Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

26 Февраля 2019 Журнал "Олимпийский вестник Юга России"

Виды спорта: Гандбол

Рубрики: Профессиональный спорт, Персоны

Марина Базанова: Трехкомнатная квартира на Крещатике как альтернатива сборной СССР

Знаменитая советская гандболистка Марина Базанова с 1991 года живет в Германии

Знаменитая советская гандболистка Марина Базанова с 1991 года живет в Германии

У Марины Базановой - впечатляющая гандбольная карьера. Три «золота» чемпионатов мира, две «бронзы» Олимпиад и столько же не взятых на Играх титулов - по злой иронии судьбы.

Есть еще звание многократной чемпионки СССР и неоднократной победительницы Кубка чемпионов в составе киевского «Спартака». Титул чемпионки Германии, взятый сразу в двух ипостасях - игрока и главного тренера.

В Германии она живет уже давно, по-русски говорит с акцентом, но нескрываемо рада звонку корреспондента «Быстрого Центра». А мы - беседе с человеком, который, по определению ее любимого тренера Игоря Турчина, всегда говорит правду в глаза.

Базанова не изменяет себе, и нам предстоит узнать немало любопытного и даже шокирующего.

- В книге вашей многолетней фланговой напарницы в сборной СССР Натальи Цыганковой прочитал, что вы познакомились с ней посредством драки. На одном из российских детских турниров.

- Именно так все и было. Она играла в линии, а я - на месте полусредней. Ну и по ходу матча мы не поладили, гандбол ведь игра контактная. Потом, правда, помирились и подружились. Слушайте, а я и не знала, что Наташа написала книгу.

- Довольно познавательную. В том, что она, уроженка Краснодара, выбрала гандбол, ничего удивительного. Но, признаться, не думал, что и в Омске успешно культивировалась игра, к которой там прикипели вы.

- Все, как обычно, завязалось случайно. В нашу школу пришел тренер Геннадий Ильич Попов и спросил: «Кто хочет заниматься ручным мячом?» Все переглянулись. Никто не знал, что это такое.

Но на тренировку пришли полтора десятка человек. Из них потом остались две девочки, одна из них - я. Игра понравилась, увлеклась ею всерьез. А перед окончанием седьмого класса Попов сказал, что у нас есть возможность уехать в ростовский интернат.

Убедил родителей, и мы отправились туда практически всей командой.

Тренировались, ходили на туры взрослого чемпионата страны. И однажды Геннадий Ильич сказал: «Сегодня будешь тренироваться с киевским «Спартаком».

- Это круто!

- Мне было тогда 16 лет - дите, которому только дай мяч. Думаете, я осознавала, что рядом звезды мирового гандбола: Турчина, Макарец, Бережная и компания? Это сейчас понимаю, а тогда запросто отбегала - видимо, неплохо. И услышала от Игоря Евдокимовича Турчина: «Эту девочку обязательно возьму в киевский интернат».

Впрочем, вскоре мы переехали на Украину всей той омской командой - у тренера произошла размолвка с ростовчанами. Девочки стали тренироваться в Броварах. А я, поступив интернат, - с киевским «Автомобилистом».

И вот через два месяца меня прямо с тренировки пригласили к телефону Звонил Попов и сообщил, что мы возвращаемся в Омск. Мол, в Броварах не выполнили того, что обещали. В тот же день я собрала вещи и отправилась домой.

- Почему?

- Ну а разве можно было поступить иначе, если так велел тренер? Хотя, скажу честно, мне нравилось тренироваться в Киеве, и уезжала оттуда с неохотой.

А через две недели в мой омский класс зашел директор школы: «Базанова, к тебе гости!» Выхожу в коридор - там мужчина, присланный Турчиным: «Марина, Игорь Евдокимович ждет тебя в Киеве. Если ты готова, то летим сегодня же».

Но как сразу лететь? Надо поговорить с тренером, с девочками, с родителями наконец. Пошла на тренировку но так получилось, что в тот день тренера вызвали в Москву. Пообщалась только с подругами. Они не выказали никакого энтузиазма касательно моего отъезда, уговаривали остаться. Но я сказала, что для меня это единственный шанс развиваться дальше.

