Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

Виды спорта: Футбол

Рубрики: Профессиональный спорт, Персоны

Мурад Мусаев: Каждому тренеру нужно идти своей дорогой

Мурад Мусаев

Мурад Мусаев

Мурад Мусаев дал интервью. К сожалению, не «Независимой спортивной газете». 35-летний рулевой «Краснодара» дал интервью «Sports.ru». Тактическому автору портала Александру Дорскому. Большое. Интересное. Моментами забавное. Но в целом - весьма информативное и содержательное. Мы представляем его вашему вниманию. Ведь Мусаев редко делает программные заявления. За год у него было всего 4 интервью, из них 2 - клубному сайту.

ПОПАЛ В «КРАСНОДАР» ЧЕРЕЗ КОНКУРС, НО БЫЛА ПРОБЛЕМА

- Мурад Олегович, про вашу жизнь до «Краснодара» известно критически мало. Как вы стали тренером?

- На 4-м курсе (учился на тренера) меня пригласили работать в «Краснодар-2000» - президентом клуба был Александр Молдованов, который дружил с моим отцом. У меня были большие сомнения, потому что я не играл на профессиональном уровне, но Молдованов убедил, что всё будет хорошо. В «Краснодаре-2000» были сильные тренеры: Игорь Захаряк, который сейчас работает с саратовским «Соколом», Артур Оленин, входящий теперь в мой штаб в «Краснодаре», и Сергей Захаряк. У Игоря Захаряка была категория «PRO» - он мне приносил конспекты из ВШТ, давал учебники, просил разбирать отдельные матчи «Милана». Захаряк знает вообще всё: полное строение атома, физиологию, анатомию. Он проводил для меня экзамен. Например, давал «Теорию спорта» или «Технику игры», просил изучить главу «Аэробная выносливость». Через 3 дня мы садились до или после тренировки, и Захаряк меня гонял по этой главе. Если я был плохо готов, нужно было пересдавать главу завтра, если всё было нормально - переходили на следующую главу. У меня до сих пор остались тетрадки, в которые я выписывал самое важное из тех книг. В «Краснодаре-2000» мне доверяли - я никогда просто не расставлял фишки, мне давали специальные задания, группу игроков. Это была огромная школа: уже в 22 года я был помощником тренера команды второй лиги. Когда пришел в «Краснодар», у меня уже была большая база. Я понимал, как работает интернат - а в «Краснодаре» академия тогда только формировалась. В «Краснодаре-2000» я следил за учебой ребят, проверял домашние задания. Но, конечно, пришлось перестраиваться, потому что у «Краснодара» есть свои требования.

- Например?

- Тренер должен быть хорошим демонстратором - нужно показывать, как жонглировать мячом, как его принимать. Надо признать, что эти компоненты у меня были не на очень хорошем уровне. Я же попал в «Краснодар» через тренерский конкурс. Там было две части: теоретическая и практическая. По теории я был одним из лучших, а по практической мне сказали: «Ну, так себе. Нужно подтягивать». Поэтому я после тренировок оставался, сам работал с мячом - и в целом вышел на нормальный уровень. Кроме этого, в «Краснодаре» есть специальные методики для каждого возраста - например, особое внимание уделяют технике, есть двухразовые тренировки. В «Краснодаре-2000» такого не было.

- Как проходил тренерский конкурс?

- В теоретической части спрашивали о средствах и методах тренировки, тактике ведения обороны, действиях при позиционной и быстрой атаках, видах ударов. Что-то было из физиологии - точно помню, что был вопрос, из чего состоит мышца. Спрашивали, за счет чего осуществляется аэробная и анаэробная работа, чем характеризуются лактатная и алактатная выносливость.

- Что было в практической части?

- Нужно было показать, как ты ведешь мяч в разных ситуациях, как отдаешь передачу, как жонглируешь, как принимаешь мяч с воздуха. То есть мы возвращаемся к тому, что все тренеры академии «Краснодара» должны показывать всё на своем примере. Я отработал 2 года с командой 2000 года рождения, а потом стал работать с 1999 годом.

- Из 1999 года мы уже неплохо знакомы с Шапи, Сафоновым, Игнатьевым и Уткиным. Знаем, что на подходе Голубев и Бородин. Кого можно выделить из 2000-го?

- Защитник Илья Мартынов вошел в «топ-60» игроков мира 2000 года рождения по версии «Guardian». Большой прогресс у полузащитников Эдуарда Сперцяна и Леона Сабуа, в сборной России (U-19) играют Рустам Халназаров, Александр Черников. Есть и другие талантливые ребята, на которых мы рассчитываем, но им сначала нужно набраться опыта в «Краснодаре-2» и «Краснодаре-3».

