Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

26 Января 2018 Газета "Футбольный курьер № 6(1788)"

Виды спорта: Футбол

Рубрики: Профессиональный спорт, Персоны

Хасан Биджиев: Один из лучших периодов в карьере - работа с Федотовым в ростовском СКА

Главный тренер «Авангарда» Хасан Биджиев после победы над ЦСКА в 1/16 финала Кубка России

Главный тренер «Авангарда» Хасан Биджиев после победы над ЦСКА в 1/16 финала Кубка России

Он - фанат Батистуты и единственный, с кем общался в своей команде первый легионер в истории нашего футбола. Табличку на двери важного государственного учреждения он с легкостью поменял на кромку поля. У него была внушительная персональная армия болельщиков, сравнимая по численности с посещаемостью одного нашего клуба, в составе которого он завоевал множество трофеев.

Бывший вратарь нальчикского «Спартака», ростовского СКА и московского «Локомотива» встретился с корреспондентом издания «Спорт день за днем» в Турции, в пригороде Сиде под названием Кумкей (что переводится как «песочная деревня»), где проводит зимний сбор курский «Авангард». Главным тренером этой команды является Хасан Биджиев.

В этом году куряне начнут играть необычайно рано - уже 27 февраля им предстоит матч 1/4 финала Кубка России с «Амкаром». С этой темы и начался разговор с наставником.

- Для вас выход «Авангарда» в кубковый четвертьфинал - сюрприз? Или реализация планов?

- И то, и другое. Когда только пришел в клуб, конечно, планов было громадье. Вообще, наверное, каждый тренер хочет строить работу так, чтобы она радовала всех - и болельщиков, и руководство, и игроков. Честно, о сюрпризах не думали, но в глубине души понимал, что ряд матчей мы в состоянии провести на очень хорошем уровне. Какое-то время понадобилось для более близкого знакомства с возможностями игроков, некоторые моменты перестраивались на ходу, а когда игровая концепция была полностью воспринята футболистами, появилась определенная стабильность. Отсюда и результат, который многих удивил.

БУТСЫ ДЛЯ СЕРВАНТА

- Расскажите о своей семье, о детстве в Нальчике.

- В общем-то, мое увлечение футболом - далеко не династийное. Отец - заслуженный строитель Кабардино-Балкарии, мама - фармацевт, до сих пор трудится и заведует аптекой в родном городе. У меня простая кавказская история, когда все во дворе помешаны на футболе, стена в комнате заклеена фотографиями звездных игроков, а все детство делится на отрезки «школа - футбик - дом».

В моем детстве герои были рядом: как раз в то время в республике был настоящий футбольный бум, так как в 1965-м нальчане выиграли чемпионат РСФСР. Та победа на долгие годы зарядила всех. Сейчас посещаемостью матчей на родине, увы, не похвастаешь, но, когда мне было 6-7 лет, я сидел на стадионе в проходе. Северный Кавказ - он особенный в чем?

- В чем?

- Цена даже разового спортивного успеха - задел на многие годы. Так было с нальчикским «Спартаком», с «Аланией», будет с «Тереком» и с «Анжи». Мы все это еще увидим, потому что победы в регионе работают как прямой стимул для детей записываться в футбольные секции. Социальная значимость этого момента огромна: командные виды спорта воспитывают в ребятах дисциплину, чувство локтя, ответственность.

- А почему вы пошли сразу во вратари? В «рамку» мальчишек обычно не загнать.

- Это из-за истории в пионерлагере. Я был самым юным в отряде, но самым рослым. И когда играли в футбол, меня, конечно, поставили в ворота. Потом прихожу в секцию, там первое знакомство, распределение, я рвусь в поле. И тут, надо же, попадается мальчишка из того же лагеря и тычет в меня пальцем - так, мол, и так, он с опытом, уже вратарем у нас играл. Пришлось занять место в «рамке». Правда, тогда и побегать удавалось - тренеры и голкиперов по полю гоняли. Но в принципе, с вратарским делом у меня как-то сразу сложилось, поэтому особых метаний по позициям не было.

