Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

01 Января 2018 Газета "Алтайский спорт № 1(828)"

Виды спорта: Футбол

Рубрики: Профессиональный спорт, Персоны, Правила и история

Автор: Лямкин Валерий

Доказывал игрой

Владислав Яркин

Владислав Яркин

В чем феномен длиннейшей футбольной карьеры одного из самых результативных и популярных барнаульских игроков 90-х? Ответ на этот вопрос прост - в его профессионализме. Не случайно среди барнаульских форвардов по числу забитых мячей ему нет равных: за 19 сезонов в профессиональном футболе он забил 175 голов в 503 матчах! Это больше, чем у Бориса Брыкина или Анатолия Федулова, Валерия Белозерского или Владимира Кобзева.

Владислав Дмитриевич ЯРКИН. Родился 16 апреля 1965 года в Барнауле. Нападающий. В барнаульском «Динамо» играл 12 сезонов (257 матчей на первенство страны, 34 - кубковых, забил 93 гола в первенстве и 15 в играх на Кубок страны). Также выступал в командах «Памир» (Душанбе), «Кузбасс» (Кемерово), «Динамо-Газовик» (Тюмень), «Иртыш» (Тобольск), «Заря» (Ленинск-Кузнецкий), «Металлург» (Новокузнецк). Всего в командах мастеров провел 503 матча, в которых забил 175 мячей. Чемпион зональных соревнований первенства России 1993, 1999 и 2000 гг. Самый результативный игрок в истории алтайского футбола.

Рожденный ползать летать не может

- Владислав, а что все-таки становится определяющим в футбольной судьбе: талант, тренер, который работает с тобой в детском возрасте, или огромное желание футболиста добиться своей цели, бешеная самоотдача на тренировках?

- Однозначно ответить сложно. Конечно, важно, кто учит и как. Но решающее значение все равно будет иметь такой фактор, как «дано» или «не дано». Как говорят, рожденный ползать летать не может. Хоть затренируй такого, выше головы он не прыгнет. Но и без целеустремленности, самоотдачи даже очень талантливым людям не удается полностью себя реализовать. Те же Роналду и Месси, даже при их бешеном даровании, не добились бы феноменальных результатов без любви к футболу и огромной работы над собой.

Возьмем, к примеру, воспитанника бийского футбола полузащитника Александра Богатырева. В мое время в барнаульском «Динамо» ему в средней линии равных не было. Очень точная работа с мячом, выверенные передачи, рациональный дриблинг. И где бы он ни играл - в «Динамо», «Кайрате», «Текстильщике» - всюду был ключевой фигурой, через него шла вся игра. Ростом он был невысок, зато мысль его футбольная всегда была на высоте. Мог бы играть куда лучше, если бы того сильно хотел.

То же самое могу сказать и о Сергее Кормильцеве. Вот у кого был запредельный футбольный талант! Когда играли вместе с ним еще в «Заре», то я даже не сомневался, что получу от него мяч в самом удобном положении. У нас в лениск-кузнецкой «Заре» Сергей Топоров больше всех забивал, так половину всех голов он забил с передач Кормильцева уже из вратарской площадки. Только по мячу попади! У меня был случай, когда я оказался в чужой штрафной в окружении целой толпы игроков. И что он придумал? Отдал мне мяч через этот частокол ног прокатил между ними, и передо мной открылись огромные семь метров ворот! Забил, конечно.

- Но такие игроки - большая редкость!

- Согласен, это штучный товар, дефицит. А вот чтобы талант еще в детстве распознать и сохранить его для футбола, нужны хорошие детские тренеры. И дальше этот талант нужно лелеять. Для этого уже в более старшем возрасте требуются тренерское внимание и подходящие условия для роста. Тот же Сергей Кормильцев и братья Смертины, Евгений Кашенцев и Валерий Минько, Александр Ерохин и другие известные теперь наши футболисты выросли бы в тех, кем стали, останься они играть в Барнауле? В команде без хороших условий и высоких задач? Однозначно - нет!

Где родился, там и пригодился

- А в ваше время разве уезжали в другие города в столь раннем возрасте?