- А что было дома?

- Мама не отпускала, а папа молча сложил чемодан. В такси я заплакала, но украинский гость сказал, что так бывает со всеми: «Ты тоже поплачь. Но потом, вот увидишь, все будет хорошо».

Уже через день поехала на турнир с «Автомобилистом». Там играл и «Спартак». Турчин был немногословен: «Молодец, что вернулась. Правильно сделала».

Вскоре взяли и в «Спартак». Но на моей позиции там была Люба Бережная. А я, молодая, по сути, все время сидела за ее спиной. Выходила на пять минут, ошибалась, и Турчин снова отзывал на скамейку.

В конце концов подошла к нему: «Я так не могу - весь матч на скамейке. Переведите меня, пожалуйста, обратно в «Автомобилист». Буду там игрового опыта набираться». Он ко мне прислушался. А через год вернул в «Спартак». В составе сборной СССР я готовилась к Олимпиаде-80, «вторым номером» за Бережной.

- Но в Москву вы тогда не попали.

- На последнем сборе в Киеве травмировала спину. Было очень обидно. Ведь готовились мы очень серьезно. Надо ли говорить, что ту Олимпиаду смотрела по телевизору со слезами на глазах?

- Расскажите лучше про следующую.

- Лос-Анджелес-84, куда нас не пустили? О, тогда было еще больнее. Советская сборная была в великолепной форме. Команда звенела, и даже не представляю, кто бы смог нас остановить. Выиграли бы - сто процентов. Но вместо Олимпиады поехали на «Дружбу-84» в словацкий Тренчин и обыграли там всех...

- Ваш «Спартак» регулярно побеждал в чемпионатах страны и в Кубке чемпионов. Команду, как понимаю, в Киеве холили и лелеяли?

- На еврокубковые матчи во Дворце спорта собиралось море зрителей. На нас ходили, как и на футбольное «Динамо». Это были две самые любимые в городе команды.

Была в Киеве лет семь назад. Лето, я в темных очках, по-русски, как слышите, говорю с акцентом. Села в такси, назвала адрес, а водитель везет и постоянно посматривает на меня в зеркало. И вдруг спрашивает: «Скажите, а вы не Марина Базанова?» - «Да, это я. Но как вы узнали?» - «Да вас невозможно забыть!»

Не скрою, было очень приятно. Подарила ему свою карточку с автографом, и человек был реально счастлив: «Дома расскажу, и мне никто не поверит!»

- Представляю, как вас узнавали на улицах в 80-е...

- Да мы по тем улицам не ходили. Когда? У Турчина было по две, а то и по три тренировки в день. Если и выходили погулять с подругами, то шли в рестораны и старались брать отдельные кабинеты, чтобы никто не увидел. Такие прогулки не поощрялись.

- А если видели, что гуляете с молодыми людьми?

- Тогда вообще кранты. Но у нас на знакомство с ребятами времени не было. Поначалу в голове у меня был только гандбол. С будущим мужем познакомила подруга. Мы жили в квартире, которую называли «Теремок». Трехкомнатная, на пятерых.

- Так можно было целые кастинги женихов устраивать.

- Телефона там у нас не было, и потому Турчин мог заглянуть в любую минуту. Даже если отмечали день рождения и хотели кого-то к себе позвать, должны были ставить его в известность.

- «Игорь Евдокимович, хочу завтра позвать на день рождения Дениса!» Примерно так?

- Нет. «Игорь Евдокимович, хочу отметить день рождения. Можно?» - «Только смотри, чтобы был порядок. Без слишком громкой музыки. Назавтра - чистота. Приеду - проверю».

- Действительно проверял?

- Да.

- Как понимаю, и выпивать на таких праздниках было нельзя?

- Ну, вы загнули, конечно. Водка, шампанские, вино - это на столе было.