- ДЮСШ «Эльбрус» тех лет чуть ли не кузницей талантов в итоге оказалась. Хапов, Красножан, Алчагиров, Чихрадзе, Дзамихов, Саркисян, Биджиев - это все ее воспитанники.

- Да, там были очень хорошие по качеству группы. Хапов, Красножан, - чуть постарше, поэтому мы на поле редко пересекались. И команды их возрастов, и наша в свое время становились чемпионами России среди юношей. У меня имелось много стимулов быть лучшим, в том числе навороченные бутсы, которые подарил отец. До сих пор ума не приложу, где он их раздобыл во времена дефицита, но то, что в школе мне многие завидовали, - факт. Я эти бутсы, помню, очень берег: не так, чтобы в серванте стояли, но на рядовые тренировки и во двор их не надевал.

- Тренерская когорта, которая вас вела, тоже ведь особенная.

- Без сомнений! Удивительно, что это были не только выдающиеся игроки, но и прекрасные педагоги. Владимир Беляев - в прошлом сменщик Льва Яшина в «Динамо», уникальный, абсолютно позитивный человек. Общие занятия, которые он с разновозрастными вратарями в школе проводил, я и сейчас помню. У него было очень хорошее качество: когда у тебя силы на исходе, он все равно находил какие-то слова, которые мотивировали и заводили. В меня, Хапова, Кращенко он вложил частицу души. Непосредственно мой тренер Анатолий Алдышев в прошлом был вратарем нальчикского «Спартака» и моим героем, конечно. Во многом его заслуга, что я стал футболистом. На самом деле, если наставник - профессионал, который прошел огонь и воду, то его воспитанники, может, и не станут звездами, но плохими людьми точно не будут.

РИСК ЭШТРЕКОВА

- Вы дебютировали во взрослой команде рано - в 17 лет. Огромный риск, учитывая вратарскую позицию и регион.

- Да, но Владимир Эштреков, который тогда работал тренером нальчикского «Спартака», был настолько уверен во мне, что я и сам не успел испугаться. Конечно, это была сумасшедшая ответственность. Не знаю, как удалось бы успокоиться, если бы не поддержка старших товарищей по команде. Они меня опекали и на тренировках, и на играх, и в быту. Втянулся - пошло.

Сейчас, когда тренирую сам, лучше понимаю, каких нервов такое доверие стоило Эштрекову. 17 лет, парень совсем без опыта, южная команда. И соперники из той же зоны. Лига была хоть и вторая союзная, но без единого «проходного» матча, Все игроки - мастеровитые, опытные, в каждой команде группа атаки - сейчас дай бог многим в премьер-лиге такую.

- Серьезно?

- Без преувеличений, каждый мог и забить, и пробить откуда хочешь. «Спартак» (Орджоникидзе) - Амбалов, Секинаев, Юра Газзаев... «Динамо» (Махачкала) - выдающийся нападающий Александр Маркаров. С тем уровнем мастерства они и в современных турнирах не потерялись бы, уверен.

В общем, я бы, наверное, на месте Эштрекова так не рискнул. Но как тут рассуждать? Тогда и время было другое. А может, и люди другими были. Смелее нас.

- 17 лет - это ведь совсем не тот возраст, когда дисциплина на первом месте.

- Как-то так получилось, что у меня с ней проблем не было. Мы себе особо не позволяли шалить. На Кавказе особо не забалуешь. Ты у всех на виду, и вести себя надо так, чтобы родителям не было стыдно. Кстати, отмечу, что то молодое поколение футболистов, которое потихоньку вливается в ведущие команды сейчас, тоже в целом воспитанные и дисциплинированные ребята. Финансово они многое могут себе позволить, но, к счастью, желания становиться «легендарными» в кавычках мы у молодежи давно не наблюдаем.

СЕМИН УГОВОРИЛ ПЕРЕЙТИ В «ЛОКО»

- После дебюта в родном Нальчике вас пригласили в ростовский СКА. Совсем непростая по тем временам команда.