- Правильный вопрос. Конечно, нет. Где родился, там и пригодился. И время другим было, и страна другой. Набор в футбольные секции тогда был не из-под палки, как сейчас, а по большой любви к этому виду спорта. Сотни мальчишек ежедневно приходили на этот отбор в те славные годы, когда барнаульское «Динамо» гремело. И только единицы, и я в их числе, зачислялись в группу подготовки. Как тренерам удавалось разглядеть в этом огромном море песчинки талантов, ума не приложу. На небольших клочках поля играли десятки команд в мини-футбол по 10 минут. На очереди были уже следующие! Настоящий мальчишеский конвейер.

Меня отобрал в свою группу бывший главный тренер «Динамо» Владимир Григорьевич Маркин. Еще более кропотливым образом он затем набрал группу ребят 1968-1969 годов рождения, где был и мой младший брат Саша. Маркин ходил по школам, выискивал талантливых ребят. Как педагог футбольной школы он был настоящим профессором! Умел заинтересовать пацана так, что для того уже кроме футбола больше ничего не существовало. Меня он заманил игрой в «американку», которую привил и мастерам - динамовцам, и был в этом деле лучшим. Это волейбол ногами. После каждой тренировки мы с ним оставались и играли. Сколько хотели. Выиграть у него, казалось, было нереально, но он в случае победы обещал настоящий ромбиковый мяч. И через несколько месяцев я его выиграл и тут же побежал с ним во двор 40-й школы, где учился. Великих футболистов в ней тогда не водилось, зато от желающих пнуть по настоящему мячу отбоя не было. На этой спортивной площадке мы его и затерли до дыр.

Школа Фомичева

- Вы заиграли в «Динамо» рано благодаря возрастному цензу, его ввели еще в конце 1970-х годов: в матчах команд второй лиги на поле обязательно должны были выходить футболисты моложе 18 лет. Как вы сейчас оцениваете это правило?

- Этот ценз не дал потеряться в футболе многим талантливым пацанам. Мне он помог очень сильно. То, что я только в команду мастеров попал, уже было в то время огромной удачей. И к кому? К тренеру Василию Сергеевичу Фомичеву, чьи требования к игрокам были просто запредельными. До этого я тренировался в группе подготовки у Анатолия Карловича Лутца, где были совершенно другие подходы. Да, мы все знали, к чему нас готовят, но реальность оказалась намного суровее, чем я ожидал: не каждый взрослый футболист выдерживал. Как вспомню эти фомичевские сборы, так не по себе становится: все тело болит, ноет, трещит. Зарядка на песке, а фактически тренировка - 50 минут. Затем тренировка с мячами - полтора-два часа, вторая двухчасовая тренировка... Людей выворачивало от таких нагрузок. И так двадцать пять дней: игры, тренировки, кроссы, бесконечные удары по воротам. Я жил в какой-то другой жизни, в другом измерении. Куда-то бежал, прыгал, играл, ел все подряд, опять тренировался, спал как убитый, а утром все повторялось. Самое интересное, что в конце вторых сборов, которые проходили 20 дней, я к собственному весу в 61 кг добрал еще 5 кг мышечной массы!

Когда я оказался в числе 18 заявленных игроков для участия в чемпионате СССР, то ощутил себя по-настоящему счастливым человеком. Это сейчас 30 игроков заявляют, а тогда в команду попадали лучшие из лучших. По цензу я мог играть два года. Особого игрового опыта при полных трибунах у меня не было, вышел на свою первую игру против «Кузбасса» и буквально потерялся на поле. Там Апасов так меня сразу начал «окучивать», он тогда за «Кузбасс» играл, что я сразу «поплыл». Всего трясет и колотит, мяч обработать не могу, и меня после первого тайма меняют. Какой-то страх обуял, я боялся не ошибиться - и ошибался. На следующий день выхожу за молодежку играть на первенство города или края против сильной команды и просто «разрываю» ее, делаю, что хочу, забиваю несколько голов. Фомичев со мной много разговаривал, объяснял, убеждал, он же видел, в каком психологическом состоянии я нахожусь. И снова доверял мне играть в команде мастеров. В конце концов, я сумел забить свой первый гол в ворота команды Улан-Удэ, которая тогда была аутсайдером. Причем перед этим «Динамо» долго не могло забить на своем стадионе, и мой гол стал победным. Но два следующих сезона я почти не играл в основном составе и не забил ничего.

- Из-за травм?