«КРАСНОДАР» ВЕРЕН АТАКУЮЩЕЙ ФИЛОСОФИИ, НО ЕСТЬ НЮАНСЫ

- Пройдя немецкий «Байер» в Лиге Европы, вы сказали: «Даже если бы мы не прошли, мы бы уходили с поля с высоко поднятой головой, потому что не отступали от своей философии». Вам не кажется, что те 2 матча - точно не лучший показатель философии «Краснодара»?

- Я говорил, что мы были смелыми, пытались комбинировать и использовать высокий прессинг, но соперник был очень силен. У «Байера» есть игроки, стоимость одного из которых практически равна стоимости всего «Краснодара» - конечно, было тяжело. С «Байером» нам пришлось больше обороняться на своей половине поля и играть за счет быстрых атак. До этого такого не было. Допустим, в домашней встрече с испанской «Севильей» было примерно 50 на 50: и владение, и моменты. Понимали, что «Байер» очень высоко прессингует, группа прессингующих - 6-7 игроков. Поэтому у них за спинами было большое пространство - до 50-ти метров. Мы очень много работали над вариантом, когда обороняемся и переходим в быструю атаку. Также много работали над зонами, которые нужно закрывать, потому что у «Байера», кроме 3-х нападающих, в атаку постоянно добегают Хавертц и Брандт. Очень важен момент передачи игроков: когда с ними играют центральные защитники, когда дорабатывают опорники. Это очень сложно, поэтому над этим много работали. «Краснодар» не хотел отдавать мяч и играть «вторым номером», но «Байер» заставил нас так сделать. Для меня важно, что мы оказались готовы к этим условиям - нельзя сказать, что «Байер» сильно превзошел нас по моментам. Все привыкли видеть, как «Краснодар» красиво атакует, но в матчах с «Байером» тоже было очень красиво - просто это касалось игры в обороне и быстрого нападения.

- А что с матчем против ЦСКА?

- Мы тоже не планировали встречать соперника так низко - собирались это делать в средней части поля. Забив быстрый гол, стали играть метров на 20 ниже, чем договаривались. В тот момент результат был очень важен: ЦСКА - наш прямой конкурент за тройку, а перед ним мы проиграли «Зениту» и тяжело съездили в Грозный. Наверное, и внутри ребят было понимание, что главное в матче с ЦСКА - победа. С точки зрения обороны это тоже был отличный матч, были хорошие моменты в переходах. ЦСКА почти ничего не создал, кроме дальних ударов. Да, было давление, но такие матчи бывают. Важно, что мы сделали большой шаг вперед в плане организации игры в обороне.

- Возможна ли игра, в которой «Краснодар» сознательно откажется от мяча?

- У нас была такая идея в матчах против команд, которые закрываются на своей половине поля. Думали их немного выманить, создавать зоны, через которые можно было бы атаковать. Однако сознательно отдавать мяч мы не будем, будем стремиться к контролю игры. Но контроль ради контроля для меня не важен, не нужно, чтобы мы просто набирали 600-700 передач за матч. Очень важно продвижение мяча, большее количество передач вперед.

- Вы обсуждали с Галицким идею отдать мяч командам, обороняющимся слишком низко?

- Мы не обсуждаем план на игру. В процессе подготовки к сопернику он может спросить, где у него сильные и слабые стороны, как мы хотим этим воспользоваться - да, это я могу объяснить. Но это всё в общих чертах. У меня есть свобода. Думаю, вы видели, как в нескольких матчах мы выходили с Ари и Игнатьевым, играли в 2 центральных нападающих - это достаточно нетипичная история для «Краснодара». Если бы у нас были игроки, подходящие под ромб в центре поля в 4-4-2, мы бы тоже использовали эту схему, потому что мне она нравится. Эти нюансы могут варьироваться, но главное - чтобы в целом мы не отходили от своей модели игры. Она отличает нас от многих команд РПЛ.

- Для ромба при 4-4-2 кого не хватает конкретно?

- В центре поля должны быть 3 очень мобильных игрока, дающих большой объем, с хорошими оборонительными функциями, позволяющие команде обороняться всемером. Это очень энергозатратно - мы видели, как, например, Бельгия на чемпионате мира-2018 в нескольких матчах спокойно оставляла впереди Азара, Лукаку и Де Брюйне, потому что в центре были Витсель, Дембеле и Феллайни - эта тройка всё перекрывала в середине. На другом уровне я пробовал обороняться всемером, оставляя вверху 3-х игроков. Был ряд ярких матчей, когда мои команды резко переходили в атаку. Это возможно сделать и в «Краснодаре», это есть в мыслях, но в прошлом сезоне у нас не было подбора футболистов для этой схемы.

