Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

20 Августа 2015 Журнал "Олимпийский вестник Юга России"

Виды спорта: Общеспортивная тематика

Рубрики: Профессиональный спорт, Правила и история

Спровоцированные сверхчеловеки

Гребец Юрий Тюкалов

Гребец Юрий Тюкалов

На Олимпиаде-1952 в Хельсинки первые в истории медали выиграли советские стрелки. Соперники не воспринимали их всерьез, но они не знали, как закалила война советских спортсменов.

Олимпийское «золото» Хельсинки в стрельбе из произвольной винтовки из трех положений выиграл Анатолий Богданов (а затем повторил свой успех на Играх-1956 в Мельбурне). В 54-году на чемпионате мира в Каракасе он за­воевал 10 (!) золотых медалей и три бронзовые. Будь Анатолий постарше, он наверняка стал бы на фронте леген­дарным снайпером, но в июне 1941 года ему было всего 10 лет.

Всю свою к тому времени недол­гую жизнь он провел в детском доме, оказавшемся в блокадном Ленинграде. Фамилии родителей мальчика никто не знал, поэтому записали Богдановым - от «Богом дан». Благодаря своему на­стойчивому характеру стал юнгой на катере (уговорил шефствовавших над детдомом матросов взять его на судно), а в конце войны - учеником-тромбони­стом в военном оркестре.

В Хельсинки, услышав о результатах Богданова на тренировке, его основной соперник швейцарский стрелковый ас Роберт Бюрхлер, которому все прочили победу, с усмешкой проронил: «Непло­хо, но для боевого стандарта молодость - крупный недостаток. В 20 лет можно научиться держать в руках винтовку, но главное - уметь держать в руках самого себя. А это - удел зрелых!» Не знал Бюрх­лер, какую суровую жизненную школу прошел к тому времени этот молодой.

Прибавив себе лишние годы, ушел добровольцем на фронт один из буду­щих советских «первооткрывателей» олимпийских соревнований по стен­довой стрельбе Юрий Никандров. Был снайпером, уничтожил 47 фашистов, сам за четыре года пережил восемь ранений. В Хельсинки попасть в при­зеры не удалось, но это не помешало ему впоследствии стать 12-кратным чемпионом СССР (последний раз - в 57 лет!), двукратным чемпионом мира и шестикратным Европы. А всего за ка­рьеру Никандров выиграл 263 награды.

Вот одна из фронтовых историй, рассказанных самим Юрием Степа­новичем, разменявшим два года назад десятый десяток:

«В одном из боев под Вязьмой фа­шистские «Хейнкели» с противным воем пролетали над рекой на высоте не более 200 м. Зная слабое вооруже­ние нашей армии в начале войны, они не особо опасались. Я засел на берегу между бревнами развороченной избы, откуда мне хорошо был виден летчик в кабине. След от трассирующего патро­на в воздухе заменил отсутствующий прицельный прибор. На охотничий глаз определил степень опережения вы­стрела при данной скорости самолета, а рука, натренированная бить птицу влет, не подвела. Как только фриц начал за­ходить на второй круг атаки, я вогнал в казенную часть уже боевые патроны. А дальше - как учили: вдох, выдох и плавное нажатие курка. Три пули одна за другой точно вошли в корпус. На гла­зах всего полка «Хейнкель» задымился и упал за деревья...»

Игры-1956 в Мельбурне оказались первыми в жизни фронтовиков Вита­лия Романенко и Махмуда Умарова, положивших в копилку олимпийской сборной СССР две награды в соревно­ваниях по пулевой стрельбе.

Когда в 1943 году 16-летний Вита­лий Романенко попросился на фронт, его просьбу удовлетворили - очень метко парень стрелял, имел награды за победы в школьных соревнованиях. Попал на сформированный в том же году 1-й Украинский фронт. Участвовал в Львовско-Сандомирской операции, освобождал Западную Украину и Поль­шу, сражался в Венгрии. Дошел до Бер­лина. Домой артиллерист Романенко вернулся с 24-мя боевыми наградами, в том числе орденами Красной Звезды и Боевого Красного Знамени.

Выступая на олимпийском стрель­бище «Мейнстадиум» в стрельбе по мишени «бегущий олень», Романенко с травмированной накануне рабочей ладонью на девять очков опередил серебряного медалиста хельсинской.

