Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Автор: Бримсон Дуги

Глава 1. Почему?

Это, конечно, некорректный вопрос. Надо спрашивать не «Почему люди устраивают беспорядки на стадионах?», а «Почему они могут их устраивать?». Если со времени первого зарегистрированного инцидента на стадионе прошло больше века, если еще тридцать лет назад статьи о футбольном насилии попадали на первые полосы газет, то почему так мало было сделано, чтобы остановить хулиганов? Это серьезный вопрос, и мы к нему еще вернемся.

Начнем лучше с вопроса о причинах того, почему люди приходят на стадионы и устраивают беспорядки, так как за последние четыре года он задавался мне намного чаще, чем все остальные. Что ж, ответить на него можно, хотя и чертовски сложно — в первую очередь потому, что спрашивающие абсолютно уверены: речь идет лишь о нескольких парнях, что с криками носятся друг за другом и раздают пинки направо и налево. Конечно, все намного сложнее, и, если вы попытаетесь ответить на этот вопрос, обобщения в таком случае будет не избежать. То есть, когда на стадионе собираются двадцать тысяч человек, среди них всегда найдутся двое, которые не согласятся с решением арбитра, но только почему отдельно взятому человеку приходит в голову, что выбежать на поле и напасть на бокового судью — хорошая мысль? И почему люди срываются с места, едут в другой город с флагом своего клуба и ищут себе неприятностей? И как вам объяснить, не прибегая к личной встрече, такое поведение?

Прежде чем мы займемся всеми этими проблемами, необходимо задать еще один вопрос — что такое футбольное хулиганство? Точнее — кто такой футбольный хулиган?

Для некоторых хулиган вполне может представляться чем-нибудь простым и безобидным — мальчишкой в футболке, который идет по улице и распевает песни. Для других это будет парень, который бросает дымовую шашку в раскрытое окно. Восприятие хулиганства как явления каждым конкретным человеком формируется либо личным опытом, либо прессой. Надо сказать, что для многих людей, не интересующихся футболом и не имеющих личного опыта в этой области, образ бритоголового фашиствующего отморозка так тесно связан с понятием «футбольный фанат», что они практически неразделимы. Это очень печально, причем обидно не только за саму игру, но и за всех нормальных, законопослушных болельщиков в этой стране.

Что же касается тех, кто не понаслышке знает о жестокости хулиганов — и не важно, увлекаются эти люди футболом или нет, — то в их глазах данная проблема насилия даже слишком реальна. Любой, кто сталкивался с бегущей толпой, знает, как она может напугать, но если вы к этому не готовы, то вполне можете испытать настоящий ужас. Недавно я познакомился с человеком, который рассказал мне об одном инциденте, участником которого он стал несколько лет назад. По понятным причинам он пожелал остаться неизвестным, и даже недолгого разговора с ним мне хватило, чтобы осознать, насколько сильно на него повлияло происшедшее. Самое ужасное, что он совершенно безразличен к футболу.

Весь тот день я провел в Лондоне на совещании. Вечером клиент пригласил меня на ужин, и я выпил слишком много вина, чтобы садиться за руль, и потому решил поехать домой на поезде. Было поздно, около половины одиннадцатого, я сидел в вагоне один и ждал, когда поезд отправится, когда зашли они. Их было человек наверное, пятнадцать, всем лет по двадцать или чуть больше, и хотя на них не было никаких клубных шарфов, даже я сразу понял, что это футбольные фанаты. Потом в вагон зашло еще несколько человек, среди которых был паренек в футболке, лет четырнадцати. Когда поезд тронулся, они начали распевать песни — при этом никакой агрессии, разве что слова были несколько грубоваты Через несколько минут один из них подошел к тому пареньку и стал его вроде бы утешать. Скорее всего, это был болельщик соперника. Паренек встал и хотел было уйти, но его толкнули, отшвырнув обратно на сиденье — это было уже совсем грубо. Затем один из тех фанатов ударил его, и он начал плакать. Какой-то мужчина попросил, чтобы они оставили паренька в покое. И они действительно отстали, перекинувшись на того мужчину. В итоге он получил по лицу, в то время как остальные смеялись, глядя на это.

Далее они принялись оскорблять всех подряд, а то, что они говорили женщинам, и вовсе не поддается описанию. Да, я на все это глядел, но не сделал ничего, чтобы остановить их, и, когда они вышли, почувствовал себя не только смущенным, но и совершенно униженным. Взгляды, которые бросали на меня женщины в поезде, были полны презрения. Из вагона я вылетел пулей,

Я ненавижу запугивание, а это было именно запугивание. И хотя прошло уже много времени, мне до сих пор стыдно, что я не попытался их остановить. Эта история заставила меня заглянуть себе в душу, причем пристальным, тяжелым взглядом — это точно. Я уверен что теперь не смог бы спокойно сидеть и просто наблюдать за происходящим.

Если это для них и есть футбол, то пусть они им подавятся. Теперь я не могу следить за игрой, не вспоминая тот вечер.

Этот случай прекрасно иллюстрирует, как хулиганство отражается в общественном сознании. Те парни, что все это учинили, наверняка забыли о случившемся, как только вышли на платформу, а вот для пассажиров это происшествие могло оставить самый ужасный след, способный навсегда определить их мнение о футбольных фанатах.

Но надо признать, что подобные инциденты с участием футбольных хулиганов происходят все реже и реже. Одна из причин наметившегося спада состоит в том, что хулиганство стало «игрой» со своими особыми правилами или определенным кодексом чести. Хулиганы стараются избегать подобных столкновений с обыкновенными людьми, их интересуют только стычки друг с другом, поскольку репутацию невозможно завоевать, задирая простых людей и мирных болельщиков.

