция, но я готов обвинить ее в скрытом злоупотреблении своей властью. Они лучше других знают, что не в силах решить проблему хулиганства, и, по большому счету, они могут только удерживать ее в определенных рамках. Но полиция продолжает требовать денег у футбольных властей и новых, еще более жестких законов от правительства, продолжает использовать фанатов как живой материал для еженедельных тренировок, продолжает уверять нас в том, что она лучше всех в мире умеет решать проблему футбольного хулиганства.

Но если она и лучше всех, то только потому, что у нее было больше практики — а этим не надо гордиться, этого надо стыдиться.