- В том числе. В 16 лет я сломал правую ногу на тренировке: двойной перелом - большой и малой берцовой костей. Два месяца на костылях, в гипсе. Тогда это все сложно было. Правую ногу исподволь на тренировках берег и перешел на более серьезную подготовку левой ноги: делал ей все игровые упражнения - передачи мяча и удары. И постепенно подтянул ее так, что левая нога у меня стала толчковой. Я с нее прыгал в высоту на 175 см в институте лучше многих, кто вместе со мной учился. И поэтому особых трудностей в техническом плане не испытывал - обе ноги рабочими стали. Другое дело - конкуренция. Когда в 1983 году в «Динамо» пришли из рубцовского «Торпедо» нападающие Евгений Зарва и Андрей Брылев, вернулся из Минска Володя Раззамазов, то чтобы попасть в состав, нужно было играть лучше их. Те, кто уже прошел школу Фомичева, ребята постарше - Рыбаков и Сосулин, казались просто машинами, хотя и были на 2-3 года старше. По цензу еще играл в полузащите Игорь Сартаков. Поэтому не всегда нападающий Яркин был в атаке и нужен.

А потом я еще серьезную травму спины получил. Не знаю, что со мной случилось, видимо, от всех этих нагрузок-перегрузок. Хорошо, что это случилось уже в конце сезона. Октябрь-ноябрь, а затем и отпуск - все это время я мучился, лечился. Подходит время подготовительного периода. Нужно тренироваться в полную силу, а я не могу. Мне ставят какие-то обезболивающие уколы, но позвоночник продолжает страдать. Тренировки через боль не дают эффекта. Уже новый начальник команды Валерий Николаевич Афонин подходит и говорит: «Знаешь, нам инвалиды не нужны. Это команда мастеров, а не клуб для выздоравливающих. Не можешь, значит, будем работать с другими людьми.». Бегаю на тренировках все равно: ноги волочу, от боли слезы в глазах наворачиваются. И вот на одном из занятий после очередного рывка я падаю и вдруг ощущаю в пояснице какой-то щелчок. Ну, все, думаю, добегался, что-то произошло серьезное. И неожиданно для себя ощущаю какое-то облегчение в позвоночнике, и боль куда-то ушла. На этой же тренировке осторожно попробовал делать легкие ускорения, чтобы сразу не разбередить проблемное место. Боли нет! Просто фантастика! И вот так я чудесным образом вернулся в строй, сыграл пять игр в чемпионате, две на Кубок РСФСР, а на следующий год уже заиграл как надо.

- В то время у вас уже была семья?

- Женился я в 19 лет на сокурснице по пединституту - Елене Штокало, молодой и очень перспективной фехтовальщице-рапиристке. Она как раз только что стала мастером спорта СССР, выигрывала первенства страны и республики, входила в состав национальной сборной. Она пожертвовала своей спортивной карьерой ради семьи, ради меня. Я всегда чувствовал, какая ответственность лежит на мне, и всегда помнил об этом. Елене я бесконечно благодарен, у нас полное взаимопонимание. Мы единое целое - семья.

- А Фомичеву за столь суровую школу выживания вы благодарны?

- Очень! Если бы я не получил у него той базы атлетизма, не научился бы играть головой, как и Витя Рыбаков, никакого бы футболиста из меня не получилось. С моим-то ростом 170 см дальше в футболе делать было бы нечего. За счет раннего выпрыгивания я не проигрывал мяч в воздухе никому из защитников. Боролся со всеми на равных. Поэтому и головой забивал голы часто. Думаю, что это еще и от характера все идет, с детства. Еще в школе, в шестом классе, решили мы выиграть соревнования по легкой атлетике «Старты надежд», чтобы поехать в «Артек» на Всесоюзный финал. А я физоргом класса был, обычного, не спортивного. И мы выиграли! Кстати, одним из лучших тогда в классе был Андрей Степанов, борец, долгое время работавший одним из заместителей губернатора, а сейчас возглавляющий Государственную инспекцию Алтайского края. У нас девчонки отлично выступали - Лена Липовцева, Лена Коломиец. На поезде в «Артек» ездили. Для нас это сказкой показалось!

Школа Каминского

- Когда тренером «Динамо» стал Каминский, как изменилась игра?