Но так было не всегда. В 1960-х, 1970-х и даже в начале 1980-х главной задачей фанатов на выезде было привести в ужас местное население. Пронестись в день матча по главной улице, круша все подряд и разбивая витрины, было обычным делом для многих мобов. Я хорошо помню, как в начале 1970-х все газеты наперебой кричали о том, как группа фанатов «Челси» схватила коляску с ребенком, стоявшую у магазина, и понеслась с ней по улице. Теперь главной целью является не местное население в целом, а конкретные фанатские группировки противника, так что зверь под названием «хулиганство» теперь обособился и залег в нору. Естественно, каждый член группировки сегодня иначе воспринимает свою роль в ней. Например, как уже было сказано, я мог участвовать в беспорядках на стадионах, но никогда не считал себя хулиганом. В моем понимании ими были те, кто искал повода подраться, кто рыскал по улицам в поисках фанатов противника и кто швырялся в нас чем попало, выглядывая из дверей паба. Но в том-то все и дело, что для местных жителей, глядевших сквозь тюлевую занавеску, как я несусь по их улице, я был именно таким хулиганом.

Если попытаться определить, что такое футбольное хулиганство, то сформированное понятие будет довольно простым: это общий термин, применимый к любому антисоциальному действию, которое негативно влияет на образ футбола, будь то грубое нарушение правил футболистом, распе-вание матерных песен или нападение пятидесяти фанатов с бейсбольными битами на паб. Как описание оно имеет ценность лишь для прессы и разглагольствующих членов парламента, но как обозначение специфической культуры важно для всех нас. Объяснением тому может стать следующее: если вы будете обвиняться судом в преступлении, связанном с футболом, будь то пьяная драка или нарушение общественного спокойствия, тот факт, что эта культура существует и вы являетесь ее частью, будет иметь для вас самые серьезные последствия и обязательно выразится в приговоре, который будет вам вынесен. Именно привлекательность хулиганской культуры является причиной того, что многие люди приобщаются к ней. В чудесных 1990-х она была едва ли не единственной культурой, позволявшей обычному мужчине вести себя совсем не так, как принято у обычных людей.

О том, почему и как становятся хулиганами, мы поговорим в следующей главе, а сейчас попробуем задуматься о том, какая футбольная составляющая вызывает настолько сильные эмоции, что некоторые люди готовы сознательно запугивать других, нападать на них и даже убивать. И еще один, не менее важный вопрос: почему только футбол, а не любой другой вид спорта? Ведь если наше видение проблемы верно, то хулиганство — явление чисто футбольное. Стало быть, остальная часть публики, увлекающейся другими видами спорта, спокойно смотрит соревнования, и никакой агрессии в ее среде нет. А правда, на самом деле, такова, что в любом популярном виде спорта есть проблемы со зрителями. Конечно, придется согласиться с тем, что проблемы эти минимальны и, в большинстве случаев, их природа принципиально отличается от природы футбольного хулиганства, но в то же время они не перестают быть проблемами. В последние годы возникали серьезные проблемы с публикой, ходившей на крикет, особенно на международные матчи. То же самое с боксом. Причина того, что эти инциденты практически никогда не получают огласки, проста — недостаточный информационный повод. А вот у проблем, связанных с футбольными болельщиками, как раз длинная и темная история. К тому же, давайте признаем очевидное, их намного больше. В то же время не стоит скрывать того, что и в других видах спорта также происходит подобное, хотя многие спортивные чиновники будут только рады, если мы будем продолжать это игнорировать.

Так что же в футболе такого, что все сходится именно на нем? Почему двадцать два человека, бегающих за мячом по полю, вызывают столько проблем? Чтобы это объяснить, придется задуматься над тем, каково быть болельщиком, потому что это часть ответа на интересующий нас вопрос.

Футбол — самый популярный вид спорта на планете. Мы с детства играем в него, нам показывают его по телевизору, о нем пишут газеты, о нем говорят родители, и многие из нас ходят на стадионы смотреть футбольные матчи. Став болельщиками, мы привязываемся к определенному клубу — будь то «Бат Сити» или «Манчестер Сити», клуб становится частью нас, причем привязываемся мы настолько, что многие болельщики, да и я в том числе, считают себя важной и неотъемлемой частью своего клуба. Если мы болеем за «Арсенал», то мы можем сказать: «Я — громила»* точно так же, как и «я — инженер», и мы предполагаем, что люди поймут, что это значит (естественно, так в большинстве случаев и происходит!). Мы всегда вместе с клубом, несмотря ни на что, принимаем даже его неудачи, надеясь, что когда-нибудь наступят и добрые времена. Мы поддерживаем его. Да, мы отдаем ему деньги, покупая билеты, но приносим с собой и нечто другое, что нельзя купить ни за какие деньги — мы приносим с собой страсть.

* Gooner (англ.) — производное от официального прозвища команды и болельщиков «Арсенала», звучащего как Gunners — «Канониры». Давно вошло в обиход и стало очень популярным в фанатской среде.

