Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

17 Ноября 2015 Газета "Футбольный курьер № 88(1572)"

Виды спорта: Футбол

Рубрики: Персоны, Профессиональный спорт

Виктор Гусев: Первый репортаж вел из казино

Четверть века на комментаторской позиции

Четверть века на комментаторской позиции

Спортивный голос Первого канала Виктор Гусев, недавно отметивший свое 60-летие, дал большое интервью еженедельнику «Футбол», в котором рассказал о том, как строится его рабочий день и почему он не переживает по поводу своей «нефартовости» для футбольной сборной России.

- Приходилось слышать, что Виктор Гусев хорошо устроился: комментирует несколько матчей в год, в остальное время просто ждет зарплату. Что скажете?

- Смешно! Чего ж хорошего-то, когда всего «несколько матчей в год»?! По этой странной логике надо завидовать футболистам, сидящим в запасе. Вообще-то комментаторская работа - это относительно редкое, но приятное дополнение к ежедневной. У нас на Первом канале большая программа новостных выпусков. Например, в шесть часов вечера начинаются вечерние новости, и ближе к концу ведущий выпуска передает слово «спортсмену», который укладывает свой блок в несколько минут. Но человек, живущий в Москве, не знает, что я вышел в эфир еще в шесть вечера по Владивостоку, потом по Иркутску и дальше, как Новый год, шагаю по стране. В итоге на новости уходит целый день. Я живу во Внукове, просыпаюсь в четыре часа утра, приезжаю в «Останкино», когда еще темно, и поздно-поздно возвращаюсь обратно. Ведущий, естественно, сам пишет текст, потом с редактором и режиссером подбирает видео. А участие в различных проектах Первого и работа на другие дирекции канала помимо спортивной -это вообще отдельный разговор.

- Сколько ведущих работает на спортивных новостях?

- В кадре - четверо: Дима Терехов, Саша Садоков, Ира Слуцкая и я. Мы разбиваем между собой месяц на смены. В период, когда нет больших турниров, новости - основная работа редакции.

- Футбол успеваете смотреть?

- Не пропускаю ни одного матча чемпионата России. Может, английский футбол нравится больше, но я спокойно могу не переключиться на хорошую английскую игру. Есть принцип: я смотрю все матчи РФПЛ. Меня это держит в тонусе.

- На работу и обратно добираетесь на машине?

- Рано утром меня привозят - в пять часов подъезжает машина с телевидения, потому что уже через час я должен начать готовить выпуск. Обратно езжу сам. Я не автомобилист, еще в юности больше любил аудиотехнику. Да и пробки сейчас дикие, поэтому мне легче ездить на аэроэкспрессе. Я его постоянный пассажир. Часто автографы просят, спрашивают, куда лечу. Отвечаю, что живу во Внукове. Говорят: «Понятно, постоянные перелеты, тяжело вам...» - «Нет, я именно что живу во Внукове. Рядом с аэропортом».

- Слышал, в вашем поселке много домов знаменитостей.

- Да, это городок «Московский писатель», его основали в 1930-е. Раньше соседом был Игорь Ильинский, знаменитый актер Малого театра, который к тому же много играл в кино: «Карнавальная ночь», «Волга-Волга»... Здесь же жили создатель детского театра кукол Сергей Образцов, Любовь Орлова с Григорием Александровым, Леонид Утесов, министр иностранных дел Андрей Громыко, Александр Абдулов. Владимир Познер только недавно от нас уехал. Зато часто вижу Василия Ланового с Ириной Купченко.

- Какие детские воспоминания от поселка?