- Значит, правильно Турчин вас проверял! Да и наутро на тренировке мог учуять, что вы не чаем на дне рождения баловались.

- Так мы много и не употребляли. Такой привычки не было. Просто праздник совсем без спиртного - это как-то...

- Согласен. А какие инструкции вы получали от тренера касательно молодых парней?

- Никаких. Но он откуда-то узнавал, кто с кем встречается. У меня уже полгода были отношения с будущим мужем, когда Турчин сказал: «Так, Марина. Я знаю, что у тебя есть парень. Смотри: могу дать тебе квартиру. Если выйдешь замуж - две комнаты. Если не выйдешь - одну. Решай, как тебе лучше».

- Решение очевидно.

- Ну, я еще немного повстречалась, убедилась, что у нас все серьезно. И вышла замуж. Получила двухкомнатную.

- Вообще-то спортсменки уровня сборной Союза были выгодными вариантами для мужчин, которые хотели бы жить не напрягаясь. Ужены - слава, зарплата, поездки за рубеж. Хорошая и быстрая квартира опять-таки. Вас, конечно, в виду не имею.

- Можете иметь. Не знаю, любили ли мы друг друга. Были, наверное, слишком молоды. Мне 21 год исполнился, сейчас так быстро замуж уже не выскакивают. Дитем еще была, ничего в жизни не видела.

Хотя вместе мы прожили долго. Ребенок родился, когда Лос-Анджелес сорвался. Потом вернулась в команду и снова стала ездить по сборам и турнирам. Хорошо, если из двенадцати месяцев бывала дома два-три. А соседи исправно докладывали: кто приходил и когда выходил.

Я это знала. И однажды сказала: хватит, нам надо расстаться. Но он меня тогда упросил, оставили все по-прежнему и вместе уехали в Германию. Но потом все равно разошлись. За рубежом особенно остро чувствуешь, кто в какую сторону смотрит.

Но справедливости ради надо сказать, что отцом он был очень хорошим и всегда все нес в дом, а не как некоторые.

- Турчин в книжке «Стратегия игры» рассказывал, что девочки любили собираться в вашем с Людмилой Коломиец номере - вы в команде были душой и сердцем.

- Самое большое сердце было у самого Игоря Евдокимовича. Я его очень любила. Меня он поддерживал не только как игрока. Однажды сказал: «Марина, подошла твоя очередь вступать в партию».

- Почетная обязанность каждого прогрессивно мыслящего человека.

- Ответила: «Давайте пока пропущу. Кто там за мной в очереди, Оля Семенова? Доверяю ей вступить». Он слушал и улыбался, все понимал. Мне тот партбилет был до голубой звезды.

Когда уезжала играть в Германию, мы так хорошо поговорили. Турчин сказал, что за меня заплатили самые большие деньги и это здорово поможет клубу. А потом добавил: «Марина, от всего сердца желаю тебе только самого доброго. Пока работали вместе, я тебя хорошо изучил. Знаю, что у тебя большое сердце. И еще мне нравится твоя прямота: что думаешь, то и говоришь. Так и надо».

И еще одну фразу сказал, которую часто вспоминаю: «Знаешь, я вот чувствую, что скоро мне конец.» Я перепугалась: «Игорь Евдокимович, что же вы такое говорите?» Он поднял на меня глаза и добавил: «Знаешь, как я умру? Сидя на скамейке». И ведь потом все так и получилось .

- Вы выиграли со сборной СССР три чемпионата мира из трех. Но стать олимпийской чемпионкой так и не удалось. Что случилось в 88-м году в Сеуле?

- Там были большие проблемы со звездами. У них возникли конфликты. То ли с самим Турчиным, то ли с Зиной Турчиной. Такой и игра у нас получилась. Думали, что выйдем и выиграем у Южной Кореи, а на самом деле оказались совершенно не готовы с ними соперничать.

Турчин в том матче был на себя не похож. Обычно он вел игру очень активно, все время на ногах. А тогда просто сидел и наблюдал. Словно заранее знал, что мы проиграем хозяйкам.