- Он создал очень интересный коллектив, который стал играть в комбинационный футбол, в спартаковские стенки. Станислав Францевич имел громадный игровой опыт на высшем уровне как футболист и как тренер. Он чувствовал каждого в коллективе, знал его сильные и слабые качества - как человеческие, так и игровые. У него все тренировки проходили очень эмоционально и интересно. Моя игра при нем обрела крылья. Это была уже не пахота, а творчество. Я, помнится, забивал подряд в восьми матчах, и от столь неожиданной прухи сам обалдел. В каждой игре гол, что дома, что на выезде. Но в девятом матче не забил с линии ворот -мяч попал мне в голень. И все! Как обрезало! Больше ни в одном матче забить не мог. Уже Каминский начал говорить: «Я тебя породил, я тебя и убью!». И усадил меня на лавку до конца сезона. Посиди, говорит, подумай.

- При Каминском поменялась не только игра, но и результаты улучшились. А стал ли лучше в команде микроклимат?

- Конечно. Когда игра получается, то это сплачивает коллектив. Я получал от игры удовольствие, чувствовал, как мы прогрессируем во всех смыслах. В «Динамо» пришли такие техничные футболисты, как Саша Богатырев, Саша Михель, Толя Фадейкин, окреп и возмужал Игорь Сартаков. Мы выдавали запоминающиеся игры. Но, как и во все времена, все зависело

от финансирования команды и интереса к ней местных властей, их амбиций. На тот период времени они были гораздо выше в Тюмени и Омске. Но даже с их командами мы играли на равных. Бывало, что и обыгрывали. Однако ничего не происходило: команда понимала, что путь наверх, в более высокую лигу, ей не светит. Играть все время во второй лиге без высоких задач -тоже мало кого устраивало. Многие ее уже переросли, поэтому и уходили. Рыбаков, Сосулин, Евгений Смертин, позже ушел и Каминский, забрав с собой тех же Михеля и Фадейкина, затем Богатырева.

Мужская дружба

- В 1989 году меня пригласили в Душанбе играть за «Памир» - команду высшей лиги чемпионата СССР. Я выставил свое условие - один не поеду, берите меня вместе с Сартаковым. Взяли.

- А Сартаков тогда готов был играть в высшей лиге?

- Игорь пришел в «Динамо» из юношеской команды барнаульского «Локомотива» лимитным игроком. Поначалу по своей подготовке он заметно отставал от остальных динамовцев, но тянулся за ними. Имел скрытый футбольный потенциал, который увидел в нем только Фомичев. Игорь Сартаков сначала даже пас левой ногой не мог сделать, технического брака допускал очень много. Но постепенно ликвидировал все изъяны. Мы - одногодки и жили в поездках в гостиницах в одном номере четыре года. За это время сдружились, на поле понимали друг друга очень хорошо. Очень ответственный, трудолюбивый, с большим диапазоном действий, он выходил на поле опорным полузащитником. Обладал хорошим длинным пасом, плотным ударом, неплохо играл головой. В «Памире» Игорь пришелся ко двору и закрепился в основном составе. Провел запоминающийся сезон в высшей лиге, а затем еще два - в первой лиге за алма-атинский «Кайрат», где уже играли Михель и Богатырев, а тренером работал Каминский. А вот я, к сожалению, сыграл за «Памир» только два матча. В обоих играх был близок к тому, чтобы забить гол, но не получилось. Хотя удача отвернулась от меня еще раньше. От чрезмерного усердия, желания как можно быстрее набрать форму, высоких нагрузок я на сборах получил очень серьезную травму -надрыв передней мышцы бедра. Черт меня дернул схватиться за эту штангу, приседать с ней, а затем идти бить по воротам. К сезону я оказался не готов. А поиграть на высшем уровне очень хотелось. «Памир» был любимцем всего Таджикистана. В ту пору в нем играли такие известные футболисты, как капитан команды Рашид Рахимов, Мухсин Мухамадиев, Юрий Батуренко. Затем Рахимов стал известным тренером, работал в пермском «Амкаре», в московском «Локомотиве» вместе с Батуренко, до мая прошлого года возглавлял грозненский «Терек». Рахимов уже тогда в «Памире» был правой рукой тренера, да и как футболист был очень интересен.

Игра в патриотизм

- В Барнауле вас приняли по возвращении из Душанбе с распростертыми объятьями?

