Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

02 Февраля 2018 Газета "Футбольный курьер № 8(1790)"

Виды спорта: Футбол

Рубрики: Профессиональный спорт, Персоны

Виктор Булатов: В «Спартаке» игроки вместо контракта подписывали чистый лист

Виктор Булатов - главный тренер «Чайки»

Виктор Булатов - главный тренер «Чайки»

Трехкратный чемпион России в составе «Спартака», за неделю до своего 46-летия возглавивший песчанокопскую «Чайку», в интервью еженедельнику «Футбол» сравнил профессиональные качества игроков прошлого и настоящего, рассказал о своей адаптации к спартаковскому стилю и вспомнил, как получил щедрые премиальные за проигранный матч.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОДХОД

- Еще до завершения игровой карьеры вы начали писать конспекты тренировок. Целенаправленно готовились к тренерской работе?

- Да, так и есть. А в сентябре 2008-го я пришел в футбольный клуб «Ника», выступавший в КФК, где мы стали работать вдвоем с ныне покойным Валерием Глушаковым. Понятно, что условия там были не самые выдающиеся. Но это было не главное для меня. Главное - почувствовать себя тренером, перевернуть страницу окончательно, понять, что игрок - это в прошлом, и очутиться по ту сторону баррикад.

- С тех пор прошло более девяти лет. Насколько велика оказалась разница между вашими ожиданиями и тем, с чем вы столкнулись?

- Откровений по спортивной части не было. А вот административные проблемы -это да. Я пять лет работал во второй лиге. В Смоленске, например, у нас были, мягко говоря, не очень выгодные финансовые условия. Тренер должен был отвечать за все: от поисков дешевого питания до контроля над клубным автобусом. Приходилось разрываться: и за себя работу делать, и за того сотрудника, который не отвечал ожиданиям. К примеру, был случай, когда мы ехали на игру, и вдруг у автобуса открылся багажник и все сумки повылетали на дорогу. И таких бытовых моментов, с которыми во второй лиге приходится иметь дело тренеру, много. Трудно не столько работать с игроками, сколько решать подобные проблемы.

- Сегодня часто проводят градацию: тренер, в первую очередь, либо тактик, либо мотиватор.

- В идеале тренер должен быть и великолепным психологом, и отличным тактиком.

- Один из ваших бывших подопечных в «Торпедо» говорил, что вы как раз помешаны на тактике.

- Стараюсь досконально подходить к этому моменту. Каждую тренировку, где бы я ни работал, записывает видеооператор. Если что-то мне не понравилось, на следующий день я индивидуально стараюсь делать разбор именно по этой тренировке. Я постоянно работаю в таком режиме. Бывает, что с четырьмя или пятью футболистами приходится в индивидуальном порядке разбирать прошедшее занятие.

- Все нормально это воспринимают? Были такие, кому теория не нравится и кто хочет только с мячом бегать?

- Я все-таки не сторонник долгих разборов. Есть российские тренеры, у которых, действительно, теоретические занятия длятся по полтора-два часа. У меня такого нет, я никогда не провожу теорию дольше часа, обычно минут 45 - это максимум. И когда преподносишь теорию каждому по отдельности, она всегда легче переносится. Больше нагрузки дает командная теория, именно в психологическом плане. Тем более если что-то высказываешь кому-то при всех, это многим не нравится.

ГАДЖЕТЫ ВМЕСТО АЛКОГОЛЯ

- Как-то вы назвали самым профессиональным игроком в вашей тренерской карьере Младена Кашчеллана. Почему?

- Да, удивил человек. Например, есть такой прибор - лактометр, он отслеживает уровень лактата и закисленность организма. Если лактат повышен, соответственно, нагрузки надо снижать, а если показатель нормальный, можно поработать еще. У Младена был собственный лактометр, он чуть ли не каждый день с себя данные снимал. Это только один из примеров его отношения к делу.

- В ваши годы были такие, кто особенно следил за собой?

- До такой степени - нет. Раньше если кто-то не пил и не курил - уже считался суперпрофессионалом.

- А такие были?