- Она на момент моего прихода была еще и уникальной. Анатолий Полосин, который был наставником армейцев, выбирал атлетичный футбол, и нагрузки на тренировках у нас были неимоверные. Работали по три раза в день, к общей усталости добавлялись какие-то обычные для тех времен организационные проблемы. Условий для сборов особых не было, все команды готовились к сезону на черноморском побережье. СКА - на базе Министерства обороны в Кудепсте. Снег с дождем шел или дождь со снегом - все равно. Для Полосина погодные и полевые условия никакого значения не имели, и мы работали на износ.

Относительно неопытным в том составе был, наверное, только я. Тренировался с игроками взрослой и юношеских сборных СССР Андреевым, Андрющенко, Воробьевым, Еременко, Скляровым. Сам город Ростов считался по-настоящему футбольным, команда становилась обладателем Кубка СССР, и для меня попадание в этот коллектив было настоящей удачей. Помню, как меня опекали Александр Тарханов и Валера Глушаков. Это было отличное время.

- В СКА вы и под началом Владимира Федотова поработали...

- При нем был один из самых лучших периодов. О Федотове можно рассказывать бесконечно. Он был неповторим в своей порядочности и доброте. Никогда не повышал голос, к каждому подходил так, что было видно - он очень хочет помочь, подтолкнуть наверх. Во времена Федотова я жил в одной комнате с Юрой Калитвинцевым, и, знаете, до сих пор, когда мы встречаемся, первым делом вспоминаем Владимира Григорьевича - его шутки, дела, поступки. Великий был человек.

- Уходя из ростовского коллектива к столичным армейцам, не сомневались в выборе?

- Воспринимал это как повышение. Да, тогда ЦСКА играл в первой лиге, но состав был, который потом при Садырине стал чемпионом страны. На момент моего прихода команду возглавлял Сергей Шапошников - легендарный тренер-фронтовик, очень справедливый и требовательный к игрокам и к самому себе. Коллектив у нас подобрался редкий - практически все были одного возраста с разницей в год-два. Разве что Валера Брошин - ветеран, на четыре года старше партнеров. Корнеев, Кузнецов, Масалитин, Иванаускас. Когда такая ровная компания, особых потрясений не случается.

Хорошее игровое время было, хоть и короткое. Так получилось, что после переезда в столицу я несколько раз встречался и беседовал с Юрием Семиным. И когда стало ясно, что Черчесов возвращается в «Спартак», Палыч убедил меня перейти в «Локомотив». Пришедший к тому времени в ЦСКА Садырин до последнего просил -не уходи, подумай, не торопись. Но так получилось, что решение принял, и, в принципе, ни о чем не жалею.

КАК АДАПТИРОВАТЬ АМЕРИКАНЦА

- Вы попали в далекий от спокойствия коллектив, с взрывным тренером, да еще и с дебютной игрой турнира на выезде против «Шахтера».

- Да, было поначалу немного необычно. «Шахтер» в те времена называли некоронованными королями стартов - они не проигрывали первые туры. Помню, после приземления в аэропорту нас загрузили в какой-то старенький автобус, за рулем которого сидел мечтательный водитель. И вот мы еле-еле едем куда-то. Палыч держался, держался, а потом ка-а-а-к выдал гневную тираду! В итоге он заставил водителя «притопить». В те времена Семин был очень эмоциональный. В разы эмоциональнее, чем сейчас.

- В союзном «Локомотиве» был еще один удивительный случай - первый настоящий легионер из дальнего зарубежья, американец Дейл Малхолланд.

- Да, и так уж получилось, что поначалу я был единственным, кто полноценно мог с ним общаться -английский еще со школы мне давался легко и словарный запас был богатый. Когда появился Дейл, я, помню, даже порадовался, что теперь у меня будет и разговорная практика. Наверное, как раз со времен того общения мне гораздо легче беседовать на «американ инглиш», чем на классическом языке жителей Британии.

- Как Малхолланда приняли?

- На него все смотрели, скажу честно, как на сумасшедшего. Первый день в Баковке, снега по колено, а он вышел на тренировку в одной майке и трусах. Вроде как «смотрите, мы, американцы, не боимся сугробов». В общем, после разминки, когда Дейл огляделся по сторонам и реально оценил ситуацию, задал вопрос: «А что в такую погоду с мячом можно делать?» Мы ему: «Давай будем в регби играть». Он так загорелся - «американский футбол, американский футбол!» Как только бедный Дейл попытался пробежать с мячом, его кто-то из ребят «заломал» и с ходу в снег воткнул. Он весь скорчился.