- Из «Памира» меня никто не выгонял, я сам принял решение вернуться домой. Начал играть и в конце мая забил гол в Находке. Но набрал форму и по-настоящему разыгрался только во втором круге. Долгое время мы шли в группе лидеров, но осенью упустили шансы на первое место, которое могли в 89-м году занять.

- Это из-за демарша основных игроков «Динамо» тогда отправилось на выезд в Петропавловск-Камчатский вдевятером без вратарей, и в день игры только прибыл третий вратарь из юношеской команды?

- Не хочу даже вспоминать ту неприятную ситуацию, конфликт игроков с главным тренером, который обернулся банальной забастовкой. Виноваты в этом меньше всего любители футбола, о которых тогда не подумали. Скандал зрел с начала сезона, и его разрешением нужно было заниматься где-то в другом месте, не в автобусе и не в аэропорту перед отлетом самолета.

- Насколько помню, все произошло из-за квартир, которые были выделены приглашенным в команду игрокам. В то же время местные футболисты, которые играли за «Динамо» уже много лет, своих квартир не имели?

- Имели только ветераны. Мы с Александром Майером со своими женами и детьми жили в одной ведомственной квартире. В этой же квартире вместе с нами проживала со своей семьей бухгалтер клуба. Фактически это была коммуналка.

- Но в последующие два года вы были лучшим бомбардиром «Динамо» в буферной зоне, куда наша команда вышла после того скандального сезона, заняв-таки третье место?

- Это уже история. Конечно, очень старался проявить себя в таком солидном турнире, где играли лучшие 22 команды второй лиги: пять - от Сибири и Дальнего Востока, остальные - от Узбекистана, Казахстана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии. Это был уровень под первую союзную лигу. Были команды с очень серьезными финансовыми условиями, как, например, «Нефтяник» (Фергана) и «Новбахор» (Наманган), «Копет-Даг» (Ашхабад), «Океан» (Находка), «Алга» (Фрунзе). Проходных матчей не было. За два года сыграли с этими командами, включая игры на Кубок СССР, около 90 матчей! Вот это -моя стихия! Чтобы подготовиться к чемпионату хорошо, а затем играть и играть. Чувствовал я себя в то время в большом порядке и забивал в команде больше всех. В 1991 году забил 20 мячей.

- И этот рекорд до сих пор не побит ни одним динамовцем уже 26 лет! И чем же был вызван ваш переход в «Кузбасс»?

- Пора было уже подумать о собственном жилье, а в Кемерове обещали дать квартиру. В Барнауле ничего особенного мы не заработали, и купить в новых экономических условиях ничего не могли. То была игра в патриотизм. Мне обещали двухкомнатную квартиру в центре Кемерова. Старался очень, и в первом круге в 15 матчах я забил за «Кузбасс» 13 голов - лучший результат в зоне! Но вскоре я понял, что обещанного мне не видать: дальше разговоров дело не шло.