Олимпиады шведа Патрика Шольберга. По словам одного из специалистов, это равносильно тому, как если бы в финальном забеге на 100 метров олим­пийский чемпион обошел серебряного призера на девять метров! Это фено­менальное достижение осталось «веч­ным рекордом» Олимпиад, поскольку упражнение «бегущий олень» больше не включали в программу Игр.

А вот Махмуд Умаров свое достиже­ние - второе место в стрельбе из произ­вольного пистолета на дистанции 50 м -повторил через четыре года на Олим­пийских играх в Риме. Как и все его сверстники, 17-летний Махмуд летом 1941 года рвался на фронт - обил пороги военкомата. Но его направили на уче­бу в Военно-медицинскую академию имени С.М. Кирова, которая в ту пору эвакуировалась из Ленинграда в Са­марканд. Оттуда весь курс, на котором учился Махмуд, перевели в Харьков­ское военное медицинское училище, находившееся тоже в Средней Азии.

Лето 1943 года военный фельдшер Умаров встретил в военно-воздушных войсках. Свой первый прыжок в тыл врага совершил под Курском. Потом было много таких прыжков, героизм в ту пору стал будничным. С медицин­ской сумкой и автоматом в руках Умарова видели в партизанских отрядах, в составе специальных армейских соеди­нений, действовавших в глубоком тылу противника. День Победы застал стар­шего лейтенанта медицинской службы в поверженной Германии.

МУЖЧИНЫ С ВЕСЛАМИ

Прекрасно выступили на Олим­пиаде в Хельсинки советские гребцы - завоевали на олимпийском канале в Мейлахти одну золотую и две серебря­ные медали. Чемпионом в одиночке, сотворив одну из главных сенсаций тех Игр, стал блокадник, студент пятого курса Ленинградского высшего худо­жественно-промышленного училища имени В.И. Мухиной Юрий Тюкалов. А свою первую награду он получил еще в 1943 году, когда был 13-летним мальчишкой. Это - медаль «За оборону Ленинграда».

«За участие в сельхозработах и шефство над окружным госпиталем», - как было написано в официальном документе. Тюкалов пережил блокаду родного города с первого до последнего дня, со всеми ее страшными испытани­ями. Пока у самого были силы, помо­гал ослабевшим, тушил пожары после бомбежек, гасил зажигательные бомбы. Работал водовозом в совхозе у Невско­го лесопарка. Но потом Юра вместе с мамой, как выражаются сами блокад­ники, «легли». Это означало, что они все потеряли способность двигаться, после чего обычно начинались необратимые процессы.

Их спас отец, преподаватель кавале­рийской школы. Его полк получил при­каз выйти из Ленинграда, но на минуту Сергей Петрович успел забежать домой и оставить мешок с овсом и свой паек. На Олимпиаде-52 Тюкалов почти на полкорпуса лодки опередил безогово­рочного фаворита, чемпиона мира из Австралии Мервина Вуда. Через четы­ре года, уже на родине Вуда, сделал это еще раз, но уже вместе с Александром Беркутовым в двойке-парной, став двукратным олимпийским чемпионом. А Вуд со своим партнером Мюрреем Райли пропустили вперед еще и аме­риканцев.

Сразу три фронтовика оказались в нашей восьмерке, финишировавшей на канале Мейлахти второй - Алексей Ко­маров, Игорь Поляков и Владимир Родимушкин. Все с медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Германией», а 20-кратный чемпион и призер чемпи­онатов СССР Поляков - еще и кавалер пяти боевых орденов.

«Боевое крещение я встретил в де­кабре 1941 года на Карельском фронте, в районе города Повенец, где начина­ется Беломорско-Балтийский канал, - рассказывал Алексей Филиппович Комаров, ушедший из жизни в 2013 году, на следующий день после 68-й годовщины Великой Победы. - Был пулеметчиком 71-й стрелковой диви­зии. Осенью 1942 года нас перебросили под Ленинград. Тут пришлось хлебнуть по полной программе. Наша дивизия участвовала в Синявинской операции войск Ленинградского и Волховского фронтов, целью которой было дебло­кировать Ленинград и сорвать новый штурм города, который готовили нем­цы. Все это планировалось завершить к празднику 7 ноября. Не получилось. Ленинградский и Волховский фронты так и не соединились. А потери были колоссальные. Вспоминаю иногда, как мы наступали со стороны болот без артподдержки, а немцы укрепились на высотах под Синявиным - и поливали нас огнем. У нас был приказ - идти впе­ред! И мы шли и гибли. Шли и гибли. Болота уже замерзли - и по ним дви­нулись немецкие танки. Деваться нам, пехоте, было просто некуда. Именно здесь я получил тяжелую контузию. 11 месяцев провел потом в госпитале в Кирове. В 1943 году случайно встретил знакомого парня из нашей дивизии, ко­торый сказал, что от нее после боев под Синявиным в живых осталось лишь 64 человека».