- Когда ему удалось по-настоящему адаптироваться?

- Это я точно могу сказать - во время нашего выезда в Тюмень. Как только приехали, вышли на улицу прогуляться и видим - все почему-то ходят с веточками от деревьев. Оглядываемся и не можем понять, в чем дело. Но прошло совсем немного времени, и объяснять уже не надо было, потому что мошкара стала кусаться. Тогда мы последовали примеру местных, ободрали кусты, запасшись ветками-отгонялками.

Заселяемся в гостиницу, а она такая старая, советская. Тут Дейл влетает в комнату, матерится, орет. Я сначала испугался. Он: «Как это может называться отелем, если тут нет горячей воды?!» Я придумал ответ на ходу, говорю: «Не волнуйся, это просто поломка, и когда приедем с тренировки, все починят, вода будет».

- Справились с поломкой?

- Вечером, конечно, ничего не «починилось», Дейл грустно сообщил мне об этом и хотел завалиться спать. И вот он ложится на старую гостиничную кровать, и я слышу хруст такой характерный... У кровати отвалилась толстая подставная ножка. Думаю: ну все, затыкай, Хасан, уши, сейчас будет крик. Но Малхолланд только вздохнул, сел на пол, кое-как поставил отвалившуюся ножку на место и улегся спать. Вот тогда я понял - все, адаптация прошла благополучно!

Дейл, кстати, впоследствии женился в России, вернулся обратно в Штаты, поиграл там прилично и совсем недавно написал книгу, в которой рассказал множество историй своих путешествий и приключений в Советском Союзе. Мы с ним до сих пор на связи, он с теплотой вспоминает тот наш «Локомотив».

МЕКСИКЕ ПРЕДПОЧЕЛ ИЗРАИЛЬ

- Как получилось, что вы уехали из «Локомотива» в Израиль? Отправились за игровым временем?

- Это был такой период, когда границы открылись и всем хотелось попробовать свои силы в зарубежных чемпионатах. «Локо» тогда покинула большая группа игроков, но Семин не вел себя как собака на сене.

Про вариант с «Хапоэлем» из Тель-Авива он сказал мне сразу, как только поступило предложение. Я подумал: почему бы не попробовать. Дал согласие. И уже когда добирал нужные документы в РФС, встретил там Сергея Куликова, который огорошил: «Тебя хотят видеть в одном мексиканском клубе». От неожиданности предложения я растерялся и первое, что пришло на ум - прикинуть расстояния. В споре Мексики и Израиля на удаление от Нальчика, «Хапоэль» однозначно выигрывал, и я подумал - ну их, эти кактусы.

- Без приключений все равно не обошлось?

- Собрал документы, приезжаю в аэропорт «Шереметьево» и на регистрации сталкиваюсь с блиц-собеседованием от израильского перевозчика «Эль-Аль». Служба безопасности расспрашивала: куда еду, на какой срок, в какую команду, а на вопросе про тренера вышла заминка. Хотели узнать его фамилию, я отвечаю, а они говорят - неправильно. В итоге выясняется, что того коуча, который меня звал, накануне уволили. Ну, думаю, если не позвонили и не отменили приезд, значит, на меня по-прежнему рассчитывают.

- Как оказалось на деле?

- Почти так же. Тренера действительно уволили. Я прилетел, на месте подписал контракт и начал выступать за «Хапоэль» (Тель-Авив). Потом перешел в «Хапоэль» (Петах-Тиква). Тогда в израильском чемпионате было очень много русскоговорящих игроков. Диаспора украинцев из «Днепра», Уваров, Полукаров, грузины. Когда играл в Тель-Авиве, делил квартиру с Игорем Шквыриным, который только перешел из владикавказского «Спартака». Тот израильский чемпионат был своеобразный, но достаточно приличного уровня. А то, что страна необыкновенная, говорить, наверное, излишне. Это было мое первое посещение Израиля, и местные обычаи, акцент, обилие святых мест - все казалось очень необычным и интересным.