- Единицы. На моей памяти - Вова Корытько из «Терека». Больше не вспомню фамилий, но еще два-три человека было.

- Насколько строго вы сами сейчас следите за командной дисциплиной? К примеру, Хосеп Гвардьола запретил в «Манчестер Сити» сладкое.

- Какие бы рамки тренер ни ставил, все равно он не может отследить свободное время футболистов. Поэтому единственное, что мы делаем на уровне второй лиги, - это меряем пульс, давление и вес каждым утром. Это мои основные критерии.

К весу я всегда относился очень серьезно во всех командах. Излишки караются штрафами. Но в последнее время тема нарушения режима сходит на нет. Где бы я ни работал, с трудом вспомню, чтобы кто-то мог себе что-то такое позволить. Футболисты уже поняли, что их век короток, жизнь сейчас тяжелая, и если они будут выпивать, то ничего не заработают. Сегодня есть другие проблемы: гаджеты, соцсети, где они целыми сутками сидят. А вот алкоголь перестал быть злободневной темой.

ПЕРВЫЙ ТРЕНЕР И ТЕРАПЕВТ-СПАСИТЕЛЬ

- Вы говорили, что футбол - это не просто спорт, а в первую очередь общение. Какие наиболее интересные знакомства вам подарила игра?

- Многие. К примеру, в последние годы я часто играю за команду «Старко». Там познакомился с интересными артистами: Дмитрием Белоцерковским, Славой Хаитом из «Квартета И», оперным певцом Павлом Ивановым. Мы ездим в другие города, проводим футбольные матчи, после них - всегда концерты. Недавно играли два матча с правительством Московской области, и за нас выступал Эмир Кустурица.

- Как он там оказался?

- Насколько я знаю, он будет председателем оргкомитета чемпионата мира среди артистов. Мы сыграли с ним в одной команде и стали общаться. Он мой кумир, я фильмов десять его посмотрел - в восторге был. Особенно запомнились «Андеграунд» и «Черная кошка, белый кот». Эмир - немного закрытый человек, но все равно было интересно хотя бы соприкоснуться с ним. Сделали с Кустурицей фотографии на память.

- С артистами - понятно, но все-таки один из самых главных людей в вашей карьере - это первый тренер?

- Да, Владимир Михайлович Юлыгин сыграл большую роль в моей жизни. Мы с ним общались до последнего, он умер в прошлом году, ему 80 лет было. Из тех, с кем познакомился еще в юности, также до сих пор общаюсь с физиотерапевтом Виктором Борисовичем Сачко.

- Ваша же карьера без него могла закончиться, толком не начавшись?

- В 1990 году в Астрахани получил травму мениска. Операцию делали там же и очень неудачно. Врачей даже не предупредили, что я спортсмен, футболист, - просто положили на койку и резали старым дедовским способом. Сделали так, лишь бы я ходил. Шов остался на полколена. Оно стало опухать...

Тяжелый момент был, я полгода не мог играть в футбол, думал, уже не вернусь на поле. И лишь благодаря Сачко и его восстанавливающим упражнениям через полгода я начал тренироваться, потом стал выходить на замены и все-таки вернулся. Хоть как-то карьера сложилась.

- Ничего себе «как-то»! А как все начиналось?

- Простой спецкласс, футбольный клуб «Восход» обычного района города Челябинска. Каждый год мы - иногда одни, иногда вместе с основной спортивной школой города под названием «Сигнал» - выезжали на три-четыре турнира в разные города страны. И вот на одном из них меня заметил Юлыгин и пригласил в московский интернат. Это было в 1989 году, мне было 16 лет.

- У вас были футбольные кумиры в детстве?

- Многие из нашего класса болели за «Спартак». Конечно, кумирами были Черенков, Гаврилов, Дасаев, Шавло - да вся команда. Тогда заграничного футбола по телевизору попросту не было. Мы только слышали, что есть такой Марадона, а раньше был Пеле... Только когда «Спартак» играл в еврокубках, была возможность увидеть иностранных игроков. А так, нам вполне хватало своих. Тогда чемпионат СССР был сильный.

- Вы ведь застали Гаврилова, когда он еще играл?