«Осенью 44-го я отправился в ки­ровский военкомат и попросился снова на фронт, - продолжил Алексей Филип­пович. - Медкомиссию прошел удач­но, хотя после контузии был признан негодным к строевой службе. Попал в минометный полк 28-й артиллерий­ской дивизии прорыва резерва Вер­ховного Главнокомандования. Войну заканчивал в Прибалтике. Наша часть в последние дни сражений участвовала в уничтожении так называемой «Курляндской группировки», в составе ко­торой были 33 фашистских дивизии. Вместе с немцами сопротивлялись и власовцы, причем отчаянно. Наш полк все время маневрировал, меняя пози­ции. Спать удавалось урывками. И ни­когда не забуду ночь с 7 на 8 мая 1945 года. Навстречу нам мчался «виллис» с зажженными фарами, и сидящий в нем майор кричал: «Ребята, победа!» Ока­залось, что немцы по всей линии обо­роны выставили белые флаги! Сопро­тивляться им было уже бессмысленно - наше превосходство в технике, огне­вой мощи было просто подавляющим. В то время на складах нам давали столь­ко мин, сколько мы просили - пять-шесть грузовых машин. А в 1941 году, когда я попал на Карельский фронт, у вновь прибывших не было даже винто­вок. Старшина сказал мне: «Получишь, когда кого-нибудь убьют». Получил до­вольно скоро. К сожалению.»

На Олимпиаде-56 в Мельбурне дважды поднялся на пьедестал в гребле на каноэ Павел Харин. Сначала вместе с Грицианом Ботевым они заняли вто­рое место на дистанции 1000 м, а потом победили на самой длинной - 10 000 м.

В 1941 году 14-летний ленинград­ский паренек Павел Харин точил, как и многие его сверстники, головки для мин на вагоностроительном заводе И.Е. Его­рова. Был награжден медалью «За обо­рону Ленинграда». А потом попросился на фронт и оказался в Кронштадте - в «Школе оружия», которая готовила ми­неров, торпедистов, зенитчиков и пуш­карей. Окончив ее, попал на «Морской охотник № 103», с экипажем которого и получил первое боевое крещение. По­том были торпедные катера, с которыми кавалер нескольких боевых наград стар­шина второй статьи Павел Харин дошел до Германии. Отпраздновав Победу, го­нял из Киля на базу в город Свинемюнде трофейные немецкие катера, а в 1948 году оказался снова в Кронштадте, где всерьез увлекся спортом.

Был боевым моряком и земляк Харина Анатолий Демитков, ставший сере­бряным призером (вместе с Михаилом Каалесте) в байдарке-двойке на дистан­ции 1000 м. Он ушел на фронт добро­вольцем. Служил на Северном флоте. Удостоился ордена «Отечественной во­йны» II степени, медалей «За оборону Заполярья» и «За победу над Германи­ей». Дважды был ранен, что не поме­шало ему в 1952 году стать участником

Олимпийских игр, через четыре года подняться на вторую ступеньку пьеде­стала Игр-1956, выиграть чемпионат Европы-1957 и дважды финишировать третьим на чемпионате мира-1958.

Вот как рассказывает олимпийском финальном заезде на австралийском озере Вендури ныне здравствующий Михаил Каалесте: «Мы отлично стар­товали, но нас вернули на исходные по­зиции, так как у кого-то из участников сломалось весло. При повторном старте немного отстали от опытных немцев Михеля Шойера и Мейнрада Милтен-берга и в итоге уступили им на финише 1,8 секунды. Эта Олимпиада была для нашего экипажа первым крупным со­ревнованием».

БЕЛЫЕ ВОИНЫ

Первой зимней Олимпиадой для советских спортсменов стали Игры 1956 года в Кортина д'Ампеццо (Ита­лия). Ту Олимпиаду сборная СССР, в составе которой были и фронтовики, и блокадники, и труженики тыла, уве­ренно выиграла, хотя не принимала участия в бобслее и фигурном катании.