- Ильинский сделал для своего сына Володи, который сейчас работает ведущим программ о классическом роке на радио «Эхо Москвы», футбольную площадку. Прямо на участке. И мы целый день на ней играли, даже не думая о том, что можем помешать артисту. Потом на террасе слушали «Битлз». Диски сыну привозил Игорь Владимирович. Я их переписывал на магнитофон, оттуда и началось увлечение рок-музыкой. Помню, как оформляли футбольные альбомы, куда резиновым клеем - чтобы не портились страницы - вклеивали фотографии игроков, а потом на печатной машинке делали подписи. Играли в пуговичный футбол расческой, при этом кто-то обязательно комментировал. А мой отец собирал подшивки еженедельника «Футбол». Они до сих пор хранятся в доме - все номера за 1960-1970-е.

ЭФФЕКТ ШПАРГАЛКИ

- Когда смотрите футбол по телевизору, делаете записи?

- Непонятно зачем, но беру протокол, и рука сама тянется рисовать стрелочки, помечать замены. Иногда какие-то мысли или фразы в голову приходят, мол, сейчас я бы так сказал. Хотя запоминать их и пытаться вставить в свой репортаж - губительное дело: есть опасность, что все сведется к тому, что ты будешь напряженно думать, когда тебе эту фразу красиво вставить. А это может похоронить всю работу.

- Сколько вам нужно времени, чтобы подготовиться к матчу ЦСКА - «Спартак»?

- Подсчитать это очень трудно. Ведь нет такого, что ты садишься за стол и сколько-то часов подряд посвящаешь подготовке. Все происходит как-то по ходу дела - в процессе просмотра передач, чтения, обдумывания футбольных тем. Можно сколько угодно выписывать какие-то вещи в тетрадь, только репортаж не дает возможности в эти записи смотреть. Так, например, когда игроки сходятся в штрафной, у тебя в голове для оценки эпизода должна быть информация, что рост защитника, скажем, 190 см, а нападающего -180. Иначе, пока ты будешь проверять, уже проехали. Но прекрасно работает «эффект шпаргалки», о котором знает каждый студент. Пишешь ее, а в голове все оседает.

- Тяжело находиться в тонусе, не имея регулярной практики? Ведь матчи премьер-лиги сейчас Первый канал берет крайне редко.

- Я поддерживаю форму тем, что нахожусь в курсе событий даже в большей степени, чем порой те мои коллеги, которые смотрят только главные матчи. Еще меня часто приглашают на мероприятия корпоративного характера, когда любители играют в футбол. И это тоже хорошее упражнение. Там можно позволить себе другой стиль репортажа, более юмористический, с шутками, которые не проходят в эфире. А когда начинаются большие турниры, главное - отработать первый матч. Он иногда проходит с небольшим напрягом, но дальше наступает необычайная легкость.

- Приглашают провести корпоратив, скажем, в ресторане?

- Да, и я это делаю так же, как любой из моих коллег. Это не проблема, более того, у меня на этот случай уже есть свои приемы и наработки.

- Это ваш основной источник дохода?

- Сравнивать деньги от работы на ТВ и на корпоративах - это как сравнивать заработок актера, который играет в театре, а потом получает приглашение в сериал. Но приглашения зависят от общей финансовой ситуации в стране. Когда наступают непростые периоды, многие компании вообще отказываются от корпоративов или делают их своими силами - со своим ведущим и самодеятельностью. Без Киркорова или Лепса.

- Как вы следите за голосом? Например, Владимир Стогниенко перед репортажем пьет мате.

- У меня особых приемов нет. Просто стараюсь ничего не есть перед матчем. Вообще идеальная схема - это утром поиграть в футбол. Потому что, играя, ты проникаешься темой и весь день ходишь с соответствующим психологическим настроем. Плюс после бега появляется пружинистость, легкость. В кабину беру с собой три бутылки воды, может быть, еще мятные таблетки от кашля типа леденцов. И вот удивительная вещь - каждый раз к концу репортажа у меня развязываются шнурки. Недавно был гостем на программе Юлии Меньшовой, так она мне подарила силиконовые, которые точно не развяжутся.

