Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

01 Мая 2015 Журнал "Самозащита без оружия"

Виды спорта: Самбо, Футбол

Рубрики: Персоны

Никогда не предам

Руслан Аушев (фото: Влад Волков)

Руслан Аушев (фото: Влад Волков)

Один из самых известных политиков 90-х, первый президент Ингушетии, генерал-лейтенант, человек большого личного мужества, герой Советского Союза. В его биографии были взлеты и падения, и каждый раз он оказывался в эпицентре исторических событий. Сегодня Руслан Аушев занимает пост председателя комитета по делам воинов-интернационалистов при совете глав правительств СНГ, а также является членом высшего совета международного Союза ветеранов «Боевое Братство». учитывая, что 15 февраля этого года отмечалось 25-летие вывода советских войск из Афганистана, мы начали интервью с вопроса о положении ветеранов войн и боевых действий в современной России. 

Руслан Султанович, на ваш взгляд, достаточно ли внимания современное общество уделяет ветеранам боевых действий?

— Нет, очень мало. И это большая проблема, поскольку общество обязано помнить и заботиться о своих членах, которые по долгу службы или добровольно принимали участие в боевых действиях. Однако посмотрите — даже про ветеранов Великой Отечественной войны мы вспоминаем в канун 9 Мая. Разумеется, ветеранов Великой Отечественной и ветеранов-афганцев нельзя ставить в один ряд, ведь когда враг наступает на твою землю, ты волей-неволей пойдешь воевать, у тебя нет другого морального выбора. Иное дело, когда призывают мальчишек-срочников, отрывают их от матерей, от мирной жизни и говорят — езжай за тридевять земель, выполняй важную государственную задачу. Они получают ранения, моральные травмы, а по возвращении на родину не имеют должной поддержки от государства и соотечественников. 

Среднестатистический гражданин всегда живет мыслями о том, как выжить, заработать, обеспечить семью. Но если раньше можно было спланировать свою жизнь на десять лет вперед и подумать о чем-то более важном, то сегодня не знаешь, к чему готовиться. Вдруг кризис? Что будет с банком, где лежат твои деньги, что будет с компанией, где ты работаешь? Общество утонуло в бытовых заботах, всем стало не до высоких патриотических чувств. И среди этого всеобщего меркантилизма проблемы ветеранов никому не интересны. Хотя способов сделать их жизнь лучше — много, была бы воля, даже не нужно выделять средства. Достаточно, например, уменьшить налог предприятиям, которые принимают на работу ветеранов боевых действий. Нас тут же разобрали бы как горячие пирожки. 

А сколько в стране ветеранов боевых действий?

 — На территории всего бывшего Советского Союза — 660 000 военнослужащих, в Российской Федерации — 360 000. Следом идут Украина и Узбекистан. Я говорю только о тех, кто входил в Ограниченный контингент советских войск в Афганистане. Но существует еще большая категория ветеранов, выполнявших задания в Египте, Мозамбике, на Кубе и в других горячих точках. 

Справедливо ли, что у нас больше внимания оказывается ветеранам ВОВ, а остальные идут как бы рангом ниже?

 — Конечно, справедливо, ведь от исхода Великой Отечественной войны зависело будущее всей нашей страны, а от Афганистана и других локальных вооруженных конфликтов — нет. Это были рецидивы холодной войны: мы выступали на стороне мировой системы социализма, а США — со стороны капитализма. И в ходе этой борьбы возникали конфликтные зоны — в Африке, на Кубе, Ближнем Востоке. 

Есть ли в мире примеры правильного отношения к ветеранам боевых действий?

 — Как бы парадоксально это ни звучало, но примером могут служить США. После вьетнамской кампании у них было около 57 000 погибших и более миллиона ветеранов, которым тоже не хватало внимания со стороны государства. И тогда общество встало на их защиту. В итоге руководство США пересмотрело взгляды на вооруженные силы, на тех, кто там служит, и на то, как нужно относиться к участникам боевых действий. Было создано министерство по делам ветеранов, бюджет которого сегодня составляет около 300 миллиардов долларов. Оно занимается здравоохранением (имея широкую сеть госпиталей и клиник), распределяет льготы (пособия, устройство на работу, образование, социальная реабилитация и т. д.), а также отвечает за захоронения. Каждый ветеран получает систематическую медицинскую помощь и точно знает, когда у него будет следующее обследование. У нас не существует даже аналога такой системы. Еще один важный вопрос — поиск военнопленных, пропавших без вести. В США этим занимается целая структура. На Гавайях действует центральная лаборатория Вооруженных сил США по опознанию погибших, куда ввозят все найденные останки. Для нас это тоже актуальная проблема. Только в Афганистане у нас осталось 264 пропавших без вести, на Северном Кавказе тоже немало — порядка тысячи человек. 