Страсть болельщиков — это то, что вдыхает жизнь в футбольный клуб. Многие из них считают — и небезосновательно, — что именно они являются его сердцем и душой. Игроки и другие наемные работники приходят и в один прекрасный день уходят, но, как и болельщики, они впитывают в себя дух этого клуба. Если вы не фанат, то может показаться, что я излишне драматизирую, но так оно и есть на самом деле. Мы хотим, чтобы наши клубы были лучшими из лучших, и мечтаем о том, чтобы в один прекрасный день так и произошло. И вот что особенно важно: если это случится, мы потребуем нашу часть славы и непременно заявим, что тоже сделали многое для этого. Именно поэтому футбольные фанаты на дух не переносят тех, кто всегда встает на сторону победителя. Любой может появиться из ниоткуда, заявив, что он болеет за «Арсенал» или «Манчестер Юнайтед», но это не настоящий фанат. Такие люди паразитируют на преданности других, их привлекает сиюминутный успех. Не поймите меня неправильно: после бесцветной нулевой ничьей с каким-нибудь «Бьюри» или «Ротерэмом» я тоже частенько недоумевал, почему болею за «Уотфорд», а не за «Арсенал». Но я знаю, что нельзя менять клуб только из-за того, что для него настали плохие времена. Если вы так поступите, то у вас уже не будет права радоваться успехам. Если для вас, конечно, это звание что-то значит, быть настоящим болельщиком. Футбольный фанат — это не тот, кто просто наблюдает за великой игрой, это тот, кто отдает всего себя явлению, называемому «футбольным клубом». И этот клуб — не только зеленое поле и одиннадцать человек, это нечто большее, намного большее, включающее в себя историю и традиции. Именно поэтому люди ходят на матчи таких клубов, как «Барнет» и «Торки Юнайтед», именно поэтому болельщики со всех концов страны объединяются, когда их клуб находится в сложном положении. Конечно, мы можем не понимать, почему они болеют за другой клуб, но это наши братья по духу, и мы должны защищать друг друга, потому что никто другой не станет этого делать.

Но там, где есть страсть и гордость, неизбежно появляется соперничество. И если вы жаждете, чтобы ваш клуб стал лучшим, то ему придется побеждать других. В конце концов, футбол — соревновательный вид спорта. Так что болельщики будут непременно петь песни и скандировать, чтобы подхлестнуть свою команду. Надеясь на то, что игроки ответят на эти призывы и сделают свою часть дела. Кроме того, действия болельщиков действительно способны кардинальным образом повлиять на происходящее на поле. Трибуны могут в самом прямом смысле обеспечить команде нужный результат. Об этом рассказывает Мик из Бирмингема.

Пару сезонов назад мы играли с командой «Гран-мер», а, как известно, это сборище грязных ублюдков. Один из них на глазах у всех изобразил «нырок», а наш получил за это желтую карточку. Но, что самое отвратительное, когда тот поднялся, улыбка у него была от уха до уха. Мы все видели и просто слетели с катушек, устроив этому уроду веселую жизнь. Каждый раз, когда он прикасался к мячу, мы материли его на чем свет стоит, и в конце он не выдержал. Мячи с его навесов раз за разом улетали далеко за пределы поля, потом он и вовсе словил настоящий кошмар. В конце матча его заменили, и когда тот урод уходил с поля, мы устроили ему охренительные овации. В итоге наша команда выиграла, а Тревор Фрэнсис в интервью заявил, что болельщики сильно повлияли на ход игры. Блин, как мы гордились собой тогда!

А на противоположной трибуне сидят фанаты соперника, которые тоже хотят победить. И они, ясное дело, тоже будут петь и кричать — из этого и складывается атмосфера на стадионе. Обычно настроение у всех благожелательное, но иногда, как мы только что убедились, оно может смениться на враждебное или на нечто худшее. Если что-нибудь произойдет на поле — кто-то грубо нарушит правила или судья примет неправильное решение, — настроение может тут же перейти с радостного на агрессивное. Обычно эта агрессия проходит, как только звучит финальный свисток. Может случиться и так, что она выльется лишь в плохое настроение и жалобы. Когда ты выйдешь со стадиона, то незаметно начнешь улыбаться, а когда окажешься в пабе или в машине, то произошедшее будет почти забыто. В конце концов, его уже не изменить. Но иногда эта агрессия не исчезает, она остается — и об этом лучше всего расскажет Джей из Ипсвича.

Я никогда не участвовал в беспорядках на стадионе. Это не мое, и, если честно, я этого совершенно не понимаю. Но в конце прошлого сезона, после десяти лет, отданных «Ипсвич Таун», я сорвался.

Идя домой со стадиона после того, как мы были выбиты из плей-офф, а мы проигрывали третий сезон подряд, я ощущал полную опустошенность. И до сих пор ее чувствую. Что нам тогда еще оставалось делать? В общем, я просто хотел побыстрее попасть домой, так что, попрощавшись с друзьями, направился к машине, но в этот момент ко мне подошел некий «шарфист» «Болтона», вполне дружелюбно протянувший мне руку. Остановившись, я сказал ему, чтобы он проваливал — это совсем на меня не похоже, — а он сказал нечто вроде «Да ладно тебе, это всего лишь игра». Для него, возможно, так и было, но только не для меня, и тут я как с цепи сорвался До сих пор не могу понять почему. Разочарование, злость — кто знает? В итоге я повернулся и врезал ему. Мне тут же стало стыдно за себя, но я бы скорее сдох, чем извинился. Не знаю, какая сила порождает такие поступки, но я надеюсь, что подобное больше не повторится Хотя должен отметить, что, ударив его тогда, я почувствовал себя гораздо лучше.

Это не только иллюстрация того, что человек может запросто сорваться на футболе, сотворив нечто для него совершенно нехарактерное, но и иллюстрация принципиального различия между «нормальными» фанатами и хулиганами. В глазах последних вынесение соперничества и эмоций за пределы стадиона — не просто обычное дело, но и существенная часть жизни «правильного человека». Для них происходящее за пределами поля так же важно, как и происходящее на поле, поскольку они считают репутацию клуба намертво связанной с их собственной. И если кто-то изменяет положение вещей — будь то игрок соперничающего клуба или его фанаты, — они попробуют изменить расстановку сил единственным известным им способом. Именно выход за грань и превращает болельщиков в хулиганов, а то, чем они занимаются — в хулиганство.