КАК МЕНЯЕТСЯ «КРАСНОДАР»

- После сезона-2017/18 вы сказали: «Хотим разнообразить игру, активнее задействовать фланги, быстрее переходить из обороны в атаку, завершать атаки не только через короткий, но и длинный пас». Сейчас стиль «Краснодара» визуально поменялся достаточно сильно.

- Некоторые эксперты говорят, что «Краснодар» не изменился ни в плане очков, ни в плане игры. Но мы не собирались глобально менять игру: например, в прошлом бронзовом сезоне (2014/15) были Измайлов, Жоазиньо, Перейра, Ари, Широков, Франсишку Вандерсон - тогда зародился стиль, который принято считать краснодарским. После Кононова Шалимов добавил свои нюансы, я - свои. Для Галицкого очень важно не быть как все - и у нас действительно есть свое лицо. Если говорить про очки, давайте сравним весь сезон: посмотрим очки не только в чемпионате, но и еврокубках, посмотрим, как кто продвинулся в Кубке России. Тогда будет полная картина.

- Главные отличия «Краснодара»-2018/19 от «Краснодара»-2017/18?

- Мы быстро убрали Мамаева с фланга - это был центральный полузащитник, играющий на краю. Это нормальная схема, она работала в «Краснодаре» не один сезон, но я считаю, что на фланге должны быть быстрые игроки, в идеале - Вандерсон Масиэл и Клаессон. Раньше при развитии атак было очень большое скопление футболистов в середине. Мамаев смещался внутрь, Клаессон тоже достаточно часто играл внутри, плюс крайние защитники поднимались недостаточно высоко. Почти все хорошие действия происходили при небольшом хаосе, когда соперник терялся - и это реально было достаточно эффективно. Однако мне такое расположение игроков кажется неоптимальным. У нас на базе поля расчерчены на 6 вертикальных зон - очень важно сохранять баланс игроков в этих зонах. Мы снимаем видео тренировки и потом показываем ребятам: «Смотрите, когда вы вчетвером-впятером находитесь в одной зоне, у нас нет возможностей для смены направления атаки, мы облегчаем жизнь сопернику. А вот здесь вы располагаетесь по два игрока в каждой зоне - это идеальный посев, посмотрите, какие атаки проходят при таком сочетании». Для меня очень важно, чтобы игроки сохраняли свои позиции. Я считаю, забросы достаточно эффективны, тем более в «Краснодаре» их есть кому отдавать. Перейра был очень хорош в этом компоненте. Плюс сейчас мы эффективны не только в позиционной атаке, но и в быстрой - забили больше 20-ти голов. Стало больше фланговой игры. Петров, Рамирес, Скопинцев, Стоцкий могут обыграть «один в один», их подключения не ограничиваются добеганием и подачей - они могут залезать внутрь, как, например, Петров в матче с тульским «Арсеналом», когда он поменялся позициями с Вандерсоном. Эти моменты вносят в игру разнообразие и доставляют трудности сопернику.

- На что еще, кроме посева игроков по зонам, обращаете внимание во время тренировок?

- Мы отталкиваемся от модельных характеристик игры - например, стараемся, чтобы частота ускорений и торможений поддерживалась на уровне 20-ти секунд. То есть должно быть одно взрывное действие у каждого в течение 20-ти секунд: спринт, подкат, игра головой, переключение с одного действия на другое. Эта интенсивность очень важна. Юрген Клопп говорил, что если каждый игрок делает одно максимальное усилие быстрее чем каждые 20 секунд, его команда не проигрывает. В РПЛ показатели ниже, но мы стараемся, чтобы всё было в пределах 20-ти-22-х секунд. Много времени уделяем переходным фазам, стараемся, чтобы вся работа была с мячом. Когда мы теряем мяч, должны максимально быстро его вернуть, поймав соперника в положении, когда он наиболее уязвим.

- Какие упражнения направлены на это?

- Например, удержание мяча в ограниченном пространстве: одна команда может атаковать любые ворота после 10-ти передач, а другая - сразу после отбора.

- Как не задохнуться в таком тяжелом графике и с таким интенсивным футболом?

