Для того чтобы воспользоваться данной функцией,
необходимо войти или зарегистрироваться.

Закрыть

Войти или зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Популярное

Виды спорта: Футбол

Рубрики: Профессиональный спорт, Персоны

Автор: Игрушкин Олег

Андрей Талалаев: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом»

Андрей Талалаев: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом»

Андрей Талалаев: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом»

В прошлом номере нашего еженедельника была опубликована первая часть интервью Андрея Талалаева, в которой он рассказывал о своей игровой карьере, в том числе и о «Томи». Довольно рано закончив играть, Андрей начал тренерский этап своей футбольной биографии. И уже успел достаточно ярко проявить себя на капитанском мостике. Под его началом в юношеских сборных работали игроки, которых можно смело назвать восходящими звездами отечественного футбола. Дзагоев, Смолов, Кокорин, Гатагов, Бурлак играют заметные роли в командах, претендующих на самые высокие места в чемпионате РФПЛ. Во второй части интервью речь пойдет о тренерской жизни Андрея Талалаева.

Многие футболисты успевают за время игровой карьеры скопить какие-то средства — для того, чтобы вложить их в бизнес. Ты после того, как решил закончить играть, рассматривал ли какие-то иные, нефутбольные варианты?

Дилеммы на этот счет у меня не было. Причем, не было с детства. Мне повезло с детским тренером в «Торпедо», с Николаем Михайловичем Ульяновым, который, помимо того, что учил нас футболу, учил еще и учить футболу. Он привлекал нас к тренировкам младших ребят, с которыми он занимался. Позволял даже самостоятельно какие-то идеи реализовывать. Он говорил: «Ставьте игровую задачу и пробуйте подобрать упражнение для более эффективной реализации». Мне это очень нравилось еще в том возрасте, когда я только начинал играть, еще в дубле. У меня не было сомнений. Я все время вел дневники. Даже сейчас, если обратите внимание, я все время с тетрадкой. Я пишу все, что происходит с точки зрения состояния, тренировочного процесса. Потому что тупой карандаш всегда лучше, чем острая память. И мне сейчас довольно легко работать, потому что у меня есть большой опыт, который в любой момент можно подтвердить или опровергнуть фактами из личной жизни, из жизни людей, которые помогают мне развиваться. И не потому, что мы такие умные. Это жизнь и общение с людьми делают нас определенными... (Улыбается.) не буду говорить гениями. Недавно тут одного гения уже уволили.

Далеко нам до этого. Нам надо учиться, учиться и еще раз учиться. Этим я и занимаюсь. И мне везет. К примеру, когда приехал итальянский тренер Скала в 2004 году работать в «Спартак». Люди платят за неделю стажировки, чтобы поехать и поработать в каком-то клубе, по нескольку тысяч евро. А я ничего не платил за то, что год учился и работал тренером-переводчиком, впитывая в себя огромный объем информации. Переводя порой что-то по нескольку раз. Как это было: тренерский совет перед тренировкой, они говорят по-итальянски, я это перевожу для себя. Потом они у меня спрашивают, готов ли я перевести это на русский, мы идем к команде, где переводим все уже для футболистов. Потом на тренировке все, что планировалось, реализуется. Ты прокручиваешь для себя это на третий раз. После тренировки, уже с тренерским штабом, анализируется проделанная работа, что получилось, а что - нет. И потом ты это уже выкладываешь на вечернем собрании для команды. Так что, даже если до каких-то тонких граней не сразу доходишь (улыбается), потом, ну как на грабли наступаешь, все становится понятно и ясно. После высшей школы тренеров и работы со Скалой не только многое образовалось, заполнилось, а еще превратилось в определенную систему. Не только в систему тренировочного процесса, но и в систему воспитания людей, воспитания футболистов.

«Спартак» сезона 2004 года — это источник разного рода сплетен, слухов, странной информации. Насколько комфортно тебе работалось в этой атмосфере?