А в чем наша проблема, не хватает средств?

 — Это проблема административного, бюрократического характера. Недавно мы проводили марафон по случаю 25-летней годовщины вывода советских войск из Афганистана на «Эхе Москвы», чтобы собрать средства на проведение дорогостоящих операций и оказание высокотехнологичной медицинской помощи 92 ветеранам. Минимальная стоимость комплекса медицинских услуг составляла 200 000 на человека, а самая большая, около шести миллионов — для колясок с двигателем, сложных операций на головном или спинном мозге. Собрали всего 1 200 000 рублей. Этого хватило только на 30 наиболее нуждающихся человек, остальных направили в Минздрав и к губернаторам. Но если бы была система, существовало бы министерство со своими госпиталями, раненый бы понимал, как действовать — его бы сразу положили на обследование, приступили к лечению, потом бы сказали, когда он должен прийти на очередной осмотр. Разово пролечить, как это делается у нас, недостаточно. Хороший протез сегодня стоит 14 000 долларов, но его необходимо менять через несколько лет. Военной же пенсии не хватает даже на простые протезы. А еще необходимо обеспечивать санаторно-курортное лечение и отдых. Но ничего нет. Вы не можете выступить с инициативой? — Множество раз выходили с инициативой о создании органа власти по делам ветеранов. В течение 20 лет я занимаюсь этим вопросом, и каждый раз нам говорят, что это нецелесообразно. Хотя в Советском Союзе такой орган был. 

В странах СНГ одинаковая политика по отношению к ветеранам?

 — На законодательном уровне практически одинаковая, но отношение разное. Если судить по организации мероприятий, посвященных 25-летию вывода советских войск из Афганистана, стоит отметить Украину, Белоруссию и Азербайджан. Я был в Баку и видел, какие указы были изданы, сколько выделили автомобилей и квартир, как решаются социальные проблемы. Сегодня многое зависит от личного отношения президента, от его авторитета. А хотелось бы, чтобы работала система, чтобы ветерану не нужно было бегать по инстанциям, решая вопросы трудоустройства, здоровья, проживания и дополнительного образования. 

С чего нужно начинать?

 — Как ни странно, ветеранам в первую очередь нужна моральная поддержка со стороны государства. Они должны знать, что страна их не забыла. Пусть невозможно сразу всем обеспечить необходимый уровень жизни, но если бы ветеран понимал, что о нем помнят, им гордятся, чувствовал человеческое отношение... 

Существует ли какая-то градация: «воины-интернационалисты», «участники военных конфликтов» и т. п.?

 — Есть закон «О ветеранах», хороший, кстати, закон, где прописано, кого можно считать ветераном боевых действий. Но многие его статьи не выполняются, так как в бюджет не заложено средств на их выполнение. Есть такая процедура, когда на текущий год часть статей закона приостанавливаются из-за нехватки финансирования. Секвестируют в первую очередь расходные статьи. Кроме того, в России действуют всевозможные общественные организации, представляющие интересы разных групп ветеранов: Великой Отечественной войны, Вооруженных сил, «афганцев». Есть такое понятие — «афганский синдром». 

Оно означает психологическую травму на войне?

 — Помните фильм «Девятая рота»? Вот там хорошо показано это явление. Мальчишки, у которых на глазах погибают друзья, кругом взрывы, свистят пули. И каждый момент, каждый день, ты не знаешь, останешься жив, или нет. Все эти переживания порождают фобии. Многие боятся летать даже в гражданских самолетах, а тут ребят сажают с оружием в вертолет и производят десантирование. Тоже может что-то сломаться внутри. 

Есть ли способы, технологии, помогающие бороться с этими фобиями?

 — Существует множество научных разработок, которые применяются на практике в тех же Соединенных Штатах. Там после демобилизации ветеран обязан пройти программу социальной реабилитации. У нас же копится статистика по ветеранам, ставшим алкоголиками, наркоманами, да и просто — закончившим жизнь суицидом. Уже не говоря о разводах и других социально-бытовых проблемах. После войны у человека ведь возникает обостренное чувство справедливости. Он воевал, он верил, что на Родине о нем помнят и ждут. Он особенно остро чувствует равнодушие, ему непросто встроиться в мирную жизнь на равных условиях со всеми. Он готов применить силу, становится агрессивным. Часто ветераны объединяются, и хорошо еще, если не попадают в криминальную сферу. 