СТАЛ ПАТРИОТОМ ПЕРВОГО КАНАЛА

- Вас приглашали на «Матч ТВ»?

- Нет, но я с интересом смотрю за становлением нового канала. Желаю Тине Канделаки успеха, потому что понимаю, какой это сложный процесс. Были уже попытки сделать общедоступный спортивный канал, но все в итоге скатывалось к показу сериалов.

И не из-за нелюбви к спорту, а из-за низких рейтингов.

- Теоретически вы готовы уйти с Первого?

- А зачем? Во-первых, я за все это время стал его патриотом, что, на мой взгляд, совершенно естественно. И никакого пафоса в этих словах нет. Во-вторых, в таком уходе для меня нет и практического смысла.

- «НТВ-Плюс» или ВГТРК делали вам предложения?

- В начале карьеры было предложение от НТВ. Мы сидели с Васей Уткиным на опустевшем стадионе «Динамо», и он мне рассказывал концепцию «Футбольного клуба», предлагал вместе вести, делать то, что он потом с Димой Федоровым реализовал. Я даже встречался с директором спортивной редакции НТВ Алексеем Бурковым. Но решил остаться на Первом, и все разговоры о переходе потеряли актуальность.

- Говорят, что вы очень переживаете из-за своей якобы нефартовости. И даже Генича с Черданцевым стали приглашать, чтобы освободить вас от критики.

- Футбол - это шоу. А шоу просто должно быть окружено всякими слухами, сплетнями, прогнозами. И суевериями. Все это часть большой игры. И комментатор - тоже. Если какой-то процент аудитории действительно верит в нефартовость ведущего, то давайте поиграем. Например, я не стал комментировать матчи нашей сборной в Бразилии. Оставил это более удачливым. А сам взял себе финал.

Кстати, финал - вещь прекрасная, но настоящим вызовом была жеребьевка чемпионата мира в Санкт-Петербурге. Когда нужно переводить с нескольких языков, объяснять для широкой аудитории не совсем понятную ей схему происходящего. На сцене возникают неожиданности, как с тем же Роналдо, который должен был говорить на английском, а начал на родном. И тогда используешь свое знание французского и английского, чтобы угадывать смысл португальских слов. Благо, тема знакомая. Или, например, открытие Паралимпийских игр в Сочи. Все проходило в непростой политической ситуации, когда было неясно, например, не сделает ли какое-нибудь заявление Украина одновременно со своим выходом на арену. Все было довольно напряженно.

- То есть вы не переживаете из-за всех разговоров вокруг вас?

- Разговоры про нефартовость возникают только в Интернете. А на улице, на футболе или в метро, которым я постоянно пользуюсь, ни разу в жизни с этим не столкнулся. Наоборот, подходят люди, берут автографы, и никто даже не касается этой темы. Начинаешь думать: «Может, те люди, которые пишут в сети, просто из дома не выходят, нет времени у них на такое бессмысленное занятие? Или боятся сказать в глаза, понимая, что это бред». А на улице отношение потрясающее. И чем дальше, тем больше. Уже подходят: «Мой дедушка вырос на ваших репортажах».

И потом все эти разговоры -издержки того, что долгое время я один или в паре с коллегой работал на матчах нашей национальной команды. А совершенно понятно, что если человек долгое время комментирует все игры российской сборной, он неизбежно становится нефартовым. Потому что ну не выигрываем мы чемпионатов мира и Европы, а значит, в главном матче оказываемся у разбитого корыта. Даже в славном 2008 году, который вспоминается с бронзовым восторгом, мы в полуфинале бездарно проиграли испанцам. Очень досадное поражение, ведь мы были в одном шаге от финала. А вот первый матч против Испании, за который некоторые на меня с досады от поражения набросились, вообще ничего не решал. Кстати, об этом говорил и сам Гус Хиддинк, задачей которого не был вывод команды на пик формы уже к первой игре.