- Большое внимание уделяется восстановлению: есть барокамера, криокамера. Если играем дома, процедуры начинаются прямо на стадионе после матча - это продолжается минимум час. Если в гостях, прилетаем в Краснодар на следующий день после матча и из аэропорта часто едем на базу, а не по домам.

- В прошлом сезоне «Краснодар» стал последним по числу навесов, сейчас - 5-м. Давайте на пальцах. Например, Петров получает мяч у финальной трети поля, и теперь есть установка не только пасовать низом в центр, но и навешивать, а раньше подавать запрещалось?

- Хотелось бы больше давления в штрафной. Мы понимаем, что у нас нет очень высоких игроков, которые продавливали бы соперников, поэтому можем быть эффективными только в игре на опережение. Подачи могут быть эффективными, если игроки вбегают в штрафную и там есть зоны. Если свободных зон нет, передача должна идти под второй темп, где центральные полузащитники и фланговый нападающий - допустим, атака идет справа, а Клаессон по дуге врывается слева к центру. Рамирес иногда любит дать свечку, но они нам не нужны. Да, Мамаев забил важный гол после такого навеса («Уралу», - npим. «Sports.ru»), но в целом они неэффективны. Поэтому на тренировках и на разборах мы просим Рамиреса либо делать жесткую передачу, с которой мы можем сыграть на опережение, либо искать второй темп, просто сохранять мяч.

- У Каборе в прошедшем сезоне возросло число передач вперед, у Газинского и Перейры - число забросов за спину. Как они восприняли новые требования?

- Я не столкнулся с какими-то трудностями. Сначала мы много говорили насчет высокого расположения линий - например, Гранквисту было не очень комфортно. У Андреаса были сомнения, мы много с ним разговаривали. Важно было разобраться, как мы хотим убирать быстрые атаки соперника. Конечно, комфортнее при потере сесть на свою половину поля, закрыть зоны. Намного сложнее перестраиваться в зависимости от того, как двигается мяч, чтобы в момент потери накрыть нападающего. Было много общения по организации высокого прессинга. В России нашу модель достаточно тяжело реализовывать, потому что очень мало команд разыгрывают мяч от ворот. Если в прессинг правого центрального защитника идет наш левый нападающий, левый защитник поднимается в правого защитника соперника, сзади мы можем получить ситуацию «три в три». Поэтому впереди должна идти очень агрессивная работа.

- Есть еще изменения, не совсем заметные для обычного болельщика?

- Раньше, когда соперник атаковал флангом и была возможность подачи, защитники двигались по цепочке, сдвигались к мячу. Сейчас мы требуем, чтобы 2 центральных защитника всегда были в створе. Мы увидели, что эта система нормально работает, особенно в матчах с сильными соперниками. Так что разговоров было много, но не было ни одной вещи, которую бы я хотел внедрить, а потом от нее отказался.

ЗАЩИТНИКА МОЖНО ПЕРЕУЧИТЬ ЗА 4 МЕСЯЦА

- Когда искали замену Гранквисту, на какие качества защитников обращали внимание?

- Хотелось, чтобы это был быстрый игрок, потому что при нашей системе игры сзади остаются большие пространства. Плюс хотелось, чтобы новый защитник качественно начинал атаки - Гранквист в этом смысле был идеален. Уверен, если поставить его сейчас в «Барселону», он будет пасовать не хуже Пике и Лангле. Мы хотели купить и Спайича, и Жиго, но не срослось. Сезон показал, что ничего страшного не случилось: Спайич провел хороший сезон.

- С чем связано его неудачное начало?

- У него были проблемы с голеностопом. Я вообще не знаю, что он делал на чемпионате мира - по большому счету, там он не мог играть, просидел на скамейке и не готовился. К нам он приехал разобранным, поэтому были ошибки. Но сейчас мы понимаем, что сделали правильный выбор, и сам Урош совершенствуется в части первого паса, понимая, насколько этот аспект важен для «Краснодара».

- То есть умение протащить на дриблинге, как это делал Гранквист, вообще не учитывалось? У Спайича такое мы увидели только в матче с «Крыльями» весной.

- Когда мы смотрели Спайича в Бельгии, где он играл за «Андерлехт», Урош продвигался сам с мячом. Как, кстати, и Жиго. На тренировках мы моделируем перехват в центре поля, после которого защитник продвигается за счет индивидуальных действий или паса - и либо на его позицию опускается опорный, либо фланговый защитник не идет вперед и перекрывает эту зону. Под конец сезона у Спайича было 2-3 матча, в которых он совершал проходы с мячом. Надеюсь, в следующем году их будет больше, но для меня это не основное качество защитника. Всё равно защитник - это защитник, поэтому при просмотре мы в первую очередь смотрим на действия в обороне: насколько быстрый, насколько резко переключается с эпизода на эпизод, как играет «один в один», игровой интеллект. Первый пас, движение вперед - тоже важно, но это имеет меньшее значение.