Здесь важно понять одну важную вещь: футбольные хулиганы — производное от футбольных фанатов. Пресса и футбольные чиновники могут думать иначе, но это лишь доказывает, насколько плохо они понимают природу этой проблемы. Причина хулиганства — сам футбол, и сложно поверить в то, что те же люди продолжат вытворять нечто подобное, если перестанут ходить на футбол. Конечно, столкновения фанатских группировок и даже отдельных фанатов очень редко выходят (если вообще выходят) за рамки дня игры. А если это и произойдет, то обязательно будет связано с какой-нибудь глупостью: группа парней поехала куда-то отдыхать, сходила на матч фарм-клуба или вообще предпочла другой вид спорта, нарвавшись на то, что кто-то из числа зрителей оказался связанным с футбольными клубами. Самый удачный пример — бокс. У некоторых клубов (например, «Бирмингема», «Кардиффа», «Миллуола» и «Лутона») есть связи с определенными боксерами. И когда любимые бойцы сходятся на ринге, для фанатских группировок это зачастую становится поводом выяснить отношения.

Так каковы же причины хулиганства? Почему футбол привлекает значительное количество вроде бы нормальных людей, которые после матча не ограничиваются рукопожатиями, распитием пива и шутками, а переступают определенную черту, становятся частью движения, пропагандирующего культуру, напоминающую нам времена гангстерских войн? У ученых есть свои теории о социальной депривации, сопротивлении и т. д., но даже в том случае если бы я им поверил (а я им не верю), то это всего лишь оправдания, а не реальные причины. Я убежден, что в значительной мере сегодняшнее хулиганство основывается на истории и репутации — вещах взаимосвязанных. Истории конкретного противостояния или репутации конкретной фанатской группировки.

Упомяните название какого-нибудь футбольного клуба в присутствии человека, имеющего или имевшего отношение к хулиганам, и он тут же соотнесет его с репутацией болельщиков этого клуба или с каким-то конкретным инцидентом. Есть один клуб на юго-востоке Лондона, который может послужить превосходной иллюстрацией моего утверждения. И если имя какого-то клуба вызывает в памяти картины футбольного насилия, то имя это — «Миллуол». Даже сейчас, четьгрнадцать лет спустя, я могу легко вспомнить, как его фанаты выбегали на поле стадиона «Кенилуорт Роуд», размахивая пластиковыми стульями. Эти картины сформировали, точнее укрепили, репутацию, от которой клубу, несмотря на все усилия, так и не удалось избавиться. Что же получается в результате? Во-первых, многие далекие от футбола люди, а также некоторые близкие к нему продолжают думать, что «Миллуол» и хулиганство неразделимы, а это значит, что все фанаты «Миллуола» — и старые, и новые — несут на себе это клеймо. Во-вторых, когда «Миллуол» — или любой другой клуб с дурной репутацией — приезжает в другой город, то полиция обязательно будет настроена враждебно, а местные фанаты будут либо прятаться, либо лезть на рожон в надежде заработать себе репутацию. И меньше всего в этом случае везет обычным, законопослушным болельщикам «Миллуола», которые просто хотят посмотреть футбольный матч без того, чтобы их вели до стадиона и обратно под конвоем, как стадо, и без того, чтобы местные фанаты лезли к ним каждый раз, когда они приезжают в другой город.

И наоборот, если взглянуть на мой клуб, «Уотфорд», прозванный «семейным клубом», то сама мысль как-то связать его с футбольным насилием вызовет у многих людей недоумение. Приезжая на «Викарейдж Роуд», болельщики других команд не готовятся к дракам. Они точно так же расслаблены, когда болельщики «Уотфорда» приезжают к ним. Хочу подчеркнуть, что в большинстве случаев ничего из ряда вон выходящего с именем «Уотфорда» обычно не было связано. Но, несмотря на хороший имидж клуба, всегда найдется горстка людей, готовая учинить беспорядки, и за последнее время эти люди стали гораздо более жестокими. Может так получиться, что, путешествуя по стране и сталкиваясь с более активными фанатскими группировками (например, с фанатами «Бристоль Сити»), парни «Уотфорда» заработают себе такую репутацию, что уже фанаты других команд, отправляясь на игры с нами, будут готовы к драке и начнут ее первыми, когда приедут. И для групп поддержки клуба это будет иметь самые прямые последствия.

Конечно, самым ярким примером команды с дурной славой является сборная Англии. Имидж, сформировавшийся на улицах Люксембурга и Римини, продолжает преследовать английских фанатов, куда бы они ни отправились, причем имидж этот сам по себе может стать причиной еще большего количества проблем. Английские фанаты, вне зависимости от того, мало их или много, до сих воспринимаются за границей как потенциальная опасность, и в большинстве случаев обращаются с ними соответствующим образом. Но если вы ждете беспорядков и готовитесь к ним так, как это делается во многих странах, то беспорядков вам действительно не избежать. А зарубежные футбольные чиновники продолжают основываться на репутации нашей страны, в чем мы могли убедиться на чемпионате мира 1998 года, так что это очень похоже на ситуацию с такими клубами, как «Миллуол».

Однако не стоит забывать, что плохая репутация не может появиться у фанатской группировки просто так — она обязательно на чем-то основывается. К тому же найдутся люди, которые будут работать на такую репутацию, и ничего, таким образом, не изменится. Даже если фанатская группировка начинает переживать спокойные времена, время от времени ее члены все равно устраивают что-нибудь в доказательство того, что их еще рано списывать со счетов. Один из самых показательных примеров — недоигранный матч между сборными Ирландии и Англии в феврале 1995 года в Дублине. Матч был прерван из-за беспорядков, устроенных английскими фанатами на трибунах «Лэнсдаун Роуд». Значительная доля вины за этот инцидент лежит на политических экстремистах, заводивших толпу, и организаторах встречи — мне никогда не приходилось сталкиваться с настолько бездарной организацией футбольного матча. Этот эпизод только укрепил общее мнение, что английский фанат и беспорядки неразделимы.