В ЭФИОПИИ ВСТРЕТИЛ ФИДЕЛЯ КАСТРО

- После окончания инъяза вы служили в армии, награждены медалью «За боевые заслуги»...

- Да, меня призвали в звании младшего лейтенанта в качестве военного переводчика. Я уже был оформлен в Ирак, где тогда все было спокойно. СССР продавал этой стране оружие, а я просто поехал бы и переводил нашим специалистам, которых туда командировали. Но тут между Эфиопией и Сомали началась война, за один день мне поставили визу в паспорт, и я полетел в Эфиопию, где провел два года и два месяца. Параллельно с войной, в которой эфиопы в итоге одержали победу, были война с внутренней оппозицией и гражданская война с повстанческой провинцией Эритреей. Сейчас это независимое государство, а тогда было частью Эфиопии. После отделения Эритреи, - а в результате это все же произошло, - Эфиопия осталась без прямого выхода к морю.

- Было опасно?

- Все зависело от места. Была ротация. Например, ты мог работать в Аддис-Абебе, вдали от линии фронта. Но и там было страшновато выходить на улицу - видеть умирающих от голода и болезней людей или трупы убитых оппозиционеров, которых власти называли анархистами. Например, утром выходишь из дома, а в луже крови лежит молодой парень. Потом, отработав в столице, ты отправлялся куда-нибудь на авиационную базу. Там шла подготовка эфиопских летчиков. С ними работали и наши специалисты, и израильские, которые воевали на стороне Эфиопии. Но это не афишировалось, потому что у СССР были сложные отношения с Израилем. Потом тебя передислоцировали на передовую. Ты был с каким-то майором или подполковником, который, конечно же, сам не шел в атаку, но руководил подготовкой к наступлению или к обороне.

- Что видели в Эфиопии, кроме войны?

- Фиделя Кастро видел. Был двойной перевод. У него - девушка, которая переводила с испанского на английский, а дальше я - с английского на русский. У эфиопов офицерский состав очень прилично говорил по-английски, потому что прошел колледжи Америки, Англии. Чувствовалось, что в душе местные офицеры в большинстве своем не были готовы к тому, чтобы строить социализм. Но мы были на их стороне в войне, поставляли оружие, и они к нам по-человечески просто не могли относиться плохо. Кроме войны, что видел? По-своему красивую, но бедную и страдающую страну. Родину кофе. Ни разу в истории не ставшую чьей-то колонией - уникальный случай для Африки. Бегемотов видел - до Эфиопии, честно говоря, не предполагал, что они довольно опасны для человека... Страусов и львов - прямо в президентском дворце.

- Когда-нибудь чувствовали больший страх, чем в Эфиопии?

- Нет. Даже на программе «Большие гонки», когда бык выскочил, пробил мне плечо и я получил разрыв суставной сумки. В Эфиопии страх был более глобальным, что ли. К тому же примешивалось чувство абсурдности происходящего: погибнуть вдали от дома, неизвестно за что...

- Перед армией вы ездили на стажировку в США. Не было мысли эмигрировать?

- Нет, я всегда был очень привязан к моим родителям, к сестре, к Москве, Внукову моему. А если отбросить эмоции, то и специальность моя за границей не пользовалась бы спросом. Стать американским журналистом? Но одинаково хорошо на русском и английском в истории писал только Набоков. Комментатором? Я же профессиональный лингвист и точно знаю, что для такой работы ты должен быть носителем языка. Как бы хорошо ты ни выучил язык, даже с помощью стажировок, ты не сможешь составить конкуренцию местному мастеру репортажа. Точка. Вот некоторые друзья - врачи, математики, физики - очень быстро уехали.

- Какое место в США больше всего запомнилось?

- На севере штата Нью-Йорк есть озеро Джордж, рядом с которым много мест, связанных со становлением Америки, первыми войнами, историей индейцев и ковбоев. И я в эти места влюбился. Кстати, уже будучи «взрослым», несколько раз заезжал в свой университетский городок в Олбани, заходил в комнату, в которой жил.