Для меня главным была работа рядом со столь опытным тренером как Скала. Хотя после пяти лет работы детским тренером у меня были определенные игровые идеи, но мне пришлось закрыть их в тренерский мешок и впитывать информацию как ученику. Я открыл для себя что-то другое, и вкладывал туда знания, которые приобретал в процессе работы. Причем, знания, которые я получал не только от итальянского тренерского штаба. А ведь это, помимо Скалы, тренер по физподготовке, тренер-тактик. Это еще и люди, которые много лет проработали в «Спартаке»: Хаджи, Жиндарев. Потому что в футболе не бывает мелочей. К примеру, календарь, а он тогда составлялся вручную, без всяких электронных шариков. После матча сборных лучше, чтобы команда играла дома. Я сначала не понимал, какая разница - что дома, что на выезде. Но ведь футболисты, отыгравшие за сборную, возвращаются, и если им вновь предстоит лететь куда-то, то это дополнительная нагрузка, потеря времени на восстановление. Вроде бы мелочь. Но мы подняли статистику выступления команды, и оказалось, что после матчей сборных большее количество домашних игр клуб выигрывал (хотя понятно, что дома и стены помогают), а выездные, как правило, проводятся неудачно. Это незаменимый опыт. И эти маленькие тонкости познаются только в общении с людьми. Это нельзя почерпнуть из учебника. Это - правда жизни, которая порой бывает более нужной.

После работы в «Спартаке» ты получил предложение из РФС?

В 2005 году РФС руководил Виталий Леонтьевич Мутко, там проходили некоторые реформационные процессы. Получилось так, что я предоставил программу подготовки, в которой делал акцент на том, что необходимо более системно подходить к комплектованию команды, к воспитанию игроков. И принес я эту программу не только с целью, чтобы меня взяли на работу, но еще и для того, чтобы реорганизовать работу с юношескими командами. Пусть не по всей стране, но хотя бы с элитными юношескими командами в ведущих школах. Предоставил программу, пообщался лично, мне задали вопрос, хочу ли я стать футбольным функционером? Я сказал: нет, я хочу стать тренером. Если вы мне дадите возможность, мы воспитаем футболистов. На тот момент, в 2005 году, ставился вопрос, почему у нас в первой сборной играют люди, которые не прошли через институты юношеских сборных. Тот же Акинфеев сразу попал в молодежку, а также братья Березуцкие, Игнашевич, несколько питерских ребят. Через юношеские сборные прошли всего два-три человека. Я сформулировал идею, которая тоже пришла из жизни, еще из итальянского опыта, что у нас неправильно отбираются люди. У нас отбираются сильнейшие на сегодняшний день, т.е. акселераты. И сейчас об этом все время Верхейм говорит, что это просто люди, которые находятся в данный возрастной промежуток в лучшем физическом развитии. А самые тонкие футболисты, нестандартные, самые креативные получаются как бы из тех, кто опаздывает в физическом развитии, кто на сегодня в четырнадцать-пятнадцать лет уступает, но бодается с ними в одной системе соревнований. Бороться физически они не могут, поэтому стараются это делать за счет ума, за счет хитрости, за счет ловкости, координации, за счет нестандартной техники. И это им позволяет при переходе из юношеского футбола во взрослый достичь больших результатов. Именно на этом, наверное, основывается успех. Еще раз подчеркну, семнадцать из двадцати это результат (17 - количество игроков юношеской сборной Талалаева заигравших на высоком уровне в командах премьер лиги и первого дивизиона. - Прим. «Ф-Х»). Потому что из сборной, которая стала чемпионом Европы (команда 1989 года рождения), заиграло пять человек. Из сборной 1991 года, очень талантливые ребята, в основных составах играет семь человек. Пять, семь и семнадцать - это существенная разница. Да, мы не попали в финальную часть чемпионата Европы. Но мы и не вылетали на первых этапах, как это происходит с некоторыми командами.

Смысл в том, что когда я предоставил эту программу, мне не сразу дали карт-бланш и сказали, мол иди и работай. Я полгода сидел без работы и ждал. Потом меня вызвал генеральный директор РФС, я еще раз изложил свою программу, и только потом мне предложили работу. Мне дали сборную 1990 года рождения, потому что как раз оттуда Виктор Лосев ушел работать в молодежную сборную, а команда осталась без тренера. Я ее принял и считаю, что достаточно успешно сработал с ней.

Пять лет ты отработал в качестве тренера юношеских сборных. Учитывая количество игроков, прошедших через твою команду и заигравших потом на приличном уровне, эту пятилетку можно смело занести тебе в актив.

Даже если один Алан Дзагоев заиграл в первой сборной, мне бы этого было достаточно. Хотя я хотел бы подчеркнуть, что воспитывают игроков, прежде всего, клубные тренеры. Мы, в сборной, придаем им нужное направление, нужный вектор. Помогаем взрослеть, помогаем определить лучшие качества. Но воспитывают их трудяги-тренеры на местах, где футболисты растут, мы только сливки снимаем.