Есть и другая точка зрения: если государство полностью обеспечивает человека, то формирует потребителя, который со временем требует все больше и больше.

 — Конечно, не нужно обеспечивать всем, но дайте хотя бы минимум, чтобы солдат смог начать активную и полноценную жизнь, полезную для общества. А если он покалечен, государство должно компенсировать ему моральные и физические потери. Надо понимать, что нельзя держать бульдога на цепи, чтобы он защищал ваш дом, и при этом не кормить его. 

Можно ли использовать слово «война» применительно к деятельности Ограниченного контингента советских войск в Афганистане?

 — Нет, нельзя. Что такое война? Это когда одно государство объявляет другому войну. В Афганистане же были боевые действия. Юридически мы пришли как дружеское государство, у которого руководство Афганистана попросило помощи. Другой вопрос — насколько было правильно оказывать подобную поддержку. Вопреки распространенному мнению, мы практически не вели боевых действий, а стояли на охране коммуникаций, объектов, доставки грузов и т. п. Боестолкновения же случались не с регулярной армией, а с теми, кто воевал против афганских властей. 

То есть «Афганская война» — неправильный термин?

 — Юридически — нет. Хотя с точки зрения солдата это была именно война. 

Когда «афганцы» (так называли демобилизованных после Афганистана) часто рассказывали ужасные истории, например, о том, что в 1979 году наших солдат вырезали спящими — это правда?

 — Такого не было. Возможно, имели место единичные случаи, из-за разгильдяйства. Но того ужасающего садизма, о котором любили и любят рассказывать, не было. Тем не менее даже без него военные действия сами по себе — это страшно. Бои были, в том числе и рукопашные, с ножами. Пещеры с противниками закидывали гранатами… 

Насколько солдаты были готовы к ведению боевых действий?

 — Никто не был к этому готов — ни солдаты, ни офицеры. Постигали все уже в процессе, потом перестали брать солдат и офицеров без подготовки — учили от двух месяцев до полугода в Туркестанском военном округе. Но даже после обучения я закреплял опытных военнослужащих за новичками. Первый бой самый тяжелый, очень важно было пережить его. 

Ваше представление о том, как нужно готовить солдат и офицеров к ведению боевых действий, изменилось после службы в Афганистане?

 — Надо было менять многое. В первую очередь тактику — мы же не воевали фронт на фронт. У нас была тактика рейдовых действий, разведка там нужна не глубинная, а быстрая. Все требовало корректировки — способы высадки десанта с вертолетов, применение артиллерии, авиации, инженерных войск. Много вопросов было к личному снаряжению, оружию, технике. Это был огромный список. К нам приезжали и конструкторы, и медики. Например, из-за отсутствия систем фильтрации воды примерно 30 % личного состава переболело гепатитом — вот где были самые большие потери. Иногда нам удавалось захватывать в караванах американские трубки, через которые можно было пить любую воду. Потом придумали обеззараживающие таблетки. Были проблемы с сухим пайком и с доставкой воды в горы. Первое время ее наливали в камеры для грузовых машин, запаивали щели и доставляли на вертолетах. Такую воду невозможно пить. Нормальные съедобные пайки появились только в 1985 году. Средство индивидуальной защиты — бронежилет весил 24 кг. Попробуйте с таким весом подняться на маленькую горку. А на высокогорье еще и воздух разрежен. Поскольку без бронежилетов было запрещено выходить, солдаты нередко вынимали из них защитные пластины. Когда меня ранило, встал вопрос — почему я был без бронежилета. И награду из-за этого понизили: с ордена Ленина до ордена Красной Звезды. Хотя я оставлял его не столько из-за тяжести, сколько из-за того, что старался скрыть от солдат предстоящую перестрелку, дабы не пугать заранее. То же самое касается каски — она была неудобной, но не менялась с 1941 года по 1990-е годы. В военном деле необходима гибкость в принятии решений. И в этом плане американцы очень хорошо работают. Я слежу за тем, какие они изменения вносят в процессе боевых действий. Сколько они техники придумали, например, которая практически не подрывается на фугасах — одно колесо только отлетит, а у нас от танка — все четыре катка. 

Вообще военное дело быстро развивается? Мы знаем, что бизнес, например, быстро меняет свои принципы.