Остались ностальгические впечатления. Еще, конечно, морское кругосветное путешествие тридцатилетней давности осталось в памяти. Я вернулся из него, и меня сразу послали на ледокол корреспондентом ТАСС.

- Как попали в новостное агентство?

- Пришел, написал проверочную работу, и про меня вроде как забыли. Я уже устроился в международный отдел спорткомитета. Работал первый день, писал какие-то телеграммы на французском, и тут звонок: «Вы сдали тест, приходите». А после его написания прошло уже какое-то время. Я говорю: «Чего же вы раньше молчали?» - «Вы что, не понимаете? Все были заняты съездом Коммунистической партии». Короче, нужно было делать выбор, и я понял, что ближе к журналистике. Извинился перед спорткомитетом и начал работать в ТАСС. Хотя туда сначала взяли редактором-переводчиком в общую редакцию новостей для заграницы. А я хотел в спортивную редакцию.

- Почему не брали?

- Как только освобождалось место, сразу появлялись блатные. Кстати, вполне нормальные, хорошие ребята, но для меня это было слабым утешением. А им просто повезло, что у них родители высоко работали. Но когда я приехал с ледокола, мне зам шефа спортредакции Всеволод Кукушкин сказал: «Ты героем вернулся, медаль «За трудовую доблесть» получил, так иди к генеральному директору, он тебе даст место» - «Сева, а что я должен сказать?» - «Ничего, просто приди и стой». Так я и сделал. Пришел к Сергею Андреевичу Лосеву, он смотрит на меня: «Проси, чего хочешь» - «Хочу в спортивную редакцию» - «По-моему, это глупое решение. Мы хотели тебя отправить корреспондентом в Англию или в Америку. Но если есть такое желание, завтра к 25-летию спортивной редакции я дам ставку под тебя».

- Вам связи никогда не помогали?

- Нет, да и не нужно было. Я жалел только, что у меня их не было в течение этих пяти лет, когда хотел в спортивную редакцию. А потом все пошло по накатанной и помощь уже не требовалась.

Когда в 91-м случился путч, я бросил на стол партбилет, потому что проникся идеей Ельцина и новой России. Ушел из ТАСС, пошел в РИА «Новости», где работал года два. Оттуда послали на Олимпиаду в Альбервиль. Меня уже знали как пишущего журналиста, и прямо там подошли наши телевизионщики и предложили вести еженедельную итоговую спортивную программу в «Останкино». К тому моменту мне было 37 лет. Я согласился, вел «Спорт уик-энд» как внештатник. Параллельно работал главным редактором первого в нашей стране ежемесячного цветного журнал о футболе «Матч». Да, именно так он назывался. Одновременно был координатором российско-американского хоккейного проекта «ЦСКА - Русские пингвины», а еще в норвежской металлургической компании подрабатывал. Как я все это успевал - сейчас диву даюсь! Но что вы хотите: 90-е годы и две маленькие дочки... Вскоре на ТВ предложили комментировать, вести спортивные новости в программе «Время». Мои другие проекты к тому моменту завершились, и я перешел в полноценные сотрудники.

ПОТОП

- Помните свой первый репортаж?

- Декабрь 1993-го, жеребьевка финального турнира чемпионата мира-1994 из Лас-Вегаса. Все это происходило в казино, и комментаторская кабина располагалась едва ли не прямо среди игровых автоматов. В Америке находился по линии сотрудничества ХК ЦСКА и «Питтсбург Пингвинз». С ТВ позвонили мне в Нью-Йорк, прислали авиабилет, и я рванул в Вегас.

- Какой из трех финалов ЧМ больше всего запомнился?