Не любит вспоминать о своем бло­кадном прошлом первая советская чемпионка Белой Олимпиады, об­ладательница золотой и серебряной медалей Игр-1956 и двух серебряных Игр-1960 в Скво-Вэлли лыжница Лю­бовь Козырева (Баранова), прожившая в блокадном Ленинграде с первого и до последнего дня.

«Было холодно и голодно. Од­нажды проснулась буквально с об­леденевшей головой. Простуженный тогда тройничный нерв потом посто­янно давал о себе знать. И застуженные ноги, из-за чего раньше времени оста­вила спорт. Организм был ослаблен, - рассказывает Любовь Владимировна. И вдруг спохватывается: - Ой, не спра­шивайте меня, пожалуйста, больше о блокаде. Вспоминать о ней страшно, хотя, помнится, даже мой первый тре­нер заставлял. «Если на лыжне станет тяжело, вспоминайте, что защищаете честь родного Ленинграда. В дни бло­кады было тяжелее», - говорил он. Эти слова и впрямь мне помогали на первых порах».

Не спросишь уже ни о чем у Фе­дора Терентьева, еще одного золото­го медалиста лыжных олимпийских соревнований в Кортина д'Ампеццо. О военном лихолетье в его жизни со­хранилось лишь несколько скупых строк: «В 1941 году многодетная семья Терентьевых (Федор был там седьмым и не самым младшим ребенком), про­живавшая в карельском селе Паданы, не успела эвакуироваться и осталась на оккупированной немецко-фински­ми войсками территории. Обладавший крепким здоровьем 16-летний Федор освоил профессию кузнеца, а в 1944 году после прихода Красной Армии был призван на службу в Кандалакшу, где и одержал свою первую победу на армейских соревнованиях, сузив перед стартом рубанком типовые деревянные лыжи».

Орденом Отечественной войны 2-й степени и медалью «За оборону Москвы» награжден конькобежец, ре­кордсмен мира на дистанции 500 м и участник Олимпийских игр 1956 года Юрий Сергеев. Кавалером медалей «За оборону Москвы» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» был олимпийский чемпион-1956, двукратный чемпион мира, нападающий хоккейной сборной СССР Алексей Гурышев, работавший во вре­мя войны токарем на московском заво­де «Динамо». Токарем пятого разряда был во время войны и Виктор Шува­лов, игравший в одной тройке с лучшим бомбардиром первой для нас зимней Олимпиады Всеволодом Бобровым. Трудился по 12 и более часов в сутки на Челябинском тракторном заводе, вы­тачивая на универсальном карусельном станке очень сложные детали для короб­ки скоростей тяжелых танков КВ. «Они играют сердцем, а не печенкой. У них кипит кровь, но не разливается желчь», - написал очевидец триумфального вы­ступления советских хоккеистов в Кортина д'Ампеццо писатель Лев Кассиль.

Это и о лучшем защитнике того тур­нира, фронтовике Николае Сологубове. Слесарь одного из московских заводов Николай Сологубов оказался на Ленин­градском фронте в 1942 году. Служил в разведке. Не раз лично брал «языков». Зимой 43-го в бою под Шлиссельбур­гом, находясь со своей бригадой мор­ской пехоты на льду Невы, попал под шквальный огонь противника. Один из осколков ранил ногу Пролежав полтора месяца в госпитале, снова вернулся на фронт. Но ненадолго. При наступлении на Красное Село разорвавшаяся рядом мина повредила Сологубову теперь уже обе ноги, на одной раздробив голеностоп. Врачи, подозревая гангрену, собирались ампутировать ступню, но Николай не дал. Перенес семь сложных операций: четыре - на правой ноге, три - на левой. Ногу сохранили, но голеностоп так до конца и не восстановился.

Трудно поверить, но после такого ра­нения Сологубов не только вернулся в хоккей, которым начал заниматься еще на заводе, но и отыграл на высочайшем уровне 15 сезонов! Мало того, получив вскоре после войны в одном из матчей разрыв кишечника (ему коньком бук­вально вспороли живот), опять попал в госпиталь. Там случился эпизод, о кото­ром потом любил рассказывать Николай Михайлович. Перед операцией профес­сор, возглавлявший врачебный конси­лиум, сказал своим коллегам, кивнув на лежащего на столе Сологубова: «Этот фронтовик, стоя одной ногой в могиле, говорит нам не о своих мучениях, а о хоккее. И мы просто обязаны вытащить его оттуда!»

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Похожие статьи

Социальные комментарии Cackle