Любая сборная команда, пусть и юношеская — это все-таки элитный уровень. Почему ты решил перейти на работу с молодежным составом клуба? Не является ли это шагом назад?

Ни в коем случае, ни в коем случае! После юношеской сборной, я работал с юниорской сборной ребят до двадцати лет. Мы выиграли кубок Лобановского в Киеве. Соперники у нас там были серьезные. Иран - чемпион Азии, Турция – финалист чемпионата Европы и чемпион Европы - Украина. Наша победа лишний раз подтвердила то, что мы правы. То, что мы собрали тех ребят, кто способен идти дальше, у кого есть будущее, тех ребят, кто способен еще сильнее и ярче развиваться. Но реализовывать эту систему дальше сейчас невозможно. Пришли голландцы, которые считают, что они умеют работать и говорят, что нужно брать тех, кто выделяется на футбольном поле сегодня, а остальные уж подойдут - не подойдут. Какой смысл?! Я попробовал работать со следующей сборной, мне дали 1995 год. Но клубы не дают возможности работать определенное количество дней. У нас сейчас клубы задают тон в футболе, решают -отпустить за сборную игрока, или не отпустить. Можно за сорок дней натренировать команду, чтобы она играла в хороший, в зрелищный, понятный, содержательный, системный футбол, а не так, от вольного, как фишка ляжет?

Работа в клубе - это каждодневная работа, это то, где ты можешь реализоваться. Пять лет работы со сборными, конечно, пошли на пользу. Я наработал очень много футбольных связей, очень много учился, потому что времени свободного много. Сборы раз в месяц десять дней. Стало быть, двадцать дней свободных. Почему я пошел комментировать? Потому что у меня много свободного времени было. Комментаторство для меня, анализ футбольный - это хобби, это лучше, чем сидеть в подъезде и пиво пить с воблой. Некоторых это раздражает. А мне это помогло познакомиться со многими людьми, с Арсеном Венгером, с Гусом Хиддинком. Это дало огромный круг общения. Когда ты работаешь на матчах высокого уровня, слушаешь комментарии тренеров, делаешь для себя определенные выводы, это неоценимый опыт. Поэтому, когда ко мне обращались руководители с вопросом - готов ли я работать с командой первой лиги, я отвечал, что готов работать даже с командой премьер-лиги. В ответ слышал, мол, пока подожди, у тебя нет опыта. Опыт, как и половое бессилие, приходит с годами. Если не дать возможность, то он так и придет к годам семидесяти.

— Получается, что телевидение позволило тебе совместить приятное с полезным. Помимо хобби, это еще была серьезная профессиональная школа?

Конечно! Я всегда подчеркиваю, что человек, серьезно проработавший комментатором, готовящийся к каждому матчу, анализирующий слабые и сильные стороны команд, лучших игроков, историю развития не только клуба, но и развития футбола в отдельном регионе, - через год он уже может быть очень хорошим помощником тренеру в работе. Если он человек системный, если он разумный и если он не играет в футбол как в шахматы. А то, знаешь, как на playstation поиграют, а потом говорят, мол, пас надо отдать туда-сюда, хотя сам ни разу в жизни мяча даже не касался. Ты отвечаешь, что это невозможно сделать. Потому что, к примеру, мяч левой ногой на семьдесят метров с шага не сделаешь, когда у тебя опорная нога впереди перекрывает траекторию полета мяча. Для него это какая-то высшая математика. Поэтому я призываю всех, кто любит футбол: надо заниматься футболом, выходите и играйте в футбол! Кем бы вы ни были, банкирами, мясниками, дворниками, комментаторами либо тренерами - обязательно надо играть в футбол.

Комментировать матчи с участием команд, в которых ты сам когда-то играл, наверное, легче? Учитывая, что знаешь их историю, остаются знакомые игроки, руководители, персонал команды. Хотя, с другой стороны, высказывать какие-то критические замечания в адрес своих знакомых тоже порой не просто?