- Наверное, мой первый. В 1994-м, в пригороде Лос-Анджелеса Пасадине. В 50-градусную жару. Первый тайм матча Бразилия - Италия комментировали Геннадий Орлов и Олег Жолобов на втором канале. А перед перерывом они сказали телезрителям: «Переключите ваши телевизоры на канал ОРТ. Мы передаем слово нашему коллеге Виктору Гусеву». Были же времена!

- На олимпиадах жили в деревнях со спортсменами?

- В Сеуле в 1988-м. Вместо меня от ТАСС поехал заслуженный журналист, для которого та Олимпиада могла быть последней, поэтому меня убрали из списков. Но руководитель Кукушкин, сказал: «Раз мы так с тобой поступили, я тебя оформлю переводчиком в команду борцов». Это была легендарная команда, которой руководил великий Иван Ярыгин. На Играх запомнился и новичок - Александр Карелин. Интеллигентный, интереснейший человек с колоссальным чувством юмора - и это при такой серьезной внешности. Он приходил, садился во дворик, где жила наша делегация, и начинал что-то рассказывать. Вокруг него собиралась толпа народу и слушала. Что рассказывал? Про книги, какие-то истории. Причем таким потрясающим языком. Еще помню, как выступали Юра Давыдов и Валера Сюткин с группой «Зодчие». Прямо на крыльце нашего дома в олимпийской деревне.

- В необычные истории за границей попадали?

- На чемпионате мира в Бразилии в городе Натал. Он на севере расположен, а там чем севернее, тем теплее. Поэтому я ехал туда из Рио как в райский уголок с великолепными пляжами и дюнами. Но зарядил дождь. Я откомментировал матч, вышел со стадиона, и поток меня чуть не унес. Смеркалось, такси нет. С трудом вышел на какую-то далекую улицу, на которой стояли три мексиканца. Вдруг едет такси. И мексиканцы идут к нему. Каюсь, но я оттолкнул их, впрыгнул на переднее сиденье и закрыл дверь. Они начали что-то кричать, но я сказал водителю: «Поехали». Приезжаю в гостиницу, а номер залило - воды по колено. Ждал три часа, пока ее убрали, сам помогал, какими-то тряпками вычерпывал.

- Ваш лучший репортаж?

- Лучший - не знаю, но был репортаж, который стал причиной изменения моего подхода к комментарию. Я очень обжегся, когда сборная выиграла у французов 3:2 на «Стад де Франс». В какой-то момент было видно, что мы хуже и почти не имеем шансов. Тогда, не дождавшись конца встречи, я начал говорить о возможных причинах поражения, что-то сказал про детский футбол. А наши в итоге проявили волю, выиграли, и я понял, что такое никогда нельзя делать. Весь глубокий анализ должен быть после матча - в статьях, в программах. А во время комментария ты обязан до конца гнать команду вперед вместе с болельщиками и надеяться, что все-таки чудо произойдет. И воплощением этого стал матч Кубка кубков «Локомотив» -АЕК. Нашим нужен был гол. Я призывал телезрителей верить, надеяться до самого конца, и Игорь Чугайнов все-таки забил. По-моему, на четвертой добавленной минуте. Именно так и нужно - до конца.

- Самый ужасный ляп?

- Хм-м. Ляп? Вот была забавная ситуация на Кубке Первого канала в Израиле. В составе ЦСКА тогда только появился бразилец Жо. И как только речь заходила о нем, у меня сразу выскакивало: «Жо попал», «Жо подал», «Жо подумал». Режиссер мне говорит: «Ты можешь хоть как-то по-другому строить предложения? Чтобы после «Жо» не было этого «па»!» Наконец Жо меняют. Я думаю: «Слава богу, все». Он подходит к арбитру и что-то говорит. Я же открываю рот, чтобы сказать: «Жо попрощался». «Э, нет, - думаю, - хватит, меня больше не проведешь, тут вставочка нужна!» И говорю: «Жо по-португальски попрощался». Народ чуть не умер от смеха!

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Социальные комментарии Cackle