В команде Малофеева

- И тут поступило предложение из Тюмени, от которого глупо было отказываться. По условиям контракта в команде высшей лиги «Динамо-Газовик» мне кроме машины давали еще двухкомнатную квартиру, которую я попросил купить в Барнауле, что и было сделано. Забил свои первые голы в высшей лиге и особых трудностей на том уровне не ощущал. Правда, по итогам сезона мы вылетели в первую лигу, откуда я и пришел в «Динамо-Газовик» вместе с братом. Нашей команде немного не хватило подбора игроков под высшую лигу, поэтому было много поражений с минимальным счетом. А на следующий, 1993-й, год Алексея Петрушина на тренерском посту сменил Эдуард Малофеев, в свое время выигравший с минским «Динамо» чемпионат СССР, тренировавший сборную страны. Известный специалист был приглашен в Тюмень под высокую задачу - возвращение команды в высшую лигу. Он привез с собой игроков. Но, откровенно говоря, тренировки Малофеева мне не нравились: вроде все время пашешь, а все на месте - прыжки да тренажеры. А я уже к этому возрасту (28 лет) стал тяжелее набирать форму к сезону, все труднее становилось без серьезных беговых упражнений втягиваться в подготовительный период. Ко мне появились со стороны тренера какие-то претензии, и возник конфликт, из-за которого он отправил меня в запас. В первом круге я почти не играл в основном составе. А играть очень хотелось. Тем более что в Тюмени я, наконец, стал получать приличные деньги за игру в футбол. Помню, после победы над «Крыльями», где я забил красивый победный гол, нам всем выдали в кассе по 40 тысяч рублей премиальных. В то же время в Барнауле в «Динамо» футболистам платили зарплату по 5 тысяч. Естественно, что в «Динамо-Газовике» все чувствовали себя обеспеченными людьми, и каждый за свое место бился. А если сидишь на лавке, то ничего и не получаешь. Стал я еще до тренировки на стадионе, где мы все жили, бегать по часу - рывки, ускорения. Чувствовал, что не хватает мне этого. И однажды за этим занятием в семь утра меня застал Малофеев: «Что, не хватает нагрузок на тренировке?» - спрашивает. Ответил честно: «Не хватает!». И вот так два месяца подряд, пока на тренировках не стал своей готовностью выделяться явно. Накануне матча с лидером зоны - читинским «Локомотивом» - Эдуард Васильевич объявил меня в основном составе на позиции «под нападающим». А надо сказать, что с возрастом у меня игра стала меняться: я больше стал получать удовлетворения от голевой передачи, чем от собственного гола. И в матче с читинцами показал свою истинную игру. Мы выиграли 4:2, а я сделал три голевые передачи и забил еще гол. После этого матча наш защитник Паша Родненок сказал: «Яра, а я и не знал, что ты можешь так играть!». И все, после того, как я отвел душу в игре с «Локомотивом», Малофеев стал ставить меня на все матчи подряд. Во втором круге мы выиграли почти у всех и стали чемпионами. Особенно удавались матчи на выезде.

- Помню, как при моем судействе вы разгромили «Металлург» в Новокузнецке - 3:0, а вот дома в первом круге не всегда удавалось выиграть. Почему?

- Игра приходила постепенно, и поэтому много побед было вымученных. Основную нагрузку выдерживала так или иначе небольшая группа игроков - Камольцев, Маслов, Герасимов, Книллер, Родненок, Умяров и мы с братом. А когда во втором круге игра стабилизировалась, то мы рвали всех подряд и решили задачу выхода в высшую лигу. Правда, играть мне там с братом не пришлось из-за конфликта с руководством команды.

Руководством клуба каждому футболисту были обещаны за первое место по машине и по видеосистеме, но ничего этого нам не дали. Я пошел от команды требовать обещанное к Малофееву, а тот отправил меня к президенту клуба Долбоносову. После разговора с ним меня и брата выставили на продажу. А у нас еще год контракта, и этот год мы фактически потеряли, сыграв по десятку матчей за команду второй лиги «Иртыш» (Тобольск), который тогда тренировал Рудольф Атамалян. Он и договорился с Долбоносовым, чтобы нас туда отпустили в аренду. А стоили мы тогда огромных денег, я, например, - 60 миллионов рублей. За такие деньги не каждая элитная команда высшей лиги купит. А у «Иртыша» - ни задач, ни условий никаких не было. Еще раньше туда же из Тюмени уехал Женька Зарва. В общем, прозябали мы там безнадежно.

Удачно обесценился

- Но нам повезло, что к 1995 году те деньги баснословные как-то обесценились, и мой трансфер у Тюмени выкупила «Заря», а брат уехал в Назарово. Вот в «Заре» я провел три очень хороших сезона: все мне там нравилось, хотя поначалу пришлось поиграть и не на своем месте - крайним полузащитником, и на лавке посидеть из-за того, что тяжело было войти в форму без объемных тренировок, к которым уже привык. Тренер «Зари» Сергей Николаевич Васютин был великим организатором, психологом, энтузиастом, но на одном энтузиазме в первой лиге какие-то высокие задачи решать было сложно. Тем более что Васютин до этого работал с юношескими командами, и тренерских знаний уже на более высоком уровне ему не хватало. Но ему удалось сформировать интересный молодой коллектив, который был очень дружным. На сборы мы ездили по тем временам шикарно - на хорошие поля в Болгарию, Грецию, Турцию, на Кипр. Васютин как раз систему премиальную за тренировки разработал. Бонусы ввел за каждую тренировку: первые пять лучших получали баллы. Затем все это подсчитывалось, и в конце сборов игроки награждались: за первые пять мест -200 долларов, следующие пять - 100... Двусторонние игры превращались у нас в настоящие битвы. Затравливались так, что чуть до драк не доходило. Здесь формировалась своя фирменная командная игра, спортивный дух. Поначалу ко мне было какое-то особое внимание: мне сразу выдали машину, единственному в команде, как пришедшему в коллектив лидеру.