- Лучший состав сборной СССР ваших времен - это...

- Мне очень нравились чемпионские команды и 1986-го, и 1990-го. Причем сборную тогда тренировали разные тренеры - Турчина после Олимпиады-88 сменил Тарасиков.

- Александру Ивановичу удалось сплотить команду после относительной неудачи в Сеуле?

- Сплотить женский коллектив в принципе невозможно, там все слишком разные. Но все же обстановка в сборной была тогда хорошей. Тарасиков привел в команду краснодарских девочек, уже они составляли основу, определяли игру.

- Каким было отношение в той сборной к киевлянке Базановой? Вы ведь оставались человеком Турчина.

- Меня уважали и выбрали капитаном. Но вот Игорь Евдокимович воспринимал это болезненно. Перед моим отъездом на первый сбор к Тарасикову у нас состоялся тяжелый разговор. Турчин вызвал меня к себе на туре чемпионата СССР. За столом сидели еще Зина Турчина и доктор команды. Тренер сказал: «Тебе надо подписать бумагу». Я, само собой, поинтересовалась ее содержанием. «Ну, смотри быстрее, а то мне ехать пора... »

Это был написанный от моего имени отказ играть за сборную СССР. Я подняла глаза: «Игорь Евдокимович, подписывать это я не буду». - «Да я тебя сгною!» - «А вы спросите у своей жены: она такое подписала бы?» - «Она сделала бы все, что я скажу» - «Вы меня извините. Но сделать то, о чем вы просите, не могу. Девочки выбрали меня капитаном. И я не стану их подводить».

Турчин в крик: «Не подпишешь - мало тебе не покажется. Трехкомнатную квартиру не получишь!» - «Да не нужна мне ваша квартира. И эту бумагу не подпишу никогда в жизни. Можно идти?» - «Иди!»

После этого он, как и обещал, начал меня третировать - буквально на каждой тренировке. Когда приехала с «золотом» чемпионки мира, не услышала никаких поздравлений. Подарили цветочки, этим дело и ограничилось.

- И как эта история соотносится с тем, что у Турчина, как вы утверждали, большое сердце...

- У каждой медали две стороны - одна светлая, другая темнее. Я хорошо узнала и теневую сторону натуры Игоря Евдокимовича. Если делала то, что ему не по нраву, он сразу же употреблял власть.

Он тогда и после чемпионата мира на меня давил. Я еще и крепко повздорила с Зиной - это очень сильно прибивало к земле. И одна бабка-знахарка мне насоветовала: «Марина, вижу, что у тебя тяжело на душе. И выход один: иди к королю и проси прощения за его королеву».

Я так и сделала. Позвонила Турчину: «Примите меня дома» - «Хорошо, приезжай». Дверь он открыл злой. Понятно, что знал, каких дерзостей я наговорила его жене. Но я этого не хотела, это она меня так завела.

Зина была на кухне. Я прошла в комнату и сказала: «Я должна извиниться перед Зинаидой Михайловной, потому что была неправа» - «Да как ты вообще могла такое сказать?» Но в тоне тренера я уловила, что его стало отпускать...

Он позвал Зину. Та зашла и села. Я попросила прощения еще раз. Сказала, что уезжаю в Германию и что, если он там окажется, с удовольствием с ним встречусь. Оставила номер телефона. Потом он, кстати, по нему звонил.

- Квартиру-то получили?

- Нет. Турчин же пообещал, что не даст. Но я добилась жилья другим путем. Пусть и не на Крещатике, но тоже три комнаты.

- Чем от Турчина отличался Тарасиков?

- Это два абсолютно разных человека. Но роднило их одно: оба ненормальные в отношении к спорту. У Турчина вторым тренером работал Луценко. Игорь Евдокимович был взрывным, а Михаил Андреевич - спокойный и уравновешенный. У Тарасикова, который тоже заводился с полуоборота, был такой же не слишком эмоциональный, словно на контрасте, помощник - Георгий Иванович Ларин.