- Только как ветерана. Его видение, понимание футбола, качество исполнения -просто идеальное, как в учебниках. Это невозможно натренировать. Таким надо родиться. Это Божий дар.

МИМО БЕСКОВА - В БОЛГАРИЮ

- Куда вы попали после интерната?

- «Звезда», команда второй московской лиги. Сыграл там несколько матчей под руководством Сергея Петренко, а потом поехал в астраханский «Волгарь» - опять к Юлыгину. Там провел два с половиной года.

- После чего сезон отыграли в мини-футболе. А как же Бесков и «Асмарал»? Вас же и туда приглашали.

- Да, в декабре был на сборах в «Асмарале». Бесков сказал: «Приезжай в январе, дальше доказывай». Но на тот момент у меня были определенные семейные обстоятельства и я решил остаться в Челябинске.

- Бескова каким запомнили?

- С нами он свой тренерский дар тогда особо не проявлял, так как это был селекционный сбор, и Бесков просто нас просматривал. Но все равно чувствовалось - глыба! В тех моментах, когда он пробовал нам что-то объяснять, понимали, что предмет знает досконально. Когда за руку водил, объяснял, как ты должен располагаться, как ставить опорную ногу, я понял, что это другой уровень.

- Опыт с мини-футболом был успешным, но вы внезапно очутились в Болгарии.

- Да, мы заняли третье место с мини-футбольным «Фениксом», но в голове все равно сидела мысль, что это все временно. Так получилось, что летом мой тренер Юлыгин поехал в Болгарию: его зять работал там в компании, которая основывала команду «Димитровград» для третьего болгарского дивизиона. Он предложил Владимиру Михайловичу с ней поработать. В итоге Юлыгин позвал туда меня и еще одного российского футболиста, которого уже нет в живых - Владимира Рафаенко. Изначально мы должны были поехать втроем, но так получилось, что ребята присоединились только зимой, а первые полгода я провел там один.

- Вы как-то упомянули, что у большинства местных игроков была зарплата порядка 100 долларов, а вы получали 800. Серьезно?

- Да, было такое. Думаю, что местные об этом не знали. Это Юлыгин нам выбил такие условия, я же говорю: его зять работал в той компании.

ВЗЛЕТ НА «КРЫЛЬЯХ»

- Что заставило вас вернуться в Россию?

- В 1994 году Юлыгина позвали в «Динамо» (Ставрополь), и он меня забрал. Из третьего болгарского дивизиона я сразу попал в премьер-лигу и с ходу оказался в основном составе. Команда шла на последнем месте. Мы доиграли второй круг, для меня он сложился более-менее удачно: 13 игр сыграл, забил 3 мяча. Это стало ступенькой в «Крылья Советов».

- Над предложением из Самары, наверное, долго не думали.

- Опять же, дело случая. Шел март 1995-го, до старта чемпионата оставалось недели три, когда мне позвонил наш бывший игрок Владислав Матвиенко. Оказалось, что самарцы искали футболиста амплуа «под нападающим». И Влад сказал тренеру «Крыльев» Александру Аверьянову: «Есть в Ставрополе человек, который может эту позицию закрыть». Затем позвонил мне и предложил: «Надо сыграть один тайм. Приезжай в Москву». Я, будучи на контракте со Ставрополем, никому ни слова не сказал, полетел в Москву и сыграл тайм за «Крылья». Аверьянову я понравился и уже на следующий день летел в Египет на сборы с командой.

- Какие эмоции оставил у вас этап в «Крыльях Советов»?

- 1995 год был очень тяжелый. Потому что полноценные сборы я не прошел, даже потом надорвал сердечко. Специально ездил в санаторий в Кисловодск. Постепенно здоровье восстановил, и 1996-1997 годы в «Крыльях», пожалуй, стали для меня самыми лучшими. Коллектив хороший сложился. Мы занимали 9-е и 7-е места - для клуба в то время это был огромный успех. Народу ходило по 44 тысячи!

- Ого!