Еще одним примером того, как фанаты напоминают о себе после значительного перерыва, может послужить один из матчей, проведенных с участием «Миллуола» в феврале 1999 года. Тогда, после относительно спокойного сезона, фанаты «Миллуола» снарядили целую армию на выездную игру второго дивизиона против «Манчестер Сити», вылетевшего в предыдущем сезоне из премьер-лиги. Встречи этих команд никогда не проходили спокойно. Оба клуба славились тем, что среди их бо-лелыциков есть множество хулиганов, и было очевидно, что одни непременно захотят взять верх над другими. Но лишь немногие могли догадаться, к каким ужасным последствиям это приведет.

История взаимоотношений этих клубов тоже оптимизма не прибавляла. Предыдущий матч с их участием состоялся на стадионе «Нью Ден»* в сентябре 1998 года, когда произошедшие там беспорядки привели к тому, что множество фанатов выбежало на поле. Тренер «Сити» Джо Ройл даже заявил, что его команда стала в тот день жертвой преследования. Ройл имел виду не удаление их игрока, а нечто большее. Он утверждал также, что фанаты «Миллуола» осыпали нападающего «Сити» Шона Гоутера ужасными расистскими оскорблениями. Незадолго до ответного матча в Манчестере Ройл пообещал болельщикам «Сити», что его команда обязательно расквитается с обидчиками на «Мэйн Роуд». Это заявление не порадовало ни полицию, ни руководство «Миллуола», но, несмотря на это (или, возможно, именно поэтому), манчестерская полиция отклонила просьбу «Миллуола» усилить меры безопасности. Было очевидно, что в день матча можно ждать неприятностей — точно так и произошло.

* Недавно построенный в южной части Лондона новый стадион «Миллуола», сменивший зловещий «Ден», снискавший себе едва ли не самую дурную славу.

Неприятности начались еще на вокзале манчестерского пригорода Стокпорта со стычек фанатов «Миллуола» с саппортерами «Сити» и невесть откуда взявшимися там болельщиками «Манчестер Юнайтед». И лишь тогда, когда дерущиеся переместились на прилегающие к вокзалу улицы, полиция стала прибирать к рукам возникшую ситуацию. К середине дня в центре Манчестера собралось около полутора тысяч фанатов «Миллуола», но главные беспорядки были еще впереди. Уже в самом начале матча атмосфера была накалена до предела, а во втором тайме, когда игрок «Сити» Пол Диков открыл счет, фанаты «Миллуола» принялись отрывать пластиковые стулья и бросать их в фанатов «Сити». Полицейские быстро восстановили порядок с помощью дубинок, но дурной пример уже был подан. Незадолго до финального свистка, когда счет вырос до 3: 0 в пользу «Сити», полиция объявила, что саппортеров «Миллуола» будут удерживать на стадионе до тех пор, пока не разойдутся местные фаны. Тридцать пять минут спустя фанаты «Миллуола» вышли со стадиона и обнаружили, что в трех автобусах из тех, на которых они приехали, выбиты все стекла, а водитель одного из них получил серьезную травму, когда в окно бросили дымовую шашку Когда же большую группу болельщиков «Миллуола» довели под конвоем до вокзала, фанаты «Сити» стали забрасывать их всем, что попадалось под руку но и соперники тоже в долгу не остались. В итоге витрины всех близлежащих магазинов были разбиты, но и на этом дело не закончилось. Вечером группа фанатов «Миллуола» пронеслась, круша витрины, по так называемой «карри-миле», расположенной в Расхолме, городском районе, кишащем ресторанами. И только после этого гости Манчестера направились обратно в Лондон. В итоге одиннадцать человек было задержано (из них восемь — фанаты «Миллуола»), а девять полицейских получили травмы (одному из них сломали руку). По словам представителя полиции Манчестера, это был «возврат к безрадостным дням прошлого», а «Миллуол» снова оказался под пристальным — и далеко не самым доброжелательным — взглядом со стороны прессы и Футбольной ассоциации.

Как я уже сказал, причину беспорядков, связанных с этим матчем, следует искать в истории взаимоотношений фанатских группировок. Но если рассматривать одно только это столкновение, то оно обязательно приведет к инцидентам на следующей встрече с участием этих команд. Соперничество между фанатами разгорится еще жарче, и так далее вплоть до бесконечности. Любая стычка всегда открывает новую главу в истории хулиганства.

Столкновения мобов — самый обычный пролог к началу соперничества между болельщиками, но есть и множество других поводов. Местное дерби или встреча команд из разных городов одного графства (например, между Лидсом и Манчестером) — это хорошо понятный повод. Но есть и не настолько явные. Ниже я привожу пример, иллюстрирующий один из «неочевидных» поводов. Эту историю мне прислал Мартин, фанат «Сток Сити» из Олдэма.

В октябре 1995 к нам должен был приехать «Ньюкасл» на матч Кубка «Кока-колы». Мы готовились к этому, и по всему городу были расставлены наши ребята, караулившие их банду. В итоге мы узнали, что они пьют в одном пабе в районе Фен-тон, но так и не смогли к ним подобраться потому что полиция следовала за нами по пятам. В конце концов мы бросили эту затею и отправились на стадион но, как только пришли туда, узнали, что эти больные ньюкаслские ублюдки безо всякой причины избили маленькую девочку. Но и этого им было мало — они еще полоснули ее ножом

В общем, эта новость разнеслась по стадиону со скоростью молнии, и после матча началась Третья мировая война. Фанаты «Сток Сити» нападали на них везде, начиная со стадиона и заканчивая вокзалом Это было настоящее безумие, и я даже слышал, что наши перевернули один из их автобусов. Поверьте, если нам еще доведется играть с «Ньюкаслом», все будет намного хуже. Одно дело — драться с парнями, но детей трогать нельзя это уж точно.