На тренировках Тарасиков был похож на Турчина. «Сборницам» не из его родной «Сельхозтехники» он не говорил ни одного грубого слова. Турчин так же вел себя с теми, кто играл не в его «Спартаке».

- Зато Игорь Евдокимович не жалел слов в адрес своих воспитанниц.

- Та же история была и у Тарасикова. На своих он мог замахнуться, накричать, дернуть за руку при замене. Правда, в отличие от Турчина, не матерился. Брань у Александра Ивановича выходила какой-то смешной.

Если разобраться, ситуация для большого спорта нормальная. Не было в СССР спокойных женских тренеров. Все они орали так, что было слышно на последнем ряду трибун. Сейчас ведь тоже ничего не изменилось. Такая метода передается из поколения в поколение.

- Как сложилась ваша карьера в Бремене?

- Играла там с 1991-го по 1995-й. Потом стала тренером той команды. Поработала год, и мы выиграли чемпионат Германии. А затем девочки начали уходить, потому что спонсоров стало значительно меньше. Меня тоже попросили уйти, даже выплатили зарплату за год вперед.

Я стала искать другой клуб, и предложения появились. Уже собралась в Ганновер знакомиться с новой командой, как мне позвонил президент футбольного бременского «Вердера»: «Марина, прочитал в газете, что вы собираетесь уезжать из нашего города. Предлагаю остаться и поработать с гандбольной командой нашего клуба». Та команда из структуры «Вердера» играла в очень низкой лиге.

Покидать Бремен мне не хотелось. Но вместе с тем не хотелось и оставаться просто тренером. Согласие «Вердеру» дала с условием: мне помогут в получении новой профессии. Диплом советского физкультурного вуза пошел в зачет. Но подучилась еще и нашла место физиотерапевта.

Одновременно продолжала тренировать, и каждый год мы повышались в ранге. Дошли до региональной лиги - третьей по статусу. Играли там четыре года.

Я всегда тщательно готовилась к тренировкам - этому учили меня первый тренер Попов, а потом и Турчин. Но в Бремене однажды впервые почувствовала, что интерес к тренировкам и гандбольный задор куда-то подевались. Сказала в клубе, что доработаю до конца сезона, а потом им придется искать нового тренера.

Захотелось вдруг ощутить, как живут обычные люди, которые не имеют отношения к спорту. И что это такое - нормальные выходные, когда не надо идти на тренировку или отправляться на игру в другой город.

И все - как отрезало. Отношения к гандболу я потом не имела. Предложения продолжали поступать, но я их отметала.

- И каково это: остаться без дела, которое занимало большую часть жизни?

- Поначалу очень тяжело. Многие по окончании игровой или тренерской карьеры падают в яму, выбраться из которой уже не могут. Кто-то начинает пить, кто-то подсаживается на наркотики. Почти все впадают в глубокую депрессию.

Я ее тоже прошла. Приходила домой после работы и не могла понять, чем можно себя занять. Было совсем нехорошо.

Но выход нашелся. Для этого пришлось отучиться в Кельне для работы персональным тренером. Потом нашла себе одну семейную пару - очень богатые люди, с которыми провожу несколько тренировок в неделю. Им около 70 лет, но они пребывают в весьма неплохой для этого возраста форме.

А основная работа - в реабилитационном центре кардиологии и ортопедии. Веду там лечебную гимнастику. Больные приходят после операций, и я их восстанавливаю.

- Как сложилась личная жизнь после того, как вы расстались с мужем советской поры?

- Примерно год спустя познакомилась с одним немцем. Возможно, его привлекла моя тогдашняя популярность: каждую неделю фото в газете, постоянные интервью, известность в городе.

Переехала к нему, и восемь лет мы прожили вместе. А потом разошлись. Не везет мне с мужчинами. Когда оставила гандбол, почувствовала, что стала ему не так интересна. Он начал гулять, и я сказала, что вместе мы уже не будем. Нашла квартиру и уехала.

Вот уже семь лет живу одна. Дочь Карина вышла замуж и живет в Берлине, у нее все хорошо.