- В Самаре футбол всегда любили, и тогда был пик популярности. Мы дома обыгрывали грандов - ЦСКА, «Локомотив». У нас был коллектив - и на поле, и вне его. Никакого негатива, все как одна семья. Тактика была, конечно, не спартаковская. Но тренер исходил из состава. Возможно, мы играли в несколько упрощенный футбол, зато он приносил результат.

ТАРХАНОВ УБЕДИЛ, МУТКО ПРОСТИЛ

- Когда переходили в «Торпедо», вы же перед этим практически договорились с «Зенитом»? У вас уже был контракт подписан?

- Да. Анатолий Федорович Бышовец после хорошего сезона в Самаре позвонил и сказал: хочу видеть тебя в «Зените». Виталий Мутко был тогда президентом клуба. Я прилетел в Питер, подписал контракт. Как раз тем вечером был банкет в «Астории». Команде меня уже представили как футболиста «Зенита». Потом так получилось, что уехал в Москву. Вдруг позвонил Александр Тарханов. Мы с ним встретились, и он убедил меня пойти именно в «Торпедо».

- Чем он заставил вас изменить решение?

- Тем, что Тарханов проповедует техничный футбол. Та игра, которую он ставил, была мне близка. А еще тем, что он брал тренером по физической подготовке того самого Виктора Сачко.

- С Мутко потом пришлось объясняться?

- Я звонил ему тогда, извинялся. Мы специально потом встречались с ним. Объяснил ему ситуацию. Он меня простил, порвал тот контракт. Мог бы дисквалифицировать, но не стал.

- Не пожалели, что выбрали «Торпедо»?

- Конечно нет. Полгода с Александром Тархановым дали мне существенный прогресс в плане техники. Можно сказать, при нем я подготовил себя для «Спартака». В Самаре мы играли в другой футбол. В «Торпедо» я сам чувствовал, что сделал большой шаг вперед. Я стал и лучшим бомбардиром и лучшим ассистентом команды. Оттуда Романцев и взял меня в «Спартак».

- В «Торпедо» с вами работал еще и Валентин Иванов. Жесткий тренер.

- Да, у Козьмича был другой подход. Особенно всех доставала его любовь к упражнению «лягушка». В итоге мы подошли с группой ребят и попросили отменить его. Что удивительно, он пошел нам навстречу.

- То есть Иванов не был таким уж тираном?

- Он уже был в возрасте. Думаю, лет двадцать назад о таком и речи не могло

История «Спартака»: Виктор Булатов (второй слева) и Олег Романцев

быть. Я, кстати, много упражнений у него почерпнул, некоторые нюансы по игре. У него был немного другой футбол по сравнению с Тархановым: более вертикальный, больше длинных передач.

НОВОЕ АМПЛУА

- Большинство болельщиков «Спартака» запомнили вас как опорника, игрока оборонительного плана. А ведь перед этим вы играли ближе к атаке. Когда переходили в «Спартак», не обсуждали с Романцевым, в какой роли он вас видит?

- Нет. В «Спартаке» так заведено было, что Романцев вообще не общался с игроками. Ты приходишь, здороваешься, и все - сразу на тренировку. Куда тебя поставят, там и играешь. Спасибо, что играешь вообще.

- В таком положении находились все игроки?

- Для всех нас Романцев был царь и бог. Мог любого за одну минуту убрать из команды. Поэтому о каких-то разглагольствованиях даже мысли не было.

- Зарплату хотя бы обсуждали, когда переходили?

- Обсуждали, но подписывали чистый лист. Ничего официального не было, все на честном слове держалось. Платили чуть меньше, чем обещали. Какой-то налог придумывали. Но это мелочь.

- Вы говорили, что часть своей индивидуальности и креативности вы в «Спартаке» потеряли...

- Первые полгода я играл переднего защитника. Понятно, что здесь твои индивидуальные качества уже не так нужны. Нужно просто принять мяч и отдать, начать атаку, а там уже без тебя другие будут креативить. Плюс в «Спартаке» принципы игры были совсем иные, чем в остальных моих клубах: отдал, открылся, отдал, открылся. В основном все - в одно-два касания. Наверное, целый год у меня ушел на то, чтобы поломать мой привычный стиль. Романцев на тренировках делал мне много замечаний, что я передерживаю мяч. Но к 2000 году я понял эту спартаковскую игру, стал чувствовать себя в ней органично.