Но это все законно, по условиям контракта. У молодых же были пятилетние контракты, которые они подписали и ждали своей машины и квартиры. Приходилось свои права доказывать игрой. И со временем все поняли, что каждый отрабатывает свое. И что машину сразу никто просто так не дает и за нее еще спросится. Я никогда никому ни в чем не завидовал: у каждого свои обязанности, свои условия контракта. Играешь здорово, никто тебе слова не скажет, что ты больше всех денег получаешь - ты же и другим заработать даешь. Кстати, по итогам 1996 года, когда я забил 16 мячей за «Зарю», меня признали лучшим футболистом всего Кузбасса, а губернатор Кемеровской области торжественно вручил мне ключи от новенькой «Волги».

- Каков вклад в успехи «Зари» внесли Сергей Кормильцев и Алексей Смертин?

- Там нас - алтайцев - четверо было: еще и Олег Мусин в обороне играл. Все были основными игроками.

Сергей Кормильцев и Алексей Смертин пришли в «Зарю» на год раньше меня и успели зарекомендовать себя с наилучшей стороны. Леша сразу же завоевал по итогам сезона приз зрительских симпатий, ездил в составе сборной первой лиги в Италию. Играл он тогда на месте крайнего полузащитника и по всем показателям входил в пятерку лучших в команде. Также в полузащите, но в центре, играл Сергей. В первый же год он забил в первой лиге десять мячей, значительно больше, чем в «Динамо». В «Заре» мы играли по системе 3-5-2, и они хорошо взаимодействовали вдвоем в центре, а Сергей Богачев играл опорного хава под ними. Он пришел из кемеровского «Динамо». Но пара Смертин - Кормильцев стала гораздо продуктивнее работать, когда меня с края перевели под нападающего Топорова. Тогда и получился мозговой центр «Зари» - сибирский «Спартак».

На следующий год в «Ура-лан» пригласили Кормильцева. И за Лешкой тоже стали охотиться ведущие клубы первой лиги. Но в питерский «Зенит» он не пошел, а когда его позвали в «Уралан», он пришел за советом ко мне, так как в «Заре» больше никто в высшей лиге не играл. Леша боялся, что в «Заре» его будут осуждать, что он бросил команду. Я ему сразу сказал, что все поймут переход правильно: «Ты идешь в команду, у которой задача - выход в высшую лигу. Ты что, собираешься играть в «Заре» до пенсии? Пока тебя зовут в такую команду, как «Уралан», где высокие задачи, и такой тренер, как Павел Яковенко. Туда надо еще попасть, пока ты в силе. А если тебе машину в «Заре» дают, то в таком случае ты должен от нее отказаться! Вот как надо поступить, и немедленно ехать, подписывать контракт, тем более на таких сказочных условиях! «Уралан» обязательно будет выходить в высшую лигу и без тебя, если у него такая задача стоит. А если ты там еще будешь играть на ведущих ролях, то тебя заберут другие клубы высшей лиги». Всю ночь ему объяснял, и он, молодец, все правильно сделал: так и поступил. И вскоре уехал в «Уралан» вслед за Сергеем Кормильцевым.

У Сергея талант был настолько ярким, что любой сразу замечал и отмечал. Ну если Лобановский не хотел его отпускать из киевского «Динамо»! Я благодарен судьбе, что играл вместе в одной команде с такими футболистами, как они. Это такой кайф!

- Спад в игре «Зари» произошел со временем не случайно?

- Тут дело даже не в финансировании. Когда в «Уралан» ушли Смертин и Кормильцев, то с ними ушла и наша игра. Вместо них взяли в команду игроков, которые не соответствовали по своему мастерству первой лиге. А когда «Заря» оттуда вылетела, то отношение к ней со стороны местных властей сразу же изменилось, сейчас о ней и не слышно.

Обиду не стерпел

- И вы вернулись в Барнаул?