Еще одним поводом для начала фанатской войны может стать случившаяся в городе трагедия. Если произошло какое-то трагическое событие, то, как это ни печально, фанаты противника обязательно будут насмехаться над случившимся. Больше всего от этого пострадал «Манчестер Юнайтед» — песни о мюнхенской авиакатастрофе 1958 года, в которой погибло восемь игроков клуба, годами разносились над стадионами. В конце 1970-х — начале 1980-х годов болельщиков «Лидс Юнайтед» повсеместно изводили песнями о «Йоркширском потрошителе» — знаменитом серийном убийце, который «сделал местных проституток со счетом 12:0». Более того, фанатов «Тоттенхэма» много лет встречали нарочитым шипением и разными «шутками» о газовых камерах (не стану объяснять почему).

Подобное поведение никогда не добавляло привлекательности фанатам, но оно встречается все чаще и чаще. В ноябре 1998 года «Челси» приехал к «Лестеру», с которым у него сложилась очень непростая история отношений, но местные фанаты тут же затянули ерническую песню о бывшем президенте «Челси» Мэтью Хардинге, обожаемом едва ли не всеми болельщиками клуба. Кроме того, он трагически погиб в результате крушения вертолета. В результате спровоцированные этим пением люди просто обезумели от гнева, и уже за пределами стадиона начались серьезные беспорядки. Но, как бы то ни было, некоторые фанаты с обеих сторон будут обязательно продолжать в том же духе.

Еще один пример касается, как мне ни стыдно, моего клуба. В августе 1998 года на «Викарейдж Роуд» приехал «Брэдфорд». Рассказ о происшедшем мне прислал болельщик «Брэдфорда» Саймон.

Я иногда не понимаю, чем думают некоторые люди. Это кем же надо быть, чтобы поднять над собой зажигалку и начать извиваться, изображая, что ты горишь, и при этом думать, что это смешно? Если вы не против, я скажу, кем надо быть. Полным отморозком. Что касается тех, кто пел, то, скажем так, я надеюсь, мы проучили этих певцов.

Я сам не ангел, да и среди болельщиков «Брэдфорда» всяких людей хватает, но есть же какой-то предел. Над подобными трагедиями не насмехаются В брэдфордском пожаре погибло 56 человек, и среди них были чьи-то друзья и родственники. Такое быстро не забывается Ранее мы слышали подобные «шутки» только от фанатов трех клубов и меньше всего ожидали подобного поведения в Уотфорде. Какой же тогда это «семейный клуб»? Ни хрена же себе семейка…

Насколько я знаю, некоторые болельщики «Брэдфорда» выражали протест, но я не помню, чтобы на этот счет было хоть что-то сделано. Напоследок я могу лишь посоветовать вашим парням вести себя как можно тише, когда они приедут к нам Иначе они за все заплатят.

Еще один способ завести противника и спровоцировать беспорядки — напомнить ему о каком-нибудь событии из истории противостояния фанатов. Лучше всего это можно проиллюстрировать на двух клубах, история противостояния которых является одной из самых долгих и жестоких в истории английского футбола. По иронии судьбы ни один из них не имеет отношения к Англии. Речь идет о командах из Уэльса «Кардифф Сити» и «Суонси Сити». Большинство болельщиков знает, что история этого противостояния очень долгая и кровавая. Хотя за годы великой вражды произошло множество инцидентов, есть один случай, который прочнее других застрял в памяти болельщиков обоих клубов. Речь идет о так называемой «морской истории».

Если вы поговорите с представителями обеих сторон, то услышите сотни различных версий той истории. Хотя, судя по всему, она состояла из двух эпизодов. Первый произошел в 1970-х, в начале мая, когда вся страна отдыхала — тогда группа фанатов «Кардиффа» напала на фанатов «Суонси» на популярном валлийском курорте Барри. А второй — куда более существенный — произошел в Суонси в начале восьмидесятых.

Ниже я привожу основные факты, которые мне удалось установить. Фанаты «Кардиффа» приехали на игру с «Суонси» и, как всегда, устроили беспорядки в центре города. Кардиффская фанатская группировка МЧН* из Порт-Тэлбота играла в этом не последнюю роль, но по какой-то причине около десятка ее членов отделилось от остальных, и далее они действовали сами по себе, отправившись не в центр города, а к морю. На их беду, парни нарвались на большую группу фанатов «Суонси» и были атакованы. Продержавшись какое-то время, люди из ПВМ были вынуждены отступить к морю и в итоге оказались в нем. Они стояли по горло в воде, а местные саппортеры, отказавшись от преследования, стали забрасывать своих врагов камнями, пока не прибыла полиция и не спасла фанатов «Кардиффа».

* МЧН — «Моб чистого насилия» (Pure Violence Mob).

Несмотря на убеждение болелыциков «Кардиффа», что это был не более чем отдельный эпизод и дело заключалось лишь в значительном численном превосходстве фанатов «Суонси», эта история тут же стала частью фольклора, и даже сейчас, спустя десять лет, фанаты «Суонси» издеваются над своими противниками, делая вид, будто плывут кролем. Как правило, реакция болельщиков «Кардиффа» не заставляет себя ждать.