- Зато в 2000 году вас признали лучшим опорным полузащитником страны.

- Наверное, по природе я больше опорный. Потому что взрывной скорости у меня не было. Это я и раньше понимал. Просто «Крылья» и «Торпедо» - команды пониже уровнем. А когда выше уровень, чтобы играть впереди, надо быть взрывным, еще ярче себя проявлять. Сумасшедшей скорости или удара не было, поэтому опорник - более близкая для меня позиция. Я был достаточно техничный для спартаковской игры футболист, и мне хватало здоровья, чтобы делать большой объем работы - то, что для «Спартака» и было надо: подчищать за теми, кто находился в атаке.

- В итоге можно сказать, что у Романцева вы тоже много чему научились?

- Романцев - это продолжатель идеи Бескова: наш футбол немного отстает в индивидуальных качествах, поэтому ставка делается на пас. Передача ставится во главу угла. Пас на удобную ногу; до приема мяча увидеть, куда партнер открывается; дать в одно касание на ход удобно партнеру; прочитать на два шага вперед, как будет комбинация развиваться; оказаться в нужном месте в нужное время. Такую игру ставил Романцев. Когда ты ее понимаешь, то получаешь удовольствие. Когда я шел в «Спартак», советовался с Юлыгиным, и он сразу сказал: «Даже не думай - иди. Ты испытаешь футбольный оргазм».

- Так и случилось?

- Да! Удовольствие получал от игры большое.

в лучах красно-белого заката

- Когда вы пришли в «Спартак», насколько была нормальной обстановка в клубе? Были ли предпосылки того, что скоро клуб окажется в кризисе?

- В принципе, все три года прошли на «ура»: мы три раза стали чемпионами. Но когда я уходил в 2001 году, был уверен, что это последний год чемпионства. Прежде всего потому, что у «Спартака» тогда не было такого мощного финансового спонсора, каким впоследствии стал «ЛУКОЙЛ». Клуб был самоокупаемый, плюс какие-то мелкие спонсоры... Мы и получали мало. Романцев нам всегда говорил: «Вы здесь не заработаете, можете это сделать, только уехав». Нам надо было сделать себе имя здесь и уехать в Европу, как некоторые спартаковцы.

А другие клубы в это время все-таки росли финансово: поднимались ЦСКА, «Локомотив». Уже в то время у них зарплаты были в два, а то и в три раза больше, чем у нас. Начали появляться легионеры. И даже для российских футболистов «Спартак» перестал быть тем суперклубом, в который надо идти по любому зову. Они стали выбирать, и зачастую - уже не «Спартак». В какой-то момент, я допускаю, и Романцев стал уставать. Он и сам этого не скрывал. На него невероятная нагрузка выпадала. Он был тренером и президентом «Спартака», еще и главным тренером сборной. Невероятно, как он все это выдерживал.

- Титов как-то сказал, что вы превращаетесь в разъяренного монстра, если вас довести. Вы ответили, что до Ковтуна и Хлестова вам далеко.

- Хлестов в монстра никогда не превращался. Если Юра Ковтун - убийца с детским лицом, то Хлестов - убийца без эмоций. Просто сами по себе физические качества у него такие, что он очень жестко себя в единоборствах ставит. В этом плане, наверное, он был один из лучших в команде. Если не лучший. До сих пор, кстати, за деньги играет в КФК.

- Вам доводилось противостоять многим европейским грандам. Кто особенно запомнился?

- Как личность - Эффенберг. На нем держалась тогда «Бавария». Видно было, что он ее ментальный символ. Ривалдо понравился, Фигу, Рауль. Анри.

- Матч с «Арсеналом» считаете лучшим в карьере?

- Самый памятный, наверное. Ну, еще со сборной Бразилии, конечно. Хотя и проиграли 1:5, но все равно сыграть с бразильцами дорогого стоит. Мы в Форталезе играли - полный стадион, под 80 тысяч.