 — Тактика зависит от вооружения. Изобрели новое оружие — тактику надо менять. Когда в армии появилось огнестрельное оружие, боевой порядок в виде квадратной колонны был заменен линейными построениями. Сегодня армии оснащаются высокоточным оружием, беспилотниками. В современном мире воюют сверхновые технологии. А это уже совсем другая война. В 1999 году американцы применили новые технологии и новую тактику: они не уничтожали сербскую армию, а лишь отрезали ее от складов с топливом, и графитовыми ударами лишили связи. Танки есть, но без топлива и боеприпасов грош им цена. 

В 1980 году вы отправились в командировку в Афганистан добровольно. Как вы сами для себя обосновали это решение?

 — У меня две афганские командировки, и оба раза в добровольном порядке. Я был кадровым офицером и хотел принимать участие в действиях своей армии, реализовать навыки и знания. Просто не мог сидеть сложа руки. Второй раз я поехал после окончания Высшей военной академии им. М.В. Фрунзе, где учился с 1982 по 1985 год. Тогда у меня было направление начальником штаба полка в ГДР. Но, во-первых, я подумал — вот приеду в Германию и буду заниматься скучными учениями, далекими от реальности. Во-вторых, хотелось доказать, что ингуши — настоящие патриоты. Нас же с чеченцами во время Великой Отечественной депортировали в Среднюю Азию за якобы «пособничество фашистским оккупантам». За три года учебы в Москве я столько раз выступал перед школьниками, перед СМИ, столько рассказывал, каким надо быть, что просто не мог сидеть в тылу. Моим именем были названы пионерские отряды, я был членом бригады таксистов в Грозном, почетным слесарем в девичьей бригаде в Кабардино-Балкарии. Кем я только не был. Написал прошение. И хотя после академии запрещено сразу отправлять в зону военных действий, мне, с учетом опыта, разрешили. 

Вы вернулись, и там уже все было по-другому?

 — Да, все изменилось. И тактика, и бои шли по-другому. Моджахеды, кстати, тоже оказались намного лучше вооружены. 

Если бы не было поддержки моджахедов со стороны Америки, все было бы иначе?

 — Конечно. Они давали средства ПВО, автоматические винтовки, мины, медицинское обеспечение. Даже у советских солдат не было такой поддержки. Весь мир против нас был, включая Китай и Иран. Но мы выдержали это испытание. 

По сути, мы тогда воевали с США?

 — Со всеми. Иран присылал спецотряды, оружие шло из Германии, Италии, Великобритании, США. Маргарет Тэтчер приезжала на границу. В Пакистане сидели резиденты ЦРУ. Там же были базы для обучения бойцов. Стрелять из «Стингеров» учили в Европе. 

Тем не менее, это была не война…

 — Нет, не война. Мы не воевали с вооруженными силами Афганистана или Пакистана. Вы как генерал отслеживаете современные военные конфликты в мире? — Да, конечно, интересуюсь. Как любой ветеран футбола смотрит футбол. Я тоже. 

Вы перешли из армии в политику, и до сих пор являетесь одним из самых известных политиков в России. Но, кажется, вы никогда не делали карьеру.

 — Вот если бы я в 1980-х сделал выбор в пользу поездки в ГДР, тогда, пожалуй, сделал бы карьеру. Но я пошел по другому пути. Для меня принципы важнее, так меня воспитал отец. Изменять себе, поступать бесчестно, забывать о совести — нельзя. 

Какие принципы для вас являются фундаментальными?

 — Никогда не предам человека, который в меня поверил, и вообще никого. 

Уход с поста президента Ингушетии в 2002 году связан с вашей принципиальностью?

 — Быть президентом республики — это «золотая клетка», большое несчастье. Я стал президентом Ингушетии в силу определенных обстоятельств. И все время пребывания на посту стремился поступать так, чтобы у моего народа не было причин меня проклинать. 

И последний вопрос. Скажите, какие у вас отношения со спортом?

 — Как военный я занимался всеми видами спорта. С детства играл в футбол (в Алма-Ате, куда нас депортировали, играл за «Кайрат»), любил единоборства — рукопашный бой. Тогда больше всего не любил беговые лыжи. Сегодня мне интересны все виды спорта, играю в футбол, плаваю, а еще люблю преферанс, бильярд. 

Руслан Султанович Аушев 

Родился 29 октября 1954 г. в селе Володарское Володарского района Кокчетавской области в семье служащего. 