- Решил играть для себя в первенстве города за «Горизонт», а чтобы поддерживать хорошую форму, договорился тренироваться вместе с динамовцами: тренер команды Александр Гостенин разрешил. А вскоре спросил у меня: «А не рано ты закончил с футболом?». Попросил помочь как опытного игрока наладить дела в команде, подсказывать молодым игрокам в игре. Такой подход к делу меня заинтересовал, я отыграл за «Динамо» весь второй круг. А на следующий год Гостенин уехал, на его место пришел тренер из рубцовского «Торпедо» Владимир Воржев. Как раз из Назарово вернулся в команду и мой брат Александр. Была поставлена задача: «Динамо» должно пробиться в тройку. Я попросил у руководства клуба для себя однокомнатную квартиру, если в течение сезона сумею набрать по системе «гол+пас» 20 баллов. Получил ответ: «25 баллов!». Тогда, дескать, решим вопрос положительно. Из 15 матчей первого круга я сыграл 10 и набрал уже больше половины баллов, но был отчислен после матча с «Зарей».

- Квартиру не хотели давать?

- Мне приписали то, чего не было и в помине. Сказали, что я пытался сдать игру с «Кузбассом»! Но мы тот матч выиграли 1:0, и гол забил я. Затем играл с «Зарей», и мы выиграли -2:0. Оба мяча забил брат. На следующий день Воржев объявил о моем отчислении, когда с пятью мячами я был лучшим бомбардиром команды! Я сразу-то и не понял, думал, что ослышался. Я вообще не понимал, что происходит! Оказывается, руководство «Динамо» на полном серьезе обсуждало вариант сдачи мной игры с «Кузбассом» еще до матча с ним, но все-таки поставило меня играть. Но если я такой плохой, то почему мне доверили играть и следующий матч с «Зарей»?

- А потому, что боялись не выиграть, очки были нужны.

- Возможно, что кто-то специально пустил слух о сдаче, чтобы Яркиных не поставили на игру и ослабили команду. Со мной поступили очень несправедливо, а самое главное - бездоказательно. Через три дня извинились по телефону и сказали, что повелись на дезинформацию. Ко мне, дескать, претензий больше нет. Это было в конце июня 1999 года.

- А 25 июля в программке к товарищескому матчу с «Томью» прошла информация, что «контракт между футбольным клубом «Динамо-Барнаул» и В. Яркиным был расторгнут 12 июля 1999 г. из-за неоднократных вмешательств последнего в действия руководства футбольной команды «Динамо».

- Сначала-то написали в одной из предыдущих программок «…за негативное влияние на психологический климат в команде отчислен из «Динамо» Владислав Яркин». Затем извинились и сказали, что все утрясется. Я сказал, что ничего не утрясется, и перешел в новокузнецкий «Металлург». После первого круга он шел на втором месте вслед за благовещенским «Амуром» с отставанием в шесть очков. Но в итоге мы стали чемпионами, опередив на очко хабаровчан, и на пять - «Амур». Я отыграл весь второй круг и переходные матчи, забил 8 голов и получил приз как лучший игрок команды. На следующий год - опять чемпионы. После этого закончил играть в 36 лет. Мог бы еще поиграть, но хотелось быть ближе к семье, два сына подрастали - 14-летний Александр и 5-летний Артем. Хотелось попробовать себя в работе тренером, было много идей, но руководство «Динамо» заинтересованности не проявило, а затем постепенно и желание угасло. Сейчас занимаюсь семейным бизнесом вместе с супругой, уже другие интересы. Слежу внимательно за выступлениями сыновей, на «Динамо» хожу обязательно, если они приезжают в Барнаул. По старшему у меня было огромным желание воспитать его футболистом. Сашку я везде с собой брал, даже на тренировки. Он стал чемпионом России среди юношей, входил в юниорскую сборную страны, играл в «Динамо», затем в первом дивизионе - за Хабаровск, в Премьер-лиге - за казанский «Рубин», да много где еще, и сейчас играет. По Артему все было сложнее: у него не было тяги к футболу. Привезу его в футбольную школу «Динамо», так он там бабочек на поле ловил, бегал за ними. Тоже брал его с собой на тренировки ветеранов, он там со мной в одном составе бегал. И постепенно у него появился интерес к футболу, и серьезное к нему отношение. Сейчас оба сына играют за «Читу».

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Социальные комментарии Cackle