В ГОСТЯХ У ПУТИНА

- Были случаи, что вы пропускали президентские приемы, но один раз ведь все-таки попали?

- Да, со «Спартаком». Путин тогда только начинал - 2000 год был. В то время «Спартак» был успешным брендом и Владимир Владимирович решил нас поздравить с очередным чемпионством. Приятное впечатление произвел. Не показное. Хорошо с ним пообщались. Интересовался у нас, чем после карьеры будем заниматься.

- Еще с одним известным политическим деятелем - Рамзаном Кадыровым - вы успели познакомиться в Грозном.

- Когда ты в 32 года уже объективно не ждешь ничего в карьере, доигрываешь и вдруг с командой из первой лиги завоевываешь Кубок России - это непередаваемые эмоции. Счастье!

- В клубе кто-нибудь ожидал такого результата?

- Думаю, нет. Никто и задачи такой не ставил. Как-то это все спонтанно получилось. Сложился коллектив, в каких-то матчах на нашей стороне было везение, где-то направила тренерская рука.

- Праздновали бурно?

- Бурно. Банкет был в центре Москвы, с артистами. По-моему, в «Праге». Премиальные очень хорошие были. Все остались довольны.

- Хотя бы порядок суммы назовете?

- Нет, не скажу. Но для меня два года в Грозном в финансовом плане оказались самыми удачными. Рамзан Кадыров не скупился, щедро нас одаривал и в чемпионате, и тем более в Кубке. Потом еще и в Кубке УЕФА продолжал. Мы даже прошли первый этап, обыграв «Лех» в двух матчах. Достойно играли и с «Базелем».

- Кадыров искренне любит футбол?

- Да. Сам играет. Недавно вот ездили вместе на матч ветеранов, в одной команде играли против ветеранов сборной Италии.

- В раздевалку часто заходил?

- Да. Помню, играем с «Сатурном» в Москве. 2:3 проигрываем. Валентин Иванов судил - там три спорных момента, и арбитр в них взял сторону «Сатурна». Кадыров зашел, говорит: «Ребята, молодцы». По его мнению, судья был неправ. Всех повел в ресторан, раздал там щедрые премиальные за проигранный матч. Даже когда вылетели из высшей лиги, он заверил: «Я вам все до копейки отдам». Никто никогда не мог сказать, что в «Тереке» не платят.

ОТ АСТАНЫ ДО ХАБАРОВСКА

- Зачем вы поехали играть в Казахстан в 2007-м?

- Просто в очередной раз окунуться в атмосферу Лиги чемпионов. Пускай это была для нас квалификация, но все равно звучал знаменитый гимн турнира. Было приятно. Мы вошли в историю Казахстана: первый раз казахстанский клуб прошел первый раунд Лиги чемпионов. Мы обыграли «Рустави» и вышли во второй раунд, где встречались с «Русенборгом». Тоже памятные встречи. Летали в Норвегию. Других приятных воспоминаний в той команде было мало.

- Вы рассказывали, что некоторые игроки там чуть ли не в разборках участвовали. С битами приезжали.

- В машинах у казахстанских футболистов, которые приехали с юга, были и пистолеты. Они немного отличаются от северных казахов. Более безбашенные, с какими-то преступными наклонностями.

- Это как-то отражалось на команде?

- Внутри коллектива - нет, проблем не было. Просто существовали различия между южными и северными казахами.

- На закате карьеры вы оказались в Хабаровске и встретились с отцом, которого не видели десятки лет. Как так вышло?

- В 1978 году, когда мне было шесть лет, родители развелись, и отец уехал из Челябинска в Хабаровск. В следующий раз мы встретились через 22 года в Москве, когда я играл в «Спартаке». Два раза он приезжал. И потом, когда я уже заканчивал в Казахстане, зимой позвонил Александр Корешков и пригласил в «СКА-Энергию». Говорил, что я буду играющим тренером. Хотел, чтобы я ему помогал.

- А в итоге?

- В итоге я так и не понял роль играющего тренера. Ты или игрок, или тренер. Я оставался игроком. Зато удалось побыть рядом с отцом в последний год его жизни.

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Социальные комментарии Cackle