- Говорят, что у вас там даже была персональная армия болельщиков.

- Совершенно неожиданно оказалось, что да. После первой же игры мне сказали, что у входа ждет большая группа болельщиков. Я, мягко говоря, удивился. Оказалось, что это черкесы, компактно проживающие в Кфар-Каме - пригороде Хайфы. Они пригласили в гости, и я, конечно, согласился. Ощущал себя первооткрывателем, все было очень интересно. К тому времени на территории Израиля они проживали более 150 лет. Когда-то давно их предки во время русско-кавказской войны эмигрировали в Сирию, а затем израильтяне позвали их на новые земли с условием, что взамен компактного и беспроблемного проживания на новом месте они будут заниматься охраной караванных путей. Так и получилось, что черкесы по сей день живут в тех местах обособленно. Кстати, Бибрас Натхо оттуда родом, а его дядя Адам - бывший игрок «Кубани», как раз в те времена, когда я у них в Кфар-Каме бывал, тренировал там детишек.

ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛ

- Спустя два года вы возвращались уже в совсем другой «Локо» - в поезд на рыночных рельсах.

- Да, клуб преображался, как и весь футбол в России. В организации происходили очень динамичные сдвиги - события, открытия, нововведения. Видно было, что многое делается на перспективу, чтобы в итоге «Локомотив» стал топовым клубом. Игроков основы, конечно, эти события не затрагивали лично, но интересовали.

- А в футбольном плане? Есть мнение, что подход Семина к достижению результата любыми способами в те времена мало чем отличался от концепции, которую ныне исповедует Бердыев.

- Не думаю, что это так. Да, бывало, что на выезде Палыч мог сыграть и в «автобус», но чтобы команда сознательно отдавала на долгих отрезках игровую инициативу соперникам - такого не помню. «Локо» в те времена всегда был в лидерах, а это невозможно, если сидишь постоянно в обороне.

- Чемпионский «Рубин»-2008 именно так и играл...

- Тот «Рубин», скорее, исключение. Вспомните «Динамо» Дана Петреску в 2012-2013-м: долгая перестройка в игру на контратаках, видимая стабильность, и как итог - только седьмое место в таблице. На бесконечном желании выгадать очки в игре от обороны к чемпионству не подберешься. В «Локомотиве» при Семине каждый приходящий игрок был дополнительным усилением в первую очередь для атаки. Гарин, Джанашия, Лоськов, Харлачев, Хохлов, Ашветия. Селекция всегда была на уровне, что делало игру команды ярче и результативнее.

СЧЕТНАЯ ПАЛАТА

- Как вы оказались в Счетной палате?

- Повесил бутсы на гвоздь, и сразу же встал вопрос - что дальше делать. По специальности я экономист, университет окончил, чему-то научился. Все получилось достаточно неожиданно: рассматривал вариант с госслужбой, и в какой-то момент в разговорах со знакомыми и друзьями появился вариант трудоустройства в Счетной палате. Тогда руководил ведомством Хачим Кармоков, я пришел к нему на собеседование, он дал мне определенные задания и поставил цели. Я пообещал и сделал. Потом меня отправили на дополнительное обучение, по окончании было еще одно собеседование, и я стал работником Счетной платы.

- Чем занимались в вашем подразделении?

- Вообще, Счетная палата занимается контролем за расходами федерального бюджета. А мое направление было - социальная сфера и наука. Попал в очень хороший коллектив, к опытным людям, в инспекцию, которую возглавлял Алан Ужегов. Два года работы там были серьезной школой. Для любого футбольного функционера такой опыт - замечательное подспорье. Во-первых, в обязанности входило знание большого числа законов, во-вторых, учился общаться с людьми на самых разных уровнях. Но все равно к стадионам тянуло.

- На матчи продолжали ходить?

- Да, и на игры «Локо», и на сборную. Было дело, даже за команду ветеранов по приглашению Семина однажды побегал. В общем, в какой-то момент стал понимать, что далеко от поля мне не уйти. Побеседовал с Филатовым и Семиным и вернулся в клуб в качестве спортивного директора.