Очевидно, что во всех вышеописанных эпизодах есть один неизменный базовый элемент — история, и этот элемент практически всегда стоит за футбольным насилием. У футбольных фанатов долгая память, а у хулиганов — еще более долгая, и если в прошлом есть эпизод, который превратил два фанатских лагеря во вражеские, то кто-нибудь обязательно захочет отомстить. Именно поэтому я уверен, что история — самая важная причина беспорядков на футболе, и вся беда в том, что с ней практически ничего нельзя сделать. Невозможно изменить то, что уже произошло.

Но иногда события прошлого (по крайней мере, относящиеся к спорту) не играют ровным счетом никакой роли. Бывает и так, что хулиганы не руководствуются историей, а лишь пытаются ее создать. Следующий рассказ мне прислал мой хороший друг, который, будучи фанатом «Уотфорда», болел еще и за «Халл Сити». Эта история наглядно демонстрирует, какое серьезное влияние могут иногда оказывать фанаты на будущее их клуба.

Это была последняя игра сезона 1998/99, и «Суонси» была нужна победа, чтобы гарантировать себе место в плей-офф. Незадолго до этого они выиграли у «Кембриджа» и не попасть в плей-офф могли только каким-то чудом

Мне сказали, что из-за проливного дождя инспекторы сначала проверят состояние поля и лишь затем примут решение, состоится ли эта встреча вообще. Однако игра была настолько важной, что никто и не помышлял об отмене такого матча, поэтому я со спокойным сердцем пристроился к очереди в кассу гостевого сектора вместе с фанатами «Халл Сити». В три часа было объявлено, что матч состоится, подтверждением чему стал грохот открываемых ворот. Вот тогда и пришло известие, что все билеты проданы Я был в шоке, так как приехал в Суонси из Бристоля именно на игру, а не город посмотреть, и теперь у меня не было ни единого шанса это сделать. К счастью, в последний момент проблема разрешилась: как оказалось, организаторы матча просто-напросто ожидали слишком большого наплыва болельщиков «Халл Сити». Конечно, еще несколько сотен фанатов «Халл Сити» продолжали бродить вокруг да около, но в любом случае у входов на сектора «Суонси» было не протолкнуться. В итоге кто-то сунул мне в руку лишний детский билет, и, продавливаясь через турникет, я не дышал. Так я оказался на жалком подобии трибун местного стадиона. Сектор фанатов «Суонси» был заполнен за несколько минут, и сразу же стало ясно, что от местных фанов ничего хорошего ждать не приходится Несколько групп саппортеров «Суонси» собралось в углу сектора, поближе к гостям. И хотя там стояли рекламные щиты, которые служили заграждением, не позволяющим фанатам выбегать на поле, где-то в половине четвертого поднялся гул, и три группы фанов пробились через эти заслоны и побежали в сторону болельщиков «Халл Сити». Чуть ли не все рекламные щиты были разодраны в клочья а подпирающие их треугольники полетели в сторону фанатов гостей. Некоторые фанаты «Халл Сити» были готовы к такому повороту событий и понеслись в сторону заграждения но оно оказалось настолько крепким, что даже шанса показать себя у них не было. Кто-то с секторов «Суонси» метал зонтики, как копья но минут через десять наступило относительное спокойствие — полиция очистила поле от людей и ошметков рекламных щитов. Матч должен был вот-вот начаться

Таким образом, когда все остальные участники тура уходили на перерыв, игра в Суонси лишь стартовала. А это значило, что, когда остальные команды свои матчи уже сыграют, у нас еще только начнется второй тайм. Поэтому у «Суонси» было явное преимущество, поскольку они точно знали, какой результат им необходим. Обстановка накалялась, и когда на тридцатой минуте матча «Суонси» открыл счет, фанаты во второй раз выбежали на поле.

Все это выглядело заранее спланированным. Фанаты «Суонси» прекрасно знали, что они делают. Но если одни подготовили диверсию, то у других были несколько иные задачи. Один парень, к примеру, на протяжении всей игры снимал штаны и показывал нам свою задницу, чем в итоге привлек внимание полиции. Некоторым удавалось выскакивать на поле неизвестно откуда, хотя больше всего полиции было сосредоточено именно у фанатского сектора.

Минут за двадцать до финального свистка стало ясно, что с игрой покончено. Ближайший соперник за право выхода в плей-офф «Галифакс» проиграл, а «Суонси» выигрывал 2: 0. Больше ничего не должно было произойти, если не считать совершенно неизбежного третьего набега фанатов «Суонси» в самом конце игры, причем на этот раз было сложно предположить, чем это закончится зато стало яснее ясного, что на этот раз на поле окажется куда больше народу. Многие болельщики «Халл Сити» хотели уйти, но их не выпускали со стадиона «ради их собственной безопасности».

Незадолго до финального свистка я подошел к полицейскому и попросил выпустить меня, показав свою майку «Уотфорда», но в ответ был обвинен в том, что я накаляю страсти. В конце концов, что было делать фанату «Уотфорда» на игре «Халл Сити»? В конце концов меня все-таки вывели со стадиона.

Я добрался до своей машины и смылся оттуда за несколько мгновений до того, как прозвучал финальный свисток и фанаты бросились на поле. Однако больше всего меня поразило то, что если бы результаты других матчей не устраивали «Суонси» и команда не проходила в плей-офф, то матч совершенно точно не был бы доигран Случись подобное, судья прервал бы матч не задумываясь, чтобы окончательное решение принимала Футбольная ассоциация. Но он все сделал так, как было нужно «Суонси», причем настолько откровенно, что многие болельщики «Халл Сити» недоумевали почему у него на спине отсутствовал номер «12». Остается лишь поблагодарить Бога, что для «Халл Сити» результат не имел никакого значения потому что это было настоящее позорище, а не футбол.