- Почему Фьолусон так тяжело начинал?

- Он играл в чемпионате Швеции, который заметно слабее нашего. Плюс там он действовал в схеме с 5-ю защитниками - намного меньше пространства и ответственности. Осенью у Фьолусона было не так много игровой практики: когда ты играешь, всё схватываешь быстрее. На зимних сборах в Испании мы ему подготовили нарезку по «Краснодару» и по сборной Исландии. Фьолусон довольно тяжело относится к критике, у нас были не совсем приятные разговоры, но он понял, что мы подготовили эти нарезки для того, чтобы он стал лучше, понял, как он может играть. Весной он играл со «Спартаком», «Валенсией», ЦСКА, «Ростовом» - в важнейших матчах. Мы увидели другого игрока - благодаря его анализу и уверенности в себе. У Фьолусона есть очень качественный первый пас, технически он подготовлен близко к Гранквисту.

- При вас пришли Фьолусон, Стоцкий, Скопинцев - игроки, действовавшие в системах с 5-ю защитниками (пускай Стоцкий часто выходил и ближе к атаке). Стиль команды, в которой играет потенциальный новичок «Краснодара», не так важен?

- По Стоцкому: мы должны понимать, что у нас небольшой выбор русских игроков на эти позиции, тем более нам нужно, чтобы в атаке такой футболист мог обыгрывать «один в один». Поэтому мы должны идти на жертвы: взять игрока и потратить какое-то время для его адаптации к новой системе. Стоцкий вырос в очень сильного защитника, но на правом фланге он конкурирует с Петровым, одним из сильнейших крайних защитников РПЛ вместе с Марио Фернандесом. Однако вспомните, как Стоцкий закрыл Белараби в матче с «Байером», как он играл против Фернандеса - это очень высокий уровень. Практика показала, что для адаптации нужно месяца 4. Надеюсь, так же будет и со Скопинцевым. Его мы рассматриваем как левого защитника.

- Как вы помогали Стоцкому и Скопинцеву адаптироваться к игре в 4 защитника?

- У нас очень много тренировок по амплуа, где есть либо 2 группы (защитники плюс опорники и инсайды плюс нападающие), либо 3. Когда фланговый защитник действует в «пятерке», он может особо не смещаться в центр, потому что там есть 3 игрока. При схеме с 4-мя фланговый защитник должен сужаться - и из тренировки в тренировку Скопинцев терял своих игроков в таких ситуациях. Мы показываем ему эти моменты, он получает всю необходимую информацию.

- При тренировках по линиям с кем работаете вы?

- С атакой. Если делимся на 2 группы, обороной и опорниками занимались Олег Фоменко и Артур Оленин. Если разбиваемся на 3 линии, то с полузащитниками больше работает тренер по технике Артем Поправкин. Но на 3 линии мы чаще всего разбиваемся, когда тренируемся 2 раза в день.

- Вы сказали, что «Краснодар» поторопился с подписанием Кайо. Шутка?

- Нет, меня неправильно поняли. Я говорил только про то, что мы сыграли на опережение с «Эвертоном».

- То, что он заиграл только в конце января, не смущает?

- Конечно, в идеале хотелось бы посмотреть на игрока в течение пары сезонов, но «Краснодар» уже много раз брал игроков, которых никто не знал: Перейра, Клаессон, Рамирес. Возможно, мы будем ошибаться, но в Кайо увидели качества, которые позволят ему вырасти в хорошего футболиста. В обороне я давно не видел таких игроков.

- То есть это действительно нетипичный полузащитник «Краснодара», в основном ориентированный на разрушение?

- Он - бразилец, поэтому я надеюсь, что по первому пасу не должно быть проблем. Если мы сможем совместить его оборонительные качества с действиями при развитии атаки, это будет очень высокий уровень.

- Юнес Намли рассматривается как игрок центра? По-настоящему он заиграл в «Зволле» как раз после перевода в центр в середине минувшего сезона.