В 1971 г. поступил в Орджоникидзевское высшее общевойсковое дважды Краснознаменное училище им. Маршала советского союза А.И. Еременко, а после его окончания в 1975 г. поступил на службу командиром взвода, роты в Северо-Кавказском военном округе. С 1979 по 1982 г. — начальник штаба, а затем командир мотострелкового батальона в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. 7 мая 1982 г. за мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга, удостоен звания Героя советского союза. 

В 1982 г. поступил в военную академию имени М.В. Фрунзе, которую окончил с отличием в 1985 г., затем назначен на должность начальника штаба мотострелкового полка в Афганистане. в октябре 1986 г. был тяжело ранен. 

С 1987 по 1989 г. — командир мотострелкового полка в Краснознаменном Дальневосточном военном округе. Здесь же был избран народным депутатом CCCР по 102 уссурийскому территориальному избирательному округу. 

Проходил воинскую службу на должностях заместителя командира дивизии, заместителя начальника отдела боевой подготовки армии. 

В июле 1991 г. назначен председателем Комитета по делам воинов-интернационалистов при Кабинете министров CCCР (с 1992 г. Комитет по делам воинов-интернационалистов при совете глав правительств государств — участников СНГ). 

С ноября 1992 г. назначен полномочным представителем временной администрации в Ингушетии. в феврале 1993 г. избран президентом Республики Ингушетия. в марте 1998 г. избран президентом Республики Ингушетия на второй срок. в декабре 2001 г. досрочно сложил с себя полномочия президента Республики Ингушетия. 

С 1994 по 2002 г. являлся членом совета Федерации Федерального собрания РФ, входил в состав Комитета по вопросам безопасности и обороны. в мае 2002 г. добровольно сложил с себя полномочия члена совета Федерации. 

Воинское звание — генерал-лейтенант. В 2000 г. был уволен с военной службы по личной просьбе. 

В настоящее время работает в должности председателя Комитета по делам воинов-интернационалистов при совете глав правительств государств — участников СНГ. 

Женат. имеет двух дочерей и двоих сыновей. 

Награды.

 Руслан Аушев награжден множеством орденов и медалей. в том числе орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда» Героя советского союза, двумя орденами Красной Звезды, медалью «За отличие в воинской службе» I степени, двумя орденами славы, орденом Звезды I степени Республики Афганистан, орденами и медалями Российской Федерации и других государств. в 1997 г. награжден высшим орденом Русской православной церкви — святого Благоверного князя Даниила Московского. 

В 2007 г. за большой личный вклад в развитие и укрепление международного ветеранского движения награжден орденом «За службу Родине» III степени Республики Беларусь и орденом Ordinul de Onoare Республики Молдова. 

В 2001 г. награжден Золотым почетным знаком «общественное признание», учрежденным национальным Фондом « общественное признание». 

В 2012 году награжден:

 — Международным комитетом защиты прав человека высшей степенью отличия «Золотая Звезда — честь и достоинство»,

 — службой внешней разведки Российской Федерации медалью «90 лет ИНО-ПГУ-СВР». 

Распоряжением № 22 от 12 марта 2012 г. исполнительного комитета содружества независимых Государств награжден Грамотой за активную деятельность по социальной защите воинов-интернационалистов, розыску погибших и пропавших без вести и в связи с 20-летием Комитета по делам воинов-интернационалистов при совете глав правительств СНГ. 

Решением национальной комиссии по общественным наградам движения «Добрые люди мира» от 05.04.2012 г. № 11 в знак признания огромных заслуг в сфере общественно-политической жизни России награжден орденом Мира. 

Указом Президента Республики Ингушетия от 9 июня 2012 г. № 104 награжден высшей наградой республики — орденом «За заслуги» за большой личный вклад в становление и развитие Ингушетии. 

В 2011 г. награжден орденом «Достык» (орден Дружбы) Республики Казахстан за заслуги в укреплении мира, дружбы и сотрудничества между народами. 

Распоряжением Президента Российской Федерации от 15 ноября 2013 г. № 419-рп награжден Почетной грамотой Президента Российской Федерации за большой вклад в реализацию внешнеполитического курса Российской Федерации и многолетнюю добросовестную работу. 

За заслуги в области укрепления связей между Азербайджанской Республикой и Российской Федерацией, установления мира и спокойствия в регионе распоряжением Президента азербайджанской Республики от 18 февраля 2014 г. награжден орденом «Достлуг» (орден Дружбы) азербайджанской Республики. 

Приказом министра обороны азербайджанской Республики №045т от 19 февраля 2014 г. награжден медалью «За заслуги в области военного сотрудничества».

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Социальные комментарии Cackle