Иногда, чаще всего вечерами в уикэнды, накатывает грусть - не хватает второй половинки, конечно... Но гораздо чаще ощущаю себя вполне довольной жизнью. У меня есть кошки. Приятно, что, приходя домой, не надо суетиться и готовить кому-то ужин. В квартире тихо, и это лучшее, что можно желать после рабочего дня.

Друзей у меня много. Встречаемся, правда, нечасто, раз в три-четыре месяца. Это потому что все работают. Но регулярно созваниваемся.

- А с подругами из сборной Союза?

- С ними тоже есть связь. Лариса Зубарь, Наташа Цыганкова, Лена Немашкало, Света Манькова. С девочками из Киева, которые уехали в Германию и остались там жить, тоже перезваниваемся.

В Германии чуть иное отношение к медалям и призам. Как-то немецкие гости спросили, почему у меня дома нигде не видно олимпийских медалей. Если честно, они у меня в подвале в какой-то коробке лежали. Друзья невероятно удивились: как такое может быть?

Думаю, я отнеслась к этому как типичный советский спортсмен. Для него может быть только одна медаль - золотая. А все остальные особой ценности и не имеют.

Потом, правда, награды из подвала вытащила, сложила в кубок. У Турчина была традиция: когда наш «Спартак» выигрывал очередной Кубок чемпионов (а он такой огромный!), тренер заказывал копию приза поменьше и дарил ее лучшему, на его взгляд, игроку команды. И вот последний такой трофей он вручил мне.

Я была тогда счастлива. Потому что до этого, когда он награждал так кого-то из девчонок, всегда говорила себе, что в следующем розыгрыше отдам все силы, чтобы оказаться на их месте. Так что теперь у меня есть лучшее хранилище всех золотых и бронзовых медалей - с чемпионатов мира и Олимпиад.

- За гандболом сейчас следите?

- По телевизору смотрю. Недавний женский чемпионат Европы наблюдала. Иногда с подругами ездим на игры в Гамбург, туда хорошие команды приезжают.

Гандбол уже совсем другой. Одно время он стал похожим на легкую атлетику - бей-беги. С уймой ошибок на каждом шагу. Тактики не было никакой. Сейчас, правда, игра стала интереснее - именно из-за того, что в действиях команд появилась осмысленность.

- В родном Омске бываете?

- Да, каждый год летаю к родителям и брату. Последний раз была в декабре.

- В Сибири - самый сезон.

- Обычно езжу туда летом. Но вот сделала исключение, потому что мама отмечала юбилей - 80 лет. Мороз минус 30, а я каждый день на улицу. Мама: «Ты куда?» - «Воздухом подышать! В Германии такого нет». Вот только жалела, что не взяла экипировку, чтобы на лыжах покататься.

- Это нетрудно исправить. Возвращайтесь на родину совсем и катайтесь хоть каждый день.

- Мама, признаюсь, меня на это подбивает. Но принять такое решение уже тяжело. Понимаете, в Германии чувствую себя уверенно. Знаю, какие здесь порядки, какие врачи, куда идти, если вдруг станет плохо. Больше уверенности в том, что тебя не бросят. Но окончательно вопрос не закрыт. Естественно, чем старше становишься, тем больше тянет в родные места.

Наташа Цыганкова говорит то же самое: «Не думаешь, что когда пойдешь на пенсию (в Германии женщины выходят на нее в 67), ты сможешь хорошо прожить и в России? Приезжай ко мне в Краснодар. У меня большой дом, хороший климат. И мы все решим».

Краснодар я всегда любила. Там изумительный воздух. Очень хорошие базары. Все свежее, вкусное. Так что есть еще вариант, помимо Омска.

- В Киеве опять-таки трехкомнатная квартира. Пусть и не на Крещатике...

- Ее после развода с мужем я потеряла. Но туда и не вернусь. Это, увы, уже не мой город... Хотя и провела там, пожалуй, лучшую часть жизни.

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Похожие статьи

Социальные комментарии Cackle