- Я смотрел, иногда Яп Стам ставил Намли «восьмеркой», и он очень много мячей вытаскивал через ведение. Когда мы искали замену Перейре, понимали, что Намли - совсем другой. Маур играет в 1-2 касания - у Юнеса хороший дриблинг, за счет которого он вводит мяч в опасные зоны. Скорее всего, Намли будет использоваться на позиции «десятки». В зоне перед штрафной он может отдавать последний пас, бить - у него отличный удар. Но не исключаю, что иногда он может выходить и на правом фланге, потому что по дриблингу он был лучшим в «Зволле» и одним из лучших в чемпионате Голландии. Мы с Намли поговорили - он тоже сказал, что комфортнее всего чувствует себя «десяткой».

- В следующем сезоне у «Краснодара» будет новый центр поля: ушли Перейра и Каборе.

- Еще травму в матче сборной России с «Чертаново» получил Газинский - мы можем его потерять на срок до 6-ти месяцев (разговор состоялся до того, как стало известно, что получил серьезную травму еще и Клаессон, - прим.ред.). Поэтому следующий сезон будет непростым, но очень интересным. Мы ожидаем еще усиления в середину поля. Будут изменения и в тренерском штабе: Олег Фоменко переходит в «Краснодар-2», который очень важен для клубной структуры. Место Фоменко займет Сергей Матвеев, работавший со сборной России для игроков 1999 года рождения.

- Трансферные ошибки. Вы говорили, что вас не устраивала игра перуанца Куэвы без мяча, в том числе - в прессинге. Разве это нельзя было увидеть при изучении игрока, даже по видео?

- Конечно, это можно увидеть и по видео. Куэву вели минимум 2 года, каждое «трансферное окно» к нему обращались, но что-то не получалось. Прошлым летом всё срослось, мы видели, что это игрок очень высокого уровня. Но под него нужно было менять всю игру: играть с 2-мя опорниками и Куэвой в качестве «десятки». На мой взгляд, Куэва играл не так, как должна играть «десятка»: он сваливался низко и в полуфланги, откуда хотел тащить мяч. Мне кажется, что «десятка» - игрок, который более дисциплинированно действует перед штрафной, получает мяч между линиями и не бегает по всей половине поля соперника. Куэву было сложно направить туда, куда мы хотели. Плюс была большая конкуренция: Мамаев, Перейра. Да, Куэва не был игроком «старта», но у него было много времени и шансов проявить себя. К концу года Куэва стал играть больше, однако дальше пошли интервью, в которых он говорил, что хочет уйти. Тогда я понял, что «Краснодару» не нужно его удерживать: во-первых, с ним в принципе трудно найти общий язык и встроить в нашу игру, во-вторых, он и сам хочет уйти. По индивидуальным качествам Куэва - классный футболист, очень хитрый в принятии решений. Я думал, мы сможем встроить его в нашу систему, поначалу большое желание исходило и от него. Потом это всё сошло на нет.

- Чистые «десятки» сейчас вообще есть?

- Таких, как Роберто Баджо или Тотти, конечно, нет. Всё равно нужно выполнять большой объем в прессинге и в обороне. Если брать схему 4-3-3 и самого верхнего из тройки полузащитников, то в России на этой позиции могут играть Миранчуки, Влашич.

ПЕРЕЙРА НЕ МОГ НОРМАЛЬНО БЕГАТЬ ИЗ-ЗА СПАЗМОВ

- Вы сказали, что хотите видеть на фланге атаки быстрого игрока, поэтому убрали оттуда Мамаева. Но это же произошло не сразу - только в 4-м туре в матче со «Спартаком».

- На сборах не было Клаессона, который играл на чемпионате мира-2018, а Шапи еще был совсем маленьким. Мы наигрывали Мамаева и внутри, и на фланге, но потом я понял, что на краю Паша не совсем эффективен. Он не бегает много, он ищет опасные зоны, у него отличный последний пас, поэтому на позицию «десятки» он подходил даже больше, чем Перейра и Куэва. Перейра для меня - восьмой номер.

- Почему Перейра на позицию «десятки» подходил меньше, чем Мамаев?

- Маур - очень мобильный игрок с большим объемом, отдающий качественные передачи из глубины и между линиями. Я был немного удивлен: мы всегда видели Перейру как «десятку», а как-то попробовали его на тренировке «восьмеркой» - и получилось еще лучше. Он должен чаще получать мяч, а на позиции «десятки» такой возможности нет. У Мамаева нет такого объема, он наиболее опасен перед штрафной.

- В августе-сентябре Перейра в 3-х матчах выходил на замену, а в 2-х - вообще оставался на скамейке. Как он реагировал?