Хотя инциденты, когда зрители напрямую влияют на результат матча, довольно редки в Англии, иногда они все же случаются. В октябре 1997 года «Уотфорд» ездил к своему извечному врагу «Лутону» и к окончанию первого тайма на табло красовались цифры 4: О в пользу гостей. Счет был по игре, мы даже могли забить еще больше, если бы не одно обстоятельство: ворота «Лутона» находились перед теми секторами, где сидели их фанаты. И чем больше мячей влетало в ворота, тем сильнее накалялись страсти на трибуне. После игры судья по сути дела признал, что не назначил очевидный пенальти в пользу «Уотфорда» из боязни, что это приведет в серьезным беспорядкам. К началу второго тайма у самого раскаленного сектора уже дежурила конная полиция, пытаясь охладить пыл фанатов. К счастью, через какое-то время страсти улеглись, однако болельщики «Уотфорда» продолжали всерьез опасаться, что местные фанаты все-таки учинят беспорядки, из-за которых матч будет прерван.

Одной из причин углубления подобной проблемы становится то, что фанатов открыто призывают создавать ее. Предстоит ли команде кубковая встреча, игра в плей-офф или просто важный матч чемпионата, тренеры обязательно выступят с заявлениями в местной прессе, заводя болельщиков. Они, как всегда, призовут создать на стадионе особенную атмосферу, чтобы противнику было не по себе, и таким образом излишне заведут зрителей. Они прекрасно знают, что агрессия будет исходить большей частью от хулиганов и непременно выльется в злобу и ненависть. На мой взгляд, подобные призывы граничат с подстрекательством, поскольку всем нравится только хорошая, страстная атмосфера на стадионах. Однако такие призывы обязательно приведут к неприятным последствиям. Если фанаты заведутся, то уже нет ни малейшего шанса, что они успокоятся, как только выйдут со стадиона. Увы, подобные заявления остаются безнаказанными, а тот факт, что они вообще звучат, лишний раз доказывает, что клубы хорошо понимают, каким влиянием могут обладать зрители.

Существует и такая опасность, что в один прекрасный день группа болельщиков сама решит выдвинуть требования к своему клубу, требуя награды за создание особенной атмосферы на стадионе. Попробуем заглянуть еще дальше. Интересно, как будет реагировать клуб, если лидер самой крупной фанатской группировки зайдет в кабинет председателя совета директоров и потребует, чтобы клуб предоставил им бесплатные билеты на матчи или оплатил дорогу выездным фанатам, а в обмен на это пообещает не устраивать беспорядков на определенном матче?

В Италии это в порядке вещей. Местные «ультрас» хорошо знают, что у них есть власть, и нередко ей пользуются — доходит до того, что никто не может даже развернуть транспарант без разрешения лидеров, или, как их называют в Италии, «кали». В прошлом они по-разному выражали свое недовольство. Могли все вместе повернуться спиной к полю в определенный момент или даже пассивно наблюдать за игрой в полной тишине. Временами дела принимают совсем дурной оборот. Несмотря на то что любые переговоры с «ультрас» незаконны, очень часто отказ клубов предоставлять им билеты выливался в форменный вандализм. Был целый ряд случаев, когда «ультрас» влияли на селекционную политику клуба и даже напрямую диктовали, кого клуб должен (а чаще — не должен) покупать. Один вопиющий случай произошел три сезона назад, когда «Верона» собралась приобрести чернокожего игрока. Через несколько дней после того, как об этом стало известно, около стадиона появилась наспех сбитая виселица, и в петле висела вырезанная из черного картона фигура в клубной майке. Понятно, что того игрока клуб не купил.

К счастью, у нас, в Англии, такой проблемы нет и многие считают, что никогда не будет. Хотя к болельщикам не слишком-то и прислушиваются, клубы не устают использовать их преданность в своих целях. Не стоит забывать, что футбол приносит деньги только в том случае, если на стадионе есть соответствующая атмосфера. Но сколько же времени должно истечь, пока группа фанатов не задумается о своей роли в создании этой атмосферы? Правда, я не думаю, что ждать придется слишком долго, поскольку у фанатов есть весьма серьезный предмет для торга — билеты.

Большинство клубов решает вопрос с билетами на домашние и выездные игры очень просто. Сезонные абонементы дают право на посещение домашних матчей, а если ты хочешь отправиться на выезд, то приходишь и снова отдаешь клубу свои кровные. Однако в английской премьер-лиге все не так просто. Распределение билетов с помощью жеребьевки — схема, получающая все большее распространение, особенно в крупных клубах, и это, надо признать, не самая лучшая награда болельщикам за преданность. Если вы привыкли ходить на матчи с двадцатью друзьями, то еще не факт, что вы все попадете на стадион, не говоря уже о том, чтобы сидеть вместе. Конечно, клубам не важно, кто покупает билеты: главное — получить деньги. Да и вас это не интересует: главное — достать билеты.

Но если хотя бы однажды попытаться сказать пару слов здесь да разок-другой пригрозить там… Кто знает, что из этого может выйти? Хулиганы и так используют насилие против других клубов, так почему бы не обернуть его против своего собственного? Особенно если любимый клуб (или, по крайней мере, люди, которые им заправляют) обманывает их при первом удобном случае. Но если этот наскок хотя бы раз сработает, может создаться очень тревожный и опасный прецедент. (Кстати, кто-нибудь готов поручиться, что такого прецедента не было?)

Если футбол все-таки позволит с собой так поступить, то у него возникнут по-настоящему серьезные проблемы. Это возвратит нас к моему изначальному утверждению: футбольное хулиганство существует потому, что может существовать. И пока ему позволено существовать, сама природа людей, вовлеченных в хулиганские действия, будет заставлять их идти все дальше и дальше, пока кто-нибудь наконец не решится их остановить. Поэтому не стоит удивляться тому, как далеко готовы пойти хулиганы.