Конечно, я старался не критиковать футболистов, хотя порой они эту критику заслуживают. Был определенный промежуток, когда уровень футбола у нас очень снизился. Но когда ты сам побывал в этой шкуре, когда ты сам обижался на людей, которые позволяли себе не очень хорошие комментарии, уже более корректно подходишь к этому. Зная все сложности, которые были у «Томи», - финансовые, организационные, я, конечно, старался меньше критиковать клуб, которому отдана частичка себя, частичка своего сердца, разума, здоровья. На меня многие обижаются, но кто меня знает давно и близко, понимают, что я стараюсь все время быть объективным. Если человек аргументирует что-то, говорит, что невозможно сделать то или другое и приводит трезвые аргументы, я способен это понять. Но когда я знаю, что можно что-то сделать лучше, а люди не делают, то я об этом говорю. (Улыбается.) Были у нас некоторые спорные вопросы и с руководителями «Томи», мы связывались по телефону, спорили. Что было, то было.

То, что тебя перед матчем в Томске назначили исполняющим обязанности главного тренера (интервью состоялось накануне матча «Томь» — «Ростов»), ты оцениваешь как шанс «засветиться», проявить себя, это очередной этап профессиональной школы?

(Улыбается.) Если честно, то светиться мне уже нет смысла. Достаточно «забить» фамилию в любую поисковую интернет-систему, и все станет ясно. Для меня это этап в работе, к которому я шел сознательно. Поэтому я и пошел работать каждодневно туда, где мне такую возможность дали. Я ведь не просто так пошел именно в «Ростов». Шикунов (бывший генеральный директор ФК «Ростов»), который знал меня по работе в «Спартаке», пригласил в Ростов. Мы общались, советовались по тем футболистам, которые играли в 2004 году, кто будет прогрессировать, кто нет. Люди видели, как я работаю в сборной. Ведь очень много у нас идет разговоров, о том, что у нас за взятки в футбол играют. Хотя результаты ребят, игравших у меня в командах, видны, и мы об этом уже говорили. Мой выбор Ростова был осознанный. По одному из телеканалов идет передача «Школа выживания». Так вот, «Ростов» для российских тренеров - во многом школа выживания. Все, кто там работал, достаточно удачно работают дальше. Первые четыре месяца я работал каждый день и получал громадное удовольствие. Потому что мне создали комфортные профессиональные условия. Мне сказали, оставляй тех, кого считаешь нужным. Мы отобрали, протестировали, просмотрели в товарищеских играх, семьдесят человек из ростовского региона, оставили двенадцать. Потом добрали перспективных ребят из системы юношеских сборных, благо, такая возможность имелась. У нас сегодня вышел на поле мальчик 1995 года рождения (матч молодежных составов «Томь» - «Ростов», Темур Мустафин. - Прим. «Ф-Х»). Многие говорят, что я его своровал из Тольятти. Ни коим образом! Я его пригласил, когда у него не было контракта. Приехали ребята из Питера и ребята, которые не подошли в «Локомотиве». Эти игроки прогрессируют, и у них есть предложения. Это значит, что мы сделали правильный выбор.

Что касается перевода в главную команду... Любой тренер, который работает с молодежью, работает плодотворно, наверное, считает, что есть возможность, есть реальные шансы попасть в основную команду. Любой солдат, который не мечтает стать генералом, плох. Конечно, мне очень хочется тренировать команду премьер-лиги. Я уверен, что готов к этому, у меня достаточно знаний, опыта. И я не один, со мной мой тренерский штаб. Со мной Валерий Богданец, с которым мы вместе трудимся уже шесть лет, специалист, который помогает нам по науке, ростовские ребята, которые плодотворно работают в клубе.

Насколько это будет реализовано? Это футбол! За те два дня, которые работаю в качестве исполняющего обязанности главного тренера, у меня никаких сложностей не возникало. Посмотрим, как будет дальше. Передо мной была поставлена задача - взять очки в двух выездных матчах, против «Томи» и «Спартака» (с «Томью» ничья 1:1, поражение от «Спартака» 2:3. - Прим. «Ф-Х»). Не знаю, кто-то бы еще взялся, или нет? Я взялся с огромным удовольствием. Главная оценка тренера, работающего с молодежью, является количество ребят, которые переходят в первую команду. У нас уже народ к основной команде подтягивается. Ребята проделывают огромный объем работы, который мы им предлагаем, поэтому прогресс виден.

Помимо статей, в нашей спортивной библиотеке вы можете найти много других полезных материалов: спортивную периодику (газеты и журналы), книги о спорте, биографию интересующего вас спортсмена или тренера, словарь спортивных терминов, а также многое другое.

Социальные комментарии Cackle