- Перейра понимал, что на его позиции играет Мамаев, который в порядке. Я поговорил с Мауром, он сказал: «Тренер, нет никаких проблем, это рабочий момент, я буду доказывать». Реакция Перейры на перевод в запас - пример для всех. Думаю, в том числе благодаря ей мы увидели лучшего Перейру - а я за ним внимательно слежу 6 лет. Когда в центре поля были Одил Ахмедов и Роман Широков, Перейра был одним из. В начале этого сезона у него не шло, но он не распускал сопли, а работал, всем всё доказал и вышел на совсем другой уровень и стал лидером «Краснодара».

- Работал - это что? Оставался после тренировок?

- Те, кто играют меньше, больше работают - у нас такие правила. Мы видим, что если у нас выходит Стоцкий или Фьолусон, всё получается нормально, потому что ребята готовы. Перейра всегда полностью отдавался на тренировках, хотя они ему давались очень тяжело. Когда у нас есть полный недельный цикл, один день - работа над силой ног в «тренажер-ке», второй - скоростно-силовая работа, третий - моделирование командных взаимодействий, это большая нагрузка. Перейра не мог ходить в «тренажерку» и выполнять скоростно-силовую работу, потому что у него сразу начинались спазмы в мышцах, повышалась вероятность травмы. Поэтому для него мы немного дифференцировали нагрузку: давали только одну работу, чаще всего - скоростно-силовую. После смены нагрузки Перейра сказал, что мы нашли оптимальный вариант, потому что раньше он часто выхолащивался на тренировках и выходил пустым на игру.

- Что Перейра не готов и к «тренажерке», и к скоростно-силовой, вы поняли визуально или делали анализы?

- Перейра отработал в «тренажерке», на следующий день приехал на базу - и у него спазмы. Раньше у него были мышечные проблемы из-за перетренированности. Поэтому во многом мы поняли сами, что к нему нужен индивидуальный подход. Когда у нас был недельный цикл в этом сезоне, у нас было 2 дня двухразовых тренировок. В конце таких дней к нам приезжала лаборатория, брала анализы - мы видели, что опытные игроки переутомлены: повышены гармоны, идет процесс разрушения в мышцах. До некоторого уровня такие процессы нормальны, но у нескольких игроков была верхняя граница. У Шапи, Игнатьева, Голубева таких проблем нет, потому что в академии у них было 4-5 дней в неделю с двухразовыми занятиями. Мы понимаем, что по бюджету и суммарной стоимости игроков мы не первые в премьер-лиге. «Краснодар» может быть вверху только за счет работы, поэтому стараемся выполнять ее больше.

ПРОСИЛ СМОЛОВА НЕ УХОДИТЬ ИЗ ЦЕНТРА К УГЛОВОМУ

- Клаессон слева, Вандерсон Масиэл - справа. Другие варианты на флангах не рассматривали?

- Мы пробовали и другие варианты, но пришли к такому. Вандерсон - взрывной, у него большое пространство для прохода справа. Влево - только проход внутрь с дриблингом и удар, то есть сопернику под это довольно легко подстраиваться. Но в целом, конечно, он чаще уходит во фланг. Клаессон справа будет ограничен по стилистике. Слева он уходит в центр и бьет под опорную ногу вратаря, участвует в стенках. Началось это в игре с «Локомотивом» - мы посчитали, что Вандерсон будет эффективен против Рыбуся. Вандерсон забил, потом вышел Шапи - тоже забил. После этого мы не стали ничего менять.

- Тогда казалось, что «Локомотив» очень узко оборонялся.

- Да, они ждали от нас атак через центр, насытили его. Мы резко меняли направления атаки - оба гола и были забиты после нее.

- Вы говорили, что Вандерсон лучше всех реализует моменты на тренировках. Как над этим работаете?

- Моделируем игровые ситуации: открывание на максимальной скорости за спину, игра на опережение, дриблинг с ударом. Эти упражнения проводим на какое-то наказание, поэтому все максимально мотивированы. Даже в индивидуальных тренировках стараемся как-то разбить на группы - например, молодые против опытных ребят. Мы пытаемся донести, что ты не можешь проснуться и резко стать забивным. Нужно забивать на тренировках, и ребята это понимают.

- Есть еще кто-то, кто отлично что-то показывает на тренировках, но мы не видим этого в игре?

- Газинский на тренировках смелее играет в атаку, больше забивает и делает нестандартных действий, а в игре он действует более дисциплинированно. Если в следующем сезоне мы продолжим его использовать в качестве «восьмерки», думаю, он немного повысит свою результативность - и в части голов, и в части последнего паса.