- В «Локомотиве» вашей сферой ответственности была селекция и работа с УЕФА.

- Да, тогда было немного другое время, и селекционных волков кормили исключительно ноги. Нужно было очень много летать и ездить, нарабатывать связи. В какой-то период я даже больше времени проводил в самолетах, чем в Москве. Это сейчас имеются профессиональные ресурсы, возможность просмотреть видео интересующего игрока из любой команды мира и получить всю информацию о нем. Но еще пару десятков лет назад - только диски и кассеты пересылали из страны в страну. Мы жили так: кто-то из наших информаторов отметил интересного игрока - и ты уже в самолете, летишь его смотреть в деле. Параллельно налаживаешь связи, ищешь достоверные источники информации.

- Что это значит?

- К примеру, приоритетными странами для «Локо» были Бразилия и Аргентина. И там и там интерес к футболу огромен, соответственно, пишут о нем все газеты, все сайты, рассказывают все программы. Но только единичные СМИ являются реальным источником информации - эти редкие издания публикуют четкую и верную статистику по всем игрокам, участвующим в матчах разных лиг. Их надо знать, чтобы дистанционно отслеживать процессы. С третьим приоритетным направлением, Балканами, работать было проще, так как Восточная Европа и ближе к нам, и информацию получать проще. Мы выстраивали своего рода ловчую сеть.

- Часто в нее неправильные рыбы попадали?

- Игорь Чугайнов недавно рассказывал историю трансфера одного шведского игрока в «Торпедо». В Москве выпал снежок, парень подошел к тренеру и спросил: «Коуч, когда наконец в хоккей начнем играть? А то все тренируемся с мячами, а уже и снег пошел». Таких ярких случаев у нас, слава богу, не было.

ПОЧЕМУ СО ЗВЕЗДАМИ ТРУДНО

- Поговаривают, что в вашей коллекции футбольных предметов есть футболка Батистуты.

- Точно, есть. Мне ее Сережа Гуренко привез. Он играл вместе с Батистутой в «Роме», и я попросил. Мы во времена «Локомотива» проводили тренировочные сборы в Италии, в Чокко. Оттуда ездили на все матчи «Фиорентины», чтобы посмотреть на Батистуту вживую. Он творил что-то непостижимое! Конечно, когда Гуренко оказался с аргентинцем в одной команде, я воспользовался «звонком другу».

- В «Анжи» вам пришлось работать со звездами как раз его уровня - Это'О, Роберто Карлосом, Виллианом.

- Многим кажется, что с теми ресурсами дагестанского клуба работа по переговорам была чисто технической. Это совсем не так. Скажу, что как раз в «Анжи» был самый сложный и ответственный опыт моей работы спортивным директором. Звезды - это победители по духу, любящие выигрывать титулы, и в первую очередь для них важна спортивная составляющая: какие задачи решать, кто тренер, кто партнеры и так далее. Им нужен хороший имидж и хорошая информационная база для трансфера. Поэтому переговорщикам надо выкладываться по полной, чтобы убедить игрока на переход в малоизвестный по мировым меркам клуб. За банальной горой денег вслепую они не пойдут.

Поэтому, вопреки расхожему мнению, наличие финансов для покупки звезды - далеко не всегда гарантия того, что сделка состоится. На высочайшем мировом уровне футболисты не такой товар, как «Бентли» или «Патек Филипп», которые можно приобрести в любой момент, когда у тебя для этого появляются средства.

- Вы так интересно об этом рассказываете, что заключительный вопрос напрашивается сам собой: не жалеет ли Хасан Биджиев, что профессию тренера предпочел миссии футбольного функционера?

- Нет, не жалею. Тренер - совершенно особенная профессия, ни с чем не сравнимая. И я к ней очень долго шел. Ответственность за ребят, переживания за результат, предматчевое волнение и сомнения, радость побед и горечь поражений - теперь все это я уже ни на что менять не хочу. Надеюсь, и не придется.

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Социальные комментарии Cackle