- Когда Ари вернулся из аренды, вы с ним даже не разговаривали в первые дни, а только смотрели, как он тренируется. Почему?

- Когда он был в «Локомотиве», дал интервью, в котором сказал, что не хочет возвращаться в «Краснодар». Конечно, мне это не понравилось, потому что у него оставался еще 1 год контракта. Мне все говорили, что Ари ничего не делает, но он качественно работал. В начале прошлого сезона он же порвал «кресты», поэтому был в не очень хорошем состоянии. Несколько раз Ари даже подходил ко мне, просил не добегать какую-то часть. Я ему запретил это делать - хотел посмотреть, как он отреагирует. Ари всё делал, причем, молча. Через несколько дней я его вызвал на разговор, спросил, почему он говорил некрасивые вещи по отношению к «Краснодару». Он ответил, что это был личный момент, который был еще до моего назначения, и что ему нравится, как всё устроено в команде сейчас. На тот момент у нас были Смолов и Игнатьев, но Ари сказал, что готов играть правым нападающим и периодически оставаться на лавке: «Я оставался в запасе и в «Локо», когда играл Фарфан. Но я видел, что он хорош, поэтому никаких проблем не было». Тогда я даже не знал, что он получит русский паспорт. Мы договорились, что за проблемы с дисциплиной к Ари будет применяться максимальный штраф - он всё понял, и никаких сложностей не было.

- Шалимов требовал, чтобы центральный нападающий всегда находился в створе ворот. У вас таких требований нет?

- Неправда, что я не требовал от Смолова играть в створе - он начал сваливаться во фланги задолго до моего прихода. Когда я пришел, я поговорил с Федей: «Ты 2 года подряд был лучшим бомбардиром, ты должен быть в створе, открываться в отвал, вразрез, играть на опережение, тебе не нужно убегать к угловому». Смолов потом сам рассказал, что перед чемпионатом мира-2018 он чуть сбавил требования к себе - я не достучался до него, он продолжал уходить из створа. Прошло немного времени, около недели, я сказал: «О'кей, если Смолов уходит влево в полуфланг, Клаессон или Мамаев должны смещаться на его место в центр. Не должно быть сдваивания позиций, чтобы Смолов и крайний нападающий располагались на 2-х метрах». Ари - тоже не классический нападающий, он может открываться в полуфланге. Сейчас в таких ситуациях его место сразу занимают Клаессон или Вандерсон, Перейра тоже забегал в это пространство. Но я бы хотел, чтобы нападающий играл в створе, шел на опережение при подачах с флангов, а большинство открываний было не в недодачу, а за спину - например, как Ари забил «Оренбургу».

- Шапи Сулейманов почти всегда выходит на замену - левый защитник измотан Вандерсоном, появляется больше свободных зон. Насколько Шапи готов к постоянной игре в позиционной атаке?

- Посмотрите, сколько забил Шапи год назад, когда «молодежка» «Краснодара» стала чемпионом России - он был менее результативен, хотя та команда забивала очень много (6 голов при 77-ми в активе «Краснодара-м», - npum. «Sports.ru»). Раньше Шапи глубоко опускался, обыгрывал пару игроков - всё это происходило далеко от чужих ворот. Плюс все знали, что у него есть дриблинг внутрь и удар с левой. На тренировках и на теориях мы много ему объясняли, что он не должен уходить вниз, а должен получать мяч между линиями, что смещения должны быть не только под удар с левой, но и под правую. При прострелах он часто не добегал в штрафную, а оставался на подборе, хотя должен был закрывать дальнюю штангу или играть вторым темпом. По игре за «Краснодар-2» и работе на сборах мы увидели, что Шапи нас услышал - нельзя оставаться таким упрямым, потому что иначе попадешь в тупик. Вандерсон играет большую роль для Шапи, потому что бразилец замучает любого защитника в РПЛ. Поэтому Шапи при выходе на замену, конечно, легче. Выпуская его в «старте», мы лишались большой опции. Но и использовать Шапи только как «джокера» не собираемся. В этом году так было лучше для «Краснодара». Надеемся, что в следующем сезоне Шапи сделает еще один шаг вперед и будет полноценно претендовать на стартовый состав.

- Вы сказали, что у Перейры есть проблемы с восстановлением. У Шапи их нет?

- Нет. Он дает объем, стал взрослым парнем. Держит борьбу, дорабатывает в обороне - раньше за ним этого не замечалось. Так что физически он готов хорошо.

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Социальные комментарии Cackle